Corpus Hermeticum

VIII. Ὅτι οὐδὲν τῶν ὄντων ἀπόλλυται, ἀλλὰ τὰς μεταβολὰς ἀπωλείας καὶ θανάτους πλανώμενοι λέγουσιν

1 Περὶ ψυχῆς καὶ σώματος, ὦ παῖ, νῦν λεκτέον, τρόπῳ μὲν ποίῳ ἀθάνατος ἡ ψυχή, ἐνέργεια δὲ ποταπή ἐστι συστάσεως σώματος καὶ διαλύσεως. περὶ οὐδὲν γὰρ αὐτῶν ὁ θάνατος, ἀλλὰ νόημά ἐστιν ἀθανάτου προσηγορίας, ἢ κενὸν ἔργον ἢ κατὰ στέρησιν τοῦ πρώτου γράμματος λεγόμενος θάνατος ἀντὶ τοῦ ἀθάνατος. ὁ γὰρ θάνατος ἀπωλείας ἐστίν· οὐδὲν δὲ τῶν ἐν τῷ κόσμῳ ἀπόλλυται. εἰ γὰρ δεύτερος θεὸς ὁ κόσμος καὶ ζῷον ἀθάνατον, ἀδύνατόν ἐστι τοῦ ἀθανάτου ζῴου μέρος τι ἀποθανεῖν· πάντα δὲ τὰ ἐν τῷ κόσμῳ μέρη ἐστὶ τοῦ κόσμου, μάλιστα δὲ ὁ ἄνθρωπος, τὸ λογικὸν ζῷον.

2 πρῶτος γὰρ πάντων ὄντως καὶ ἀΐδιος καὶ ἀγέννητος καὶ δημιουργὸς τῶν ὅλων θεός· δεύτερος δὲ ὁ κατ’ εἰκόνα αὐτοῦ ὑπ’ αὐτοῦ γενόμενος καὶ ὑπ’ αὐτοῦ συνεχόμενος καὶ τρεφόμενος καὶ ἀθανατιζόμενος, ὡς ὑπὸ ἀϊδίου πατρός, ἀείζωον ὡς ἀθάνατος. τὸ γὰρ ἀείζωον τοῦ ἀϊδίου διαφέρει. ὁ μὲν γὰρ ὑπὸ ἑτέρου οὐκ ἐγένετο· εἰ δὲ καὶ ἐγένετο, ὑφ’ ἑαυτοῦ· οὔποτε 〈δὲ〉 ἐγένετο, ἀλλὰ ἀεὶ γίνεται· † τὸ γὰρ ἀΐδιον οὗ ἀΐδιόν ἐστι τὸ πᾶν, † ὁ δὲ πατὴρ αὐτὸς ἑαυτοῦ ἀΐδιος· ὁ δὲ κόσμος ὑπὸ τοῦ πατρὸς † ἀΐδιος † καὶ ἀθάνατος γέγονε,

3 καὶ ὅσον ἦν τῆς ὕλης ἀποκείμενον τῷ ἑαυτοῦ ... τὸ πᾶν ὁ πατὴρ σωματοποιήσας καὶ ὀγκώσας ἐποίησε σφαιροειδές, τοῦτο αὐτῷ τὸ ποιὸν περιθείς, οὖσαν καὶ αὐτὴν ἀθάνατον, καὶ ἔχουσαν ἀΐδιον τὴν ὑλότητα. πλέον δέ, τῶν ἰδεῶν τὰ ποιὰ ὁ πατὴρ ἐγκατασπείρας τῇ σφαίρᾳ ὥσπερ ἐν ἄντρῳ κατέκλεισε, πάσῃ ποιότητι κοσμῆσαι βουλόμενος τὸ μετ’ αὐτοῦ ποιόν, τῇ δὲ ἀθανασίᾳ περιβαλὼν τὸ πᾶν σῶμα, ἵνα μὴ ὕλη καὶ τῆς τούτου συστάσεως θελήσασα ἀποστῆναι διαλυθῇ εἰς τὴν ἑαυτῆς ἀταξίαν· ὅτε γὰρ ἦν ἀσώματος ἡ ὕλη, ὦ τέκνον, ἄτακτος ἦν· ἔχει δὲ καὶ ἐνθάδε † τὴν περὶ τὰ ἄλλα μικρὰ ποιὰ εἰλουμένην † τὸ τῆς αὐξήσεως καὶ τὸ τῆς μειώσεως, ὃν θάνατον οἱ ἄνθρωποι καλοῦσιν.

4 αὕτη δὲ ἡ ἀταξία περὶ τὰ ἐπίγεια ζῷα γίνεται· τῶν γὰρ οὐρανίων τὰ σώματα μίαν τάξιν ἔχει, ἣν εἴληχεν ἀπὸ τοῦ πατρὸς τὴν ἀρχήν· τηρεῖται δὲ αὕτη ὑπὸ τῆς ἑκάστου ἀποκαταστάσεως ἀδιάλυτος· ἡ δὲ ἀποκατάστασις τῶν ἐπιγείων σωμάτων συστάσεως ...., ἡ δὲ διάλυσις αὕτη ἀποκαθίσταται εἰς τὰ ἀδιάλυτα σώματα, τουτέστι τὰ ἀθάνατα· καὶ οὕτω στέρησις γίνεται τῆς αἰσθήσεως, οὐκ ἀπώλεια τῶν σωμάτων.

