The book of the holy Hierotheos

By F.S. Marsh

NOTE:

The following signs are used in the translation in addition to those which appear in the Syriac text.

() = these words, which are not in the Syriac, are added either to bring out the sense of the original more clearly, or, occasionally, when the text seems defective or obscure, to suggest what may have been the original sequence of thought.

<> = these words, which appear to have fallen out of the Syriac text by accident, have been restored in the translation.

.... = (a) something seems to have been omitted; (b) the Syriac is too corrupt to be translated.

Translator's preface

I have (always) accounted this to be a fulfilment of the Divine commandments, (namely) that I should obey thy divine commandments, O Philios, lover of divine things; since I have learned well from experience that in everything thou art profitable to my soul, for always thou art a right and honest counsellor. Now thy present request is that I should translate from Greek into Syriac that mystic and holy book of illustrious words which was written by the Man of Marvel, and I with great readiness undertake these things. But I also, for my own part, ask of thy God-like Sanctity that thou wilt watch with me in prayer to God on my behalf that I may be able to preserve without stain, within the veil of prudent silence, all the dazzling and holy mysteries which have been revealed to us by (that) divine Mind; for I am afraid of those strict injunctions which have been laid upon me by thee, O Elect One, that I should not expose those secret and hidden mysteries before Minds that are not pure, and so become guilty of the Word which says, “Give not a holy thing to dogs, and cast not pearls to swine.”

The first discourse of the holy Hierotheos

First chapter

Of the holy Hierotheos the beginning of his book.

Not (to be) said, perhaps, or told are those things which thou hast asked us to say and to tell, since not even to the discernment of the angels may the wonderful mysteries of pure and holy Minds be revealed; for they (i. e. the angels), indeed, possess an order which is above the designation of humanity, but are far too low and small for the secrets that are above them. Now we are persuaded and know that every intelligent Nature is limited and known and comprehended by the Essence that is above it, and limits and knows and comprehends the Essence that is below it, but to the pure Mind belongs the power of seeing above and below. For all those who give account of the secrets (of things) tell the secret (of the things) that are below them, but the (full) account of the secret of the pure Mind (would be) without limit and embrace everything.

But for our part, my son, let us glorify the First Good, which is the pure food of those who are divinely moved, and likewise the fulfilment of their natural yearning and the cooling of their hot and glowing ardour, (an ardour) which by divine contact is divinely and holily enkindled and strengthened and made mighty to cleave to the Essence which arouses it.

Moreover, let us say concerning it, that it is that-which-brings-into-existence, and (it is?) both that-which-cares and that-which-provides: and that we may be fully acquainted also with the significance of each one of its glorious titles, (let us take them separately) and (say, that) if we name it “that-which-brings-into-existence,” (we do so) because, by division, all the glorious and holy distinctions (of being) were brought into existence by it, and it, as the living and creating Root, put forth the separate branches; and if it be entitled “that-which-cares,” (it is) because it labours, purely and holily, to turn back to the first order those who once or many times have fallen from that first order; and we entitle it “that-which-provides,” since it stretches out as it were the hand of its goodness, in the measure of full satisfaction, so to speak, to the yearning which is naturally moved towards it.

With glorious praises therefore let us praise it—these (praises) which (are possible only) in (a state of) Unification and before Unification; but above

Unification, know, O my friend, that (all) distinction passes away, and where there is no distinction who will glorify whom?

That which is not (to be?) revealed will now be evident to thee O my son, (namely) that the act of glorifying is (a proof of the existence of) that which is other and distinct; but if (that which was other) has been divinely commingled and holily blended (with its source), then otherness has been taken away and the act of glorifying ceases. And so it has been made known to us that praise is the love-craving speech of those who have been hated and likewise the supplication of those who have fallen: and if the Son said to the Father, “Glorify thy Son, that thy Son may glorify thee,” it is evident (not only) that that which was not glorified became glorified, (but also) that that which glorified was not (yet) commingled.

Second chapter

Of praise and of affection.

For if the rational Orders (of angels) have been named “glorifiers” by the divine Word which says “(Glorify him) all ye his angels and all his hosts,” it is evident that they glorify by reason of a certain yearning which springs from affection; for they feel affection and love towards the Essence from which they were derived. And even the study of Nature teaches that the working of affection is (simply) the yearning for (each other of) those things which were derived one from the other. Rational beings, therefore, do not yearn or feel affection for that from which they were not derived.

Third chapter

Of the secret which is revealed to divine minds.

When that divine Mind, Paul, our Teacher and the Director of our path, was about to tell us this secret which is revealed to divine and heavenly Minds in that Universal Essence of all Minds, (namely) for what reason this separation came to be, he became afraid and would not reveal (it). But he only said, “I heard words unutterable which it is not lawful for man to utter” —whether (he meant that?) it is not lawful because one is man, or (it is not lawful) so long as one is man; whereas I am handing on with great boldness not the things which I have learned (by hearing?) but the things which I have seen, obeying the Word which says, “What thine eyes have seen, that say”—these (words apply to one) so long as one is man (?). I, too, my friend, while I was travelling in the way of our divine Ascent, encountered, along with the multitude of Essences, that Essence also which is called “Universal”; [Now it has been called “Universal” because from it all distinctions (of being) were brought into existence;] and by it I too was divinely taught, and mystically informed what is the secret of distinctions, along with the multitude of other secrets (which are) revealed to divine Minds by the Universal Essence. And do thou, O my son, remember the monitory and divine ban, which is laid upon divine Minds by the Universal Essence, lest the glorious and divine mysteries which have been handed on to them by it should be disclosed—I know that thou too hast reached (the Universal Essence), and it has taught thee as (it also taught) us, because we all received one spirit—and when thou rememberest these things, then thou (wilt) easily understand why the divine Apostle said “It is not lawful for a man to utter them.”

Yet, so far as it can be done, even I myself am attempting to say in human speech things which are not (to be) reduced to speech, because the Spirit searches all, and the Spirit judges everything, and the Spirit searches even the depths of God, and we have received that Spirit. Who then shall lead us astray? And he who loves Christ shall see him, for (Christ) Himself said, “I will shew myself to him.”

But do thou, my son, yearn not to see Christ but to be in Christ—nay, but to speak mystically—(desire) that Christ may be in thee; else wilt thou assuredly be reprobate: for the divine Word says, “If ye know not that Christ is in you, ye are reprobate,” and it did not say “(that) ye are in Christ.”

If then we be in Christ, we shall be comprehended and known by him and unified (with him?); but if Christ be in us, then it is evident that he is known and contained by us and unified (with us?). For if, (when) the Mind reaches unto Christ, it is contained by Christ, how, when it passes beyond Christ, will it not contain Christ? Let him who reads understand, and let him who has understood contain his understanding between him and his soul and God: for if the Father is greater than the Son, and the Son is the guide of those who ascend, then the Son is (only) a ’Mansion’ near the Father; and they who are going to the Father must pass beyond the Mansion.

For if we be worshippers of Christ, it is the sign of purification; and if we worship in spirit, it is the sign of those who have (already) been purified; but if we do not worship, it is one of two things, for either it is (the sign) of perfection which no longer needs (to worship?), or it is rebellion which is not (yet) brought into subjection [for presently the rebels are destined to be brought into subjection].

Now concerning that differentiation about which our question has been asked, only the knowledge of the Son and of those who are like him knows. But those who have once become acquainted with the Good will scarcely find occasion of stumbling therein (because of the problem) why all is not the same; and why, again, distinctions are found which are inferior the one to the other; for we are persuaded, O my son, that the things which were brought into being by the Good were all brought into being in the same way, for Goodness cannot make superiority and inferiority, for it wills and desires to make all like itself.

Fifth chapter

Of “whence came minds,” and of their distinction from each other.

Come, now, let us inquire mystically and divinely concerning each several one of (existing) Minds, and let us see whence is the cause of their differentiation. The Word concerning the Good has shewn that the Good is in no wise consenting to make anything not “the same,” else how (could the Good) itself be “the same,” for diversity cannot be the work of “sameness.” Now since the very designation of “distinction” is a proof to us of original “sameness,” and “sameness” does not cause distinction, we say that there must be something to cause distinction (if distinction exists). But that distinction exists, we may know from the distinct Orders of divine Beings; and from all the distinct and disparate Natures of men and of animals and of things that creep upon the earth, and of birds and of beasts and of fishes; and also of the many and distinct Essences that are below the earth, and of those that are tormented in the different hells; for the Natures which are upon the earth—apart from the three Essences of demons that are in this world—are revealed even to those who live the bodily life, though only pure Minds can see the Essences that are above the heavens.

For we know, with respect to those Natures which are in the earth and below the earth, that the Fall from the Good is the measure of their descent; for they are men if they remain in the human measure, and do the things which are seemly for men, and we (may) explain divinely, and say also, concerning each one of the artificial designations (which are applied to infra-human stages of descent?), that the name of “beast” is bestowed upon them, from that kind of lascivious and violent motion which is exercised without intelligence, and also from the fact that in them has been extinguished the intelligent power which is called “discrimination;” and by discrimination I mean (self)respect (?), and by (self)respect I mean “to be conscious of one’s superior origin (?).”

And “Wild-beast-nature” is (so) called from that powerful and violent excitement which is moved by anger, and drives out the Essence from quietness and serenity; that is to say, extinguishes those things which were formerly shining and bright.

And “Demon-nature” is (so) called (either) from (its) complete ruin, or, on the other hand, from the mighty activity which is the sign of reprobation, for (the name) “devil” indicates works of active injury to others (?); for in exactly the same way as it is said of divine Minds that when they have been sanctified, so these also pass beyond the designations of “those-who-have-been-cast-down-from-the-Good,” and have acquired the name (of “that-)which-struggles-with-the-Good.” Keep my son within (the veil of) silence the deposit of divine treasure, and expose not the mysteries of divinity before Minds that are not pure, for “a tale-bearer is a revealer of mysteries.”

And the same thing also may be said by us, concerning the many and innumerable Essences that are above the heavens; (namely) that each one of them gained (its) Order in proportion to the measure of brightness which has been bestowed upon it; and this fell to their lot in proportion to the measure of (their) descent from the Good; and this, O my son, came to pass not once only but twice, and now three times also.

For when to all of them alike there came the Fall from the Good, woeful stillness and silence was spread over them, and they (were) like that-which-is-not, possessing, perhaps, not even the perception of their own existence (?); and I say openly with great boldness that they were Tohu and Bohu.

Sixth chapter

Of the world of (?) our world.

When, therefore, long periods of time had elapsed and immeasurable ages then the fountain of Goodness was opened and the sea of Affection also was poured abundantly upon them; that is to say, Goodness acquired a certain impulse to brood over those who had sprung from it, and the Holy Spirit brooded over the Minds-without-reason, in order that they might acquire the motion of life and of knowledge. Then was created in them a new heart and a new spirit to know good and evil, and they were all moved with one accord to utter harmonious and holy hymns to the Essence that gave them reason.

Now these things, O my friend, Moses the writer of Genesis did not know and did not tell; and the Apostle, though he knew, would not disclose (them); but he spoke indirectly of the World which (was) before our World when he said, “separated for this very thing before the foundations of the world,” (for) lo, it is evident, O my friend, that what is separated (can only) be separated when it (already) exists.

Seventh chapter

Of the essence without reason.

Now I am afraid, because of the Minds which are not pure, to say the things which are not (to be) said, but thy affection compels me to conceal nothing from thee ……. the wise and provident Good, left some of the Minds, one Essence (?), without reason and without speech; and this (was) not (done) out of malice, for even to that Essence was (appointed) a time when it should be endowed with reason, because “it still remains for the people of God to keep Sabbath:” and that same Essence I myself too have seen, O my friend, for, indeed, its lot is (?) to come into human bodies.]

And they straightway were moved with knowledge and with power, and each one of them discerned the measure of their species that they were rightly ordered; for Wisdom itself straightway arranged (and) ordered them, and set (each) Essence in accordance with the measure of its affection, which gave to some of them a place in nearness to it and by its side, and some of them (it set) in an intermediate position, and some of them it cast to the outer regions; and well has the Word said, “Wisdom hath builded a house; according to the number of the Essences it hath established the heavens and the (heavenly) Mansions.” And Christ himself it made head and ruler over all (the Essences); and it is easy for us to learn (this) from Him who says concerning his divine hierarchy and his glorious authority, “Thine they were and to me didst thou give them.” [Where then did the giver give, or where did the receiver receive? Understand, then, O questioner, that these things came to pass at the time when the Mind received the word (?).

But let me not forget another secret which I have learned. One Essence of rational Beings there was found, which, straightway, when it had received knowledge, kept not its order, nor remained in its measure, but even wages a kind of war of opposition against the Good; to which (Essence) Wisdom apportioned the places which are below the earth and the multitude of different torments [-and here (? Wisdom placed it?) in order that it might acquire a kind of worthy (?) and close unification with the devils]. For many ranks thereof stayed upon the earth, (namely) those who have the designation of “Demons,” and have been called “Rulers-of-the-dark-world,” and “Evil Spirits”— the Place of Opposition is full of them—these (are they) of whose different ranks and orders, and of the grades of whose Nature, I am about to speak in the discussion concerning the struggle which is made with Minds (on the way) up to the firmament.

Eighth chapter

Of the universal essence.

Now because, in the discussions concerning the Ascent of divine Minds, I am about to speak of the Universal Essence, I refrain at the present time from describing it completely, but here I (will) explain its title. It has been called “Universal,” then, because it exists after the division from the Good and before the ordered Distinction; for to it came all that was separated from the Good, and from it came forth every Nature that is seen individually and separately. And since at one time, without reason and without distinction, all Minds were contained in it, and (only) when they (had) acquired the knowledge of distinction did they all come forth from it; those that were left within the bounds of that Essence acquired a more excellent knowledge; for, indeed, it is their (privilege) to reveal to divine Minds, when (such minds) reach them, the glorious and holy secrets of the divine mysteries.

Ninth chapter

Of “why the divine mysteries are revealed by the universal essence and not by another.”

Now because we have explained the glorious title (thus), another question (may be) asked—since thou also hast anxiously inquired (it) of me—(namely) why all the hidden mysteries are revealed by the Universal Essence only and not by (any) other. But be thou mindful of that mystery which I have (just) committed to thee, that when all Minds were in the Universal Essence they were without (the sense of ?) distinction; and also of the other (thing) which I said, that when Minds acquired (the sense of) distinction, they also (?) came forth from it. It is right, therefore, that the Minds which are purified should receive from the same Essence (both the sense of) distinction and (also the gift of)” contemplation.” And neither will we keep silence about yet another secret concerning that species of Minds which were left without reason, for even they become bright and are enlightened with “contemplation” and with reason and with (the sense of) distinction when they too reach that Essence and are united (?) with it.

Tenth chapter

Of the rational (orders) and of the capacity of each one of them.

For when all the Rational Beings have once received knowledge and “contemplation,” they are obliged (?), each several one of them, to preserve (their) natural Order; now I speak of Angels and Archangels and Powers and Authorities and Thrones and Lordships and the Essences without-name.

Only to those Minds which I have (just) mentioned belongs this (power) to be acquiring knowledge after (their) coming into bodies. Some Rational Beings have received knowledge without body, and some in the body, and some only after (leaving) the body.

Eleventh chapter

Of the number of the heavenly essences.

Now the vastness of the number of the Essences that are above the heavens is very evident from the expressed word (of Scripture) on this subject; for even “the Man of Marvel” was not able in his account (of them) to limit the glorious number of their wonderful and holy distinctions, though he defined their quantity, so far as a human number can fix the limit, when he said, “a thousand thousand stand before him and ten thousand times ten thousand sanctify his honour.” And neither could even the Apostle himself limit their number for us; for when he wished to describe the greatness of Christ, and was demonstrating about His Ascension, how far it was, he (actually) mentioned nine Essences only; but he was not content to stop at these and added “even above every name that is named.” And I say with boldness “even to that-which-is-without-name.” For our Teacher himself shewed this, that there are very many named Essences which he did not name, and (that) he too was acquainted with those Essences-without-name whose distinctions he did not shew.

Twelfth chapter

Of the disparity of the knowledge of the (different) angels.

Now the glorious knowledge and the holy “contemplation” which was given to all rational Natures, not all of them received in the same way; for to some was given the task of overshadowing and sanctifying the Divine, and to some (it was given to be) the help of those who are helped; and to others (to be) guides and conductors who conduct highly and gloriously help all ascending Minds as far as the next Essence that is above them; for the natural scope of the knowledge of each one of the Essences is limited to those which are below them. For just as men do not know (all about) Angels but are fully acquainted with the nature of animals, so also Angels do not know (all about) Archangels but do understand men; and Archangels do not know (all about) Thrones; and in the same way neither do Thrones (know all about) that which is above them; yet, mystically and divinely, in the mystic (?) and secret (?) silence in which (?) they receive the secret mystery, they themselves cause the glorious rays of their divine wisdom to shine upon those who are below them, and pour (upon them) their radiant beams.—And, (I suppose,) it would not be from any other above these (that) the “Man of Desire” heard (the explanation of) that mystic vision, (which came?) through one of those angels who enjoy perfect “contemplation,” who was extending that same “contemplation” to those who were below him when he was commanding another angel who stood midway between himself and (Daniel) saying, “ Make this man understand this vision.”—For when, from the glorious Beneficence (above them?), they divinely receive the knowledge of “contemplation,” they then transmit (it?) to others (?) (namely) to those who are below them; that is to say, they fill for them the part of Deity.

And further, they (who ascend) must also receive a certain (measure of) purification from above them if they are to be brought to Unification. Indeed, the very designation of “seraphs” indicates this same thing; for it teaches of that which flashes divinely and pours forth sublimely of its ardent and bright fire upon the coldness and darkness of those who are (to be) purified; (and the reason why) the divine Scripture applied the illustrious title to one (and only to one) Essence (is) because, though (the sacred writer) was not unaware that each one of the Essences is a kind of purifying and enlightening agency to the Essence that is below it, nevertheless, the Essence which the Scripture named “seraph” is able to effect a more excellent purification than the rest (of the Essences). But concerning the place of that Essence and concerning its wonderful task we (shall) speak in the discussions concerning the Ascent of the Mind.

But because thou also hadst a great yearning to learn why the blessed Apostle assigned the whole order of heavenly beings to nine distinctions only, I have considered it necessary for me to give an answer to these things. Know, then, that the nine Essences which the Apostle named are divided into twenty-seven Ranks, for each one of them is divided into three Ranks. And hear yet another secret; for each one of these Ranks is itself also divided into nine further Ranks; so that the whole wonderful number of their wonderful and divine Orders is two hundred and forty and three. This therefore is the exact number of all the glorious Essences which the Apostle reckoned as ninefold.

But let us give an illustration of what we say, taking one Essence of them and shewing all the distinctions of its (whole) extent: for Angels are one Essence only, but that Essence is divided into nine Ranks, one of which is called “Living (creature),” another “Wisdom,” another “Palmoni,” another “Shining (One)” and so forth. Each several one of these Ranks has also itself been divided into nine Ranks; there are nine Essences, and twenty-seven Ranks, and two hundred and forty-three Orders.

Now all these Essences are able to come into our place, and in our place to take our image: for lo, it was not when Isaiah ascended that the seraph purified him, but when (the seraph) came down to him to his place, it gave him purification with the coal. [And again, it is known to us, that he whom Daniel named “Palmoni” (is) of the third Rank; and Gabriel and Michael (are) of the first Ranks of the angels, and also, I suppose, heads of their Essence.] But the Essences which are above these appear not to have authority to come to our place; but divine Minds can reach their place (?) and be strengthened and sanctified by them; since they, on their part, are able to give more exceeding and holy strength to those who are able to be strengthened and sanctified.

Now the further question (may) be asked, whether these Ranks are able, each one of them, to be made perfect until they attain even to Unification, and (whether they are able) to come even to the Order which is above them; whether, namely, Angels can become Archangels, or Archangels Seraphs, or these in turn (be) in the next Essence which is above them.

Now we have reserved the complete solution of the question for the end of the book, for (our) account of the Universal-Nature; but here, for the time being, we will make a certain part of its solution, and we say, that some Rational Beings have purification naturally, and some (have) purification “above nature,” and some, again, (have) “contemplation” only, and some have “contemplation” and judgement. Those, therefore, which have purification naturally are made perfect without vision; those which (have) purification “above nature” need some vision; and those which have contemplation and judgement are accounted worthy of the descent of the lower world. And if men can become demons (?) it is evident that angels also (may do so?). Any Order whatsoever, therefore, can become the next, and so on and so forth.

And (now), in this first discourse, we have explained, as it seems to me, O my son beloved and esteemed, all the glorious and holy secrets concerning the origin of the first Minds, and also concerning their distinctions [from the Good], and likewise also all the hidden and mystical secrets which are connected with this secret.

The second discourse of the holy Hierotheos

First chapter

The opening and beginning of the second discourse the word of the holy Hierotheos concerning the concealment of fair things.

Now do thou, O my son, enter into thy Chamber and shut thy door; and drink water from thy cistern and streams from thy well; and let them be for thee alone, and let no stranger drink with thee. Slumber not in the city and leave (not) thy seed in the field; lest the enemy come while thou slumberest and sow thee tares in thy field. Leave not these my words (unguarded), and reveal them not before Minds that are impure, lest thou be guilty of the Word which says, “Set not a stumbling-block before a blind man.”—“Why?” (dost thou ask?) Because “the natural man receiveth not spiritual things, for they are contrary to him,” and if they are contrary to him, how shalt thou offer them to him and give (deadly) poison to the sick man?—Yet, pray mightily and make supplication to the Good that thou mayest be able to reach that full Perfection the fulness of which makes (us) one with the Good; though it is not right that we should hide from thee, O my Son, the sentence which overtakes Minds when they disclose this secret.

Know then, O my son, I have seen many men to whom suddenly (?) there came a rapid Fall, because they disclosed this divine mystery; once more, with our Lord, I too have seen Satan and the man who is like him fall like lightning from heaven. Honour therefore, my son, with perfect and mystic silence, those things which give thee life; and do thou also consider the ant and learn from its ways, which stores up its bread and conceals its food; and the oyster, which, if it were not concealed within the deep, would not produce pearls. These things observe and do, and thou shalt save thy soul alive.

Third chapter

Of our praise of praises (?).

Let us now enter upon (our) divine theme, and let us see in what strains—natural or supernatural—we (may) adequately sing the praises of our “Mansions.” To me indeed it seems that it is right to say without speech and to know without intellect that which is too sublime for speech and (which) intellect has not perceived; which is the hidden Silence and mystic Quiet which destroys the senses and abolishes forms; and quietly and mystically seeks that perfect and original Unification (which unites) with the essential Supreme Good, and that perfect and holy “Cleaving” of which our divine Teacher wrote, “He that cleaveth unto the Lord becomes with him one spirit,” for where One is, distinction rules no more.

And these things, O my son, are for me and for him who is like me; though first for me are cleansing and atonement and thereafter it is mine to come unto these things.

Now, therefore, we will talk of “motion” and of “purification.” We will now talk of the first motion (which) has been named by us “downward.” This (motion), then, originates in the “departure from nature,” and this happened as a result of negligence; yet (in) degree (this motion) was not uniform, but varying (?) according to the (kind of ?) negligence.

So then, some “motions” need repression and some (need) increase. Thus, in the “downward” motion (we) need that kind of repression which turns us back, and in the “upward” motion the Mind needs that increase which leads us gradually forward; for if, from demons, we receive increase in the “downward” motion, this is a clear indication to us that we have connexion with the Archon, and if we obtain increase in the “upward” motion, this also is a token of help (but now of divine help?).

Fourth chapter

Of natural motion.

“Natural motion,” then, exists when the Mind puts away the name of childhood. Thus, (it was) while the Apostles were (still) possessing an inclination towards nature, since they had not yet transcended nature, (that) our Lord said to them, “Children, have ye aught to eat?” And what he meant was this, “Are (ye) able at this moment to taste (solid) food? For infants’ nourishment is milk.” All those who remain “in their nature,” therefore, are able to drink only but not to eat, because bread is not for everyone.

Fifth chapter

Of the motion that is after nature.

Now (the motion of) those who are still “in nature” but have resolved to live uprightly is said (to be) the motion that is “after nature.” Of this motion the distinctions are very many, so that (he who is moved thereby) is now entitled “angel,” and now, “above angel,” so that, at length, if no misfortune turn him back, he may even reach Unification.

Sixth chapter

Of the motion that is outside nature.

Those who, while they are “in nature,” have acquired a start towards evil, are at first called sinners and wicked and vicious, and at later stages animal and bestial; and this motion is named “that which is below nature.”

Seventh chapter

Of the motion that is above nature.

Now when the Mind is moved “above nature,” its motion is not exactly the same as the motion which is “after nature.” For in the latter very many distinctions exist; so that (he who is moved thereby) may be called “righteous” and “holy” and sometimes by the names of the Essences which are above the heavens; yet all these things belong to the realm of “forms” (?). But the motion that is “above nature” is quiet and silent movement, and progress without path, and knowledge that has been exalted above “forms”; yet (this knowledge) is not (the knowledge) of complete absorption, and because it still falls short of perfection, (the word) “motion” is applied to it, but since it is without “form” it is said (to be) “above nature.”

Eighth chapter

Of the motion that is beyond nature.

Now (of the existence of) this motion, my son, not one, (I suppose,) of those Minds which have not gone down to the place of devils has ever known; though there it is easy for thee to see those Minds that are named “outside nature;” and, for my own part, I call the devils themselves “beyond nature.” For when the Mind is in the motion that is “after nature”, it is in our world however it may be; but when it is “beyond nature”, it is found neither in our world, nor in the world of the Holy Ones, but in the Outer Darkness which is the confined places that are below the earth. And also, I suppose, it will have a kind of unification with the Archon; because it has abandoned the whole nature of Goodness, so that nothing thereof is found in it.

Ninth chapter

Of the three essences of demons that are in our world.

Now concerning the Nature of the demons that are below the earth, and how many and what they are and what things they do, we will forbear (to speak) for the present, since in the discussion concerning the Descent of the Mind we shall describe these things, and here we will speak (only) concerning this world. For that does not seem good to me which some have wished to say, (namely) that the whole glorious Nature and likewise (all) the ordered and all-holy Hosts (i. e. of angels?) are with us and in our world—nay, (such men) have said these things not as “seers,” but (as men who are constrained) by some misleading influence which has gained dominion over them. For three only are all the Essences of the demons that have authority over our world; and I say divinely without fear, that no Mind that has not been purified has (ever) been able to be set free from them, but only the divine Mind can be set free from these. For the Scripture saith “If a man doeth sin, he is therefore the slave of sin.” It is manifest to us then, that if he sin, he is under obligation to them; for whosoever has not been set free to God, is in the bondage of the Archon; and when the Archon comes, not only “hath he something in him,” but the whole of (that man) is given up to him.

Furthermore, from the Essences of those demons that are with us (in our world) it is possible for us to give an illustration of the Fall from Nature; for the whole space from the earth to the heavens has been divided into three portions, and each one of these Essences has authority over one of these portions; and this seems to be (the meaning of) that which was said by (one of) them to our Lord, “All this authority is placed in my hands.”

Tenth chapter

Of the first essence.

For the first Essence rules all the space from the earth up to the clouds; and the second maintains its sway and its authority in all the space from the clouds up to the sun; and the third from the sun up to the firmament.

Know then, O my son, that each one of them has acquired place and position in accordance with the (degree of its) Fall from Nature. For I observe this Essence that is above the earth to be much darker than the Essence above it, and that in its turn also to be very much darker than that which is above it. The Essence that is above the sun I observe to be very much brighter and much purer than all the Essences of the demons; and also, I suppose, the fight which it makes with Minds is less (strenuous) than that of the others; just as the war that is waged against Minds by the Essence which is upon the earth is (the) most hard and bitter, and the struggle that is made against them by the second Essence is less (severe) than (that made by the first).

Eleventh chapter

Of the law that is in accordance with nature.

Now when the Mind is guided by the law (of its nature?), it is then “in accordance with nature”, and (only) the demons of the Essence that is above the sun contend with it, since their malignity is least. But when it acquires the motion that is “after nature”, war is stirred up against it by two Essences of demons; and when the Mind is accounted worthy of Ascent, then it is assailed and overwhelmed by (all) those three Essences which have been mentioned. For they desire that the whole Nature of Goodness should turn to their likeness; and another (reason for their hostility is) because it is not their wish or pleasure that anyone should escape from their authority, but (rather) that he should be veiled with their veil; for they know that if he turn unto the Lord, the veil is taken away from him.

Twelfth chapter

That the Lord has no pleasure in the destruction of the wicked, but calls and turns them back unto him.

(Come, now, O my son, and let us speak of the glorious Ascent) of the divine Mind, (and) of the War of Opposition which is stirred up against it by the “Opposing Nature”, and of the Overwhelming of the stubborn Nature of the adverse Essences.

We declare therefore that the fulfilment of the service of (divine) Minds and the completion of their labour is their glorious Ascent; and (that) God, the Good and the Giver of life both of rational (beings) and of irrational, does not leave the Mind to fall, but calls (it) and brings (it) back and presents (it) and receives (it). And they who have received within them (this) glorious benefit, have (already) consented to follow after the Good. They leave therefore the labour in which they were (engaged), and purely and holily run the glorious and divine race to be united, so far as is possible, with the Supreme Good which (was) from of old, and press forward eagerly without hindrance to be with it and in it.

Thirteenth chapter

Of the unification of the nature in it (i.e. the mind?).

But those who desire to ascend above our world, must (first) unify the Good Nature that is in them with itself; for unless they remove Opposition from its dwelling place, it may be found to be still persisting ….. in the Region where there (can) be no Opposition. Know, then, that the Body is the house of the Soul, and the Soul is the garment of the Mind; for it is right that the Soul should beautify its house and the Mind its (dwelling) place; for thus (only) can it enter into the heavens where Christ has already entered for our sake: but if anything of the Archon be found in us, how then can we be accounted worthy to see the Father? Now I myself have seen many (ascending) Minds, which ascended as far as the Cross, but fell because their garments were defiled—now I have called “defiled garments” the body and soul that are not pure; but let us leave these matters for the discussion concerning Purification.

But do thou, my son, keep silence concerning this Ascent, for “who will believe our report” except him upon whom “the arm of the Lord hath been revealed?” For when the Ascent takes place, the Body is quiescent as if dead, and the Soul is merged in the Mind—and (yet) in a real sense (the Mind takes the place of)

the body, for it dies, as it is written, “that it may live again unto God.” But it leaves upon the earth the body which (came) from the earth, and divinely and holily is made simple; for without movement it is caught up to the firmament, and forgets and is oblivious of everything that is on earth.

Now this, how he was caught up, the Apostle also tells us, saying that he was “caught up even to the third heaven”; and again “even unto Paradise”: “that he was caught up” he said, but, on the other hand, of the battle which is made with the Mind over against the firmament he whom that battle did not befall made no mention. (And this is not surprising) because I have seen many of the Minds (that ascend) against whom this battle was not stirred up, and others suffered very sorely and (only) then passed this firmament.

Now when the Mind is moved to ascend, the three Essences (of demons) are assembled together to overwhelm it; but it is filled with divine strength and wondrous might and “smites its enemies behind it, and delivers them to perpetual shame”; that is to say, it says “Then in my distress I will call unto the Lord”; and again “Lord, thou wilt require me of my enemies”; and again “Thou wilt not give to destruction the soul that confesses thee.” And (it is) as if now the response were made to it, “I the Lord will answer him”; and again, “In the time of affliction I will answer thee”; and, “When I have strengthened thee, thou shalt praise me”; and the Lord will stretch forth the hand of his loving-kindness and will draw the Mind up to the firmament; and then will be divinely and highly fulfilled unto it those things which were done unto our Lord, and it sees the heavens opened, and the angels of the First Watch in the act of saying to it (?), “Lift up your heads, O ye gates”; and the response is made, “That the King of Honours may come in.”

Fourteenth chapter

Of the rending of the firmament.

Now the firmament appears to the Mind as a kind of dim light; for, indeed, the Nature of (the material firmament) was produced by condensation from the outpouring of light: yet (? however that may be?) that firmament which was “the Barrier in the midst”, which Christ first rent asunder, is rent asunder before (ascending) Minds. And when the Mind has been accounted worthy to ascend above the firmament, it then becomes as a babe that has just been born, that has (just) arrived out of darkness into light; and it beholds that dim and fluid light which is above the firmament which the prophetic Word has named “water”, namely, because the nature of that light is very thin and fluid, just as also water is very fluid if it be compared with other (solid) bodies, for let no one make the mistake of believing that the essence of water is in the heavens.

Fifteenth chapter

Of the keepers of the charge of the house of God.

Now the angels that abide in that place are—as it seems to me—the Keepers of the first Charge of the House of God, for they dwell as it were in the first Gate of knowledge. But the divine Mind, when it sees those things which are in that place, is greatly moved and bewildered saying, “This is the House of God: here will I dwell for ever, and therein will I abide for generations of generations”; and it supposes concerning those angels that they are those who have reached the fulfilment of perfect contemplation, and that in them, divinely and highly, the perfect all-fulfilling Fulness is (completely) contained. Then those angels are moved to impart to the Mind a mystery of spiritual contemplation, and (so) they explain to it, mystically and divinely, the secret of their charge and the function of their hierarchy.

Sixteenth chapter

Of yearning.

But great weariness and toil (are in store) for Minds in the way of the Ascent, and (so) that natural yearning which desires to obtain fulfilment is strengthened in them, and they are aided and helped by the Essence which meets them, by means of the spiritual Bread that is given to them. All (the angels of that Essence) therefore are gloriously and holily gathered together to the Mind in a wonderful mystery.

Seventeenth chapter

Of (the) worship (of the mind by the angels).

For that which is in them is holily and divinely moved to come to the Mind and to worship it; and the explanation of (their) worship is this. When those angels behold the Essence of the Mind, they understand, mystically and divinely, that (it is derived) from that Essence which is above them; and they are fully persuaded and know that each one of the Essences is bound to render the honour of obedience to the Essence which is above it; since by it, also, (the inferior Essence) is helped and purified and sanctified, mystically and divinely; and, likewise, by its agency is advanced to the “contemplation” that is above it and to the revelations of mysteries; † and moreover (they know?) that they fulfil for the Essences above them the part of “divine ambassadors (?)”. † Their splendid and holy Hierarchy, therefore, assembles to rejoice with the Mind and to exult with it as (with) one who has been raised up from Sheol; for (it was) concerning this (that) our Lord said, “Even the angels in heaven rejoice greatly over one sinner who repents”,—and that is to say mystically and divinely—“over the Mind that ascends.”

Eighteenth chapter

Of the hierarchy of the angels that it is exalted.

Now thou art persuaded and knowest, that the work of hierarchy is the advancement of those who are brought near, and the purification of those that are purified; for there can be no unification without one who sanctifies and purifies and cleanses and unites. So the Mind, after it is purified and ascends, acquires also (the power?) to receive and to purify. The divine Hierarch of the first Hierarchy is moved, therefore, to make the Mind partaker in his perfect fulness, so that now it may be sanctifying and purifying those Essences that are united with it; and the divine Mind also approaches and bows its head, mystically and divinely, for that holy and glorious Laying-on-of-hands [because in that first region above the firmament the first communion is given to the divine Mind, from the time when the Mind is accounted worthy of the glorious Laying-on-of-hands]. Then it is wonderfully and divinely strengthened, and summons those angels, in glorious and divine mystery, to perform with them another mystery (namely the mystery?) of Communion, and distributes to them the living and holy Eucharist; and from the time when it receives the divine Laying-on-of-hands, it becomes no longer one who receives from them, but one who gives to them. Concerning the secret of that Bread, we are about to speak in the another discussion.

These things, then, the divine Mind fulfils in the place that is above the firmament; and now begins with gladness “rejoicing mightily to run its course”; and it bids them farewell with a holy kiss, and by them is conducted, highly and divinely, as far as the next Mansion above them.

And when the Mind has reached that (Mansion) also, it will see a clear and dazzling splendour, and light pure and divine; and it wonders very greatly at the glorious radiance of the second Mansion, and perhaps it forms the same opinion concerning this (as it formed concerning the first Mansion). And a second time there meet it the angels that sanctify in that place, and they too pour upon it of the wonderful splendours of their goodness; and doubtless also a certain adoration is offered to it by them, and there also it receives the same glorious Eucharist; for it yields itself willingly (to them) and receives from them the “contemplation” of mysteries through that spiritual Bread whose rank is exalted and whose fame is glorious—but they who receive it must have felt its virtue; and it bids them farewell in love, with a kiss, and now is divinely drawn on and highly uplifted to cleave in a wonderful way to that Good for which it is longing.

