Den eldre Edda

1. Völuspá — The Prophecy of the Seeress

1 Hljóðs bið ek allar helgar kindir,
meiri ok minni mögu Heimdallar;
viltu, at ek, Valföðr! vel framtelja forn spjöll fíra,
þau er fremst um man.

2 Ek man jötna ár um borna,
þá er forðum mik fœdda höfðu;
níu man ek heima, níu íviði,
mjötvið mœran fyr mold neðan.

3 Ár var alda þar er Ýmir bygði,
vara sandr né sær né svalar unnir,
jörð fannsk æva né upphiminn,
gap var ginnunga, en gras hvergi.

4 Áðr Burs synir bjöðum um ypðu,
þeir er Miðgarð mœran skópu;
sól skein sunnan á salar steina,
þá var grund gróin grœnum lauki.

5 Sól varp sunnan, sinni mána,
hendi inni hœgri um himinjódyr;
sól þat ne vissi hvar hon sali átti,
máni þat ne vissi hvat hann megins átti,
stjörnur þat ne vissu hvar þær staði áttu.

6 Þá gengu regin öll á rökstóla,
ginnheilug goð, ok um þat gættusk;
nátt ok niðjum nöfn um gáfu,
morgin hétu ok miðjan dag,
undorn ok aptan, árum at telja.

7 Hittusk æsir á Iðavelli,
þeir er hörg ok hof hátimbruðu,
afla lögðu, auð smíðuðu,
tangir skópu ok tól görðu.

8 Tefldu í túni, teitir váru,
var þeim vettugis vant ór gulli;
unz þrjár kvámu þursa meyjar
ámátkar mjök ór jötunheimum.

9 Þá gengu regin öll á rökstóla,
ginnheilug goð, ok um þat gættusk:
hverr skyldi dverga drótt um skepja
ór brimi blóðgu ok ór Bláins leggjum.

10 Þar var Móðsognir mæztr um orðinn
dverga allra, en Durinn annarr;
þeir mannlíkun mörg um görðu
dvergar í jörðu, sem Durinn sagði.

11 Nýi, Niði, Norðri, Suðri,
Austri, Vestri, Alþjófr, Dvalinn,
Nár ok Náinn, Nípingr, Dáinn,
Bifurr, Bafurr, Bömburr, Nori,
Ánn ok Ánarr, Óinn, Mjöðvitnir.

12 Veggr ok Gandálfr, Vindálfr, Þorinn,
Þrár ok Þráinn, Þekkr, Litr ok Vitr,
Nýr ok Nýráðr, nú hefi ek dverga,
Reginn ok Ráðsviðr, rétt um talða.

13 Fili, Kili, Fundinn, Nali, Hepti,
Vili, Hanarr, Svíurr, Billingr, Brúni,
Bildr ok Buri, Frár, Hornbori, Frægr ok Lóni,
Aurvangr, Jari, Eikinskjaldi.

14 Mál er dverga í Dvalins liði
ljóna kindum til Lofars telja,
þeir er sóttu frá salar steini
Aurvanga sjöt til Jöruvalla.

15 Þar var Draupnir ok Dólgþrasir,
Hár, Haugspori, Hlévangr, Glóinn,
Dori, Ori, Dúfr, Andvari,
Skirfir, Virfir, Skafiðr, Ai.

16 Álfr ok Yngvi, Eikinskjaldi,
Fjalarr ok Frosti, Finnr ok Ginnarr;
þat man æ uppi, meðan öld lifir,
langniðja tal Lofars hafat.

17 Unz þrír kvámu ór því liði
öflgir ok ástkir æsir at húsi,
fundu á landi lítt megandi
Ask ok Emblu örlöglausa.

18 Önd þau ne áttu, óð þau ne höfðu,
lá né læti né litu góða;
önd gaf Óðinn, óð gaf Hœnir,
lá gaf Lóðurr ok litu góða.

19 Ask veit ek standa, heitir Yggdrasill
hár baðmr, ausinn hvíta auri;
þaðan koma döggvar þærs í dala falla;
stendr æ yfir grœnn Urðar brunni.

20 Þaðan koma meyjar margs vitandi
þrjár, ór þeim sal er und þolli stendr;
Urð hétu eina, aðra Verðandi,
skáru á skíði, Skuld ina þriðju;
þær lög lögðu, þær líf kuru
alda börnum, örlög seggja.

21 Þat man hon fólkvíg fyrst í heimi,
er Gullveig geirum studdu
ok í höll Hárs hana brendu;
þrysvar brendu þrysvar borna,
opt, ósjaldan, þó hon enn lifir.

22 Heiði hana hétu, hvars til húsa kom,
völu velspá, vitti hon ganda,
seið hon hvars hon kunni, seið hon hugleikin,
æ var hon angan illrar brúðar.

23 Þá gengu regin öll á rökstóla,
ginnheilug goð, ok um þat gættusk:
hvárt skyldu æsir afráð gjalda
eða skyldu goðin öll gildi eiga.

24 Fleygði Óðinn ok í fólk um skaut,
þat var enn fólkvíg fyrst í heimi;
brotinn var borðveggr borgar ása,
knáttu vanir vígská völlu sporna.

25 Þá gengu regin öll á rökstóla,
ginnheilug goð, ok um þat gættusk:
hverr hefði lopt allt lævi blandit
eða ætt jötuns Óðs mey gefna.

26 Þórr einn þar vá þrunginn móði,
hann sjaldan sitr er hann slíkt um fregn;
á gengust eiðar, orð ok sœri,
mál öll meginlig er á meðal fóru.

27 Veit hon Heimdallar hljóð um fólgit
undir heiðvönum helgum baðmi;
á sér hon ausask aurgum forsi
af veði Valföðrs. Vituð ér enn eða hvat?´

28 Ein sat hon úti, þá er inn aldni kom
yggjungr ása ok í augu leit. Hvers fregnið mik?
Hví freistið mín? Allt veit ek,
Óðinn, hvar þú auga falt, í inum mæra Mímisbrunni.
Drekkr mjöð Mímir morgun hverjan af veði Valföðrs.
Vituð ér enn - eða hvat?

29 Valði henni Herföðr hringa ok men,
fekk spjöll spaklig ok spá ganda,
sá hon vítt ok of vítt of veröld hverja.

30 Sá hon valkyrjur vítt of komnar,
görvar at ríða til Goðþjóðar; Skuld helt skildi,
en Skögul önnur, Gunnr, Hildr, Göndul ok Geirskögul.
Nú eru talðar nönnur Herjans, görvar at ríða
grund valkyrjur.

31 Ek sá Baldri, blóðgum tívur,
Óðins barni, örlög folgin;
stóð of vaxinn völlum hæri
mjór ok mjök fagr mistilteinn.

32 Varð af þeim meiði, er mær sýndisk,
harmflaug hættlig, Höðr nam skjóta;
Baldrs bróðir var of borinn snemma,
sá nam Óðins sonr einnættr vega.

33 Þó hann æva hendr né höfuð kembði,
áðr á bál of bar Baldrs andskota;
en Frigg of grét í Fensölum
vá Valhallar. Vituð ér enn - eða hvat?

34 Þá kná Váli vígbönd snúa,
heldr váru harðgör höft ór þörmum.

35 Haft sá hon liggja und Hveralundi,
lægjarns líki Loka áþekkjan;
þar sitr Sigyn þeygi of sínum
ver vel glýjuð. Vituð ér enn - eða hvat?

36 Á fellur austan um eitrdala
söxum ok sverðum, Slíðr heitir sú.

37 Stóð fyr norðan á Niðavöllum
salr ór gulli Sindra ættar;
en annarr stóð á Ókólni
bjórsalr jötuns, en sá Brimir heitir.

38 Sal sá hon standa sólu fjarri
Náströndu á, norðr horfa dyrr;
falla eitrdropar inn um ljóra,
sá er undinn salr orma hryggjum.

39 Sá hon þar vaða þunga strauma
menn meinsvara ok morðvarga
ok þann er annars glepr eyrarúnu;
þar saug Niðhöggr nái framgengna,
sleit vargr vera. Vituð ér enn - eða hvat?

40 Austr sat in aldna í Járnviði
ok fæddi þar Fenris kindir;
verðr af þeim öllum einna nokkurr
tungls tjúgari í trölls hami.

41 Fyllisk fjörvi feigra manna,
rýðr ragna sjöt rauðum dreyra;
svört verða sólskin um sumur eftir,
veðr öll válynd. Vituð ér enn - eða hvat?

42 Sat þar á haugi ok sló hörpu
gýgjar hirðir, glaðr Eggþér;
gól of hánum í galgviði
fagrrauðr hani, sá er Fjalarr heitir.

43 Gól of ásum Gullinkambi,
sá vekr hölða at Herjaföðrs;
en annarr gelr fyr jörð neðan
sótrauðr hani at sölum Heljar.

44 Geyr nú Garmr mjök fyr Gnipahelli,
festr mun slitna, en freki renna;
fjölð veit ek fræða, fram sé ek lengra
um ragna rök römm sigtíva.

45 Bræðr munu berjask ok at bönum verðask,
munu systrungar sifjum spilla;
hart er í heimi, hórdómr mikill,
skeggöld, skalmöld, skildir ro klofnir,
vindöld, vargöld, áðr veröld steypisk;
mun engi maðr öðrum þyrma.

46 Leika Míms synir, en mjötuðr kyndisk
at inu galla Gjallarhorni;
hátt blæss Heimdallr, horn er á lofti,
mælir Óðinn við Míms höfuð.

47 Skelfr Yggdrasils askr standandi,
ymr it aldna tré, en jötunn losnar;
hræðask allir á helvegum
áðr Surtar þann sefi of gleypir.

48 Hvat er með ásum? Hvat er með alfum?
Gnýr allr Jötunheimr, æsir ro á þingi,
stynja dvergar fyr steindurum,
veggbergs vísir. Vituð ér enn - eða hvat?

49 Geyr nú Garmr mjök fyr Gnipahelli,
festr mun slitna en freki renna;
fjölð veit ek fræða, fram sé ek lengra
um ragna rök römm sigtíva.

50 Hrymr ekr austan, hefisk lind fyrir,
snýsk Jörmungandr í jötunmóði;
ormr knýr unnir, en ari hlakkar,
slítr nái niðfölr, Naglfar losnar.

51 Kjóll ferr austan, koma munu Múspells
of lög lýðir, en Loki stýrir;
fara fíflmegir með freka allir,
þeim er bróðir Býleists í för.

52 Surtr ferr sunnan með sviga lævi,
skínn af sverði sól valtíva;
grjótbjörg gnata, en gífr rata,
troða halir helveg, en himinn klofnar.

53 Þá kemr Hlínar harmr annarr fram,
er Óðinn ferr við ulf vega,
en bani Belja bjartr at Surti;
þá mun Friggjar falla angan.

54 Geyr nú Garmr mjök fyr Gnipahelli,
festr mun slitna, en freki renna;
fjölð veit ek fræða, fram sé ek lengra
um ragna rök römm sigtíva

55 Þá kemr inn mikli mögr Sigföður,
Víðarr, vega at valdýri.
Lætr hann megi Hveðrungs mundum standa
hjör til hjarta, þá er hefnt föður.

56 Þá kemr inn mæri mögr Hlóðynjar, gengr Óðins
sonr við orm vega, drepr af móði Miðgarðs véurr,
munu halir allir heimstöð ryðja; gengr fet níu
Fjörgynjar burr neppr frá naðri níðs ókvíðnum.

57 Sól tér sortna, sígr fold í mar,
hverfa af himni heiðar stjörnur;
geisar eimi ok aldrnari,
leikr hár hiti við himin sjalfan.

58 Geyr nú Garmr mjök fyr Gnipahelli,
festr mun slitna en freki renna;
fjölð veit ek fræða fram sé ek lengra
um ragna rök römm sigtíva

59 Sér hon upp koma öðru sinni
jörð ór ægi iðjagræna;
falla forsar, flýgr örn yfir,
sá er á fjalli fiska veiðir.

60 Finnask æsir á Iðavelli
ok um moldþinur máttkan dæma
ok minnask þar á megindóma
ok á Fimbultýs fornar rúnir.

61 Þar munu eftir undrsamligar
gullnar töflur í grasi finnask,
þærs í árdaga áttar höfðu.

62 Munu ósánir akrar vaxa,
böls mun alls batna, Baldr mun koma;
búa þeir Höðr ok Baldr Hrofts sigtoftir,
vé valtíva. Vituð ér enn - eða hvat?

63 Þá kná Hænir hlautvið kjósa
ok burir byggja bræðra tveggja
vindheim víðan. Vituð ér enn - eða hvat?

64 Sal sér hon standa sólu fegra,
gulli þakðan á Gimléi;
þar skulu dyggvar dróttir byggja
ok um aldrdaga ynðis njóta.

65 Þá kemr inn ríki at regindómi
öflugr ofan, sá er öllu ræðr.

66 Þar kemr inn dimmi dreki fljúgandi,
naðr fránn, neðan frá Niðafjöllum;
berr sér í fjöðrum, - flýgr völl yfir, -
Niðhöggr nái. Nú mun hon sökkvask.

2. Hávamál — The Sayings of Hár

1 Gáttir allar áðr gangi fram
um skoðask skyli,
um skyggnast skyli,
því at óvíst er at vita hvar óvinir
sitja á fleti fyrir.

2 Gefendr heilir!
Gestr er inn kominn,
hvar skal sitja sjá? Mjök er bráðr
sá er á bröndum skal síns of freista frama.

3 Elds er þörf þeims inn er kominn
ok á kné kalinn.
Matar ok váða er manni þörf,
þeim er hefr um fjall farit.

4 Vatns er þörf þeim er til
verðar kemr, þerru ok þjóðlaðar,
góðs of æðis ef sér geta mætti
orðs ok endrþögu.

5 Vits er þörf þeim er víða ratar;
dælt er heima hvat;
at augabragði verðr
sá er ekki kann ok með snotrum sitr.

6 At hyggjandi sinni skyli-t maðr hræsinn vera,
heldr gætinn at geði; þá er horskr ok þögull
kemr heimisgarða til, sjaldan verðr víti vörum,
því at óbrigðra vin fær maðr aldregi
en mannvit mikit.

7 Inn vari gestr, er til verðar kemr,
þunnu hljóði þegir, eyrum hlýðir,
en augum skoðar;
svá nýsisk fróðra hverr fyrir.

8 Hinn er sæll, er sér of getr
lof ok líknstafi;
ódælla er við þat,
er maðr eiga skal annars brjóstum í.

9 Sá er sæll, er sjalfr of á
lof ok vit, meðan lifir;
því at ill ráð
hefr maðr oft þegit annars brjóstum ór.

10 Byrði betri berr-at maðr brautu at
en sé mannvit mikit; auði betra
þykkir þat í ókunnum stað;
slíkt er válaðs vera.

11 Byrði betri
berr-at maðr brautu at
en sé mannvit mikit; vegnest verra
vegr-a hann velli at en sé ofdrykkja öls.

12 Er-a svá gótt
sem gótt kveða
öl alda sona, því at færa veit,
er fleira drekkr síns til geðs gumi.

13 Óminnishegri heitir
sá er yfir ölðrum þrumir,
hann stelr geði guma; þess fugls fjöðrum
ek fjötraðr vark í garði Gunnlaðar.

14 Ölr ek varð,
varð ofrölvi
at ins fróða Fjalars; því er ölðr bazt,
at aftr of heimtir hverr sitt geð gumi.

15 Þagalt ok hugalt
skyli þjóðans barn
ok vígdjarft vera; glaðr ok reifr
skyli gumna hverr, unz sinn bíðr bana.

16 Ósnjallr maðr hyggsk munu ey lifa,
ef hann við víg varask;
en elli gefr hánum engi frið,
þótt hánum geirar gefi.

17 Kópir afglapi er til kynnis kemr,
þylsk hann um eða þrumir;
allt er senn, ef hann sylg of getr,
uppi er þá geð guma.

18 Sá einn veit er víða ratar
ok hefr fjölð of farit,
hverju geði stýrir gumna hverr,
sá er vitandi er vits.

19 Haldi-t maðr á keri,
drekki þó at hófi mjöð,
mæli þarft eða þegi,
ókynnis þess vár þik engi maðr,
at þú gangir snemma at sofa.

20 Gráðugr halr, nema geðs viti,
etr sér aldrtrega;
oft fær hlægis, er með horskum kemr,
manni heimskum magi.

21 Hjarðir þat vitu, nær þær heim skulu,
ok ganga þá af grasi;
en ósviðr maðr kann ævagi
síns of mál maga.

22 Vesall maðr ok illa skapi
hlær at hvívetna;
hittki hann veit, er hann vita þyrfti,
at hann er-a vamma vanr.

23 Ósviðr maðr vakir um allar nætr
ok hyggr at hvívetna;
þá er móðr, er at morgni kemr,
allt er víl sem var.

24 Ósnotr maðr hyggr sér alla vera
viðhlæjendr vini;
hittki hann fiðr, þótt þeir um hann fár lesi,
ef hann með snotrum sitr.

25 Ósnotr maðr hyggr sér alla vera
viðhlæjendr vini;
þá þat finnr, er at þingi kemr,
at hann á formælendr fáa.

26 Ósnotr maðr þykkisk allt vita,
ef hann á sér í vá veru;
hittki hann veit,
hvat hann skal við kveða,
ef hans freista firar.

27 Ósnotr maðr, er með aldir kemr,
þat er bazt, at hann þegi;
engi þat veit, at hann ekki kann,
nema hann mæli til margt;
veit-a maðr, hinn er vettki veit,
þótt hann mæli til margt.

28 Fróðr sá þykkisk, er fregna kann
ok segja it sama;
eyvitu leyna megu ýta synir,
því er gengr um guma.

29 Ærna mælir, sá er æva þegir,
staðlausu stafi;
hraðmælt tunga, nema haldendr eigi,
oft sér ógótt of gelr.

30 At augabragði skal-a maðr annan hafa,
þótt til kynnis komi;
margr þá fróðr þykkisk, ef hann freginn er-at
ok nái hann þurrfjallr þruma.

31 Fróðr þykkisk, sá er flótta tekr,
gestr at gest hæðinn;
veit-a görla, sá er of verði glissir,
þótt hann með grömum glami.

32 Gumnar margir erusk gagnhollir,
en at virði vrekask;
aldar róg þat mun æ vera,
órir gestr við gest.

33 Árliga verðar skyli maðr oft fáa,
nema til kynnis komi:
str ok snópir, lætr sem solginn sé
ok kann fregna at fáu.

34 Afhvarf mikit er til ills vinar,
þótt á brautu búi, en til góðs vinar
liggja gagnvegir,
þótt hann sé firr farinn.

35 Ganga skal, skal-a gestr vera
ey í einum stað;
ljúfr verðr leiðr, ef lengi sitr
annars fletjum á.

36 Bú er betra, þótt lítit sé,
halr er heima hverr;
þótt tvær geitr eigi ok taugreftan sal,
þat er þó betra en bæn.

37 Bú er betra, þótt lítit sé,
halr er heima hverr;
blóðugt er hjarta, þeim er biðja skal
sér í mál hvert matar.

38 Vápnum sínum skal-a maðr velli á
feti ganga framar,
því at óvíst er at vita,
nær verðr á vegum úti geirs of þörf guma.

39 Fannk-a ek mildan mann eða svá matar góðan,
at væri-t þiggja þegit,
eða síns féar
svági [glöggvan], at leið sé laun, ef þægi.

40 Féar síns, er fengit hefr,
skyli-t maðr þörf þola;
oft sparir leiðum, þats hefr ljúfum hugat;
margt gengr verr en varir.

41 Vápnum ok váðum skulu vinir gleðjask;
þat er á sjalfum sýnst;
viðrgefendr ok endrgefendr erusk lengst vinir,
ef þat bíðr at verða vel.

42 Vin sínum skal maðr vinr vera
ok gjalda gjöf við gjöf;
hlátr við hlátri skyli hölðar taka
en lausung við lygi.

43 Vin sínum skal maðr vinr vera,
þeim ok þess vin;
en óvinar síns skyli engi maðr
vinar vinr vera.

44 Veiztu, ef þú vin átt, þann er þú vel trúir,
ok vill þú af hánum gótt geta,
geði skaltu við þann blanda
ok gjöfum skipta, fara at finna oft.

45 Ef þú átt annan, þanns þú illa trúir,
vildu af hánum þó gótt geta,
fagrt skaltu við þann mæla en flátt hyggja
ok gjalda lausung við lygi.

46 Það er enn of þann er þú illa trúir
ok þér er grunr at hans geði,
hlæja skaltu við þeim ok um hug mæla;
glík skulu gjöld gjöfum.

47 Ungr var ek forðum, fór ek einn saman,
þá varð ek villr vega;
auðigr þóttumk, er ek annan fann,
maðr er manns gaman.

48 Mildir, fræknir menn bazt lifa,
sjaldan sút ala;
en ósnjallr maðr uggir hotvetna,
sýtir æ glöggr við gjöfum.

49 Váðir mínar gaf ek velli at
tveim trémönnum;
rekkar þat þóttusk, er þeir rift höfðu;
neiss er nökkviðr halr.

50 Hrörnar þöll, sú er stendr þorpi á,
hlýr-at henni börkr né barr;
svá er maðr, sá er manngi ann.
Hvat skal hann lengi lifa?

51 Eldi heitari brennr
með illum vinum friðr fimm daga,
en þá sloknar, er inn sétti kemr,
ok versnar allr vinskapr.

52 Mikit eitt skal-a manni gefa;
oft kaupir sér í litlu lof,
með halfum hleif ok með höllu keri
fekk ek mér félaga.

53 Lítilla sanda lítilla sæva
lítil eru geð guma;
því allir menn urðu-t jafnspakir;
half er öld hvar.

54 Meðalsnotr skyli manna hverr;
æva til snotr sé;
þeim er fyrða fegrst at lifa,
er vel margt vitu.

55 Meðalsnotr skyli manna hverr,
æva til snotr sé;
því at snotrs manns hjarta
verðr sjaldan glatt,
ef sá er alsnotr, er á.

56 Meðalsnotr skyli manna hverr,
æva til snotr sé;
örlög sín viti engi fyrir,
þeim er sorgalausastr sefi.

57 Brandr af brandi brenn, unz brunninn er,
funi kveikisk af funa;
maðr af manni verðr at máli kuðr,
en til dælskr af dul.

58 Ár skal rísa, sá er annars vill
fé eða fjör hafa;
sjaldan liggjandi ulfr
lær of getr né sofandi maðr sigr.

59 Ár skal rísa, sá er á yrkjendr fáa,
ok ganga síns verka á vit;
margt of dvelr, þann er um morgin sefr,
hálfr er auðr und hvötum.

60 Þurra skíða ok þakinna næfra,
þess kann maðr mjöt, þess viðar,
er vinnask megi mál ok misseri.

61 Þveginn ok mettr
ríði maðr þingi at,
þótt hann sé-t væddr til vel;
skúa ok bróka skammisk engi maðr
né hests in heldr, þótt hann hafi-t góðan

62 Snapir ok gnapir, er til sævar kemr,
örn á aldinn mar;
svá er maðr, er með mörgum kemr
ok á formælendr fáa.

63 Fregna ok segja skal fróðra hverr,
sá er vill heitinn horskr;
einn vita né annarr skal,
þjóð veit, ef þrír ro.

64 Ríki sitt skyli ráðsnotra
hverr í hófi hafa;
þá hann þat finnr, er með fræknum kemr
at engi er einna hvatastr.

65 -- -- -- --
-- -- -- --
orða þeira, er maðr öðrum segir
oft hann gjöld of getr.

66 Mikilsti snemma kom ek í marga staði,
en til síð í suma;
öl var drukkit, sumt var ólagat,
sjaldan hittir leiðr í líð.

67 Hér ok hvar myndi mér heim of boðit,
ef þyrftak at málungi mat,
eða tvau lær hengi at ins tryggva vinar,
þars ek hafða eitt etit.

68 Eldr er beztr með ýta sonum
ok sólar sýn, heilyndi sitt,
ef maðr hafa náir,
án við löst at lifa.

69 Er-at maðr alls vesall,
þótt hann sé illa heill;
sumr er af sonum sæll, sumr af frændum,
sumr af fé ærnu, sumr af verkum vel.

70 Betra er lifðum en sé ólifðum,
ey getr kvikr kú;
eld sá ek upp brenna auðgum manni fyrir,
en úti var dauðr fyr durum.

71 Haltr ríðr hrossi, hjörð rekr handar vanr,
daufr vegr ok dugir,
blindr er betri en brenndr séi,
nýtr manngi nás.

72 Sonr er betri, þótt sé síð of alinn
eftir genginn guma;
sjaldan bautarsteinar standa brautu nær,
nema reisi niðr at nið.

73 Tveir ro eins herjar, tunga er höfuðs bani;
er mér í heðin hvern handar væni.

74 Nótt verðr feginn sá er nesti trúir,
skammar ro skips ráar;
hverf er haustgríma;
fjölð of viðrir á fimm dögum
en meira á mánuði.

75 Veit-a hinn, er vettki veit,
margr verðr af aurum api;
maðr er auðigr, annar óauðigr,
skyli-t þann vítka váar.

76 Deyr fé, deyja frændr,
deyr sjalfr it sama,
en orðstírr deyr aldregi,
hveim er sér góðan getr.

77 Deyr fé, deyja frændr,
deyr sjalfr it sama,
ek veit einn, at aldrei deyr:
dómr um dauðan hvern.

78 Fullar grindr sá ek fyr Fitjungs sonum,
nú bera þeir vánar völ;
svá er auðr sem augabragð,
hann er valtastr vina.

79 Ósnotr maðr,
ef eignask getr
fé eða fljóðs munuð,
metnaðr hánum þróask,
en mannvit aldregi,
fram gengr hann drjúgt í dul.

80 Þat er þá reynt, er þú að rúnum spyrr
inum reginkunnum, þeim er gerðu ginnregin
ok fáði fimbulþulr, þá hefir hann bazt, ef hann þegir.

81 At kveldi skal dag leyfa,
konu, er brennd er, mæki, er reyndr er,
mey, er gefin er, ís, er yfir kemr,
öl, er drukkit er.

82 Í vindi skal við höggva,
veðri á sjó róa, myrkri við man spjalla,
mörg eru dags augu; á skip skal skriðar orka,
en á skjöld til hlífar, mæki höggs,
en mey til kossa.

83 Við eld skal öl drekka,
en á ísi skríða, magran mar kaupa,
en mæki saurgan, heima hest feita,
en hund á búi.

84 Meyjar orðum skyli manngi trúa
né því, er kveðr kona, því at á hverfanda hvéli
váru þeim hjörtu sköpuð, brigð í brjóst of lagið.

85 Brestanda boga, brennanda loga,
gínanda ulfi, galandi kráku,
rýtanda svíni, rótlausum viði,
vaxanda vági, vellanda katli,

86 Fljúganda fleini, fallandi báru,
ísi einnættum, ormi hringlegnum,
brúðar beðmálum eða brotnu sverði,
bjarnar leiki eða barni konungs.

87 Sjúkum kalfi, sjalfráða þræli,
völu vilmæli, val nýfelldum.

88 Akri ársánum trúi engi maðr
né til snemma syni, - veðr ræðr akri.
en vit syni;
hætt er þeira hvárt.

89 Bróðurbana sínum þótt á brautu mæti,
húsi hálfbrunnu, hesti alskjótum,
- þá er jór ónýtr, ef einn fótr brotnar -,
verði-t maðr svá tryggr at þessu trúi öllu.

90 Svá er friðr kvenna, þeira er flátt hyggja,
sem aki jó óbryddum á ísi hálum,
teitum, tvévetrum ok sé tamr illa,
eða í byr óðum beiti stjórnlausu,
eða skyli haltr henda hrein í þáfjalli.

91 Bert ek nú mæli, því at ek bæði veit,
brigðr er karla hugr konum;
þá vér fegrst mælum, er vér flást hyggjum:
þat tælir horska hugi.

92 Fagrt skal mæla ok fé bjóða,
sá er vill fljóðs ást fá,
líki leyfa ins ljósa mans,
sá fær, er fríar.

93 Ástar firna skyli engi maðr
annan aldregi;
oft fá á horskan, er á heimskan né fá,
lostfagrir litir.

94 Eyvitar firna er maðr annan skal,
þess er um margan gengr guma;
heimska ór horskum gerir hölða sonu
sá inn máttki munr.

95 Hugr einn þat veit, er býr hjarta nær,
einn er hann sér of sefa;
öng er sótt verri hveim snotrum manni
en sér engu at una.

96 Þat ek þá reynda, er ek í reyri sat,
ok vættak míns munar;
hold ok hjarta var mér in horska mær;
þeygi ek hana at heldr hefik.

97 Billings mey ek fann beðjum á
sólhvíta sofa;
jarls ynði þótti mér ekki vera
nema við þat lík at lifa.

98 "Auk nær aftni skaltu, Óðinn, koma,
ef þú vilt þér mæla man;
allt eru ósköp, nema einir viti
slíkan löst saman."

99 Aftr ek hvarf ok unna þóttumk
vísum vilja frá;
hitt ek hugða, at ek hafa mynda
geð hennar allt ok gaman.

100 Svá kom ek næst, at in nýta var
vígdrótt öll of vakin með brennandum ljósum
ok bornum viði, svá var mér vílstígr of vitaðr.

101 Auk nær morgni, er ek var enn of kominn,
þá var saldrótt of sofin;
grey eitt ek þá fann innar góðu konu
bundit beðjum á.

102 Mörg er góð mær, ef görva kannar,
hugbrigð við hali;
þá ek þat reynda, er it ráðspaka
teygða ek á flærðir fljóð;
háðungar hverrar leitaði mér it horska man,
ok hafða ek þess vettki vífs.

103 Heima glaðr gumi ok við gesti reifr,
sviðr skal um sig vera, minnigr ok málugr,
ef hann vill margfróðr vera,
oft skal góðs geta;
fimbulfambi heitir, sá er fátt kann segja,
þat er ósnotrs aðal.

104 Inn aldna jötun ek sótta,
nú em ek aftr of kominn: fátt gat ek þegjandi þar;
mörgum orðum mælta ek í minn frama
í Suttungs sölum.

105 Gunnlöð mér of gaf gullnum stóli á
drykk ins dýra mjaðar;
ill iðgjöld lét ek hana eftir hafa
síns ins heila hugar, síns ins svára sefa.

106 Rata munn létumk
rúms of fá ok um grjót gnaga;
yfir ok undir
stóðumk jötna vegir,
svá hætta ek höfði til.

107 Vel keypts litar hefi ek vel notit,
fás er fróðum vant,
því at Óðrerir
er nú upp kominn á alda vés jaðar.

108 Ifi er mér á, at ek væra enn kominn
jötna görðum ór,
ef ek Gunnlaðar né nytak,
innar góðu konu,
þeirar er lögðumk arm yfir.

109 Ins hindra dags gengu hrímþursar
Háva ráðs at fregna Háva höllu í;
at Bölverki þeir spurðu,
ef hann væri með böndum kominn
eða hefði hánum Suttungr of sóit.

110 Baugeið Óðinn, hygg ek, at unnit hafi;
hvat skal hans tryggðum trúa?
Suttung svikinn hann lét sumbli frá
ok grætta Gunnlöðu.

111 Mál er at þylja þular stóli á
Urðarbrunni at, sá ek ok þagðak,
sá ek ok hugðak,
hlýdda ek á manna mál;
of rúnar heyrða ek dæma,
né of ráðum þögðu
Háva höllu at, Háva höllu í,
heyrða ek segja svá:

112 Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr,
þér munu góð, ef þú getr -:
nótt þú rís-at nema á njósn séir
eða þú leitir þér innan út staðar.

113 Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr,
þér munu góð, ef þú getr -:
fjölkunnigri konu skal-at-tu í faðmi sofa,
svá at hon lyki þik liðum.

114 Hon svá gerir, at þú gáir eigi
þings né þjóðans máls;
mat þú vill-at né mannskis gaman,
ferr þú sorgafullr at sofa.

115 Ráðumk þér, Loddfáfnir,
en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr, þér munu góð,
ef þú getr -:
annars konu teygðu þér aldregi eyrarúnu at.

116 Ráðumk þér, Loddfáfnir,
en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr,
þér munu góð, ef þú getr -:
á fjalli eða firði, ef þik fara tíðir,
fásktu at virði vel.

117 Ráðumk þér, Loddfáfnir,
en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr, þér munu góð, ef þú getr -:
illan mann láttu aldregi óhöpp at þér vita,
því at af illum manni fær þú aldregi
gjöld ins góða hugar.

118 Ofarla bíta ek sá einum hal
orð illrar konu;
fláráð tunga varð hánum at fjörlagi
ok þeygi of sanna sök.

119 Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr,
þér munu góð, ef þú getr -:
veistu, ef þú vin átt,
þann er þú vel trúir,
far þú at finna oft, því at hrísi vex
ok hávu grasi vegr, er vættki treðr.

120 Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr,
þér munu góð, ef þú getr -:
góðan mann teygðu þér at gamanrúnum
ok nem líknargaldr, meðan þú lifir.

121 Ráðumk þér, Loddfáfnir,
en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr,
þér munu góð, ef þú getr -:
vin þínum ver þú aldregi fyrri at flaumslitum;
sorg etr hjarta, ef þú segja né náir
einhverjum allan hug.

122 Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr,
þér munu góð, ef þú getr -:
orðum skipta þú skalt aldregi
við ósvinna apa,

123 Því at af illum manni mundu aldregi
góðs laun of geta,
en góðr maðr
mun þik gerva mega líknfastan at lofi.

124 Sifjum er þá blandat, hver er segja ræðr
einum allan hug;
allt er betra en sé brigðum at vera;
er-a sá vinr öðrum, er vilt eitt segir.