5 τὸ δὲ τρίτον ζῷον, ὁ ἄνθρωπος, κατ’ εἰκόνα τοῦ κόσμου γενόμενος, νοῦν κατὰ βούλησιν τοῦ πατρὸς ἔχων παρὰ τὰ ἄλλα ἐπίγεια ζῷα, οὐ μόνον πρὸς τὸν δεύτερον θεὸν συμπάθειαν ἔχων, ἀλλὰ καὶ ἔννοιαν τοῦ πρώτου· τοῦ μὲν γὰρ αἴσθεται ὡς σώματος, τοῦ δὲ ἔννοιαν λαμβάνει ὡς ἀσωμάτου καὶ νοῦ, τοῦ ἀγαθοῦ. — Τοῦτο οὖν οὐκ ἀπόλλυται τὸ ζῷον; — Εὐφήμησον, ὦ τέκνον, καὶ νόησον τί θεός, τί κόσμος, τί ζῷον ἀθάνατον, τί ζῷον διαλυτόν, καὶ νόησον ὅτι ὁ μὲν κόσμος ὑπὸ τοῦ θεοῦ καὶ ἐν τῷ θεῷ, ὁ δὲ ἄνθρωπος ὑπὸ τοῦ κόσμου καὶ ἐν τῷ κόσμῳ, ἀρχὴ δὲ καὶ περιοχὴ καὶ σύστασις πάντων ὁ θεός.

Герметический корпус

VIII. О том, что ни одно из сущих не погибает, но что по ошибке говорят об изменениях как о разрушениях и смертях

(1) Гермес. Ныне, сын мой, необходимо поговорить о душе и теле, о том, в каком смысле душа бессмертна, и о том, благодаря какой энергии <возможно> соединение тела и его распадение. <...> Ибо ни одному из них не свойственна смерть; напротив, смерть есть имя, которому не соответствует никакой предмет. [Скорее всего слово «смертный» говорится лишь вследствие опущения первой буквы — вместо слова «бессмертный».] В самом деле, смерть есть гибель, но ни один предмет в космосе не подвержен гибели. Действительно, если космос есть второй бог и бессмертное живое существо, то не может быть такого, чтобы какая-либо часть бессмертного живого существа умерла; ибо все части космоса принадлежат именно космосу. По преимуществу же бессмертен человек — разумное живое существо.

(2) В самом деле, первым среди всего, подлинно вечным и нерожденным, является демиург всего — бог; вторым же является тот, кто был произведен им на свет как образ его, и тот, кто сохраняется и питается благодаря ему, вечно живущий, поскольку ему было даровано бессмертие вечно сущим отцом, ибо вечно живущее отличается от вечного. Действительно, отец вовсе не возник по воле иного: если он и возник, то лишь благодаря самому себе; правильнее же говорить, что он никогда не возник, но существует всегда. Космос же всегда возникает, ибо причиной для бытия всего выступает отец, отец же сам причинствует для самого себя. Потому космос и был сделан отцом, который вечен, бессмертным.

(3) И ту часть материи, которая была положена в основание его желания, отец, упорядочив ее в виде всеобщего тела и придав ей объем, сделал сферической, придав ей именно это качество, поскольку и материальность бессмертна и существует вечно. Более того, рассеяв в сфере качества живых существ, он заключил их словно в пещере⁴⁹, желая всяческой качественностью упорядочить то, что само по себе бескачественно. Он окружил всеобщее тело бессмертием, чтобы материя, возжелав отвергнуть его соединение, не рассеялась в собственной беспорядочности. Ибо когда материя, дитя, была бестелесна, она была беспорядочна; даже и здесь она избрала для себя некую беспорядочность в малых живых существах — ту, которая связана с ростом и уменьшением [каковое люди называют смертью].

(4) Эта самая беспорядочность возникает только в отношении наземных живых существ, ибо тела небесных живых существ обладают единым порядком, которого изначально удостоились от отца; он сохраняется непрерывным благодаря кругообороту каждого из них. Что же касается повторного рождения наземных тел, то оно происходит после того, как произошло их распадение; благодаря такому распадению они вновь возрождаются в нерасторжимые, то есть в бессмертные тела; потому и происходит лишение чувственного восприятия, а отнюдь не гибель самой телесной жизни.

(5) Третье место занимает человек, возникший как изображение космоса; по волению отца он, в отличие от всех остальных наземных живых существ, обладает умом: не просто общим со вторым богом состоянием, а именно мышлением первого; от одного, телесного, он приобрел чувственное восприятие, а от другого, бестелесного, [ума и блага,] — мышление.
Тат. Значит, это живое существо не гибнет?
Гермес. Не допускай дурных слов, дитя, и пойми, что есть бог, что есть космос, что есть живое существо бессмертное и что есть живое существо, подверженное распаду. И пойми, что космос — благодаря богу и в боге; человек же — благодаря космосу и в космосе; и началом, всеохватностью и соединением всего является бог.