Now concerning the plurality of the Mansions, it is easy for us to learn from our Lord; for he said, “Many are the Mansions of my Father’s house”; but concerning their superiority one to the other, (only) the Mind that sees (?) can know. For God, the Good and the Giver of life, excellently and gloriously has made the light of each one of the Mansions far more glorious and excellent than that of the last; so that when the Mind arrives at any one of the Mansions, the glorious vision of radiant beauty, flashing from the Mansion that is before it, excites in it a kind of burning desire; and it may no longer be persuaded to remain at its distance, but labours mightily with great eagerness to stretch out to it and to be with it.

When, therefore, the Mind passes a multitude of Heavenly Places (?), it lights, highly and divinely, upon the place which is called “(the place) of Discernment”; and to that same place belongs a surpassing radiance that gleams more gloriously and divinely than all the places; [and concerning that place we say, that it is a kind of boundary that separates and limits the world that is above our world]. And when the Mind reaches this (place), it finds therein a pleasant and refreshing calm, so that it forgets its weariness and all its toil; and, divinely and holily, it delights in that delightful and gladdening delight; and so, I suppose, it spends some time in the Place of Discernment. And then it begins eagerly and mightily to travel the way of its Mansion; and so it is gloriously and highly uplifted to pass the Heavenly Places (?) that are in front of it, since (now) it knows, as one who has received mystic initiation, that its way is prepared unto the Lord.

Twentieth chapter

Secret concerning the cross.

Now the divine Mind enters the place, of the sufferings of which I am not able to tell; and the Watch that ministers in that holy place is moved to come to it and to worship it; and when it sees them, the Good Nature that is in it is divinely and highly moved, and it understands marvellously and divinely the suffering that is destined for it; and this is what it says, “Now am I prepared for suffering and my pain is ever before me”; and—as though it were (actually) asked by the angels that minister in that holy place “Why art thou prepared for suffering?”—it says “That I may be purified from my sins.”

And then it sees divinely the three wonderful and divine and mystic Crosses of marvel; and then it asks “For what purpose are these?” and the response is made to it “These are on account of thee.” And when it sees these things, it is disturbed and grieved, and draws near to the Hierarch who is in that place, and learns from him, mystically and holily, the mysteries that are (now to be) accomplished.

Twenty-first chapter

Of the fulfilment of the cross.

Come, now, let us expound, mystically and divinely, the secret concerning Crucifixion. And (first) we say that those who are being divinely made perfect and sublimely sanctified, must in everything acquire the likeness of Christ, and become as he was; for (only) then (are?) we obedient to the Apostle who said to us, “Let us go forth unto him outside the city, bearing his reproach.” And let us hearken unto Christ himself who said, “If any man wills to become disciple to me, let him renounce himself and take up his Cross and come after me.” And to the Rich Man he said, “If thou willest to be perfect, take thy Cross and come after me.” And we see, that Christ himself left the condition of human life by way of the Cross of passions. And to Simon he called the secret concerning the Cross “glorifying”; when he said, “The Son of man is about to be glorified”, he called the Cross “glory” and the shame “honour.” It is right, therefore, for those divine Minds that wish to become as Christ, that in everything they should be made like him, and in everything become as he was. Else how shall they come to fulfilment? [for our Lord himself accounted the fulfilment of his commandments (to be) love of him; for if we love our Lord we shall keep his commandments]. And do not let the significance of (the story of ?) the sons of Zebedee escape thee, O my son: when their mother asked of him “that these my two sons may sit one on thy right hand and one on thy left”, and he gave to her and to them the complete answer, “Are ye able to drink the cup that I am about to drink?” can he have spoken (merely) of the human Cross?—when this the sons of Zebedee did not bear, neither, indeed, did this passion come to many of those who loved him. (But if he was not speaking of the human Cross), then it is evident to us that he spoke of that Intelligible Cross which divine Minds receive; for they cannot be divinely perfected and mystically sanctified, unless they reach and endure that Cross of passions. And thou, my son, I know that thou hast reached, divinely and highly, even to the place of which I am speaking; nay, truth to tell, thou hast also passed beyond, and I know that all the secrets in that holy place are revealed to thee.

And (secondly we say that) it is right also “to slay the old man”; and this Christ slew by the Cross. Let no one mistakenly suppose that it can be slain without the Cross; for the Apostle said of Christ, “We know that our old man was crucified with him, and he did away the body of sin, that we might serve it no more.” So it is meet for divine Minds, that they also should slay the body of sin by the holy and mystic Cross.

And should it still be asked why the Mind is crucified, (the answer may be given) “because they who die not, neither can come to (fulness of ?) life”; for the Apostle says of Christ, “If we suffer with him, we shall also be glorified with him”; for how can we suffer with him, if we suffer not with his sufferings, and how can we suffer with his sufferings, if we endure not the Cross? for the divine Bartholomew has written “I glorify the mystic Cross of passions and I know it, that it is the first Gate of the House of God.” Do not thou then, my son, when thou reachest the Cross, suppose and believe that this is already the limit of the House of God, for lo, the divine Bartholomew called it (only) the gate; but who shall enter the city if he reach not the gate, or who shall reach the limit of Goodness (if he take not the first step thereto), or attain to Unification without the Cross? The Cross then, I say, is a kind of purifying and cleansing power, which through passion that causes passion brings passions to an end. Yet know, that if (there had been) no Fall, neither (would there be) passion; and if (there were) no passion, neither (would there be) the Cross. For if the Mind had preserved its Essence, it would not have incurred the Coming (into this life?); and where there is no Coming, neither is there Going. And so it has been made known to us, that the Cross is something necessary not to the Essence of the Mind, but to its purification: and three Crosses are seen by divine Minds—(exactly) what happened also to Christ—because, (since) man is of three Essences, and (must) be purified in (all) three of them, it is right therefore for him that he should be purified by three Crosses. Yet know, O my son, that three are crucified, but not three live (again); but Christ only lived (again) and with him Titus who (was) on his right hand, but he who (was) on his left hand is destroyed.

When therefore the Mind sees those Crosses, it is terrified and afraid; and perhaps also its sweat may congeal like drops of blood, that in everything it may be made like Him who was made like us; and the Chief of the Angels of that place draws near and presents to it that comforting assurance which was also presented to Christ, and these are the (words) he says to it, “The time is swift and very short, and then thou shalt be glorified: despise death that thou mayest live.” And the divine Mind now turns itself to prayer, and makes supplication to God and says, “My Father, if it be possible, let this cup pass me by; but if it be not possible that it should pass except I drink it, thy will be done”; and it becomes gloomy and weighed down with grief. And it returns from its prayer, and sees the Watchers that are in that place sleeping, and says to them, “Could ye not keep vigil with me one hour?” In great sorrow, therefore, it draws near to them and wakes them. But when they have been aroused, they are transformed before it, and instead of (shewing) their (former) love they appear to it (as) full of anger, and instead of their (former) friendship (they shew) hatred; and they transform their (former) brightness into darkness, and their friendliness into wrath against it; that is to say, they desire to slay it. Then it says “All they that hate me have whispered together, and have devised evil against me.”

But know, O my son, that it is the angels who rise up in that place against the divine Mind and crucify it; and do not suppose or believe that perhaps this glorious service may be accomplished by the Essence of demons: (it is not demons) but (angels who,) changing their likeness, play to it the part of Crucifiers.

Now, therefore, that divine Mind draws near to effect the dissolution of its unity, and relinquishes its Soul, and lets go its Body, with sufferings and groanings unutterable: [And it is filled with divine might and wondrous power against those Crucifiers who have appeared to it; and, like our Lord, it says to them, “Whom seek ye?” and they say, “Thee”; and they also are thrown down, like the Jews before our Lord; that is to say, it proves to them that, (compared) to it, they are most feeble and contemptible, and (that) by its own will it is crucified, and not by necessity.] and [the divine Mind] draws near, nakedly, without soul and without body, while Soul and Body remain alone, and surrenders itself in holiness and humility to the Cross of passions. And it too is “led as a lamb to the slaughter, and, like a sheep before the shearer, it is dumb”; and there is no complaining (?) against its death (?); but painfully, with contrite and humble heart, it prays to God concerning the things that are done unto it. And then it is crucified on the middle Cross, and it sees the Soul too, on its right hand, crucified like Titus, and the Body, like Zumachus, on its left hand [–because it is Christ it is meet that it should be crucified (?) in the middle;] and perhaps also the Mind may have a kind of passionate desire at the time of the Cross, and vinegar in a sponge be offered to it by those who crucify, as also Christ… Then will come the hour of death which is inseparable from the Cross; [that is; the Soul, like Titus, will utter to the Mind a kind of cry begging for Unification; and also, I suppose, a promise will be made to it by (the Mind), concerning that holy and divine purification that is destined for it through the Mind.] and the divine Mind will cry out and say, “O God, O God, why hast thou forsaken me?” and will bow its head in great humiliation, and will endure the mystical Death, by which, in Christ, it is appointed that we should die—for no one can become Christ whosoever dies not by this death—and the Body also and the Soul die with it. But do thou, my son, understand the word “body.”

Now some of the angels possess the sign, as it were, of Attendants, and some perform the work of the Soldiers; and one of them draws near, mystically and divinely, and seems to pierce the Mind, in its side, with the sign, as it were, of a spear which is in his hand, and, mystically and holily, causes to flow the sign (as it were) of blood and of water; and (one) like Joseph the Councillor seems to take down the divine Mind from the all-holy and mystical Cross.

Twenty-second chapter

Of the distinction of crosses,

Let not, then, the secret concerning the Cross escape thee, O my son. But I myself have seen many Minds, which have drawn near to this suffering of the Cross not once only or twice but—it is right to tell the truth—ten times and twenty, and perhaps also times innumerable; and many I have seen, who, through the whole time of human life, never escaped from the Cross, and (only) achieved this after (leaving) the body; and I know that thou thyself, O my son, hast twice ascended to the Cross. Do not, then, my son, hold this opinion concerning the Minds that are purified, (namely) that all of them say the same thing with respect to the Cross.

My son, do not expose the glorious mystery of the Cross before Minds that are not pure, for “the word of the Cross is foolishness to them that are perishing, but to us” who have had experience therein “it is the power of God.”

Twenty-third chapter

That all minds are not from the same essence.

But since the glorious secret concerning the Minds which are not equal in suffering has been revealed to us, it is right, perhaps, as it seems to me, to reveal the mystery of this secret. Be thou aware, then, that all Minds did not descend into (their) bodies from one and the same Essence; and know, further, that all the Essences of Minds are graduated one above another (in a) very greatly (ascending scale), and in proportion to the greatness of an Essence, so it is also far brighter and more mobile than another. Those Minds, then, which descended from the more excellent Essences, need only a certain small purification; for those which descended from the Essence of the Father, need the Cross once only; and those which (descended) from the Essence of the Son are crucified only twice; and those which came from the Essence of the Holy Spirit need the Cross three times; and in the same way also each one of the Essences must come to the Cross as many times as the number of all the Essences that are above it. But these things happen thus (only) if the Mind remains “according to its nature” while it is in the body; for I myself have seen many of the Minds which descended from the superior Essences tormented along with demons; and many others, even from the Essences of demons, I have seen, which all this (life) so abounded in labour as to pass beyond even the Essences-without-name. For know that even from the Essence of demons Minds come into bodies. This, then, as it seems to me, is the cause on account of which the suffering of (all) Minds is not the same.

And let us mention also another mystery, which I have seen in Minds when (they were?) crucified; for I have seen many Minds which were not accounted worthy to be crucified in an upright position. But this mystery was not uniform; for to some of them the great love that was in them caused this, for (when) Simon said these (words) to the crucifiers of the body “I am not worthy that I should be crucified as my Master (was crucified)”, he said them (because he was) divinely aglow and holily inflamed with the love which he bore unto Christ; but to others this (inversion) happened on account of the Evil Nature that was in them, which did not consent to be in the Good.

But (now) let us return to our former theme, and see the things which are done to the Mind after the glorious and mystic Death. It is taken from the Cross, and then they bring it, mystically and divinely, to the Tomb of divine mystery.

Twenty-fourth chapter

Of burial

Perhaps (at this point?) it is fitting, as it seems to me, to hearken to the divine Scripture (which speaks of) this secret of Death and of Burial: for the Apostle, our Teacher, has said, “He who is dead has been set free from sin.” Could he have said (this) concerning the death of the body? (Certainly not, for) then sin would not exist—every one dies to it. How then shall we understand this secret? (In the light of another of his sayings concerning liberation caused by death), for (just as) he said, “A woman, when her husband dies, has been set free from the law of the husband”, (so) again he said, “He who is dead, he also has been set free from sin”; that is to say, he is the slave of sin so long as he is living in this world. Do thou, then, my son, understand this glorious mystery, (namely,) that the Apostle was speaking of the mystical Death of Minds, for thereby we are set free also from sin.

And let us understand the mystical meaning of Christ, who revealed the divine secret of the Death of Minds by the homely illustration of wheat; “unless it die”, said he, “it remains alone.”

And, again, the Apostle says, “They who have died, their lives are hid in God”; and concerning those divine Minds who have already died once he said, “Ye have died to sin in the body of Christ.” Know, then, divinely and highly, that the Mind is Christ, and Christ is bound to die to sin once; but they who have died to sin, how shall they once more live in it? And do thou, when thou hearest the Apostle, our Teacher, (say) death, think of that divine Death which divine Minds undergo at the time of the Cross; and if thou hearest (him say) burial, (think) of that wondrous and divine and intelligible Burial, which the Apostle, our Teacher, named “the Tomb of Continence”, when he commands us, highly and divinely, to be in the Tomb of Continence. [Now if Minds fulfil the whole glorious mystery, the sign as it were of a stone has been set at the mouth of the Tomb.] Divinely and holily therefore the Mind enters into the Tomb in the sign of Christ.

Concerning the Essence of that Tomb and whence it is, perhaps it is right to say (a word); and, for my own part, I say that it is a definite and distinct position prepared in the place of the Cross, which undergoes as it were a certain change at the time when the Mind has been laid in it. And concerning those who bury (the Mind), I say that they are of the same glorious Rank of angels who minister in the place of the Cross; perhaps, also, they display some token of mourning at the time when the Mind is buried; that is to say, they fulfil for it as it were the part of the Disciples.

Now that Tomb appears as a dark and narrow (thing), when one considers the glorious place (in which it is situated), and the question (may be) asked, “How can death be found in the realm of life, or darkness be known in the region of light? for if the (place) of the Cross is a place of light, so that the Mind may see it and be moved (to admiration) by the sight of it, whence then is the Essence of darkness? in that place that is above our world, (how) can there be found anything that is from our world?”

Now, as for me, I say “These things are done to Minds in appearances and not actually”; for neither do we say concerning the Cross and the Spear that they are any corporeal nature; nor again, likewise, do we say, concerning all the glorious and holy mysteries which appear to divine Minds, that it is, so to speak, the crude nature of things (that is seen); but we say that it is divine and spiritual mystery, which is presented to our divine Mind in a kind of bodily shape.

Three days, therefore, must the divine Mind fulfil in the Tomb, that in everything it may become in the likeness of Christ, (who) was three days “in the heart of the earth.”

We cannot say of that holy Mind that it was consenting to be in the earth; [but to me (?) it seems that (the words) “was in the heart of the earth” were said of his nature which was from the earth; for to that it would be possible to be in the earth, seeing that it came from the earth;] for everything, from whatsoever Essence it came, also loves (that Essence) and is destined to be in it; therefore it is not possible for divine Minds, when they are buried, to be in the Essence of Earth. For lo, (if) even the living force of seeds, when it is hidden in the earth, is not quiescent or consenting to be in the Essence which is not its own; but struggles by the natural motion that is in it, and leaves behind the nature that envelopes it like a garment, and comes up from the depth, and appears above the ground, and brings up with it that pure part (of the earth) which has been united with it, how then shall we suppose, concerning that Good Nature, that, when it has been divinely set free and wonderfully cleansed, it can be in an Essence which is not its own? And if it is so with respect to these things, how shall we say concerning Christ that he was in the heart of the earth?

Yet, (for) three days he served Death—this (at least) is evident, but “how?” only the Mind which has experienced (the same death) can know, for in everything it must be made like him.

And in the same way also it must be buried with his burial. But (since) even animals and every natural species may be given to the burial of the body (Christ’s burial means something more than the burial of the body), and how, then, or in what way can (the Mind) be buried with Christ’s burial if it reach not the place of the Cross and be not buried where He was buried? for there Christ was for the three days where all pure Minds also are destined to be, and not in the earth.

Now Christ was crucified on Friday, and rose on the first (day) of the week; but for the divine Minds that are buried (there is) neither Friday nor week.

Now, O my son, I have unstintingly displayed to thy love all the glorious and mystic secrets from the beginning of the Ascent of the Mind as far as the Burial: do thou therefore keep my words in hidden and mystic secrecy.

The third discourse of the holy Hierotheos

First chapter

The opening and beginning of the third discourse the word of the holy Hierotheos concerning the resurrection.

Rightly, as it seems to me, O my son, have the secret and hidden mysteries, from the beginning of the Ascent of the Mind as far as its Burial, been highly and divinely expounded.

When the Mind, therefore, has spent three days in the Tomb, it must next fulfil the mystery of the Resurrection. Now therefore it awakes in power and in might, [and perhaps also it will see angels, in white garments, proclaiming its glorious resurrection; and others, again, holily and divinely rolling the stone from the door (of the tomb),]. And when it has awakened, it sees divinely, and understands highly, that it is no longer living the life of the body, but that wonderful and marvellous life that is not liable to variation; and it sees itself without body and without soul, and this is what it says, “It is right for me now to bring a resurrection to pass for the Essences that were with me and in me.” And so it stretches out the bountiful hand of its goodness, to bring to life the Body and the Soul. And when it does this, it still remains separate from them (?), and therefore it begins to make that unification with them, which, before the Cross, it dissolved; and to the Soul, which formerly denied it, it shews some token of affection at this time of its Resurrection; and then, gloriously and divinely, it summons the Essence of the Soul and of the Body to unification with it; and thenceforward the divine Mind is able to have authority over them, and to be king over them. For until the holy Burial, it may be that the Soul and the Body have authority in some (degree) over the Mind; but when they are accounted worthy of the glorious Resurrection, they look towards it, and (are able?) to be purified with it and be made one with it. And then the Mind remembers the Word which says, “Thou shalt not recompense evil with evil”; and, further, it is prompted by the Good Nature that is in it to become loving and merciful in the likeness of the Father; and so the Mind puts on its Soul and its Body, since it sees that they have become bright and even beautiful in comparison with what they were before the Cross. And then it begins to purify and to cleanse the Soul and the Body that have been made one with it; and, I suppose, it is not possible, O my son, that anything, once separated, should regain the order of its Essence except it first be purified.

[Now perhaps it would not be (considered) contemptible and unworthy, if we were to add to our divine discussion an analogy from the natural species. The Bird-Species, then, is so constituted as to produce an offspring which is not living and sentient, (and) in which is seen no resemblance whatever to the Essence which produced it. Yet, by contact (with the parent) which broods over it, the power which is secretly hidden in it is roused and stirred and set in motion; and then, by (its) natural force it turns to acquire the likeness of its parent, and the shape and power and motion of the Essence that produced it; and it stirs and is moved and shews a sign of its life within the solid nature that surrounds it; and (behaves) as if it were asking that a little attention should be (paid) to it by the Essence that produced it, so that it may remove the solid material covering, which hinders movement and prevents the operation of its life; then, when (the mother) has received some perception of its movement, she is breaking the vessel which contains it, and then the prisoner begins to come from darkness to light.

So also (with) Infant-Kind—for though in the (very) first motion (of conception) the power of life is implicit, for a long time it is moving and awakening, and the image of its parent is being impressed on it; and surrounding it are many substances and a quantity of liquids, (placed there) because they assist the need of its life; but when it has reached full growth, then the solid nature that surrounds it is moved, and that which was formerly closed gives free and easy room (for the passage of the child); though (even p then?) it has been the fate of many to be miscarried, and never to acquire the name of baby. Now, at that (first) time, it is called “seed”, and in the womb “foetus”, and outside “infant”, and now (at last) “full-grown man.” So also (with) all Minds: there is (a stage) when they are without reason; and when they came into bodies, they acquired as it were the sign of “foetus”; and when they came forth to the place of the living, they were called “those who ascend”; but when they have reached the fulness of divine growth and holy perfection, they then acquire the designation of Godhead—nay, to speak mystically, they become the Essence of God.] But because the stains are many, very many also are the purifications; for the Mind achieves purification not once or twice, perhaps, but also myriads (of times); for it is not possible to see the beauty that is within, except one remove the covering that is without: thus (for example) those who desire to carve an image and to make a statue are diligent first to remove that which is the covering; neither is it possible to make fine gold, if one purge not first away its dross; but the beauty that is in everything (must) be collected from the ugliness of everything, since the beauty is concealed in the ugliness and the good is bound up with the evil; and the greater the evil the more purification it needs. The divine Mind, also, takes very great care to perform a multitude of purifications; and to slay the Evil Nature that is in it, which in the morning springs up and flourishes, and in the evening yields its fruits; and further, it casts out from it, gloriously and divinely, the “fruits of Opposition” that are in it, namely, any trace of darkness or ugliness it possesses—that which is cast from it by purgation (?); and (it behaves) as one who is destined to acquire, as it were, the nature of Goodness, and struggles most divinely with great diligence to purge from it the foul defilement; for it greatly desires to be found bright and pure. For, as if the Good Nature that is in it were moved, it is (?) not acquiescing or consenting to see itself an ugly thing (?); for (the Mind?) itself becomes to itself a burning fire, and through the glorious flame of its divine ardour refines, wonderfully and holily, the Supreme Good of the Essence that is in it (?); and then that Good Nature begins to burst forth, and highly and divinely appears as a glorious and flashing fiery fierceness, which flames divinely and is holily enkindled; and therein is fulfilled the Word which says, “We shall become in the likeness of the glorious body of Christ”; and it is transfigured in the sight of the angels that are in that place, as also Christ (was transfigured) in the sight of the Disciples on the mountain. For, highly and divinely, they see that its face is ten thousand times more radiant than the sun, and its garments whiter than snow; and perhaps thereby is fulfilled the Word which says, “In thy light do we see light, and are enabled to be enlightened”; and the light which is in that place appears as an inferior thing, in comparison with the more exceeding light (of the Mind). And now (the Mind) is transformed, when its mortality is swallowed up in life, and its darkness in light; and perhaps it wonders at its own self, insomuch that it says “Lo I will praise the Lord, who has done great things unto me, who is mighty, and holy is his name”; and is divinely moved (to gratitude) and says, “What return shall I give unto the Lord, for all his benefits unto me?” But the Impurity (that was formerly in it) it will see cast into the Abyss below, and, as it were, becoming food for fire, that the Word may be fulfilled which says, “He will take all our sins, and will cast them into the depths of the sea”: and then the Mind begins sublimely to experience divine Unification (?), and cries out therefore with boldness and says, “Make us glad, for our iniquity is dead, and the years wherein we have seen evil things”; and then, (as I said,) that which a little while before was buried, begins to acquire the motion of Unification. But, do thou, my son, consider with enlightened wisdom the glorious and divine mystery above, (and observe) how it is represented below in inferior material things. For lo, the offspring of the locust is sown in the dead lap of the earth; and, when it comes up from the earth, this (offspring) cannot become the full-grown insect, unless it first strip off the evil substance in which it is (imprisoned); and observe that it is raised up from two tombs, from the earth and from its case. Now at the time when it sloughs off (its case), it is acquiring, as it were, the sign of that which is dead; but when it puts away the Nature-that-opposes, then the insect which has (hitherto) been dormant awakes in it and is aroused; for up till then it was a creeping thing, but now (becomes) winged. And (in much the same way) Minds cannot see, if they acquire not first the sign of those who are dead; nor again can they become winged and mobile, if they put not away the Nature-that-opposes. Many times, therefore, they strip off and cast from them the weight which held them down; and then, mystically and holily, will the Mind see (?).

But when (the Mind) turns (and looks) behind it and considers the light that is below it, it will wonder divinely and say, “Who hath done these things for me?” namely, that those lights which are praised by us, appear to it less than itself, and as not even worthy to be praised, in comparison with the exceeding and divine brightness of That-which-has-been-purified. And (the Mind will act) as if authority were given to it over the Impurity which (came) from it, to sink it in the lower Regions; and (will behave) as one who displays no sign of compassion towards that Evil Thing which came forth from it; but it wonders greatly and marvels when, divinely and holily, it looks upon the quantity of foulness which was hidden away in it, for (the foulness appears) as if it would fill the whole world, at the time when it is purged away from it (i. e. from the Mind); and it hastens to its (own) Essence that it may be with it, and be commingled with it, since it can no longer endure to be with the Good Nature; for every Nature loves its own place, and every Substance that which is like itself.

Then that divine Mind supposes that it has been delivered from hardships and says, “There is neither adversary nor evil occurrent”; and it rejoices also, highly and divinely, at the wonderful unity of its glorious light; and its rays are extended even to the Abyss, and it looks upon this (world’s?) sun (and perceives) it to be in no respect superior in comparison with its own exceeding light.

Second chapter

Of the tree of evil.

But the divine Mind does not, I suppose, look upon and consider the unity of its light, (to discover) whether there may not still be something of the Nature of Evil alive in it.

Then the remnant of Opposition gathers itself together to its….. (?), and, within a short time, springs up powerfully and fiercely, and becomes a great and mighty Tree, in the branches of which birds might even build their nests; for it casts its roots as far as the sea, and throws its boughs over the rivers, and also hurls mightily the shoots of its malignity against the chosen cedars of God, which are all divine Minds; and in a (short) time it will sprout forth and grow; and in an hour it will display its fruits; and it will include the ends of the Creation; for concerning it the Word of Life gave the admonition, “lest a root of bitterness spring up and choke you.” For it appears to divine Minds, as a thing of darkness, whose fruits are foul and its leaves hideous; and it casts its shadow over the divine Mind, and holds back from it the glorious beams of Goodness, which were shining upon it from the Perfect Light; and darkens with its dark hideousness the divine brightness of the Mind. (I cannot describe it more exactly?) for its appearance is not (to be seen) in our place, nor its likeness amongst our kin; and perhaps, concerning it, the Living Word gives Adam the warning, “In the day that thou shalt eat of it, thou shalt surely die.” And the same Law-giver appears to the divine Mind, and a second time gives it the law “Neither touch nor taste, for in the day that thou eatest of it, thou shalt surely die.”

When the Mind sees these things, it will wonder greatly and be perplexed, and will cry out passionately and say, “Wretched man that I am! Who will deliver me from this?” and again, “I know and it is evident to me that good cannot dwell in me”; and then it will say, “As a heavy burden they are heavy to me”; and then the Mind begins to make a second struggle with the Tree of passions: for it will hear, as it were, one that advises it saying, “Hew down the tree and destroy it; but set the stump of its roots in the earth”; and further they will say to it, “Circumcise the children of Israel again a second time”; and further it will hear them saying, “Circumcise, and remove to the Lord, the foreskin of thy heart”; and then, with painful supplication, it will weep and say, “Create in me a pure heart, O God.” In that day, a shoot shall go forth from the stock of Arnon, and a sprout shall spring up from its root; and to the divine Mind they will say, “Burn its branches with fire.”

Then (the Mind) will see the glorious Angel whose sword is drawn and held in his hand; and it will ask for that sword, and (the sword) will be given to it; and it begins first to shake off the leaves (of the Tree), then it cuts off its branches also, and mightily and divinely it will be made strong to hew down the whole Tree, and will cast it also to the Abysses below, and will give its fruits to the fire and its leaves to burning.

But once more the Evil will spring up and grow, and will hold its former position; and (the Mind) will say to itself, “Lo, it is planted, but it will not prosper: if, when it was unscathed, it did not prosper in me, how shall it be strong in me now that the fire has devoured it and it has been laid waste?” and then it will return, with heroic and mighty force, to uproot the Tree again; and it will prosper in all that it desires, and will give that Tree afresh as food to the fire.

Then the Evil will spring up afresh, and (the Mind) will slay it again; and (the Evil) will return to its position, and (the Mind) will resume its task (?); for many times will the Evil which has sprung up in the Mind sprout forth, and many times will (the Mind) slay it; but (the Evil) will remain undiminished. Then the divine Mind will grow weary in the struggle with it, and perhaps even despair of its battle; and therefore it reflects, and reasons why the Evil is not exterminated. Then it will be prompted divinely and highly; and will return below, and examine the earth. Then it will see the Tree from the lower Regions (and know) that its roots are (still) firmly planted; and it will fall into great doubt, therefore, as to what it shall do to the Tree; and, I suppose, it argues that the Evil cannot be destroyed so long as it has a root, and (that) it is impossible to uproot the root, unless one goes down to the place thereof.

Third chapter

Of the journey back.

The divine Mind begins to make the journey back, and leaves the bright way that leads up, divinely and highly, to the Essential and Primal Good: but these things it does with great pain and with tears, for it is very greatly and grievously depressed, because it has left the way that (lay) before it, (even) though (?) it is most exceedingly and divinely encouraged by the angel Watchers who are in the way of its descent. But it too recognises (what lies before it?), and is grieved and sick (at heart) also, because it is descending to the place of the Adversary; and, like David, it too says, “They have driven me away that I should not be joined to the inheritance of the Lord, and if these things befall me, why am I yet alive?” And again, when it reaches the firmament, it will weep passionately, and will say, “How lovely are thy dwellings O Lord! my soul hath hoped and longed for the courts of the Lord”; and there will arise in its thoughts the wonderful and divine memory (of) the sweet goodness of the places that are above, and it will weep passionately, and will say, “By the waters of Babylon we sat and wept, for the memory of Zion, the city of the great King”; and when it comes to our world, then it will say, “When shall I come (and) see thy face?” Then it begins to descend to the places that are beneath the earth, and this is what it says, “I have put off my coat; how shall I put it on? I have washed my feet; how shall I defile them?” And when it passes beyond the earth, it then begins to come from the East; concerning which, perhaps, the Word (of Scripture) says, “From the rising of the sun shall he begin”; and it sees a great herd of the Demons which have authority over that place; and then it is mightily and powerfully moved to slay those Demons.

Now it finds that the Demons which are in the region of the East are very easy to destroy, and the Demons which are in the Southern quarter very easy indeed, and much fewer than all the Essences of Demons. But do thou, my son, be very strictly on thy guard against the Demons that are in the Northern quarter—I know that that Essence is very hard indeed, and not to be subdued, and it is very difficult for divine Minds to do battle with it; for (those Demons) are moved against the divine Mind and smite it and overwhelm it; and, for my own part, I offer my constant prayer to God for all divine Minds when they reach that quarter. And the Demons of the Western quarter are also very hard, though very much weaker in their malignity, than those that are in the Northern quarter.

But the divine Mind comes with mighty pomp from the East to the South; and (the reason why) it also lays waste the Eastern quarter (is) that it is commanded, “Let not thine eye spare them”; and, when it comes to the Western quarter, (it is) very sorely and maliciously (handled?) by the Demons which dwell in that place; but, with the (same) mighty motion, it will come as far as the Northern quarter; and (there?) it will do great deeds, and (yet) it will not prevail and its might will fall. For then (the Demons of the Northern quarter) will be moved against it, as one man, and “will tread down its life into the earth, and will lay its glory in the dust”; and “they that are mean will have dominion over him that is glorious, and they that are vile over him that is honourable”; and they will all strengthen themselves as one, and will cast it down; and when they have cast it down, they will say, “Aha! Aha! our eye hath looked upon him; come, therefore, let us exult and rejoice over him who laid waste our lands and multiplied our slain.” These things, then, the divine Mind endures at the hands of the Demons that are in the Northern quarter, at the time of the first Descent.

Then Christ, the Great Mind, will appear to the Mind that has fallen. Then those Demons will fear and be terrified, and will flee from before him; and perhaps concerning them it was said, “They that hate him shall flee from before him, and like the smoke of a window they shall vanish away.” Then he will open the gates of the Abyss, to go down to the Mind that is slain; and that (Mind), in sorrow, will say, “The earth hath closed its bars upon me: answer me, Lord, for thy loving-kindness is good, because I have departed from thy Essence”; and further it will say, “Even from the Abyss of the earth thou wilt bring me up again”; and again, “Bring up my life from destruction, O Lord my God, for I have gone down to the lower parts of the earth, and my eyes have seen my reward”; and Christ will take hold of the hand of that Mind, and, highly and divinely, will draw it up from those depths that are below the earth; and it will then become like a dead man that has come to life, and as a buried man that is raised up—for indeed (the condition of the Mind which is overcome by its lower nature?) is (what) Sheol really (means).

And when the Mind does these things thus, it will then begin with joy to take its former way, and to ascend to the place of the heavens; and then it rests in peace in its place—for it reaches as far as the place in which it wrought purification; for it examines itself (and sees) that the Tree on account of which it descended is no longer in it; and then it enjoys that divine Delight which puts an end to (?) its former weariness; namely, because it bears as it were the token of love: and it is most gloriously and divinely helped by the Angels who minister in the place of the Cross.

Fourth chapter

Of the baptism of our Lord.

Now concerning Holy Baptism, my son, for my own part, I say that no man can be saved if he be not accounted worthy of Holy Baptism; but it is easy for us to learn from our Lord that there is a Second Baptism, for, when he wished to teach the band of the Apostles the secret of this Baptism, he spoke thus, “For I have a Baptism to be baptized with, which ye know not.” (Now if there were no other Baptism than Baptism with water) would not the Apostles have said, “We ourselves, Lord, saw thee baptized?” So it is evident that he spoke of the Second Baptism of which divine Minds are accounted worthy in the regions which are above the heavens; for therein Minds are accounted worthy to be baptized with Spirit and with Fire and not with water.

Fifth chapter

Of baptism and baptism.

Do thou, then, understand, highly and divinely, the secret concerning the Baptism with water; and give heed to John, who, when he wished to teach this secret, said, “I baptize you with water, but Christ (will baptize you) with Spirit and with Fire.” It is evident to us, therefore, O my son, that the Baptism with water is the Baptism of the body, and (that) it is only a symbol and type of the glorious and real Baptism, of which all divine Minds are accounted worthy in the place that is above the heavens; and let us therefore hope to be baptized in the heavens, inasmuch as it is known to us that this, verily and holily, is the great and divine Baptism. Now the former (baptism) gives repentance, but that which is above unites (us) with the Good.

Do thou, then, O my son, “set thy mind on that which is above, and not on that which is on the earth.” Leave, therefore, the type, and cleave to the reality. Let go the Nature which is poured out and destroyed, and (desist?) from the species (that is) dissolved, and be thou drawn up, highly and divinely, to that pure and holy Baptism, in which there is nothing of the nature of Matter. When, therefore, thou hearest (the words of) our Lord, who said to the sons of Zebedee, “My cup ye shall drink, and with the Baptism that I am baptized shall ye be baptized”, then understand, mystically and divinely, the glorious secret of the Baptism wherewith Minds are baptized and sanctified.

After the second Ascent, therefore, the divine Mind is mystically and divinely moved to come to that holy Baptism. For it sees the divine Hierarch who performs this ministry displaying to it the sign, as it were, of Baptism; namely, he stretches out the hand of his goodness towards it in the sign, as it were, of Christ; and then the Mind also consents to draw near to that holy Baptism, and is divinely and holily baptized with that holy and glorious Baptism; and then is revealed to it, divinely and holily, that mystery which was revealed to the Baptist in Him-who-was-baptized; and it sees again the Holy Spirit coming upon it in the bodily likeness of a dove; and now it has nothing at all to prevent it from becoming in everything like Christ, and so it puts away the designation of “Mind”, and is called “Christ”; and when it ascends from that holy Baptism, the whole glorious and holy band (of those) who minister in that place is gathered together; and they come and worship before it, and now they say to it, “Let all the angels of God worship thee”; and it stretches forth its hand, and gives the Peace to that blessed and holy band.

Sixth chapter

Of the going up from the baptism.