125 Ráðumk, þér Loddfáfnir, en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr, þér munu góð, ef þú getr -:
þrimr orðum senna skal-at-tu þér við verra mann
oft inn betri bilar,
þá er inn verri vegr.

126 Ráðumk þér, Loddfáfnir,
en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr,
þér munu góð, ef þú getr -:
skósmiðr þú verir né skeftismiðr,
nema þú sjalfum þér séir:
skór er skapaðr illa eða skaft sé rangt,
þá er þér böls beðit.

127 Ráðumk þér, Loddfáfnir,
en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr, þér munu góð, ef þú getr -:
hvars þú böl kannt, kveð þú þér bölvi at
ok gef-at þínum fjándum frið.

128 Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr,
þér munu góð, ef þú getr -:
illu feginn ver þú aldregi,
en lát þér at góðu getit.

129 Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr,
þér munu góð, ef þú getr -:
upp líta skal-at-tu í orrustu,
- gjalti glíkir verða gumna synir, -
síðr þitt of heilli halir.

130 Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr,
þér munu góð, ef þú getr -:
ef þú vilt þér góða konu kveðja at gamanrúnum
ok fá fögnuð af, fögru skaltu heita
ok láta fast vera;
leiðisk manngi gótt, ef getr.

131 Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr,
þér munu góð, ef þú getr -:
varan bið ek þik vera ok eigi ofvaran;
ver þú við öl varastr ok við annars konu
ok við þat it þriðja, at þjófar né leiki.

132 Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr,
þér munu góð, ef þú getr -:
at háði né hlátri hafðu aldregi
gest né ganganda.

133 Oft vitu ógörla, þeir er sitja inni fyrir,
hvers þeir ro kyns, er koma;
er-at maðr svá góðr at galli né fylgi,
né svá illr, at einugi dugi.

134 Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr,
þér munu góð, ef þú getr -:
at hárum þul hlæ þú aldregi,
oft er gótt,
þat er gamlir kveða;
oft ór skörpum belg skilin orð koma
þeim er hangir með hám ok skollir með skrám
ok váfir með vílmögum.

135 Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr,
þér munu góð, ef þú getr -:
gest þú né geyja né á grind hrekir;
get þú váluðum vel.

136 Rammt er þat tré, er ríða skal
öllum at upploki;
baug þú gef, eða þat biðja mun
þér læs hvers á liðu.

137 Ráðumk þér, Loddfáfnir, en þú ráð nemir, -
njóta mundu, ef þú nemr, þér munu góð, ef þú getr -:
hvars þú öl drekkir, kjós þér jarðar megin,
því at jörð tekr við ölðri, en eldr við sóttum,
eik við abbindi, ax við fjölkynngi,
höll við hýrógi, -
heiftum skal mána kveðja, -
beiti við bitsóttum, en við bölvi rúnar,
fold skal við flóði taka.

138 Veit ek, at ek hekk vindga meiði á
nætr allar níu, geiri undaðr
ok gefinn Óðni,
sjalfr sjalfum mér,
á þeim meiði, er manngi veit
hvers af rótum renn.

139 Við hleifi mik
sældu né við hornigi;
nýsta ek niðr, nam ek upp rúnar,
æpandi nam, fell ek aftr þaðan.

140 Fimbulljóð níu nam ek
af inum frægja syni Bölþorns, Bestlu föður,
ok ek drykk of gat
ins dýra mjaðar, ausinn Óðreri.

141 Þá nam ek frævask ok fróðr vera
ok vaxa ok vel hafask,
orð mér af orði
orðs leitaði, verk mér af verki
verks leitaði.

142 Rúnar munt þú finna ok ráðna stafi,
mjök stóra stafi, mjök stinna stafi,
er fáði fimbulþulr ok
gerðu ginnregin
ok reist hroftr rögna.

143 Óðinn með ásum, en fyr alfum Dáinn,
Dvalinn ok dvergum fyrir,
Ásviðr jötnum fyrir,
ek reist sjalfr sumar.

144 Veistu, hvé rísta skal? Veistu, hvé ráða skal?
Veistu, hvé fáa skal? Veistu, hvé freista skal?
Veistu, hvé biðja skal? Veistu, hvé blóta skal?
Veistu, hvé senda skal? Veistu, hvé sóa skal?

145 Betra er óbeðit en sé ofblótit,
ey sér til gildis gjöf;
betra er ósent en sé ofsóit.
Svá Þundr of reist fyr þjóða rök,
þar hann upp of reis, er hann aftr of kom.

146 Ljóð ek þau kann,
er kann-at þjóðans kona
ok mannskis mögr.
Hjalp heitir eitt,en þat þér hjalpa mun
við sökum ok sorgum ok sútum görvöllum.

147 Þat kann ek annat,
er þurfu ýta synir,
þeir er vilja læknar lifa.

148 Það kann ek þriðja:
ef mér verðr þörf mikil hafts við mína heiftmögu,
eggjar ek deyfi minna andskota,
bíta-t þeim vápn né velir.

149 Þat kann ek it fjórða:
ef mér fyrðar bera bönd að boglimum,
svá ek gel,
at ek ganga má,
sprettr mér af fótum fjöturr, en af höndum haft.

150 Þat kann ek it fimmta:
ef ek sé af fári skotinn flein í folki vaða, fýgr-a hann svá stinnt, at ek stöðvig-a-k, ef ek hann sjónum of sék.

151 Þat kann ek it sétta:
ef mik særir þegn á vrótum hrás viðar,
ok þann hal er mik heifta kveðr,
þann eta mein heldr en mik.

152 Þat kann ek it sjaunda:
ef ek sé hávan loga sal of sessmögum,
brennr-at svá breitt, at ek hánum bjargig-a-k;
þann kann ek galdr at gala.

153 Þat kann ek it átta, er öllum er
nytsamligt at nema:
hvars hatr vex með hildings sonum
þat má ek bæta brátt.

154 Þat kann ek it níunda:
ef mik nauðr of stendr at
bjarga fari mínu á floti,
vind ek kyrri vági á ok svæfik allan sæ.

155 Þat kann ek it tíunda:
ef ek sé túnriður leika lofti á,
ek svá vinnk, at þær villar fara
sinna heimhama, sinna heimhuga.

156 Þat kann ek it ellifta:
ef ek skal til orrostu leiða langvini,
und randir ek gel,
en þeir með ríki fara
heilir hildar til, heilir hildi frá,
koma þeir heilir hvaðan.

157 Þat kann ek it tolfta:
ef ek sé á tré
uppi váfa virgilná,
svá ek ríst ok í rúnum fák,
at sá gengr gumi ok mælir við mik.

158 Þat kann ek it þrettánda:
ef ek skal þegn ungan verpa vatni á,
mun-at hann falla, þótt hann í folk komi,
hnígr-a sá halr fyr hjörum.

159 Þat kann ek it fjögurtánda:
ef ek skal fyrða liði telja tíva fyrir,
ása ok alfa ek kann allra skil;
fár kann ósnotr svá.

160 Þat kann ek it fimmtánda
er gól Þjóðrerir dvergr fyr Dellings durum:
afl gól hann ásum,en alfum frama,
hyggju Hroftatý.

161 Þat kann ek it sextánda:
ef ek vil ins svinna mans hafa
geð allt ok gaman, hugi ek hverfi
hvítarmri konu, ok sný ek hennar öllum sefa.

162 Þat kann ek it sjautjánda
at mik mun seint firrask
it manunga man.
Ljóða þessa mun þú, Loddfáfnir,
lengi vanr vera;
þó sé þér góð, ef þú getr,
nýt ef þú nemr, þörf ef þú þiggr.

163 Þat kann ek it átjánda,
er ek æva kennik mey né manns konu,
- allt er betra, er einn of kann;
þat fylgir ljóða lokum, -
nema þeiri einni, er mik armi verr,
eða mín systir sé.

164 Nú eru Háva mál kveðin Háva höllu í,
allþörf ýta sonum, óþörf jötna sonum;
heill sá, er kvað, heill sá, er kann,
njóti sá, er nam, heilir, þeirs hlýddu.

3. Vafþrúðnismál — The Lay of Vafthrúdnir

1 Óðinn kvað:
"Ráð þú mér nú, Frigg, alls mik fara tíðir at vitja Vafþrúðnis;
forvitni mikla kveð ek mér á fornum stöfum
við þann inn alsvinna jötun."

2 Frigg kvað:
"Heima letja ek mynda Herjaföðr í görðum goða;
því at engi jötun ek hugða jafnramman
sem Vafþrúðni vera."

3 Óðinn kvað:
"Fjölð ek fór, fjölð ek freistaða, fjölð ek reynda regin;
hitt vil ek vita, hvé Vafþrúðnis
salakynni sé."

4 Frigg kvað:
"Heill þú farir! heill þú aftr komir!
heill þú á sinnum sér!
æði þér dugi, hvars þú skalt, Aldaföðr,
orðum mæla jötun.

5 Fór þá Óðinn at freista orðspeki
þess ins alsvinna jötuns;
at höllu hann kom, ok átti Íms faðir;
inn gekk Yggr þegar.

6 Óðinn kvað:
"Heill þú nú, Vafþrúðnir, nú em ek í höll kominn á þik sjalfan sjá;
hitt vil ek fyrst vita, ef þú fróðr sér
eða alsviðr jötunn."

7 Vafþrúðnir kvað:
"Hvat er þat manna er í mínum sal verpumk orði á?
Út þú né komir órum höllum frá,
nema þú inn snotrari sér."

8 Óðinn kvað:
"Gagnráðr ek heiti, nú emk af göngu kominn, þyrstr til þinna sala;
laðar þurfi - hef ek lengi farit -
ok þinna andfanga, jötunn."

9 Vafþrúðnir kvað:
"Hví þú þá, Gagnráðr, mælisk af golfi fyr? Far þú í sess í sal!
Þá skal freista, hvárr fleira viti,
gestr eða inn gamli þulr."

10 Óðinn kvað:
"Óauðigr maðr, er til auðigs kemr, mæli þarft eða þegi;
ofrmælgi mikil, hygg ek, at illa geti
hveim er við kaldrifjaðan kemr."

11 Vafþrúðnir kvað:
"Seg þú mér, Gagnráðr, alls þú á golfi vill þíns of freista frama,
hvé sá hestr heitir,
er hverjan dregr dag of dróttmögu."

12 Óðinn kvað:
"Skinfaxi heitir, er inn skíra dregr dag of dróttmögu;
hesta beztr þykkir hann með Hreiðgotum;
ey lýsir mön af mari."

13 Vafþrúðnir kvað:
"Seg þú þat, Gagnráðr, alls þú á golfi vill þíns of freista frama,
hvé sá jór heitir,
er austan dregr nótt of nýt regin."

14 Óðinn kvað:
"Hrímfaxi heitir, er hverja dregr nótt of nýt regin;
méldropa fellir hann morgin hvern;
þaðan kemr dögg um dala."

15 Vafþrúðnir kvað:
Seg þú þat, Gagnráðr, alls þú á golfi vill þíns of freista frama, hvé sú á heitir,
er deilir með jötna sonum
grund ok með goðum."

16 Óðinn kvað:
"Ífing heitir á, er deilir með jötna sonum grund ok með goðum;
opin renna hon skal of aldrdaga;
verðr-at íss á á."

17 Vafþrúðnir kvað:
Seg þú þat, Gagnráðr, alls þú á golfi vill þíns of freista frama, hvé sá völlr heitir,
er finnask vígi at Surtr
ok in svásu goð."

18 Óðinn kvað:
"Vígriðr heitir völlr, er finnask vígi at Surtr ok in svásu goð;
hundrað rasta hann er á hverjan veg;
sá er þeim völlr vitaðr."

19 Vafþrúðnir kvað:
"Fróðr ertu nú, gestr, far þú á bekk jötuns, ok mælumk í sessi saman;
höfði veðja vit skulum höllu í,
gestr, of geðspeki.

20 Óðinn kvað:
"Seg þú þat it eina, ef þitt æði dugir ok þú, Vafþrúðnir, vitir, hvaðan jörð of kom
eða upphiminn fyrst, inn fróði jötunn."

21 Vafþrúðnir kvað:
"Ór Ymis holdi var jörð of sköpuð, en ór beinum björg, himinn ór hausi
ins hrímkalda jötuns,
en ór sveita sær."

22 Óðinn kvað:
"Seg þú þat annat, ef þitt æði dugir ok þú, Vafþrúðnir, vitir,
hvaðan máni kom, sá er ferr menn yfir,
eða sól it sama."

23 Vafþrúðnir kvað:
"Mundilfari heitir, hann er mána faðir ok svá Sólar it sama;
himin hverfa þau skulu hverjan dag
öldum at ártali."

24 Óðinn kvað:
"Seg þú þat it þriðja, alls þik svinnan kveða ok þú, Vafþrúðnir, vitir, hvaðan dagr of kom,
sá er ferr drótt yfir, eða nótt með niðum."

25 Vafþrúðnir kvað:
"Dellingr heitir, hann er Dags faðir, en Nótt var Nörvi borin;
ný ok nið skópu nýt regin
öldum at ártali."

26 Óðinn kvað:
"Seg þú þat it fjórða, alls þik fróðan kveða, ok þú, Vafþrúðnir, vitir,
hvaðan vetr of kom eða varmt sumar
fyrst með fróð regin."

27 Vafþrúðnir kvað:
"Vindsvalr heitir, hann er Vetrar faðir, en Svásuðr sumars."

28 Óðinn kvað:
"Seg þú þat it fimmta, alls þik fróðan kveða,
ok þú, Vafþrúðnir, vitir,
hverr ása ellztr eða Ymis niðja
yrði í árdaga."

29 Vafþrúðnir kvað:
"Örófi vetra áðr væri jörð of sköpuð, þá var Bergelmir borinn, Þrúðgelmir
var þess faðir, en Aurgelmir afi."

30 Óðinn kvað:
"Seg þú þat it sétta, alls þik svinnan kveða, ok þú, Vafþrúðnir, vitir,
hvaðan Aurgelmir kom með jötna sonum
fyrst, inn fróði jötunn."

31 Vafþrúðnir kvað:
"Ór Élivágum stukku eitrdropar, svá óx, unz varð jötunn;
þar eru órar ættir komnar allar saman;
því er þat æ allt til atalt."

32 Óðinn kvað:
"Seg þú þat it sjaunda, alls þik svinnan kveða,
ok þú, Vafþrúðnir, vitir, hvé sá börn gat,
inn baldni jötunn, er hann hafði-t gýgjar gaman."

33 Vafþrúðnir kvað:
"Undir hendi vaxa kváðu hrímþursi mey ok mög saman;
fótr við fæti gat ins fróða jötuns
sexhöfðaðan son."

34 Óðinn kvað:
"Seg þú þat it átta, alls þik svinnan kveða,
ok þú, Vafþrúðnir, vitir, hvat þú fyrst of mant
eða fremst of veizt, þú ert alsviðr, jötunn."

35 Vafþrúðnir kvað:
Örófi vetra áðr væri jörð of sköpuð, þá var Bergelmir borinn;
þat ek fyrst of man, er sá inn fróði jötunn
á var lúðr of lagiðr."

36 Óðinn kvað:
"Seg þú þat it níunda, alls þik svinnan kveða, ok þú, Vafþrúðnir, vitir, hvaðan vindr of kemr,
svá at ferr vág yfir;
æ menn han sjalfan of sjá."

37 Vafþrúðnir kvað:
"Hræsvelgr heitir, er sitr á himins enda, jötunn í arnar ham;
af hans vængjum kvæða vind koma
alla menn yfir."

38 Óðinn kvað:
"Seg þú þat it tíunda, alls þú tíva rök öll, Vafþrúðnir, vitir, hvaðan Njörðr of kom
með ása sonum - hofum ok hörgum
hann ræðr hundmörgum -
ok varð-at hann ásum alinn."

39 Vafþrúðnir kvað:
"Í Vanaheimi skópu hann vís regin ok seldu at gíslingu goðum, í aldar rök
hann mun aftr koma heim með vísum vönum."

40 Óðinn kvað:
"Seg þú þat et ellifta, hvar ýtar túnum í höggvask hverjan dag;
val þeir kjósa ok ríða vígi frá,
sitja meir of sáttir saman."

41 Vafþrúðnir kvað:
"Allir einherjar Óðins túnum í höggvask hverjan dag, val þeir kjósa
ok ríða vígi frá, sitja meirr of sáttir saman."

42 Óðinn kvað:
"Seg þú þat it tolfta, hví þú tíva rök öll, Vafþrúðnir, vitir, frá jötna rúnum
ok allra goða segir þú it sannasta,
inn alsvinni jötunn."

43 Vafþrúðnir kvað:
"Frá jötna rúnum ok allra goða ek kann segja satt, því at hvern hef ek
heim of komit;
níu kom ek heima fyr Niflhel neðan;
hinig deyja ór helju halir."

44 Óðinn kvað:
"Fjölð ek fór, fjölð ek freistaðak, fjölð ek of reynda regin:
Hvat lifir manna, þá er inn mæra líðr
fimbulvetr með firum?"

45 Vafþrúðnir kvað:
"Líf ok Lifþrasir, en þau leynask munu í holti Hoddmímis;
morgindöggvar þau sér at mat hafa,
en þaðan af aldir alask."

46 Óðinn kvað:
"Fjölð ek fór, fjölð ek freistaðak, fjölð ek of reynda regin:
Hvaðan kemr sól á inn slétta himin,
er þessa hefr fenrir farit?"

47 Vafþrúðnir kvað:
"Eina dóttur berr alfröðull, áðr hana fenrir fari;
sú skal ríða, þá er regin deyja,
móður brautir, mær."

48 Óðinn kvað:
"Fjölð ek fór, fjölð ek freistaðak, fjölð ek of reynda regin:
Hverjar ro þær meyjar, er líða mar yfir,
fróðgeðjaðar fara?"

49 Vafþrúðnir kvað:
"Þríar þjóðár falla þorp yfir meyja Mögþrasis;
hamingjur einar þær er í heimi eru,
þó þær með jötnum alask."

50 Óðinn kvað:
"Fjölð ek fór, fjölð ek freistaðak, fjölð ek of reynda regin:
Hverir ráða æsir eignum goða,
þá er sloknar Surta logi?"

51 Vafþrúðnir kvað:
"Víðarr ok Váli byggja vé goða, þá er sloknar Surta logi,
Móði ok Magni skulu Mjöllni hafa
Vingnis at vígþroti."

52 Óðinn kvað:
"Fjölð ek fór, fjölð ek freistaðak, fjölð ek of reynda regin;
Hvat verðr Óðni at aldrlagi,
þá er of rjúfask regin?"

53 Vafþrúðnir kvað:
"Ulfr gleypa mun Aldaföðr, þess mun Víðarr vreka;
kalda kjafta hann klyfja mun
vitnis vígi at."

54 Óðinn kvað:
"Fjölð ek fór, fjölð ek freistaðak, fjölð ek of reynda regin;
Hvat mælti Óðinn, áðr á bál stigi,
sjalfr í eyra syni?"

55 Vafþrúðnir kvað:
"Ey manni þat veit, hvat þú í árdaga sagðir í eyra syni;
feigum munni mælta ek mína forna stafi
ok of ragnarök.
Nú ek við Óðin deildak mína orðspeki;
þú ert æ vísastr vera."

4. Grímnismál — The Lay of Grímnir

Frá sonum Hrauðungs konungs.
Hrauðungr konungr átti tvá sonu. Hét annarr Agnarr, en annarr Geirröðr. Agnarr var tíu vetra, en Geirröðr átta vetra. Þeir reru tveir á báti með dorgar sínar at smáfiski. Vindr rak þá í haf út. Í náttmyrkri brutu þeir við land ok gengu upp, fundu kotbónda einn. Þar váru þeir um vetrinn. Kerling fóstraði Agnar, en karl fóstraði Geirröð ok kenndi honum ráð. At vári fekk karl þeim skip.

En er þau kerling leiddu þá til strandar, þá mælti karl einmæli við Geirröð.

Þeir fengu byr ok kómu til stöðva föður síns. Geirröðr var fram í skipi. Hann hljóp upp á land, en hratt út skipinu ok mælti: "Farðu nú, þar er smyl hafi þik." Skipit rak í haf út, en Geirröðr gekk upp til bæjar. Honum var þar vel fagnat, en faðir hans þá andaðr. Var þá Geirröðr til konungs tekinn ok varð maðr ágætr. Óðinn ok Frigg sátu í Hliðskjálfu ok sáu um heima alla. Óðinn mælti: "Sér þú Agnar, fóstra þinn, hvar hann elr börn við gýgi í hellinum, en Geirröðr, fóstri minn, er konungr ok sitr nú at landi?" Frigg segir: "Hann er matníðingr sá, at hann kvelr gesti sína, ef honum þykkja of margir koma."

Óðinn segir, at þat er in mesta lygi. Þau veðja um þetta mál. Frigg sendi eskimey sína Fullu til Geirröðar. Hon bað konung varast, at eigi fyrirgerði honum fjölkunnigr maðr, sá er þar var kominn í land, ok sagði þat mark á, at engi hundr var svá ólmr, at á hann mundi hlaupa.

En þat var inn mesti hégómi, at Geirröðr konungr væri eigi matgóðr, ok þó lætr hann handtaka þann mann, er eigi vildu hundar á ráða. Sá var í feldi blám ok nefndist Grímnir og sagði ekki fleira frá sér, þótt hann væri at spurðr. Konungr lét hann pína til sagna ok setja milli elda tveggja, ok sat hann þar átta nætr.

Geirröðr konungr átti þá son tíu vetra gamlan, ok hét Agnarr eftir bróður hans. Agnarr gekk at Grímni ok gaf honum horn fullt at drekka ok sagði, at faðir hans gerði illa, er hann píndi þenna mann saklausan. Grímnir drakk af. Þá var eldrinn svá kominn, at feldrinn brann af Grímni. Hann kvað:

1 Heitr ertu, hripuðr, ok heldr til mikill;
göngumk firr, funi!
loði sviðnar, þótt ek á loft berak;
brennumk feldr fyr.

2 Átta nætr sat ek milli elda hér,
svá at mér manngi mat né bauð
nema einn Agnarr, er einn skal ráða,
Geirröðar sonr, Gotna landi.

3 Heill skaltu, Agnarr, alls þik heilan biðr
Veratýr vera;
eins drykkjar þú skalt aldrigi
betri gjöld geta.

4 Land er heilagt, er ek liggja sé
ásum ok alfum nær;
en í Þrúðheimi skal Þórr vera
unz of rjúfask regin.

5 Ýdalir heita, þar er Ullr hefir
sér of görva sali;
Alfheim Frey gáfu í árdaga
tívar at tannféi.

6 Bær er sá inn þriði, er blíð regin
silfri þökðu sali;
Valaskjalf heitir, er vélti sér
áss í árdaga.

7 Sökkvabekkr heitir inn fjórði,
en þar svalar knegu unnir yfir glymja;
þar þau Óðinn ok Sága drekka um alla daga
glöð ór gullnum kerum.

8 Glaðsheimr heitir inn fimmti,
þars in gullbjarta Valhöll víð of þrumir;
en þar Hroftr kýss hverjan dag
vápndauða vera.

9 Mjök er auðkennt, þeim er til Óðins koma
salkynni at séa;
sköftum er rann reft, skjöldum er salr þakiðr,
brynjum um bekki strát.

10 Mjök er auðkennt, þeir er til Óðins koma
salkynni at séa:
vargr hangir fyr vestan dyrr,
ok drúpir örn yfir.

11 Þrymheimr heitir inn sétti, er Þjazi bjó,
sá inn ámáttki jötunn;
en nú Skaði byggvir, skír brúðr goða,
fornar tóftir föður.

12 Breiðablik eru in sjaundu, en þar Baldr hefir
sér of gerva sali, á því landi,
er ek liggja veit fæsta feiknstafi.

13 Himinbjörg eru in áttu, en þar Heimdall
kveða valda véum;
þar vörðr goða drekkr í væru ranni
glaðr inn góða mjöð.

14 Fólkvangr er inn níundi, en þar Freyja ræðr
sessa kostum í sal;
halfan val hon kýss hverjan dag,
en halfan Óðinn á.

15 Glitnir er inn tíundi, hann er gulli studdr
ok silfri þakðr it sama;
en þar Forseti byggir flestan dag
ok svæfir allar sakir.

16 Nóatún eru in elliftu, en þar Njörðr hefir,
sér of görva sali;
manna þengill inn meins vani
hátimbruðum hörgi ræðr.

17 Hrísi vex ok háu grasi
Víðars land viði;
en þar mögr of læzt af mars baki
frækn at hefna föður.

18 Andhrímnir lætr í Eldhrímni
Sæhrímni soðinn, fleska bezt;
en þat fáir vitu,
við hvat einherjar alask.

19 Gera ok Freka seðr gunntamiðr
hróðigr Herjaföður;
en við vín eitt vápngöfugr
Óðinn æ lifir.

20 Huginn ok Muninn fljúga hverjan dag
Jörmungrund yfir;
óumk ek of Hugin, at hann aftr né komi-t,
þó sjámk meir of Munin.

21 Þýtr Þund, unir Þjóðvitnis
fiskr flóði í;
árstraumr þykkir ofmikill
Valglaumni at vaða.

22 Valgrind heitir, er stendr velli á
heilög fyr helgum dyrum;
forn er sú grind, en þat fáir vitu,
hvé hon er í lás of lokin.

23 Fimm hundruð dura ok umb fjórum tögum,
svá hygg ek á Valhöllu vera;
átta hundruð Einherja ganga senn ór einum durum,
þá er þeir fara við vitni at vega.

24 Fimm hundruð golfa ok umb fjórum tögum,
svá hygg ek Bilskirrni með bugum;
ranna þeira, er ek reft vita,
míns veit ek mest magar.

25 Heiðrún heitir geit, er stendr höllu á
ok bítr af Læraðs limum;
skapker fylla hon skal ins skíra mjaðar;
kná-at sú veig vanask.

26 Eikþyrnir heitir hjörtr, er stendr höllu á
ok bítr af Læraðs limum;
en af hans hornum drýpr í Hvergelmi,
þaðan eigu vötn öll vega.

27 Síð ok Víð, Sækin ok Eikin,
Svöl ok Gunnþró, Fjörm ok Fimbulþul,
Rín ok Rennandi, Gipul ok Göpul,
Gömul ok Geirvimul, þær hverfa um hodd goða,
Þyn ok Vín, Þöll ok Höll, Gráð ok Gunnþorin.

28 Vína heitir ein, önnur Vegsvinn,
þriðja Þjóðnuma, Nyt ok Nöt,
Nönn ok Hrönn, Slíð ok Hríð,
Sylgr ok Ylgr, Víð ok Ván,
Vönd ok Strönd, Gjöll ok Leiftr,
þær falla gumnum nær, er falla til Heljar heðan.

29 Körmt ok Örmt ok Kerlaugar tvær,
þær skal Þórr vaða dag hvern,
er hann dæma ferr at aski Yggdrasils,
því at ásbrú brenn öll loga,
heilög vötn hlóa.

30 Glaðr ok Gyllir, Glær ok Skeiðbrimir,
Silfrintoppr ok Sinir, Gísl ok Falhófnir,
Gulltoppr ok Léttfeti, þeim ríða æsir jóm
dag hvern, er þeir dæma fara at aski Yggdrasils.

31 Þríar rætr standa á þría vega
undan aski Yggdrasils;
Hel býr und einni, annarri hrímþursar,
þriðju mennskir menn.

32 Ratatoskr heitir íkorni, er renna skal
at aski Yggdrasils, arnar orð
hann skal ofan bera ok segja Niðhöggvi niðr.

33 Hirtir eru ok fjórir, þeirs af hæfingar
gaghalsir gnaga:
Dáinn ok Dvalinn, Duneyrr ok Duraþrór.

34 Ormar fleiri liggja und aski Yggdrasils,
en þat of hyggi hverr ósviðra apa:
Góinn ok Móinn, þeir ro Grafvitnis synir,
Grábakr ok Grafvölluðr, Ófnir ok Sváfnir,
hygg ek, at æ skyli meiðs kvistu má.

35 Askr Yggdrasils drýgir erfiði
meira en menn um viti:
hjörtr bítr ofan, en á hliðu fúnar,
skerðir Niðhöggr neðan.

36 Hrist ok Mist vil ek, at mér horn beri,
Skeggjöld ok Skögul, Hildr ok Þrúðr,
Hlökk ok Herfjötur, Göll ok Geirönul,
Randgríðr ok Ráðgríðr ok Reginleif,
þær bera Einherjum öl.

37 Árvakr ok Alsviðr þeir skulu upp heðan
svangir sól draga;
en und þeira bógum fálu blíð regin,
æsir, ísarnkol.

38 Svalinn heitir, hann stendr sólu fyrir,
skjöldr, skínanda goði;
björg ok brim, ek veit, at brenna skulu,
ef hann fellr í frá.

39 Sköll heitir ulfr, er fylgir inu skírleita goði
til varna viðar, en annarr Hati,
hann er Hróðvitnis sonr, sá skal fyr heiða brúði himins.

40 Ór Ymis holdi var jörð of sköpuð,
en ór sveita sær, björg ór beinum,
baðmr ór hári, en ór hausi himinn.

41 En ór hans brám gerðu blíð regin
Miðgarð manna sonum,
en ór hans heila
váru þau in harðmóðgu
ský öll of sköpuð.

42 Ullar hylli hefr ok allra goða
hverr er tekr fyrstr á funa,
því at opnir heimar
verða of ása sonum, þá er hefja af hvera.

43 Ívalda synir gengu í árdaga
Skíðblaðni at skapa,
skipa bezt, skírum Frey,
nýtum Njarðar bur.

44 Askr Yggdrasils, hann er æðstr viða,
en Skíðblaðnir skipa, Óðinn ása,
en jóa Sleipnir, Bilröst brúa,
en Bragi skalda, Hábrók hauka,
en hunda Garmr.

45 Svipum hef ek nú yppt
fyr sigtíva sonum,
við þat skal vilbjörg vaka;
öllum ásum þat skal inn koma
Ægis bekki á, Ægis drekku at.

46 Hétumk Grímr, hétumk Gangleri,
Herjann ok Hjalmberi,
Þekkr ok Þriði,
Þundr ok Uðr, Herblindi ok Hár.

47 Saðr ok Svipall ok Sanngetall,
Herteitr ok Hnikarr,
Bileygr, Báleygr,
Bölverkr, Fjölnir, Grímr ok Grímnir,
Glapsviðr ok Fjölsviðr;

48 Síðhöttr, Síðskeggr, Sigföðr, Hnikuðr,
Alföðr, Valföðr, Atríðr ok Farmatýr;
einu nafni hétumk aldregi,
síz ek með folkum fór.

49 Grímni mik hétu at Geirröðar,
en Jalk at Ásmundar, en þá Kjalar,
er ek kjálka dró, Þrór þingum at,
Viðurr at vígum, Óski ok Ómi,
Jafnhár ok Biflindi, Göndlir ok Hárbarðr með goðum.

50 Sviðurr ok Sviðrir er ek hét at Sökkmímis,
ok dulðak þann inn aldna jötun,
þá er ek Miðvitnis vark ins mæra burar
orðinn einbani.

51 Ölr ertu, Geirröðr, hefr þú ofdrukkit;
miklu ertu hnugginn, er þú ert mínu gengi,
öllum Einherjum ok Óðins hylli.

52 Fjölð ek þér sagðak, en þú fátt of mant;
of þik véla vinir;
mæki liggja ek sé míns vinar
allan í dreyra drifinn.

53 Eggmóðan val nú mun Yggr hafa,
þitt veit ek líf of liðit;
úfar ro dísir, nú knáttu Óðin sjá,
nálgasktu mik, ef þú megir.

54 Óðinn ek nú heiti, Yggr ek áðan hét,
hétumk Þundr fyr þat, Vakr ok Skilfingr,
Váfuðr ok Hroftatýr, Gautr ok Jalkr með goðum,
Ófnir ok Sváfnir, er ek hygg, at orðnir sé
allir af einum mér.

Geirröðr konungr sat ok hafði sverð um kné sér ok brugðit til miðs. En er hann heyrði, at Óðinn var þar kominn, þá stóð hann upp ok vildi taka Óðin frá eldinum. Sverðit slapp ór hendi honum, ok vissu hjöltin niðr. Konungr drap fæti ok steypðist áfram, en sverðit stóð í gögnum hann, ok fekk hann bana. Óðinn hvarf þá, en Agnarr var þar konungr lengi síðan.

5. Skírnismál — The Lay of Skírnir

Freyr, sonr Njarðar, hafði einn dag setzt í Hliðskjálf, ok sá um heima alla. Hann sá í Jötunheima ok sá þar mey fagra, þá er hon gekk frá skála föður síns til skemmu. Þar af fekk hann hugsóttir miklar. Skírnir hét skósveinn Freys. Njörðr bað hann kveðja Frey máls. Þá mælti Skaði:

1 "Rístu nú, Skírnir,
ok gakk skjótt at beiða
okkarn mála mög ok þess at fregna,
hveim inn fróði sé ofreiði afi."

2 Skírnir kvað:
"Illra orða er mér ón at ykkrum syni, ef ek geng at mæla við mög
ok þess at fregna,
hveim inn fróði sé
ofreiði afi."

3 "Segðu mér þat, Freyr, folkvaldi goða,
ok ek vilja vita:
Hví þú einn sitr endlanga sali,
minn dróttinn, um daga?"

4 Freyr kvað:
"Hví um segjak þér, seggr inn ungi, mikinn móðtrega?
Því at álfröðull lýsir um alla daga
ok þeygi at mínum munum."

5 Skírnir kvað:
"Muni þína hykk-a ek svá mikla vera, at þú mér, seggr, né segir,
því at ungir saman várum í árdaga,
vel mættim tveir trúask."

6 Freyr kvað:
"Í Gymis görðum ek ganga sá mér tíða mey;
armar lýstu, en af þaðan
allt loft ok lögr."

7 "Mær er mér tíðari en manna hveim
ungum í árdaga;
ása ok alfa þat vill engi maðr
at vit samt séim."

8 Skírnir kvað:
"Mar gefðu mér þá þann er mik um myrkvan beri
vísan vafrloga, ok þat sverð,
er sjalft vegisk við jötna ætt."

9 Freyr kvað:
"Mar ek þér þann gef, er þik um myrkvan berr
vísan vafrloga, ok þat sverð,
er sjalft mun vegask
ef sá er horskr, er hefr."

10 Skírnir mælti við hestinn:
"Myrkt er úti, mál kveð ek okkr fara
úrig fjöll yfir, þursa þjóð yfir;
báðir vit komumk, eða okkr báða tekr
sá inn ámáttki jötunn."

Skírnir reið í Jötunheima til Gymisgarða. Þar váru hundar ólmir ok bundnir fyrir skíðgarðs hliði, þess er um sal Gerðar var. Hann reið at þar, er féhirðir sat á haugi, og kvaddi hann:

11 "Segðu þat, hirðir, er þú á haugi sitr
ok varðar alla vega:
Hvé ek at andspilli komumk ins unga mans
fyr greyjum Gymis?"

12 Hirðir kvað:
"Hvárt ertu feigr, eða ertu framgenginn? -- -- --
Andspillis vanr þú skalt æ vera
góðrar meyjar Gymis."

13 Skírnir kvað:
"Kostir ro betri heldr en at klökkva sé, hveim er fúss er fara;
einu dægri mér var aldr of skapaðr
of allt líf of lagit."

14 Gerðr kvað:
"Hvat er þat hlym hlymja, er ek heyri nú til ossum rönnum í?
Jörð bifask, en allir fyrir
skjalfa garðar Gymis."

15 Ambátt kvað:
"Maðr er hér úti, stiginn af mars baki, jó lætr til jarðar taka."
-- -- --

16 Gerðr kvað:
"Inn bið þú hann ganga í okkarn sal ok drekka inn mæra mjöð;
þó ek hitt óumk, at hér úti sé
minn bróðurbani.

17 Hvat er þat alfa né ása sona
né víssa vana?
Hví þú einn of komt eikinn fúr yfir
ór salkynni at séa?"

18 Skírnir kvað:
"Emk-at ek alfa né ása sona né víssa vana;
þó ek einn of komk eikinn fúr yfir
yður salkynni at séa."

19 "Epli ellifu hér hef ek algullin,
þau mun ek þér, Gerðr, gefa,
frið at kaupa, at þú þér Frey kveðir
óleiðastan lifa."

20 Gerðr kvað:
"Epli ellifu ek þigg aldregi at mannskis munum, né vit Freyr,
meðan okkart fjör lifir,
byggjum bæði saman."

21 Skírnir kvað:
"Baug ek þér þá gef, þann er brenndr var með ungum Óðins syni;
átta eru jafnhöfðir, er af drjúpa
ina níundu hverja nótt."

22 Gerðr kvað:
"Baug ek þikk-a-k, þótt brenndr séi með ungum Óðins syni;
er-a mér gulls vant í görðum Gymis,
at deila fé föður."

23 Skírnir kvað:
"Sér þú þenna mæki, mær, mjóvan, málfáan, er ek hef í hendi hér?
Höfuð höggva ek mun þér hálsi af,
nema þú mér sætt segir."

24 Gerðr kvað:
"Ánauð þola ek vil aldregi at mannskis munum;
þó ek hins get, ef it Gymir finnizk,
vígs ótrauðir, at ykkr vega tíði."

25 Skírnir kvað:
"Sér þú þenna mæki, mær, mjóvan, málfáan, er ek hef í hendi hér?
Fyr þessum eggjum hnígr sá inn aldni jötunn,
verðr þinn feigr faðir.

26 Tamsvendi ek þik drep, en ek þik temja mun,
mær, at mínum munum;
þar skaltu ganga, er þik gumna synir
síðan æva séi.

27 Ara þúfu á skaltu ár sitja
horfa heimi ór, snugga heljar til;
matr né þér meir leiðr en manna hveim
innfráni ormr með firum.

28 At undrsjónum þú verðir,
er þú út kemr;
á þik Hrímnir hari, á þik hotvetna stari;
víðkunnari þú verðir en vörðr með goðum,
gapi þú grindum frá.

29 Tópi ok ópi, tjösull ok óþoli,
vaxi þér tár með trega;
sezk þú niðr, en ek mun segja þér
sváran súsbreka ok tvennan trega:

30 Tramar gneypa þik skulu gerstan dag
jötna görðum í;
til hrímþursa hallar þú skalt hverjan dag
kranga kostalaus, kranga kostavön;
grát at gamni skaltu í gögn hafa
ok leiða með tárum trega.

31 Með þursi þríhöfðuðum þú skalt æ nara,
eða verlaus vera;
þitt geð grípi, þik morn morni;
ver þú sem þistill, sá er var þrunginn
í önn ofanverða.

32 Til holts ek gekk ok til hrás viðar,
gambantein at geta, gambantein ek gat.

33 Reiðr er þér Óðinn, reiðr er þér Ásabragr,
þik skal Freyr fíask, in firinilla mær,
en þú fengit hefr gambanreiði goða.

34 Heyri jötnar, heyri hrímþursar,
synir Suttungs, sjalfir ásliðar,
hvé ek fyrbýð, hvé ek fyrirbanna
manna glaum mani, manna nyt mani.

35 Hrímgrímnir heitir þurs, er þik hafa skal
fyr nágrindr neðan;
þar þér vílmegir á viðarrótum
geitahland gefi;
æðri drykkju fá þú aldregi,
mær, af þínum munum,
mær, at mínum munum.

36 Þurs ríst ek þér ok þría stafi,
ergi ok æði ok óþola;
svá ek þat af ríst, sem ek þat á reist,
ef gerask þarfar þess."

37 Gerðr kvað:
"Heill ver þú nú heldr, sveinn, ok tak við hrímkálki
fullum forns mjaðar;
þó hafðak ek þat ætlat,
at myndak aldregi
unna vaningja vel."

38 Skírnir kvað:
"Öendi mín vil ek öll vita, áðr ek ríða heim heðan,
nær þú á þingi munt inum þroska
nenna Njarðar syni."

39 Gerðr kvað:
"Barri heitir, er vit bæði vitum, lundr lognfara;
en eft nætr níu þar mun Njarðar syni
Gerðr unna gamans."

40 Þá reið Skírnir heim. Freyr stóð úti ok kvaddi hann ok spurði tíðenda:
"Segðu mér þat, Skírnir, áðr þú verpir söðli af mar ok þú stígir feti framar:
Hvat þú árnaðir í Jötunheima
þíns eða míns munar?"

41 Skírnir kvað:
"Barri heitir, er vit báðir vitum, lundr lognfara;
en eft nætr níu þar mun Njarðar syni
Gerðr unna gamans."

42 Freyr kvað:
"Löng er nótt, langar ro tvær, hvé of þreyjak þrjár?
Oft mér mánaðr minni þótti
en sjá half hýnótt."

6. Hárbarðsljóð — The Lay of Hárbard

Þórr fór ór Austrvegi ok kom at sundi einu. Öðrum megin sundsins var ferjukarlinn með skipit. Þórr kallaði:

1 "Hverr er sá sveinn sveina, er stendr fyr sundit handan?"

2 Ferjukarlinn kvað:
"Hverr er sá karl karla, er kallar of váginn?"

3 Þórr kvað:
"Fer þú mik um sundit, fæði ek þik á morgun; meis hef ek á baki, verðr-a matr in betri;
át ek í hvíld, áðr ek heiman fór,
síldr ok hafra;
saðr em ek enn þess."

4 Ferjukarlinn kvað:
"Árligum verkum hrósar þú, verðinum; veizt-at-tu fyrir görla, döpr eru þín heimkynni,
dauð, hygg ek, at þín móðir sé."

5 Þórr kvað:
"Þat segir þú nú, er hverjum þykkir mest at vita, at mín móðir dauð sé."

6 Ferjukarlinn kvað:
"Þeygi er sem þú þrjú bú góð eigir; berbeinn þú stendr ok hefr brautinga gervi,
þatki, at þú hafir brækr þínar."

7 Þórr kvað:
"Stýrðu hingat eikjunni, ek mun þér stöðna kenna, - eða hverr á skipit, er þú heldr við landit?"

8 Ferjukarlinn kvað:
"Hildolfr sá heitir, er mik halda bað, rekkr inn ráðsvinni, er býr í Ráðseyjarsundi;
bað-at hann hlennimenn flytja eða hrossaþjófa,
góða eina ok þá, er ek görva kunna;
segðu til nafns þíns, ef þú vill um sundit fara!"

9 Þórr kvað:
"Segja mun ek til nafns míns, þótt ek sekr séak, ok til alls eðlis:
Ek em Óðins sonr, Meila bróðir,
en Magna faðir, þrúðvaldr goða,
við Þór knáttu hér dæma!
Hins vil ek nú spyrja, hvat þú heitir."

10 Ferjukarlinn kvað:
"Hárbarðr ek heiti, hylk um nafn sjaldan."

11 Þórr kvað:
"Hvat skaltu of nafn hylja, nema þú sakar eigir?"

12 Hárbarðr kvað:
"En þótt ek sakar eiga, þá mun ek forða fjörvi mínu fyr slíkum sem þú ert, nema ek feigr sé."

13 Þórr kvað:
"Harm ljótan mér þykkir í því at vaða um váginn til þín ok væta ögur minn;
skylda ek launa kögursveini þínum
kanginyrði, ef ek kæmumk yfir sundit."

14 Hárbarðr kvað:
"Hér mun ek standa ok þín heðan bíða; fannt-a þú mann in harðara at Hrungni dauðan."

15 Þórr kvað:
"Hins viltu nú geta, er vit Hrungnir deildum, sá inn stórúðgi jötunn, er ór steini var höfuðit á;
þó lét ek hann falla ok fyrir hníga.
Hvat vanntu þá meðan, Hárbarðr?"

16 Hárbarðr kvað:
"Var ek með Fjölvari fimm vetr alla í ey þeiri, er Algræn heitir;
vega vér þar knáttum ok val fella,
margs at freista, mans at kosta."

17 Þórr kvað:
"Hversu snúnuðu yðr konur yðrar?"

18 Hárbarðr kvað:
"Sparkar áttu vér konur, ef oss at spökum yrði; horskar áttu vér konur, ef oss hollar væri;
þær ór sandi síma undu, ok ór dali djúpum
grund of grófu;
varð ek þeim einn öllum efri at ráðum;
hvílda ek hjá þeim systrum sjau,
ok hafða ek geð þeira allt ok gaman.
Hvat vanntu þá meðan, Þórr?"

19 Þórr kvað:
"Ek drap Þjaza, inn þrúðmóðga jötun, upp ek varp augum Alvalda sonar
á þann inn heiða himin;
þau eru merki mest minna verka,
þau er allir menn síðan of séa.
Hvat vanntu þá meðan, Hárbarðr?"

20 Hárbarðr kvað:
"Miklar manvélar ek hafða við myrkriður, þá er ek vélta þær frá verum;
harðan jötun ek hugða Hlébarð vera,
gaf hann mér gambantein, en ek vélta hann ór viti."

21 Þórr kvað:
"Illum huga launaðir þú þá góðar gjafar."

22 Hárbarðr kvað:
"Þat hefr eik, er af annarri skefr, of sik er hverr í slíku.
Hvat vanntu þá meðan Þórr?"

23 Þórr kvað:
"Ek var austr ok jötna barðak brúðir bölvísar, er til bjargs gengu;
mikil myndi ætt jötna, ef allir lifði
vætr myndi manna undir Miðgarði.
Hvat vanntu þá meðan, Hárbarðr?"

24 Hárbarðr kvað:
"Var ek á Vallandi ok vígum fylgdak, atta ek jöfrum, en aldri sættak;
Óðinn á jarla, þá er í val falla,
en Þórr á þrælakyn."

25 Þórr kvað:
"Ójafnt skipta er þú myndir með ásum liði, ef þú ættir vilgi mikils vald."

26 Hárbarðr kvað:
"Þórr á afl ærit, en ekki hjarta; af hræðslu ok hugbleyði þér var í hanzka troðit,
ok þóttisk-a þú þá Þórr vera;
hvárki þú þá þorðir fyr hræðslu þinni
hnjósa né físa, svá at Fjalarr heyrði."

27 Þórr kvað:
"Hárbarðr inn ragi, ek mynda þik í hel drepa, ef ek mætta seilask um sund."

28 Hárbarðr kvað:
"Hvat skyldir um sund seilask, er sakir ro alls engar? Hvat vanntu þá, Þórr?"

29 Þórr kvað:
"Ek var austr ok ána varðak, þá er mik sóttu þeir Svárangs synir;
grjóti þeir mik börðu, gagni urðu þeir þó lítt fegnir,
þó urðu þeir mik fyrri friðar at biðja.
Hvat vanntu þá meðan, Hárbarðr?"

30 Hárbarðr kvað:
"Ek var austr ok við einhverja dæmðak, lék ek við ina línhvítu ok launþing háðak;
gladdak ina gullbjörtu, gamni mær unði."

31 Þórr kvað:
"Góð átt þú þér mankynni þar þá."

32 Hárbarðr kvað:
"Liðs þíns væra ek þá þurfi, Þórr, at ek helda þeiri inni línhvítu mey."

33 Þórr kvað:
"Ek munda þér þá þat veita, ef ek viðr of kæmumk."

34 Hárbarðr kvað:
"Ek mynda þér þá trúa, nema þú mik í tryggð véltir."

35 Þórr kvað:
"Emk-at ek sá hælbítr sem húðskór forn á vár."

36 Hárbarðr kvað:
"Hvat vanntu þá meðan, Þórr?"

37 Þórr kvað:
"Brúðir berserkja barðak í Hléseyju; þær höfðu verst unnit, vélta þjóð alla."

38 Hárbarðr kvað:
"Klæki vanntu þá, Þórr, er þú á konum barðir."

39 Þórr kvað:
"Vargynjur þat váru, en varla konur, skelldu skip mitt, er ek skorðat hafðak, ægðu mér járnlurki en eltu Þjalfa. Hvat vanntu meðan, Hárbarðr?"

40 Hárbarðr kvað:
"Ek vark í hernum, er hingat gerðisk gnæfa gunnfana, geir at rjóða."

41 Þórr kvað:
"Þess viltu nú geta, er þú fórt oss óljúfan at bjóða."

42 Hárbarðr kvað:
"Bæta skal þér þat þá munda baugi, sem jafnendr unnu, þeir er okkr vilja sætta."

43 Þórr kvað:
"Hvar namtu þessi in hnæfiligu orð, er ek heyrða aldregi in hnæfiligri?"

44 Hárbarðr kvað:
"Nam ek at mönnum þeim inum aldrænum, er búa í heimis skógum."

45 Þórr kvað:
"Þó gefr þú gott nafn dysjum, er þú kallar þær heimis skóga."

46 Hárbarðr kvað:
"Svá dæmi ek of slíkt far."

47 Þórr kvað:
"Orðkringi þín mun þér illa koma, ef ek ræð á vág at vaða;
ulfi hæra hygg ek þik æpa munu,
ef þú hlýtr af hamri högg."

48 Hárbarðr kvað:
"Sif á hó heima, hans muntu fund vilja, þann muntu þrek drýgja, þat er þér skyldara."

49 Þórr kvað:
"Mælir þú at munns ráði, svá at mér skyldi verst þykkja, halr inn hugblauði, hygg ek, at þú ljúgir."

50 Hárbarðr kvað:
"Satt hygg ek mik segja; seinn ertu at för þinni, langt myndir þú nú kominn, Þórr,
ef þú litum færir."

51 Þórr kvað:
"Hárbarðr inn ragi, heldr hefr þú nú mik dvalðan."

52 Hárbarðr kvað:
"Ása-þórs hugða ek aldregi mundu glepja féhirði farar."

53 Þórr kvað:
"Ráð mun ek þér nú ráða; ró þú hingat bátinum, hættum hætingi,
hittu föður Magna."

54 Hárbarðr kvað:
"Farðu firr sundi, þér skal fars synja."

55 Þórr kvað:
"Vísa þú mér nú leiðina, alls þú vill mik eigi um váginn ferja."

56 Hárbarðr kvað:
Lítit er at synja, langt er at fara; stund er til stokksins, önnur til steinsins,
haltu svá til vinstra vegsins, unz þú hittir Verland;
þar mun Fjörgyn hitta Þór, son sinn,
ok mun hon kenna hánum áttunga brautir til Óðins landa."

57 Þórr kvað:
"Mun ek taka þangat í dag?"

58 Hárbarðr kvað:
"Taka við víl ok erfiði, at upprennandi sólu, er ek get þána."

59 Þórr kvað:
"Skammt mun nú mál okkat, alls þú mér skætingu einni svarar; launa mun ek þér farsynjun, ef vit finnumk í sinn annat."

60 Hárbarðr kvað:
"Far þú nú, þars þik hafi allan gramir."

7. Hymiskviða — The Lay of Hymir

1 Ár valtívar veiðar námu
ok sumblsamir, áðr saðir yrði,
hristu teina ok á hlaut sáu;
fundu þeir at Ægis örkost hvera.

2 Sat bergbúi barnteitr fyr
mjök glíkr megi miskorblinda;
leit í augu Yggs barn í þrá:
"Þú skalt ásum oft sumbl gera."

3 Önn fekk jötni orðbæginn halr,
hugði at hefndum hann næst við goð,
bað hann Sifjar ver sér færa hver, -
"þanns ek öllum öl yðr of heita."

4 Né þat máttu mærir tívar
ok ginnregin of geta hvergi,
unz af tryggðum Týr Hlórriða
ástráð mikit einum sagði:

5 "Býr fyr austan Élivága
hundvíss Hymir at himins enda;
á minn faðir móðugr ketil,
rúmbrugðinn hver, rastar djúpan."

6 Þórr kvað:
"Veiztu ef þiggjum þann lögvelli?"
Týr kvað:
"Ef, vinr, vélar vit gervum til."

7 Fóru drjúgum dag þann fram
Ásgarði frá, unz til Egils kvámu;
hirði hann hafra horngöfgasta;
hurfu at höllu, er Hymir átti.

8 Mögr fann ömmu mjök leiða sér,
hafði höfða hundruð níu,
en önnur gekk algullin fram
brúnhvít bera bjórveig syni:

9 "Áttniðr jötna, ek viljak ykkr
hugfulla tvá und hvera setja;
er minn fríi mörgu sinni
glöggr við gesti, görr ills hugar."

10 En váskapaðr varð síðbúinn
harðráðr Hymir heim af veiðum,
gekk inn í sal, glumðu jöklar,
var karls, en kom, kinnskógr frörinn.

11 Frilla kvað:
"Ver þú heill, Hymir, í hugum góðum, nú er sonr kominn
til sala þinna, sá er vit vættum
af vegi löngum;
fylgir hánum hróðrs andskoti,
vinr verliða;
Véurr heitir sá.

12 Sé þú, hvar sitja und salar gafli,
svá forða sér, stendr súl fyrir."
Sundr stökk súla fyr sjón jötuns,
en áðr í tvau áss brotnaði.

13 Stukku átta, en einn af þeim
hverr harðsleginn heill af þolli;
fram gengu þeir, en forn jötunn
sjónum leiddi sinn andskota.

14 Sagði-t hánum hugr vel þá,
er hann sá gýgjar græti
á golf kominn, þar váru þjórar
þrír of teknir, bað senn jötunn
sjóða ganga.

15 Hvern létu þeir höfði skemmra
ok á seyði síðan báru;
át Sifjar verr, áðr sofa gengi,
einn með öllu öxn tvá Hymis.

16 Þótti hárum Hrungnis spjalla
verðr Hlórriða vel fullmikill:
"Munum at aftni öðrum verða
við veiðimat vér þrír lifa."

17 Véurr kvaðzk vilja á vág róa,
ef ballr jötunn beitr gæfi.

Hymir kvað:

"Hverf þú til hjarðar, ef þú hug trúir,
brjótr berg - Dana, beitur sækja.

18 Þess vænti ek, at þér myni-t
ögn af oxa auðfeng vera."
Sveinn sýsliga sveif til skógar,
þar er uxi stóð alsvartr fyrir.

19 Braut af þjóri þurs ráðbani
hátún ofan horna tveggja.

Hymir kvað:

"Verk þykkja þín verri miklu
kjóla valdi en þú kyrr sitir."

20 Bað hlunngota hafra dróttinn
áttrunn apa útar færa,
en sá jötunn sína talði
lítla fýsi at róa lengra.

21 Dró meir Hymir móðugr hvali
einn á öngli upp senn tváa,
en aftr í skut Óðni sifjaðr
Véurr við vélar vað gerði sér.

22 Egndi á öngul, sá er öldum bergr,
orms einbani uxa höfði;
gein við agni, sú er goð fía,
umgjörð neðan allra landa.

23 Dró djarfliga dáðrakkr Þórr
orm eitrfáan upp at borði;
hamri kníði háfjall skarar
ofljótt ofan ulfs hnitbróður.

24 Hraungalkn hlumðu, en hölkn þutu,
fór in forna fold öll saman;
sökkðisk síðan sá fiskr í mar.

25 Óteitr jötunn, er aftr reru,
svá at ár Hymir ekki mælti,
veifði hann ræði veðrs annars til.

26 Hymir kvað:
"Mundu of vinna verk halft við mik, at þú heim hvali haf til bæjar
eða flotbrúsa festir okkarn."

27 Gekk Hlórriði, greip á stafni
vatt með austri upp lögfáki,
einn með árum ok með austskotu
bar hann til bæjar brimsvín jötuns
ok holtriða hver í gegnum.

28 Ok enn jötunn um afrendi,
þrágirni vanr, við Þór sennti,
kvað-at mann ramman, þótt róa kynni
kröfturligan, nema kálk bryti.

29 En Hlórriði, er at höndum kom,
brátt lét bresta brattstein gleri;
sló hann sitjandi súlur í gögnum;
báru þó heilan fyr Hymi síðan.

30 Unz þat in fríða frilla kenndi
ástráð mikit, eitt er vissi:
"Drep við haus Hymis, hann er harðari,
kostmóðs jötuns kálki hverjum."

31 Harðr reis á kné hafra dróttinn,
færðisk allra í ásmegin;
heill var karli hjalmstofn ofan,
en vínferill valr rifnaði.

32 "Mörg veit ek mæti mér gengin frá,
er ek kálki sé ór knéum hrundit;"
karl orð of kvað:
"knákat ek segja aftr ævagi,
þú ert, ölðr, of heitt.

33 Þat er til kostar, ef koma mættið
út ór óru ölkjól hofi."
Týr leitaði tysvar hræra;
stóð at hváru hverr kyrr fyrir.

34 Faðir Móða fekk á þremi
ok í gegnum steig golf niðr í sal;
hóf sér á höfuð upp hver Sifjar verr,
en á hælum hringar skullu.

35 Fóru-t lengi, áðr líta nam
aftr Óðins sonr einu sinni;
sá hann ór hreysum með Hymi austan
folkdrótt fara fjölhöfðaða.

36 Hóf hann sér af herðum
hver standanda, veifði hann Mjöllni
morðgjörnum fram, ok hraunhvala
hann alla drap.

37 Fóru-t lengi, áðr liggja nam
hafr Hlórriða halfdauðr fyrir;
var skær skökuls skakkr á beini,
en því inn lævísi Loki of olli.

38 En ér heyrt hafið, -
hverr kann of þat goðmálugra
görr at skilja? -
hver af hraunbúa hann laun of fekk,
er hann bæði galt börn sín fyrir.

39 Þróttöflugr kom á þing goða
ok hafði hver, þanns Hymir átti;
en véar hverjan vel skulu drekka
ölðr at Ægis eitt hörmeitið.

8. Lokasenna — The Flyting of Loki

Ægir, er öðru nafni hét Gymir, hann hafði búit ásum öl, þá er hann hafði fengit ketil inn mikla, sem nú er sagt. Til þeirar veizlu kom Óðinn ok Frigg, kona hans. Þórr kom eigi, því at hann var í austrvegi. Sif var þar, kona Þórs, Bragi ok Iðunn, kona hans. Týr var þar. Hann var einhendr, - Fenrisúlfr sleit hönd af honum, þá er hann var bundinn. Þar var Njörðr ok kona hans Skaði, Freyr ok Freyja, Víðarr, son Óðins. Loki var þar ok þjónustumenn Freys, Byggvir ok Beyla. Margt var þar ása ok alfa. Ægir átti tvá þjónustumenn, Fimafengr ok Eldir. Þar var lýsigull haft fyrir elts ljós. Sjálft barst þar öl. Þar var griðastaðr mikill. Menn lofuðu mjök, hversu góðir þjónustumenn Ægis váru. Loki mátti eigi heyra þat, ok drap hann Fimafeng. Þá skóku æsir skjöldu sína ok æpðu at Loka ok eltu hann braut til skógar, en þeir fóru at drekka. Loki hvarf aftr ok hitti úti Eldi. Loki kvaddi hann:

1 "Segðu þat, Eldir, svá at þú einugi
feti gangir framar, hvat hér inni
hafa at ölmálum sigtíva synir."

2 Eldir kvað:
"Of vápn sín dæma ok um vígrisni sína sigtíva synir;
ása ok alfa er hér inni eru,
manngi er þér í orði vinr."

3 Loki kvað:
"Inn skal ganga Ægis hallir í á þat sumbl at sjá;
jöll ok áfu færi ek ása sonum,
ok blend ek þeim svá meini mjöð."

4 Eldir kvað:
"Veiztu, ef þú inn gengr Ægis hallir í á þat sumbl at sjá, hrópi ok rógi
ef þú eyss á holl regin,
á þér munu þau þerra þat."

5 Loki kvað:
"Veiztu þat, Eldir, ef vit einir skulum sáryrðum sakask, auðigr verða
mun ek í andsvörum,
ef þú mælir til margt."

Síðan gekk Loki inn í höllina. En er þeir sá, er fyrir váru, hverr inn var kominn, þögnuðu þeir allir.

6 Loki kvað:
"Þyrstr ek kom þessar hallar til, Loftr, um langan veg ásu at biðja,
at mér einn gefi mæran drykk mjaðar.

7 Hví þegið ér svá, þrungin goð,
at þér mæla né meguð?
Sessa ok staði velið mér sumbli at
eða heitið mik heðan."

8 Bragi kvað:
"Sessa ok staði velja þér sumbli at æsir aldregi, því at æsir vitu,
hveim þeir alda skulu gambansumbl of geta."

9 Loki kvað:
"Mantu þat, Óðinn, er vit í árdaga blendum blóði saman?
Ölvi bergja lézktu eigi mundu,
nema okkr væri báðum borit."

10 Óðinn kvað:
"Rístu þá, Viðarr, ok lát ulfs föður sitja sumbli at, síðr oss Loki
kveði lastastöfum Ægis höllu í."

11 Þá stóð Viðarr upp ok skenkði Loka. En áðr hann drykki, kvaddi hann ásuna:
"Heilir æsir, heilar ásynjur ok öll ginnheilög goð -
nema sá einn áss er innar sitr,
Bragi, bekkjum á."

12 Bragi kvað:
"Mar ok mæki gef ek þér míns féar,
ok bætir þér svá baugi Bragi,
síðr þú ásum öfund of gjaldir,
grem þú eigi goð at þér."

13 Loki kvað:
"Jós ok armbauga mundu æ vera beggja vanr, Bragi;
ása ok alfa, er hér inni eru,
þú ert við víg varastr
ok skjarrastr við skot."

14 Bragi kvað:
"Veit ek, ef fyr útan værak, svá sem fyr innan emk,
Ægis höll of kominn,
höfuð þitt bæra ek í hendi mér;
lykak þér þat fyr lygi."

15 Loki kvað:
"Snjallr ertu í sessi, skal-at-tu svá gera,
Bragi bekkskrautuðr;
vega þú gakk, ef þú vreiðr séir;
hyggsk vætr hvatr fyrir."

16 Iðunn kvað:
"Bið ek þik, Bragi, barna sifjar duga ok allra óskmaga, at þú Loka
kveðir-a lastastöfum Ægis höllu í."

17 Loki kvað:
"Þegi þú, Iðunn, þik kveð ek allra kvenna vergjarnasta vera, síztu arma þína
lagðir ítrþvegna um þinn bróðurbana."

18 Iðunn kvað:
"Loka ek kveðk-a lastastöfum Ægis höllu í:
Braga ek kyrri bjórreifan;
vilk-at ek, at it vreiðir vegizk."

19 Gefjun kvað:
"Hví it æsir tveir skuluð inni hérv sáryrðum sakask? Loftki þat veit, at hann leikinn er
ok hann fjörg öll fía."

20 Loki kvað:
"Þegi þú, Gefjun, þess mun ek nú geta, er þik glapði at geði sveinn inn hvíti,
er þér sigli gaf ok þú lagðir lær yfir."

21 Óðinn kvað:
"Ærr ertu, Loki, ok örviti, er þú fær þér Gefjun at gremi,
því at aldar örlög
hygg ek, at hon öll of viti
jafngörla sem ek."

22 Loki kvað:
"Þegi þú, Óðinn, þú kunnir aldregi deila víg með verum;
oft þú gaft, þeim er þú gefa skyldir-a,
inum slævurum sigr."

23 Óðinn kvað:
"Veiztu, ef ek gaf, þeim er ek gefa né skylda, inum slævurum, sigr, átta vetr
vartu fyr jörð neðan, kýr mólkandi ok kona,
ok hefr þú þar börn borit, ok hugða ek þat args aðal."

24 Loki kvað:
"En þik síða kóðu Sámseyu í, ok draptu á vétt sem völur;
vitka líki fórtu verþjóð yfir,
ok hugða ek þat args aðal."

25 Frigg kvað:
"Örlögum ykkrum skylið aldregi segja seggjum frá, hvat it æsir tveir
drýgðuð í árdaga;
firrisk æ forn rök firar."

26 Loki kvað:
"Þegi þú, Frigg, þú ert Fjörgyns mær ok hefr æ vergjörn verit, er þá Véa ok Vilja
léztu þér, Viðris kvæn, báða i baðm of tekit."

27 Frigg kvað:
"Veiztu, ef ek inni ættak Ægis höllum i Baldri líkan bur, út þú né kvæmir
frá ása sonum, ok væri þá at þér vreiðum vegit."

28 Loki kvað:
"Enn vill þú, Frigg, at ek fleiri telja mína meinstafi:
ek því réð, er þú ríða sér-at
síðan Baldr at sölum."

29 Freyja kvað:
"Ærr ertu, Loki, er þú yðra telr ljóta leiðstafi;
örlög Frigg, hygg ek, at öll viti,
þótt hon sjalfgi segi."

30 Loki kvað:
"Þegi þú, Freyja, þik kann ek fullgörva, er-a þér vamma vant:
ása ok alfa, er hér inni eru,
hverr hefir þinn hór verit."

31 Freyja kvað:
"Flá er þér tunga, hygg ek, at þér fremr myni ógótt of gala;
reiðir ro þér æsir ok ásynjur,
hryggr muntu heim fara."

32 Loki kvað:
"Þegi þú, Freyja, þú ert fordæða ok meini blandin mjök, síz þik at bræðr þínum
stóðu blíð regin ok myndir þú þá, Freyja, frata."

33 Njörðr kvað:
"Þat er válítit, þótt sér varðir vers fái, hós eða hvárs;
hitt er undr, er áss ragr er hér inn of kominn
ok hefir sá börn of borit."

34 Loki kvað:
"Þegi þú, Njörðr, þú vart austr heðan gíls of sendr at goðum;
Hymis meyjar höfðu þik at hlandtrogi
ok þér i munn migu."

35 Njörðr kvað:
"Sú erumk líkn, er ek vark langt heðan gísl of sendr at goðum, þá ek mög gat,
þann er mangi fíár, ok þykkir sá ása jaðarr."

36 Loki kvað:
"Hættu nú, Njörðr, haf þú á hófi þik, munk-a ek því leyna lengr:
við systur þinni gaztu slíkan mög,
ok er-a þó vánu verr."

37 Týr kvað:
"Freyr er beztr allra ballriða ása görðum í;
mey hann né grætir né manns konu
ok leysir ór höftum hvern."

38 Loki kvað:
"Þegi þú, Týr, þú kunnir aldregi bera tilt með tveim;
handar innar hægri mun ek hinnar geta,
er þér sleit Fenrir frá."

39 Týr kvað:
"Handar em ek vanr, en þú hróðrsvitnis, böl er beggja þrá;
ulfgi hefir ok vel, er í böndum skal
bíða ragnarökrs."

40 Loki kvað:
"Þegi þú, Týr, þat varð þinni konu, at hon átti mög við mér;
öln né penning hafðir þú þess aldregi
vanréttis, vesall."

41 Freyr kvað:
"Ulfr sé ek liggja árósi fyrir, unz rjúfask regin; því mundu næst, nema þú nú þegir,
bundinn, bölvasmiðr."

42 Loki kvað:
"Gulli keypta léztu Gymis dóttur ok seldir þitt svá sverð;
en er Múspells synir ríða Myrkvið yfir,
veizt-a þú þá, vesall, hvé þú vegr."

43 Byggvir kvað:
"Veiztu, ef ek eðli ættak sem Ingunar-Freyr ok svá sælligt setr, mergi smæra
mölða ek þá meinkráku ok lemða alla í liðu."

44 Loki kvað:
"Hvat er þat it litla er ek þat löggra sék ok snapvíst snapir?
At eyrum Freys mundu æ vera ok und kvernum klaka."