Straightway, therefore, when it comes up from the Baptism, the holy Mind now receives, divinely and holily, the authority of the divine Hierarchy; and then it is accounted worthy, divinely and holily, to effect unification with the Good; and likewise to accomplish purification for the Essences that are united with itself; and so it holds the full authority of the divine Hierarchy, and is able, therefore, by its wonderful authority to cause resurrection and life; and so it is the Son, and executes all (things) as it wills; and also enjoins torment and judgement upon all the Essences of Demons; and creates, and gives life, and visits, and establishes; and so every knee shall turn to it, and every tongue confess it; and it receives the prostrate adoration of love even from all the Minds that are (still) in the body.

Know, therefore, my son, that Christ is now no longer worshipped, but those Minds are worshipped which are accounted worthy of Unification; and Christ is no longer their Head, because Christ is the “Head of them that sleep”, but of those that have been awakened Christ is no longer Head. Christ, therefore, is nothing else than the Mind that is purified; for it can (truly) say, “All authority has been given unto me in heaven and in earth”; and again, it can say, “Moses as a servant was faithful, but I as a master over his house”; and again, “Me hath the Father glorified, with the glory that I had with him from of old”; and, “There is no other God apart from me: I slay and I make alive.” And then, the divine Mind which has become Christ is brought near to perform the mystery that is appropriate (to Christ?), and to give the glorious Fragment of the spiritual Eucharist to the Host that is above the heavens; in order that, in everything, the Nature that is akin to it may divinely and holily be made partaker with it; and also, in order that it may divinely help the Essences by which it was helped and strengthened and supported at the time of its Ascent; and the Powers that help (Minds) to ascend are gathered together and look towards it.

Seventh chapter

Of the holy of holies.

Then the Mind enters into the mystic and glorious Holy of Holies not made with hands, that it may accomplish, mystically and divinely, the glorious and holy mystery of the holy and hallowing Sacrament; which is a kind of simple and unlimited Power which is extended so as to include divinely the Essences that are united with it: and those glorious angels display a kind of yearning of desire to receive the Eucharist and to be made partakers in the mystery thereof; and (the Mind) approaches divinely the spiritual Altar, and sacrifices itself, holily and divinely, in most wonderful and ineffable mystery; and is raised again, divinely and holily, in (?) the secret of holy mystery; and the glorious Chief of the Essence of those angels is moved with mystic and holy desire towards it; and (the angels) stretch out to it the hand, as it were, of affection—which is their natural yearning for it; and cry out to it and say, “Thou art the King of Praise.” And the Mind that has become Christ bestows upon them, purely and holily, the glorious Mysteries that have been consecrated by it; and fulfils—most sweet and abundant satisfaction!—the yearning that is moved towards it; for this is what it says to them, “This is my Body which is (given) for your sakes, and my glorious Blood which is (shed) on your account.”

Do thou, then, my son, understand with wonderful and divine intelligence the exalted secret concerning that Spiritual Bread; for it did not ascend from earth to heaven, but came down from heaven; and it pertains to the Mind which has become Christ to give that Living Bread; and that Bread which is above the Cross, my son, is the perfect and full kind of Knowledge of which the Mind (itself) is first accounted worthy, and (of which it then) accounts worthy those who are below it.

Christ is no longer Christ, my son, when the Mind attains to these things, because the Mind is Christ: for to Christ it pertains to consecrate, but if the Mind also consecrates, then it also is Christ, and must become Perfecter and

Consecrator of those who need to be perfected and consecrated. Then it is able to say, “I will proclaim thy name to my brethren, and in the midst of the congregation will I praise thee.”

Know, O my son, that this material and bodily bread which is set upon the material altar is a kind of perceptible sign—and, to tell the truth, a small and unworthy shadow—of that glorious Bread which is above the heavens; and the cup of mixture also that is in our world—it too, is (only) a material sign of that glorious and holy Drink of which the Mind is accounted worthy in the place that is above.

But as for thee, O my friend, I know that thou hast reached the glorious place of which I now am telling; and hast been accounted worthy to receive the Eucharist and likewise to give (it); and hast therefore filled the part of Christ, and hast obtained the same peace and status (as I have?); and (so) I say before thee not the mere appearance of things but the Secret concerning them. A material and bodily sacrament, then, is right for those who walk according to the body; and (when) the question is asked, whether those Minds which have been accounted worthy to receive and to give the spiritual Sacrament (still) need the bodily sacrament, I, for my own part, (would) say that those who have been initiated by water have yet to be made perfect (?), and those who are in the body must also receive bodily nourishment: Nature in everything loves its own.

But (to resume our story) the Mind sets out to pass beyond the place of Sacraments, being divinely and highly exalted to see the Essences that are above these: [and perhaps it also sees Christ preparing the way before it; and other Essences also, which say to it “Come up on high and take thy seat.”]

I have explained to thee, correctly, as it seems to me, O my son, the superiority which each one of the Essences has over that which is below it; and how each one of the Essences is bound to pay honour to that which is above it. Now it may happen that the Mind which has been purified is from an inferior Essence, though (when I say) “inferior”, my son, (remember that?) that (inferiority comes?) not from the Good, but from that cause which I have explained above (?)….. for the Mind must render a certain worship to the Essences which are above it, for it also was worshipped, at the time of its Ascent, by all the Essences below it. With wondrous pomp, then, the divine Mind is exalted as far as (the place) where it finds “appearance” no more; and it also says, “There is no appearance before my eyes”; and it burns, holily and divinely, in spiritual contemplation, to come to the Tree of Life, and to be united with it. These things it does with divine comprehension and mystical understanding of the significance of its journey; and so, in glory (most) glorified, it arrives at the Essence which is called “Universal.”

The fourth discourse of the holy Hierotheos

First chapter

The opening and beginning of the fourth discourse the word of the holy Hierotheos concerning the universal essence.

I have already given, O my son, the wonderful and divine explanation of the Universal Essence, and why it has been called “Universal”: here, then, we will mention (only) the things which are mystically and divinely done by it to the Mind.

When, therefore, the Mind reaches this Essence, they (sic) assemble with a kind of mystical motion and in glorious silence to give it divine greeting; and it is received most excellently and holily by the Hierarch of their divine Hierarchy, and is embraced affectionately by them in the love of their perfection; and the Mind itself, I suppose, will have a kind of yearning of love to be united with them, and to rest in their tranquillity; and, perhaps, it performs with them the glorious mystery of the wonderful and divine Eucharist, in order that it may be worthily united (with them); and then the members of the Universal Essence begin wonderfully to declare to that divine Mind the glorious mystery of their divine ministry; nor, indeed, thenceforward, O my son, would they be able to withhold from the Mind their high and divine knowledge, seeing that now it has been divinely united with them (so that it and they are) one.

Now three Secrets are imparted to the divine Mind by that Essence; (secrets) which speech, perhaps, has not even power to express, and concerning which the Apostle said, “I heard words unspeakable which it is not lawful for a man to speak”; the First of which is the glorious and mystic Secret of the Distinction of Minds: this (is that), the secret concerning which we have taught as explicitly as is possible in the first Discourse of our Book; and I know, O my son, that I have been greatly blamed by my soul because I have revealed that glorious mystery: and the Second is the hidden and mystic Secret concerning the coming of the Mind into the body: and the Third Secret, concerning which I also am about to speak, is “what will become of the Nature-of-Everything.” In these three Secrets, therefore, the Mind is instructed (?) by the Chief Hierarch of the Hierarchy of the Universal Essence; and then the Mind rejoices divinely, and is glad, over the perfect knowledge of these holy Secrets.

Second chapter

Of the secret silence.

When, therefore, the Mind is accounted worthy of these Secrets, the divine Hierarch of the holy and divine Hierarchy (of the Universal Essence) is divinely and mystically moved to lay upon the divine Mind a most stringent—nay imperative—ban; and this is what is said to it, “Keep, gloriously and divinely, within (the veil of) mystic silence, the knowledge of these Secrets.”

But, as for me, my son, do not account me a transgressor of the law, because I have attempted to put into words, and to express in writing, secret and holy knowledge, (to wit?) one of these glorious Secrets; for from the same wise Counsellor I received an exhortation to reveal the hidden mystery. Yet, do thou, my son, keep completely the Silence of mysteries, the glorious and divine power of these holy Secrets; for I know, and am persuaded, that to thy divine soul has been disclosed their wonderful and all-holy revelation. Now I was watching thee, when thou wast accounted worthy of them; and, for thee, seeing was not easy, for the Higher know the Lower, and the Nature that is above limits and bounds and knows the secrets that are below it; and this, perhaps, is not concealed from thee, that thou possessest within thee, highly and gloriously, the measure of those (things) that are below thee.

These things, therefore, are done to the Mind, in mystery, by the Essence which is called “Universal”, and then it begins, divinely and holily, to travel the way that is above it; for that Nature which has been united to it accompanies it, and it brings up with it, gloriously and holily, the histories (?) of all the Essences, seeing that (those Essences) are made one with it….

Now, perhaps, O my son, I am telling things which are too high for speech, the secret concerning which Minds that are in subjection to the body cannot acquire—but, for my own part, I say that no man can become “according to nature” if (?) he see not Paradise; for the Minds which are being fulfilled are bound in every respect to take divinely all the forms (which are) on this side of the Good, and to pass through all the places through which (their) descent was made—and who, on the other hand, is able to ascend through Mansions through which he did not (first) descend?

But the question is (sometimes) asked, whether Paradise is some place on this side of Unification; or whether, as others have wrongly said concerning Paradise, it may not be some material species. These (notions are) such as (arise) by the influence of the power of error; but, for my own part, I say with boldness that I have seen with my own eyes the things which I am telling; for I have seen Paradise and the Tree of Life, and have mystically and divinely been made partaker in its living and life-giving vitality…..: and Paradise, I say, is that glorious and holy place above -hard by (?) Unification-with-the-Good-to which Adam, by the first Separation, was brought down, and into which, in mystery, the (penitent) Robber entered; and if the tasting of the Tree of Life is the way of the Unification of Minds, it behoves us, then, to reach the Tree of Life, if we ourselves are destined to be united with the Good.

The divine Mind, therefore, is accounted worthy to enter glorious Paradise, and the Watch that dwells in that place will appear to the divine Mind by some sign of yearning; and when the Mind sees them, it will be asking them and learning from them the way to the Tree of Life; for it displays to them a sign of need, and they, since they understand these (signs), will then perform for the holy Mind the work of guides; and it then begins, with great joy, to travel the way of its Mansion; for (it hastens) as if it were possessing a most urgent desire to see the Tree of Life; for it is persuaded and knows that (the Tree) is the Fulfilment of vision and the End of mysteries; and that it can no longer lack anything when it shall have (made) the journey beyond the Tree of Life.

Third chapter

Of the Archon who comes in the last contest.

Now it is not meet, as it seems to me, to omit this mystery which I have seen in that holy place, and everyone who, like me, has been accounted worthy; but I wonder greatly and marvel how the Nature of Opposition dared to ascend even to that glorified place, and set a perverting and deceiving sign before the divine Mind. Yet do thou recall to mind (the words which were spoken by) our great and divine Teacher when he desired to teach us the secret of this mystery; for he said, “It were no great thing if Satan be made like unto an angel of light, and his ministers unto ministers of holiness”; (which is) to say, “It were no great thing, if Satan be made like unto the Tree of Life.”

With great zeal, then, the divine Mind will be eager to be united with the Tree of Life; namely, because they will say to it “Thou shalt eat of it, and live for ever.”

But the Opposing Nature knows these things, and displays itself to the divine Mind in the sign of the Tree of Life; for its appearance becomes most brilliant and shining and resplendent, in order that it may invite the divine Mind to unification with it; for then (is the moment when) the “apostasy will come; and the Man of Sin, the son of perdition, will be revealed, and sit as God in the temple of God”, which is that glorious place; and will say concerning himself, “I am. Come unto me. I am the Bread which came down from heaven: for (it was) of me (that) the prophet David said, ’A glorious Tree that is planted by streams of water! Come ye therefore and take shelter under my branches; for he that eateth me shall live for ever; for my fruits are for life, and my leaves for healing.”

But, for my own part, my son, I marvel very greatly and wonder at the way in which he transforms his evil into good, and conceals his foulness with beauty, (and) even his darkness with glorious light.

And when the divine Mind sees this (counterfeit Tree), it hastens with wonderful and mighty gladness to come to it; and then it says, “This day is the day of salvation. Lo, I waited expectantly and I have found and I have seen. Now I will eat of my good things; for I am not commanded, as Adam (was commanded), ‘Thou shalt not eat of it and live for ever.’” And then it runs with might and main to be united with it and to be in it; and it draws near, with pure unsullied love, and greets it with a holy kiss; and then it approaches it, and unites itself in love and in affection with the Tree that has appeared to it, and so becomes one with it; and then (the divine Mind) says, “This is the Lord, for whom I waited”; and doubtless also it will be offering prostrate adoration to the evil Essence that has appeared to it.

But, when these things happen, then Christ the Great Mind will be revealed, to wreak vengeance on that deceiving Nature; and this very thing the Apostle said, “Our Lord will destroy him with the breath of his mouth.” For He will come in pomp, with the holy angels, and will blot out the evil and deceiving likeness that has appeared to the divine Mind, and will cast it with the sword to its (own) land (?); for, as smoke, before Him it will vanish, and, as wax before the fire, it will melt; for its strength will become tow, and its works sparks; and the Good Nature of the divine Mind will be separated from that which has been united with it; for they say to it “Be thou separated from them, and call ye them unclean”; and concerning its adoration (of the evil Tree) they will say to it, “There is no peace for the wicked”; and concerning its unification (with the evil Tree) they will say to it, “Sit not with the evil man, and enter not in with the scorner.”

And when these things come to pass in this way, then the Mind will cry out passionately and say, “O God, thou art good unto Israel, and unto them that are simple of heart. But as for me, my feet tottered; thy lovingkindness, O Lord, held me up”; and, further it will say, “Deliver me from the hand of the Impious, and from the hand of the evil Wicked One; for he turned aside to ensnare the soul of the righteous, and I had almost come into all (kinds of) evil things.” And then it will begin, with pure and holy prayer, to seek the way of the Tree; and then it says, “Make firm my goings in thy paths, that the Impious may not have dominion over me, make straight my way before thee, for that do I seek; wherewith doth a young man cleanse his way to see thy Mansion?” And Christ will say to it, “Follow me and I will shew thee”; for then that Mind will say “Call me and I will answer thee.”

And it will pass from that place, and will be divinely drawn up, in love, to arrive at the Tree of Life. And then it will see the Tree, and will say, “Can this also be that (counterfeit)?” And they will say to it “Now at last (thou art) face to face (with the object of thy desire).” Then it will approach, in glorious and divine love, unto the Tree of Life; and will offer prostrate and holy worship to that living and life-giving Tree; for they will say to it, “Simon, son of Jona, lovest thou me?” and it will say, “Thou knowest”; and then it will mystically unite itself, in love, with the Life which has been united to it. For, when it does these things, it will then be fulfilled in the glorious and holy secret of that Tree whereof it has been accounted worthy; for thenceforward it says, “The Tree of Passions I have left behind; now I will draw near to this Tree of Life (?).”

But with regard to that Tree, my son,—perhaps it is not possible to reveal in speech the secret of its mystery; for it appears to divine Minds in a kind of glorious and holy light that is glorified above all lights; for its leaves are fair and its fruits beloved, but its mystery is concealed, and its word is hidden; and only pure Minds can discern the secret of its mystery, for it is greatly esteemed and beloved by them. For, when the divine Mind is accounted worthy of these things, it then understands, in glorious and holy mystery, the perfect and holy Secret that is above all glorified secrets; for it will become perfect and complete, and will be accounted worthy of Quiet and of Rest, and will then enjoy the glorious benefits which (spring) from the glorious and delectable fruits of the Tree.

Now, concerning the Tree, O my son, some have said that it is Christ; but, for my own part, I say that it is above (all) measure. And when the divine Mind is accounted worthy of these things, its faith will be based no longer on “appearance” but on (immediate) knowledge, no longer on “mystery” but on “Reality”, and in (mere) symbol it will put its trust no more. And it will wish to pass that place, but they will say to it, “Remain in thy place.”

Fourth chapter

Of the sword.

Now, therefore, the Mind sees, in glorious and holy mystery, the mystic and wonderful Sword concerning which our divine Teacher said, “Take the sword of the spirit, which is the word of God”; and (concerning which,) to the blessed Band (of the Apostles), Christ also gave the command, “Whoso hath no sword, let him sell his clothes and buy him a sword.” Now this (sword) the Mind will see, laid, in intelligible mystery, upon the holy and glorified Altar; and it will hear the voice of those who say, “Whoso hath no sword, behold a sword! Let him sell his clothes and take it”; and it will answer and say, “Lo, I have no sword”; and one who fulfils the part of Buyer will buy its clothes, in glorious and holy mystery; then will be given to it that intelligible Sword concerning which the Word of Life gave (its) admonition.

Then it will reason (within itself) and say, “For what purpose is this sword?” And it will be brought near, in glorious and holy mystery, to learn the secret of the Sword; and they will say to it, “Go (and) lay waste the sinner Amalek, and leave him no survivor, but thou shalt destroy the enemies of the Lord from the earth: yea, smite the earth with the rod of thy mouth, and with the breath of thy lips shalt thou make an end of its wicked ones; thine eye shall not spare them, and thou shalt not desire their peace and their welfare; against a wrathful people shalt thou go, and against a family that is disobedient.”—Do thou, then, my son, when thou hearest the Scripture giving commands to the children of Israel concerning the sword, understand (that it is really speaking of) the glorious mystery of the Descent of Minds beneath the earth, and the things that are done there.—And they will say to the divine Mind, “As a mighty shoot will the Lord send thee forth from Zion, and thou shalt have dominion over thine enemies; for a people thou didst not know shall serve thee, and with the hearing of the ear shall they hearken to thee; the children of strangers shall be subjected to thee.” And (the Mind) itself will then understand the secret of the Authority of the Son, and (the Mind) itself will say, “It behoves me, therefore, to descend to the places that are below, and to inflict torments on the demons; for the Father judgeth no man, but hath given all judgement to the Son.”

Fifth chapter

Of the second descent of the mind.

And then the divine Mind begins to descend the way of its Ascent; but (now) it does these things with joy unspeakable, and it knows thenceforth that the Opposing Nature cannot, as formerly, wage war with it; for it has ascended to its (own) place and has been made strong: for concerning it the Prophet also has said, “Thou hast gone up on high and hast led captivity captive.”

Sixth chapter

Of the throne at the right hand.

And further, the divine Mind sees, in glorious and holy mystery, the glorious and holy Throne of which, in mystery, Minds are accounted worthy; and hears the Word which says, “The Lord said to my lord, sit thou on my right hand, until I place thine enemies (as) a footstool under thy feet.” And then it begins to descend (through) all the Mansions to the place which is above the firmament; and the angel Keepers of the Charge that are in the way of its descent will say to it, “The Lord answer thee in the day of affliction, the name of the God of Jacob help thee; send thee help from his sanctuary, and aid thee from Zion. The Lord give thee according to thy heart, and perform according to all thy mind upon thine enemies.”

Seventh chapter

Of the dominion (of the mind).

And when the Mind descends to the world that is below the firmament, it will then see, in glorious and holy mystery, all the Essences that are above and that are below; for thenceforth it will see, in glorious and holy mystery, all the

Orders of each one of the Essences, both of men and of beasts and of animals and of creeping things and of fishes, and, severally (?), all the Demons that are below the earth. And then it hears also the Word which says, “Lo, man has become as one of us, to know everything that is good and that is evil”; and they will cry out to it and say, “Having dominion over the fishes of the sea, and over the fowls of the heavens, and over the cattle, and over the animals, and over every creeping thing that creepeth upon the earth.” And it will be astonished and say, “O Lord, what is man that thou didst remember him? and the son of man that thou didst visit him? that thou didst give him dominion over the work of thy hands, and didst put all (things) under his feet; all sheep and cattle, the beast of the field also, and the birds of the heavens, and the fishes of the sea; in short, everything that is seen and that is not seen.” And then it will begin, with wonderful joy, to descend to the worlds that are below.

But, when it has descended, the gates of the Abysses will be shut in its face, and all the Demons that are hurled down into that place—those which are imprisoned in the Abyss below for the sake of their correction, and for the purpose of keeping them quiet (?)—will be moved (to war) against it, as one (man); and perhaps they suppose, concerning the divine Mind, that they can wrestle with it and kill it.

But it will begin from “the rising of the sun”; whereof the Word of Life said, “A man, and his name (is) Sunrise, and from the rising of the sun shall he come”; and whereof, perhaps, our Lord also said, “As the lightning goeth forth from the East and is seen even unto the West, so shall be the coming of the Son of Man.”

And, perhaps, when it sees those Demons, (the Mind) itself will cry out divinely and say, “Thou wilt gird me with strength in the battle, and wilt subdue under me them that rise up against me; and them that hate me thou wilt put to silence. They will cry out unto me, and I will not be a deliverer unto them; I will crush them (small) as dust before the wind, and as the mud of the streets I will tread them down.”

And it will begin with the “Children of the East”, and will prevail against them mightily and valiantly, and will destroy the multitude of their hosts; and so, in glorious and holy mystery, it will conquer the place of the Rising of the Sun; and it will say to them, “O people that sittest in darkness, behold the light.” And it will pass also to the place of the South, and them also, like their comrades, it will destroy; for they are accounted even as nothing unto it at the time of its Second Descent; for they will become before it “as a wheel, and as chaff before the wind.”

But I myself know those demons; they are very easy for divine Minds (to destroy), when they come to battle with them.

And the divine Mind will strengthen itself (?) and will come, in glorious and mighty pomp, as far as the place of the West; and the Demons that (are in that place) will be moved in the sign, as it were, of war; and it will say to them, “Now is the time of recompense, and the day of your destruction”; and it will prevail against them; and their might will be brought low, and their power, and will not stand. And when it comes to the Northern place, all the Demons that dwell in that quarter will be moved with violence and with might; but it will answer and say, “O daughter of Babylon, the Spoiler, now has the time approached, and the hour is come, that I should pay (back) to thee the payment which thou hast paid to me; that, once more, the Word may be fulfilled which says, ‘Repay mine enemies sevenfold into their bosom.’” And then it will begin, with the Sword of holy mystery, to slay the enemies of the Lord; and will destroy also those Northern Demons. [For that place appears in its eyes to have been filled with slain. Now some Minds, O my son, cast the slain in the sign, as it were, of heaps; and some leave the corpses (where they fall?).] And when the Mind does these things, it will cry out with joy and say, “With the Sword of the Spirit I have heaped up heaps of them”; and it will walk through that place from the East even to the West; and it will seem to them (i. e. the inhabitants of that place) to be a kind of glorious and radiant Light, whose light exceeds all lights; and thereby, perhaps, is fulfilled the Word which says, “They who dwell in darkness and in the shades of death—on them has the light dawned”: and all the Minds, that are being tormented in that place, will cry out passionately and say, “Light from Light has dawned upon us, and has enlightened the lowest Abysses: Death is extinguished and Darkness has fled.”

Eighth chapter

Of the illumination of the lower worlds.

And when these things come to pass, then, in glorious and holy mystery, the whole region that is below the earth becomes bright; (to wit) when the divine Mind destroys all the demons that dwell therein, so that it may become glorious and bright; and it will enlighten (?) even the Place of Darkness; for, thenceforward, it will see that place (to be) no whit inferior in its brightness to all the Lights that are above the heavens. And the divine Mind will no longer look upon that place as on a place of enemies, because now it receives that Light which has dawned upon it from itself (i. e. from the Mind); and it will dwell therein in tranquillity, and will abide therein with joy; for it knows, and understands, that now it has been purified, in glorious and holy mystery, from the demons which used to dwell in it.

And the divine Mind will then consider the corpses of its enemies and will say, “These has my hand cast down with the Sword of mystery which I took in my right hand, and with the Blade which my left hand seized”; and it will have neither pity nor compassion on the slain which its hands have slain.

And, perhaps, there will appear to the divine Mind demons which sprang (?) from the Rebel Band. Do thou, then, my son, understand, in glorious mystery (?), the things which thou hast seen; for I know that thou hast been brought, mightily and valiantly to do battle with the Rebel Band; for it appears to divine Minds in the Northern Quarter, waging (?) fierce and mighty war with the divine Minds which reach it. And remember the fierce and mighty Whirlwind who held that Band in subjection, for he hurled it even to the heavens; whereof, perhaps, the Word says, “They go up to the heavens, and they go down to the Abyss, and their soul within them is exhausted.” Now that Band appears to the Mind, in appearance foul and unclean; and the divine Mind will strengthen itself and will subdue it, and will cast its slain upon the earth, and will destroy and will not pity. Do thou, then, when thou hearest the book of the Acts of Joshua the son of Nun saying, “Bring in the rebels of Gibeon to their city”, understand, in glorious mystery, the secret of the Rebel Band.

Old Testament recognises one meaning only, and habitually calls the inhabitants of Sheol Hebrew text, (i. e. “Mighty Ones” or “Giants”). The “Rebel Band” seems to mean the “Giants” of Greek mythology, as distinct from the other “Giants” of the Underworld. “Whirlwind” –if H com. is right in supposing this to be the name of the rebel Leader –may, perhaps, be explained as a rendering of Typhoeus or Typhaon.

And when the divine Mind does these things, it will walk hither and thither in the land, and all the Nature of Opposition will pass away from its soul.

Ninth chapter

Of the head of opposition.

For, along with the rest of the demons, the divine Mind destroys the Rebel Band also; and it will strengthen itself, in divine mystery, to reach even to the Head thereof. When the Mind sees this (Head), it will then understand, in mystery, the spiritual secret that this is he who appeared to it above the heavens, in the likeness of the Tree of Life; and (the Mind) will say unto him, “If indeed thou (canst) speak the truth, (tell me), how hast thou fallen from heaven?” and it will lift up against him the intelligible Sword, which, in glorious mystery, it has received; and, when it has slain him, it will say, “The righteous will rejoice when he seeth vengeance, and will wash his hands in the blood of the Wicked One”; and further, it will say, “But the Evil-doer is rewarded according to the evil he has done, and there is no respect of persons.” And then that Mind will have rest and quiet; and concerning those slain ones it will say, “Their blood has been poured out like water, and there is none to bury”; and all the region that is below the earth is then filled with the glorious and bright beams which shine forth from the divine Mind.

Tenth chapter

That the mind is God of those who are below.

And when the Minds that are held captive in perdition see these things, they will be moved (to longing) and yearn; seeking silently (the object of) their natural yearning, (to wit) to be with the Mind and to be made one with it; for they are not willing or consenting that it should take its departure from them; for they rejoice and love it and say to it, “We will eat our (own) bread, and will be clothed with our own garments; only let thy name by called upon us, and take away our reproach.” For they are like those captives, who, when they have seen a man from their own place, are (longing) to go with him; for they stretch out (their) hand to it in their abasement, and beg of it, with piteous and yearning supplication, that it will draw up their life from perdition; and this is what they say to it, “Bring us up from the pit of misery, and from the mud of perdition”; for they make urgent supplication (to be allowed) to take refuge with the divine Mind. For all the Hells that are below the earth are moved as one (man), and, in (their) distress, utter piteous cries, of which I am not able (adequately) to tell; for they implore the divine Mind to shew mercy upon them; for it sees some of them tormented in fire, and others in stench (?), and others in nameless matter—for (their torment?) is fierce and hard, and speech can scarcely say the things that are done in that place. For, when they see the Mind, those who are tormented in fire beseech it, in great anguish, to dip its little finger in water and stretch (it) out to them; and those who are (tormented) in stench (?) make supplication passionately to it concerning some sweet savour, that it will give (such a savour) to them; and some ask for knowledge, some for sight. And I myself, my son, have seen many of the Minds when they were being tormented in Hell; and some I have sometimes seen than whom the Demons (themselves) were brighter; and others I have seen in whom was no sign of light; and others, again, I have seen tormented in the place of the Archon. [Nevertheless, all these Hells, most passionately and with tears, make supplication to the Mind when it reaches their places; and they rejoice and love it, for, before it reaches them, they are in agony, and in it they become radiant and glad; and this is what they say “In thy light we see light.” And do thou, my son, understand (the allusion to) “Essences without sight”; for, when the Mind reaches such (Essences) and makes them partakers of its knowledge, they rejoice and exult, but they do not see it. For terrible and harsh—and ear cannot hear the piteous and resounding cry that is uttered by the Hells to the Mind.]

But (the Mind) will understand, in glorious and holy mystery, the secret of the Sonship which it has received, and will say, “The Father judgeth no man, but hath given all judgement to the Son; it is right, therefore, for him to do judgement”; and it will not spare, nor have compassion, nor save and deliver, but it will say to them, “Though ye multiply prayers I will not hear; begone, then, ye abominable, to the eternal fire which is prepared for the Devil and for his angels.”

And the Mind will pass through all those places; and will command fire, and decree flames, and renew the hells for the demons, and will add torment to the evil ones, and judgement to the workers of iniquity; and whomsoever the Father smites it also will pursue, and it will add to the wound of the slain; and, valiantly and mightily, it will occupy as far as the place of the Archon, and to him also it will add torment; and it will reach as far as the sun and the moon and will pass even beyond them.

Eleventh chapter

Of the sun and moon, that (they) shine below.

But do thou, my son, understand concerning the nature of these Luminaries; and marvel how our West is the East of those who are below the earth, and our East is their West; and, similarly, our North is their South, and our South their North. For, when the daylight of our world increases, the darkness grows greater in their place; and, on the other hand, when the darkness grows greater in our place, the light grows greater with them. Understand also the word which says, “The wind returns to its circuit.”

And when the Mind sees the sun and the moon in that place, it will be astonished and say, “Why is this?” And it understands by these things the secret of the Abundant Compassion of the Good; for it visits even those who are below the earth, and even on them sheds (something) of its light.

But do thou understand this sun, that it is (only) the merest possible torch which shines in the Place of Darkness; but, perhaps, the rational Beings that are below the earth would cease to be, if they were never to see the sun in their place; and it eases for them the multitude of ills, because it also cleanses.

And the divine Mind will descend to the (utmost) limit, and even to where there is no longer anything to be seen; and it will pass through Sheol and know it, and will walk through the Abyss and comprehend it, and will see, in glorious and holy mystery, all the sights that are below the earth; and “Sheol will not be provoked at its” descent, but (Sheol) itself and “its hire will become holiness to the Lord”; and (the Mind) will overcome the stubborn strongholds, and will lead all Gates captive to its obedience; and it will know all the Hells, and all the rational Beings which are tormented in them, and whose torments are more bitter than the rest; and when it reaches the Archon, then will be fulfilled the Word which says, “Death, the last enemy, is done away.” For these things the Mind will do, when it subdues every Head and every Authority and all Powers; for then will it be able to reign, when it shall put all enemies under its feet. And thence-forth its name will be called “The-captor-hasteth,-the-spoiler-cometh-quickly; Mighty-Man and Man of War; his wrath is heavy and his burden glorious and his lips are full of wrath”; for in it will be fulfilled the Word which says,

“Thou shalt shepherd them with a rod of iron”: and the Minds that are tormented in the Hells will say, “Let us kiss the Son lest he be angry”, and will perish from his way.

Do thou, then, my son, understand how that Rebellious One was saying to Christ, “Art thou come before the time to torment us?” for if “here” (i. e. on earth) he said, “It is not the (appointed) time”, it is evident that the (appointed) time is “below here.”

Twelfth chapter

Of the infernal roots.

And then the divine Mind will reach the place that is below all places, since (?) the sign, as it were, of Roots appear (sic); [for there is no species which grows upon the earth which is not represented in that place,] whereof the Word of Life gave the warning, “He will go in to the innermost limit of the forest of Carmel; and will cut down and destroy the strength of its trees, and will set fire to the thick forest.”

But know, my son, that when the Mind destroys the demons, it destroys them (only) from itself, and not from existence, for the demons are….; for so also, when it destroys the Roots, it destroys them from itself; for he who is purified is bound to be united with nothing (else) but with the Good alone.

And the divine Mind, when it sees those Roots, will make strenuous and successful efforts to uproot them; and it will purify that place also, (that is) to say mystically, it will purge (them?) from itself: and when the Mind does these things, it understands, in glorious and holy mystery, that there is no longer any enemy to be done away. And then it wishes to make rest and peace; and it will say regarding itself, “My eyes have seen (their desire) upon my enemies”; and to its Sword it will say, “O Brand of the Lord, how long wilt thou not cease from blood? Be thou returned to thy sheath”; and the Angels which attend it inquire and say, “Who is this that cometh from Edom, and his garments are red?” and it will say, “It is I, who have slain peoples, and they have sprinkled me with their blood.”

Thirteenth chapter

Of the insensible essence.

And when that divine Mind reaches all the Hells, and decrees judgement upon them, it is conducted, in glorious and holy mystery, to see the Rebellious Essence.

Do thou, then, my son, have understanding, to know the mystery of that Essence; and pray and make supplication to the Good that thou mayest also be accounted worthy of the sight of it. But even I myself, my son, am put to great trouble when I wish to describe that Essence; for it has no designation in our place, nor amongst the Essences that are below us; it is more lost than the demons, and does not possess the designation of the devils; for in it there is nothing of “nature”, and there is no resurrection and life for those that are imprisoned with it; for it has “broken the yoke, and rent the bonds asunder”, and has become without speech, and without reason, and without life, and without sense, and has now obtained the designation “which-is-not.” Because, for three years of mysteries, fruit was sought in it and was not found; and once more they tended it, and manured it, and not even so did it thrive; and therefore they say “Cut it down; it shall not cumber the earth.”

For, at first, it was called “Mind”, and afterwards “man”, and later “animal”, and thereafter “bestial”; and similarly it acquired also the designation of demons, and received the title of devils; and now that it has not produced fruit in abundance, it has been called “insensible.” All these descents from nature it has borne; for it has traversed the multitude of Hells, and has been tried with myriad trials, and has abandoned its Good (Part), and has extinguished its Nature, and become (utterly) obdurate.

And when the Mind reaches this Essence, it will wonder and will say, “Thou hast no healer; dost thou desire that I should heal thee?” and (the Mind) will stretch out its hand to it, but it will not take hold; and therefore (the Mind) will say, “This is the Rebellious One that cannot be subdued, and the Serpent which cannot be charmed”; and will weep passionately and say, “How has its light been quenched and itself become dark!” but it will answer never a word.

Concerning the place of that Essence, know, O my son, that it is below all; only the Mind that sees (?) can descend to that place.

Fourteenth chapter

Of resurrection.

Then is fulfilled, in glorious and holy mystery, the whole of the task (which must be accomplished) beneath the earth, and so the divine Mind turns again, in great triumph, to ascend from those Abysses. And it is moved, in mystery, (to acquire?) the Secret of Life, and so it says “All these things my eye has seen; what resurrection ought I then to bring to pass? and I have slain (my) slain.”

And it will observe the whole Nature that is beneath the earth, (and perceive) that (the Essences?) are cast before it in the sign, as it were, of corpses; and it is prompted also by the Good Nature that is in it to shew compassion and pity; and then is fulfilled the Word which says, “Thy dead shall live, thy corpses shall rise.”

And the divine Mind is drawn up, in glorious mystery, to ascend into (?) its place and to acquire the Secret of Life; for it desires to give life, and not, as Son, to destroy; that is to say, it desires to take the designation of the Father: and they say to it, “Yet a little while, and (thy desire?) shall be fulfilled.”

And then it will descend, without descent, to the (utmost) limit of everything, and will let go wrath and be clothed with compassion, and instead of zeal (will put on) love; and then it causes the wonderful sun of its goodness to shine on all the Essences of the good and of the evil; and prays, and longs, and wills, and desires, that all may become as it is, and be made partaker of the glorious power of its goodness.

Fifteenth chapter

Of the voice before the resurrection.

And when the Mind does these things in this way, it is moved, with a glorious and divine impulse, to give the summons to Resurrection.

Do thou, then, my son, understand the Word which says, “The hour cometh, and now is, when the dead shall hear the voice of the Son of God and shall live,” and know that this is that voice.

And the Mind will utter a cry which is not explained, and the mystery of which is not interpreted; for this is what it says, “Come, wind from the four winds, and breathe upon these slain and they shall live”; and then is fulfilled the Word which says, “I kill and I make alive”, for all they who lie in the dust are aroused and give glory. And the divine Mind will say, “Lo, for the dead thou doest wonders, and Mighty Ones shall rise up and give thanks to thee; for they that are in the grave tell of thy loving-kindness, and relate thy faithfulness in Destruction; for the glorious light of thy loving-kindness is (made) known in the darkness of the shades of death.” For herein is fulfilled the Word which says, “For in him we live and move and have our being”, inasmuch as (that word) made mystical allusion to the secret of the resurrection (brought about by the divine Mind?); for those who have come to life are gathered together to the Mind and worship it, for they know that through it they have come to life.

A query concerning the resurrection.

Now the question (may) be asked, “How (can) there be (any) Minds (still left) in Sheol? for, lo, each one of the Minds (which makes the second descent thither) brings to pass resurrection and life.” Do thou, then, my son, understand the glorious secret concerning the Cross, and the mystical investigation why not all Minds are crucified equally; and remember what was said ……. that all Minds did not descend into bodies from one and the same Essence; and when thou rememberest these things, then it is evident to thee why there are (still) Minds in Sheol. For, when the Mind brings to pass a general resurrection, it can bring to pass resurrection and ascent only for Minds which (are derived) from its (own) Essence. For when the divine Mind is purified and accounted worthy to bring resurrection to pass, then, in divine mystery, all the Minds which have descended from the (same?) Essence will be aroused; and it will approach them in love, and will say to them, “Do ye still survive? Ye are my brethren, and truly bones of my bones and flesh of my flesh (are) ye”; and it will unite (them) with itself, in holy mystery, that they may share its Ascent; and they will say to it, “We will rejoice with thy joy and will make our boast in thy inheritance; for we sinned and went astray and did wickedly, but now quicken thou us.”

Sixteenth chapter

Of the repentance of those that are below.

And the whole species that is below the earth, when they see that holy Mind, with piteous prayer and strong crying will make supplication to God; and this is what they will say, “Remember, O Lord, what has been done to us, and disregard not our humiliation; for humiliation has come upon us, and we have been afflicted. Who knows the heat of thy wrath, and the fear of thy wrath, but we, (the) miserable, who have been afflicted?” And they will pray passionately and will say, “Woe to us! for the sun has set and the shadow has declined, and who will comfort us? Incline, O Lord, thine ear and hear; open, O Lord, thine eyes and see, that our sojourning has been prolonged, and we have dwelt in the tents of Kedar; for our soul has long had its abode with peoples that hate peace.” And they will remember the time (?) of their good things, and will cry out passionately and will say, “How is the good gold rejected, and the fair colour changed! for the stones of the sanctuary have been cast away, the beloved Minds at the head of all the streets; the precious sons of Zion thy city—lo, they have become despised: how has the Lord….. (?) and plunged into destruction Minds beloved and esteemed!” And further they will say, “All the day long is our shame before thee, and the shame of our face has covered us; because of Sheol that is fierce and grievous, and because of the Archon who holds us in subjection. And thou, O Lord, be not far distant (?); how long (will) thy wrath burn like fire, and thy flame that is in us be not quenched? Answer us, O Lord, for thy loving-kindness is good; that the peoples say not, ‘Where is their God?’ O God, our tears have become our food by day and by night; because our soul has been brought low upon the dust, and our belly has cleaved to the earth.”

For these (are the cries which) are uttered to the divine Mind by the Minds which are below the earth: and thou, my son, when thou hearest the Scripture that hath said these things, understand, in glorious and holy mystery, those things which are done in that place.

Seventeenth chapter

Of the bright essence that is below.

And the divine Mind, when it passes these things, will descend below all the Essences. Then it will see, in holy mystery, one bright Essence, to the light of which there is no equal (?); for most beautiful is the divine light of that Essence which appears to it (?); and it will wonder and be moved (to amazement), and will begin to fall into doubt concerning that which has appeared to it; for it recognises that Essence which it saw in the regions above. For it is very perplexed by the sight of it, when it sees it in that fashion; and perhaps it will say to itself, “Can this be heaven, and this Essence, as it seems to me. (be) that which appeared to me above?” and when it looks above it sees itself < above, and when it looks below it sees itself > below.

Then it will be instructed in the glorious and holy mystery of the secret of the Essence. Then it will cry out and say, “If I go up to the heavens, thou art there; and if I go down to Sheol, thou art there also; and if I lift up the wings of my mind like an eagle’s, and dwell in the uttermost part of the sea, there also thy hand will hold me, and thy right hand will lead me; whither, then, shall I go from thy spirit, and where shall I hide from before thee? for in heaven I have seen thee, and in Sheol I have found thee; and henceforth I shall know that heaven and earth are filled by thee.”

Then that Mind will approach that Essence, and will be united with It; and in It will become even as It is; and will see above and below and the length and the breadth; and will contain in itself, within (that Essence), whatsoever is above and below.

Eighteenth chapter

Of the infinity of the mind.

For, when the Mind is accounted worthy of these things, it will not see by vision, nor by “form”; and it will no longer ascend and descend, and will no more see above and below; for, then, the shape of the world passes away, and (the Mind?) is no longer limited but limits all. For it is expanded and not compact, it is hidden and not perceived; and so it becomes the object not of knowledge but of faith, which those who saw will see no more; it is henceforth exalted, in glorious and divine mystery, to become above “sight” and “form.”

Nineteenth chapter

That the mind abandons the great name of Christ.

And henceforth it abandons even the name of Christ; and thenceforth, when it passes beyond speech and language, it is neither called nor named; since, now, in mystery, it attains to those things which are not (to be) reduced to speech: for it puts away (every) distinctive designation, and is no longer called “Son” or “Heir”, and they will no longer say, “This is my Son, my Beloved, in whom I am well-pleased”; and neither, perchance, will it now say, “Father, glorify thy Son, that thy Son may glorify thee”; since, now, the order of distinction in which (some) are glorifiers and (some) glorified passes away, and so (the Mind) neither loves nor desires to be brought near.

Twentieth chapter

Of love.

I (now) demonstrate concerning Love, and “what Love is”, and “for whom, on the other hand, it is necessary.” For Love is the pure and holy communion which binds divinely, and wondrously encircles, that which loves unification; but, for my own part, I know that those who are in this condition are also very far from unification. For lo, the very name of Love is a sign of distinction, for Love is not established by one but by two, by the lover and by that which he loves; therefore, of necessity, this name of Love is….. of a certain distinction of two. If, then, we have demonstrated by sound argument that even love is a sign of distinction, let us, then, consider also those Minds which love, (and see) what name is fitting for them. And we say that before we attain to the name of Unification (that name) will be given to us, for it is the glorious title of Love.

Do thou, then, my son, not only abide (not) with Love, but also leave Affection, and pass beyond Unification, that thou mayest attain, in glorious mystery, to become even above Love and Affection and Unification. And, for my own part, my son, neither do I glorify this which is called Affection; in it also I see something of distinction; for he who has affection, must be having affection for (something) other (than himself), and, of necessity, he also who receives affection must receive it from (something) other (than himself). Those Minds, therefore, that have been accounted worthy of Perfection no longer have either affection or love; for they leave behind them every name that is called and distinct and defining, and now become nameless above name, and speechless above speech.

For lo, the very name of Christ is a sign to us, as it were, of that-which-anoints and him-who-is-anointed, for, of necessity, anointer and anointed were not one but two; but if there is (a stage) when the Mind will not be counted with the Good (as) two, it is necessary for us, therefore, to abandon also the name of Christ.

For, if the Father is Father of the Son, and the Son, again, is Son of the Father, then the Father and he who is named the Son are, of necessity, two: but, for my own part, I know that the Perfect Mind is no longer distinct, and he who is < not > distinct, how is he Son? And therefore the Mind abandons the designation of Sonship when it becomes “without distinction”: for it is not one-who-is-commanded, for by whom will it be commanded? for lo, it is not distinct from him-who-commands.

For, so long as distinction persists, all perfect and holy Minds are glorifiers and glorified; for they are glorified by men and by angels and by the Essences that are above and that are below; and they themselves glorify only the Good that is above them: but when distinction has been removed, they are glorified (only) and not glorifiers; for whom will they glorify? for lo, the Good is in them and they in it—if it is right to say “in it” and “in them”; for one now is the Nature and one the Person of them and of it—if it is right to say “of them” and “of it.”

And neither, moreover, will they be entitled “heirs”; because distinction has been wiped out from them, and where there is no distinction, who is heir to whom?

Come, therefore, with wordless glory let us glorify that Mind which no longer glorifies but is glorified.

Twenty-first chapter

That the mind abandons the name of Godhead.

And now the Mind does not receive the name of “Godhead”; that (name) also is the title ….. of “that-which is exalted and holy”; “I have made thee God to Pharaoh”, says (the Scripture), and, “I said ‘Ye are gods’.” This name, therefore, is not that which indicates “that which is exalted above speech and above language.” But, with regard to the Perfect Mind, I know that it has now become “above speech and above language.” It is evident, therefore, O my son, that the Perfect Mind does not long remain or continue in the title of “Godhead.”

But, for my own part, my son, I do not know (how) to put into words what things belong to the Mind at that time of Commingling, since all the glorious and holy Secrets of which the Mind is accounted worthy at the time when it becomes “without vision” are, perhaps, beyond the power of speech. Do thou, then, my son, remember the Word which says, “The vision of the prophets will come to an end, and the Holy of Holies will belong to Christ”; and understand what is the significance of “the Holy of Holies”, and (what is) the meaning of “the vision of the prophets.”

But the Mind will not regard “similitude”, nor give heed to “vision”, when it is accounted worthy of this contemplation; and now it will begin by a new and holy brooding to create a New World; and will create a New Man in its own image without image, and in its own likeness without likeness; and will mete out the heavens with its span, and will measure the dust of the earth in its measure, and will number the drops of the sea, and will weigh the hills in a balance; and who now will say that which cannot be said, and who will name that which cannot be named? Perhaps, then, with the Apostle, we will marvel at the mystery and say, “O the depth and the riches and the wisdom and the intellect—(far) above the designation of ‘Godhead’—of the Perfect Mind that has been fulfilled! for no man searches out its judgements and its ways cannot be traced; for who knows its thought, or who has become counsellor to it?”

Such, then, O my friend, shortly and inadequately (stated), are the glorious praises of the glorified Mind when it fulfils and completes all and is commingled with the all-creating Goodness.

Keep, my son, within the veil of wise silence all the glorious and holy secrets which in this book I have committed to thy love, from the beginning of the Ascent of the Mind as far as its Fulfilment; and concerning all the secrets of its Purification and its Sanctification; and concerning its Crucifixion and its Death and its Burial, and its Resurrection and its Descent below the earth and its Ascent (the second time); because “he that descended is the same that ascended above all heavens that he might complete all”, and he that ascended was fulfilled, in holy mystery, to become the Fulfilment of all; for he was sanctified and purified and made new—nay, to speak mystically, he was once more commingled.

Let us, then, for our part, my son, put away Unification and speak of Commingling, of which divine Minds also are accounted worthy at that time when they become “above Unification”; and let us say what Commingling is, and what Unification (is), and whether (he who is) “Christ” and “Son” and “Beloved” is united or commingled. Now, for my own part, I know that Unification is very very close and near to that which is called “Commingling”; that is to say, that something distinct appears in it, (though) not (as) a very distinct thing, for those who have been united (only) cannot remove all distinction, there remains in them something distinct; but in those who have been commingled, we may say, nothing distinct and different is known or seen. Therefore, we glorify “Christ” and “Son” and “Offspring”, the designation of our Unification, but the name of Commingling is far more sublime and exceeding than all the designations of Unification. Now those who have been united may possibly be separated, but those who have been commingled are no more torn asunder; and I myself know many Minds which after Unification have been cast away: therefore the designation of “Commingling” is proper for Minds that have become “above Unification.”

[For even they who make investigations concerning Nature know that the name of “Commingling” is more akin and nearer to “Simplicity” than (is the name of) “Unification.” Perhaps, then, it (will) not be (considered) contemptible or unworthy, O my son, if we introduce into our discussion an analogy from inanimate Nature.

For if thou divide the simple species Water into diversity... into five portions or ten or however many, thou canst see the self-same Essence of Water in all the distinct portions, but thou observest a matter (?) of one or of two or of many portions distinct from each other, for their number is just as great as the number of the vessels which receive them. If, then, thou desire to gather together that which is scattered, and to unite that which is divided, thou canst not do this unless thou first do away with the instruments of separation. But if thou incorporate the measures into each other, and empty the many vessels into one vessel, then separation has passed away, and diversity is removed, and it is impossible in (the) one measure to see the number of the measures that were poured into it. And, in the same way, we cannot see the distinctions of Minds when they have “commingling” with the Good; and they are no longer in subjection to numbers, for thenceforth they are not numbered or accounted one or two or many.

For …. at the time of sunrise, there be found some wall facing the east, and therein, in turn, be many windows distinct from each other; in proportion to their multitude they also distribute the rays of the sun in separate beams, and the rays are numbered in proportion to the distinction of the windows. But if thou remove the Essence which causes distinctions, then all the separated rays return to be commingled in each other and in the Essence that produced them; and they are no longer numbered or recognised, each one of them in that distinction which it was formerly possessing, because now the cause that made distinction passes and is done away. Know, then, that if the rays were numbered ten, they were numbered in accordance with the number of the windows, and not according to the nature of the sun, for the nature of the sun is one; and if the rays (were) many, (they were) many in (exact) proportion to the number of the windows. But when the material substance has been removed, distinction has been removed; and when distinction has been removed, that which was different and distinct returns to be one with its Essence. [And know, my son, that when the day-time comes to an end, there is no distinction in the sun, because the cause that makes distinction does not exist; distinctions are found therefore in the day-time but not in the evening.] Just as the ray of the window is not a ray when it is commingled with its Essence, so the Mind is no longer the Mind when it is commingled with the Good. [And know, moreover, that not every ray which is distinct is bright, neither is every Mind bright that is distinct.] [And know that if the ray returns, it returns to its (own) Essence and to no other place; and if the Mind is made perfect, it returns to its (own) Essence, for it is commingled in the Good. Just as the body, when it is decomposed, returns to the Essences from which it (was made), so also the Mind, when it has been fulfilled, is commingled in its (own) Essence; for every Nature departs to its own (and) is commingled.]

For the Essence of Fire is one, and the same everywhere; but if thou distribute it in (many?) materials, and kindle it …. it may seem to thee, perhaps, to be as many different (fires) as it has undergone divisions: and if it is divided, the division lies (only) in the materials, and not in the Essence (of Fire); for the number of the flames is (exactly) as great as (that of) the divisions of the materials, but in all the divisions thou canst see the self-same Fire.

Know, then, that, according to the nature of the materials in which Fire is contained, differences of rays.... ., for some are bright and some are dim and some stand in an intermediate position.... ., and one may see many materials which not only make.... . dim but also stifle and conceal it. From one and the same Essence, then, all the separate flames were derived; but they were made dim and darkened and swallowed up by the unification which they have undergone with the materials (in which they are contained).

And, perhaps, also, with regard to the materials, that they have been separated from one Essence.... for all the materials alike depart to return to their Essence, and the many rays also return to be commingled in the Nature which produced them.... . For, so long as the material lasts, the ray..... also returns to cleave to its own Source and to be in it. For, so long as the material exists, thou canst see a distinction of the rays; but when they have been commingled in their (own) Essence and have been mixed with the Universal Fire, thou canst no longer count one and two nor recognise the separate distinctions of the flames; for those that were scattered have been gathered together, and those that were separate have been united; and now they stand in the natural order, and that which formerly was many becomes single (?). Neither, I take it, is the distinction of Minds known or counted when they are commingled with the Good. For into the Fire is absorbed again, after being separated, that which, after being separated, comes forth from it; for Fire (was) one before being divided, and one after being divided, but was greatly disintegrated at the time when there was division (in it); and, likewise, the Good was One before being divided, and (will be) One after being divided, but is greatly disintegrated at the time when distinction is found (in it). For distinction passes away, because there is (a time) when distinction is not….. for the Good returns to its Order, to become without distinction, even as it was before it was disintegrated.

[And perhaps we may add to our discussion one or two further illustrations from the natural world.

For Air is one, and the same everywhere, but it differs in strength according to the places in which it is; for some of it is thick and some of it is thin. Yet these (variations) are not according to (the?) nature….. Air is said to be “thick” according to accident and not according to nature; and if it be answered….. Air is no longer called “thick” and “thin”…..

For every (living) body and every species….. breathes and divides (?) the air by its breathing and unites with it again that which has been separated and divided from it: but when the exhalations have been united, they would not be recognised in the air, which is of this and which is that. And if thou collect wind in wineskins, as the custom is, it is evident that a segregation of separate quantities has been (artificially) made from that which was (naturally) single and undivided: but if thou release that wind, it then rushes, with might and main, to gain commingling with its Essence. And if thou fill five skins or ten with air, and release them again so that they are commingled with the air, thou canst no longer recognise separately that separate number which formerly (existed); for division has passed away, because the cause that made it has also passed away, and distinction is removed, since distinction is no longer…..] For when the Mind is commingled in the Good, that distinction which it formerly possessed is no longer known or seen: and, further, when there is in it (but) One, no longer are there counted with it Two; for the time is appointed and destined to be, when the number Two shall be no (more); for it is evident that whatsoever is divided, is divided from One, but if division be removed, of necessity All will become One.]

The fifth discourse of the holy Hierotheos

First chapter

The beginning of this fifth discourse: concerning hidden mysteries.

Now, my son, I have handed on to thee, without stint and in simplicity, all (the) words of our divine discussion. But as for this secret whereof I am now to tell, it may be that not even to the angels of God are the mysteries which it discloses revealed. “but to us God has revealed (it) by his Spirit”; so now, my son, we are not receivers of revelations but givers of revelations. But speech, perhaps, has not power to utter the glorified mysteries of this secret; [for who is able to know the Beginning and End of All and why and how Distinction…..? that secret Moses the Scribe did not know. And in the second secret we have handed on the whole glorious and holy mystery—purification and sanctification and unification. And as for this third secret—] I fear greatly and quake because of the demons and Minds that are not pure, lest I become to them a cause of slackness. Do thou, then, my son, conceal this secret, not only from the Minds that are not pure, but also from all “unified” Minds.

Second chapter

Cautions concerning the third secret.

The sin which is after knowledge, which is without expiation, will be upon thee, my son, if thou expose this mystery. As for me, my son, henceforth I am prepared for suffering, and the time has arrived that I should be rejected, on account of these things which I have handed on; but this is the friendship of the friend, that he lay down his life for the sake of his friend; (this is the proof) of my love towards thee, that for thy sake I should be rejected by everyone.

Do thou, then, my son, know that All Things are destined to be commingled in the Father; nothing perishes and nothing is destroyed, nothing is annihilated; All returns, All is sanctified, All is made One, All is commingled, and the Word is fulfilled which was said, “God shall be all and in all.” Hells shall pass, and torments shall be done away; prisoners shall be released; for even reprobates are absolved, and outcasts return, and those that are far off are brought near; and chastisement ceases, my son, and the Scourger scourges not, and the Judge shall judge no more, and the Officer shall not condemn, and the last farthing is given, and the prisoner who was bound is loosed [but he who has repented before the imprisonment has given the last farthing]; for Demons receive grace, and men receive mercy; and Angels minister not, and Seraphs consecrate no more, and Thrones keep not their primacy; for the Orders that are above pass away, and the Distinctions that are below are abolished, and Everything becomes One Thing: for even God shall pass, and Christ shall be done away, and the Spirit shall no more be called the Spirit,—for names pass away and not Essence; for if distinction pass, who will call whom? and who, on the other hand, will answer whom? for One neither names nor is named. This is the limit of All and the end of Everything; and do thou take heed.

Third chapter

Of similitudes (?).

A. They who do not possess the First Intelligence possess the likeness of animals; but they who are devoid of the Second possess the being of animals.

B. If the swallows that make their nest….. (?) in the ulcer (?) of the gangrene (?) twitter, be not afraid to enter into the Inner Chamber.

C. He that has dominion over All judges all things and he that has dominion over nothing is judged by all things.

D. Every rational species possesses the knowledge (of that) which is below it, but the Perfect Mind knows absolutely everything.

E. For if Ascent (leads?) to the Good, it is evident that Descent (leads?) from the Good; and further, if Ascent….. “coming”, then Descent is “departure.”

F. If distinction shall pass, distinction was not (originally?); and if, on the other hand, the Essence remain, the Essence was (originally).

G. For if the Son was begotten and the Spirit “proceeded”, the Son will not be “begotten” and the Spirit will not be “proceeding”; and if the Father is distinct from the Son, and the Son from the Father, and distinction pass away, then the Father will pass, and the Son will pass, but the Essence will remain.

H. And if all Number begins from One and ends in One, then when there is One, there will not be found Two, for there is no number which does not end….. and if Number ends in One, then All likewise ends by being One; and….. is One, Distinction does not exist.

I. If the name of “demons” be the name of “evil-doing”, and evil-doing be corrected, then it is appointed that there shall be (a time) when demon is not demon.

J. For if Hell be for the sake of correction, and evil-doing be not corrected (thereby), then Hell is in vain; but if Hell be not in vain, then evil-doing is corrected, and if evil-doing be corrected, demon is no longer demon.

K. For if the irrational species be on account of a cause, and the cause be the need of this….. and the need passes….. from service….. and not the Essence.

L. If Ten….. in proportion to the distance….. that which is from One (?)….. then Twenty also….. and if that which is intermediate be done away, Ten returns to One, and Twenty…..

M. If the Good be not….. there would be nothing therein….. then degree is justly….. and if the Good (was) first, then it (will be) last, for….. is not in the beginning and not in the end but in the interval (between beginning and end?); but the interval passes away, and degrees therefore are abolished.

N. For if Mind be more excellent than Soul, and Soul be more excellent than Body, and degrees (of excellence) be abolished, then they are not more excellent one than another: and if, along with distinction, the names of distinctions cease, Mind is no longer Mind, and Soul is no longer Soul, and Body is no longer Body.

O. For if distinction is (a matter) of perception, it is evident that without perception distinction does not exist: and if perception pass, then distinction also is done away.

P. And if every end is….. of distinction, even as also the Word says, “All that came from earth returns to earth”, then….. returns to One, even as also it sprang from One; for the end….. the third….. returns to Two, and the second to the first.

Q. And if….. the first sphere….. the distorted sphere, and the second sphere….. the sphere….., then beyond the first sphere and the second we shall find that which is simple: and if the distorted begins from the simple, and the deformed (?) from the straight, it is evident that that which is distorted and deformed ends by being that which is simple and straight.

R. For if Rest precedes Motion, then Rest also follows Motion; for he who is brought to rest after moving is at rest before moving.

S. Some contrivances are indispensable (?) and some are (merely) useful: that thing which was devised for something (else) was devised inasmuch as…. is…..; but if the need be removed, the provision is removed, and when the provision has been removed, that which was devised is no longer devised; for if….. simple according to essence, but complex according to (final?) cause, it is no longer complex (?) when that cause is not cause.

T. For if light….. on account of sight….. for sight passes away, light is no longer light; and if….. (is…..) on account of the world, and the world cease, why is…..; for if work is on account of rest and work ends (?) therein,….. that the latter (i. e. rest) was before work; for if the stage of desire….. on account of Ascent….. then the ladder is taken away when there is nothing below (?)….. the ladder is on account of the fulfilment of those who are fulfilled,….. and when fulfilment is (achieved), the ladder is no longer ladder.

U. For if any name (be) a universal name….. for the universal passes away, no longer is anything….., for if Angel let go its Angelhood, it is no longer Angel; and Cherub is not Cherub if it let go the name of Cherub.

V. For if the devil is always ….., for that which began on account of something non-essential (?) comes to an end: for if “shapes” are altered and “bodies” remain, then “bodies” will be dissolved and “Essence” (alone) remain: and if “shape” is “shape” on account of something (non-essential?), it is evident that “body” also is “body” on account of something (non-essential?), for the name of “shape” passes and the title.... (?) of the name.... (?) the composite is made simple, and “body” is dissolved.

W. “All from One and One from all”: that which began comes also to an end, and the first shall be the last, and that which (was) originally (shall be) the end; youth shall end in old age and old age in youth; before the first Beginning God (was) not God, and, again, after (the consummation of ?) All He is not God.

Fourth chapter

Of the judgement of the irrational (species).

If every rational species is judged by laws and condemned in accordance therewith, then the irrational species also is judged by the natural order whereby.... (?)

For the words (?) of all rational beings.... for they have not power or ability each one of them to distinguish the language which is above him; but to the Perfect Mind it belongs to know absolutely everything. For if the stages are not fulfilled….. and seventh the child, and eighth the full growth: for if thou art in six (?), thou art still a foetus; and if (thou art) in the seventh, thou shalt be called a child; and if the eighth (?), full grown: do thou, then, my son, “give a portion to seven and to eight” and depart from them. Now my instruction is ended, and I have rendered to thy love the things which I owed thee; and to thee one must say “Keep and do (them) and hasten and tarry not, lest the sun set before thou enter the city, and thou fall into the hands of the destroyer.” My son, keep my words and bind them on thy neck; and let them be a sign between thine eyes; expose (them) not, my son, lest thou be exposed; keep (them), lest thou (thyself) be rifled. As for me, I now am being poured out as a libation, and the time has arrived that I should pass away; do thou, then, my son, turn now and stablish thy brethren. Lo, I have left for thee, out of my riches, my own platter and my cloak and the staff of my right hand. Come quickly that I may see thee, for (it is) for thee I am waiting, my friend.

Translator's epilogue

I greet thy saintly soul, O my friend Philios lover of God; for I have fulfilled thy command, and my only (remaining) duty is, with love, to offer humble obeisance to thy love. Do thou, then, pray for me, for along with thy request I send to thee my letter, that in the writing of my hands I may appear before thy holy eyes.

Книга святого Иерофея

Ф. С. Марша

ПРИМЕЧАНИЕ:

Следующие знаки используются в переводе в дополнение к тем, которые имеются в сирийском тексте.

() = эти слова, которых нет в сирийском, добавлены либо для более четкого выявления смысла оригинала, либо, изредка, когда текст кажется дефектным или неясным, чтобы предположить, какова могла быть первоначальная последовательность мыслей.

<> = эти слова, которые, по-видимому, случайно выпали из сирийского текста, восстановлены в переводе.

.... = (а) кое-что, по-видимому, было опущено; (б) сирийский текст слишком испорчен, чтобы его можно было перевести.

Предисловие переводчика

Я (всегда) счел это исполнением Божественных заповедей, (а именно) что я должен повиноваться твоим божественным заповедям, о Филиос, любитель божественного; так как я хорошо усвоил на опыте, что во всем ты полезен моей душе, ибо всегда ты — правильный и честный советник. И вот твоя нынешняя просьба заключается в том, чтобы я перевел с греческого на сирийский ту мистическую и святую книгу прославленных слов, которая была написана Человеком Чудес, и я с большой готовностью берусь за это. Но и я со своей стороны прошу твою Богоподобную Святость, чтобы ты бодрствовал со мной в молитве к Богу обо мне, дабы я мог сохранить незапятнанной, под завесой благоразумного молчания, все те ослепительные и священные таинства, которые были открыты нам (тем) божественным Умом; ибо я боюсь тех строгих предписаний, которые были возложены на меня тобой, о Избранный, чтобы я не обнажал эти тайные и сокровенные таинства перед Умами, которые нечисты, и тем самым не стал виновным в слове, которое говорит: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями».

Первая беседа святого Иерофея

Первая глава

Святого Иерофея начало книги.

Не (должно) быть высказано, пожалуй, или поведано о тех вещах, которые ты просил нас сказать и поведать, поскольку даже проницательности ангелов не могут быть открыты чудесные таинства чистых и святых Умов; ибо они (то есть ангелы) поистине обладают чином, который выше человеческого наименования, но слишком низки и малы для тайн, которые выше их. Но мы убеждены и знаем, что всякая разумная Природа ограничена, познана и постижима Сущностью, которая выше ее, и ограничивает, познает и постигает Сущность, которая ниже ее, но чистому Уму принадлежит способность видеть выше и ниже. Ибо все те, кто дает отчет о тайнах (вещей), рассказывают о тайне (вещей), которые ниже их, но (полный) отчет о тайне чистого Ума (был бы) безграничен и охватывал бы все.

Но что до нас, мой сын, да прославим мы Первое Благо, которое является чистой пищей тех, кто движим божественным образом, а также исполнением их естественного стремления и прохладой их горячего и пылкого жара, (жара), который от божественного соприкосновения божественно и свято возгорается, укрепляется и становится могущественным, чтобы прилепиться к Сущности, которая пробуждает его.

Более того, скажем о нем, что оно есть то-что-производит-бытие, и (является ли?) оно и тем-о-ком-заботятся, и тем-что-обеспечивает: и чтобы мы были полностью ознакомлены также со значением каждого из его славных титулов, (давайте возьмем их по отдельности) и (скажем, что) если мы назовем его «то-что-производит-бытие», (мы делаем это) потому, что путем разделения все славные и священные различия (бытия) были произведены на свет им, и оно, как живой и созидающий Корень, пустило отдельные ветви; и если оно озаглавлено «то-о-ком-заботятся», (это) потому, что оно трудится, чисто и свято, чтобы вернуть к первому чину тех, кто однажды или много раз отпал от этого первого чина; и мы называем его «то-что-обеспечивает», поскольку оно простирает, так сказать, руку своей благости в мере полного удовлетворения, если можно так выразиться, к стремлению, которое естественно направлено к нему.

Со славной хвалой поэтому восхвалим его — эту (хвалу), которая (возможна только) в (состоянии) Объединения и до Объединения; но выше

Объединения, знай, о мой друг, что (всякое) различие исчезает, и там, где нет различия, кто кого прославит?

То, что не (должно быть?) открыто, теперь будет очевидно для тебя, о мой сын, (а именно), что акт прославления есть (доказательство существования) того, что является иным и отличным; но если (то, что было иным) было божественно соединено и свято смешано (со своим источником), тогда инаковость была устранена и акт прославления прекращается. И так стало известно нам, что хвала — это жаждущая любви речь тех, кто был возненавидим, а также мольба тех, кто пал; и если Сын сказал Отцу: «Прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя», очевидно (не только), что то, что не было прославлено, стало прославленным, (но также) и то, что прославлявшее еще не было (полностью) смешано.

Вторая глава

О похвале и о привязанности.

Ибо если разумные Чины (ангелов) были названы «прославляющими» божественным Словом, которое говорит: «(Хвалите его) все ангелы его и все воинства его», то очевидно, что они прославляют в силу определенного стремления, проистекающего из привязанности; ибо они чувствуют привязанность и любовь к Сущности, от которой они произошли. И даже изучение Природы учит, что действие привязанности есть (просто) стремление (друг к другу) тех вещей, которые произошли одна от другой. Разумные существа, следовательно, не стремятся и не испытывают привязанности к тому, от чего они не произошли.

Третья глава

О тайне, которая открывается божественным умам.

Когда этот божественный Ум, Павел, наш Учитель и Путеводитель нашего пути, собирался поведать нам эту тайну, которая открывается божественным и небесным Умам в этой Универсальной Сущности всех Умов, (а именно) по какой причине это разделение возникло, он испугался и не пожелал открыть (ее). Но он лишь сказал: «Я слышал неизреченные слова, которые человеку не дозволено произносить» — то ли (он имел в виду, что?) это не дозволено, потому что он человек, или (это не дозволено) до тех пор, пока кто-то является человеком; тогда как я передаю с великой дерзостью не то, что я узнал (по слуху?), но то, что я увидел, повинуясь Слову, которое говорит: «Что видели твои глаза, то и говори» — сии (слова применимы к тому,) пока кто-то является человеком (?). Я тоже, друг мой, путешествуя путем нашего божественного Восхождения, встретил наряду с множеством Сущностей и ту Сущность, которая называется «Универсальной»; [Теперь она была названа «Универсальной», потому что из нее все различия (бытия) были приведены в существование;] и ею я тоже был божественно научен и мистически просвещен в том, какова тайна различий, наряду с множеством других секретов, (которые) открываются божественным Умам Универсальной Сущностью. И ты, о сын мой, помни увещевательный и божественный запрет, который наложен на божественные Умы Универсальной Сущностью, дабы славные и божественные таинства, которые были переданы им ею, не были раскрыты — я знаю, что ты тоже достиг (Универсальной Сущности), и она научила тебя так же, как (она научила) нас, ибо все мы приняли один дух — и когда ты вспомнишь эти вещи, тогда ты (сможешь) легко понять, почему божественный Апостол сказал: «Человеку не дозволено их произносить».

И все же, насколько это возможно, я сам пытаюсь выразить человеческой речью вещи, которые не (должны быть) сведены к речи, ибо Дух исследует все, и Дух судит все, и Дух исследует даже глубины Божьи, и мы приняли этого Духа. Кто же тогда собьет нас с пути? И тот, кто любит Христа, увидит Его, ибо (Христос) Сам сказал: «Я явлю Себя ему».

Но ты, о сын мой, стремись не увидеть Христа, но быть во Христе — нет, но говоря мистически — (желай), чтобы Христос был в тебе; иначе ты непременно будешь отвержен: ибо божественное Слово говорит: «Если вы не знаете, что Христос в вас, вы отвержены», а не сказано: «(что) вы во Христе».

Если же мы во Христе, мы будем объяты и познаны Им и соединены (с Ним?); но если Христос в нас, то очевидно, что Он познаваем и содержим нами и соединен (с нами?). Ибо если, (когда) Ум достигает Христа, он содержится Христом, то как, когда он превосходит Христа, он не удержит Христа? Да уразумеет читающий, и уразумевший да сохранит свое разумение между ним, его душой и Богом: ибо если Отец больше Сына, а Сын есть путеводитель тех, кто восходит, то Сын есть (лишь) «Обитель» близ Отца; и те, кто идут к Отцу, должны пройти за пределы Обители.

Ибо если мы являемся почитателями Христа, это знак очищения; и если мы поклоняемся в духе, это знак тех, кто (уже) очистился; но если мы не поклоняемся, то это одно из двух: либо это (знак) совершенства, которое больше не нуждается (в поклонении?), либо это бунт, который еще не (приведен) в подчинение [ибо вскоре бунтовщикам суждено быть приведенными в подчинение].

Ныне же относительно того различия, о котором был задан наш вопрос, ведает только знание Сына и тех, кто подобен Ему. Но те, кто однажды познакомился с Благом, едва ли найдут повод для преткновения в том (из-за проблемы), почему все не одинаково; и почему, опять же, обнаруживаются различия, уступающие одно другому; ибо мы убеждены, о сын мой, что вещи, приведенные в бытие Благом, все были приведены в бытие одинаковым образом, ибо Благость не может создавать превосходство и неполноценность, так как она хочет и желает сделать все подобным себе.

Пятая глава

О «том, откуда произошли умы», и об их различии друг от друга.

Придите же, давайте вопросим мистически и божественно о каждом отдельном из (существующих) Умов, и посмотрим, откуда берется причина их дифференциации. Слово о Благе показало, что Благо никоим образом не согласно делать что-либо «не тем же самым», иначе как (могло бы) само (Благо) быть «тем же самым», ибо разнообразие не может быть делом «тождественности». Теперь же, поскольку само обозначение «различия» является для нас доказательством первоначальной «тождественности», а «тождественность» не порождает различие, мы говорим, что должно существовать нечто, порождающее различие (если различие существует). Но что различие существует, мы можем узнать из различных Чинов божественных Сущностей; и из всех различных и несхожих Природ людей и животных, и пресмыкающихся по земле, и птиц, и зверей, и рыб; а также из множества отличных Сущностей, находящихся под землей, и тех, что мучаются в различных адах; ибо Природы, которые находятся на земле — помимо трех Сущностей демонов, находящихся в этом мире — открыты даже тем, кто живет телесной жизнью, хотя только чистые Умы могут видеть Сущности, находящиеся выше небес.

Ибо мы знаем, в отношении тех Природ, которые находятся на земле и под землей, что Падение от Блага есть мера их нисхождения; ибо они суть люди, если остаются в человеческой мере и делают то, что подобает людям, и мы (можем) объяснить божественно, и сказать также относительно каждого из искусственных обозначений (которые применяются к дочеловеческим стадиям нисхождения?), что имя «зверя» даруется им от того рода сладострастного и неистового движения, которое совершается без разумения, а также от того факта, что в них угасла разумная сила, которая называется «различением»; и под различением я понимаю (само)уважение (?), а под (само)уважением я понимаю «сознавание своего высшего происхождения (?)».