45 Byggvir kvað:
"Byggvir ek heiti, en mik bráðan kveða goð öll ok gumar;
því em ek hér hróðugr, at drekka Hrofts megir
allir öl saman."

46 Loki kvað:
"Þegi þú, Byggvir, þú kunnir aldregi deila með mönnum mat, ok þik í flets strái
finna né máttu, þá er vágu verar."

47 Heimdallr kvað:
"Ölr ertu, Loki, svá at þú ert örviti, - hví né lezk-a-ðu, Loki? -
því at ofdrykkja veldr alda hveim,
er sína mælgi né man-at."

48 Loki kvað:
"Þegi þú, Heimdallr, þér var í árdaga it ljóta líf of lagit;
örgu baki þú munt æ vera ok vaka vörðr goða."

49 Skaði kvað:
"Létt er þér, Loki; mun-at-tu lengi svá leika lausum hala,
því at þik á hjörvi skulu ins hrímkalda magar
görnum binda goð."

50 Loki kvað:
"Veiztu, ef mik á hjörvi skulu ins hrímkalda magar görnum binda goð, fyrstr ok efstr
var ek at fjörlagi, þars vér á Þjaza þrifum."

51 Skaði kvað:
"Veiztu, ef fyrstr ok efstr vartu at fjörlagi, þá er ér á Þjaza þrifuð, frá mínum véum
ok vöngum skulu þér æ köld ráð koma."

52 Loki kvað:
"Léttari í málum vartu við Laufeyjar son, þá er þú létz mér á beð þinn boðit;
getit verðr oss slíks, ef vér görva skulum
telja vömmin vár."

53 þá gekk Sif fram ok byrlaði Loka í hrímkálki mjöð ok mælti:
"Heill ver þú nú, Loki, ok tak við hrímkálki fullum forns mjaðar, heldr þú hana eina
látir með ása sonum vammalausa vera."

54 Hann tók við horni ok drakk af:
"Ein þú værir, ef þú svá værir, vör ok gröm at veri;
einn ek veit, svá at ek vita þykkjumk,
hór ok af Hlórriða, ok var þat sá inn lævísi Loki."

55 Beyla kvað:
"Fjöll öll skjalfa; hygg ek á för vera heiman Hlórriða;
han ræðr ró, þeim er rægir hér
goð öll ok guma."

56 Loki kvað:
"Þegi þú, Beyla, þú ert Byggvis kvæn ok meini blandinn mjök, ókynjan meira
kom-a med ása sonum;
öll ertu, deigja, dritin."

57 Þá kom Þórr at ok kvað:
"Þegi þú, rög vættr, þér skal minn þrúðhamarr, Mjöllnir, mál fyrnema;
herðaklett drep ek þér halsi af,
ok verðr þá þínu fjörvi of farit."

58 Loki kvað:
"Jarðar burr er hér nú inn kominn, hví þrasir þú svá, Þórr?
En þá þorir þú ekki, er þú skalt við ulfinn vega,
ok svelgr hann allan Sigföður."

59 Hann tók við horni ok drakk af:
Þórr kvað: "Þegi þú, rög vættr, þér skal minn þrúðhamarr, Mjöllnir, mál fyrnema;
upp ek þér verp ok á austrvega,
síðan þik manngi sér."

60 Loki kvað:
"Austrförum þínum skaltu aldregi segja seggjum frá, síz í hanska þumlungi
hnúkðir þú einheri, ok þóttisk-a þú þá Þórr vera."

61 Þórr kvað:
"Þegi þú, rög vættr, þér skal minn þrúðhamarr, Mjöllnir, mál fyrnema;
hendi inni hægri drep ek þik Hrungnis bana,
svá at þér brotnar beina hvat."

62 Loki kvað:
"Lifa ætla ek mér langan aldr, þóttú hætir hamri mér;
skarpar álar þóttu þér Skrýmis vera,
ok máttir-a þú þá nesti ná,
ok svalzt þú þá hungri heill."

63 Þórr kvað:
"Þegi þú, rög vættr, þér skal minn þrúðhamarr, Mjöllnir, mál fyrnema;
Hrungnis bani mun þér í hel koma
fyr nágrindr neðan."

64 Loki kvað:
"Kvað ek fyr ásum, kvað ek fyr ása sonum, þats mik hvatti hugr, en fyr þér einum
mun ek út ganga, því at ek veit, at þú vegr.

65 Öl gerðir þú, Ægir, en þú aldri munt
síðan sumbl of gera;
eiga þín öll, er hér inni er,
leiki yfir logi, ok brenni þér á baki."

En eftir þetta falst Loki í Fránangrsforsi í lax líki. Þar tóku æsir hann. Hann var bundinn með þörmum sonar síns, Vála, en Narfi, sonr hans, varð at vargi. Skaði tók eitrorm ok festi upp yfir annlit Loka. Draup þar ór eitr. Sigyn, kona Loka, sat þar ok helt munnlaug undir eitrið. En er munnlaugin var full, bar hon út eitrið, en meðan draup eitrit á Loka. Þá kippðist hann svá hart við, at þaðan af skalf jörð öll. Þat eru nú kallaðir landsskjálftar.

9. Þrymskviða — The Lay of Thrym

1 Vreiðr var þá Vingþórr er hann vaknaði
ok síns hamars of saknaði,
skegg nam at hrista, skör nam at dýja,
réð Jarðar burr um at þreifask.

2 Ok hann þat orða alls fyrst of kvað:
"Heyrðu nú, Loki, hvat ek nú mæli
er eigi veit jarðar hvergi
né upphimins:
áss er stolinn hamri!"

3 Gengu þeir fagra Freyju túna,
ok hann þat orða alls fyrst of kvað:
"Muntu mér, Freyja, fjaðrhams léa,
ef ek minn hamar mættak hitta?".

4 Freyja kvað:
"Þó munda ek gefa þér þótt ór gulli væri, ok þó selja, at væri ór silfri."

5 Fló þá Loki, - fjaðrhamr dunði, -
unz fyr útan kom ása garða
ok fyr innan kom jötna heima.

6 Þrymr sat á haugi, þursa dróttinn,
greyjum sínum gullbönd sneri
ok mörum sínum mön jafnaði.

7 Þrymr kvað:
"Hvat er með ásum? Hvat er með alfum? Hví ertu einn kominn í Jötunheima?"

Loki kvað:

"Illt er með ásum, illt er með alfum;
hefr þú Hlórriða hamar of folginn?"

8 Þrymr kvað:
"Ek hef Hlórriða hamar of folginn átta röstum fyr jörð neðan;
hann engi maðr aftr of heimtir,
nema færi mér Freyju at kvæn."

9 Fló þá Loki, - fjaðrhamr dunði, -
unz fyr útan kom jötna heima
ok fyr innan kom ása garða.
Mætti hann Þór miðra garða,
ok þat hann orða alls fyrst of kvað:

10 "Hefr þú erendi sem erfiði?
Segðu á lofti löng tíðendi,
oft sitjanda sögur of fallask
ok liggjandi lygi of bellir."

11 Loki kvað:
"Hef ek erfiði ok erendi; Þrymr hefr þinn hamar, þursa dróttinn;
hann engi maðr aftr of heimtir,
nema hánum færi Freyju at kván.

12 Ganga þeir fagra Freyju at hitta,
ok hann þat orða alls fyrst of kvað:
"Bittu þik, Freyja, brúðar líni;
vit skulum aka tvau í Jötunheima."

13 Reið varð þá Freyja ok fnasaði,
allr ása salr undir bifðisk,
stökk þat it mikla men Brísinga:
"Mik veiztu verða vergjarnasta,
ef ek ek með þér í Jötunheima."

14 Senn váru æsir allir á þingi
ok ásynjur allar á máli,
ok um þat réðu ríkir tívar
hvé þeir Hlórriða hamar of sætti.

15 Þá kvað þat Heimdallr, hvítastr ása,
vissi hann vel fram sem vanir aðrir:
"Bindum vér Þór þá brúðar líni,
hafi hann it mikla men Brísinga.

16 Látum und hánum hrynja lukla
ok kvenváðir um kné falla,
en á brjósti breiða steina
ok hagliga um höfuð typpum."

17 Þá kvað þat Þór, þrúðugr áss:
"Mik munu æsir argan kalla,
ef ek bindask læt brúðar líni!"

18 Þá kvað þat Loki Laufeyjar sonr:
"Þegi þú, Þórr, þeira orða.
Þegar munu jötnar Ásgarð búa,
nema þú þinn hamar þér of heimtir."

19 Bundu þeir Þór þá brúðar líni
ok inu mikla meni Brísinga,
létu und hánum hrynja lukla
ok kvenváðir um kné falla,
en á brjósti breiða steina,
ok hagliga um höfuð typpðu.

20 Þá kvað Loki Laufeyjar sonr:
"Mun ek ok með þér ambótt vera,
vit skulum aka tvær í Jötunheima."

21 Senn váru hafrar heim of reknir,
skyndir at sköklum, skyldu vel renna;
björg brotnuðu, brann jörð loga,
ók Óðins sonr í Jötunheima.

22 Þá kvað þat Þrymr, þursa dróttinn:
"Standið upp, jötnar, ok stráið bekki,
nú færa mér Freyju at kván
Njarðar dóttur ór Nóatúnum.

23 Ganga hér at garði gullhyrnðar kýr,
öxn alsvartir jötni at gamni;
fjölð á ek meiðma, fjölð á ek menja,
einnar mér Freyju ávant þykkir."

24 Var þar at kveldi of komit snemma
ok fyr jötna öl fram borit;
einn át oxa, átta laxa,
krásir allar, þær er konur skyldu,
drakk Sifjar verr sáld þrjú mjaðar.

25 Þá kvat þat Þrymr, þursa dróttinn:
"Hvar sáttu brúðir bíta hvassara?
Sák-a ek brúðir bíta breiðara,
né inn meira mjöð mey of drekka."

26 Sat in alsnotra ambótt fyrir,
er orð of fann við jötuns máli:
"Át vætr Freyja átta nóttum,
svá var hon óðfús í Jötunheima."

27 Laut und línu, lysti at kyssa,
en hann útan stökk endlangan sal:
"Hví eru öndótt augu Freyju?
Þykki mér ór augum eldr of brenna."

28 Sat in alsnotra ambótt fyrir,
er orð of fann við jötuns máli:
"Svaf vætr Freyja átta nóttum,
svá var hon óðfús í Jötunheima."

29 Inn kom in arma jötna systir,
hin er brúðféar biðja þorði:
"Láttu þér af höndum hringa rauða,
ef þú öðlask vill ástir mínar,
ástir mínar, alla hylli.

30 Þá kvað þat Þrymr, þursa dróttinn:
"Berið inn hamar brúði at vígja,
lekkið Mjöllni í meyjar kné,
vígið okkr saman Várar hendi."

31 Hló Hlórriða hugr í brjósti,
er harðhugaðr hamar of þekkði;
Þrym drap hann fyrstan, þursa dróttin,
ok ætt jötuns alla lamði.

32 Drap hann ina öldnu jötna systur,
hin er brúðféar of beðit hafði;
hon skell of hlaut fyr skillinga,
en högg hamars fyr hringa fjölð.
Svá kom Óðins sonr endr at hamri.

10. Völundarkviða — The Lay of Völund

Níðuðr hét konungr í Svíþjóð. Hann átti tvá sonu ok eina dóttur. Hon hét Böðvildr. Bræðr váru þrír, synir Finnakonungs. Hét einn Slagfiðr, annarr Egill, þriði Völundr. Þeir skriðu ok veiddu dýr. Þeir kómu í Úlfdali ok gerðu sér þar hús. Þar er vatn, er heitir Úlfsjár. Snemma of morgin fundu þeir á vatnsströndu konur þrjár, ok spunnu lín. Þar váru hjá þeim álftarhamir þeira. Þat váru valkyrjur. Þar váru tvær dætr Hlöðvés konungs, Hlaðguðr svanhvít ok Hervör alvitr, in þriðja var Ölrún Kjársdóttir af Vallandi. Þeir höfðu þær heim til skála með sér. Fekk Egill Ölrúnar, en Slagfiðr Svanhvítrar, en Völundr Alvitrar. Þau bjuggu sjau vetr. Þá flugu þær at vitja víga ok kómu eigi aftr. Þá skreið Egill at leita Ölrúnar, en Slagfiðr leitaði Svanhvítrar, en Völundr sat í Úlfdölum. Hann var hagastr maðr, svá at menn viti, í fornum sögum. Níðuðr konungr lét hann höndum taka, svá sem hér er um kveðit:

1 Meyjar flugu sunnan myrkvið í gögnum,
Alvitr unga, örlög drýgja;
þær á sævarströnd settusk at hvílask
drósir suðrænar, dýrt lín spunnu.

2 Ein nam þeira Egil at verja,
fögr mær fira, faðmi ljósum;
önnur var Svanhvít, svanfjaðrar dró,
en in þriðja þeira systir
varði hvítan hals Völundar.

3 Sátu síðan sjau vetr at þat,
en inn átta allan þráðu,
en inn níunda nauðr of skilði;
meyjar fýstusk á myrkvan við,
Alvitr unga, örlög drýgja.

4 Kom þar af veiði veðreygr skyti,
[Völundr, líðandi um langan veg],
Slagfiðr ok Egill, sali fundu auða,
gengu út ok inn ok um sáusk;
austur skreið Egill at Ölrúnu,
en suðr Slagfiðr at Svanhvítu.

5 En einn Völundr sat í Ulfdölum,
hann sló gull rautt við gim fastan,
lukði hann alla lind baugum vel;
svá beið hann sinnar ljóssar
kvánar, ef hánum koma gerði.

6 Þat spyrr Níðuðr, Níára dróttinn,
at einn Völundr sat í Ulfdölum;
nóttum fóru seggir, neglðar váru brynjur,
skildir bliku þeira við inn skarða mána.

7 Stigu ór söðlum at salar gafli,
gengu inn þaðan endlangan sal;
sáu þeir á bast bauga dregna,
sjau hundruð allra, er sá seggr átti.

8 Og þeir af tóku ok þeir á létu,
fyr einn útan, er þeir af létu.
Kom þar af veiði veðreygr skyti,
Völundr, líðandi um langan veg.

9 Gekk hann brúnni beru hold steikja,
ár brann hrísi allþurr fura,
viðr inn vindþurri, fyr Völundi.

10 Sat á berfjalli, bauga talði,
alfa ljóði, eins saknaði;
hugði hann, at hefði Hlöðvés dóttir,
Alvitr unga, væri hon aftr komin.

11 Sat hann svá lengi, at hann sofnaði,
ok hann vaknaði viljalauss;
vissi sér á höndum höfgar nauðir,
en á fótum fjötur of spenntan.

12 Völundr kvað:
"Hverir ro jöfrar, þeir er á lögðu besti bör síma ok mik bundu?"

13 Kallaði nú Níðuðr Níara dróttinn:
"Hvar gaztu, Völundr, vísi alfa,
vára aura í Ulfdölum?"

14 Völundr Kvað:
"Gull var þar eigi á Grana leiðu, fjarri hugða ek várt land fjöllum Rínar;
man ek, at vér meiri mæti áttum,
er vér heil hjú heima várum.

15 Hlaðguðr ok Hervör borin var Hlöðvé
kunn var Ölrún Kíárs dóttir."

16 Völund spake:
[Úti stóð kunnig kván Níðaðar], hon inn of gekk endlangan sal,
stóð á golfi, stillti röddu:
"Er-a sá nú hýrr, er ór holti ferr."

Níðuðr konungr gaf dóttur sinni, Böðvildi gullhring þann, er hann tók af bastinu at Völundar, en hann sjálfr bar sverðit, er Völundr átti. En dróttning kvað:

17 "Ámun eru augu ormi þeim inum frána,
tenn hánum teygjask, er hánum er tét sverð
ok hann Böðvildar baug of þekkir;
sníðið ér hann sina magni
ok setið hann síðan í Sævarstöð."

Svá var gert, at skornar váru sinar í knésfótum, ok settr í hólm einn, er þar var fyrir landi, er hét Sævarstaðr. Þar smíðaði hann konungi alls kyns görsimar. Engi maðr þorði at fara til hans nema konungr einn.

18 "Skínn Níðaði sverð á linda,
þat er ek hvessta, sem ek hagast kunna
ok ek herðak, sem mér hægst þótti;
sá er mér fránn mækir æ fjarri borinn,
sékk-a ek þann Völundi til smiðju borinn.

19 Nú berr Böðvildr brúðar minnar
- bíðk-a ek þess bót, -
bauga rauða."

20 Sat hann, né hann svaf, ávallt
ok hann sló hamri;
vél gerði hann heldr hvatt Níðaði.
Drifu ungir tveir á dýr séa
synir Níðaðar, í Sævarstöð.

21 Kómu þeir til kistu, kröfðu lukla,
opin var illúð er þeir í sáu;
fjölð var þar menja, er þeim mögum sýndisk
at væri gull rautt ok görsimar.

22 Völundr kvað:
"Komið einir tveir, komið annars dags; ykkr læt ek þat gull of gefit verða;
segið-a meyjum né salþjóðum,
manni engum, at it mik fyndið."

23 Snemma kallaði seggr annan,
bróðir á bróður:
"Göngum baug séa!"
Kómu til kistu, kröfðu lukla,
opin var illúð, er þeir í litu.

24 Sneið af höfuð húna þeira
ok und fen fjöturs fætr of lagði;
en þær skálar, er und skörum váru,
sveip hann útan silfri, seldi Níðaði.

25 En ór augum jarknasteina
sendi hann kunnigri konu Níðaðar,
en ór tönnum tveggja þeira
sló hann brjóstkringlur sendi Böðvildi.

26 Þá nam Böðvildr baugi at hrósa
-- -- --
[bar hann Völundi], er brotit hafði:
"Þorig-a ek at segja nema þér einum."

27 Völundr kvað:
"Ek bæti svá brest á gulli at feðr þínum fegri þykkir
ok mæðr þinni miklu betri
ok sjalfri þér at sama hófi."

28 Bar hann hana bjóri, því at hann betr kunni
svá at hon í sessi of sofnaði.
"Nú hef ek hefnt harma minna
allra nema einna íviðgjarna."

29 "Vel ek," kvað Völundr, "verða ek á fitjum
þeim er mik Níðaðar námu rekkar."
Hlæjandi Völundr hófsk at lofti,
grátandi Böðvildr gekk ór eyju,
tregði för friðils ok föður reiði.

30 Úti stendr kunnig kván Níðaðar,
ok hon inn of gekk endlangan sal,
- en hann á salgarð settisk at hvílask -:
"Vakir þú, Níðuðr Níara dróttinn?"

31 Níðuðr kvað:
"Vaki ek ávallt viljalauss, sofna ek minnst síz mína sonu dauða;
kell mik í höfuð, köld eru mér ráð þín,
vilnumk ek þess nú, at ek við Völund dæma.

32 Seg þú mér þat, Völundr, vísi alfa,
af heilum hvat varð húnum mínum."

33 Völundr kvað:
"Eiða skaltu mér áðr alla vinna, at skips borði ok at skjaldar rönd,
at mars bægi ok at mækis egg,
at þú kvelj-at kván Völundar
né brúði minni at bana verðir,
þótt vér kván eigim, þá er ér kunnið,
eða jóð eigim innan hallar.

34 Gakk þú til smiðju, þeirar er þú gerðir,
þar fiðr þú belgi blóði stokkna;
sneið ek af höfuð húna þinna,
ok und fen fjöturs fætr of lagðak.

35 En þær skálar, er und skörum váru,
sveip ek útan silfri, selda ek Níðaði;
en ór augum jarknasteina
senda ek kunnigri kván Níðaðar.

36 En úr tönnum tveggja þeira
sló ek brjóstkringlur, senda ek Böðvildi;
nú gengr Böðvildr barni aukin,
eingadóttir ykkur beggja."

37 Níðuðr kvað:
"Mæltir-a þú þat mál, er mik meir tregi, né ek þik vilja, Völundr, verr of níta;
er-at svá maðr hár, at þik af hesti taki,
né svá öflugr, at þik neðan skjóti,
þar er þú skollir við ský uppi."

38 Hlæjandi Völundr hófsk at lofti,
en ókátr Níðuðr sat þá eftir.

39 Níðuðr kvað:
"Upp rístu, Þakkráðr, þræll minn inn bezti, bið þú Böðvildi, meyna bráhvítu,
ganga fagrvarið við föður ræða.

40 Er þat satt, Böðvildr, er sögðu mér:
Sátuð it Völundr saman í holmi?"

41 Böðvildr kvað:
"Satt er þat, Níðuðr, er sagði þér: Sátum vit Völundr saman í holmi
eina ögurstund, æva skyldi;
ek vætr hánum vinna kunnak,
ek vætr hánum vinna máttak."

11. Alvíssmál — The Lay of Alvís

1 Alvíss kvað:
"Bekki breiða, nú skal brúðr með mér heim í sinni snúask;
hratat um mægi mun hverjum þykkja,
heima skal-at hvíld nema."

2 Þórr kvað:
"Hvat er þat fira? Hví ertu svá fölr um nasar?
Vartu í nótt með ná?
Þursa líki þykki mér á þér vera;
ert-at-tu til brúðar borinn."

3 Alvíss kvað:
"Alvíss ek heiti, bý ek fyr jörð neðan, á ek undir steini stað;
vagna vers ek em á vit kominn;
bregði engi föstu heiti fira."

4 Þórr kvað:
"Ek mun bregða því at ek brúðar á flest of ráð sem faðir;
vark-a ek heima, þá er þér heitit var,
at sá einn, er gjöf er, með goðum."

5 Alvíss kvað:
"Hvat er þat rekka, er í ráðum telsk fljóðs ins fagrglóa?
Fjarrafleina þik munu fáir kunna;
hverr hefr þik baugum borit?"

6 Þórr kvað:
"Vingþórr ek heiti, ek hef víða ratat, sonr em ek Síðgrana;
at ósátt minni skal-at-tu þat it unga man hafa
ok þat gjaforð geta."

7 Alvíss kvað:
"Sáttir þínar er ek vil snemma hafa ok þat gjaforð geta;
eiga vilja heldr en án vera
þat it mjallhvíta man."

8 Þórr kvað:
"Meyjar ástum mun-a þér verða, vísi gestr, of varit, ef þú ór heimi kannt
hverjum at segja allt þat, er ek vil vita."

9 "Segðu mér þat, Alvíss, - öll of rök fira
vörumk, dvergr, at vitir -:
hvé sú jörð heitir, er liggr fyr alda sonum
heimi hverjum í?"

10 Alvíss kvað:
"Jörð heitir með mönnum, en með ásum fold, kalla vega vanir, ígræn jötnar,
alfar gróandi, kalla aur uppregin."

11 Þórr kvað:
"Segðu mér þat, Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir -:
hvé sá himinn heitir, erakendi,
heimi hverjum í?"

12 Alvíss kvað:
"Himinn heitir með mönnum, en hlýrnir með goðum, kalla vindófni vanir, uppheim jötnar,
alfar fagraræfr, dvergar drjúpansal."

13 Þórr kvað:
"Segðu mér þat, Avlíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir -:
hversu máni heitir, sá er menn séa,
heimi hverjum í?"

14 Alvíss kvað:
"Máni heitir með mönnum, en mylinn með goðum, kalla hverfanda hvél helju í, skyndi jötnar,
en skin dvergar, kalla alfar ártala."

15 Þórr kvað:
"Segðu mér þat, Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir -:
hvé sú sól heitir, er séa alda synir,
heimi hverjum í?"

16 Alvíss kvað:
"Sól heitir með mönnum, en sunna með goðum, kalla dvergar Dvalins leika, eygló jötnar,
alfar fagrahvél, alskír ása synir."

17 Þórr kvað:
"Segðu mér þat, Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir -:
hvé þau ský heita, er skúrum blandask,
heimi hverjum í?

18 Alvíss kvað:
"Ský heita með mönnum, en skúrván með goðum, kalla vindflot vanir, úrván jötnar,
alfar veðrmegin, kalla í helju hjalm huliðs."

19 Þórr kvað:
"Segðu mér þat, Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir -:
hvé sá vindr heitir, er víðast ferr,
heimi hverjum í?"

20 Alvíss kvað:
"Vindr heitir með mönnum, en váfuðr með goðum, kalla gneggjuð ginnregin, æpi jötnar,
alfar dynfara, kalla í helju hviðuð."

21 Þórr kvað:
"Segðu mér þat, Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir -:
hvé þat logn heitir, er liggja skal,
heimi hverjum í?"

22 Alvíss kvað:
"Logn heitir með mönnum, en lægi með goðum, kalla vindlot vanir, ofhlý jötnar,
alfar dagsefa, kalla dvergar dags veru."

23 Þórr kvað:
"Segðu mér þat, Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir -:
hvé sá marr heitir, er menn róa,
heimi hverjum í?"

24 Alvíss kvað:
"Sær heitir með mönnum, en sílægja með goðum, kalla vág vanir, álheim jötnar,
alfar lagastaf, kalla dvergar djúpan mar."

25 Þórr kvað:
"Segðu mér þat, Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir -:
hvé sá eldr heitir, er brennr fyr alda sonum,
heimi hverjum í?"

26 Alvíss kvað:
"Eldr heitir með mönnum, en með ásum funi, kalla vág vanir, frekan jötnar,
en forbrenni dvergar, kalla í helju hröðuð."

27 Þórr kvað:
"Segðu mér þat, Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir -:
hvé viðr heitir, er vex fyr alda sonum,
heimi hverjum í?"

28 Alvíss kvað:
"Viðr heitir með mönnum, en vallarfax með goðum, kalla hlíðþang halir, eldi jötnar
alfar fagrlima, kalla vönd vanir."

29 Þórr kvað:
"Segðu mér þat, Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr,at vitir, hvé sú nótt heitir,
in Nörvi kennda, heimi hverjum í?"

30 Alvíss kvað:
"Nótt heitir með mönnum, en njól með goðum, kalla grímu ginnregin, óljós jötnar,
alfar svefngaman, kalla dvergar draumnjörun."

31 Þórr kvað:
"Segðu mér þat, Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir -:
hvé þat sáð heitir, er sá alda synir,
heimi hverjum í?"

32 Alvíss kvað:
"Bygg heitir með mönnum, en barr með goðum, kalla vöxt vanir, æti jötnar,
alfar lagastaf, kalla í helju hnipin."

33 Þórr kvað:
"Segðu mér þat, Alvíss, - öll of rök fira vörumk, dvergr, at vitir -:
hvé þat öl heitir, er drekka alda synir,
heimi hverjum í?"

34 Alvíss kvað:
"Öl heitir með mönnum, en með ásum bjórr, kalla veig vanir, hreinalög jötnar,
en í helju mjöð, kalla sumbl Suttungs synir."

35 Þórr kvað:
"Í einu brjósti ek sák aldrigi fleiri forna stafi;
miklum tálum kveð ek tældan þik:
Uppi ertu, dvergr, of dagaðr, nú skínn sól í sali."

12. Baldrs draumar — Baldr's Dreams

1 Senn váru æsir allir á þingi
ok ásynjur allar á máli,
ok um þat réðu ríkir tívar,
hví væri Baldri ballir draumar.

2 Upp reis Óðinn, alda gautr,
ok hann á Sleipni söðul of lagði;
reið hann niðr þaðan niflheljar til;
mætti hann hvelpi, þeim er ór helju kom.

3 Sá var blóðugr um brjóst framan
ok galdrs föður gól of lengi;
fram reið Óðinn, foldvegr dunði;
hann kom at hávu Heljar ranni.

4 Þá reið Óðinn fyrir austan dyrr,
þar er hann vissi völu leiði;
nam hann vittugri valgaldr kveða,
unz nauðig reis, nás orð of kvað:

5 "Hvat er manna þat mér ókunnra,
er mér hefir aukit erfitt sinni?
Var ek snivin snævi ok slegin regni
ok drifin döggu, dauð var ek lengi."

6 Óðinn kvað:
"Vegtamr ek heiti, sonr em ek Valtams; segðu mér ór helju, ek mun ór heimi:
Hveim eru bekkir baugum sánir,
flet fagrlig flóuð gulli?"

7 Völva kvað:
"Hér stendr Baldri of brugginn mjöðr, skírar veigar, liggr skjöldr yfir,
en ásmegir í ofvæni;
nauðug sagðak, nú mun ek þegja."

8 Óðinn kvað:
"Þegj-at-tu, völva, þik vil ek fregna, unz alkunna, vil ek enn vita:
Hverr mun Baldri at bana verða
ok Óðins son aldri ræna?"

9 Völva kvað:
"Höðr berr hávan hróðrbaðm þinig, hann mun Baldri at bana verða
ok Óðins son aldri ræna;
nauðug sagðak, nú mun ek þegja."

10 Óðinn kvað:
"Þegj-at-tu, völva, þik vil ek fregna, unz alkunna, vil ek enn vita:
Hverr mun heift Heði hefnt of vinna
eða Baldrs bana á bál vega?"

11 Völva kvað:
Rindr berr Vála í vestrsölum, sá mun Óðins sonr einnættr vega:
hönd of þvær né höfuð kembir,
áðr á bál of berr Baldrs andskota;
nauðug sagðak, nú mun ek þegja."

12 Óðinn kvað:
"Þegj-at-tu, völva, þik vil ek fregna, unz alkunna, vil ek enn vita:
Hverjar ro þær meyjar, er at muni gráta
ok á himin verpa halsa skautum?"

13 Völva kvað:
"Ert-at-tu Vegtamr, sem ek hugða, heldr ertu Óðinn, aldinn gautr."

Óðinn kvað:

"Ert-at-tu völva né vís kona,
heldr ertu þriggja þursa móðir."

14 Völva kvað:
"Heim ríð þú, Óðinn, ok ver hróðigr, svá komir manna meir aftr á vit,
er lauss Loki líðr ór böndum
ok ragna rök rjúfendr koma."

13. Rígsþula — The Lay of Ríg

Svá segja menn í fornum sögum, at einnhverr af ásum, sá er Heimdallr hét, fór ferðar sinnar ok fram með sjóvarströndu nökkurri, kom at einum húsabæ ok nefndist Rígr. Eftir þeiri sögu er kvæði þetta:

1 Ár kváðu ganga grænar brautir
öflgan ok aldinn ás kunnigan,
ramman ok röskvan Ríg stíganda.

2 Gekk hann meir at þat miðrar brautar;
kom hann at húsi, hurð var á gætti;
inn nam at ganga, eldr var á golfi;
hjón sátu þar hár at arni,
Ái ok Edda, aldinfalda.

3 Rígr kunni þeim ráð at segja;
meir settisk hann miðra fletja,
en á hlið hvára hjón salkynna.

4 Þá tók Edda ökkvinn hleif,
þungan ok þykkvan, þrunginn sáðum;
bar hon meir at þat miðra skutla,
soð var í bolla, setti á bjóð;
var kalfr soðinn krása beztr.

5 Rígr kunni þeim ráð at segja;
reis hann upp þaðan, réðsk at sofna;
meir lagðisk hann miðrar rekkju,
en á hlið hvára hjón salkynna.

6 Þar var hann at þat þríar nætr saman,
gekk hann meir at þat miðrar brautar;
liðu meir at þat mánuðr níu.

7 Jóð ól Edda jósu vatni,
hörvi svartan, hétu Þræl.

8 Hann nam at vaxa ok vel dafna;
var þar á höndum hrokkit skinn,
kropnir knúar, fingr digrir,
fúlligt andlit, lotr hryggr,
langir hælar.

9 Nam han meir at þat magns of kosta,
bast at binda, byrðar gerva;
bar hann heim at þat hrís gerstan dag.

10 Þar kom at garði gengilbeina,
aurr var á iljum, armr sólbrunninn,
niðrbjúgt er nef, nefndisk Þír.

11 Miðra fletja meir settisk hon;
sat hjá henni sonr húss;
ræddu ok rýndu, rekkju gerðu
Þræll ok Þír þrungin dægr.

12 Börn ólu þau,
- bjuggu ok unðu, -
hygg ek at héti Hreimr ok Fjósnir,
Klúrr ok Kleggi, Kefsir, Fúlnir,
Drumbr, Digraldi, Dröttr ok Hösvir.
Lútr ok Leggjaldi;
lögðu garða, akra töddu,
unnu at svínum, geita gættu,
grófu torf.

13 Dætr váru þær Drumba ok Kumba,
Ökkvinkalfa ok Arinnefja,
Ysja ok Ambátt, Eikintjasna,
Tötrughypja ok Trönubeina.
Þaðan eru komnar þræla ættir.

14 Gekk Rígr at þat réttar brautir,
kom hann at höllu, hurð var á skíði,
inn nam at ganga, eldr var á golfi,
hjón sátu þar, heldu á sýslu.

15 Maðr teglði þar meið til rifjar;
var skegg skapat, skör var fyrir enni,
skyrtu þröngva, skokkr var á golfi.

16 Sat þar kona, sveigði rokk,
breiddi faðm, bjó til váðar;
sveigr var á höfði, smokkr var á bringu,
dúkr var á halsi, dvergar á öxlum.
Afi ok Amma áttu hús.

17 Rígr kunni þeim ráð at segja;
[meir settisk hann miðra fletja,
en á hlið hvára hjón salkynna].

18 [Þá tók Amma] -- -- --
var kalfr soðinn krása beztr.

19 [Rígr kunni þeim ráð at segja]
reis frá borði, réð at sofna;
meir lagðisk hann miðrar rekkju,
en á hlið hvára hjón salkynna.

20 Þar var hann at þat þríar nætr saman;
liðu meir at þat mánuðr níu.

21 Jóð ól Amma jósu vatni,
kölluðu Karl, kona sveip rifti,
rauðan ok rjóðan, riðuðu augu.

22 Hann nam at vaxa ok vel dafna,
öxn nam at temja, arðr at gerva,
hús at timbra ok hlöður smíða,
karta at gerva ok keyra plóg.