И «Природа дикого зверя» называется (так) от того мощного и яростного возбуждения, которое приводится в движение гневом и изгоняет Сущность из тишины и безмятежности; то есть угашает те вещи, которые прежде сияли и светились.

И «Демоническая природа» называется (либо) от (ее) полного разрушения, либо, с другой стороны, от могущественной деятельности, которая является признаком осуждения, ибо («дьявол») обозначает дела активного вреда другим (?); ибо точно так же, как говорится о божественных Умах, что когда они освящаются, так и эти также переходят за пределы наименований «тех-кто-был-низвергнут-от-Блага» и приобретают имя («того-)который-борется-с-Благом». Сохрани, мой сын, в (завесе) молчания залог божественного сокровища и не выставляй тайны божественности перед Умами, которые не чисты, ибо «доносчик — это открыватель тайн».

И то же самое может быть сказано нами относительно многих и бесчисленных Сущностей, которые находятся выше небес; (а именно), что каждая из них получила (свой) Чин пропорционально мере сияния, которая была ей дарована; и это выпало на их долю пропорционально мере (их) нисхождения от Блага; и это, о мой сын, произошло не один только раз, но дважды, а теперь и трижды.

Ибо когда для всех них одинаково наступило Падение от Блага, скорбная тишина и молчание распростерлись над ними, и они (были) подобны тому-чего-нет, обладая, возможно, даже не восприятием своего собственного существования (?); и я говорю открыто с великой смелостью, что они были Тоху и Боху.

Шестая глава

О мире (?) нашего мира.

Когда же прошли долгие периоды времени и неизмеримые века, тогда источник Благости открылся и море Милосердия также было излито на них в изобилии; то есть Благость приобрела некоторый импульс проявить заботу о тех, кто произошел от нее, и Святой Дух проявил заботу об Умах-без-разума, дабы они могли обрести движение жизни и знания. Тогда были созданы в них новое сердце и новый дух для познания добра и зла, и все они были движимы единым согласием произносить гармоничные и святые гимны Сущности, даровавшей им разум.

Но эти вещи, о мой друг, Моисей, писатель Бытия, не знал и не рассказал; и Апостол, хотя и знал, не пожелал раскрыть (их); но он говорил иносказательно о Мире, который (был) до нашего Мира, когда он сказал: «отделенные для этого самого дела прежде оснований мира», (ибо) вот, очевидно, о мой друг, что то, что отделено, (может только) отделяться тогда, когда оно (уже) существует.

Седьмая глава

О сущности без разума.

Теперь я боюсь из-за Умов, которые не чисты, говорить о том, о чем нельзя (быть) сказанным, но привязанность твоя заставляет меня не скрывать от тебя ничего ……. мудрое и провидящее Благо оставило некоторые из Умов, одну Сущность (?), без разума и без речи; и это (было) сделано не из злобы, ибо даже для той Сущности было (назначено) время, когда она должна была быть наделена разумом, потому что «для народа Божия все еще остается соблюдение субботы»: и эту самую Сущность я и сам видел, о мой друг, ибо, поистине, ее жребий (?) — входить в человеческие тела.]

И они тотчас же были приведены в движение знанием и силой, и каждый из них постиг меру своего вида, что они упорядочены правильно; ибо Сама Мудрость тотчас же расположила (и) упорядочила их, и установила (каждую) Сущность в соответствии с мерой ее привязанности, которая дала некоторым из них место в близости к ней и рядом с ней, а некоторым из них (она установила) в промежуточном положении, а некоторых из них она низвергла в внешние области; и хорошо сказало Слово: «Мудрость построила дом; по числу Сущностей она утвердила небеса и (небесные) Обители». И Самого Христа она сделала главой и правителем над всеми (Сущностями); и нам легко узнать (это) от Того, кто говорит о Своей божественной иерархии и Своей славной власти: «Твоими они были, и Ты дал их Мне». [Где же тогда дающий дал, или где принимающий принял? Пойми же, о вопрошающий, что эти вещи произошли в то время, когда Ум принял слово (?).

Но пусть я не забуду другую тайну, которую я узнал. Одна Сущность разумных Существ нашлась, которая тотчас же, когда получила знание, не сохранила своего порядка и не осталась в своей мере, но даже ведет нечто вроде войны противоборства против Блага; которой (Сущности) Мудрость распределила места, находящиеся под землей, и множество различных мучений [-и здесь (? Мудрость поместила ее?) для того, чтобы она приобрела нечто вроде достойного (?) и тесного соединения с дьяволами]. Ибо многие ранки ее остались на земле, (а именно) те, которые имеют наименование «Демонов» и были названы «Правителями-темного-мира» и «Злыми Духами» — Место Противоборства полно ими — это (те самые), о различных рангах и чинах которых, а также о степенях природы которых я собираюсь рассказать в беседе, касающейся борьбы, которая ведется с Умами (на пути) вверх к тверди.

Восьмая глава

Об универсальной сущности.

Теперь поскольку в беседах, касающихся Восхождения божественных Умов, я собираюсь говорить об Универсальной Сущности, я воздерживаюсь в настоящее время от полного ее описания, но здесь я объясню ее название. Она была названа «Универсальной» потому, что она существует после разделения от Блага и до упорядоченного Различения; ибо к ней пришло все, что было отделено от Блага, и из нее вышла каждая Природа, которая видится индивидуально и отдельно. И так как в одно время, без разума и без различения, все Умы содержались в ней, и (только) когда они (приобрели) знание различения, они все вышли из нее; те, которые остались в пределах этой Сущности, приобрели более превосходное знание; ибо, поистине, их (привилегия) — открывать божественным Умам, когда (такие умы) достигают их, славные и святые тайны божественных таинств.

Девятая глава

О том, «почему божественные тайны открываются универсальной сущностью, а не другой».

Ныне же, поскольку мы объяснили славное наименование (таким образом), может быть задан другой вопрос — коль скоро ты также с беспокойством вопрошал (о нем) меня — (а именно), почему все сокровенные таинства открываются только Универсальной Сущностью, а не какой-либо иной. Но будь же памятен о том таинстве, которое я (только что) предал тебе, что когда все Умы пребывали в Универсальной Сущности, они были без (чувства ли?) различия; а также о другой (вещи), которую я сказал, что когда Умы обретали (чувство) различия, они также (?) исходили из нее. Справедливо поэтому, чтобы Умы, которые очищены, получали от той же Сущности (как чувство) различия, так и (также дар) «созерцания». И не станем мы хранить молчание о еще одном секрете, касающемся того вида Умов, которые были оставлены без разума, ибо даже они становятся светлыми и просвещаются «созерцанием», и разумом, и (чувством) различия, когда они тоже достигают той Сущности и соединяются (?) с ней.

Десятая глава

О разумных (чинах) и о способности каждого из них.

Ибо когда все Разумные Существа однажды получили знание и «созерцание», они обязаны (?), каждое отдельно взятое из них, сохранять (свой) естественный Чин; ныне я говорю об Ангелах, и Архангелах, и Силах, и Властях, и Престолах, и Господствах, и безымянных Сущностях.

Только тем Умам, о которых я (только что) упомянул, принадлежит эта (сила) — приобретать знание после (своего) прихождения в тела. Некоторые Разумные Существа получили знание без тела, иные в теле, а иные лишь после (оставления) тела.

Одиннадцатая глава

О числе небесных сущностей.

Теперь же необъятность числа Сущностей, которые пребывают над небесами, весьма очевидна из изреченного слова (Писания) на сей предмет; ибо даже «Человек Чудес» не был способен в своём повествовании (о них) ограничить славное число их удивительных и святых различий, хотя он и определил их количество, насколько человеческое число может установить предел, когда он сказал: «тысячи тысяч предстоят Ему и тьмы тем освящают честь Его». И даже сам Апостол не смог ограничить их число для нас; ибо когда он пожелал описать величие Христа и свидетельствовал о Вознесении Его, насколько оно велико, он (фактически) упомянул лишь девять Сущностей; но он не удовлетворился тем, чтобы остановиться на них, и добавил: «выше всякого именуемого имени». И я говорю со смелостью: «даже до того-что-есть-безымянно». Ибо сам Учитель наш показал это, что есть весьма много именуемых Сущностей, которых он не назвал, и (что) он также был знаком с теми безымянными Сущностями, различия коих он не явил.

Двенадцатая глава

О несоответствии знания (различных) ангелов.

Ныне славное знание и святое «созерцание», которые были даны всем разумным Природам, не все из них приняли одинаковым образом; ибо одним была дана задача осенения и освящения Божественного, а иным (было дано быть) помощью тем, кому помогают; а другим — путеводителями и проводниками, которые высоко и славно ведут, помогают всем восходящим Умам вплоть до следующей Сущности, находящейся над ними; ибо естественный предел знания каждой из Сущностей ограничен теми, кто находится ниже них. Ибо подобно тому, как люди не знают (всего об) Ангелах, но полностью осведомлены о природе животных, так и Ангелы не знают (всего об) Архангелах, но постигают людей; и Архангелы не знают (всего о) Престолах; и точно так же ни Престолы (не знают всего о) том, что над ними; однако мистически и божественно, в мистическом (?) и тайном (?) молчании, в коем (?) они принимают тайное таинство, они сами источают славные лучи своей божественной мудрости, дабы те сияли над теми, кто ниже них, и изливают (на них) свои лучезарные лучи.—И, (полагаю,) не от какой-либо иной сущности выше этих (должно быть) «Человек Желаний» услышал (объяснение) того мистического видения, (которое пришло?) через одного из тех ангелов, которые наслаждаются совершенным «созерцанием», который простирал то же самое «созерцание» к тем, кто был ниже него, когда он повелевал другому ангелу, стоявшему посредине между ним и (Даниилом), говоря: «Научи этого человека разуметь видение».—Ибо когда от славной Благости (что над ними?) они божественно получают знание «созерцания», они затем передают (его?) другим (?) (а именно) тем, кто ниже них; то есть они исполняют для них роль Божества.

И далее, они (которые восходят) должны также получить определенную (меру) очищения свыше них, если они должны быть приведены к Соединению. Воистину, самое наименование «серафимов» указывает на эту самую вещь; ибо оно учит о том, что божественно вспыхивает и изливает возвышенно свой пламенный и яркий огонь на холод и тьму тех, кто подлежит очищению; (и причина, почему) божественное Писание применило славное наименование к одной (и только к одной) Сущности, (заключается в том), что, хотя (священный писатель) не был не осведомлен о том, что каждая из Сущностей есть своего рода очищающее и просвещающее орудие по отношению к Сущности, находящейся ниже нее, тем не менее, Сущность, которую Писание назвало «серафимом», способна произвести более превосходное очищение, нежели остальные (Сущности). Но касательно места этой Сущности и касательно ее удивительного дела мы (будем) говорить в рассуждениях о Восхождении Ума.

Но поскольку ты также имел великое стремление узнать, почему благословенный Апостол отнес весь чин небесных существ лишь к девяти различиям, я счел необходимым дать ответ на эти вещи. Знай же, что девять Сущностей, названных Апостолом, разделяются на двадцать семь Рангов, ибо каждая из них разделяется на три Ранга. И услышь еще один секрет; ибо каждый из этих Рангов сам по себе также разделяется еще на девять Рангов, так что все удивительное число их чудесных и божественных Чинов составляет двести сорок три. Это, следовательно, точное число всех славных Сущностей, которые Апостол исчислил как девятикратные.

Но давайте приведем пример того, о чем мы говорим, взяв одну Сущность из них и показав все различия ее (всего) объема: ибо Ангелы суть лишь одна Сущность, но эта Сущность разделяется на девять Рангов, один из которых называется «Живое (существо)», другой — «Мудрость», иной — «Палмони», иной — «Сияющий (Один)» и так далее. Каждый отдельный из этих Рангов также сам был разделен на девять Рангов; имеются девять Сущностей, и двадцать семь Рангов, и двести сорок три Чина.

Теперь все эти Сущности могут приходить в наше место и в нашем месте принимать наш образ: ибо, вот, не тогда, когда Исайя взошел, серафим очистил его, но когда (серафим) сошел к нему на его место, он даровал ему очищение посредством угля. [И опять же, нам известно, что тот, кого Даниель назвал «Палмони», (принадлежит) к третьему Рангу; а Гавриил и Михаил (принадлежат) к первым Рангам ангелов, а также, я полагаю, являются главами своей Сущности.] Но Сущности, которые стоят выше них, судя по всему, не имеют власти приходить в наше место; но божественные Умы могут достигать их места (?) и укрепляться и освящаться ими; поскольку они со своей стороны способны давать более превосходящую и святую силу тем, кто способен быть укреплен и освящен.

Теперь может возникнуть дальнейший вопрос: способны ли эти Ранги, каждый из них, совершенствоваться, пока не достигнут даже Объединения, и (способны ли они) прийти даже к Чину, который находится выше них; могут ли, а именно, Ангелы становиться Архангелами, или Архангелы Серафимами, или те, в свою очередь, (находиться) в следующей Сущности, которая стоит выше них.

Теперь мы отложили полное решение этого вопроса до конца книги, для нашего (изложения) об Универсальной-Природе; но здесь, на время, мы дадим определенную часть его решения, и мы говорим, что некоторые Разумные Существа обладают очищением естественно, а некоторые (обладают) очищением «выше природы», а некоторые, опять же, только «созерцанием», а некоторые обладают «созерцанием» и суждением. Те, следовательно, которые обладают очищением естественно, совершенствуются без видения; те, которые (обладают) очищением «выше природы», нуждаются в некоем видении; а те, которые обладают созерцанием и суждением, признаются достойными сохождения низшего мира. И если люди могут становиться демонами (?), то очевидно, что ангелы также (могут поступать так?). Любой Чин безоговорочно, следовательно, может стать следующим, и так далее и тому подобное.

И (теперь), в этой первой беседе, мы объяснили, как мне кажется, о сын мой возлюбленный и почитаемый, все славные и святые тайны, касающиеся происхождения первых Умов, а также касающиеся их различий [от Блага], а равно и все сокровенные и мистические тайны, которые связаны с этим секретом.

Вторая беседа святого Иерофея

Первая глава

Открытие и начало второй беседы — слово святого Иерофея о сокрытии прекрасного.

Теперь же ты, о сын мой, войди в свою Клеть и затвори дверь твою; и пей воду из твоего водохранилища и потоки из твоего колодца; и да будут они для тебя одного, и пусть никакой чужак не пьет с тобой. Не дреми в городе и не оставляй (не) семя твое в поле; дабы не пришел враг, пока ты дремлешь, и не посеял тебе плевелы на поле твоем. Не оставляй эти мои слова (без охраны) и не открывай их перед Умами, которые нечисты, дабы не стать тебе повинным Слову, которое говорит: «Не клади преткновения перед слепым». — «Почему?» (спросишь ты?) Потому что «душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что это для него безумие», и если это для него безумие, как предложишь ты это ему и дашь (смертоносный) яд больному? — Все же молись усердно и совершай моление Благу, дабы ты смог достичь того полного Совершенства, полнота которого делает (нас) едиными с Благом; хотя и не подобает нам скрывать от тебя, о сын мой, приговор, который постигает Умы, когда они раскрывают этот секрет.

Знай же, о сын мой, я видел многих людей, с которыми внезапно (?) случилось быстрое Падение, ибо они раскрыли это божественное таинство; вновь, вместе с нашим Господом, я тоже видел сатану и человека, похожего на него, падающего, как молния, с неба. Почитай же, о сын мой, полным и мистическим молчанием те вещи, которые дают тебе жизнь; и ты тоже рассмотри муравья и научись путям его, который собирает свой хлеб и утаивает пищу свою; и устрицу, которая, если бы не была сокрыта в глубине, не производила бы жемчуга. Эти вещи соблюдай и делай, и спасешь душу твою живою.

Третья глава

О нашей хвале хвал (?).

Давайте теперь приступим к (нашей) божественной теме и посмотрим, какими стихами — естественными или сверхъестественными — мы (можем) адекватно воспеть хвалу нашим «Обителям». Мне поистине кажется, что правильно говорить без речи и знать без интеллекта то, что слишком возвышено для речи и (чего) интеллект не постиг; что есть сокрытая Тишина и мистическое Спокойствие, которое разрушает чувства и упраздняет формы; и тихо и мистически ищет то совершенное и первоначальное Объединение (которое соединяет) с существенным Высшим Благом, и то совершенное и святое «Прилепление», о котором написал наш божественный Учитель: «Прилепляющийся к Господу есть один дух с Ним», ибо где Есть Единое, различие больше не властвует.

И эти вещи, о сын мой, для меня и для того, кто похож на меня; хотя первыми для меня являются очищение и искупление, и после этого я должен прийти к этим вещам.

Теперь же мы поговорим о «движении» и об «очищении». Мы теперь поговорим о первом движении, (которое) было названо нами «нисходящим». Это (движение), следовательно, берет начало в «удалении от природы», и это произошло в результате небрежения; однако (по) степени (это движение) не было однородным, а варьировалось (?) в зависимости от (какого вида?) небрежения.

Итак, некоторые «движения» нуждаются в подавлении, а некоторые (нуждаются) в усилении. Таким образом, в «нисходящем» движении (мы) нуждаемся в такого рода подавлении, которое обращает нас вспять, а в «восходящем» движении Ум нуждается в том усилении, которое ведет нас постепенно вперед; ибо если от демонов мы получаем усиление в «нисходящем» движении, это для нас ясное указание на то, что мы имеем связь с Архонтом, и если мы получаем усиление в «восходящем» движении, это также является знаком помощи (но теперь божественной помощи?).

Четвертая глава

О естественном движении.

«Естественное движение», следовательно, существует, когда Ум отлагает имя детства. Так, (это было), пока Апостолы (еще) обладали склонностью к природе, поскольку они еще не превзошли природу, (что) наш Господь сказал им: «Дети! есть ли у вас что поесть?» И то, что он имел в виду, было следующим: «Способны (ли вы) в этот момент вкусить (твердую) пищу? Ибо пища для младенцев — молоко». Все те, кто остается «в своей природе», следовательно, способны пить только, но не есть, потому что хлеб не для каждого.

Пятая глава

О движении, которое после природы.

Теперь (движение) тех, кто все еще «в природе», но решил жить праведно, называется (быть) движением, которое «после природы». Различий этого движения очень много, так что (тот, кто движим им) теперь именуется «ангелом», а теперь — «выше ангела», так что, в конце концов, если никакое несчастье не обратит его вспять, он может даже достичь Объединения.

Шестая глава

О движении, которое вне природы.

Те же, кто, находясь «в природе», приобрели склонность к злу, сначала называются грешниками, нечестивыми и порочными, а на более поздних этапах — животными и зверскими; и это движение называется «тем, что ниже природы».

Седьмая глава

О движении, которое выше природы.

Теперь, когда Ум движется «выше природы», его движение не совсем то же самое, что движение, которое «после природы». Ибо в последнем существует очень много различий; так что (тот, кто движим им) может называться «праведным» и «святым», а иногда именами Сущностей, которые находятся выше небес; однако все эти вещи принадлежат к сфере «форм» (?). Но движение, которое «выше природы», есть тихое и безмолвное движение, и шествие без пути, и знание, которое было вознесено выше «форм»; однако (это знание) не есть (знание) полного поглощения, и поскольку оно все еще не дотягивает до совершенства, к нему применяется (слово) «движение», но поскольку оно лишено «формы», говорится, что оно (есть) «выше природы».

Восьмая глава

О движении, которое вне природы.

Теперь (о существовании) этого движения, сын мой, ни один, (я полагаю,) из тех Умов, которые не спустились в обитель дьяволов, никогда не знал; хотя там тебе легко увидеть те Умы, которые названы «вне природы»; и, со своей стороны, я называю самих дьяволов «вне природы». Ибо когда Ум находится в движении, которое «после природы», он находится в нашем мире, как бы то ни было; но когда он «вне природы», он не обнаруживается ни в нашем мире, ни в мире Святых, но во Тьме Внешней, которая есть тесные места, находящиеся под землей. И также, я полагаю, он будет иметь некое единение с Архонтом; потому что он оставил всю природу Доброты, так что ничто от нее в нем не находится.

Девятая глава

О трех сущностях демонов, которые находятся в нашем мире.

Теперь касательно Природы демонов, которые находятся под землей, и скольких, и какими они являются, и какие вещи они делают, мы воздержимся (от разговора) на настоящее время, так как в рассуждении о Схождении Ума мы опишем эти вещи, и здесь мы поговорим (только) касательно этого мира. Ибо не кажется мне правильным то, что некоторые пожелали сказать, (а именно) что вся славная Природа и подобным образом (все) упорядоченные и всесвятые Воинства (то есть ангелов?) находятся с нами и в нашем мире — нет, (такие люди) говорили эти вещи не как «провидцы», а (как люди, которые принуждены) некоторым вводящим в заблуждение влиянием, которое приобрело власть над ними. Ибо только три суть все Сущности демонов, которые имеют власть над нашим мире; и я говорю божественно без страха, что никакой Ум, который не был очищен, не смог (никогда) освободиться от них, но только божественный Ум может освободиться от них. Ибо Писание гласит: «Если человек совершает грех, то он есть раб греха». Нам тогда очевидно, что если он грешит, то он находится в зависимости от них; ибо всякий, кто не был освобожден для Бога, находится в рабстве у Архонта; и когда Архонт приходит, не только «имеет он что-то в нем», но весь (этот человек) предан ему.

Более того, из Сущностей тех демонов, которые с нами (в нашем мире), мы можем привести иллюстрацию Падения из Природы; ибо все пространство от земли до небес было разделено на три части, и каждая из этих Сущностей имеет власть над одной из этих частей; и это кажется (значением) того, что было сказано (одним) из них нашему Господу: «Вся эта власть предана в мои руки».

Десятая глава

О первой сущности.

Ибо первая Сущность управляет всем пространством от земли до облаков; а вторая поддерживает свое владычество и свою власть во всем пространстве от облаков до солнца; а третья — от солнца до тверди.

Знай же, о мой сын, что каждая из них приобрела место и положение в соответствии со (степенью своего) Падения из Природы. Ибо я наблюдаю, что эта Сущность, которая находится над землей, гораздо темнее Сущности над ней, а та, в свою очередь, также очень намного темнее той, что находится над ней. Сущность, которая находится над солнцем, я наблюдаю как гораздо более яркую и гораздо более чистую, чем все Сущности демонов; и также, я полагаю, борьба, которую она ведет с Умами, менее (напряженная), чем у других; точно так же, как война, которую ведет против Умов Сущность, находящаяся на земле, является (самой) тяжелой и ожесточенной, и борьба, которая ведется против них второй Сущностью, менее (суровая), чем (та, что ведется первой).

Одиннадцатая глава

О законе, который находится в соответствии с природой.

Теперь, когда Ум направляется законом (своей природы?), он тогда находится «в соответствии с природой», и (только) демоны Сущности, которая находится над солнцем, борются с ним, так как их злонамеренность наименьшая. Но когда он приобретает движение, которое «после природы», против него разжигается война двумя Сущностями демонов; а когда Ум удостаивается Восхождения, тогда он подвергается нападению и сокрушается (всеми) теми тремя Сущностями, которые были упомянуты. Ибо они желают, чтобы вся Природа Доброты обратилась в их подобие; и другая (причина их враждебности заключается в том) что не является их желанием или удовольствием, чтобы кто-либо избежал их власти, но (скорее) чтобы он был покрыт их покрывалом; ибо они знают, что если он обратится к Господу, покрывало снимается с него.

Двенадцатая глава

Что Господь не имеет удовольствия в погибели нечестивых, но призывает и обращает их обратно к себе.

(Приди же, о мой сын, и давай поговорим о славном Восхождении) божественного Ума, (и) о Войне Противостояния, которая разжигается против него «Противостоящей Природой», и о Сокрушении упрямой Природы враждебных Сущностей.

Поэтому мы заявляем, что исполнение служения (божественных) Умов и завершение их труда есть их славное Восхождение; и (что) Бог, Добрый и Податель жизни как разумных (существ), так и неразумных, не оставляет Ум пасть, но призывает (его) и возвращает (его), и представляет (его), и принимает (его). И те, кто приняли в себя (это) славное благо, (уже) согласились следовать за Добрым. Поэтому они оставляют труд, в котором они были (заняты), и чисто и свято совершают славное и божественное поприще, чтобы соединиться, насколько это возможно, с Высшим Благом, которое (было) издревле, и устремляются вперед с жаром без преград, чтобы быть с ним и в нем.

Тринадцатая глава

О единении природы в нем (то есть в уме?).

Но те, кто желает подняться выше нашего мира, должны (сначала) соединить Благую Природу, которая в них находится, саму с собой; ибо если они не удалят Оппозицию из места её обитания, может оказаться, что она всё ещё продолжает ….. в Области, где (не может) быть никакой Оппозиции. Знай же, что Тело — это дом Души, а Душа — это одежда Ума; ибо правильно, чтобы Душа украшала свой дом, а Ум — свое (место) обитания; ибо только так (может) он войти в небеса, куда Христос уже вошёл ради нас: но если что-либо от Архонта найдется в нас, как тогда мы можем быть сочтены достойными увидеть Отца? Но я сам видел много (возносящихся) Умов, которые вознеслись вплоть до Креста, но пали, потому что их одежды были осквернены, — теперь я назвал «оскверненными одеждами» тело и душу, которые нечисты; но оставим эти вопросы для дискуссии об Очищении.

Но ты же, сын мой, храни молчание об этом Восхождении, ибо «кто поверит нашему слуху», кроме того, кому «открылась мышца Господня»? Ибо когда происходит Восхождение, Тело пребывает в покое, как будто мертво, а Душа сливается с Умом — и (всё же) в подлинном смысле (Ум занимает место)

тела, ибо оно умирает, как написано, «чтобы снова жить для Бога». Но оно оставляет на земле тело, которое (происходит) от земли, и божественно и свято делается простым; ибо без движения оно восхищается к твердыне, и забывает, и не помнит ничего из того, что на земле.

И вот это, как он был восхищен, Апостол также говорит нам, говоря, что он был «восхищен даже до третьего неба»; и снова «даже до Рая»: «что он был восхищен», сказал он, но, с другой стороны, о битве, которая ведется с Умом напротив твердыни, тот, с кем эта битва не случилась, не упомянул. (И это неудивительно), потому что я видел много Умов (что возносятся), против которых эта битва не разгоралась, а другие страдали очень тяжко и (только) тогда проходили эту твердыню.

И вот когда Ум побуждается к возхождению, три Сущности (демонов) собираются вместе, чтобы сокрушить его; но он преисполнен божественной силы и чудесного могущества и «поражает врагов своих позади себя и предаёт их вечному посрамлению»; то есть он говорит: «Тогда в скорби моей я воззову к Господу»; и снова: «Господи, Ты взыщешь меня с моих врагов»; и снова: «Ты не предашь погибели душу, исповедующую Тебя». И (это) как если бы теперь ему был дан ответ: «Я, Господь, отвечу ему»; и снова: «Во время скорби я отвечу тебе»; и: «Когда Я укреплю тебя, ты прославишь Меня»; и Господь простерет руку Своей милости и вознесет Ум к твердыне; и тогда божественно и возвышенно исполнятся над ним те вещи, которые были соделаны над нашим Господом, и он видит отверстые небеса и ангелов Первой Стражи в момент произнесения им (?) слов: «Поднимите, враги, верхи ваши»; и дается ответ: «Чтобы вошел Царь Славы».

Четырнадцатая глава

О расторжении твердыни.

Теперь твердыня предстает Уму как некий тусклый свет; ибо, поистине, Природа (материальной твердыни) была произведена путем сгущения из излияния света: однако (? как бы то ни было?) та твердыня, которая была «Стеной посредине», которую Христос первый расторг, расторгается перед (возносящимися) Умами. И когда Ум удостаивается взойти выше твердыни, он тогда становится подобен младенцу, который только что родился, который (только что) прибыл из тьмы в свет; и он созерцает тот тусклый и текучий свет, который находится выше твердыни, который пророческое Слово назвало «водой», а именно потому, что природа этого света весьма тонка и текуча, точно так же как и вода весьма текуча, если сравнить ее с другими (твердыми) телами, ибо пусть никто не совершает ошибки, полагая, что сущность воды находится на небесах.

Пятнадцатая глава

О стражах стражи дома Божия.

Ангелы же, пребывающие в том месте, являются — как мне кажется — Стражами первой Стражи Дома Божия, ибо они обитают как бы в первых Вратах знания. Но божественный Ум, когда видит те вещи, которые находятся в том месте, сильно тронут и изумлен, говоря: «Это Дом Божий: здесь я буду обитать во веки веков, и там я пребуду во роды родов»; и он предполагает относительно тех ангелов, что они достигли исполнения созерцания совершенного, и что в них, божественно и возвышенно, совершенная всеисполняющая Полнота (полностью) содережится. Затем те ангелы побуждаются преподать Уму таинство духовного созерцания, и (таким образом) они объясняют ему, мистически и божественно, тайну своей стражи и функцию своей иерархии.

Шестнадцатая глава

Об устремлении.

Но великая усталость и труд (ожидают) Умы на пути Восхождения, и (таким образом) естественное устремление, которое желает получить исполнение, укрепляется в них, и они получают помощь и поддержку от Сущности, которая встречает их, посредством духовного Хлеба, который им дается. Все (ангелы этой Сущности) поэтому славно и свято собираются к Уму в чудесном таинстве.

Семнадцатая глава

О поклонении (ума ангелам).

Ибо то, что в них, свято и божественно побуждается прийти к Уму и поклониться ему; и объяснение этого поклонения таково. Когда те ангелы созерцают Сущность Ума, они понимают, мистически и божественно, что (она происходит) из той Сущности, которая выше их; и они полностью убеждены и знают, что каждая из Сущностей обязана воздавать честь послушания Сущности, которая выше ее; поскольку ею также (низшая Сущность) получает помощь, очищается и освящается, мистически и божественно; и, подобным же образом, через ее посредство продвигается к «созерцанию», которое выше ее, и к откровениям тайн; † и более того (они знают?), что они выполняют для Сущностей, стоящих выше них, роль «божественных послов (?)». † Их славная и святая Иерархия, следовательно, собирается, чтобы радоваться вместе с Умом и ликовать с ним как с тем, кто был воскрешен из Шеола; ибо (именно) об этом наш Господь сказал: «Даже ангелы на небесах сильно радуются об одном грешнике, который кается», — и это значит мистически и божественно — «о восходящем Уме».

Восемнадцатая глава

Об иерархии ангелов, в том, что она возвышена.

Теперь же ты убежден и знаешь, что дело иерархии — это продвижение тех, кто приближен, и очищение тех, кто очищается; ибо не может быть единения без того, кто освящает, и очищает, и омывает, и соединяет. Так Ум, после того как он очищается и возносится, приобретает также (силу?), чтобы принимать и очищать. Божественный Иерарх первой Иерархии движим, следовательно, тем, чтобы сделать Ум причастником своей совершенной полноты, так что теперь он может освящать и очищать те Сущности, которые соединены с ним; и божественный Ум также приближается и склоняет свою голову, мистически и божественно, для этого священного и славного Возложения рук [поскольку в той первой области выше тверди первое причастие дается божественному Уму, с того времени, когда Ум удостаивается славного Возложения рук]. Затем он удивительным и божественным образом укрепляется и призывает тех ангелов в славной и божественной тайне совершить с ними другое таинство (именно таинство?) Причащения и распределяет среди них живую и святую Евхаристию; и с того времени, когда он получает божественное Возложение рук, он перестает быть тем, кто получает от них, но становится тем, кто дает им. О тайне этого Хлеба мы собираемся поговорить в другой беседе.

Эти вещи, таким образом, божественный Ум исполняет в месте, которое находится выше тверди; и теперь начинает с радостью «радуясь сильно пробежать свой путь»; и он прощается с ними с лобзанием святым, и ими препровождается, возвышенно и божественно, вплоть до следующей Обители над ними.

И когда Ум достигает этой (Обители) также, он увидит ясное и ослепительное великолепие, и свет чистый и божественный; и он весьма сильно удивляется славному сиянию второй Обители, и, возможно, он формирует то же мнение относительно этого (как он сформировал относительно первой Обители). И во второй раз встречают его ангелы, которые освящают в том месте, и они тоже изливают на него удивительные великолепия своей благости; и, несомненно, также некоторое поклонение воздается ему ими, и там же он получает ту же славную Евхаристию; ибо он добровольно предагает себя (им) и получает от них «созерцание» таинств через тот духовный Хлеб, ранг которого возвышен и слава которого славна — но те, кто принимает его, должны были ощутить его силу; и он прощается с ними в любви, с лобзанием, и теперь божественно влечется и высоко возносится, чтобы преданнейшим образом прилепиться к тому Благому, которого он жаждет.

Теперь же относительно множества Обителей нам легко узнать от нашего Господа; ибо он сказал: «Много обителей в доме Отца моего»; но относительно их превосходства одной над другой (только) видящий (?) Ум может знать. Ибо Бог, Благой и Податель жизни, превосходно и славно сотворил свет каждой из Обителей гораздо более славным и превосходным, чем свет предыдущей; так что, когда Ум прибывает в любую из Обителей, славное видение лучезарной красоты, вспыхивающей из Обители, которая находится перед ним, возбуждает в нем своего рода жгучее желание; и он больше не может быть убежден оставаться на своем расстоянии, но трудится изо всех сил с великим рвением простереться к нему и быть с ним.

Когда, следовательно, Ум минует множество Небесных Мест (?), он прибывает, возвышенно и божественно, к месту, которое называется «(местом) Различения»; и тому же месту принадлежит превосходящее сияние, которое сверкает более славно и божественно, чем все места; [и относительно этого места мы говорим, что оно является своего рода рубежом, который отделяет и ограничивает мир, находящийся выше нашего мира]. И когда Ум достигает этого (места), он обретает в нем приятный и освежающий покой, так что он забывает свою усталость и весь свой труд; и, божественно и свято, он наслаждается этим восхитительным и радующим наслаждением; и так, я полагаю, он проводит некоторое время в Месте Различения. И затем он начинает с нетерпением и силой шествовать путем своей Обители; и так он славно и высоко возносится, чтобы миновать Небесные Места (?), которые находятся перед ним, поскольку (теперь) он знает, как тот, кто получил мистическое посвящение, что его путь уготован к Господу.

Двадцатая глава

Тайна относительно креста.

Теперь божественный Ум входит в место, о страданиях которого я не могу рассказать, и Стража, которая служит в том святом месте, побуждается прийти к нему и поклониться ему; и когда она видит их, Благая Природа, которая находится в нем, божественно и высоко движима, и он понимает удивительным и божественным образом страдание, которое предназначено ему; и вот что он говорит: «Ныне готов я к страданию, и боль моя предо мною всегда»; и — как будто его (действительно) спрашивают ангелы, которые служат в том святом месте: «Почему ты готов к страданию?» — он говорит: «Дабы очиститься мне от грехов моих».

И затем он видит божественно три удивительных, и божественных, и мистических Креста чуда; и тогда он спрашивает: «Для какой цели они?» — и ему дается ответ: «Они ради тебя». И когда он видит эти вещи, он смущается и скорбит, и приближается к Иерарху, который находится в том месте, и узнает от него, мистически и свято, те таинства, которые (теперь должны быть) совершены.

Двадцать первая глава

Об исполнении креста.

Пойдем же теперь и изъясним, мистически и божественно, тайну Распятия. И (во-первых) мы говорим, что те, кто божественно усовершается и возвышенно освящается, должны во всем обрести подобие Христа и стать такими, каков был Он; ибо (только) тогда (мы) послушны Апостолу, сказавшему нам: «Выйдем к Нему за город, нося Его поругание». И послушаем Самого Христа, сказавшего: «Если кто хочет быть Моим учеником, пусть отречется от себя, и возьмет крест свой, и идет за Мною». И богачу Он сказал: «Если хочешь быть совершенным, возьми крест твой и иди за Мною». И мы видим, что Сам Христос оставил состояние человеческой жизни через Крест страстей. И Симону тайну о Кресте Он назвал «прославлением»; когда Он сказал: «Сын Человеческий должен прославиться», Он назвал Крест «славой», а позор — «честью». Подобает посему тем божественным Умам, которые желают стать подобными Христу, чтобы во всем они уподобились Ему и во всем стали такими, каков был Он. Иначе как придут они к исполнению? [ибо Сам Господь наш почитал исполнение Своих заповедей любовью к Нему; ибо если мы любим Господа нашего, то будем соблюдать заповеди Его]. И да не ускользнет от тебя значение (истории ?) сыновей Зеведеевых, о сын мой: когда мать их просила Его «о том, чтобы эти два сына мои сели один по правую руку Твою, а другой по левую», и Он дал ей и им полный ответ: «Можете ли пить чашу, которую Я буду пить?» — разве мог Он говорить (лишь) о человеческом Кресте?— когда этого сыновья Зеведеевы не понесли, да и не постигла эта страсть многих из тех, кто любил Его. (Но если Он говорил не о человеческом Кресте), то очевидно для нас, что Он говорил о том Умопостигаемом Кресте, который принимают божественные Умы; ибо не могут они быть божественно усовершенствованы и мистически освящены, если не достигнут и не претерпят тот Крест страстей. И ты, о сын мой, я знаю, что ты достиг, божественно и высоко, даже до того места, о котором я говорю; более того, по правде говоря, ты и прешел за него, и я знаю, что все тайны в этом святом месте открыты тебе.