23 Heim óku þá hanginluklu,
geitakyrtlu, giftu Karli;
Snör heitir sú, settisk und rifti;
bjuggu hjón, bauga deildu,
breiddu blæjur ok bú gerðu.

24 Börn ólu þau, - bjuggu ok unðu, -
hét Halr ok Drengr, Hölðr, Þegn ok Smiðr,
Breiðr, Bóndi, Bundinskeggi,
Búi ok Boddi, Brattskeggr ok Seggr.

25 Enn hétu svá öðrum nöfnum,
Snót, Brúðr, Svanni, Svarri, Sprakki,
Fljóð, Sprund ok Víf, Feima, Ristill.
Þaðan eru komnar karla ættir.

26 Gekk Rígr þaðan réttar brautir;
kom hann at sal, suðr horfðu dyrr,
var hurð hnigin, hringr var í gætti.

27 Gekk hann inn at þat, golf var stráat;
sátu hjón, sáusk í augu,
Faðir ok Móðir, fingrum at leika.

28 Sat húsgumi ok sneri streng,
alm of bendi, örvar skefti;
en húskona hugði at örmum,
strauk of rifti, sterti ermar.

29 Keisti fald, kinga var á bringu,
síðar slæður, serk bláfáan;
brún bjartari, brjóst ljósara,
hals hvítari hreinni mjöllu.

30 Rígr kunni þeim ráð at segja;
meir settisk hann miðra fletja,
en á hlið hvára hjón salkynna.

31 Þá tók Móðir merkðan dúk,
hvítan af hörvi, hulði bjóð,
hon tók at þat hleifa þunna,
hvíta af hveiti, ok hulði dúk.

32 Framm setti hon fulla skutla,
silfri varða, á bjóð, fáin fleski
ok fugla steikða, vín var í könnu,
varðir kálkar;
drukku ok dæmðu, dagr var á sinnum.

33 Rígr kunni þeim ráð at segja;
reis hann at þat, rekkju gerði.
Þar var hann at þat þríar nætr saman;
gekk hann meir at þat miðrar brautar;
liðu meir at þat mánuðr níu.

34 Svein ól Móðir, silki vafði,
jósu vatni, Jarl létu heita;
bleikt var hár, bjartir vangar,
ötul váru augu sem yrmlingi.

35 Upp óx þar Jarl á fletjum;
lind nam at skelfa, leggja strengi,
alm at beygja, örvar skefta,
flein at fleygja, frökkur dýja,
hestum ríða, hundum verpa,
sverðum bregða, sund at fremja.

36 Kom þar ór runni Rígr gangandi,
Rígr gangandi, rúnar kendi;
sitt gaf heiti, son kveðsk eiga;
þann bað hann eignask óðalvöllu,
óðalvöllu, aldnar byggðir.

37 Reið hann meir þaðan myrkvan við,
hélug fjöll, unz at höllu kom;
skaft nam at dýja, skelfði lind,
hesti hleypði ok hjörvi brá;
víg nam at vekja, völl nam at rjóða,
val nam at fella, vá til landa.

38 Réð hann einn at þat átján búum,
auð nam skipta, öllum veita
meiðmar ok mösma, mara svangrifja,
hringum hreytti, hjó sundr baug.

39 Óku ærir úrgar brautir,
kómu at höllu, þar er Hersir bjó;
mey átti hann mjófingraða,
hvíta ok horska, hétu Erna.

40 Báðu hennar ok heim óku,
giftu Jarli, gekk hon und líni;
saman bjuggu þau ok sér unðu,
ættir jóku ok aldrs nutu.

41 Burr var inn ellsti, en Barn annat,
Jóð ok Aðal, Arfi, Mögr,
Niðr ok Niðjungr, - námu leika, -
Sonr ok Sveinn, - sund ok tafl, -
Kundr hét enn, Konr var inn yngsti

42 Upp óxu þar Jarli bornir,
hesta tömðu, hlífar bendu,
skeyti skófu, skelfðu aska.

43 En Konr ungr kunni rúnar,
ævinrúnar ok aldrrúnar;
meir kunni hann mönnum bjarga,
eggjar deyfa, ægi lægja.

44 Klök nam fugla, kyrra elda,
sefa of svefja, sorgir lægja,
afl ok eljun átta manna.

45 Hann við Ríg jarl rúnar deildi,
brögðum beitti ok betr kunni;
þá öðlaðisk ok þá eiga gat
Rígr at heita, rúnar kunna.

46 Reið Konr ungr kjörr ok skóga,
kolfi fleygði, kyrrði fugla.

47 Þá kvað þat kráka, sat kvisti ein:
"Hvat skaltu, Konr ungr, kyrra fugla?
Heldr mætti ér hestum ríða,
[hjörvi bregða] ok her fella.

48 Á Danr ok Danpr dýrar hallir,
æðra óðal en ér hafið;
þeir kunnu vel kjóli at ríða,
egg at kenna, undir rjúfa."

14. Hyndluljóð — The Lay of Hyndla

1 Freyja kvað:
"Vaki mær meyja, vaki mín vina, Hyndla systir, er í helli býr;
nú er rökkr rökkra, ríða vit skulum
til Valhallar ok til vés heilags.

2 Biðjum Herjaföðr í hugum sitja,
hann geldr ok gefr gull verðungu;
gaf hann Hermóði hjalm ok brynju,
en Sigmundi sverð at þiggja.

3 Gefr hann sigr sumum, en sumum aura,
mælsku mörgum ok mannvit firum;
byri gefr hann brögnum, en brag skaldum,
gefr hann mannsemi mörgum rekki.

4 Þórr mun hon blóta, þess mun hon biðja,
at hann æ við þik einart láti;
þó er hánum ótítt við jötuns brúðir.

5 Nú taktu ulf þinn einn af stalli,
lát hann renna með runa mínum."

Hyndla kvað:

"Seinn er göltr þinn goðveg troða,
vilk-at ek mar minn mætan hlæða.

6 Flá ertu, Freyja, er þú freistar mín,
vísar þú augum á oss þannig,
er þú hefir ver þinn í valsinni
Óttar unga Innsteins bur."

7 Freyja kvað:
"Dulin ertu, Hyndla, draums ætlak þér, er þú kveðr ver minn í valsinni,
þar er göltr glóar Gullinbursti,
Hildisvíni, er mér hagir gerðu,
dvergar tveir, Dáinn ok Nabbi.

8 Senn vit ór söðlum sitja vit skulum
ok um jöfra ættir dæma,
gumna þeira, er frá goðum kvámu.

9 Þeir hafa veðjat Vala malmi
Óttarr ungi ok Angantýr;
skylt er at veita, svá at skati inn ungi
föðurleifð hafi eftir frændr sína.

10 Hörg hann mér gerði hlaðinn steinum,
- nú er grjót þat at gleri orðit; -
rauð hann í nýju nauta blóði;
æ trúði Óttarr á ásynjur."

11 Freyja kvað:
"Nú láttu forna niðja talða ok upp bornar ættir manna:
Hvat ek Skjöldunga, hvat ek Skilfinga,
hvat er Öðlinga, hvat er Ylfinga,
hvat er höldborit, hvat er hersborit
mest manna val und Miðgarði?"

12 Hyndla kvað:
"Þú ert, Óttarr, borinn Innsteini, en Innsteinn var Alfi inum gamla,
Alfr var Ulfi, Ulfr Sæfara,
en Sæfari Svan inum rauða.

13 Móður átti faðir þinn menjum göfga,
hygg ek, at hon héti Hlédís gyðja;
Fróði var faðir þeirar, en Fríund móðir;
öll þótti ætt sú með yfirmönnum.

14 Auði var áðr öflgastr manna,
Halfdan fyrri hæstr Skjöldunga;
fræg váru folkvíg, þau er framir gerðu,
hvarfla þóttu hans verk með himins skautum.

15 Eflðisk hann við Eymund æðstan manna,
en hann vá Sigtrygg með svölum eggjum,
eiga gekk Almveig, æðsta kvinna,
ólu þau ok áttu átján sonu."

16 Hyndla kvað:
"Þaðan eru Skjöldungar, þaðan Skilfingar, þaðan Öðlingar, þaðan Ynglingar,
þaðan höldborit, þaðan hersborit,
mest manna val und Miðgarði;
allt er þat ætt þín, Óttarr heimski.

17 Var Hildigunnr hennar móðir,
Sváfu barn ok sækonungs;
allt er þat ætt þín, Óttarr heimski.
Varðar, at viti svá. Viltu enn lengra?

18 Dagr átti Þóru drengja móður,
ólusk í ætt þar æðstir kappar:
Fraðmarr ok Gyrðr ok Frekar báðir,
Ámr ok Jösurmarr, Alfr inn gamli.
Varðar, at viti svá. Viltu enn lengra?

19 Ketill hét vinr þeira, Klypps arfþegi,
var hann móðurfaðir móður þinnar;
þar var Fróði fyrr en Kári,
inn eldri var Alfr of getinn.

20 Nanna var næst þar Nökkva dóttir,
var mögr hennar mágr þíns föður;
fyrnð er sú mægð, fram tel ek lengra;
kunna ek báða Brodd ok Hörvi;
allt er þat ætt þín, Óttarr heimski."

21 Hyndla kvað:
"Ísolfr ok Ásolfr Ölmóðs synir ok Skúrhildar Skekkils dóttur;
skaltu til telja skatna margra;
allt er þat ætt þín, Óttarr heimski.

22 Gunnarr balkr, Grímr arðskafi,
járnskjöldr Þórir, Ulfr gínandi.

23 [Hervarðr, Hjörvarðr, Hrani, Angantýr],
Búi ok Brámi, Barri ok Reifnir,
Tindr ok Tyrfingr, ok tveir Haddingjar;
allt er þat ætt þín, Óttarr heimski.

24 Austr í Bolm váru bornir
Arngríms synir ok Eyfuru,
brökun var berserkja, böl margs konar,
um lönd ok um lög sem logi færi;
allt er þat ætt þín, Óttarr heimski.

25 Kunnak báða Brodd ok Hörvi;
váru þeir í hirð Hrolfs ins gamla.
Allir bornir frá Jörmunreki,
Sigurðar mági, - hlýð þú sögu minni, -
folkum grimms, þess er Fáfni vá."

26 Hyndla kvað:
Sá var vísir frá Völsungi ok Hjördís frá Hrauðungi,
en Fylimi frá Öðlingum;
allt er þat ætt þín, Óttarr heimski.

27 Gunnarr ok Högni, Gjúka arfar,
ok it sama Guðrún, systir þeira;
eigi var Gutþormr Gjúka ættar,
þó var hann bróðir beggja þeira;
allt er þat ætt þín, Óttarr heimski.

28 Haraldr hilditönn borinn Hræreki
slöngvanbauga, sonr var hann Auðar,
Auðr djúpúðga Ívars dóttir,
en Ráðbarðr var Randvers faðir;
þeir váru gumnar goðum signaðir;
allt er þat ætt þín, Óttarr heimski." -- -- --

29 Freyja kvað:
"Ber þú minnisöl mínum gesti, svá hann öll muni orð at tína
þessar ræðu á þriðja morgni,
þá er þeir Angantýr ættir rekja."

30 Hyndla kvað:
"Snúðu braut heðan, sofa lystir mik, fær þú fátt af mér fríðra kosta;
hleypr þú, Óðs vina, úti á náttum,
sem með höfrum Heiðrún fari.

31 Hyndla kvað:
Rannt at Óði ey þreyjandi, skutusk þér fleiri und fyrirskyrtu;
hleypr þú, Óðs vina, úti á náttum,
sem með höfrum Heiðrún fari."

32 Freyja kvað:
"Ek slæ eldi of íviðju, svá at þú eigi kemsk á braut heðan."

33 Hyndla kvað:
Hyr sé ek brenna, en hauðr loga, verða flestir fjörlausn þola;
ber þú Óttari bjór at hendi
eitri blandinn mjök, illu heilli."

34 Freyja kvað:
"Orðheill þín skal engu ráða, þóttú, brúðr jötuns, bölvi heitir;
hann skal drekka dýrar veigar;
bið ek Óttari öll goð duga."

15. Völuspá in skamma — The Short Seeress' Prophecy

1 Váru ellifu æsir talðir,
Baldr er hné, við banaþúfu;
þess lézk Váli verðr at hefna,
síns of bróður sló hann handbana.

2 Var Baldrs faðir Burs arfþegi,
Freyr átti Gerði, hon var Gymis dóttir,
jötna ættar, ok Aurboðu;
þó var Þjazi, þeira frændi,
skrautgjarn jötunn, hans var Skaði dóttir.

3 Margt segjum þér ok munum fleira;
vörumk, at viti svá. Viltu enn lengra?

4 Haki var Hveðnu hóti beztr sona,
en Hveðnu var Hjörvarðr faðir;
Heiðr ok Hrossþjófr Hrímnis kindar.

5 Eru völur allar frá Viðolfi,
vitkar allir frá Vilmeiði,
seiðberendr frá Svarthöfða,
jötnar allir frá Ymi komnir.

6 Margt segjum þér ok munum fleira;
vörumk, at viti svá. Viltu enn lengra?

7 Varð einn borin í árdaga
rammaukinn mjök rögna kindar;
níu báru þann naddgöfgan mann
jötna meyjar við jarðar þröm.

8 Hann Gjalp of bar, hann Greip of bar,
bar hann Eistla ok Eyrgjafa,
hann bar Ulfrún ok Angeyja,
Imdr ok Atla ok Járnsaxa.

9 Sá var aukinn jarðar megni,
svalköldum sæ ok sónardreyra.

10 Margt segjum þér ok munum fleira;
vörumk, at viti svá. Viltu enn lengra?

11 Ól ulf Loki við Angrboðu,
en Sleipni gat við Svaðilfara;
eitt þótti skass allra feiknast,
þat var bróður frá Býleists komit.

12 Loki át hjarta lindi brenndu,
fann hann halfsviðinn hugstein konu;
varð Loftr kviðugr af konu illri;
þaðan er á foldu flagð hvert komit.

13 Haf gengr hríðum við himin sjalfan,
líðr lönd yfir, en loft bilar;
þaðan koma snjóvar ok snarir vindar;
þá er í ráði, at rögn of þrjóti.

14 Varð einn borinn öllum meiri,
sá var aukinn jarðar megni;
þann kveða stilli stórúðgastan
sif sifjaðan sjötum görvöllum.

15 Þá kemr annarr enn máttkari,
þó þori ek eigi þann at nefna;
fáir séa nú fram of lengra
en Óðinn mun ulfi mæta.

18. Gróttasöngr — The Song of Grotti

Skjöldr hét sonr Óðins, er Skjöldungar er frá komnir. Hann hafði atsetu ok réð löndum, þar sem nú er kölluð Danmörk, en þá var kallat Gotland. Skjöldr átti þann son, er Friðleifr hét, er löndum réð eftir hann. Sonr Friðleifs hét Fróði. Hann tók konungdóm eftir föður sinn í þann tíð, er Ágústus keisari lagði frið of heim allan. Þá var Kristr borinn. En fyrir því at Fróði var allra konunga ríkastr á Norðrlöndum, þá var honum kenndr friðrinn um alla danska tungu, ok kalla Norðmenn þat Fróðafrið. Engi maðr grandaði öðrum, þótt hann hitti fyrir sér föðurbana eða bróðurbana lausan eða bundinn. Þá var ok engi þjófr eða ránsmaðr, svá at gullhringr einn lá á Jalangrsheiði lengi.

Fróði konungr sótti heimboð í Svíþjóð til þess konungs, er Fjölnir er nefndr. Þá keypti hann ambáttir tvær, er hétu Fenja ok Menja. Þær váru miklar ok sterkar.

Í þann tíma fannst í Danmörk kvernsteinar tveir svá miklir, at engi var svá sterkr, at dregit gæti. En sú náttúra fylgði kvernunum, at þat mólst á kverninni, sem sá mælti fyrir, er mól. Sú kvern hét Grótti. Hengikjöftr er sá nefndr, er Fróða konungi gaf kvernina. Fróði konungr lét leiða ambáttirnar til kvernarinnar ok bað þær mala gull ok frið ok sælu Fróða. Þá gaf hann þeim eigi lengri hvíld eða svefn en gaukrinn þagði eða hljóð mátti kveða. Þá er sagt, at þær kvæði ljóð þau, er kallat er Gróttasöngr. Ok áðr létti kvæðinu, mólu þær her at Fróða, svá at á þeiri nótt kom þar sá sækonungr, er Mýsingr hét, og drap Fróða, tók þar herfang mikit. Þá lagðist Fróðafriðr.

Mýsingr hafði með sér Grótta ok svá Fenju ok Menju ok bað þær mala salt. Hann bað þær mala lengr. Þær mólu litla hríð, áðr niðr sukku skipin, ok var þar eftir svelgr í hafinu, er særinn fellr í kvernaraugat. Þá varð sær saltr.

1 Nú eru komnar til konungs húsa
framvísar tvær, Fenja ok Menja;
þær ro at Fróða Friðleifssonar
máttkar meyjar at mani hafðar.

2 Þær at lúðri leiddar váru
ok grjóts gréa gangs of beiddu;
hét hann hvárigri hvíld né ynði,
áðr hann heyrði hljóm ambátta.

3 Þær þyt þulu þögnhorfinnar:
"Leggjum lúðra, léttum steinum."
Bað hann enn meyjar, at þær mala skyldu.

4 Sungu ok slungu snúðga-steini,
svá at Fróða man flest sofnaði;
þá kvað þat Menja, var til meldrs komin:

5 "Auð mölum Fróða, mölum alsælan,
mölum fjölð féar á feginslúðri;
siti hann á auði, sofi hann á dúni,
vaki hann at vilja, þá er vel malit.

6 Hér skyli engi öðrum granda,
til böls búa né til bana orka,
né höggva því hvössu sverði,
þó at bana bróður bundinn finni."

7 En hann kvað ekki orð it fyrra:
"Sofið eigi meir en of sal gaukar
eða lengr en svá ljóð eitt kveðak."

8 "Var-at-tu, Fróði, fullspakr of þik,
málvinr manna, er þú man keyptir;
kaustu at afli ok at álitum,
en at ætterni ekki spurðir.

9 Harðr var Hrungnir ok hans faðir,
þó var Þjazi þeim öflgari;
Iði ok Aurnir, okkrir niðjar,
bræðr bergrisa, þeim erum bornar.

10 Kæmi-a Grótti ór gréa fjalli
né sá inn harði hallr ór jörðu,
né mæli svá mær bergrisa,
ef vissi vit vætr til hennar.

11 Vér vetr níu várum leikur
öflgar alnar fyr jörð neðan;
stóðu meyjar at meginverkum,
færðum sjalfar setberg ór stað.

12 Veltum grjóti of garð risa,
svá at fold fyrir fór skjalfandi;
svá slöngðum vit snúðga-steini,
höfga-halli, at halir tóku.

13 En vit síðan á Svíþjóðu
framvísar tvær í folk stigum,
beiddum björnu, en brutum skjöldu,
gengum í gögnum gráserkjat lið.

14 Steypðum stilli, studdum annan,
veittum góðum Gothormi lið;
var-a kyrrseta, áðr Knúi felli.

15 Fram heldum því þau misseri,
at vit at köppum kenndar várum;
þar sorðu vit skörpum geirum
blóð ór benjum ok brand ruðum.

16 Nú erum komnar til konungs húsa
miskunnlausar ok at mani hafðar;
aurr etr iljar, en ofan kulði,
drögum dolgs sjötul, daprt er at Fróða.

17 Hendr skulu hvílask, hallr standa mun,
malit hefi ek fyr mik;
mitt of leiti;
nú mun-a höndum hvíld vel gefa,
áðr fullmalit Fróða þykki.

18 Hendr skulu höndla harðar trjónur,
vápn valdreyrug, vaki þú, Fróði,
vaki þú, Fróði, ef þú hlýða vill
söngum okkrum ok sögnum fornum.

19 Eld sé ek brenna fyr austan borg,
vígspjöll vaka, þat mun viti kallaðr,
mun herr koma hinig af bragði
ok brenna bæ fyr buðlungi.

20 Mun-at þú halda Hleiðrar stóli,
rauðum hringum né regingrjóti;
tökum á möndli mær, skarpara,
erum-a varmar í valdreyra.

21 Mól míns föður mær rammliga,
því at hon feigð fira fjölmargra sá;
stukku stórar steðr frá lúðri
járni varðar, mölum enn framar!

22 Mölum enn framar!
Mun Yrsu sonr, niðr Halfdanar,
hefna Fróða;
sá mun hennar heitinn verða
burr ok bróðir, vitum báðar þat."

23 Mólu meyjar, megins kostuðu,
váru ungar í jötunmóði;
skulfu skaptré, skauzk lúðr ofan,
hraut inn höfgi hallr sundr í tvau.

24 En bergrisa brúðr orð of kvað:
"Malit höfum, Fróði, sem munum hætta,
hafa fullstaðit fljóð at meldri."

20. Helgakviða Hjörvarðssonar — The Lay of Helgi Hjörvardsson

Frá Hjörvarði ok Sigrlinn.
Hjörvarðr hét konungr. Hann átti fjórar konur. Ein hét Álfhildr. Son þeira hét Heðinn. Önnur hét Særeiðr. Þeira son hét Humlungr. In þriðja hét Sinrjóð. Þeira son hét Hymlingr. Hjörvarðr konungr hafði þess heit strengt at eiga þá konu, er hann vissi vænsta. Hann spurði, at Sváfnir konungr átti dóttur allra fegrsta. Sú hét Sigrlinn. Iðmundr hét jarl hans. Atli var hans son, er fór at biðja Sigrlinnar til handa konungi. Hann dvalðist vetrlangt með Sváfni konungi. Fránmarr hét þar jarl, fóstri Sigrlinnar. Dóttir hans hét Álof. Jarlinn réð, at meyjar var synjat, ok fór Atli heim.
Atli jarls son stóð einn dag við lund nökkurn, en fugl sat í limunum uppi yfir hánum ok hafði heyrt til, at hans menn kölluðu vænstar konur þær, er Hjörvarðr átti. Fuglinn kvakaði, en Atli hlýddi, hvat hann sagði. Hann kvað:

1 "Sáttu Sigrlinn Sváfnis dóttur,
mey ina fegrstu í munarheimi?
Þó hagligar Hjörvarðs konur
gumnum þykkja at Glasislundi."

2 Atli kvað:
"Mundu við Atla Iðmundar son, fugl fróðhugaðr, fleira mæla?"

Fuglinn kvað:

"Mun ek, ef mik buðlungr blóta vildi
ok kýs ek þats vil ór konungs garði."

3 Atli kvað:
"Kjós-at-tu Hjörvarð né hans sonu né inar fögru fylkis brúðir,
eigi brúðir þær, er buðlungr á;
kaupum vel saman, þat er vina kynni."

4 Fuglinn kvað:
"Hof mun ek kjósa, hörga marga, gullhyrnðar kýr frá grams búi,
ef hánum Sigrlinn sefr á armi
ok ónauðig jöfri fylgir."

Þetta var, áðr Atli færi, en er hann kom heim ok konungr spurði hann tíðenda, hann kvað:

5 "Höfum erfiði ok ekki örindi,
mara þraut óra á meginfjalli,
urðum síðan Sæmorn vaða,
þá var oss synjat Sváfnis dóttur,
hringum gæddrar, er vér hafa vildum."

Konungr bað, at þeir skyldu fara annat sinn. Fór hann sjálfr. En er þeir kómu upp á fjall, ok sá á Sváfaland landsbruna ok jóreyki stóra. Reið konungr af fjallinu fram í landit ok tók náttból við á eina. Atli helt vörð ok fór yfir ána. Hann fann eitt hús. Fugl mikill sat á húsinu ok gætti, ok var sofnaðr. Atli skaut spjóti fuglinn til bana, en í húsinu fann hann Sigrlinn konungs dóttur ok Álofu jarls dóttur ok hafði þær báðar braut með sér. Fránmarr jarl hafði hamazt í arnar líki ok varit þær fyrir hernum með fjölkynngi. Hróðmarr hét konungr, biðill Sigrlinnar. Hann drap Sváfakonung ok hafði rænt ok brent landit. Hjörvarðr konungr fekk Sigrlinnar, en Atli Álofar.
Hjörvarðr ok Sigrlinn áttu son mikinn ok vænan. Hann var þögull. Ekki nafn festist við hann. Hann sat á haugi. Hann sá ríða valkyrjur níu ok var ein göfugligust. Hon kvað:

6 "Síð muntu, Helgi, hringum ráða,
ríkr rógapaldr, né Röðulsvöllum,
- örn gól árla, - ef þú æ þegir,
þótt þú harðan hug, hilmir, gjaldir."

7 Helgi kvað:
"Hvat lætr þú fylgja Helga nafni, brúðr bjartlituð, alls þú bjóða ræðr?
Hygg þú fyr öllum atkvæðum vel.
Þigg ek eigi þat, nema ek þik hafa."

8 Valkyrja kvað:
"Sverð veit ek liggja í Sigarsholmi fjórum færi en fimm tögu;
eitt er þeira öllum betra
vígnesta böl ok varit gulli.

9 Hringr er í hjalti, hugr er í miðju,
ógn er í oddi þeim er eiga getr;
liggr með eggju ormr dreyrfáiðr,
en á valböstu verpr naðr hala."

Eylimi hét konungr. Dóttir hans var Sváfa. Hon var valkyrja ok reið loft ok lög. Hon gaf Helga nafn þetta ok hlífði hánum oft síðan í orrostum. Helgi kvað:

10 "Ert-at-tu, Hjörvarðr heilráðr konungr,
folks oddviti, þótt þú frægr séir;
léztu eld eta jöfra byggðir,
en þeir angr við þik ekki gerðu.

21. Helgakviða Hundingsbana I — The First Lay of Helgi the Hunding-Slayer

Hér hefr upp kvæði frá Helga Hundingsbana ok þeira Höðbrodds.

1 Ár var alda, þat er arar gullu,
hnigu heilög vötn af Himinfjöllum;
þá hafði Helga inn hugumstóra
Borghildr borit í Brálundi.

2 Nótt varð í bæ, nornir kómu,
þær er öðlingi aldr of skópu;
þann báðu fylki frægstan verða
ok buðlunga beztan þykkja.

3 Sneru þær af afli örlögþáttu,
þá er borgir braut í Bráluni;
þær of greiddu gullin símu
ok und mánasal miðjan festu.

4 Þær austr ok vestr enda fálu,
þar átti lofðungr land á milli;
brá nift Nera á norðrvega
einni festi, ey bað hon halda.

5 Eitt var at angri Ylfinga nið
ok þeiri meyju, er munúð fæddi;
hrafn kvað at hrafni, - sat á hám meiði
andvanr átu -: "ek veit nökkut.

6 Stendr í brynju burr Sigmundar
dægrs eins gamall, nú er dagr kominn;
hvessir augu sem hildingar,
sá er varga vinr, vit skulum teitir."

7 Drótt þótti sá döglingr vera,
kváðu með gumnum góð ár komin;
sjalfr gekk vísi ór vígþrimu
ungum færa ítrlauk grami.

8 Gaf hann Helga nafn ok Hringstaði,
Sólfjöll, Snæfjöll ok Sigarsvöllu,
Hringstöð, Hátún ok Himinvanga,
blóðorm búinn bræðr Sinfjötla.

9 Þá nam at vaxa fyr vina brjósti
almr ítrborinn ynðis ljóma;
hann galt ok gaf gull verðungu,
sparði eigi hilmir hodd blóðrækinn.

10 Skammt lét vísi vígs at bíða;
þá er fylkir var fimmtán vetra,
ok hann harðan lét Hunding veginn
þann er lengi réð löndum ok þegnum.

11 Kvöddu síðan Sigmundar bur
auðs ok hringa Hundings synir,
því at þeir áttu jöfri at gjalda
fjárnám mikit ok föður dauða.

12 Lét-at buðlungr bótir uppi
né niðja in heldr nefgjöld fáa;
ván kvað hann mundu veðrs ins mikla
grára geira ok gremi Óðins.

13 Fara hildingar hjörstefnu til,
þeirar er lögðu at Logafjöllum;
sleit Fróða frið fjánda á milli;
fara Viðris grey valgjörn of ey.

14 Settisk vísi, þá er vegit hafði
Alf ok Eyjólf, und arasteini,
Hjörvarð ok Hávarð, Hundings sonu;
farit hafði hann allri ætt geirmímis.

15 Þá brá ljóma af Logafjöllum,
en af þeim ljómum leiftrir kómu,
-- -- --
hávar und hjalmum á Himinvanga,
brynjur váru þeira blóði stokknar,
en af geirum geislar stóðu.

16 Frá árliga ór úlfíði
döglingr at því dísir suðrænar,
ef þær vildi heim með hildingum
þá nótt fara; þrymr var alma.

17 En af hesti Högna dóttir,
- líddi randa rym, - ræsi sagði:
"Hygg ek, at vér eigim aðrar sýslur
en með baugbrota bjór at drekka.

18 Hefir minn faðir meyju sinni
grimmum heitit Granmars syni,
en ek hef, Helgi, Höðbrodd kveðinn
konung óneisan sem kattar son.

19 Þó kemr fylkir fára nátta,
nema þú hánum vísir valstefnu til
eða mey nemir frá mildingi."

20 Helgi kvað:
"Uggi eigi þú Ísungs bana; fyrr mun dolga dynr, nema ek dauðr séak."

21 Helgi kvað:
Sendi áru allvaldr þaðan of land ok um lög leiðar at biðja,
iðgnógan Ógnar ljóma
brögnum bjóða ok burum þeira.

22 "Biðið skjótliga til skipa ganga
ok ór Brandeyju búna verða."
Þaðan beið þengill, unz þingat kómu
halir hundmargir ór Heðinseyju.

23 Ok þar af ströndum ór Stafnsnesi
beit her út skriðu ok búin gulli;
spurði Helgi Hjörleif at því:
"hefir þú kannaða koni óneisa?"

24 En ungr konungr öðrum sagði,
seint kvað at telja af Trönueyri
langhöfðuð skip und líðöndum,
þau er í Örvasund útan fóru.

25 "Tolf hundruð tryggra manna;
þó er í Hátúnum halfu fleira
víglið konungs; ván erum rómu."

26 Helgi kvað:
Svá brá stýrir stafntjöldum af, at mildinga mengi vakði,
ok döglingar dagsbrún séa
ok siklingar sneru upp við tré
vefnistingum á Varinsfirði.

27 Varð ára ymr ok járna glymr,
brast rönd við rönd, reru víkingar;
eisandi gekk und öðlingum
lofðungs floti löndum fjarri.

28 Svá var at heyra, er saman kómu
kolgu systir ok kilir langir,
sem björg eða brim brotna myndi.

29 Draga bað Helgi há segl ofar,
varð-at hrönnum höfn þingloga,
þá er ógurlig Ægis dóttir
stagstjórnmörum steypa vildi.

30 En þeim sjalfum Sigrún ofan
folkdjörf of barg ok fari þeira;
snerisk ramliga Rán ór hendi
gjalfrdýr konungs at Gnipalundi.

31 Helgi kvað:
Sat þar um aftan í Unavágum, flaust fagrbúin fljóta knáttu;
en þeir sjalfir frá Svarinshaugi
með hermðar hug her könnuðu.

32 Frá góðborinn Goðmundr at því:
"Hverr er landreki, sá er liði stýrir
ok hann feiknalið færir at landi?"

33 Sinfjötli kvað - slöng upp við rá
rauðum skildi, rönd var ór gulli;
þar var sundvörðr, sá er svara kunni
ok við öðlinga orðum skipta --:

34 "Segðu þat í aftan, er svínum gefr
ok tíkr yðrar teygir at solli,
at sé Ylfingar austan komnir
gunnar gjarnir fyr Gnipalundi.

35 Þar mun Höðbroddr Helga finna
flugtrauðan gram í flota miðjum,
sá er oft hefir örnu sadda,
meðan þú á kvernum kystir þýjar."

36 Guðmundr kvað:
"Fátt mantu, fylkir, fornra spjalla, er þú öðlingum ósönnu bregðr;
þú hefir etnar ulfa krásir
ok bræðr þínum at bana orðit,
oft sár sogin með svölum munni,
hefr í hreysi hvarleiðr skriðit."

37 Sinfjötli kvað:
"Þú vart völva í Varinseyju, skollvís kona, bartu skrök saman;
kvaztu engi mann eiga vilja,
segg brynjaðan, nema Sinfjötla.

38 Þú vart, in skæða, skass, valkyrja,
ötul, ámátlig at Alföður;
mundu einherjar allir berjask,
svevís kona, of sakar þínar.

39 Níu áttu vit á nesi Ságu
ulfa alna, ek var einn faðir þeira."

40 Guðmundr kvað:
"Faðir var-at-tu fenrisulfa öllum ellri, svá at ek muna,
síz þik geldu fyr Gnipalundi
þursa meyjar á Þórsnesi.

41 Guðmundr kvað:
Stjúpr vartu Siggeirs, látt und stöðum heima, vargljóðum vanr á viðum úti;
kómu þér ógögn öll at hendi,
þá er bræðr þínum brjóst raufaðir;
gerðir þik frægjan af firinverkum."

42 Sinfjötli kvað:
"Þú vart brúðr Grana á Brávelli, gullbitluð vart gör til rásar;
hafða ek þér móðri marg skeið riðit
svangri und söðli, simul, forbergis."

43 Guðmundr kvað:
"Sveinn þóttir þú siðlauss vera, þá er þú Gullnis geitr molkaðir,
en í annat sinn Imðar dóttir
tötrughypja.
Vill þú tölu lengri?"

44 Sinfjötli kvað:
"Fyrr vilda ek at Frekasteini hrafna seðja á hræum þínum
en tíkr yðrar teygja at solli
eða gefa göltum;
deili gröm við þik."

45 Helgi kvað:
"Væri ykkr, Sinfjötli, Sæmra miklu gunni at heyja ok glaða örnu,
en sé ónýtum orðum at bregðask,
þótt hringbrotar heiftir deili.

46 Helgi kvað:
Þykkja-t mér góðir Granmars synir, þó dugir siklingum satt at mæla;
þeir hafa markat á Móinsheimum,
at hug hafa hjörum at bregða."

47 Þeir af ríki renna létu
Svipuð ok Sveggjuð Sólheima til
dala döggótta, dökkvar hlíðir;
skalf Mistar marr hvar er megir fóru.

48 Mættu þeir tyggja í túnhliði,
sögðu stríðliga stilli kómu;
úti stóð Höðbroddr hjalmi faldinn,
hugði hann jóreið ættar sinnar:
"Hví er hermðar litr á Hniflungum?"

49 Guðmundr kvað:
"Snúask hér at sandi snævgir kjólar, rakka-hirtir ok ráar langar,
skildir margir, skafnar árar,
göfugt lið gylfa, glaðir Ylfingar.

50 Ganga fimmtán folk upp á land,
þó er í Sogn út sjau þúsundir;
liggja hér í grindum fyr Gnipalundi
brimdýr blásvört ok búin gulli;
þar er miklu mest mengi þeira;
mun-a nú Helgi hjörþing dvala."

51 Höðbroddr kvað:
"Renni rökn bitluð til Reginþinga, en Sporvitnir at Sparinsheiði,
Mélnir ok Mýlnir til Myrkviðar;
látið engi mann eftir sitja,
þeira er benlogum bregða kunni.

52 Bjóðið ér Högna ok Hrings sonum,
Atla ok Yngva, Alf inum gamla,
þeir ró gjarnir gunni at heyja;
látum Völsunga viðrnám fáa."

53 Svipr einn var þat, er saman kómu
fölvir oddar at Frekasteini;
ey var Helgi Hundings bani
fyrstr í fólki, þar er firar börðusk,
æstr á ímu, alltrauðr flugar;
sá hafði hilmir hart móðakarn.

54 Kómu þar ór himni hjalmvítr ofan,
- óx geira gnýr, - þær er grami hlífðu;
þá kvað þat Sigrún, sárvitr fluga
- át hálu skær af hugins barri -:

55 "Heill skaltu, vísi, virða njóta,
áttstafr Yngva, ok una lífi,
er þú fellt hefir inn flugartrauða
jöfur, þann er olli ægis dauða.

56 Ok þér, buðlungr, samir bæði vel
rauðir baugar ok in ríkja mær;
heill skaltu, buðlungr, bæði njóta
Högna dóttur ok Hringstaða, sigrs ok landa.
Þá er sókn lokit.

22. Helgakviða Hundingsbana II — The Second Lay of Helgi the Hunding-Slayer

Sigmundr konungr Völsungsson átti Borghildi af Brálundi. Þau hétu son sinn Helga ok eftir Helga Hjörvarðssyni. Helga fóstraði Hagall. Hundingr hét ríkr konungr. Við hann er Hundland kennt. Hann var hermaðr mikill ok átti marga sonu, þá er í hernaði váru. Ófriðr ok dylgjur váru á milli þeira Hundings konungs ok Sigmundar konungs. Drápu hvárir annarra frændr. Sigmundr konungr ok hans ættmenn hétu Völsungar ok Ylfingar. Helgi fór ok njósnaði til hirðar Hundings konungs á laun. Hemingr, son Hundings konungs, var heima. En er Helgi fór í brott, þá hitti hann hjarðarsvein ok kvað:

1 "Segðu Hemingi at Helgi man,
hvern i brynju bragnar felldu;
ér ulf gráan inni höfðuð,
þar er Hamal hugði Hundingr konungr."

Hamall hét son Hagals. Hundingr konungr sendi menn til Hagals at leita Helga, en Helgi mátti eigi forðast annan veg en tók klæði ambáttar ok gekk at mala. Þeir leituðu ok fundu eigi Helga. Þá kvað Blindr inn bölvísi:

2 "Hvöss eru augu í Hagals þýju;
er-a þat karls ætt, er á kvernum stendr;
steinar rifna stökk lúðr fyrir.

3 Nú hefir hörð dæmi hildingr þegit,
er vísi skal valbygg mala;
heldr er sæmri hendi þeiri
meðalkafli en möndultré."

4 Hagall svaraði ok kvað:
"Þat er lítil vá, þótt lúðr þrumi er mær konungs möndul hrærir;
hon skævaði skýjum efri
ok vega þorði sem víkingar,
áðr hana Helgi höftu gerði;
systir er hon þeira Sigars ok Högna;
því hefir ötul augu Ylfinga man."

Undan komst Helgi ok fór á herskip. Hann felldi Hunding konung ok var síðan kallaðr Helgi Hundingsbani. Hann lá með her sinn í Brunavágum ok hafði þar strandhögg ok átu þar hrátt. Högni hét konungr. Hans dóttir var Sigrún. Hon var valkyrja ok reið loft ok lög. Hon var Sváfa endrborin. Sigrún reið at skipum Helga ok kvað:

5 "Hverir láta fljóta fley við bakka?
Hvar, hermegir, heima eiguð?
Hvers bíðið ér í Brunavágum?
Hvert lystir yðr leið at kanna?"

6 Helgi kvað:
"Hagall lætr fljóta fley við bakka, eigum heima í Hléseyju,
bíðum byrjar í Brunavágum,
austr lystir oss leið at kanna."

7 Sigrún kvað:
"Hvar hefir þú, hilmir, hildi vakða eða gögl alin Gunnar systra?
Hví er brynja þín blóði stokkin?
Hví skal und hjalmum hrátt kjöt eta?"

8 Helgi kvað:
"Þat vann næst nýs niðr Ylfinga fyr vestan ver, ef þik vita lystir,
er ek björnu tók í Bragalundi
ok ætt ara oddum saddak.

9 Nú er sagt, mær, hvaðan sakar gerðusk,
því var á legi mér lítt steikt etit."

10 Sigrún kvað:
"Víg lýsir þú, varð fyr Helga Hundingr konungr hníga at velli;
bar sókn saman, er sefa hefnduð
ok busti blóð á brimis eggjar."

11 Helgi kvað:
"Hvat vissir þú, at þeir séim, snót svinnhuguð, er sefa hefndum?
Margir ro hvassir hildings synir
ok ámunir ossum niðjum."

12 Sigrún kvað:
"Vark-a ek fjarri, folks oddviti, gær á morgun grams aldrlokum,
þó tel ek slægjan Sigmundar bur,
er í valrúnum vígspjöll segir.

13 Leit ek þik um sinn fyrr á langskipum,
þá er þú byggðir blóðga stafna
ok úrsvalar unnir léku;
nú vill dyljask döglingr fyr mér,
en Högna mær Helga kennir."

Granmarr hét ríkr konungr, er bjó at Svarinshaugi. Hann átti marga sonu: Höðbroddr, annarr Guðmundr, þriði Starkaðr. Höðbroddr var í konungastefnu. Hann fastnaði sér Sigrúnu Högnadóttur. En er hon spyrr þat, þá reið hon með valkyrjur um loft ok um lög at leita Helga. Helgi var þá at Logafjöllum ok hafði barizt við Hundings sonu. Þar felldi hann þá Álf ok Eyjólf, Hjörvarð ok Hervarð, ok var hann allvígmóðr ok sat undir Arasteini. Þar hitti Sigrún hann ok rann á háls honum ok kyssti hann ok sagði honum erindi sitt, svá sem segir í Völsungakviðu inni fornu:

14 Sótti Sigrún sikling glaðan,
heim nam hon Helga hönd at sækja,
kyssti ok kvaddi konung und hjalmi;
þá varð hilmi hugr á vífi.

15 Fyrr lézk hon unna af öllum hug
syni Sigmundar en hon sét hafði.

16 Sigrún kvað:
"Var ek Höðbroddi í her föstnuð, en jöfur annan eiga vildak;
þó sjámk, fylkir, frænda reiði,
hefi ek míns föður munráð brotit."

17 Nam-a Högna mær of hug mæla,
hafa kvaðsk hon Helga hylli skyldu.

18 Helgi kvað:
"Hirð eigi þú Högna reiði né illan hug ættar þinnar.
Þú skalt, mær ung, at mér lifa;
ætt áttu, in góða, er ek eigi sjámk."

Helgi samnaði þá miklum skipaher ok fór til Frekasteins, ok fengu í hafi ofviðri mannhætt. Þá kómu leiftr yfir þá, ok stóðu geislar í skipin. Þeir sá í loftinu, at valkyrjur níu riðu, ok kenndu þeir Sigrúnu. Þá lægði storminn, ok kómu þeir heilir til lands. Granmarssynir sátu á bjargi nokkuru, er skipin sigldu at landi. Guðmundr hljóp á hest ok reið á njósn á bergit við höfnina. Þá hlóðu Völsungar seglum. Þá kvað Guðmundr:

19 "Hver er skjöldungr, sá er skipum stýrir,
lætr gunnfana gullinn fyr stafni?
Þykkja mér fríð í fararbroddi;
verpr vígroða um víkinga.

20 Sinfjötli kvað:
"Hér má Höðbroddr Helga kenna flótta trauðan í flota miðjum,
hann hefir eðli ættar þinnar
arf Fjörsunga, und sik þrungit."

21 Guðmundr kvað:
"Því fyrr skulu at Frekasteini sáttir saman um sakar dæma;
mál er, Höðbroddr, hefnd at vinna
ef vér lægra hlut lengi bárum."

22 Sinfjötli kvað:
"Fyrr mundu, Guðmundr, geitr of halda ok bergskorar brattar klífa,
hafa þér í hendi heslikylfu,
þat er þér blíðara en brimis dómar.

23 Helgi kvað:
"Þér er, Sinfjötli, sæmra miklu gunni at heyja ok glaða örnu
en ónýtum orðum at bregða,
þótt hildingar heiftir deili.

24 Þykkja-t mér góðir Granmars synir,
þó dugir siklingum satt at mæla;
þeir merkt hafa á Móinsheimum,
at hug hafa hjörum at bregða;
eru hildingar hölzti snjallir.

Guðmundr reið heim með hersögu. Þá sömnuðu Granmarssynir her. Kómu þar margir konungar. Þar var Högni, faðir Sigrúnar, ok synir hans, Bragi ok Dagr. Þar var orrusta mikil, ok fellu allir Granmarssynir ok allir þeira höfðingjar nema Dagr Högnason fekk grið ok vann eiða Völsungum. Sigrún gekk í valinn ok hitti Höðbrodd at kominn dauða. Hon kvað:

25 "Mun-a þér, Sigrún frá Sefafjöllum
Höðbroddr konungr, hníga at armi;
liðin er ævi - oft náir hrævi
gránstóð gríðar, - Granmars sona."

26 Þá hitti hon Helga ok varð allfegin. Hann kvað:
"Er-at þér at öllu, alvitr, gefit, - þó kveð ek nökkvi nornir valda -:
fellu í morgun at Frekasteini
Bragi ok Högni, varð ek bani þeira.

27 En at Styrkleifum Starkaðr konungr,
en at Hlébjörgum Hrollaugs synir;
þann sá ek gylfa grimmúðgastan,
er barðisk bolr, var á brott höfuð.

28 Liggja at jörðu allra flestir
niðjar þínir, at náum orðnir;
vannt-at-tu vígi, var þér þat skapat,
at þú at rógi ríkmenni vart."

29 Þá grét Sigrún. Hann kvað:
"Huggastu, Sigrún! Hildr hefr þú oss verið; vinna-t skjöldungar sköpum."
Sigrún kvað:
"Lifna mynda ek nú kjósa, er liðnir eru,
ok knætta ek þér þó í faðmi felask."

Helgi fekk Sigrúnar, ok áttu þau sonu. Var Helgi eigi gamall. Dagr Högnason blótaði Óðin til föðurhefnda. Óðinn léði Dag geirs síns. Dagr fann Helga, mág sinn, þar sem heitir at Fjöturlundi. Hann lagði í gögnum Helga með geirnum. Þar fell Helgi, en Dagr reið til Sefafjalla ok sagði Sigrúnu tíðindi.

30 "Trauðr em ek, systir, trega þér at segja,
því at ek hefi nauðigr nifti grætta;
fell í morgun und Fjöturlundi
buðlungr, sá er var beztr í heimi
ok hildingum á halsi stóð."

31 Sigrún kvað
"Þik skyli allir eiðar bíta,
þeir er Helga hafðir unna
at inu ljósa Leiftrar vatni
ok at úrsvölum Unnarsteini.

32 Skríði-at þat skip, er und þér skríði,
þótt óskabyrr eftir leggisk;
renni-a sá marr, er und þér renni,
þóttú fjándr þína forðask eigir.

33 Bíti-a þér þat sverð, er þú bregðir,
nema sjalfum þér syngvi of höfði.
Þá væri þér hefnt Helga dauða,
ef þú værir vargr á viðum úti
auðs andvani ok alls gamans,
hefðir eigi mat, nema á hræjum spryngir."

34 Dagur kvað:
"Ær ertu, systir, ok örvita, er þú bræðr þínum biðr forskapa;
einn veldr Óðinn öllu bölvi,
því at með sifjungum sakrúnar bar.

35 Þér býðr bróðir bauga rauða,
öll Vandilsvé ok Vígdali;
hafðu halfan heim harms at gjöldum,
brúðr baugvarið, ok burir þínir."

36 Sigrún kvað
"Sitk-a ek svá sæl at Sefafjöllum
ár né of nætr, at ek una lífi,
nema at liði lofðungs ljóma bregði,
renni und vísa Vígblær þinig,
gullbitli vanr, knega ek grami fagna.

37 Svá hafði Helgi hrædda görva
fjándr sína alla ok frændr þeira
sem fyr ulfi óðar rynni
geitr af fjalli geiskafullar.

38 Svá bar Helgi af hildingum
sem ítrskapaðr askr af þyrni
eða sá dýrkalfr döggu slunginn
er efri ferr öllum dýrum
ok horn glóa við himin sjalfan."

Haugr var gjörr eftir Helga. En er hann kom til Valhallar, þá bauð Óðinn honum öllu at ráða með sér.

39 Helgi kvað:
"Þú skalt, Hundingr, hverjum manni fótlaug geta ok funa kynda,
hunda binda, hesta gæta,
gefa svínum soð, áðr sofa gangir."

Ambótt Sigrúnar gekk um aftan hjá haugi Helga ok sá, at Helgi reið til haugsins með marga menn. Ambótt kvað:

40 "Hvárt eru þat svik ein, er ek sjá þykkjumk,
eða ragnarök, - ríða menn dauðir,
er jóa yðra oddum keyrið -
eða er hildingum heimför gefin?"

41 Helgi kvað:
"Er-a þat svik ein, er þú sjá þykkisk, né aldar rof, þóttú oss lítir,
þótt vér jóa óra oddum keyrim,
né er hildingum heimför gefin."

42 Heim gekk ambátt ok sagði Sigrúnu:
"Út gakk þú, Sigrún frá Sefafjöllum, ef þik folks jaðar finna lystir;
upp er haugr lokinn, kominn er Helgi,
dolgspor dreyra, döglingr bað þik, at þú sárdropa svefja skyldir."

Sigrún gekk í hauginn til Helga ok kvað:

43 Helgi kvað:
"Nú em ek svá fegin fundi okkrum sem átfrekir Óðins haukar,
er val vitu, varmar bráðir,
eða dögglitir dagsbrún sjá.

44 Fyrr vil ek kyssa konung ólifðan
en þú blóðugri brynju kastir;
hár er þitt, Helgi, hélu þrungit,
allr er vísi valdögg sleginn,
hendr úrsvalar Högna mági;
hvé skal ek þér, buðlungr, þess bót of vinna?"

45 Helgi kvað:
"Ein veldr þú, Sigrún frá Sefafjöllum, er Helgi er harmdögg sleginn;
grætr þú, gullvarið, grimmum tárum,
sólbjört, suðræn, áðr þú sofa gangir;
hvert fellr blóðugt á brjóst grami,
úrsvalt, innfjalgt, ekka þrungit.

46 Helgi kvað:
Vel skulum drekka dýrar veigar, þótt misst hafim munar ok landa;
skal engi maðr angrljóð kveða,
þótt mér á brjósti benjar líti;
nú eru brúðir byrgðar í haugi,
lofða dísir, hjá oss liðnum."

Sigrún bjó sæing í hauginum.

47 "Hér hefi ek þér, Helgi, hvílu görva
angrlausa mjök, Ylfinga niðr,
vil ek þér í faðmi, fylkir, sofna
sem ek lofðungi lifnum myndak."

48 Helgi kvað:
"Nú kveð ek enskis örvænt vera síð né snimma at Sefafjöllum,
er þú á armi ólifðum sefr,
hvít, í haugi, Högna dóttir,
ok ertu kvik, in konungborna.

49 Mál er mér at ríða roðnar brautir,
láta fölvan jó flugstíg troða;
skal ek fyr vestan vindhjalms brúar,
áðr Salgófnir sigrþjóð veki."

Þeir Helgi riðu leið sína, en þær fóru heim til bæjar. Annan aftan lét Sigrún ambótt halda vörð á hauginum. En at dagsetri, er Sigrún kom til haugsins, hon kvað:

50 "Kominn væri nú, ef koma hygði,
Sigmundar burr frá sölum Óðins;
kveð ek grams þinig grænask vánir,
er á asklimum ernir sitja
ok drífr drótt öll draumþinga til."

51 Ambótt kvað:
"Verðu eigi svá ær, at ein farir, dís skjöldunga, draughúsa til;
verða öflgari allir á nóttum
dauðir dolgar, mær, en um daga ljósa."

Sigrún varð skammlíf af harmi ok trega. Þat var trúa í forneskju, at menn væri endrbornir, en þat er nú kölluð kerlingavilla. Helgi ok Sigrún, er kallat, at væri endrborin. Hét hann þá Helgi Haddingjaskati, en hon Kára Hálfdanardóttir, svá sem kveðit er í Káruljóðum, ok var hon valkyrja.

23. Grípisspá — The Prophecy of Grípir

Sigmundr Völsungsson var konungr á Frakklandi. Sinfjötli var elztr hans sona, annarr Helgi, þriði Hámundr. Borghildr, kona Sigmundar, átti bróður, er hét . . . . . . En Sinfjötli, stjúpson hennar, ok . . . . . . báðu einnar konu báðir, ok fyrir þá sök drap Sinfjötli hann.

En er hann kom heim, þá bað Borghildr hann fara á brott, en Sigmundr bauð henni fébætr, ok þat varð hon at þiggja. En at erfinu bar Borghildr öl. Hon tók eitr mikit, horn fullt, ok bar Sinfjötla.

En er hann sá í hornit, skilði hann, at eitr var í, ok mælti til Sigmundar: "Göróttr er drykkrinn, ái."

Sigmundr tók hornit ok drakk af. Svá er sagt at Sigmundr var harðgörr, at hvárki mátti hánum eitr granda útan né innan, en allir synir hans stóðust eitr á hörund útan.

Borghildr bar annat horn Sinfjötla ok bað drekka, ok fór allt sem fyrr. Ok enn it þriðja sinn bar hon hánum hornit ok þó ámælisorð með, ef hann drykki eigi af. Hann mælti enn sem fyrr við Sigmund.

Hann sagði: "Láttu grön sía þá, sonr."

Sinfjötli drakk ok varð þegar dauðr. Sigmundr bar hann langar leiðir í fangi sér ok kom at firði einum mjóvum ok löngum, ok var þar skip eitt lítit ok maðr einn á. Hann bauð Sigmundi far of fjörðinn. En er Sigmundr bar líkit út á skipit, þá var bátrinn hlaðinn. Karl mælti, at Sigmundr skyldi fara fyrir innan fjörðinn. Karl hratt út skipinu ok hvarf þegar.

Sigmundr konungr dvalðisk lengi í Danmörk í ríki Borghildar, síðan er hann fekk hennar. Fór Sigmundr þá suðr í Frakkland til þess ríkis, er hann átti þar. Þá fekk hann Hjördísar, dóttur Eylima konungs. Þeira son var Sigurðr.

Sigmundr konungr fell í orrostu fyrir Hundingssonum, en Hjördís giftist þá Álfi, syni Hjálpreks konungs. Óx Sigurðr þar upp í barnæsku. Sigmundr ok allir synir hans váru langt um fram alla menn aðra um afl ok vöxt ok hug ok alla atgervi. Sigurðr var þó allra framastr, ok hann kalla allir menn í fornfræðum um alla menn fram ok göfgastan herkonunga.

Grípir hét sonr Eylima, bróðir Hjördísar. Hann réð löndum ok var allra manna vitrastr ok framvíss. Sigurðr reið einn saman ok kom til hallar Grípis. Sigurðr var auðkenndr. Hann hitti mann at máli úti fyrir höllini. Sá nefndist Geitir. Þá kvaddi Sigurðr hann máls ok spyrr:

1 "Hverr byggir hér borgir þessar?
Hvat þann þjóðkonung þegnar nefna?"

Geitir kvað:

"Grípir heitir gumna stóri,
sá er fastri ræðr foldu ok þegnum."

2 Sigurðr kvað:
"Er horskr konungr heima í landi? Mun sá gramr við mik ganga at mæla?
Máls er þarfi maðr ókunnigr,
vil ek fljótliga finna Grípi."

3 Geitir kvað:
"Þess mun glaðr konungr Geiti spyrja, hverr sá maðr sé, er máls kveðr Grípi."

Sigurðr kvað:

"Sigurðr ek heiti, borinn Sigmundi,
en Hjördís er hilmis móðir."

4 Þá gekk Geitir Grípi at segja;
"Hér er maðr úti ókuðr kominn;
hann er ítarligr at áliti;
sá vill, fylkir, fund þinn hafa."

5 Gengr ór skála skatna dróttinn
ok heilsar vel hilmi komnum:
"þiggðu hér, Sigurðr, væri sæmra fyrr,
en þú, Geitir, tak við Grana sjalfum."

6 Mæla námu ok margt hjala
þá er ráðspakir rekkar fundusk.

Sigurðr kvað:

"Segðu mér, ef þú veizt, móðurbróðir:
Hvé mun Sigurði snúna ævi."

7 Grípir kvað:
"Þú munt maðr vera mæztr und sólu ok hæstr borinn hverjum jöfri,
gjöfull af gulli, en glöggr flugar,
ítr áliti ok í orðum spakr."

8 Sigurðr kvað:
"Segðu, gegn konungr, gerr en ek spyrja, snotr, Sigurði, ef þú sjá þykkisk:
Hvat mun fyrst gerask til farnaðar,
þá er ór garði emk genginn þínum?"

9 Grípir kvað:
"Fyrst muntu, fylkir, föður of hefna, ok Eylima alls harms reka;
þú munt harða Hundings sonu
snjalla fella, muntu sigr hafa."

10 Sigurðr kvað:
"Segðu, ítr konungr, ættingi, mér heldr horskliga, er vit hugat mælum:
Sér þú Sigurðar snör brögð fyrir,
þau er hæst fara und himinskautum?"

11 Grípir kvað:
"Muntu einn vega orm inn frána, þann er gráðugr liggr
á Gnitaheiði; þú munt báðum
at bana verða Regin ok Fáfni,
rétt segir Grípir."

12 Sigurðr kvað:
"Auðr mun ærinn, ef ek eflik svá víg með virðum, sem víst segir;
leið at huga ok lengra seg:
Hvat mun enn vera ævi minnar?"

13 Grípir kvað:
"Þú munt finna Fáfnis bæli ok upp taka auð inn fagra,
gulli hlæða á Grana bógu;
ríðr þú til Gjúka, gramr vígrisinn."

14 Sigurðr kvað:
"Enn skaltu hilmi í hugaðsræðu, framlyndr jöfurr, fleira segja.
Gestr em ek Gjúka ok ek geng þaðan,
hvat mun enn vera ævi minnar?"

15 Grípir kvað:
"Sefr á fjalli fylkis dóttir björt í brynju eftir bana Helga;
þú munt höggva hvössu sverði,
brynju rísta með bana Fáfnis."

16 Sigurðr kvað:
"Brotin er brynja, brúðr mæla tekr, er vaknaði víf ór svefni.
Hvat mun snót at heldr við Sigurð mæla,
þat er at farnaði fylki verði?"

17 Grípir kvað:
"Hon mun ríkjum þér rúnar kenna, allar þær er aldir eignask vildu,
ok á manns tungu mæla hverja,
líf með lækning; lifðu heill, konungr."

18 Sigurðr kvað:
"Nú er því lokit, numin eru fræði ok em braut þaðan búinn at ríða,
leið at huga ok lengra seg:
Hvat mun meir vera minnar ævi?"

19 Grípir kvað:
"Þú munt hitta Heimis byggðir ok glaðr vera gestr þjóðkonungs;
farit er, Sigurðr, þats ek fyrir vissak,
skal-a fremr en svá fregna Grípi."

20 Sigurðr kvað:
"Nú fær mér ekka orð þatstu mæltir, því at þú fram of sér fylkir, lengra;
veiztu ofmikit angr Sigurði,
því þú, Grípir, þat gerr-a segja."

21 Grípir kvað:
"Lá mér um æsku ævi þinnar ljósast fyrir líta eftir;
rétt em ek ráðspakr taliðr
né in heldr framvíss, farit þats ek vissak."

22 Sigurðr kvað:
"Mann veit ek engi fyr mold ofan, þann er fleira sé fram en þú, Grípir;
skal-at-tu leyna, þótt ljót séi,
eða mein gerisk á mínum hag."

23 Grípir kvað:
"Er-a með löstum Iögð ævi þér, láttu, inn ítri, þat, öðlingr, nemask,
því at uppi mun, meðan öld lifir,
naddéls boði, nafn þitt vera."

24 Sigurðr kvað:
"Verst hyggjum því, verðr at skiljask Sigurðr við fylki at sógöru;
leið vísa þú, - lagt er allt fyrir -
mærr, mér, ef þú vilt, móðurbróðir."

25 Grípir kvað:
"Nú skal Sigurði segja görva, alls þengill mik til þess neyðir;
muntu víst vita at vætki lýgr;
dægr eitt er þér dauði ætlaðr."

26 Sigurðr kvað:
"Vilk-at ek reiði ríks þjóðkonungs, góð ráð at heldr Grípis þiggja;
nú vill víst vita, þótt viltki sé,
hvat á sýnt Sigurðr sér fyr höndum."

27 Grípir kvað:
"Fljóð er at Heimis fagrt álitum, hana Brynhildi bragnar nefna,
dóttir Buðla, en dýrr konungr
harðugðigt man Heimir fæðir."

28 Sigurðr kvað:
"Hvat er mik at því, þótt mær séi fögr áliti fædd at Heimis?
Þat skaltu, Grípir, görva segja,
því at þú öll of sér örlög fyrir."

29 Grípri kvað:
"Hon firrir þik flestu gamni, fögr áliti, fóstra Heimis,
svefn þú né sefr né of sakar dæmir,
gár-a þú manna nema þú mey séir."

30 Sigurðr kvað:
"Hvat mun til líkna lagt Sigurði? Segðu, Grípir, þat, ef þú sjá þykkisk:
Mun ek mey ná mundi kaupa,
þá ina fögru fylkis dóttur?"

31 Grípir kvað:
"It munuð alla eiða vinna fullfastliga, fá munuð halda;
verit hefr þú Gjúka gestr eina nótt,
mant-at-tu horska Heimis fóstru."

32 Sigurðr kvað:
"Hvat er þá, Grípir, get þú þess fyr mér, sér þú geðleysi í grams skapi,
er ek skal við mey þá málum slíta,
er ek alls hugar unna þóttumk."

33 Grípir kvað:
"Þú verðr, siklingr, fyr svikum annars, muntu Grímhildar gjalda ráða,
mun bjóða þér bjarthaddat man
dóttur sína, dregr hon vél at gram."

34 Sigurðr kvað:
"Mun ek við þá Gunnar görva hleyti ok Guðrúnu ganga at eiga?
Fullkvæni þá fylkir væri,
ef meintregar mér angraði-t."

35 Grípir kvað:
"Þik mun Grímhildr görva véla, mun hon Brynhildar biðja fýsa
Gunnari til handa, Gotna dróttni,
heitr þú fjótliga för fylkis móður."

36 Sigurðr kvað:
"Mein eru fyr höndum, má ek líta þat; ratar görliga ráð Sigurðar,
ef ek skal mærrar meyjar biðja
öðrum til handa, þeirar ek unna vel."

37 Grípir kvað:
"Ér munuð allir eiða vinna Gunnar ok Högni, en þú, gramr, þriði;
þá it litum víxlið, er á leið eruð,
Gunnar ok þú; Grípir lýgr eigi."

38 Sigurðr kvað:
"Hví gegnir þat? Hví skulum skipta litum ok látum, er á leið erum?
Þar mun fláræði fylgja annat
atalt með öllu; enn segðu, Grípir."

39 Grípir kvað:
"Lit hefir þú Gunnars ok læti hans, mælsku þína ok meginhyggjur;
muntu fastna þér framlundaða
fóstru Heimis, sér vætr fyr því."

40 Sigurðr kvað:
"Verst hyggjum því, vándr munk heitinn Sigurðr með seggjum at sógöru;
vilda ek eigi vélum beita
jöfra brúði, er ek æðsta veitk."

41 Grípir kvað:
"Þú munt hvíla, hers oddviti mærr, hjá meyju sem þín móðir sé;
því mun uppi, meðan öld lifir,
þjóðar þengill, þitt nafn vera."

42 Sigurðr kvað:
"Mun góða kván Gunnarr eiga, mærr með mönnum, - mér segðu, Grípir, -
þótt hafi þrjár nætr þegns brúðr hjá mér
snarlynd sofit? Slíks eru-t dæmi."

43 Grípir kvað:
"Saman munu brullup bæði drukkin Sigurðar ok Gunnars í sölum Gjúka;
þá hömum víxlið, er it heim komið;
hefr hvárr fyr því hyggju sína."

44 Sigurðr kvað:
"Hvé mun at ynði eftir verða mægð með mönnum? Mér segðu, Grípir.
Mun Gunnari til gamans ráðit
síðan verða eða sjalfum mér?"

45 Grípir kvað:
"Minnir þik eiða, máttu þegja þó, anntu Guðrúnu góðra ráða;
en Brynhildr þykkisk brúðr vargefin,
snót fiðr vélar sér at hefndum."

46 Sigurðr kvað:
"Hvat mun at bótum brúðr sú taka, er vélar vér vífi gerðum?
Hefir snót af mér svarna eiða
enga efnda, en unað lítit."

47 Grípir kvað:
"Mun hon Gunnari görva segja, at þú eigi vel eiðum þyrmðir,
þá er ítr konungr af öllum hug,
Gjúka arfi, á gram trúði."

48 Sigurðr kvað:
"Hvat er þá, Grípir, get þú þess fyr mér, mun ek saðr vera at sögu þeiri,
eða lýgr á mik lofsæl kona
ok á sjalfa sik? Segðu, Grípir, þat."

49 Grípir kvað:
"Mun fyr reiði rík brúðr við þik né af oftrega allvel skipa;
viðr þú góðri grand aldrigi,
þó ér víf konungs vélum beittuð."

50 Sigurðr kvað:
"Mun horskr Gunnarr at hvötun hennar Gutþormr ok Högni ganga síðan?
Munu synir Gjúka á sifjugum mér
eggjar rjóða? Enn segðu, Grípir."

51 Grípir kvað:
"Þá er Guðrúnu grimmt um hjarta; bræðr hennar þér til bana ráða,
ok at engu verðr ynði síðan
vitru vífi; veldr því Grímhildr.

52 Grípir kvað:
Því skal hugga þik, hers oddviti, sú mun gift lagið á grams ævi:
Mun-at mætri maðr á mold koma
und sólar sjöt, en þú, Sigurðr, þykkir."

53 Sigurðr kvað:
"Skiljumk heilir, mun-at sköpum vinna. Nú hefir þú, Grípir, vel gört sem ek beiddak.
Fljótt myndir þú fríðri segja
mína ævi, ef þú mættir þat."

24. Reginsmál — The Lay of Regin

Sigurðr gekk til stóðs Hjálpreks ok kaus sér af hest einn, er Grani var kallaðr síðan. Þá var kominn Reginn til Hjálpreks, sonr Hreiðmars. Hann var hverjum manni hagari ok dvergr of vöxt. Hann var vitr, grimmr ok fjölkunnigr. Reginn veitti Sigurði fóstr ok kennslu ok elskaði hann mjök. Hann sagði Sigurði frá forellri sínu ok þeim atburðum, at Óðinn ok Hænir ok Loki höfðu komit til Andvarafors. Í þeim forsi var fjölði fiska. Einn dvergr hét Andvari. Hann var löngum í forsinum í geddu líki ok fekk sér þar matar. "Otr hét bróðir várr," kvað Reginn, " er oft fór í forsinn í otrs líki. Hann hafði tekit einn lax ok sat á árbakkanum ok át blundandi. Loki laust hann með steini til bana. Þóttust æsir mjök heppnir verit hafa ok flógu belg af otrinum. Þat sama kveld sóttu þeir gisting til Hreiðmars ok sýndu veiði sína. Þá tókum vér þá höndum ok lögðum þeim fjörlausn at fylla otrbelginn með gulli ok hylja útan með rauðu gulli. Þá sendu þeir Loka at afla gullsins. Hann kom til Ránar ok fekk net hennar ok fór þá til Andvarafors ok kastaði netinu fyrir gedduna, en hon hljóp í netit. Þá mælti Loki:

1 "Hvat er þat fiska, er renn flóði í,
kann-at sér við víti varask? Höfuð þitt
leystu helju ór, finn mér lindar loga."