И (во-вторых, мы говорим, что) подобает также «умертвить ветхого человека»; и его Христос умертвил Крестом. Пусть никто ошибочно не предполагает, что его можно умертвить без Креста; ибо Апостол сказал о Христе: «Зная то, что ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не служить уже греху». Так подобает и божественным Умам, чтобы они также умертвили тело греховное святым и мистическим Крестом.

И если все еще будут спрашивать, почему распят Ум, (можно дать ответ) «потому что те, которые не умирают, не могут также прийти к (лноте ?) жизни»; ибо Апостол говорит о Христе: «Если мы с Ним страждем, то с Ним и прославимся»; ибо как можем мы страдать с Ним, если мы не страдаем Его страданиями, и как можем мы страдать Его страданиями, если мы не претерпеваем Крест? Ибо божественный Варфоломей написал: «Я прославляю мистический Крест страстей и знаю его, что он есть первые Врата Дома Божиего». Не предполагай же и ты, о сын мой, когда достигаешь Креста, что это уже предел Дома Божиего, ибо, смотри, божественный Варфоломей назвал его (лишь) вратами; но кто войдет в город, если не достигнет врат, или кто достигнет предела Благости (если не сделает к нему первого шага), или достигнет Соединения без Креста? Крест же, говорю я, есть род очищающей и омывающей силы, которая через страсть, причиняющую страсть, приводит страсти к концу. Однако знай, что если бы (было) не Падение, не было бы (и) страсти; и если бы (было) не страсти, не было бы (и) Креста. Ибо если бы Ум сохранил свою Сущность, он не налек бы на себя Пришествия (в эту жизнь?); а где нет Пришествия, нет и Исхода. И так было возвещено нам, что Крест есть нечто необходимое не для Сущности Ума, но для его очищения: и три Креста видят божественные Умы — (в точности) то же, что произошло и со Христом, — потому что, (поскольку) человек состоит из трех Сущностей и (должен) быть очищен во (всех) трех из них, подобает посему ему очиститься тремя Крестами. Однако знай, о сын мой, что трое распяты, но не трое живут (снова); но только Христос жил (снова) и с Ним Тит, который (был) по правую руку от Него, а тот, кто (был) по левую руку, уничтожен.

Когда же Ум видит те Кресты, он ужасается и боится; и, возможно, пот его сгущается, как капли крови, дабы во всем он уподобился Тому, Кто уподобился нам; и Начальник Ангелов того места приближается и приносит ему то утешительное уверение, которое было принесено и Христу, и вот (слова), которые он говорит ему: «Время быстро и весьма коротко, и тогда ты будешь прославлен: презри смерть, дабы ты жил». И божественный Ум теперь обращается к молитве, и молит Бога, и говорит: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты»; и он становится мрачным и отягощенным скорбью. И он возвращается от молитвы своей, и видит Стражей, находящихся на том месте, спящими, и говорит им: «Не могли вы один час бодрствовать со мною?» В великой скорби посему он приближается к ним и будит их. Но когда они пробуждаются, они преображаются перед ним, и вместо (проявления) своего (прежнего) любящего отношения они предстают перед ним (исполненными) гнева, и вместо своей (прежней) дружбы (являют) ненависть; и они преображают свое (прежнеe) сияние во тьму, а свое дружелюбие — в ярость против него; то есть они желают умертвить его. Тогда он говорит: «Все ненавидящие меня шепчутся между собою, замышляют зло против меня».

Но знай, о сын мой, что это ангелы восстают в том месте против божественного Ума и распинают его; и не предполагай и не верь, будто это славное служение может совершаться Сущностью демонов: (это не демоны), но (ангелы, которые,) меняя свое подобие, разыгрывают перед ним роль Распинателей.

Теперь же этот божественный Ум приближается, чтобы совершить растворение своего единства, и оставляет свою Душу, и отпускает свое Тело, со страданиями и стонами неизреченными: [И он наполняется божественным могуществом и чудесной силой против тех Распинателей, которые явились ему; и, подобно нашему Господу, он говорит им: «Кого ищете?» и они говорят: «Тебя»; и они также повергаются наземь, подобно иудеям перед нашим Господом; то есть он доказывает им, что (по сравнению) с ним они крайне немощны и презренны, и (что) по собственной воле он распинается, а не по необходимости.] и [божественный Ум] приближается обнаженно, без души и без тела, в то время как Душа и Тело остаются одни, и предается в святости и смирении Кресту страстей. И он тоже «как агнец на заклание ведется, и как овца пред стригущим ее безгласен», и нет ропота (?) против его смерти (?); но с болью, сокрушенным и смиренным сердцем он молится Богу о том, что с ним соделывают. И затем он распинается на среднем Кресте, и он видит также Душу, по правую руку от себя, распятой подобно Титу, и Тело, подобно Зумаху, по левую руку [–поскольку он есть Христос, подобает, чтобы он был распят (?) посредине;] и, возможно, Ум также испытывает некое страстное вожделение во время Креста, и уксус в губе предлагается ему распинающими, как и Христу… Тогда наступит час смерти, неотделимый от Креста; [то есть; Душа, подобно Титу, издаст вовне по направлению к Уму некий крик, умоляя об Уединении; и также, полагаю, ему будет дано обещание со стороны (Ума) относительно того святого и божественного очищения, которое предназначено для него через Ум.] и божественный Ум возопиет и скажет: «Боже мой, Боже мой, для чего Ты меня оставил?» и склонит свою голову в великом уничижении, и претерпит мистическую Смерть, посредством которой во Христе нам положено умереть — ибо никто не может стать Христом, кто не умирает этой смертью — и Тело, и Душа также умирают вместе с ним. Но ты же, сын мой, уразумей слово «тело».

Теперь же некоторые из ангелов обладают знамением, так сказать, Служителей, а некоторые исполняют дело Воинов; и один из них приближается, мистически и божественно, и кажется, что пронзает Ум в его ребро знамением, так сказать, копья, которое находится в его руке, и, мистически и свято, источает знамение (как бы) крови и воды; и (один) подобный Иосифу Советнику кажется снимающим божественный Ум со всесвятого и мистического Креста.

Двадцать вторая глава

О различении крестов,

Пусть же тайна, касающаяся Креста, не ускользнет от тебя, о сын мой. Но я сам видел много Умов, которые приближались к этому страданию Креста не один раз или дважды, но — справедливости ради нужно сказать — десять раз и двадцать, а возможно, и бесчисленное множество раз; и многих я видел, которые за все время человеческой жизни никогда не избегали Креста и (лишь) достигали этого после (покидания) тела; и я знаю, что ты сам, о сын мой, дважды восходил на Крест. Не придерживайся же, сын мой, этого мнения относительно Умов очищенных, (а именно) что все они говорят одно и то же в отношении Креста.

Сын мой, не обнажай славную тайну Креста перед Умами нечистыми, ибо «слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас», кто имеет в нем опыт, «есть сила Божия».

Двадцать третья глава

О том, что не все умы происходят из одной сущности.

Но поскольку славная тайна относительно Умов, неравных в страданиях, была открыта нам, правильно, пожалуй, как мне кажется, открыть тайну этой тайны. Знай же тогда, что все Умы нисходили в (свои) тела не из одной и той же Сущности; и знай далее, что все Сущности Умов градуированы одна над другой в очень большой (восходящей шкале), и в соответствии с величиной Сущности она также намного ярче и подвижнее другой. Те Умы, следовательно, которые нисходили из более превосходных Сущностей, нуждаются лишь в некотором небольшом очищении; ибо те, которые нисходили из Сущности Отца, нуждаются в Кресте лишь однажды; и те, которые (нисходили) из Сущности Сына, распинаются только дважды; и те, которые происходили из Сущности Святого Духа, нуждаются в Кресте трижды; и точно так же каждая из Сущностей должна приходить ко Кресту столько раз, каково число всех Сущностей, находящихся над ней. Но это происходит таким образом (только) тогда, когда Ум остается «согласно своей природе», пока он находится в теле; ибо я сам видел много Умов, нисшедших из высших Сущностей, мучимых вместе с демонами; и множество других, даже из Сущностей демонов, я видел, которые всю эту (жизнь) изобиловали трудами до такой степени, что превзошли даже Безымянные-Сущности. Ибо знай, что даже из Сущности демонов Умы приходят в тела. Это, как мне кажется, и есть причина, по которой страдание (всех) Умов неодинаково.

И давайте упомянем также другую тайну, которую я видел в Умах, когда (они были?) распяты; ибо я видел много Умов, которые не почитались достойными быть распятыми в вертикальном положении. Но эта тайна не была единообразной; ибо для некоторых из них великая любовь, которая была в них, обусловила это, ибо (когда) Симон сказал эти (слова) распинателям тела: «Я не достоин быть распятым так, как мой Учитель (был распят)», он сказал их (потому, что был) божественно пылающим и свято воспламененным той любовью, которую он питаем ко Христу; но для других это (перевернутое положение) произошло по причине Злой Природы, которая была в них и не соглашалась пребывать в Бобре.

Но (теперь) давайте вернемся к нашей прежней теме и посмотрим на то, что совершается с Умом после славной и мистической Смерти. Он снимается с Креста, и затем они приводят его, мистически и божественно, к Гробнице божественной тайны.

Двадцать четвертая глава

О погребении

Быть может (в этот момент?) подобает, как мне кажется, прислушаться к божественному Писанию (которое говорит о) сей тайне Смерти и Погребения: ибо Апостол, Учитель наш, сказал: «Умерший освободился от греха». Мог ли он сказать (это) о смерти тела? (Конечно нет, ибо) тогда грех не существовал бы — каждый умирает для него. Как же тогда нам понимать сию тайну? (В свете другого его изречения об освобождении, вызванном смертью), ибо (точно так же, как) он сказал: «Женщина, когда умирает ее муж, освобождена от закона мужа», (так) и снова он сказал: «Умерший, он также освободился от греха»; то есть он является рабом греха до тех пор, пока живет в сем мире. Пойми же ты, сын мой, сие славное таинство, (а именно,) что Апостол говорил о мистической Смерти Умов, ибо тем самым мы освобождаемся также и от греха.

И уразумеем же мистический смысл Христа, открывшего божественную тайну Смерти Умов через простое уподобление пшенице: «если она не умрет», сказал он, «то остается одна».

И вновь Апостол говорит: «Умершие, жизни их сокрыты в Боге»; и относительно тех божественных Умов, которые уже единожды умерли, он сказал: «Вы умерли для греха в теле Христа». Узнай же, божественно и высоко, что Ум есть Христос, и Христос должен единожды умереть для греха; но те, кто умер для греха, как могут они вновь жить в нем? И ты, когда слышишь Апостола, Учителя нашего, (говорящего) смерть, помышляй о той божественной Смерти, которой претерпевают божественные Умы во время Креста; и если ты слышишь (его говорящего) погребение, (помышляй) о том дивном, божественном и умопостигаемом Погребении, которое Апостол, Учитель наш, назвал «Гробом Воздержания», когда он повелевает нам, высоко и божественно, пребывать во Гробе Воздержания. [Ныне же, если Умы исполняют все славное таинство, знамение как бы камня было положено у входа во Гроб.] Божественно и свято поэтому Ум входит во Гроб в знамении Христа.

О Сущности сего Гроба и откуда он есть, быть может, справедливо сказать (слово); и со своей стороны я говорю, что это определенное и отчетливое место, уготованное на месте Креста, которое претерпевает некое изменение в то время, когда Ум положен в него. И относительно тех, кто погребает (Ум), я говорю, что они принадлежат к тому же славному Рингу ангелов, которые служат на месте Креста; быть может, также они выказывают некий знак траура в то время, когда Ум погребается; то есть они исполняют для него как бы роль Учеников.

Ныне сей Гроб представляется темной и узкой (вещью), когда рассматривают славное место (в коем он расположен), и вопрос (может быть) задан: «Как может смерть обретаться в области жизни или тьма быть познаваемой в регионе света? ибо если (место) Креста есть место света, так что Ум может видеть его и быть тронутым (к восхищению) видом его, откуда же тогда Сущность тьмы? в том месте, что превыше нашего мира, (как) может быть найдено что-либо от нашего мира?»

Но что до меня, я говорю: «Сие совершается с Умами в видимостях, а не на самом деле»; ибо ни о Кресте, ни о Копье мы не говорим, что они суть какая-либо телесная природа; равно как и вновь мы не говорим относительно всех славных и святых таинств, которые явлены божественным Умам, что это есть, так сказать, грубая природа вещей (что видится); но мы говорим, что это божественное и духовное таинство, предстающее нашему божественному Уму в некоем телесном образе.

Три дня, посему, должен божественный Ум исполнить во Гробе, дабы во всем уподобиться Христу, (Который) был три дня «в сердце земли».

Мы не можем сказать о том святом Уме, что он соглашался быть в земле; [но мне (?) кажется, что (слова) «был в сердце земли» были сказаны о его природе, происходившей от земли; ибо для нее было бы возможно быть в земле, коль скоро она пришла от земли;] ибо все, из какой бы Сущности оно ни происходило, также любит (сию Сущность) и предопределено быть в ней; потому невозможно божественным Умам, когда они погребены, пребывать в Сущности Земли. Ибо се, (если) даже живая сила семян, когда она сокрыта в земле, не безмолвствует и не согласна пребывать в Сущности, не являющейся ее собственной; но борется посредством естественного движения, в ней находящегося, и оставляет природу, облекающую ее словно одежда, и восходит из глубины, и является над землей, и возносит с собою ту чистую часть (земли), которая соединилась с ней, то как же станем мы предполагать о Благих Природе, что, когда она божественно освобождена и чудесным образом очищена, она может находиться в Сущности, не являющейся ее собственной? И коль скоро обстоит так в отношении сих вещей, как скажем мы о Христе, что он был в сердце земли?

И все же, (в течение) трех дней он служил Смерти — сие (по крайней мере) очевидно, но «каким образом?» — лишь Ум, испытавший (ту же смерть), может знать, ибо во всем он должен быть уподоблен ему.

И тем же образом также должен он быть погребен с его погребением. Но (поскольку) даже животные и всякий природный вид могут быть преданы погребению тела (погребение Христа означает нечто большее, нежели погребение тела), и как же тогда, или каким образом (Ум) может быть погребен с погребением Христа, если он не достигнет места Креста и не будет погребен там, где Он был погребен? ибо там Христос пребывал в течение трех дней там, где все чистые Умы также предопределены быть, а не в земле.

Ныне Христос был распят в пятницу и воскрес в первый (день) седмицы; но для божественных Умов, которые погребены, (существует) ни пятница, ни седмица.

Ныне же, о сын мой, я без утаения явил твоему люблению все славные и мистические тайны от начала Возвышения Ума вплоть до Погребения: храни же ты мои слова в сокрытой и мистической тайне.

Третья беседа святого Иерофея

Первая глава

Открытие и начало третьей беседы — слово святого Иерофея о воскресении.

По праву, как мне мнится, о сын мой, тайные и сокрытые таинства, от начала Возвышения Ума вплоть до его Погребения, были высоко и божественно изъяснены.

Когда Разум, следовательно, провел три дня во Гробе, он должен затем исполнить таинство Воскресения. Ныне же он пробуждается в силе и в могуществе, [и, быть может, он также увидит ангелов в белых одеждах, провозглашающих его славное воскресение; и других же, свято и божественно отворяющих камень от дверей (гроба),]. И когда он пробудился, он божественно видит и высоко разумеет, что он более не живет жизнью тела, но той дивной и чудесной жизнью, которая не подвержена изменениям; и он видит себя без тела и без души, и вот что он говорит: «Надлежит мне ныне совершить воскресение для Сущностей, которые были со мною и во мне». И так он простирает щедрую руку своей благости, чтобы оживить Тело и Душу. И когда он делает это, он все еще остается отделенным от них (?), и потому он начинает совершать то соединение с ними, которое до Креста он расторг; и Душе, которая некогда отреклась от него, он явит некий знак привязанности в сие время своего Воскресения; и тогда, славно и божественно, он призывает Сущность Души и Тела к соединению с ним; и отныне божественный Разум способен иметь власть над ними и быть царем над ними. Ибо до святого Погребения может оказаться, что Душа и Тело имеют власть в некоторой (степени) над Разумом; но когда они удостаиваются славного Воскресения, они взирают на него и (способны?) очиститься вместе с ним и стать едино с ним. И тогда Разум вспоминает Слово, которое говорит: «Не воздавай злом за зло»; и, кроме того, он побуждаем Благой Природой, которая в нем, стать любящим и милосердным по подобию Отца; и так Разум облекается в свою Душу и свое Тело, поскольку видит, что они стали светлыми и даже прекрасными по сравнению с тем, какими они были до Креста. И тогда он начинает очищать и омывать Душу и Тело, которые стали едино с ним; и, полагаю, невозможно, о сын мой, чтобы что-либо, однажды разделенное, обрело вновь порядок своей Сущности, если оно предварительно не очищено.

[Теперь, пожалуй, было бы не (сочтено) презренным и недостойным, если бы мы добавили к нашей божественной беседе аналогию из природных видов. Птичий Вид, итак, устроен так, чтобы производить на свет потомство, которое не живет и не чувствует, (и) в коем не наблюдается никакого сходства с Сущностью, породившей его. И все же, посредством соприкосновения (с родителем), который высиживает его, сила, сокрытая в нем тайным образом, пробуждается, и движется, и приходит в движение; и затем, посредством естественной (своей) силы оно обращается к тому, чтобы обрести подобие своего родителя, и образ, и силу, и движение Сущности, породившей его; и оно шевелится, и движется, и явит знак своей жизни внутри твердой природы, которая окружает его; и (ведет себя) так, будто просит, чтобы некоторое внимание было (уделено) ему со стороны Сущности, породившей его, дабы оно могло удалить твердую вещественную оболочку, которая препятствует движению и мешает проявлению его жизни; затем, когда (мать) получила некоторое ощущение его движения, она разбивает сосуд, который содержит его, и тогда узник начинает выходить из тьмы к свету.

Так же и с Родом Младенца — ибо хотя в самом первом движении (зачатия) сила жизни подразумевается, долгое время она движется и пробуждается, и образ ее родителя запечатлевается на ней; и окружают ее множество субстанций и количество жидкостей, (помещенных туда) потому что они помогают потребности ее жизни; но когда она достигает полного роста, тогда твердая природа, которая окружает ее, движется, и то, что прежде было закрыто, дает свободное и легкое пространство (для прохождения ребенка); хотя (даже тогда?) судьбой многих было выкидыш, и никогда не приобретать имя младенца. Теперь, в то (первое) время, он называется «семя», а в матроне «плод», и снаружи «младенец», и теперь (наконец) «полнорослый человек». Так же и со всеми Умами: есть (стадия), когда они без разума; и когда они вошли в тела, они приобрели как бы знак «плода»; и когда они вышли к месту живых, они назывались «те, которые восходят»; но когда они достигают полноты божественного роста и святого совершенства, они тогда приобретают обозначение Божества — более того, говоря мистически, они становятся Сущностью Бога.] Но поскольку пятна многочисленны, очень многочисленны также и очищения; ибо Ум достигает очищения не один или два раза, пожалуй, но также мириады (раз); ибо невозможно увидеть красоту, которая внутри, если не удалить покров, который снаружи: так (например) те, кто желает вырезать образ и сделать статую, старательны сначала удалить то, что является покровом; также невозможно сделать чистое золото, если не очистить сначала его шлак; но красота, которая во всем, (должна) быть собрана из безобразия всего, поскольку красота сокрыта в безобразии и благо связано со злом; и чем больше зло, тем больше очищения оно требует. Божественный Ум также очень заботится о том, чтобы совершить множество очищений; и умертвить Злую Природу, которая в нем, которая утром восходит и процветает, а вечером приносит свои плоды; и далее, он изгоняет из него, славно и божественно, «плоды Противостояния», которые в нем, а именно, любой след тьмы или безобразия, которым он обладает — то, что извергается из него посредством очищения (?); и (он ведет себя) как тот, кому суждено приобрести, как бы, природу Блага, и борется божественнейшим образом с великим усердием, чтобы очистить от него скверную скверну; ибо он сильно желает быть найденным светлым и чистым. Ибо, как если бы Благая Природа, которая в нем, пришла в движение, он (?) не соглашается и не дозволяет видеть себя безобразной вещью (?); ибо (Ум?) сам становится для себя палящим огнем, и через славное пламя своего божественного пыла очищает, чудно и свято, Высшее Благо Сущности, которая в нем (?); и тогда эта Благая Природа начинает прорываться, и высоко и божественно предстает как славная и сверкающая огненная ярость, которая пламенеет божественно и свято возгорается; и в этом исполняется Слово, которое говорит: «Мы станем по подобию славного тела Христа»; и он преображается перед глазами ангелов, находящихся в том месте, как и Христос (преобразился) перед глазами Учеников на горе. Ибо, высоко и божественно, они видят, что его лицо в десять тысяч раз лучезарнее солнца, а его одежды белее снега; и, возможно, этим исполняется Слово, которое говорит: «В твоем свете мы видим свет, и получаем способность просвещаться»; и свет, который находится в этом месте, кажется низшей вещью по сравнению с превосходящим светом (Ума). И теперь (Ум) преображается, когда его смертность поглощается жизнью, а его тьма — светом; и, возможно, он удивляется самому себе до такой степени, что говорит: «Се, я буду восхвалять Господа, который сотворил великое со мной, который силен, и свято имя его»; и божественно движим (благодарностью) и говорит: «Какое воздаяние я дам Господу за все его благодеяния ко мне?» Но Нечистоту (которая была прежде в нем) он увидит брошенной в Бездну внизу и, как бы, становящейся пищей для огня, дабы исполнилось Слово, которое говорит: «Он возьмет все наши грехи и ввергнет их в пучину морскую»: и тогда Ум начинает возвышенно испытывать божественное Соединение (?) и потому восклицает с дерзновением и говорит: «Возвесели нас, ибо неправда наша умерла, и годы, в которые мы видели злые дни»; и тогда, (как я сказал,) то, что мгновение назад было погребено, начинает обретать движение Соединения. Но ты же, сын мой, рассмотри с просвещенной мудростью славную и божественную тайну выше, (и посмотри), как она представлена внизу в низших материальных вещах. Ибо вот, потомство саранчи сеется в мертвом лоне земли; и, когда оно поднимается из земли, это (потомство) не может стать полнорослым насекомым, если сначала не сбросит с себя злую субстанцию, в которой оно (находится в заточении); и заметь, что оно поднимается из двух гробниц, из земли и из своего чехла. Теперь во время, когда оно сбрасывает (свой чехол), оно приобретает, как бы, знак того, что мертво; но когда оно отлагает Природу-которая-противится, тогда насекомое, которое (до тех пор) было в спячке, пробуждается в нем и воспрянет; ибо до тех пор оно было ползающим существом, но теперь (становится) крылатым. И (почти таким же образом) Умы не могут видеть, если они не приобретают сначала знак тех, кто мертв; ни опять же не могут они стать крылатыми и подвижными, если они не отложат Природу-которая-противится. Много раз, следовательно, они сбрасывают и отвергают от себя тяжесть, которая тяготила их; и тогда, мистически и свято, увидит Ум (?).

Но когда (Ум) поворачивается (и смотрит) назад и рассматривает свет, который под ним, он будет божественно дивиться и говорить: «Кто сотворил это для меня?», а именно, что те светила, которые прославляются нами, кажутся ему меньшими, чем он сам, и даже не заслуживающими прославления по сравнению с превосходящим и божественным сиянием Того-что-было-очищено. И (Ум поступит) так, как если бы власть была дана ему над Нечистотой, которая (происходила) из него, чтобы погрузить ее в низшие Регионы; и (будет вести себя) как тот, кто не проявляет никакого знака сострадания к той Злой Вещи, которая вышла из него; но он сильно удивляется и изумляется, когда, божественно и свято, он смотрит на количество скверны, которая была сокрыта в нем, ибо (скверна кажется) так, будто она наполнит весь мир в то время, когда она очищается от него (т. е. от Ума); и он спешит к своей (собственной) Сущности, чтобы быть с ней и быть смешанным с ней, так как он больше не может выносить пребывание с Благой Природой; ибо каждая Природа любит свое собственное место, и каждая Субстанция то, что подобно ей самой.

Затем этот божественный Ум предполагает, что он избавился от трудностей, и говорит: «Нет ни противника, ни происходящего зла»; и он также радуется, возвышенно и божественно, чудесному единству своего славного света; и лучи его простираются даже до Бездны, и он смотрит на это солнце (мира?) и (воспринимает) его ни в коем отношении не превосходящим по сравнению с его собственным превосходящим светом.

Вторая глава

О древе зла.

Но божественный Ум, полагаю, не смотрит на единство своего света и не рассматривает его, чтобы (обнаружить), не осталось ли в нем еще чего-то от Природы Зла.

Затем остаток Оппозиции собирается воедино к своему….. (?), и за короткое время мощно и свирепо пробивается наружу, и становится великим и могучим Древом, в ветвях которого птицы могут даже свивать свои гнезда; ибо оно пускает свои корни так далеко, как море, и раскидывает свои ветви над реками, а также мощно мечет побеги своей злобы против избранных кедров Бога, кои суть все божественные Умы; и в (короткое) время оно прорастет и вырастет; и в один час оно явит свои плоды; и оно охватит концы Творенья; ибо относительно него Слово Жизни дало предостережение: «дабы корень горечи, вскочив, не ожег вас». Ибо оно кажется божественным Умам вещью тьмы, плоды коей скверны, а листья отвратительны; и оно отбрасывает свою тень на божественный Ум и удерживает от него славные лучи Благости, которые сияли на него от Совершенного Света; и омрачает своей темной отвратительностью божественное сияние Ума. (Я не могу описать это точнее?) ибо облик его не (должен быть видим) в нашем месте, и подобие его среди нашей родни; и, возможно, относительно него Живое Слово дает Адаму предупреждение: «В день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь». И тот же Законодатель предстает перед божественным Умом и во второй раз дает ему закон: «Ни прикасайся, ни вкушай, ибо в день, когда ты вкусишь от него, смертью умрешь».

Когда Ум видит эти вещи, он сильно удивляется и приходит в смущение, и страстно восклицает, и говорит: «Бедный я человек! Кто избавит меня от этого?» и снова: «Я знаю, и очевидно для меня, что благо не может обитать во мне»; и тогда он скажет: «Как тяжелое бремя, они тяжелы для меня»; и тогда Ум начинает вторую борьбу с Древом страстей: ибо он услышит, как будто кого-то, кто советует ему, говоря: «Сруби дерево и уничтожь его, но оставь пень его корней в земле»; и далее они скажут ему: «Обрежь сынов Израилевых вторично»; и далее он услышит, как они говорят: «Обрежь и удали Господу крайнюю плоть сердца твоего»; и тогда с мучительной мольбой он заплачет и скажет: «Сердце чистое сотвори во мне, Боже». В тот день побег выйдет из ствола Арнона, и росток взойдет от корня его; и божественному Уму они скажут: «Сожги ветви его огнем».

Затем (Ум) увидит славного Ангела, чей меч обнажен и держится в руке его; и он попросит этот меч, и (меч) будет дан ему; и он начнет сначала стряхивать листья (Древа), затем срубит и его ветви, и мощно и божественно укрепится, чтобы срубить все Древо, и бросит его также в преисподние Бездны, и отдаст его плоды огню, а листья сожжению.

Но снова Зло взойдет и вырастет, и займет свое прежнее положение; и (Ум) скажет себе: «Вот, оно посажено, но не преуспеет: если, когда оно было невредимо, оно не преуспело во мне, то как оно укрепится во мне теперь, когда огонь пожрал его и оно опустошено?» и тогда он вернется с героической и могучей силой, чтобы снова выкорчевать Древо; и он преуспеет во всем, чего желает, и снова отдаст это Древо в пищу огню.

Затем Зло снова взойдет, и (Ум) снова убьет его; и (Зло) вернется на свое место, и (Ум) возобновит свою задачу (?); ибо много раз Зло, возникшее в Уме, будет прорастать, и много раз (Ум) будет убивать его; но (Зло) останется прежним. Тогда божественный Ум утомится в борьбе с ним и, возможно, даже отчаяться в своей битве; и поэтому он размышляет и рассуждает, почему Зло не истреблено. Тогда он получит божественный и высокий толчок; и вернется вниз, и исследует землю. Затем он увидит Древо из низших Регионов (и узнает), что корни его (все еще) крепко посажены; и поэтому он впадет в великое сомнение относительно того, что ему делать с Древом; и, полагаю, он утверждает, что Зло не может быть уничтожено, пока у него есть корень, и (что) невозможно выкорчевать корень, если не спуститься к месту оного.

Третья глава

О пути назад.

Божественный Ум начинает обратный путь и покидает светлый путь, ведущий вверх, божественно и высоко, к Сущностному и Первичному Благу: но все это он делает с великой болью и со слезами, ибо он очень сильно и тяжко угнетен, потому что покинул путь, (лежавший) перед ним, (даже) хотя (?) его самым преискренно и божественно ободряют ангелы-Стражи, находящиеся на пути его схождения. Но он тоже узнает (что лежит перед ним?), и опечален, и болен (сердцем) также, потому что спускается к месту Противника; и, подобно Давиду, он тоже говорит: «Они прогнали меня, чтобы мне не соединиться с наследием Господа, и если это постигнет меня, то зачем я еще живой?» И снова, когда он достигает тверди, он будет страстно плакать и скажет: «Как вожделенны жилища Твои, Господи! душа моя уповала и тосковала по дворах Господних»; и возникнет в мыслях его чудесное и божественное воспоминание (о) сладкой благости мест, что вверху, и он будет страстно плакать и скажет: «При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе, граде великого Царя»; и когда он приходит в наш мир, тогда он скажет: «Когда приду иявлюсь пред лице Божие?» Тогда он начинает спускаться к местам, что под землей, и вот что он говорит: «Я снял хитон мой; как мне опять надеть его? Я омыл ноги мои; как мне марать их?» И когда он проходит за пределы земли, он тогда начинает приходить с Востока; относительно чего, возможно, Слово (Писания) говорит: «От восхода солнца начнет он»; и он видит великое стадо Демонов, имеющих власть над тем местом; и тогда он мощно и сильно движим, чтобы убить тех Демонов.

Теперь же он обнаруживает, что Демоны, которые находятся в области Востока, очень легки для уничтожения, а Демоны, которые находятся в Южной четверти, поистине очень легки и многократно меньше всех Сущностей Демонов. Но ты же, сын мой, будь весьма строго начеку против Демонов, которые находятся в Северной четверти — я знаю, что эта Сущность поистине весьма тяжела и не подлежит покорению, и божественным Умам очень трудно вести с ней битву; ибо (те Демоны) движутся против божественного Ума, и поражают его, и сокрушают его; и со своей стороны я возношу постоянную молитву к Богу за все божественные Умы, когда они достигают этой четверти. И Демоны Западной четверти также весьма тяжелы, хотя и гораздо слабее по своей злонамеренности, чем те, что находятся в Северной четверти.

Но божественный Ум приходит с великим великолепием с Востока на Юг; и (причина, почему) он также опустошает Восточную четверть, (заключается в том,) что ему повелел: «Да не пощадит их око твое»; и, когда он приходит в Западную четверть, он (подвергается) очень суровому и злонамеренному (обращению?) со стороны Демонов, обитающих в том месте; но с (тем же) мощным движением он дойдет до Северной четверти; и (там?) он совершит великие дела, и (все же) он не одолеет, и мощь его падет. Ибо тогда (Демоны Северной четверти) двинутся против него, как один человек, и «потопчут жизнь его в землю, и повергнут славу его в прах»; и «убогие будут господствовать над тем, кто славен, и презренные над тем, кто почтенен»; и они все укрепятся как единое целое и низвергнут его; и когда они низвергнут его, они скажут: «Аха! Аха! око наше посмотрело на него; придите же, возвеселимся и возрадуемся о том, кто опустошил наши земли и умножил убитых наших». Эти вещи, следовательно, претерпевает божественный Ум от рук Демонов, которые находятся в Северной четверти, во время первого Схождения.

Тогда Христос, Великий Ум, явится Уму, который пал. Тогда те Демоны смутятся и устрашатся, и побегут перед ним; и, возможно, о них было сказано: «Ненавидящие его побегут перед ним, и, как дым из окна, они исчезнут». Тогда он откроет врата Бездны, чтобы сойти к Уму, который убит; и этот (Ум) в печали скажет: «Земля заперла свои затворы на мне: ответь мне, Господи, ибо милость твоя блага, потому что я удалился от Сущности твоей»; и далее он скажет: «Даже из Бездны земли ты снова выведешь меня»; и снова: «Выведи жизнь мою из разрушения, о Господи, Боже мой, ибо я сошел в преисподние места земли, и очи мои увидели воздаяние мое»; и Христос возьмет за руку этот Ум и, возвышенно и божественно, выведет его из тех глубин, которые находятся под землей; и тогда он станет подобен мертвецу, который ожил, и погребенному, который воскрес — ибо поистине (состояние Ума, побежденного его низшей природой?) — это (то, что) Шеол на самом деле (означает).

И когда Ум делает эти вещи таким образом, он тогда начинает с радостью идти своим прежним путем и подниматься к месту небес; и тогда он покоится в мире на своем месте — ибо он достигает того места, в котором совершил очищение; ибо он исследует себя (и видит), что Древо, из-за которого он сошел, более не находится в нем; и тогда он наслаждается тем божественным Наслаждением, которое кладет конец (?) его прежней усталости; а именно потому, что он несет на себе как бы залог любви: и он самым славным и божественным образом поддерживаем Ангелами, которые служат в месте Креста.

Четвертая глава

О крещении нашего Господа.

Теперь что касается Святого Крещения, сын мой, со своей стороны я говорю, что никакой человек не может быть спасен, если не удостоен Святого Крещения; но нам легко узнать от нашего Господа, что существует Второе Крещение, ибо, когда он пожелал научить сонм Апостолов тайне этого Крещения, он говорил так: «Ибо у меня есть Крещение, которым надлежит креститься, которого вы не знаете». (Теперь, если бы не было никакого другого Крещения, кроме Крещения водой,) разве Апостолы не сказали бы: «Мы сами, Господи, видели тебя крестящимся»? Так что очевидно, что он говорил о Втором Крещении, которого божественные Умы удостаиваются в областях, находящихся выше небес; ибо там Умы удостаиваются креститься Духом и Огнем, а не водой.

Пятая глава

О крещении и крещении.

Пойми же ты, возвышенно и божественно, тайну о Крещении водой; и обрати внимание на Иоанна, который, когда пожелал преподать эту тайну, сказал: «Я крещу вас водой, но Христос (будет крестить вас) Духом и Огнем». Очевидно для нас поэтому, о сын мой, что Крещение водой есть Крещение тела, и (что) оно является лишь символом и типом славного и истинного Крещения, которого все божественные Умы удостаиваются в месте, находящемся выше небес; и давайте поэтому надеяться креститься на небесах, поскольку нам известно, что это, поистине и свято, есть великое и божественное Крещение. Теперь первое (крещение) дает покаяние, но то, что выше, соединяет (нас) с Благом.

Пойми же ты, о сын мой, «устреми свой разум на то, что вверху, а не на то, что на земле». Оставь, следовательно, тип и держись реальности. Оставь Природу, которая излита и разрушена, и (прекрати?) вид (который) растворен, и будь ты вознесен, возвышенно и божественно, к тому чистому и святому Крещению, в котором нет ничего от природы Материи. Когда же ты слышишь (слова) нашего Господа, который сказал сыновьям Зеведеевым: «Чашу мою вы будете пить, и Крещением, которым я крещусь, будете креститься», тогда пойми, мистически и божественно, славную тайну Крещения, которым Умы крестятся и освящаются.

После второго Восхождения, следовательно, божественный Ум мистически и божественно движим, чтобы прийти к тому святому Крещению. Ибо он видит божественного Иерарха, который совершает это служение, показывая ему знак, так сказать, Крещения; а именно, он протягивает руку своей благости к нему в знаке, так сказать, Христа; и тогда Ум также соглашается приблизиться к тому святому Крещению, и божественно и свято крестится тем святым и славным Крещением; и тогда открывается ему, божественно и свято, то таинство, которое было открыто Крестителю в Том-кто-был-крещен; и он видит снова Святого Духа, сходящего на него в телесном подобии голубя; и теперь у него нет абсолютно ничего, что мешало бы ему стать во всем подобным Христу, и поэтому он отбрасывает наименование «Ум», и называется «Христом»; и когда он восходит от того святого Крещения, все славное и святое сонмище (тех), кто служит в том месте, собирается вместе; и они приходят и поклоняются перед ним, и теперь они говорят ему: «Да поклонятся тебе все ангелы Божии»; и он протягивает свою руку и дает Мир тому благословенному и святому сонмищу.

Шестая глава

Об исхождении от крещения.

Сразу же, следовательно, когда он восходит от Крещения, святой Ум теперь принимает, божественно и свято, власть божественной Иерархии; и тогда он удостаивается, божественно и свято, совершить соединение с Благом; и подобным образом совершить очищение для Сущностей, которые соединены с ним самим; и поэтому он держит полную власть божественной Иерархии, и способен поэтому своей чудесной властью вызывать воскресение и жизнь; и поэтому он есть Сын, и исполняет все (вещи), как он желает; и также предписывает мучение и суд всем Сущностям Демонов; и созидает, и оживляет, и посещает, и утверждает; и поэтому каждое колено преклонится перед ним, и каждый язык исповедает его; и он принимает поверженное поклонение любви даже от всех Умов, которые (все еще) находятся в теле.

Знай же, сын мой, что Христу теперь более не поклоняются, но поклоняются тем Умам, которые удостоены Соединения; и Христос больше не является их Главой, потому что Христос есть «Глава уснувших», но тех, кто был пробужден, Христос больше не Главой. Христос, следовательно, есть не что иное, как Ум, который очищен; ибо он может (истинно) сказать: «Всякая власть дана Мне на небе и на земле»; и снова он может сказать: «Моисей был верен как слуга, но Я как господин над домом его»; и снова: «Прославил Меня Отец славой, которую Я имел у Него от начала»; и: «Нет другого Бога помимо Меня: Я умерщвляю и Я оживляю». И тогда божественный Ум, который стал Христом, приближается, чтобы совершить таинство, которое подобает (Христу?), и чтобы дать славную Частицу духовной Евхаристии Воинству, которое находится выше небес; для того чтобы во всем Природа, которая сродни ему, божественно и свято стала причастницей с ним; а также для того чтобы он мог божественно помочь Сущностям, которые подкрепляли его, и укреплен, и поддержан во время своего Восхождения; и Силы, которые помогают (Умам) восходить, собираются вместе и смотрят на него.

Седьмая глава

О святая святых.

Затем Ум входит в мистическое и славное Святая Святых, нерукотворное, дабы совершить, мистически и божественно, славное и святое таинство святого и освящающего Сактамента; который представляет собой своего рода простую и неограниченную Силу, которая простирается так, чтобы божественно включать Сущности, соединенные с ним: и те славные ангелы выказывают своего рода тоску желания принять Евхаристию и стать причастниками в таинстве оной; и (Ум) приближается божественно к духовному Алтарю, и приносит в жертву самого себя, свято и божественно, в самом чудесном и неизреченном таинстве; и возносится снова, божественно и свято, в (?) сокровенном святого таинства; и славный Глава Сущности тех ангелов движим мистическим и святым желанием к нему; и (ангелы) протягивают к нему руку, так сказать, привязанности — каковой является их естественное стремление к нему; и взывают к нему и говорят: «Ты Царь Хвалы». И Ум, ставший Христом, дарует им, чисто и свято, славные Таинства, которые были освящены им; и исполняет — сладчайшее и изобильнейшее насыщение! — то стремление, которое движимо к нему; ибо вот что он говорит им: «Это есть Тело Мое, которое (дается) за вас, и Кровь Моя славная, которая (проливается) ради вас».

Постигни же ты, сын мой, с чудесным и божественным разумением возвышенное сокровенное относительно того Духовного Хлеба; ибо он не взошел от земли на небеса, но сошел с небес; и к Уму, ставшему Христом, относится дарование этого Живого Хлеба; и этот Хлеб, который выше Креста, сын мой, есть совершенный и полный вид Познания, которого (сам) Ум первым удостаивается, и (которого затем он) удостаивает тех, кто ниже его.

Христос более не Христос, сын мой, когда Ум достигает этих вещей, потому что Ум есть Христос: ибо Христу подобает освящать, но если Ум также освящает, то он также есть Христос и должен стать Совершителем и

Освятителем тех, кто нуждается в том, чтобы быть совершенными и освященными. Тогда он способен сказать: «Возвещу имя Твое братиям Моим, посреди собрания воспою Тебя».

Знай, о сын мой, что этот вещественный и телесный хлеб, который полагается на вещественный алтарь, есть своего рода воспринимаемый чувственно знак — и, по правде говоря, малая и недостойная тень — того славного Хлеба, который выше небес; и чаша смешения также, которая в нашем мире, — она тоже является (лишь) вещественным знаком того славного и святого Питья, которого Ум удостаивается в месте, находящемся выше.

Что же до тебя, о мой друг, я знаю, что ты достиг славного места, о котором я теперь повествую; и удостоился принять Евхаристию и подобным же образом дать (ее); и посему исполнил роль Христа, и обрел тот же мир и статус (какой имею я?); и (поэтому) я изрекаю перед тобой не простую видимость вещей, но Сокровенное относительно них. Вещественный и телесный сакрамент, следовательно, подходит тем, кто ходит согласно плоти; и (когда) задается вопрос, нуждаются ли те Умы, которые были удостоены принять и дать духовный Сакрамент, (все еще) в телесном сакраменте, я со своей стороны (сказал бы), что тем, кто был инициирован посредством воды, еще предстоит стать совершенными (?), и тем, кто находится в теле, также должно принимать телесную пищу: Природа во всем любит свое собственное.

Но (чтобы возобновить наш рассказ) Ум отправляется в путь, чтобы пройти за пределы места Таинств, будучи божественно и высоко вознесен, чтобы узреть Сущности, которые выше них: [и, возможно, он также видит Христа, готовящего путь перед ним; а также и другие Сущности, которые говорят ему: «Взойди на высоту и займи свое место».]

Я объяснил тебе, правильно, как мне кажется, о сын мой, превосходство, которое каждая из Сущностей имеет над тем, что находится ниже нее; и то, как каждая из Сущностей обязана воздавать почести тому, что выше нее. Теперь может случиться так, что Ум, который был очищен, происходит из низшей Сущности, хотя (когда я говорю) «низшей», сын мой, (помнишь ли ты это?) что (эта неполноценность происходит) не от Блага, а от той причины, которую я объяснил выше (?)….. ибо Ум должен воздавать определенное поклонение Сущностям, которые выше него, ибо он также был почитаем во время своего Восхождения всеми Сущностями, находящимися ниже него. С удивительной пышностью божественный Ум возносится до (того места), где он больше не находит «видимости»; и он также говорит: «Нет никакой видимости перед моими глазами»; и он горит, свято и божественно, в духовном созерцании, чтобы прийти к Древу Жизни и соединиться с ним. Эти вещи он совершает с божественным постижением и мистическим пониманием значения своего путешествия; и так, во славе (весьма) прославленной, он прибывает к Сущности, которая называется «Универсальной».

Четвертая беседа святого Иерофея

Первая глава

Открытие и начало четвертой беседы, слово святого Иерофея об универсальной сущности.

Я уже дал, о сын мой, прекрасное и божественное объяснение Универсальной Сущности и того, почему она была названа «Универсальной»: здесь же мы упомянем (только) о том, что совершается ею над Умом мистически и божественно.

Когда, следовательно, Ум достигает этой Сущности, они (sic) собираются вместе с неким мистическим движением и в славном молчании, чтобы воздать ему божественное приветствие; и он принимается наипрекраснейшим и святейшим образом Иерархом их божественной Иерархии, и они заключают его в объятия с нежностью в любви их совершенства; и сам Ум, я полагаю, будет испытывать некое томление любви, чтобы соединиться с ними и упокоиться в их безмятежности; и, возможно, он совершает вместе с ними славное таинство прекрасной и божественной Евхаристии, дабы он мог быть достойно соединен (с ними); и тогда члены Универсальной Сущности начинают чудесным образом возвещать тому божественному Уму славное таинство их божественного служения; и поистине, отныне, о сын мой, они не смогли бы удержать от Ума свое высокое и божественное знание, видя, что теперь он божественно соединен с ними (так что он и они суть) одно.

Теперь три Тайны сообщаются божественному Уму этой Сущностью; (тайны,) которые речь, возможно, даже не имеет силы выразить, и о которых апостол сказал: «Я слышал неизреченные слова, которых человеку пересказывать не дозволено»; Первая из которых есть славное и мистическое Таинство Различения Умов: это (есть то) таинство, о котором мы учили столь явно, сколь это возможно, в первой Беседе нашей Книги; и я знаю, о сын мой, что я был сильно упрекаем моей душой за то, что я открыл это славное таинство: и Второе есть сокровенное и мистическое Таинство о вхождении Ума в тело: и Третье Таинство, о котором я также собираюсь говорить, есть «что станется с Природой-Всего». В этих трех Тайнах, следовательно, Ум получает наставление (?) от Главного Иерарха Иерархии Универсальной Сущности; и тогда Ум божественно радуется и веселится по поводу совершенного познания этих святых Тайн.

Вторая глава

О тайном молчании.

Когда, следовательно, Ум удостаивается этих Тайн, божественный Иерарх святой и божественной Иерархии (Универсальной Сущности) божественно и мистически побуждается наложить на божественный Ум строжайший — более того, повелительный — запрет; и вот что говорится ему: «Храни, славно и божественно, в (завесе) мистического молчания знание этих Тайн».

Но что касается меня, сын мой, не считай меня преступившим закон, потому что я попытался облачить в слова и выразить письменно сокровенное и святое знание, ((а именно?) одно из этих славных Тайн;) ибо от того же мудрого Советника я получил увещевание открыть сокровенную тайну. Ты же, сын мой, храни полностью Молчание таинств, славную и божественную силу этих святых Тайн; ибо я знаю и убежден, что твоей божественной душе было явлено их чудесное и всесвятое откровение. Ибо я наблюдал за тобой, когда ты был удостоен их; и для тебя видение не было легким, ибо Высшие знают Низших, и Природа, которая выше пределов и границ и знает тайны, находящиеся ниже нее; и это, пожалуй, не сокрыто от тебя, что ты обладаешь внутри себя, высоко и славно, мерой тех (вещей), что находятся ниже тебя.

Эти вещи, следовательно, совершаются над Умом в таинстве Сущностью, которая называется «Универсальной», и тогда он начинает, божественно и свято, странствовать по пути, который выше него; ибо та Природа, которая соединилась с ним, сопровождает его, и она возносит с собой, славно и свято, истории (?) всех Сущностей, видя, что (эти Сущности) стали с ней единым целым….

Теперь, возможно, о сын мой, я рассказываю вещи, которые слишком высоки для речи, тайну, которую Умы, находящиеся в подчинении у тела, не могут постичь — но, со своей стороны, я говорю, что никакой человек не может стать «согласно природе», если (?) он не узрит Рай; ибо Умы, которые исполняются, обязаны во всех отношениях божественно принять все формы, (находящиеся) по эту сторону Блага, и пройти через все места, через которые было совершено (их) нисхождение — и кто, с другой стороны, способен подняться через Обители, через которые он не (сначала) спускался?

Но возникает вопрос (иногда) о том, является ли Рай каким-то местом по эту сторону Объединения; или же, как другие ошибочно говорили о Рае, не является ли он каким-то материальным видом. Эти (понятия) таковы, каковы (они возникают) под влиянием силы заблуждения; но, со своей стороны, я смело заявляю, что видел своими глазами те вещи, о которых рассказываю; ибо я видел Рай и Древо Жизни, и мистически и божественно стал причастником его живой и животворящей витальности…..: и Рай, я говорю, есть то славное и святое место наверху - вблизи (?) Объединения-с-Благом - куда Адам первым Разделением был низведен и куда в таинстве (покаявшийся) Разбойник вошел; и если вкушение Древа Жизни есть путь Объединения Умов, то нам надлежит достичь Древа Жизни, если мы сами предопределены соединиться с Благом.

Божественный Ум, следовательно, почитается достойным войти в славный Рай, и Страж, который обитает в этом месте, явит себя божественному Уму посредством какого-либо знака тоски; и когда Ум увидит их, он будет вопрошать их и узнавать у них путь к Древу Жизни; ибо он показывает им знак нужды, и они, поскольку они понимают эти (знаки), совершат тогда для святого Ума работу проводников; и он тогда начинает с великой радостью путешествовать по пути своей Обители; ибо (он спешит) так, как будто он одержим самым настоящим стремлением увидеть Древо Жизни; ибо он убежден и знает, что (Древо) есть Исполнение видения и Конец таинств; и что он больше ни в чем не может нуждаться, когда он совершит (совершил) путешествие за пределы Древа Жизни.

Третья глава

Об Архонте, который приходит в последнем состязании.

Теперь не подобает, как мне кажется, упускать это таинство, которое я видел в том святом месте, и каждый, кто, подобно мне, был почтен этого; но я весьма удивляюсь и поражаюсь тому, как Природа Опровержения осмелилась подняться даже до этого прославленного места и поместила извращающий и обманчивый знак перед божественным Умом. И все же вспомни (слова, которые были произнесены) нашим великим и божественным Учителем, когда он желал научить нас тайне этого таинства; ибо он сказал: «Не великое дело, если сатана преобразится в ангела света, а служители его — в служителей святости»; (что означает:) сказать: «Не великое дело, если сатана преобразится в Древо Жизни».

С великим усердием тогда божественный Ум будет жаждать соединиться с Древом Жизни; а именно потому, что они скажут ему: «Ты будешь вкушать от него и жить вечно».

Но Противоборствующая Природа знает эти вещи и показывает себя божественному Уму в знаке Древа Жизни; ибо ее облик становится весьма ярким, сияющим и лучезарным, дабы она могла пригласить божественный Ум к соединению с ней; ибо тогда (наступает момент, когда) «придет отступление; и откроется Человек Греха, сын погибели, и сядет как Бог в храме Божьем», коим является то славное место; и скажет о себе: «Я есмь. Придите ко мне. Я — Хлеб, сошедший с небес: ибо (это было) обо мне (что) пророк Давид сказал: „Славное Древо, посаженное при потоках вод! Придите же и укройтесь под моими ветвями; ибо тот, кто ест меня, будет жить вечно; ибо плоды мои для жизни, а листья мои для исцеления“».

Но что касается меня самого, сын мой, я весьма сильно поражаюсь и удивляюсь тому, как он превращает свое зло в добро, и скрывает свою мерзость красотой, (и) даже свою тьму славным светом.

И когда божественный Ум видит это (поддельное Древо), он спешит с удивительной и могучей радостью прийти к нему; и тогда он говорит: «Сей день есть день спасения. Се, я ждал с ожиданием и обрел, и увидел. Ныне я буду вкушать от благ моих; ибо мне не повелено, как Адаму (было повелено): „Не вкушай от него и живи вечно“». И тогда он бежит изо всех сил, чтобы соединиться с ним и быть в нем; и он приближается с чистой незапятнанной любовью и приветствует его святым поцелуем; и тогда он подступает к нему и соединяется в любви и привязанности с Древом, которое явилось ему, и так становится единым с ним; и тогда (божественный Ум) говорит: «Это Господь, которого я ждал»; и несомненно также он будет воздавать пал ниц поклонение злой Сущности, которая явилась ему.

Но когда эти вещи происходят, тогда явит себя Христос Великий Ум, чтобы совершить мщение над этой обманчивой Природой; и именно об этом сказал Апостол: «Господь наш уничтожит его дыханием уст Своих». Ибо Он придет в пышности, со святыми ангелами, и изгладит злое и обманчивое подобие, которое явилось божественному Уму, и повергнет его с мечом в его (собственную) землю (?); ибо, как дым, пред Ним оно исчезнет, и, как воск пред огнем, оно растает; ибо сила его станет паклей, а дела его — искрами; и Добрая Природа божественного Ума отделится от того, что соединилось с ним; ибо они говорят ему: «Будь отделен от них и назови их нечистыми»; и относительно его поклонения (злому Древу) они скажут ему: «Нет мира нечестивым»; и относительно его соединения (со злым Древом) они скажут ему: «Не сиди с злым человеком и не входи со скорбящим».

И когда эти вещи происходят таким образом, тогда Ум возопиет страстно и скажет: «Боже, благ Ты к Израилю и к чистым сердцем. А я — едва не пошатнулись ноги мои, милость Твоя, о Господь, поддерживала меня»; и далее он скажет: «Избавь меня от руки Нечестивого и от руки злого Злодея; ибо он уклонился, чтобы уловить душу праведника, и я едва не пришел во всякого рода (всякие) злые вещи». И тогда он начнет с чистой и святой молитвой искать путь Древа; и тогда он говорит: «Утверди стопы мои на путях Твоих, чтобы Нечестивый не имел надо мной власти, выпрями путь мой пред Тобою, ибо этого я ищу; чем очищает юноша путь свой, чтобы увидеть Обитель Твою?» И Христос скажет ему: «Следуй за мною, и я покажу тебе»; ибо тогда тот Ум скажет: «Призови меня, и я отвечу тебе».

И он прейдет из того места и будет божественно вознесен в любви, чтобы достичь Древа Жизни. И тогда он увидит Древо и скажет: «Неужели и это может быть тем (поддельным)?» И они скажут ему: «Ныне наконец (ты) лицом к лицу (с объектом своего желания)». Тогда он приблизится в славной и божественной любви к Древу Жизни и воздаст поверженное и святое поклонение тому живому и животворящему Древу; ибо они скажут ему: «Симон Ионин, любишь ли ты меня?» и он скажет: «Ты знаешь»; и тогда он мистически соединит себя в любви с Жизнью, которая соединилась с ним. Ибо, когда он совершает эти вещи, он тогда исполнится в славной и святой тайне того Древа, которого он был почтен; ибо отныне он говорит: «Древо Страстей я оставил позади; ныне я приближусь к этому Древу Жизни (?)».

Но что касается этого Древа, сын мой,—быть может, невозможно выразить в речи тайну сокровенности его; ибо предстает оно божественным Умам в некоем славном и святом свете, что прославлен выше всех светов; ибо листья его прекрасны и плоды его желанны, но таинство его сокрыто, а слово его затаено; и лишь чистые Умы способны различить сокровенность его таинства, ибо оно велико чтимо и любимо ими. Ибо, когда божественный Ум удостаивается сих вещей, он тогда постигает, в славном и святом таинстве, совершенное и святое Сокровенное, что выше всех прославленных сокровенностей; ибо он станет совершенным и полным, и удостоится Тишины и Покоя, и вкусит тогда славные блага, что (происходят) от славных и восхитительных плодов Древа.

Ныне же, касательно Древа, о сын мой, некоторые говорили, что оно есть Христос; но со своей стороны скажу, что оно выше всякой (меры). И когда божественный Ум удостаивается сих вещей, вера его будет покоиться более не на «явлении», но на (непосредственном) знании, более не на «таинстве», но на «Реальности», и в (простом) символе уповать он не станет более. И возжелает он пройти то место, но скажут ему: «Пребывай на месте твоем».

Четвертая глава

О мече.

Ныне же Ум видит, в славном и святом таинстве, мистический и дивный Меч, о коем божественный Учитель наш изрек: «Возьмите меч духовный, который есть слово Божие»; и (о коем,) блаженному Сонму (Апостолов), Христос также дал повеление: «У кого нет меча, пусть продаст одежды свои и купит меч». Ныне же сей (меч) Ум узрит, положенный, в умопостигаемом таинстве, на святом и прославленном Алтаре; и услышит он голос тех, кто говорит: «У кого нет меча, вот меч! Пусть продаст одежды свои и возьмет его»; и ответит он, и скажет: «Се, нет у меня меча»; и тот, кто исполняет роль Покупателя, купит его одежды, в славном и святом таинстве; тогда будет дарован ему тот умопостигаемый Меч, о коем Слово Жизни дало (свое) увещевание.

Тогда поразмыслит он (в себе) и скажет: «Для какой цели сей меч?» И будет он приближен, в славном и святом таинстве, дабы познать таинство Меча; и скажут ему: «Иди (и) предай опустошению грешника Амалика, и не оставь у него выжившего, но истребишь врагов Господа с земли: да, порази землю жезлом уст твоих, и дыханием уст твоих положишь конец нечестивым ее; око твое не пощадит их, и не пожелаешь ты мира их и благополучия их; против народа гневного пойдешь, и против рода непокорного».—Ты же, сын мой, когда слышишь, как Писание дает повеления сынам Израилевым касательно меча, разумей (что оно поистине говорит о) славном таинстве Схождения Умов под землю и том, что творится там.—И скажут они божественному Уму: «Как мощный побег изведет тебя Господь из Сиона, и воцаришься над врагами твоими; ибо народ, которого ты не знал, послужит тебе, и по слуху уха повинуются тебе; сыны чужие покорятся тебе». И (Ум) сам тогда уразумеет таинство Власти Сына, и (Ум) сам скажет: «Подобает мне посему сойти в дольные места и навлечь муки на демонов; ибо Отец не судит никого, но весь суд отдал Сыну».

Пятая глава

О втором схождении ума.

И тогда божественный Ум начинает сходить путем своего Восхождения; но (ныне) совершает он сие с неизреченной радостью, и знает отныне, что Противоборствующая Природа не может, как прежде, вести с ним войну; ибо взошел он на (собственное) место свое и укрепился: ибо о нем Пророк также изрек: «Ты взошел на высоту и пленил плен».

Шестая глава

О престоле одесную.

И далее, божественный Ум видит, в славном и святом таинстве, славный и святой Трон, коего, в таинстве, удостаиваются Умы; и слышит Слово, которое гласит: «Господь сказал господину моему: сиди одесную меня, доколе положу врагов твоих (как) подножие ног твоих». И тогда начинает он сходить (через) все Обители к месту, что выше тверди; и ангелы Стражи, что на пути его схождения, скажут ему: «Да услышит тебя Господь в день скорби, да защитит тебя имя Бога Иаковлева; да пошлет тебе помощь из святилища Своего и с Сиона да поддержит тебя. Да даст тебе Господь по сердцу твоему и весь замысел твой о врагах твоих да исполнит».

Седьмая глава

О владычестве (ума).

И когда Ум сходит в мир, что ниже тверди, увидит он тогда, в славном и святом таинстве, все Сущности, что вверху и что внизу; ибо отныне узрит он, в славном и святом таинстве, все

Чины каждой из Сущностей, как людей, так и зверей, и животных, и гадов, и рыб, и, порознь (?), всех Демонов, что под землей. И тогда слышит он также Слово, которое гласит: «Се, человек стал как один из нас, зная все, что добро и что зло»; и воскликнут они к нему, и скажут: «Владычествуя над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над животными, и над всяким гадом, пресмыкающимся по земле». И изумится он, и скажет: «Господи, что есть человек, что Ты помнил его? и сын человеческий, что Ты посетил его? что Ты дал ему владычество над делами рук Твоих, и все (вещи) положил под ноги его; всю овцу и вола, также полевого зверя, и птиц небесных, и рыб морских; короче говоря, все, что зримо и что незримо». И тогда начнет он, с дивной радостью, сходить к мирам, что внизу.

Но когда сойдет он, врата Бездн затворятся перед лицом его, и все Демоны, что низвергнуты в то место,—те, что заточены в Бездне дольней ради исправления их и с целью удержания их в тишине (?)—двинутся (на войну) против него, как один (человек); и быть может, мнят они, касательно божественного Ума, что смогут бороться с ним и умертвить его.

Но начнет он от «восхода солнца»; о коем Слово Жизни изрекло: «Человек, и имя ему (есть) Восход, и от восхода солнца придет он»; и о коем, быть может, Господь наш также изрек: «Как молния исходит от Востока и видна бывает даже до Запада, таковым будет пришествие Сына Человеческого».

И, пожалуй, когда оно увидит тех Демонов, (Ум) сам воззовет божественно и скажет: «Ты препояшешь меня силою на брань и покоришь подо мною восстающих на меня; и ненавидящих меня Ты предашь молчанию. Они воззовут ко мне, но я не буду для них избавителем; я сокрушу их (вмелко) как прах перед ветром, и как грязь на улицах я растопчу их».

И оно начнет с «Детей Востока» и одолеет их мощно и доблестно, и истребит множество их воинств; и так, в славном и святом таинстве, оно покорит место Восхода Солнца; и оно скажет им: «О народ, сидящий во тьме, узри свет». И оно перейдет также к месту Юга, и их тоже, подобно их товарищам, оно истребит; ибо они почитаются за ничто пред ним во время его Второго Сошествия; ибо они станут перед ним «как колесо и как солома перед ветром».

Но я сам знаю тех демонов; им очень легко для божественных Умов (быть истребленными), когда они вступают с ними в брань.

И божественный Ум укрепит себя (?) и придет в славном и могучем величии вплоть до места Запада; и Демоны, которые (находятся в том месте), придут в движение в знамении, так сказать, войны; и оно скажет им: «Ныне время воздаяния и день вашей гибели»; и оно одолеет их; и мощь их будет унижена, и сила их, и они не устоят. И когда оно придет к Северному месту, все Демоны, обитающие в той четверти, придут в движение с яростью и мощью; но оно ответит и скажет: «О дщерь Вавилона, Опустошительница, ныне приблизилось время и пришел час, когда я воздам (обратно) тебе ту плату, которую ты заплатила мне; дабы вновь исполнилось Слово, которое говорит: “Воздай врагам моим все седьмерицею в недра их”». И тогда оно начнет с Мечом святого таинства умерщвлять врагов Господа; и истребит также тех Северных Демонов. [Ибо то место кажется в его глазах наполненным убитыми. Ныне некоторые Умы, о сын мой, повергают убитых в знамении, так сказать, грудами; а некоторые оставляют трупы (где они падают?).] И когда Ум совершает эти дела, он воззовет с радостью и скажет: «Мечом Духа я нагромоздил груды их»; и он пройдет через то место от Востока даже до Запада; и оно покажется им (т. е. обитателям того места) неким славным и лучезарным Светом, чей свет превосходит все света; и тем самым, пожалуй, исполняется Слово, которое говорит: «Живущие во тьме и сени смертной — на них воссиял свет»: и все Умы, которые мучаются в том месте, страстно воззовут и скажут: «Свет от Света воссиял нам и просветил нижайшие Бездны: Смерть угашена и Тьма бежала».

Восьмая глава

Об освещении низших миров.

И когда эти вещи происходят, тогда, в славном и святом таинстве, весь регион, который находится под землею, становится светлым; (а именно) когда божественный Ум истребляет всех демонов, обитающих в нем, дабы он мог стать славным и светлым; и он просветит (?) даже Место Тьмы; ибо впредь он увидит то место (будучи) ничуть не уступающим по своей яркости всем Светам, которые находятся выше небес. И божественный Ум более не будет смотреть на то место как на место врагов, ибо ныне он принимает тот Свет, который воссиял на него из него самого (т. е. от Ума); и он будет обитать в нем в спокойствии и пребывать в нем с радостью; ибо он знает и понимает, что ныне он очистился, в славном и святом таинстве, от демонов, которые некогда обитали в нем.

И божественный Ум тогда рассмотрит трупы своих врагов и скажет: «Сих низвергла моя рука с Мечом таинства, который я взял в правую руку, и с Клинком, который схватила моя левая рука»; и он не испытает ни жалости, ни сострадания к убитым, которых умертвили его руки.

И, пожалуй, предстанут божественному Уму демоны, которые произошли (?) от Мятежного Воинства. Ты же, о сын мой, уразумей в славном таинстве (?) вещи, которые ты видел; ибо я знаю, что ты был приведен мощно и доблестно вести брань с Мятежным Воинством; ибо оно является божественным Умам в Северной Четверти, ведя (?) свирепую и могучую войну с божественными Умами, которые достигают его. И вспомни свирепого и могучего Вихря, который держал то Воинство в подчинении, ибо он низверг его даже до небес; откуда, пожалуй, Слово говорит: «Они восходят до небес и нисходят до Бездны, и душа их в них изнемогает». Ныне то Воинство предстает Уму по виду грязным и нечистым; и божественный Ум укрепит себя и покорит его, и повергнет его убитых на землю, и истребит, и не пожалеет. Ты же, когда услышишь, как книга Деяний Иисуса сына Навина говорит: «Введи мятежников из Гаваона в их город», уразумей в славном таинстве тайну Мятежного Воинства.

Ветхий Завет признает лишь одно значение и обыкновенно называет обитателей Шеола Hebrew text, (т. е. «Могучие» или «Гиганты»). «Мятежное Воинство», по-видимому, означает «Гигантов» греческой мифологии, в отличие от других «Гигантов» Подземного мира. «Вихрь» — если коммент. Г. прав, предполагая, что это имя мятежного Предводителя — может, пожалуй, объясняться как передача имени Тифон или Тифаон.

И когда божественный Ум делает эти вещи, он будет ходить туда и сюда по земле, и вся Природа Оппозиции уйдет из его души.

Девятая глава

О главе оппозиции.

Ибо вместе с остальными демонами божественный Ум уничтожает также и Мятежную Банду; и он укрепится в божественной тайне, чтобы достичь даже Главы ее. Когда Ум видит эту (Главу), он тогда поймет в тайне духовный секрет, что это он, кто явился ему над небесами в подобии Древа Жизни; и (Ум) скажет ему: «Если действительно ты (можешь) говорить правду, (скажи мне), как ты пал с небес?» — и он поднимет против него умопостигаемый Меч, который он получил в славной тайне; и, когда он убьет его, он скажет: «Праведник возвеселится, когда увидит отмщение, и омоет руки свои в крови Нечестивого»; и далее он скажет: «Но Злодею воздается по злу, которое он сотворил, и нет лицеприятия». И тогда этот Ум обретет покой и тишину; и об этих убитых он скажет: «Кровь их пролита, как вода, и некогда хоронить»; и вся область, что находится под землей, наполняется тогда славными и яркими лучами, которые исходят из божественного Ума.

Десятая глава

О том, что ум есть Бог для тех, кто ниже.

И когда Умы, томимые в плену погибели, видят это, они приходят в движение (от тоски) и тоскуют, молча ища (предмет) своей естественной тоски, (а именно) быть с Умом и стать с ним единым целым; ибо они не желают и не соглашаются, чтобы он удалился от них; ибо они радуются ему, любят его и говорят ему: «Мы будем есть свой (собственный) хлеб и одеваться в свои собственные одежды; только пусть твое имя призывается над нами и сними с нас поношение». Ибо они подобны тем пленникам, которые, увидев человека из своих мест, (стремятся) пойти с ним; ибо они протягивают (свою) руку к нему в своем унижении и умоляют его с жалостным и тоскливым прошением, чтобы он вытащил их жизнь из погибели; и вот что они говорят ему: «Выведи нас из ямы страдания и из грязи погибели»; ибо они настойчиво умоляют (о том, чтобы им было позволено) найти прибежище у божественного Ума. Ибо все Ады, находящиеся под землей, приходят в движение как один (человек) и в (своем) бедствии издают жалобные крики, о которых я не в состоянии (адекватно) рассказать; ибо они умоляют божественный Ум проявить к ним милосердие; ибо он видит одних из них терзаемыми в огне, других — в зловонии (?) и третьих — в безымянной материи, ибо (их мучения?) свирепы и тяжелы, и речь едва может выразить то, что делается в том месте. Ибо, когда они видят Ум, те, кто терзается в огне, в великом страдании умоляют его погрузить мизинец в воду и протянуть (его) им; и те, кто (терзается) в зловонии (?), страстно умоляют его о каком-нибудь сладостном благоухании, чтобы он дал (такое благоухание) им; и одни просят знания, другие — зрения. И я сам, сын мой, видел многих из Умов, когда они мучились в аду; и некоторых я видел иногда, чьи Демоны (сами по себе) были светлее; и других я видел, в которых не было ни признака света; и иных же я видел мучившимися в месте Архонта. [Тем не менее, все эти Ады, страстно и со слезами, умоляют Ум, когда он достигает их мест; и они радуются и любят его, ибо до того, как он достигает их, они в агонии, а в нем они становятся лучезарными и радостными; и вот что они говорят: «Во свете твоем мы видим свет». И ты, сын мой, уразумей (аллюзию на) «Сущности без зрения»; ибо, когда Ум достигает таких (Сущностей) и делает их причастниками своего знания, они радуются и ликуют, но не видят его. Ибо страшен и суров — и ухо не может слышать жалобный и звенящий крик, испускаемый Адами к Уму.]

Но (Ум) поймет в славной и святой тайне секрет Сыновства, который он получил, и скажет: «Отец не судит никого, но весь суд отдал Сыну; поэтому ему подобает творить суд»; и он не пощадит, и не сжалится, и не спасет и не избавит, но скажет им: «Хотя вы умножаете молитвы, я не услышу; удалитесь же, мерзкие, в вечный огонь, уготованный диаволу и ангелам его».

И Ум пройдет сквозь все те места; и повелит огню, и издаст декрет о пламени, и обновит ады для демонов, и добавит мучений злым, и суда — делателям беззакония; и кого бы ни поразил Отец, он также будет преследовать, и он прибавит к ране убитых; и доблестно, и мощно он займет пределы до места Архонта, и ему тоже добавит мучений; и дойдет до солнца и луны и пройдет даже за них.

Одиннадцатая глава

О солнце и луне, которые сияют внизу.

Но ты, сын мой, уразумей относительно природы этих Светил; и дивись тому, как наш Запад является Востоком для тех, кто находится под землей, а наш Восток — их Западом; и точно так же наш Север — их Юг, а наш Юг — их Север. Ибо, когда дневной свет нашего мира увеличивается, тьма становится больше в их месте; и, с другой стороны, когда тьма увеличивается в нашем месте, свет увеличивается у них. Уразумевай также слово, которое говорит: «Ветер возвращается к круговороту своему».

И когда Ум видит солнце и луну в том месте, он удивится и скажет: «Почему это так?» И он понимает через эти вещи тайну Обильного Милосердия Доброго; ибо он навещает даже тех, кто находится под землей, и даже на них проливает (частичку) своего света.

Но уразумей это солнце, что оно является (лишь) малейшим возможным факелом, который сияет в Месте Тьмы; но, быть может, разумные Существа, находящиеся под землей, перестали бы существовать, если бы они никогда не видели солнце в своем месте; и оно облегчает для них множество зол, ибо оно также очищает.

И божественный Ум снизойдет до (крайнего) предела, и даже туда, где больше нечего видеть; и он пройдет сквозь Шеол и познает его, и пройдет через Бездну и постигнет ее, и увидит в славной и священной тайне все виды зрелищ, которые находятся под землей; и «Шеол не возмутится при его» сходе, но сам (Шеол) и «его плата станут святыней для Господа»; и (Ум) превозможет упорные твердыни, и поведет все Врата пленниками в повиновение себе; и он познает все Ады, и все разумные Сущности, которые мучаются в них, и чьи муки горше остальных; и когда он достигнет Архонта, тогда исполнится Слово, которое гласит: «Смерть, последний враг, упраздняется». Ибо это Ум сотворит, когда покорит каждую Главу и каждую Власть и все Силы; ибо тогда сможет он царствовать, когда положит всех врагов под ноги свои. И отныне имя его будет наречено «Пленник-спешит,-грабитель-приходит-быстро; Могучий-Муж и Муж Брани; ярость его тяжела, и бремя его славно, и уста его полны ярости»; ибо в нем исполнится Слово, которое гласит:

«Ты будешь пасти их жезлом железным»: и Умы, которые мучаются в Адах, скажут: «Поцелуем Сына, дабы он не разгневался», и погибнут с пути его.