2 Geddan kvað:
"Andvari ek heiti, Óinn hét minn faðir, margan hef ek fors of farit; aumlig norn
skóp oss í árdaga, at ek skylda í vatni vaða."

3 Loki kvað:
"Segðu þat, Andvari, ef þú eiga vill líf í lýða sölum, hver gjöld fáa
gumna synir, ef þeir höggvask orðum á?"

4 Andvari kvað:
"Ofrgjöld fáa gumna synir, þeir er Vaðgelmi vaða; ósaðra orða,
hverr er á annan lýgr, oflengi leiða limar."

Loki sá allt gull þat, er Andvari átti. En er hann hafði framreitt gullit, þá hafði hann eftir einn hring, ok tók Loki þann af hánum. Dvergrinn gekk inn í steininn ok mælti:

5 "Þat skal gull, er Gustr átti,
bræðrum tveim at bana verða
ok öðlingum átta at rógi; mun míns féar
manngi njóta."

Æsir reiddu Hreiðmari féit ok tráðu upp otrbelginn ok reistu á fætr. Þá skyldu æsirnir hlaða upp gullinu ok hylja. En er þat var gört, gekk Hreiðmarr fram ok sá eitt granahár ok bað hylja. Þá dró Óðinn fram hringinn Andvaranaut ok hulði hárit. Loki kvað:

6 "Gull er þér nú reitt, en þú gjöld hefir
mikil míns höfuðs; syni þínum
verðr-a sæla sköpuð; þat verðr ykkarr beggja bani."

7 Hreiðmarr sagði:
"Gjafar þú gaft, gaft-at-tu ástgjafar, gaft-at-tu af heilum hug; fjörvi yðru
skylduð ér firrðir vera, ef ek vissa ek þat fár fyrir."

8 Loki kvað:
"Enn er verra - þat vita þykkjumk - niðja stríð of neppt; jöfra óborna
hygg ek þá enn vera er þat er til hatrs hugat."

9 Hreiðmarr kvað:
"Rauðu gulli hygg ek mik ráða munu, svá lengi sem ek lifi; hót þín
hræðumk ekki lyf, of haldið heim heðan."

Fáfnir ok Reginn kröfðu Hreiðmarr niðgjalda eftir Otr bróður sinn. Hann kvað nei við. En Fáfnir lagði sverði Hreiðmar, föður sinn, sofanda. Hreiðmarr kallaði á dætr sínar:

10 "Lyngheiðr ok Lofnheiðr, vitið mínu lífi farit,
mart er þat, er þörf þéar.

Lyngheiðr sagði:

"Fá mun systir, þótt föður missi,
hefna hlýra harms."

11 Hreiðmarr kvað:
"Al þú þó dóttur, dís ulfhuguð, ef þú getr-at son við siklingi;
fá mey mann í meginþarfar;
þá mun þeirar sonr þíns harms reka."

Þá dó Hreiðmarr, en Fáfnir tók gullit allt. Þá beiddist Reginn at hafa föðurarf sinn, en Fáfnir galt þar nei við. Þá leitaði Reginn ráða við Lyngheiði, systur sína, hvernig hann skyldi heimta föðurarf sinn. Hon kvað:

12 "Bróður kveðja skaltu blíðliga
arfs ok æðra hugar; er-a þat hæft,
at þú hjörvi skylir kveðju Fáfni féar."

Þessa hluti sagði Reginn Sigurði. Einn dag, er hann kom til húsa Regins, var hánum vel fagnat. Reginn kvað:

13 "Kominn er hingat konr Sigmundar,
seggr inn snarráði, til sala várra,
móð hefir meira en maðr gamall,
ok er mér fangs ván at frekum ulfi.

14 Ek mun fæða folkdjarfan gram;
nú er Yngva konr með oss kominn;
sjá mun ræsir ríkstr und sólu;
þrymr um öll lönd örlögsímu."

Sigurðr var þá jafnan með Regin, ok sagði hann Sigurði, at Fáfnir lá á Gnitaheiði ok var í orms líki. Hann átti ægishjalm, er öll kvikendi hræddust við. Reginn gerði Sigurði sverð, er Gramr hét. Þat var svá hvasst, at hann brá því ofan í Rín ok lét reka ullarlagð fyrir straumi ok tók í sundr lagðinn sem vatnit. Því sverði klauf Sigurðr í sundr steðja Regins. Eftir þat eggjaði Reginn Sigurð at vega Fáfni. Hann sagði:

15 "Hátt munu hlæja Hundings synir,
þeir er Eylima aldrs synjuðu,
ef meir tyggja munar at sækja
hringa rauða en hefnd föður."

Hjálprekr konungr fekk Sigurði skipalið til föðurhefnda. Þeir fengu storm mikinn ok beittu fyrir bergsnös nökkura. Maðr einn stóð á berginu ok kvað:

16 "Hverir ríða þar Ræfils hestum
hávar unnir, haf glymjanda?
Seglvigg eru sveita stokkin,
mun-at vágmarar vind of standask."

17 Reginn svaraði:
"Hér ro vér Sigurðr á sætréum; er oss byrr gefinn við bana sjalfan;
fellr brattr breki bröndum hæri,
hlunnvigg hrapa. Hverr spyrr at því?"

18 Maðr kvað:
"Hnikar hétu mik, þá er hugin gladdak Völsungr ungi, ok vegit hafðak;
nú máttu kalla karl af bergi
Fengi eða Fjölni; far vil ek þiggja."

19 Þeir viku at landi, ok gekk karl á skip, ok lægði þá veðrit. Sigurðr kvað:
"Segðu mér þat, Hnikarr, alls þá hvárttveggja veizt goða heill ok guma: hver bözt eru,
ef berjask skal, heill at sverða svipun."

20 Hnikarr kvað:
"Mörg eru góð, ef gumar vissi, heill at sverða svipun; dyggva fylgju
hygg ek ins dökkva vera hrottameiði hrafns.

21 Hnikarr kvað:
Þat er annat, ef þú ert út of kominn ok ert á braut búinn, tvá þú lítr
á tái standa hróðrfúsa hali.

22 Þat er it þriðja, ef þú þjóta heyrir
ulf und asklimum; heilla auðit
verðr þér af hjalmstöfum, ef þú sér þá fyrri fara.

23 Engr skal gumna í gögn vega
síð skínandi systur Mána;
þeir sigr hafa, er séa kunnu,
hjörleiks hvatir, eða hamalt fylkja.

24 Þat er fár mikit, ef þú fæti drepr,
þars þú at vígi veðr; tálar dísir
standa þér á tvær hliðar ok vilja þik sáran sjá.

25 Kembður ok þveginn skal kænna hverr
ok at morgni mettr, því at ósýnt er,
hvar at aftni kemr; illt er fyr heill at hrapa."

Sigurðr átti orrostu mikla við Lyngva Hundingsson ok bræðr hans. Þar fell Lyngvi ok þeir þrír bræðr. Eftir orrostu kvað Reginn:

26 "Nú er blóðugr örn bitrum hjörvi
bana Sigmundar á baki ristinn;
engr var fremri, sá er fold ryði,
hilmis arfi, ok hugin gladdi."

Heim fór Sigurðr til Hjálpreks. Þá eggjaði Reginn Sigurð til at vega Fáfni.

25. Fáfnismál — The Lay of Fáfnir

Sigurðr ok Reginn fóru upp á Gnitaheiði ok hittu þar slóð Fáfnis, þá er hann skreið til vatns. Þar gerði Sigurðr gröf mikla á veginum, ok gekk Sigurðr þar í. En er Fáfnir skreið af gullinu, blés hann eitri, ok hraut þat fyrir ofan höfuð Sigurði. En er Fáfnir skreið yfir gröfina, þá lagði Sigurðr hann með sverði til hjarta. Fáfnir hristi sik ok barði höfði ok sporði. Sigurðr hljóp ór gröfinni, ok sá þá hvárr annan. Fáfnir kvað:

1 "Sveinn ok sveinn, hverjum ertu svein of borinn?
Hverra ertu manna mögr, er þú á Fáfni rautt
þinn inn frána mæki? Stöndumk til hjarta hjörr."

Sigurðr dulði nafn síns, fyrir því at þat var trúa þeira í forneskju, at orð feigs manns mætti mikit, ef hann bölvaði óvin sínum með nafni. Hann kvað:

2 "Göfugt dýr ek heiti, en ek gengit hefk
inn móðurlausi mögr, föður ek ákk-a
sem fira synir; æ geng ek einn saman."

3 Fáfnir kvað:
"Veiztu, ef föður né átt-at sem fira synir, af hverju vastu undri alinn?"

4 Sigurðr kvað:
"Ætterni mitt kveð ek þér ókunnigt vera ok mik sjalfan it sama; Sigurðr ek heiti,
Sigmundr hét minn faðir, er hefk þik vápnum vegit."

5 Fáfnir kvað:
"Hverr þik hvatti? Hví hvetjask lézt mínu fjörvi at fara? Inn fráneygi sveinn,
þú áttir föður bitran; óbornum skjór á skeið."

6 Sigurðr kvað:
"Hugr mik hvatti, hendr mér fulltýðu ok minn inn hvassi hjörr;
fár er hvatr, er hröðask tekr,
ef í barnæsku er blauðr."

7 Fáfnir kvað:
"Veit ek, ef þú vaxa næðir fyr þinna vina brjósti, sæi maðr þik vreiðan vega;
nú ertu haftr ok hernuminn;
æ kveða bandingja bifask."

8 Sigurðr kvað:
"Því bregðr þú mér, Fáfnir, at til fjarri séak mínum feðrmunum;
eigi em ek haftr, þótt ek væra hernumi;
þú fannt, at ek laus lifi."

9 Fáfnir kvað:
"Heiftyrði ein telr þú þér í hvívetna, en ek þér satt eitt segik: It gjalla gull
ok it glóðrauða fé, þér verða þeir baugar at bana."

10 Sigurðr kvað:
"Féi ráða vill fyrða hverr æ til ins eina dags;
því at einu sinni skal alda hverr
fara til heljar heðan."

11 Fáfnir kvað:
"Norna dóm þú munt fyr nesjum hafa ok ósvinns apa;
í vatni þú drukknar, ef í vindi rær;
allt er feigs forað."

12 Sigurðr kvað:
"Segðu mér, Fáfnir, alls þik fróðan kveða ok vel margt vita, hverjar ro þær nornir,
er nauðgönglar ro ok kjósa mæðr frá mögum."

13 Fáfnir kvað:
"Sundrbornar mjök segi ek nornir vera, eigu-t þær ætt saman;
sumar eru áskunngar, sumar alfkunngar,
sumar dætr Dvalins."

14 Sigurðr kvað:
"Segðu mér þat, Fáfnir, alls þik fróðan kveða ok vel margt vita, hvé sá holmr heitir,
er blanda hjörlegi Surtr ok æsir saman."

15 Fáfnir kvað:
"Óskópnir hann heitir, en þar öll skulu geirum leika goð;
Bilröst brotnar, er þeir á brú fara,
ok svima í móðu marir."

16 Fáfnir kvað:
Ægishjalm bar ek of alda sonum, meðan ek of menjum lák;
einn rammari hugðumk öllum vera,
fannk-a ek svá marga mögu."

17 Sigurðr kvað:
"Ægishjalmr bergr einungi, hvar skulu vreiðir vega;
þá þat finnr, er með fleirum kemr,
at engi er einna hvatastr."

18 Fáfnir kvað:
"Eitri ek fnæsta, er ek á arfi lá miklum míns föður."
-- -- -- --

19 Sigurðr kvað:
"Inn fráni ormr, þú gerðir fræs mikla ok galzt harðan hug;
heift at meiri verðr hölða sonum,
at þann hjalm hafi."

20 Fáfnir kvað:
"Ræð ek þér nú, Sigurðr, en þú ráð nemir, ok ríð heim heðan;
it gjalla gull ok it glóðrauða fé,
þér verða þeir baugar at bana."

21 Sigurðr kvað:
"Ráð er þér ráðit, en ek ríða mun til þess gulls, er í lyngvi liggr,
en þú, Fáfnir, ligg í fjörbrotum,
þar er þik hel hafi."

22 Fáfnir kvað:
"Reginn mik réð, hann þik ráða mun, hann mun okkr verða báðum at bana;
fjör sitt láta, hygg ek, at Fáfnir myni;
þitt varð nú meira megin."

Reginn var á brott horfinn, meðan Sigurðr vá Fáfni, ok kom þá aftr, er Sigurðr strauk blóð af sverðinu. Reginn kvað:

23 "Heill þú nú, Sigurðr, nú hefir þú sigr vegit
ok Fáfni of farit;
manna þeira, er mold troða,
þik kveð ek óblauðastan alinn."

24 Sigurðr kvað:
"Þat er óvíst at vita, þá er komum allir saman, sigtíva synir, hverr óblauðastr er alinn;
margr er sá hvatr, er hjör né rýðr
annars brjóstum í."

25 Reginn kvað:
"Glaðr ertu nú, Sigurðr, ok gagni feginn, er þú þerrir Gram á grasi;
bróður minn hefr þú benjaðan,
ok vald ek þó sjalfr sumu."

26 Sigurðr kvað:
"Þú því rétt, er ek ríða skyldak hélug fjöll hinig;
féi ok fjörvi réði sá inn fráni ormr,
nema þú frýðir mér hvats hugar."

Þá gekk Reginn at Fáfni ok skar hjarta ór hánum með sverði, er Riðill heitir, ok þá drakk hann blóð ór undinni eftir. Reginn kvað:

27 "Sittu nú, Sigurðr, en ek mun sofa ganga,
ok halt Fáfnis hjarta við funa;
eisköld ek vil etin láta
eftir þenna dreyra drykk."

28 Sigurðr kvað:
"Fjarri þú gekkt, meðan ek á Fáfni rauðk minn inn hvassa hjör;
afli mínu atta ek við orms megin,
meðan þú í lyngvi látt."

29 Reginn kvað:
"Lengi liggja létir þú lyngvi í þann inn aldna jötun, ef þú sverðs né nytir,
þess er ek sjalfr gerða, ok þíns ins hvassa hjörs."

30 Sigurðr kvað:
"Hugr er betri en sé hjörs megin, hvars vreiðir skulu vega,
því at hvatan mann ek sé harðliga vega
með slævu sverði sigr."

31 Sigurðr kvað:
"Hvötum er betra en sé óhvötum í hildileik hafask;
glöðum er betra en sé glúpnanda,
hvat sem at hendi kemr."

Sigurðr tók Fáfnis hjarta ok steikði á teini. Er hann hugði, at fullsteikt væri ok freyddi sveitinn ór hjartanu, þá tók hann á fingri sínum ok skynjaði, hvárt fullsteikt væri. Hann brann ok brá fingrinum í munn sér. En er hjartablóð Fáfnis kom á tungu hánum, ok skilði hann fugls rödd. Hann heyrði, at igður klökuðu á hrísinu. Igðan kvað:

32 "Þar sitr Sigurðr sveita stokkinn,
Fáfnis hjarta við funa steikir;
spakr þætti mér spillir bauga,
ef hann fjörsega fránan æti."

33 Önnur kvað:
"Þar liggr Reginn, ræðr um við sik, vill tæla mög, þann er trúir hánum,
berr af reiði röng orð saman,
vill bölvasmiðr bróður hefna."

34 In þriðja kvað:
"Höfði skemmra láti hann inn hára þul fara til heljar heðan;
öllu gulli þá kná hann einn ráða,
fjölð því er und Fáfni lá."

35 In fjórða kvað:
Horskr þætti mér, ef hafa kynni ástráð mikit yðvar systra,
hygði hann of sik ok hugin gleddi;
þar er mér ulfs ván, er ek eyru sék."

36 In fimmta kvað:
"Er-at svá horskr hildimeiðr sem ek hers jaðar hyggja myndak,
ef hann bróður lætr á brot komask,
en hann öðrum hefir aldrs of synjat."

37 In sétta kvað:
"Mjök er ósviðr, ef hann enn sparir fjánda inn folkskáa, þar er Reginn liggr,
er hann ráðinn hefr, kann-at hann við slíku at séa."

38 In sjaunda kvað:
"Höfði skemmra láti hann þann inn hrímkalda jötun ok af baugum búa;
þá mun hann fjár þess, er Fáfnir réð,
einvaldi vera."

39 Sigurðr kvað:
"Verða-t svá rík sköp, at Reginn skyli mitt banorð bera;
því at þeir báðir bræðr skulu bráðliga
fara til heljar heðan."

Sigurðr hjó höfuð af Regin, ok þá át han Fáfnis hjarta ok drakk blóð þeira beggja, Regins ok Fáfnis. Þá heyrði Sigurðr, hvar igður mæltu:

40 "Bitt þú, Sigurðr, bauga rauða;
er-a konungligt kvíða mörgu.
Mey veit ek eina miklu fegrsta,
gulli gædda, ef þú geta mættir."

41 "Liggja til Gjúka grænar brautir,
fram vísa sköp folklíðöndum;
þar hefir dýrr konungr dóttur alna;
þá muntu, Sigurðr, mundi kaupa."

42 "Salr er á háu Hindarfjalli,
allr er hann útan eldi sveipinn,
þann hafa horskir halir of görvan
ór ódökkum Ógnar ljóma."

43 "Veit ek á fjalli folkvitr sofa
ok leikr yfir lindar váði;
Yggr stakk þorni, aðra felldi
hör-Gefn hali en hafa vildi."

44 "Knáttu, mögr, séa mey und hjalmi,
þá er frá vígi Vingskorni reið;
má-at Sigrdrífar svefni bregða
skjöldunga niðr fyr sköpum norna."

Sigurðr reið eftir slóð Fáfnis til bælis hans ok fann þat opit ok hurðir af járni ok gætti. Af járni váru ok allir timbrstokkar í húsinu, en grafit í jörð niðr. Þar fann Sigurðr stórmikit gull ok fylldi þar tvær kistur. Þar tók hann ægishjálm ok gullbrynju ok sverðit Hrotta ok marga dýrgripi ok klyfjaði þar með Grana, en hestrinn vildi eigi fram ganga, fyrr en Sigurðr steig á bak hánum.

26. Sigrdrífumál — The Ballad of the Victory-Bringer

Sigurðr reið upp á Hindarfjall ok stefndi suðr til Frakklands. Á fjallinu sá hann ljós mikit, svá sem eldr brynni, ok ljómaði af til himins. En er hann kom at, þá stóð þar skjaldborg ok upp ór merki. Sigurðr gekk í skjaldborgina ok sá , at þar lá maðr ok svaf með öllum hervápnum. Hann tók fyrst hjálminn af höfði hánum. Þá sá hann, at þat var kona. Brynjan var föst sem hon væri holdgróin. Þá reist hann með Gram frá höfuðsmátt brynjuna í gögnum niðr ok svá út í gögnum báðar ermar. Þá tók hann brynju af henni, en hon vaknaði, ok settist hon upp ok sá Sigurð ok mælti:

1 "Hvat beit brynju? Hví brá ek svefni?
Hverr felldi af mér fölvar nauðir?"

Hann svaraði:

"Sigmundar burr, - sleit fyr skömmu
hrafn hrælundir, - hjörr Sigurðar!"

2 Hon kvað:
"Lengi ek svaf, lengi ek sofnuð var, löng eru lýða læ;
Óðinn því veldr, er ek eigi máttak
bregða blundstöfum."

Sigurðr settist niðr ok spyrr hana nafns. Hon tók þá horn fullt mjaðar ok gaf honum minnisveig:

3 "Heill dagr!
Heilir dags synir!
Heil nótt ok nift!
Óreiðum augum lítið okkr þinig
ok gefið sitjöndum sigr!

4 Heilir æsir!
Heilar ásynjur!
Heil sjá in fjölnýta fold!
Mál ok mannvit gefið okkr mærum tveim
ok læknishendr, meðan lifum."

Hon nefndist Sigrdrífa ok var valkyrja. Hon sagði, at tveir konungar börðust. Hét annarr Hjálmgunnarr. Hann var þá gamall ok inn mesti hermaðr, ok hafði Óðinn hánum sigri heitit en

"annarr hét Agnarr, Auðu bróðir,
er vætr engi vildi þiggja."

Sigrdrífa felldi Hjálmgunnarr í orrustunni, en Óðinn stakk hana svefnþorni í hefnd þess ok kvað hana aldri skyldu síðan sigr vega í orrustu ok kvað hana giftast skyldu - "en ek sagðak hánum, at ek strengðak heit þar í mót at giftast engum þeim manni, er hræðast kynni." Hann segir ok biðr hana kenna sér speki, ef hon vissi tíðindi ór öllum heimum. Sigrdrífa kvað:

5 "Bjór færi ek þér, brynþings apaldr,
magni blandinn ok megintíri;
fullr er hann ljóða ok líknstafa,
góðra galdra ok gamanrúna.

6 Sigrúnar skaltu kunna, ef þú vilt sigr hafa,
ok rísta á hjalti hjörs, sumar á véttrimum,
sumar á valböstum, ok nefna tysvar Tý.

7 Ölrúnar skaltu kunna, ef þú vill annars kvæn
véli-t þik í tryggð, ef þú trúir;
á horni skal þær rísta ok á handar baki
ok merkja á nagli Nauð.

8 Full skal signa ok við fári sjá
ok verpa lauki í lög;
þá ek þat veit, at þér verðr aldri
meinblandinn mjöðr.

9 Bjargrúnar skaltu kunna, ef þú bjarga vilt
ok leysa kind frá konum;
á lófum þær skal rísta ok of liðu spenna
ok biðja þá dísir duga.

10 Brimrúnar skaltu rísta, ef þú vilt borgit hafa
á sundi seglmörum;
á stafni skal rísta ok á stjórnarblaði
ok leggja eld í ár, er-a svá brattr breki
né svá bláar unnir, þó kemstu heill af hafi.

11 Limrúnar skaltu kunna, af þú vilt læknir vera,
ok kunna sár at sjá;
á berki skal þær rísta ok á baðmi viðar,
þeim er lúta austr limar.

12 Málrúnar skaltu kunna, ef þú vilt, at manngi þér
heiftum gjaldi harm:
þær of vindr, þær of vefr, þær of setr allar saman
á því þingi, er þjóðir skulu í fulla dóma fara.

13 Hugrúnar skaltu kunna, ef þú vilt hverjum vera
geðsvinnari guma;
þær of réð, þær of reist,
þær of hugði Hroftr af þeim legi,
er lekit hafði ór hausi Heiðdraupnis
ok ór horni Hoddrofnis.

14 Á bjargi stóð með Brimis eggjar,
hafði sér á höfði hjalm;
þá mælti Mímis höfuð fróðligt it fyrsta orð
ok sagði sanna stafi.

15 Á skildi kvað ristnar,
þeim er stendr fyr skínandi goði,
á eyra Árvakrs ok á Alsvinns hófi,
á því hvéli, er snýsk undir reið Hrungnis,
á Sleipnis tönnum ok á sleða fjötrum.

16 Á bjarnar hrammi ok á Braga tungu,
á ulfs klóum ok á arnar nefi,
á blóðgum vængjum ok á brúar sporði,
á lausnar lófa ok á líknar spori.

17 Á gleri ok á gulli ok á gumna heillum,
í víni ok í virtri ok vilisessi,
á Gugnis oddi ok á Grana brjósti,
á nornar nagli ok á nefi uglu.

18 Allar váru af skafnar, þær er váru á ristnar,
ok hverfðar við inn helga mjöð
ok sendar á víða vega;
þær ro með ásum, þær ro með alfum,
sumar með vísum vönum sumar hafa mennskir menn.

19 Þat eru bókrúnar, þat eru bjargrúnar
ok allar ölrúnar ok mætar meginrúnar,
hveim er þær kná óvilltar
ok óspilltar sér at heillum hafa;
njóttu, ef þú namst, unz rjúfask regin.

20 Nú skaltu kjósa, alls þér er kostr of boðinn,
hvassa vápna hlynr;
sögn eða þögn hafðu þér sjalfr í hug;
öll eru mein of metin."

21 Sigurðr kvað:
"Munk-a ek flæja, þótt mik feigan vitir, emk-a ek með bleyði borinn;
ástráð þín ek vil öll hafa;
svá lengi sem ek lifi."

22 Sigrdrífa kvað:
"Þat ræð ek þér it fyrsta, at þú við frændr þína vammalaust verir;
síðr þú hefnir, þótt þeir sakar geri;
þat kveða dauðum duga.

23 Þat ræð ek þér annat, at þú eið né sverir,
nema þann er saðr sé;
grimmar limar ganga at tryggðrofi;
armr er vára vargr.

24 Þat ræð ek þér þriðja, at þú þingi á
deili-t við heimska hali,
því að ósviðr maðr lætur oft kveðin
verri orð en viti.

25 Allt er vant, ef þú við þegir,
þá þykkir þú með bleyði borinn
eða sönnu sagðr;
hættr er heimis kviðr, nema sér góðan geti; -
annars dags láttu hans öndu farit,
ok launa svá lýðum lygi.

26 Þat ræð ek þér it fjórða,
ef býr fordæða vammafull á vegi,
ganga er betra en giska sé,
þótt þik nótt of nemi.

27 Fornjósnar augu þurfu fira synir,
hvars skulu vreiðir vega;
oft bölvísar konur sitja brautu nær,
þær er deyfa sverð ok sefa.

28 Þat ræð ek þér it fimmta,
þóttú fagrar séir brúðir bekkjum á,
sifja silfr lát-a-ðu þínum svefni ráða;
teygj-at-tu þér at kossi konur.

29 Þat ræð ek þér it sétta,
þótt með seggjum fari
ölðrmál til öfug, drukkin deila
skal-at-tu við dolgviðu;
margan stelr vín viti.

30 Söngr ok öl hefr seggjum verit
mörgum at móðtrega, sumum at bana,
sumum at bölstöfum;
fjölð er, þat er fira tregr.

31 Þat ræð ek þér it sjaunda,
ef þú sakar deilir við hugfulla hali,
berjask er betra en brenna sé
inni auðstöfum.

32 Þat ræð ek þér it átta, at þú skalt við illu sjá
ok firrask flærðarstafi;
mey þú teygj-at né manns konu
né eggja ofgamans.

33 Þat ræð ek þér it níunda,
at þú náum bjargir, hvars þú á foldu finnr,
hvárts eru sóttdauðir eða eru sædauðir
eða eru vápndauðir verar.

34 Laug skal gera, þeim er liðnir eru,
þváa hendr ok höfuð, kemba ok þerra,
áðr í kistu fari, ok biðja sælan sofa.

35 Þat ræð ek þér it tíunda,
at þú trúir aldregi várum vargdropa,
hvárstu ert bróður bani
eða hafir þú felldan föður;
ulfr er í ungum syni,
þó sé hann gulli gladdr.

36 Sakar ok heiftir hyggja-t svefngar vera
né harm in heldr;
vits ok vápna vant er jöfri at fá
þeim er skal fremstr með firum.

37 Þat ræð ek þér it ellifta, at þú við illu séir
hvern veg at vini;
langt líf þykkjumk-a-k lofðungs vita;
römm eru róg of risin."

27. Sigurðarkviða in meiri (Brot) — Fragment of a Sigurd Lay

1 Eldr nam at æsask en jörð at skjalfa
ok hár logi við himni gnæfa;
fár treystisk þar fylkis rekka
eld at ríða né yfir stíga.

2 Sigurðr Grana sverði keyrði;
eldr sloknaði fyrir öðlingi,
logi allr lægðisk fyrir lofgjörnum,
bliku reiði er Reginn átti
-- -- --

3 Brynhildr kvað:
"Sigurðr vá at ormi, en þat síðan mun engum fyrnask, meðan öld lifir;
en hlýri þinn hvárki þorði
eld at ríða né yfir stíga."
-- -- --

4 Út gekk Sigurðr andspjalli frá,
hollvinr lofða, ok hnipnaði,
svá at ganga nam gunnarfúsum
sundr of síður serkr járnofinn.
-- -- --

5 Högni kvað:
"[hvat hefir Sigurðr til] saka unnit, er þú fræknan vill fjörvi næma?"

6 Gunnar kvað:
"Mér hefir Sigurðr selda eiða, eiða selda, alla logna;
þá vélti hann mik, er hann vera skyldi
allra eiða einn fulltrúi."

7 Högni kvað:
"Þik hefir Brynhildr böl at gerva heiftar hvattan harm at vinna;
fyrman hon Guðrúnu góðra ráða,
en síðan þér sín at njóta."

8 Sumir ulf sviðu, sumir orm sniðu,
sumir Gotþormi af gera deildu;
áðr þeir mætti meins of lystir
á horskum hal hendr of leggja.

9 Soltinn varð Sigurðr sunnan Rínar;
hrafn af meiði hátt kallaði:
"Ykkr mun Atli eggjar rjóða,
munu vígskáum of viða eiðar."

10 Úti stóð Guðrún Gjúka dóttir,
ok hon þat orða alls fyrst of kvað:
"Hvar er nú Sigurðr, seggja dróttinn,
er frændr mínir fyrri ríða?"

11 Einn því Högni andsvör veitti:
"Sundr höfum Sigurð sverði höggvinn;
gnapir æ grár jór yfir gram dauðum."

12 Þá kvað þat Brynhildr Buðla dóttir:
"Vel skuluð njóta vápna ok landa;
einn mundi Sigurðr öllu ráða,
ef hann lengr litlu lífi heldi.

13 Væri-a þat sæmt, at hann svá réði
Gjúka arfi ok Gota mengi,
er hann fimm sonu at folkræði,
gunnarfúsa, getna hafði."

14 Hló þá Brynhildr
- bær allr dunði -
einu sinni af öllum hug:
"Lengi skuluð njóta landa ok þegna,
er þér fræknan gram falla létuð."

15 Þá kvað þat Guðrún Gjúka dóttir:
"Mjök mælir þú miklar firnar;
gramir hafi Gunnar, götvað Sigurðar;
heiftgjarns hugar hefnt skal verða."

16 Fram var kvelda, fjölð var drukkit,
þá var hvívetna vilmál talið,
sofnuðu allir, er i sæing kómu,
einn vakði Gunnarr öllum lengr.

17 Fót nam-at hræra, fjölð nam-at spjalla,
hitt herglötuðr hyggja téði,
hvat þeir í bölvi báðir sögðu
hrafn ey ok örn, er þeir heim riðu.

18 Vaknaði Brynhildr Buðla dóttir,
dís skjöldunga, fyr dag litlu:
"Hvetið mik eða letið mik
- harmr er unninn -
sorg at segja eða svá láta."

19 Þögðu allir við því orði,
fár kunni þeim fljóða látum,
er hon grátandi gerðisk at segja
þat er hlæjandi hölða beiddi:

20 "Hugða ek mér, Gunnarr, grimmt í svefni,
svalt allt í sal, ætta sæing kalda;
enn þú, gramr, riðir glaums andvani,
fjötri fatlaðr, í fjánda lið;
svá mun öll yður ætt Niflunga
afli gengin, eruð eiðrofa.

21 Mant-at-tu, Gunnarr, til görva þat,
er þit blóði í spor báðir rennduð;
nú hefir þú hánum þat allt
illu launat, er hann fremstan þik finna vildi.

22 Þá reyndi þat, er riðit hafði
móðigr á vit mín at biðja,
hvé herglötuðr hafði fyrri
eiðum haldit við inn unga gram.

23 Benvönd of lét, brugðinn gulli,
margdýrr konungr á meðal okkar;
eldi váru eggjar útan görvar,
en eitrdropum innan fáðar."

Frá dauða Sigurðar
Hér er sagt í þessi kviðu frá dauða Sigurðar, ok víkr hér svá til sem þeir dræpi hann úti, en sumir segja svá, at þeir dræpi hann inni í rekkju sinni sofanda. En þýðverskir menn segja svá, at þeir dræpi hann úti í skógi, ok svá segir í Guðrúnarkviðu inni fornu, at Sigurðr ok Gjúkasynir hefði til þings riðit, þá er hann var drepinn. En þat segja allir einnig, at þeir sviku hann í tryggð ok vógu at hánum liggjanda ok óbúnum.

28. Guðrúnarkviða I — The First Lay of Gudrún

Guðrún sat yfir Sigurði dauðum. Hon grét eigi sem aðrar konur, en hon var búinn til at springa af harmi. Til gengu bæði konur ok karlar at hugga hana, en þat var eigi auðvelt. Þat er sögn manna, at Guðrún hefði etit af Fáfnis hjarta ok hon skilði því fugls rödd. - Þetta er enn kveðit um Guðrúnu:

1 Ár var, þats Guðrún gerðisk at deyja,
er hon sat sorgfull yfir Sigurði;
gerði-t hon hjúfra né höndum slá,
né kveina um sem konur aðrar.

2 Gengu jarlar alsnotrir fram,
þeir er harðs hugar hana löttu;
þeygi Guðrún gráta mátti,
svá var hon móðug, mundi hon springa.

3 Sátu ítrar jarla brúðir,
gulli búnar, fyr Guðrúnu;
hvar sagði þeira sinn oftrega,
þann er bitrastan of beðit hafði.

4 Þá kvað Gjaflaug, Gjúka systir:
"Mik veit ek á moldu munarlausasta;
hefi ek fimm vera forspell beðit,
tveggja dætra, þriggja systra,
átta bræðra, þó ek ein lifi."

5 Þeygi Guðrún gráta mátti,
svá var hon móðug at mög dauðan
ok harðhuguð of hrör fylkis.

6 Þá kvað þat Herborg, Húnalands dróttning:
"Hefi ek harðara harm at segja;
mínir sjau synir sunnan lands,
verr inn átti, í val fellu.