Ты же, о сын мой, уразумей, как Мятежник тот говорил Христу: «Пришел ли ты прежде времени мучить нас?»; ибо если «здесь» (т. е. на земле) он сказал: «Время еще не (настало)», то очевидно, что (назначенное) время — «здесь внизу».

Двенадцатая глава

О преисподних корнях.

И тогда божественный Ум достигнет места, которое ниже всех мест, поскольку (?), знак, как бы, Корней появляется (sic); [ибо нет такого вида, который произрастает на земле и не был бы представлен в том месте, ] о чем Слово Жизни предостерегло: «Он войдет в сокровеннейший предел кармельского леса; и срубит, и сокрушит силу деревьев его, и предаст огню густой лес».

Но знай, сын мой, что когда Ум уничтожает демонов, он уничтожает их (только) от самого себя, а не из бытия, ибо демоны суть…; ибо так же, когда он уничтожает Корни, он уничтожает их от самого себя; ибо тот, кто очищен, должен соединиться ни с чем (иным), как только с одним Благом.

И божественный Ум, когда видит эти Корни, приложит усердные и успешные усилия, чтобы вырвать их с корнем; и очистит это место тоже, (то есть) говоря мистически, очистит (их?) от самого себя: и когда Ум совершает это, он понимает в славной и священной тайне, что больше нет никакого врага, которого нужно упразднить. И тогда он желает сотворить покой и мир; и скажет о самом себе: «Очи мои увидели (желаемое) на врагах моих»; и мечу своему скажет: «О Меч Господень, доколе не перестанешь от крови? Возвратись в ножны свои»; и Ангелы, которые служат ему, вопрошают и говорят: «Кто это, что идет из Эдома, и ризы его красны?», и он скажет: «Это я, кто поразил народы, и они обагрили меня кровью своей».

Тринадцатая глава

О бесчувственной сущности.

И когда этот божественный Ум достигает всех Адов, и выносит им суд, его ведут в славной и священной тайне, дабы узреть Мятежную Сущность.

Ты же, о сын мой, обладай разумением, чтобы познать тайну этой Сущности; и молись и возноси моления Благу, чтобы ты также удостоился узреть ее. Но даже я сам, сын мой, претерпеваю великие трудности, когда желаю описать эту Сущность; ибо она не имеет наименования на нашем месте, ни среди Сущностей, которые ниже нас; она более утрачена, чем демоны, и не обладает наименованием дьяволов; ибо в ней нет ничего от «природы», и нет воскресения и жизни для тех, кто заключен с ней; ибо она «сокрушила ямо, и расторгла узы», и стала безгласной, и безрассудной, и безжизненной, и бесчувственной, и ныне приобрела наименование «которого-нет». Ибо в течение трех лет таинств в нем искали плода и не нашли; и снова ухаживали за ним, и удобряли его, и даже так оно не процвело; и потому говорят: «Срубите его; не должно оно занимать землю».

Ибо сначала оно именовалось «Умом», а после «человеком», и позднее «животным», и после того «скотом»; и подобным же образом оно приобрело также наименование демонов, и получило титул дьяволов; и теперь, когда оно не принесло плода в изобилии, оно было названо «бесчувственным». Все эти нисхождения от природы оно претерпело; ибо оно прошло сквозь множество Адов, и было испытано мириадами испытаний, и оставило свое Благо (Часть), и угасло в своей Природе, и стало (совершенно) ожесточенным.

И когда Ум достигает этой Сущности, он подивится и скажет: «У тебя нет целителя; желаешь ли ты, чтобы я исцелил тебя?» и (Ум) прострет к ней руку свою, но она не ухватится; и потому (Ум) скажет: «Это Мятежник, которого невозможно покорить, и Змий, которого нельзя заклясть»; и заплачет страстно и скажет: «Как угас свет его и сам он стал темным!» но не ответит оно ни слова.

Касательно места этой Сущности, знай, о сын мой, что оно ниже всех; только Ум, который видит (?), может снизойти в то место.

Четырнадцатая глава

О воскресении.

Тогда исполняется в славной и священной тайне вся полнота задачи (которая должна быть совершена) под землей, и так божественный Ум вновь обращается, в великом триумфе, чтобы взойти из тех Бездн. И движим он в тайне (обрести?) Тайну Жизни, и потому говорит: «Все это видел глаз мой; какое же воскресение должен я тогда осуществить? и я умертвил (своих) убиенных».

И он узрит всю Природу, что находится под землей, (и уразумеет) что (Сущности?) повержены перед ним в знаке, как бы, трупов; и побуждаем он также Благой Природой, которая в нем, явить сострадание и милосердие; и тогда исполняется Слово, которое гласит: «Мертвецы твои оживут, трупы твои восстанут».

И божественный Ум возносится в славной тайне, чтобы взойти в (?) свое место и обрести Тайну Жизни; ибо он желает даровать жизнь, а не, как Сын, уничтожать; то есть, он желает принять наименование Отца: и говорят ему: «Еще немного, и (желание твое?) исполнится».

И затем оно сойдет, без нисхождения, к (крайнему) пределу всего, и отпустит гнев и облечется в сострадание, и вместо ревности (облечется в) любовь; и тогда оно заставляет чудесное солнце своей благости сиять над всеми Сущностями добра и зла; и молится, и тоскует, и желает, и хочет, чтобы все стали такими же, как оно, и стали причастниками славной силы его благости.

Пятнадцатая глава

О голосе перед воскресением.

И когда Ум делает это подобным образом, он побуждаем славным и божественным импульсом воззвать к Воскресению.

Уразуметай же ты, сын мой, Слово, которое говорит: «Наступает час, и настает теперь, когда мертвые услышат голос Сына Божия и оживут», и знай, что это тот самый голос.

И Ум издаст крик, который не объяснен и таинство которого не истолковано; ибо вот что он говорит: «Приди, ветер от четырех ветров, и дохни на этих убитых, и они оживут»; и тогда исполняется Слово, которое говорит: «Я умерщвляю и Я оживляю», ибо все те, кто лежит в прахе, пробуждаются и воздают славу. И божественный Ум скажешь: «О, ибо мертвым ты творишь чудеса, и Могущественные восстанут и возблагодарят тебя; ибо те, кто во гробе, повествуют о твоей милости и возвещают о твоей верности в Разрушении; ибо славный свет твоей милости (делается) известным во тьме теней смерти». Ибо в этом исполняется Слово, которое говорит: «Ибо в нем мы живем и движемся и существуем», поскольку (это слово) мистически намекало на тайну воскресения (совершенного божественным Умом?); ибо те, кто ожил, собираются вместе к Уму и поклоняются ему, ибо знают, что через него они ожили.

Вопрос о воскресении.

Теперь (может) быть задан вопрос: «Как (могут) быть (какие-либо) Умы (все еще оставшиеся) в Шеоле? ибо, вот, каждый из Умов (который совершает туда второе нисхождение) производит воскресение и жизнь». Уразуметай же ты, сын мой, славную тайну о Кресте и мистическое исследование, почему не все Умы распинаются одинаково; и вспомни то, что было сказано ……. что все Умы не нисходили в тела из одной и той же Сущности; и когда ты вспомнишь эти вещи, тогда тебе станет очевидно, почему в Шеоле (все еще) есть Умы. Ибо, когда Ум совершает всеобщее воскресение, он может совершить воскресение и восхождение только для Умов, которые (происходят) из его (собственной) Сущности. Ибо когда божественный Ум очищен и удостоен чести совершить воскресение, тогда в божественной тайне все Умы, сошедшие из (той же?) Сущности, будут пробуждены; и он приблизится к ним в любви и скажет им: «Вы все еще выживаете? Вы – братья мои, и поистине кости от костей моих и плоть от плоти моей (вы)»; и оно соединит (их) с собой в святом таинстве, чтобы они могли разделить его Восхождение; и они скажут ему: «Мы возрадуемся твоей радости и будем хвалиться твоим достоянием; ибо мы согрешили, сбились с пути и поступили нечестиво, но ныне оживи нас».

Шестнадцатая глава

О покаянии тех, кто внизу.

И весь род, находящийся под землей, когда они видят этот святой Ум, с жалобной молитвой и громким плачем будут умолять Бога; и вот что они скажут: «Помяни, Господи, то, что было сделано с нами, и не презирай нашего унижения; ибо унижение постигло нас, и мы были удручены. Кто знает жар твоего гнева и страх твоего гнева, кроме нас, (тех) несчастных, которые были удручены?» И они будут молиться страстно и скажут: «Горе нам! ибо солнце зашло и тень уклонилась, и кто утешит нас? Приклони, Господи, ухо твое и услышь; отверзи, Господи, очи твои и видь, что пришествие наше затянулось, и мы жили в шатрах Кидара; ибо душа наша долго имела обитель с народами, которые ненавидят мир». И они вспомнят время (?) своих благ, и будут страстно кричать, и скажут: «Как отвергнуто доброе золото и изменен прекрасный цвет! ибо камни святилища были повергнуты, возлюбленные Умы во главе всех улиц; драгоценные сыновья Сиона, города твоего — вот они стали презренными: как Господь….. (?) и погрузил в разрушение Умы возлюбленные и почитаемые!» И далее они скажут: «Весь день позор наш перед тобою, и стыд лица нашего покрыл нас; из-за Шеола, который свиреп и тяжек, и из-за Архонта, который держит нас в подчинении. И ты, Господи, не будь далек (?); доколе (будет) гнев твой гореть, как огонь, и пламя твое, которое в нас, не угаснет? Ответь нам, Господи, ибо милость твоя блага; да не скажут народы: «Где Бог их?» О Боже, слезы наши стали нашей пищей днем и ночью; потому что душа наша была приведена в низ к праху, и чрево наше прилепилось к земле».

Ибо таковы (те крики, которые) обращаются к божественному Уму Умами, находящимися под землей: и ты, сын мой, когда слышишь Писание, сказавшее сие, уразуметай в славном и святом таинстве те вещи, которые совершаются в том месте.

Семнадцатая глава

О светлой сущности, которая внизу.

И божественный Ум, когда он минует эти вещи, сойдет ниже всех Сущностей. Тогда он увидит в святом таинстве одну светлую Сущность, свету которой нет равных (?); ибо прекрасен божественный свет этой Сущности, который предстает перед ним (?); и он удивится и придет в движение (в изумление), и начнет сомневаться в том, что предстало перед ним; ибо он узнает ту Сущность, которую он видел в вышележащих областях. Ибо он весьма смущен видом ее, когда видит ее в таком виде; и, возможно, он скажет сам себе: «Может ли это быть небесами, и эта Сущность, как мне кажется, (быть) тем, что явилось мне наверху?» и когда он смотрит наверх, он видит себя < наверху, а когда он смотрит вниз, он видит себя > внизу.

Тогда он будет наставлен в славном и святом таинстве тайны Сущности. Тогда он воскликнет и скажет: «Если я взойду на небеса, ты там; и если я сойду в Шеол, ты и там тоже; и если я подниму крылья ума моего, как у орла, и обитаю в краю моря, там тоже рука твоя удержит меня, и правая рука твоя поведеть меня; куда же я пойду от духа твоего и где скроюсь от лица твоего? ибо на небесах я видел тебя, и в Шеоле я обрел тебя; и отныне я буду знать, что небо и земля наполнены тобой».

Затем этот Ум приблизится к этой Сущности и соединится с Нею; и в Ней станет таковым же, какова Она; и узрит вышнее и нижнее, и длину, и ширину; и вместит в себе, внутри (этой Сущности), всё, что вышне и нижне.

Восемнадцатая глава

О бесконечности ума.

Ибо когда Ум будет сочтен достойным сих вещей, он не узрит посредством видения или «формы»; и он более не будет восходить и нисходить, и не будет более узреть вышнее и нижнее; ибо тогда образ мира преходит, и (Ум?) боле не ограничен, но ограничивает всё. Ибо он распростерт, а не сжат, он сокрыт, а не постигаем; и так он становится предметом не знания, но веры, которую те, кто узрели, узрят не более; он отныне превознесен в славном и божественном таинстве, дабы стать выше «зрения» и «формы».

Девятнадцатая глава

О том, что ум оставляет великое имя Христа.

И отныне он оставляет даже имя Христа; и оттоле, когда он преходит за пределы речи и языка, он не зовется и не именуется; поскольку ныне в таинстве он достигает тех вещей, которые не (должны быть) сведены к речи: ибо он отлагает (всякое) отличительное наименование и более не зовется «Сыном» или «Наследником», и они более не скажут: «Это Сын мой Возлюбленный, в Коем Мне благоволение»; и ни, быть может, не скажет он ныне: «Отче, прославь Сына Твоего, дабы Сын Твой прославил Тебя»; поскольку ныне порядок различия, при коем (некоторые) суть прославляющие и (некоторые) прославляемые, преходит, и так (Ум) ни любит, ни желает быть приближен.

Двадцатая глава

О любви.

Я (ныне) свидетельствую о Любви и «что есть Любовь», и «для кого, с другой стороны, она необходима». Ибо Любовь есть чистое и святое общение, которое божественно связывает и чудесным образом объемлет то, что любит соединение; но со своей стороны я знаю, что те, кто пребывают в сем состоянии, также весьма далеки от соединения. Ибо се, самое имя Любви есть знак различия, ибо Любовь устанавливается не одним, а двумя — любящим и тем, что он любит; посему по необходимости сие имя Любви есть… некоторого различия двух. Если же мы доказали здравым рассуждением, что даже любовь есть знак различия, давайте же рассмотрим также те Умы, которые любят, (и узрим), какое имя подобает им. И мы говорим, что прежде чем мы достигнем имени Соединения, (то имя) будет дано нам, ибо оно есть славное наименование Любви.

Ты же, о сын мой, не только пребывай (не) с Любовью, но также оставь Привязанность и прейди за пределы Соединения, дабы ты достиг в славном таинстве того, чтобы стать даже выше Любви, и Привязанности, и Соединения. И со своей стороны, о сын мой, я также не прославляю сие, что зовется Привязанностью; в нем я также вижу нечто от различия; ибо тот, кто имеет привязанность, должен иметь привязанность к (чему-то) иному (, чем он сам), и по необходимости тот, кто принимает привязанность, должен принимать ее от (чего-то) иного (, чем он сам). Те Умы, следовательно, кои были сочтены достойными Совершенства, более не имеют ни привязанности, ни любви; ибо они оставляют позади себя каждое имя, которое зовется, и различно, и определяет, и ныне становятся безымянными выше имени и безмолвными выше речи.

Ибо се, самое имя Христа есть для нас знак, как бы того-кто-помазует и того-кто-помазан, ибо по необходимости помазующий и помазанный были не одним, а двумя; но если есть (стадия), когда Ум не будет сочтен с Благом (как) два, то для нас необходимо посему оставить также имя Христа.

Ибо если Отец есть Отец Сына, и Сын опять же есть Сын Отца, то Отец и тот, кто именуется Сыном, по необходимости суть два; но со своей стороны я знаю, что Совершенный Ум более не отличим, и тот, кто < не > отличим, как он — Сын? И посему Ум оставляет наименование Сыновства, когда он становится «без различия»: ибо он не тот, кем повелевают, ибо кем будет повелевано ему? Ибо се, он не отличим от того-кто-повелевает.

Ибо доколе держится различие, все совершенные и святые Умы суть прославляющие и прославляемые; ибо они прославляемы людьми и ангелами, и Сущностями, которые вышне и которые нижне; и они сами прославляют лишь Благо, которое выше их: но когда различие было удалено, они прославляемы (лишь), а не прославляющие; ибо кого они прославлят? Ибо се, Благо в них, и они в Нем — если право говорить «в Нем» и «в них»; ибо одно ныне Естество и одна Личность их и Его — если право говорить «их» и «Его».

И более того, они не будут озаглавлены «наследниками»; ибо различие было изглажено из них, и где нет различия, кто наследник кому?

Придите же, со славой безмолвной прославим тот Ум, который более не прославляет, но прославляем.

Двадцать первая глава

О том, что ум оставляет имя Божества.

И ныне Ум не принимает имя «Божества»; то (имя) также есть наименование… «того-что превознесено и свято»; «Я соделал тебя Богом фараону», говорит (Писание), и: «Я сказал: “Вы — боги”». Сие имя, следовательно, не есть то, которое указывает на «то, что превознесено выше речи и выше языка». Но что касается Совершенного Ума, я знаю, что он ныне стал «выше речи и выше языка». Очевидно посему, о сын мой, что Совершенный Ум не долго пребывает или продолжается в наименовании «Божества».

Но со своей стороны, о сын мой, я не знаю, (как) облечь в слова то, что принадлежит Уму во время оно Смешения, поскольку все славные и святые Тайны, коих Ум сочтен достойным во время, когда он становится «без видения», суть, быть может, выше силы речи. Ты же, о сын мой, помни Слово, которое глаголет: «Видение пророков придет к концу, и Святое Святых будет принадлежать Христу»; и разумей, каково значение «Святого Святых» и (каков) смысл «видения пророков».

Но Ум не станет считаться с «подобием» и не обратит внимания на «видение», когда будет признан достойным этого созерцания; и вот он начнет с нового и святого вынашивания сотворить Новий Мир; и сотворит Нового Человека по своему образу без образа и по своему подобию без подобия; и отмерит небеса своей пядью, и измерит земную пыль своей мерой, и исчислит морские капли, и взвесит холмы на весах; и кто теперь скажет то, что не может быть сказано, и кто назовет то, что не может быть названо? Быть может, тогда вместе с Апостолом мы подивимся тайне и скажем: «О глубина, и богатство, и мудрость, и интеллект — (далеко) превосходящие наименование „Божества“ — Совершенного Ума, который исполнился! ибо никто не исследует его суждений и пути его не могут быть прослежены; ибо кто знает его мысль, или кто стал советником для него?»

Таковы же, о мой друг, вкратце и неадекватно (высказанные), славные хвалы прославленного Ума, когда он исполняет и завершает все и смешивается со всесозидающей Благостью.

Храни, мой сын, за завесой мудрого молчания все славные и святые тайны, которые в этой книге я вверил твоей любви, от начала Возвышения Ума вплоть до его Исполнения; и касательно всех тайн его Очищения и его Освящения; и касательно его Распятия и его Смерти и его Погребения, и его Воскресения и его Сошествия под землю и его Возвышения (вторично); ибо «тот, кто сошел, есть тот же, кто взошел выше всех небес, чтобы исполнить все», и тот, кто взошел, исполнился в святой тайне, чтобы стать Исполнением всего; ибо он был освящен и очищен и сотворен новым — более того, говоря мистически, он был еще раз смешан.

Давайте же со своей стороны, мой сын, отложим Объединение и поговорим о Смешении, которого божественные Умы также удостаиваются в то время, когда они становятся «выше Объединения»; и давайте скажем, что такое Смешение и что (такое) Объединение, и является ли тот, кто является «Христом» и «Сыном» и «Возлюбленным», объединенным или смешанным. Теперь, что касается меня самого, я знаю, что Объединение очень и очень близко и находится рядом с тем, что называется «Смешением»; то есть, что нечто отдельное появляется в нем, (хотя) и не (как) нечто очень отдельное, ибо те, кто были объединены (только), не могут устранить всякую отдельность, в них остается нечто отдельное; но в тех, кто был смешан, мы можем сказать, ничто отдельное и отличное не познается и не видится. Поэтому мы прославляем «Христа» и «Сына» и «Отроча», наименование нашего Объединения, но имя Смешения гораздо более возвышенно и превосходит все наименования Объединения. Теперь те, кто были объединены, возможно, могут быть разделены, но те, кто были смешаны, более не расторгаются; и я сам знаю многие Умы, которые после Объединения были отвергнуты: поэтому наименование «Смешения» подобает Умам, которые стали «выше Объединения».

[Ибо даже те, кто проводят исследования относительно Природы, знают, что имя «Смешения» более сродни и ближе к «Простоте», чем (является имя) «Объединения». Быть может, тогда это не будет (почтено) презренным или недостойным, о мой сын, если мы введем в наше обсуждение аналогию из неодушевленной Природы.

Ибо если ты разделишь простой вид Воды на разнообразие... на пять частей или десять или сколько угодно, ты можешь увидеть ту же самую Сущность Воды во всех отдельных частях, но ты наблюдаешь материю (?) одной или двух или многих частей, отличных друг от друга, ибо их число точно так же велико, как и число сосудов, которые принимают их. Если же ты желаешь собрать воедино то, что рассеяно, и объединить то, что разделено, ты не можешь сделать этого, если сначала не упразднишь орудия разделения. Но если ты соединишь меры друг в друга и опорожнишь множество сосудов в один сосуд, тогда разделение миновало и разнообразие устранено, и невозможно в (этой) одной мере увидеть число мер, которые были влиты в нее. И точно так же мы не можем видеть различия Умов, когда они имеют «смешение» с Благом; и они более не находятся в подчинении у чисел, ибо отныне они не нумеруются и не считаются одним или двумя или многими.

Ибо .... во время восхода солнца обнаружится какая-нибудь стена, обращенная на восток, и в ней, в свою очередь, окажется много окон, отличных друг от друга; пропорционально их множеству они также распределяют солнечные лучи на отдельные пучки, и лучи нумеруются пропорционально различию окон. Но если ты удалишь Сущность, которая вызывает различия, тогда все разделенные лучи возвращаются, чтобы смешаться друг с другом и в Сущности, которая произвела их; и они больше не нумеруются и не распознаются, каждый из них в том различии, которым он обладал прежде, потому что теперь причина, которая создала различие, проходит и упраздняется. Знай же, что если лучи нумеровались десятком, они нумеровались в соответствии с числом окон, а не в соответствии с природой солнца, ибо природа солнца едина; и если лучи (были) многочисленны, (они были) многочисленны в (точном) пропорциональном соответствии числу окон. Но когда материальная субстанция была удалена, различие было удалено; и когда различие было удалено, то, что было отличным и отдельным, возвращается, чтобы быть единым со своей Сущностью. [И знай, мой сын, что когда дневное время подходит к концу, в солнце нет различия, потому что причина, создающая различие, не существует; следовательно, различия обнаруживаются в дневное время, но не вечером.] Точно так же, как луч окна не является лучом, когда он смешан со своей Сущностью, так и Ум больше не является Умом, когда он смешан с Благом. [И знай более того, что не каждый луч, который является отдельным, ярок, равно как и не каждый Ум ярок, который является отдельным.] [И знай, что если луч возвращается, он возвращается к своей (собственной) Сущности и ни к какому другому месту; и если Ум содеян совершенным, он возвращается к своей (собственной) Сущности, ибо он смешан в Благе. Точно так же, как тело, когда оно разлагается, возвращается к Сущностям, из которых оно (было создано), так и Ум, когда он исполнился, смешан в своей (собственной) Сущности; ибо всякая Природа отходит к своему собственному (и) смешивается.]

Ибо Сущность Огня едина и та же повсюду; но если ты распределишь ее в (многих?) материалах и воспламенишь ее .... тебе может показаться, пожалуй, что это столько же различных (огней), сколько делений он претерпел: и если он разделен, деление лежит (только) в материалах, а не в Сущности (Огня); ибо число пламен (точно) так же велико, как (число) делений материалов, но во всех делениях ты можешь видеть тот же самый Огонь.

Знай же, что, в соответствии с природой материалов, в которых заключен Огонь, различия лучей.... ., ибо одни из них яркие, а другие тусклые, иные же занимают промежуточное положение.... ., и можно увидеть множество материалов, которые не только делают.... . тусклым, но также подавляют и скрывают его. Из одной и той же Сущности, следовательно, проистекли все отдельные пламена; но они были сделаны тусклыми, омрачены и поглощены объединением, которому они подверглись с материалами (в коих они содержатся).

И, возможно, также, в отношении материалов, что они были отделены от одной Сущности.... ибо все материалы одинаково уходят, чтобы возвратиться к своей Сущности, и множество лучей также возвращается, чтобы смешаться в Природе, породившей их.... . Ибо, доколе длится материал, луч..... также возвращается, чтобы прилепиться к своему собственному Источнику и пребывать в нем. Ибо, пока существует материал, ты можешь видеть различие лучей; но когда они смешались в своей (собственной) Сущности и были смешаны с Универсальным Огнем, ты больше не можешь ни сосчитать один и два, ни распознать отдельные различия пламени; ибо те, что были рассеяны, собраны воедино, а те, что были отдельны, соединены; и теперь они стоят в естественном порядке, и то, что некогда было многим, становится единым (?). Ни, я полагаю, различие Умов не познается и не исчисляется, когда они смешиваются с Благом. Ибо в Огонь поглощается вновь, после разделения то, что после разделения исходит из него; ибо Огонь (был) един до разделения и един после разделения, но был сильно распаден в то время, когда происходило разделение (в нем); и точно так же Благо было Единым до разделения и (будет) Единым после разделения, но сильно распадается в то время, когда обнаруживается различие (в нем). Ибо различие проходит, потому что есть (время), когда различия нет….. ибо Благо возвращается к своему Порядку, чтобы стать без различия, точно так же, как оно было до того, как распалось.

[И, возможно, мы добавим к нашему обсуждению одну или две дополнительные иллюстрации из естественного мира.

Ибо Воздух един и один и тот же повсюду, но он различается по силе в зависимости от мест, в которых он находится; ибо часть его густа, а часть тонка. Тем не менее эти (вариации) не соответствуют (?) природе….. Воздух называется «густым» по случайности, а не по природе; и если на это будет отвечено….. Воздух больше не называется «густым» и «тонким»…..

Ибо каждое (живое) тело и каждый вид….. дышит и разделяет (?) воздух своим дыханием и соединяет с ним снова то, что было отделено и разделено от него: но когда испарения соединились, их нельзя было бы узнать в воздухе, какой из них этот, а какой тот. И если ты собираешь ветер в бурдюки, как это принято, то очевидно, что отделение отдельных количеств было (искусственно) совершено от того, что было (естественно) единым и неделимым: но если ты выпускаешь этот ветер, он тогда устремляется изо всех сил, чтобы обрести смешение со своей Сущностью. И если ты наполнишь пять кож или десять воздухом и выпустишь их снова так, чтобы они смешались с воздухом, ты больше не сможешь отдельно распознать то отдельное число, которое некогда (существовало); ибо разделение прошло, потому что причина, породившая его, также прошла, и различие устранено, так как различия больше нет…..] Ибо когда Ум смешивается в Благе, то различие, которым он некогда обладал, больше не познается и не видится; и, кроме того, когда в нем есть (только) Одно, с ним больше не исчисляется Два; ибо назначено и суждено быть времени, когда число Два будет не(более); ибо очевидно, что все, что разделено, разделено от Единого, но если разделение будет устранено, по необходимости Все станет Единым.]

Пятая беседа святого Иерофея

Первая глава

Начало этой пятой беседы: о сокровенных тайнах.

Теперь, сын мой, я передал тебе, без скупости и в простоте, все слова нашего божественного обсуждения. Но что касается этой тайны, о которой я теперь поведаю, то может быть, что даже ангелам Божиим не открыты тайны, которые она раскрывает. «но нам Бог открыл (это) Духом Своим»; так что теперь, сын мой, мы не получающие откровения, но дающие откровения. Но речь, возможно, не имеет силы произнести прославленные тайны этой тайны; [ибо кто способен познать Начало и Конец Всех и почему и как Различие…..? эту тайну Моисей Писац не знал. И во второй тайне мы передали всю славную и святую тайну — очищение и освящение и объединение. И что касается этой третьей тайны —] Я сильно боюсь и трепещу из-за демонов и Умов, которые не чисты, как бы не стать для них причиной нерадимости. Ты же, сын мой, скрой эту тайну не только от Умов, которые не чисты, но также и от всех «объединенных» Умов.

Вторая глава

Предостережения относительно третьей тайны.

Грех, который после познания, который без искупления, будет на тебе, сын мой, если ты откроешь это таинство. Что до меня, сын мой, то отныне я готов к страданию, и настало время, чтобы я был отвергнут из-за этих вещей, которые я передал; но в этом дружба друга, чтобы он положить душу свою за друга своего; (это доказательство) моей любви к тебе, чтобы ради тебя я был отвергнут всеми.

Ты же, сын мой, знай, что Все Вещи суждено смешаться в Отце; ничто не погибает и ничто не уничтожается, ничто не аннулируется; Все возвращается, Все освящается, Все делается Единым, Все смешивается, и исполняется Слово, сказанное: «Да будет Бог все во всем». Ады пройдут, и мучения будут упразднены; узники будут освобождены; ибо даже отверженные оправданы, и изгнанники возвращаются, и те, кто был далеко, приближаются; и наказание прекращается, сын мой, и Каратель не карает больше, и Судья не будет судить больше, и Офицер не осудит, и последняя лепта отдана, и узник, который был связан, разрешен [но тот, кто покаялся до заключения, отдал последнюю лепту]; ибо Демоны получают благодать, и люди получают милость; и Ангелы не служат, и Серафимы не освящают более, и Престолы не хранят своего первенства; ибо Чины, которые вверху, проходят, и Различия, которые внизу, упраздняются, и Все становится Одной Вещью: ибо даже Бог пройдет, и Христос упразднится, и Дух не будет больше называться Духом, — ибо имена проходят, а не Сущность; ибо если различие проходит, кто кого назовет? и кто, с другой стороны, кому ответит? ибо Одно ни не называет, ни называется. Это предел Всего и конец Всего; и ты береги себя.

Третья глава

О подобиях (?).

A. Те, кто не обладают Первым Интеллектом, обладают подобием животных; а те, кто лишены Второго, обладают бытием животных.

B. Если ласточки, вьющие свое гнездо….. (?) в язве (?) гангрены (?) чирикают, не бойся войти во Внутреннюю Комнату.

C. Тот, кто властвует над Всем, судит все вещи, а тот, кто ни над чем не властвует, судим всеми вещами.

D. Каждый рациональный вид обладает знанием (того), что находится ниже него, но Совершенный Разум знает абсолютно всё.

E. Ибо если Восхождение (ведет?) к Благу, то очевидно, что Схождение (ведет?) от Блага; и далее, если Восхождение….. «пришествие», то Схождение — это «уход».

F. Если различие прейдет, различия не было (изначально?); и если, с другой стороны, Сущность остается, Сущность была (изначально).

G. Ибо если Сын был рожден, а Дух «исшел», то Сын не будет «рожден», и Дух не будет «исходящим»; и если Отец отличен от Сына, а Сын от Отца, и различие исчезает, то Отец прейдет, и Сын прейдет, но Сущность останется.

H. И если все Число начинается с Единицы и заканчивается Единицей, то когда есть Единица, не найдется Двойки, ибо нет числа, которое не заканчивается….. и если Число заканчивается Единицей, то Все подобным образом заканчивается тем, что становится Единицей; и….. есть Единица, Различия не существует.

I. Если имя «демонов» есть имя «злодеяния», и злодеяние исправляется, то назначено, что будет (время), когда демон не есть демон.

J. Ибо если Ад существует ради исправления, и злодеяние не исправляется (этим), то Ад напрасен; но если Ад не напрасен, то злодеяние исправляется, и если злодеяние исправляется, демон более не демон.

K. Ибо если иррациональный вид существует по причине, и причина есть нужда в этом….. и нужда проходит….. от служения….. а не Сущность.

L. Если Десять….. пропорционально расстоянию….. то, что от Единицы (?)….. то Двадцатое также….. и если то, что находится посредине, уничтожается, Десять возвращается к Единице, а Двадцать…..

M. Если Благо не….. не было бы ничего в нем….. тогда степень по справедливости….. и если Благо (было) первыми, то оно (будет) последним, ибо….. не в начале и не в конце, а в интервале (между началом и концом?); но интервал преходит, и степени поэтому упраздняются.

N. Ибо если Разум превосходнее Души, а Душа превосходнее Тела, и степени (превосходства) упраздняются, то они не превосходят одно другое: и если вместе с различием прекращаются имена различий, Разум более не Разум, и Душа более не Душа, и Тело более не Тело.

O. Ибо если различие есть (дело) восприятия, то очевидно, что без восприятия различия не существует: и если восприятие преходит, то различие также уничтожается.

P. И если каждый конец есть….. различия, как также говорит Слово: «Все, что пришло из земли, возвращается в землю», тогда….. возвращается к Единице, равно как и изошло из Единицы; ибо конец….. третий….. возвращается к Двойке, а второй к первому.

Q. И если….. первая сфера….. искаженная сфера, и вторая сфера….. сфера….., то за первой сферой и второй мы найдем то, что просто: и если искаженное начинается с простого, а деформированное (?) с прямого, то очевидно, что то, что искажено и деформировано, в конце концов становится тем, что просто и прямо.

R. Ибо если Покой предшествует Движению, то Покой также следует за Движением; ибо тот, кто приведен к покою после движения, пребывает в покое до движения.

S. Некоторые изобретения незаменимы (?), а некоторые (лишь) полезны: та вещь, которая была задумана для чего-то (иного), была задумана постольку, поскольку….. есть…..; но если нужда устранена, обеспечение устранено, и когда обеспечение было устранено, то, что было задумано, более не задумано; ибо если….. простое по сущности, но сложное по (конечной?) причине, оно более не сложно (?) когда эта причина не есть причина.

T. Ибо если свет….. ради зрения….. ибо зрение преходит, свет более не свет; и если….. (есть…..) ради мира, и мир прекращается, почему…..; ибо если труд ради покоя и труд кончается (?) в нем,….. что последний (т. е. покой) был до труда; ибо если ступень желания….. ради Восхождения….. тогда лестница убирается, когда нет ничего внизу (?)….. лестница ради исполнения тех, кто исполнен,….. и когда исполнение (достигнуто), лестница более не лестница.

U. Ибо если какое-либо имя (есть) универсальное имя….. ибо универсальное преходит, более не является чем-либо….., ибо если Ангел отпустит свое Ангельство, он более не Ангел; и Херувим не Херувим, если он отпустит имя Херувима.

V. Ибо если дьявол всегда….., ибо то, что началось по несущественной (?) причине, приходит к концу: ибо если «формы» изменяются, а «тела» остаются, то «тела» будут растворены, а «Сущность» (лишь) останется: и если «форма» есть «форма» по причине чего-то (несущественного?), то очевидно, что «тело» также есть «тело» по причине чего-то (несущественного?), ибо имя «форма» преходит и титул…. (?) имени…. (?) составное делается простым, и «тело» растворяется.

W. «Все из Единицы и Единица из всех»: то, что началось, также приходит к концу, и первое будет последним, и то, что (было) изначально (будет) концом; юность кончится старостью, а старость юностью; до первого Начала Бог (был) не Богом, и, опять же, после (завершения?) Всего Он не Бог.

Четвертая глава

Обсуждение иррационального (вида).

Если каждый рациональный вид судим законами и осуждаем в соответствии с ними, то иррациональный вид также судим естественным порядком, посредством которого…. (?)

Ибо слова (?) всех разумных существ.... ибо нет у них ни силы, ни способности у каждого из них отличить язык, который выше его; но Совершенному Уму принадлежит знать абсолютно всё. Ибо если ступени не исполнены….. и седьмое — дитя, и восьмое — полный рост: ибо если ты в шести (?), ты всё еще плод; и если (ты) в седьмом, ты будешь назван ребенком; и если в восьмом (?), полный рост: сделай же ты, сын мой, «удели часть семи и восьми» и удались от них. Ныне наставление мое окончено, и я воздал любви твоей то, что был должен тебе; и тебе должно сказать «Храни и исполняй (их), и спеши, и не медли, да не зайдет солнце прежде, чем ты войдешь в город, и не падешь ты в руки губителя». Сын мой, храни слова мои и обвяжи ими шею твою; и да будут они знаком между очами твоими; не выставляй (их) напоказ, сын мой, да не будешь выставлен; храни (их), да не будешь (сам) ограблен. Что до меня, то я ныне изливаюсь как возлияние, и настало время мне отойти; сделай же ты, сыне мой, обратись ныне и укрепи братьев твоих. Вот, я оставил тебе из богатств моих блюдо мое, и плащ мой, и посох десницы моей. Приди скорее, дабы я увидел тебя, ибо (это) тебя я жду, друг мой.

Послесловие переводчика

Приветствую твою святую душу, о друг мой Филиос, боголюбец; ибо я исполнил повеление твое, и единственный мой (остающийся) долг — с любовью принести смиренное поклонение любви твоей. Помолись же ты за меня, ибо вместе с твоей просьбой я посылаю тебе послание мое, чтобы в рукописании моем я предстал пред твоими святыми очами.