7 Faðir ok móðir, fjórir bræðr,
þau á vági vindr of lék,
barði bára við borðþili.

8 Sjalf skylda ek göfga,
sjalf skylda ek götva,
sjalf skylda ek höndla
hrör þeira;
þat ek allt of beið ein misseri,
svá at mér maðr engi munar leitaði.

9 Þá varð ek hafta ok hernuma
sams misseris síðan verða;
skylda ek skreyta ok skúa binda
hersis kván hverjan morgin.

10 Hon ægði mér af afbrýði
ok hörðum mik höggum keyrði;
fann ek húsguma hvergi in betra,
en húsfreyju hvergi verri."

11 Þeygi Guðrún gráta mátti,
svá var hon móðug at mög dauðan
ok harðhuguð of hrör fylkis.

12 Þá kvað þat Gullrönd Gjúka dóttir:
"Fá kanntu, fóstra, þótt þú fróð séir,
ungu vífi andspjöll bera."
Varaði hon at hylja um hrör fylkis.

13 Svipti hon blæju af Sigurði
ok vatt vengi fyr vífs knéum:
"Líttu á ljúfan, leggðu munn við grön,
sem þú halsaðir heilan stilli."

14 Á leit Guðrún einu sinni,
sá hon döglings skör dreyra runna,
fránar sjónir fylkis liðnar,
hugborg jöfurs hjörvi skorna.

15 Þá hné Guðrún höll við bolstri,
haddr losnaði, hlýr roðnaði,
en regns dropi rann niðr of kné.

16 Þá grét Guðrún Gjúka dóttir,
svá at tár flugu tresk í gögnum
ok gullu við gæss í túni,
mærir fuglar, er mær átti.

17 Þá kvað þat Gullrönd Gjúka dóttir:
"Ykkrar vissa ek ástir mestar
manna allra fyr mold ofan;
unðir þá hvárki úti né inni,
systir mín nema hjá Sigurði."

18 Guðrún kvað:
"Svá var minn Sigurðr hjá sonum Gjúka sem væri geirlaukr ór grasi vaxinn
eða væri bjartr steinn á band dreginn,
jarknasteinn yfir öðlingum.

19 Ek þótta ok þjóðans rekkum
hverri hæri Herjans dísi;
nú em ek svá lítil sem lauf séi
oft í jölstrum at jöfur dauðan.

20 Sakna ek í sessi ok í sæingu
míns málvinar, valda megir Gjúka;
valda megir Gjúka mínu bölvi
ok systur sinnar sárum gráti.

21 Svá ér of lýða landi eyðið
sem ér of unnuð eiða svarða;
mun-a þú, Gunnarr, gulls of njóta;
þeir munu þér baugar at bana verða,
er þú Sigurði svarðir eiða.

22 Oft var í túni teiti meiri,
þá er minn Sigurðr söðlaði Grana
ok þeir Brynhildar biðja fóru,
armar véttar, illu heilli."

23 Þá kvað þat Brynhildr Buðla dóttir:
"Vön sé sú véttr vers ok barna,
er þik, Guðrún, gráts of beiddi
ok þér í morgun málrúnar gaf."

24 Þá kvað þat Gullrönd Gjúka dóttir:
"Þegi þú, þjóðleið, þeira orða;
urðr öðlinga hefir þú æ verit;
rekr þik alda hver illrar skepnu,
sorg sára sjau konunga
ok vinspell vífa mest."

25 Þá kvað þat Brynhildr Buðla dóttir:
"Veldr einn Atli öllu bölvi
of borinn Buðla bróðir minn."

26 Þá er vit í höll húnskrar þjóðar
eld á jöfri ormbeðs litum,
þess hefi ek gangs goldit síðan,
þeirar sýnar, sáumk ey."

27 Stóð hon und stoð, strengði hon efli;
brann Brynhildi Buðla dóttur
eldr ór augum, eitri fnæsti,
er hon sár of leit á Sigurði.

Guðrún gekk þaðan á braut til skógar á eyðimerkr ok fór allt til Danmarkar ok var þar með Þóru Hákonardóttur sjau misseri. Brynhildr vildi eigi lifa eftir Sigurð. Hon lét drepa þræla sína átta ok fimm ambóttir. Þá lagði hon sik sverði til bana, svá sem segir í Sigurðarkviðu inni skömmu.

29. Sigurðarkviða hin skamma — The Short Lay of Sigurd

1 Ár var, þats Sigurðr sótti Gjúka,
Völsungr ungi, er vegit hafði;
tók við tryggðum tveggja bræðra,
seldusk eiða eljunfræknir.

2 Mey buðu hánum ok meiðma fjölð,
Guðrúnu ungu, Gjúka dóttur;
drukku ok dæmðu dægr margt saman
Sigurðr ungi ok synir Gjúka.

3 Unz þeir Brynhildar biðja fóru,
svá at þeim Sigurðr reið í sinni
Völsungr ungi, ok vega kunni;
hann of ætti, ef hann eiga knætti.

4 Sigurðr inn suðræni lagði sverð nökkvit,
mæki málfán, á meðal þeirra;
né hann konu kyssa gerði
né húnskr konungr hefja sér at armi,
mey frumunga fal hann megi Gjúka.

5 Hon sér at lífi löst né vissi
ok at aldrlagi ekki grand,
vamm þat er væri eða vera hygði;
gengu þess á milli grimmar urðir.

6 Ein sat hon úti aftan dags,
nam hon svá margt um at mælask:
"Hafa skal ek Sigurð, - eða þó svelta, -
mög frumungan mér á armi.

7 Orð mæltak nú, iðrumk eftir þess:
kván er hans Guðrún, en ek Gunnars;
ljótar nornir skópu oss langa þrá."

8 Opt gengr hon innan ills of fylld,
ísa ok jökla, aftan hvern,
er þau Guðrún ganga á beð
ok hana Sigurðr sveipr í rifti,
konungr inn húnski kván frjá sína.

9 "Vön geng ek vilja, vers ok beggja,
verð ek mik gæla af grimmum hug."

10 Nam af þeim heiftum hvetjask at vígi:
"Þú skalt, Gunnarr, gerst of láta
mínu landi ok mér sjalfri;
mun ek una aldri með öðlingi.

11 Mun ek aftr fara, þars ek áðan vark
með nábornum niðjum mínum;
þar mun ek sitja ok sofa lífi,
nema þú Sigurð svelta látir
ok jöfurr öðrum æðri verðir.

12 Látum son fara feðr í sinni,
skal-at ulf ala ungan lengi.
Hveim verðr hölða hefnd léttari
síðan til sátta, at sonr lifi?"

13 Hryggr varð Gunnarr ok hnipnaði,
sveip sínum hug, sat of allan dag;
hann vissi þat vilgi görla,
hvat hánum væri vinna sæmst
eða hánum væri vinna bezt,
alls sik Völsung vissi firrðan
ok at Sigurð söknuð mikinn.

14 Ýmist hann hugði jafnlanga stund:
þat var eigi afartítt,
at frá konungdóm kvánir gengi.
Nam hann sér Högna heita at rúnum,
þar átti hann alls fulltrúa:

15 "Ein er mér Brynhildr öllum betri,
of borin Buðla, hon er bragr kvenna;
fyrr skal ek mínu fjörvi láta
en þeirar meyjar meiðmum týna.

16 Vildu okkr fylki til fjár véla?
Gótt er at ráða Rínar malmi
ok unandi auði stýra
ok sitjandi sælu njóta."

17 Einu því Högni andsvör veitti:
"Samir eigi okkr slíkt at vinna,
sverði rofna svarna eiða,
eiða svarna, unnar tryggðir.

18 Vitum-a vit á moldu menn in sælli,
meðan fjórir vér folki ráðum
ok sá inn húnski her-Baldr lifir,
né in mætri mægð á foldu,
ef vér fimm sonu fæðum lengi,
áttumgóða æxla knættim.

19 Ek veit görla, hvaðan vegir standa:
eru Brynhildar brek ofmikil."

20 Gunnarr kvað:
"Vit skulum Guthorm gerva at vígi, yngra bróður, ofróðara;
hann var fyr útan eiða svarna,
eiða svarna, unnar tryggðir."

21 Dælt var at eggja óbilgjarnan,
stóð til hjarta hjörr Sigurði.

22 Réð til hefnda hergjarn í sal
ok eftir varp óbilgjörnum;
fló til Guthorms Grams ramliga
kynbirt járn ór konungs hendi.

23 Hné hans of dolgr til hluta tveggja,
hendr ok höfuð hné á annan veg,
en fóta hlutr féll aftr í stað.

24 Sofnuð var Guðrún í sæingu
sorgalaus hjá Sigurði,
en hon vaknaði vilja firrð,
er hon Freys vinar flaut í dreyra.

25 Svá sló hon svárar sínar hendr,
at rammhugaðr reis upp við beð:
"Grát-a-ðu, Guðrún, svá grimmliga,
brúðr frumunga, þér bræðr lifa.

26 Á ek til ungan erfinytja,
kann-at hann firrask ór fjándgarði;
þeir sér hafa svárt ok dátt
enn nær numit nýlig ráð.

27 Ríðr-a þeim síðan, þótt sjau alir,
systursonr slíkr at þingi.
Ek veit görla, hví gegnir nú:
ein veldr Brynhildr öllu bölvi.

28 Mér unni mær fyr mann hvern,
en við Gunnar grand ekki vannk;
þyrmða ek sifjum, svörnum eiðum,
síðr værak heitinn hans kvánar vinr."

29 Kona varp öndu, en konungr fjörvi,
svá sló hon svárar sínar hendr,
at kváðu við kálkar í vá
ok gullu við gæss í túni.

30 Hló þá Brynhildr Buðla dóttir
einu sinni af öllum hug,
er hon til hvílu heyra knátti
gjallan grát Gjúka dóttur.

31 Hitt kvað þá Gunnarr gramr haukstalda:
"Hlær-a þú af því, heiftgjörn kona,
glöð á gólfi, at þér góðs viti.
Hví hafnar þú inum hvíta lit,
feikna fæðir? Hygg ek, at feig séir.

32 Þú værir þess verðust kvenna,
at fyr augum þér Atla hjöggim,
sæir bræðr þínum blóðugt sár,
undir dreyrgar knættir yfir binda."

33 Brynhildr kvað:
"Frýr-a maðr þér engi, hefir þú fullvegit;
lítt sésk Atli ófu þína;
hann mun ykkar önd síðari
ok æ bera afl it meira.

34 Segja mun ek þér, Gunnarr,
- sjalfr veiztu görla, -
hvé er yðr snemma til saka réðuð;
varð ek til ung né ofþrungin,
fullgædd féi á fleti bróður.

35 Né ek vilda þat, at mik verr ætti,
áðr þér Gjúkungar riðuð at garði,
þrír á hestum þjóðkonungar,
en þeira för þörfgi væri.

36 Þeim hétumk þá þjóðkonungi,
er með gulli sat á Grana bógum;
var-at hann í augu yðr um líkr
né á engi hlut at álitum,
þó þykkizk ér þjóðkonungar.

37 Ok mér Atli þat einni sagði,
at hvárki lézk höfn of deila,
gull né jarðir, nema ek gefask létak,
ok engi hlut auðins féar,
þá er mér jóðungri eigu seldi
ok mér jóðungri aura talði.

38 Þá var á hvörfun hugr minn um þat,
hvárt ek skylda vega eða val fella
böll í brynju um bróður sök;
þat myndi þá þjóðkunnt vera
mörgum manni at munar stríði.

39 Létum síga sáttmál okkur
lék mér meir í mun meiðmar þiggja,
bauga rauða burar Sigmundar;
né ek annars manns aura vildak.

40 Unnak einum né ýmissum,
bjó-at of hverfan hug men-Skögul;
allt mun þat Atli eftir finna,
er hann mína spyrr morðför görva,

41 At þeygi skal þunngeð kona
annarrar ver aldri leiða;
þá mun á hefndum harma minna."

42 Upp reis Gunnarr gramr verðungar,
ok um hals konu hendr of lagði;
gengu allir ok þó ýmissir
af heilum hug hana at letja.

43 Hratt af halsi hveim þar sér,
lét-a mann sik letja langrar göngu.

44 Nam hann sér Högna hvetja at rúnum:
"Seggi vil ek alla í sal ganga
þína með mínum,
- nú er þörf mikil, -
vita, ef meini morðför konu,
unz af méli enn mein komi;
þá látum því þarfar ráða."

45 Einu því Högni andsvör veitti:
"Leti-a maðr hana langrar göngu,
þars hon aftrborin aldri verði;
hon kröng of komsk fyr kné móður,
hon æ borin óvilja til,
mörgum manni at móðtrega."

46 Hvarf sér óhróðugr andspilli frá,
þar er mörk menja meiðmum deildi.

47 Leit hon of alla eigu sína,
soltnar þýjar ok salkonur;
gullbrynju smó, - var-a gott í hug, -
áðr sik miðlaði mækis eggjum.

48 Hné við bollstri hon á annan veg
ok hjörunduð hugði at ráðum:

49 "Nú skulu ganga, þeir er gull vili
ok minni því at mér þiggja;
ek gef hverri of hróðit sigli,
bók ok blæju, bjartar váðir."

50 Þögðu allir, við því orði
ok allir senn andsvör veittu:
"Ærnar soltnar, munum enn lifa.
Verða salkonur sæmð at vinna."

51 Unz af hyggjandi hörskrýdd kona,
ung at aldri orð viðr of kvað:
"Vilk-at ek mann trauðan né torbænan
um óra sök aldri týna.

52 Þó mun á beinum brenna yðrum
færi eyrir, þá er ér fram komið,
neitt Menju góð, mín at vitja.

53 Sezktu niðr, Gunnarr, mun ek segja þér
lífs örvæna ljósa brúði;
mun-a yðvart far allt í sundi,
þótt ek hafa öndu látit.

54 Sátt munuð it Guðrún snemr, en þú hyggir;
hefir kunn kona við konungi
daprar minjar at dauðan ver.

55 Þar er mær borin,
- móðir fæðir, -
sú mun hvítari en inn heiði dagr
Svanhildr vera, sólar geisla.

56 Gefa muntu Guðrúnu góðra nökkurum
skeyti skæða skatna mengi;
mun-at at vilja versæl gefin;
hana mun Atli eiga ganga,
of borinn Buðla, bróðir minn.

57 Margs á ek minnask, hvé við mik fóru,
þá er mik sára svikna höfðuð,
vaðin at vilja vark, meðan ek lifðak.

58 Muntu Oddrúnu eiga vilja,
en þik Atli mun eigi láta;
it munuð lúta á laun saman,
hon mun þér unna sem ek skyldak,
ef okkr góð of sköp gerði verða.

59 Þik mun Atli illu beita,
muntu í öngan ormgarð lagiðr.

60 Þat mun ok verða þvígit lengra,
at Atli mun öndu týna,
sælu sinni, ok sona lífi,
því at hánum Guðrún grýmir á beð
snörpum eggjum af sárum hug.

61 Sæmri væri Guðrún, systir ykkur,
frumver sínum at fylgja dauðum,
ef henni gæfi góðra ráða
eða ætti hon hug ossum líkan.

62 Ört mæli ek nú, en hon eigi mun
of óra sök aldri týna;
hana munu hefja hávar bárur
til Jónakrs óðaltorfu.

63 [Ala mun hún sér jóð, erfivörðu ],
erfivörðu, Jónakrs sonum;
mun hon Svanhildi senda af landi,
sína mey ok Sigurðar.

64 Hana munu bíta Bikka ráð,
því at Jörmunrekkr óþarft lifir;
þá er öll farin ætt Sigurðar;
eru Guðrúnar græti at fleiri.

65 Biðja mun ek þik bænar einnar,
- sú mun í heimi hinzt bæn vera -:
Láttu svá breiða borg á velli,
at undir oss öllum jafnrúmt séi,
þeim er sultu með Sigurði.

[63. The text: [Ala mun hún sér jóð, erfivörðu ] is reconstructed and amended based on Völsungasaga. The original text says "daughter of her and Sigurð" not "to Sigurth brave", as transcribed by Bellows.]

66 Tjaldi þar um þá borg tjöldum ok skjöldum,
valarift vel fáð ok Vala mengi;
brenni mér inn húnska á hlið aðra.

67 Brenni inum húnska á hlið aðra
mína þjóna menjum göfga:
tveir at höfðum ok tveir haukar;
þá er öllu skipt til jafnaðar.

68 Liggi okkar enn í milli
malmr hringvariðr, egghvast járn,
sem endr lagit, þá er vit bæði
beð einn stigum ok hétum þá
hjóna nafni.

69 Hrynja hánum þá á hæl þeygi
hlunnblik hallar hringi litkuð,
ef hánum fylgir ferð mín heðan;
þeygi mun ór för aumlig vera.

70 Því at hánum fylgja fimm ambáttir,
átta þjónar, eðlum góðir,
fóstrman mitt ok faðerni,
þat er Buðli gaf barni sínu.

71 Margt sagða ek, munda ek fleira,
er mér meir mjötuðr málrúm gæfi;
ómum þverr, undir svella,
satt eitt sagðak, svá mun ek láta."

30. Helreið Brynhildar — Brynhild's Ride to Hel

Eftir dauða Brynhildar váru gör bál tvau, annat Sigurði, ok brann þat fyrr, enn Brynhildr var á öðru brennd, ok var hon í reið þeiri, er guðvefjum var tjölduð. Svá er sagt, at Brynhildr ók með reiðinni á helveg ok fór um tún, þar er gýgr nökkur bjó. Gýgrin kvað:

1 "Skaltu í gögnum ganga eigi
grjóti studda garða mína,
betr semði þér borða at rekja
heldr en vitja vers annarrar.

2 Hvat skaltu vitja af Vallandi,
hvarfúst höfuð, húsa minna?
Þú hefir, Vár gulls, ef þik vita lystir,
mild af höndum manns blóð þvegit."

3 Brynhildr kvað:
"Bregðu eigi mér, brúðr ór steini, þótt ek værak í víkingu;
ek mun okkur æðri þykkja,
hvars menn eðli okkart kunna."

4 Gýgrin kvað:
"Þú vart, Brynhildr Buðla dóttir, heilli verstu í heim borin;
þú hefir Gjúka of glatat börnum
ok búi þeira brugðit góðu."

5 Brynhildr kvað:
"Ek mun segja þér svinn ór reiðu vitlaussi mjök, ef þik vita lystir,
hvé gerðu mik Gjúka arfar
ástalausa ok eiðrofa.

6 Brynhildr kvað:
Hétu mik allir í Hlymdölum Hildi undir hjalmi hverr er kunni.

7 Lét hami vára hugfullr konungr
átta systra undir eik borit;
var ek vetra tolf, ef þik vita lystir,
er ek ungum gram eiða seldak.

8 Þá lét ek gamlan á Goðþjóðu
Hjalmgunnar næst heljar ganga;
gaf ek ungum sigr Auðu bróður;
þar varð mér Óðinn ofreiðr of þat.

9 Lauk hann mik skjöldum í Skatalundi
rauðum ok hvítum, randir snurtu;
þann bað hann slíta svefni mínum,
er hvergi lands hræðask kynni.

10 Lét hann um sal minn sunnanverðan
hávan brenna her alls viðar;
þar bað hann einn þegn yfir at ríða,
þanns mér færði gull, þats und Fáfni lá.

11 Brynhildr kvað:
Reið góðr Grana gullmiðlandi, þars fóstri minn fletjum stýrði;
einn þótti hann þar öllum betri
víkingr Dana í verðungu.

12 Sváfu við ok unðum í sæing einni,
sem hann minn bróðir of borinn væri;
hvárki knátti hönd yfir annat
átta nóttum okkart leggja.

13 Því brá mér Guðrún Gjúka dóttir,
at ek Sigurði svæfak á armi,
þar varð ek þess vís, er ek vildig-a-k,
at þau véltu mik í verfangi.

14 Munu við ofstríð alls til lengi
konur ok karlar kvikvir fæðask;
við skulum okkrum aldri slíta
Sigurðr saman. Sökkstu, gýgjar kyn."

31. Dráp Niflunga — The Fall of the Niflungs

Gunnarr ok Högni tóku þá gullit allt, Fáfnis arf. Ófriðr var þá í milli Gjúkunga ok Atla. Kenndi hann Gjúkungum völd um andlát Brynhildar. Þat var til sætta, at þeir skyldu gifta hánum Guðrúnu, ok gáfu henni óminnisveig at drekka, áðr hon játti at giftast Atla. Synir Atla váru þeir Erpr ok Eitill, en Svanhildr var Sigurðar dóttir ok Guðrúnar. Atli konungr bauð heim Gunnari ok Högna ok sendi Vinga eða Knéfröð. Guðrún vissi vélar ok sendi með rúnum orð, at þeir skyldu eigi koma, ok til jartegna sendi hon Högna hringinn Andvaranaut ok knýtti í vargshár. Gunnarr hafði beðit Oddrúnar, systur Atla, ok gat eigi. Þá fekk hann Glaumvarar, en Högni átti Kostberu. Þeira synir váru þeir Sólarr ok Snævarr ok Gjúki. En er Gjúkungar kómu til Atla, þá bað Guðrún sonu sína, at þeir bæði Gjúkungum lífs, en þeir vildu eigi. Hjarta var skorit ór Högna, en Gunnarr settr í ormgarð. Hann sló hörpu ok svæfði ormana, en naðra stakk hann til lifrar.

32. Guðrúnarkviða in forna — The Second Lay of Gudrún

Þjóðrekr konungr var með Atla ok hafði þar látit flesta alla menn sína. Þjóðrekr ok Guðrún kærðu harma sín á milli. Hon sagði hánum ok kvað:

1 Mær var ek meyja, - móðir mik fæddi, -
björt í búri, unna ek vel bræðrum, -
unz mik Gjúki gulli reifði,
gulli reifði, gaf Sigurði.

2 Svá var Sigurðr of sonum Gjúka
sem væri grænn laukr ór grasi vaxinn
eða hjörtr hábeinn of hvössum dýrum
eða gull glóðrautt af gráu silfri.

3 Unz mér fyrmunðu mínir bræðr,
at ek ætta ver öllum fremra;
sofa þeir né máttu-t né of sakar dæma,
áðr þeir Sigurð svelta létu.

4 Grani rann at þingi, - gnýr var at heyra, -
en þá Sigurðr sjalfr eigi kom;
öll váru söðuldýr sveita stokkin
ok of vanið vási und vegöndum.

5 Gekk ek grátandi við Grana ræða,
úrughlýra jó frá ek spjalla;
hnipnaði Grani þá, drap í gras höfði,
jór þat vissi, eigendr né lifðu-t.

6 Lengi hvarfaðak, lengi hugir deildusk,
áðr ek of frægak folkvörð at gram.

7 Hnipnaði Gunnarr, sagði mér Högni
frá Sigurðar sárum dauða:
"Liggr of höggvinn fyr handan ver
Gothorms bani of gefinn ulfum.

8 Líttu þar Sigurð á suðrvega;
þá heyrir þú hrafna gjalla,
örnu gjalla æzli fegna,
varga þjóta of veri þínum."

9 "Hví þú mér, Högni, harma slíka
viljalaussi vill of segja?
Þitt skyli hjarta hrafnar slíta
við lönd yfir en þú vitir manna!"

10 Svaraði Högni sinni einu,
trauðr góðs hugar, af trega stórum:
"Þess áttu, Guðrún, græti at fleiri,
at hjarta mitt hrafnar slíti."

11 Hvarf ek ein þaðan annspilli frá
á við lesa varga leifar;
gerðig-a ek hjúfra né höndum slá
né kveina um sem konur aðrar,
þá er sat soltin of Sigurði.

12 Nótt þótti mér niðmyrkr vera,
er ek sárla satk yfir Sigurði;
ulfar þóttumk öllu betri,
ef þeir léti mik lífi týna
eða brenndi mik sem birkinn við.

13 Fór ek af fjalli fimm dægr talið,
unz ek höll Halfs háva þekkðak.

14 Sat ek með Þóru sjau misseri,
dætr Hákonar í Danmörku;
hon mér at gamni gullbókaði
sali suðræna ok svani danska.

15 Hafðu vit á skriftum þat er skatar léku,
ok á hannyrðum hilmis þegna,
randir rauðar, rekka Húna,
hjördrótt, hjalmdrótt, hilmis fylgju.

16 Skip Sigmundar skriðu frá landi,
gylltar grímur, grafnir stafnar;
byrðu vit á borða, þat er þeir börðusk
Sigarr ok Siggeirr suðr á Fjóni.

17 Þá frá Grimildr, gotnesk kona,
hvat ek væra hyggjuð -- --;
hon brá borða ok buri heimti
þrágjarnliga þess at spyrja,
hverr vildi son systur bæta
eða ver veginn vildi gjalda.

18 Görr lézk Gunnarr gull at bjóða
sakar at bæta, ok it sama Högni.
Hon frétti at því, hverr fara vildi
vigg at söðla vagn at beita,
hesti ríða, hauki fleygja,
öðrum at skjóta af ýboga.

19 Valdarr Dönum með Jarizleifi,
Eymóðr þriði með Jarizskári
inn gengu þá, jöfrum líkir,
Langbarðs liðar, höfðu loða rauða,
stuttar brynjur, steypða hjalma,
skalmum gyrðir, höfðu skarar jarpar.

20 Hverr vildi mér hnossir velja,
hnossir velja ok hugat mæla,
ef þeir mætti mér margra súta
tryggðir vinna, - né ek trúa gerða.

21 Færði mér Grímhildr full at drekka
svalt ok sárligt, né ek sakar munðak;
þat var of aukit jarðar magni,
svalköldum sæ ok sónum dreyra.

22 Váru í horni hvers kyns stafir
ristnir ok roðnir, - ráða ek né máttak, -
lyngfiskr langr, lands Haddingja
ax óskorit, innleið dyra.

23 Váru þeim bjóri böl mörg saman,
urt alls viðar ok akarn brunnin,
umdögg arins, iðrar blótnar,
svíns lifr soðin, því at hon sakar deyfði.

24 En þá gleymðu, er getit höfðu,
öll jöfurs jórbjúg í sal;
kómu konungar fyr kné þrennir,
áðr hon sjalfa mik sótti at máli.

25 Grímhildr kvað:
"Gef ek þér, Guðrún, gull at þiggja, fjölð alls féar, at þinn föður dauðan,
hringa rauða, Hlöðvés sali,
ársal allan at jöfur fallinn.

26 Grímhildr kvað:
Húnskar meyjar, þær er hlaða spjöldum ok gera gull fagrt, svá at þér gaman þykki;
ein skaltu ráða auði Buðla,
gulli göfguð ok gefin Atla."

27 Guðrún kvað:
"Vilk eigi ek með veri ganga né Brynhildar bróður eiga;
samir eigi mér við son Buðla
ætt at auka né una lífi."

28 Grímhildr kvað:
"Hirð-a-ðu hölðum heiftir gjalda, því at vér höfum valdit fyrri;
svá skaltu láta, sem þeir lifi báðir
Sigurðr ok Sigmundr, ef þú sonu fæðir."

29 Guðrún kvað:
"Mák-a ek, Grímhildr, glaumi bella né vígrisins vánir telja,
siz Sigurðar sárla drukku
hrægífr, huginn hjartblóð saman."

30 Grímhildr kvað:
"Þann hefi ek allra ættgöfgastan fylki fundit ok framast nökkvi;
hann skaltu eiga, unz þik aldr viðr,
verlaus vera, nema þú vilir þenna."

31 Guðrún kvað:
"Hirð-a-ðu bjóða bölvafullar þrágjarnliga þær kindir mér;
hann mun Gunnar grandi beita
ok ór Högna hjarta slíta;

32 Grátandi Grímhildr greip við orði,
er burum sínum bölva vætti
ok mögum sínum meina stórra.

33 Grímhildr kvað:
"Lönd gef ek enn þér, lýða sinni, Vinbjörg, Valbjörg, ef þú vill þiggja;
eigðu um aldr þat ok uni, dóttir."

34 Guðrún kvað:
"Þann mun ek kjósa af konungum ok þó af niðjum nauðig hafa;
verðr eigi mér verr at ynði
né böl bræðra at bura skjóli."

35 Hjarta slíta; munk-at ek létta,
áðr lífshvatan eggleiks hvötuð
aldri næmik."

[35. The last 4 stanzas of stanza 31 are used to construct stanza 35, see Bellows notes on stanza 31. This has resulted in re-numbering of the ON from stanza 35 in the original to the end.]

36 Guðrún kvað:
Senn var á hesti hverr drengr litinn, en víf valnesk hafið í vagna;
vér sjau daga svalt land riðum,
en aðra sjau unnir kníðum,
en ina þriðju sjau þurrt land stigum.

37 Þar hliðverðir hárar borgar
grind upp luku, áðr í garð riðum.

38 Vakði mik Atli, en ek vera þóttumk
full ills hugar at frændr dauða.

39 Atli kvað:
"Svá mik nýliga nornir vekja," - vílsinnis spá vildi, at ek réða, -
"hugða ek þik, Guðrún Gjúka dóttir,
læblöndnum hjör leggja mik í gögnum."

40 Guðrún kvað:
"Þat er fyr eldi, er éarn dreyma, fyr dul ok vil drósar reiði;
mun ek þik við bölvi brenna ganga,
líkna ok lækna, þótt mér leiðir séir."

41 Atli kvað:
"Hugða ek hér í túni teina fallna, þá er ek vildak vaxna láta,
rifnir með rótum, roðnir í blóði,
bornir á bekki, beðit mik at tyggva.

42 Hugða ek mér af hendi hauka fljúga
bráðalausa bölranna til;
hjörtu hugða ek þeira við hunang tuggin,
sorgmóðs sefa, sollin blóði.

43 Hugða ek mér af hendi hvelpa losna,
glaums andvana, gylli báðir;
hold hugða ek þeira at hræum orðit,
nauðigr nái nýta ek skyldak."

44 Guðrún kvað:
"Þar munu seggir of sæing dæma ok hvítinga höfði næma;
þeir munu feigir fára nátta
fyrir dag litlu, drótt of bergja."

45 Atli kvað:
"Lægja ek síðan, né ek sofa vildak, þrágjarn í kör; þat man ek görva."

33. Guðrúnarkviða in þriðja — The Third Lay of Gudrún

Herkja hét ambótt Atla. Hon hafði verit frilla hans. Hon sagði Atla, at hon hefði sét Þjóðrek ok Guðrúnu bæði saman. Atli var þá allókátr. Þá kvað Guðrún:

1 "Hvat er þér, Atli, æ, Buðla sonr?
Er þér hryggt í hug? Hví hlær þú æva?
Hitt mundi æðra jörlum þykkja,
at við menn mæltir ok mik sæir."

2 Atli kvað:
"Tregr mik þat, Guðrún Gjúka dóttir, mér í höllu Herkja sagði,
at þit Þjóðrekr und þaki svæfið
ok léttliga líni verðið."

3 Guðrún kvað:
"Þér mun ek alls þess eiða vinna at inum hvíta helga steini,
at ek við Þjóðrek þatki áttak,
er vörðr né verr vinna knátti.

4 Nema ek halsaða herja stilli,
jöfur óneisinn, einu sinni;
aðrar váru okkrar spekjur,
er vit hörmug tvau hnigum at rúnum.

5 Hér kom Þjóðrekr með þría tegu,
lifa þeir né einir þriggja tega manna;
hnöggt þú mik at bræðrum ok at brynjuðum,
hnöggt þú mik at öllum höfuðniðjum.

6 Sentu at Saxa, Sunnmanna gram,
hann kann helga hver vellanda."

7 Sjau hundruð manna í sal gengu,
áðr kvæn konungs í ketil tæki.

8 Guðrún kvað:
"Kemr-a nú Gunnarr, kallig-a ek Högna, sékk-a ek síðan svása bræðr;
sverði mundi Högni slíks harms reka,
nú verð ek sjalf fyrir mik synja lýta."

9 Brá hon til botns björtum lófa
ok hon upp of tók jarknasteina:
"Sé nú, seggir, sykn em ek orðin
heilagliga, hvé sá hverr velli."

10 Hló þá Atla hugr í brjósti,
er hann heilar sá hendr Guðrúnar:
"Nú skal Herkja til hvers ganga,
sú er Guðrúnu grandi vændi."

11 Sá-at maðr armligt, hverr er þat sá-at,
hvé þar á Herkju hendr sviðnuðu;
leiddu þá mey í mýri fúla.
Svá þá Guðrún sinna harma.

34. Oddrúnarkviða — The Lament of Oddrún

Heiðrekr hét konungr. Dóttir hans hét Borgný. Vilmundr hét sá, er var friðill hennar. Hon mátti eigi fæða börn, áðr til kom Oddrún Atlasystir. Hon hafði verit unnusta Gunnars Gjúkasonar. Um þessa sögu er hér kveðit:

1 Heyrða ek segja í sögum fornum,
hvé mær of kom til Mornalands;
engi mátti fyr jörð ofan
Heiðreks dóttur hjalpir vinna.

2 Þat frá Oddrún Atla systir,
at sú mær hafði miklar sóttir;
brá hon af stalli stjórnbitluðum
ok á svartan söðul of lagði.

3 Lét hon mar fara moldveg sléttan,
unz at hári kom höll standandi;
svipti hon söðli af svöngum jó,
ok hon inn of gekk endlangan sal,
ok hon þat orða alls fyrst of kvað:

4 "Hvat er frægst hér á foldu,
eða hvat er hlézt Húnalands?"

Ambótt kvað:

"Hér liggr Borgný of borin verkjum,
vina þín, Oddrún, vittu, ef þú hjalpir."

5 Oddrún kvað:
"Hverr hefir vísir vamms of leitat? Hví eru Borgnýjar bráðar sóttir?"

6 Ambótt kvað:
"Vilmundr heitir vinr haukstalda, hann varði mey varmri blæju
fimm vetr alla, svá hon sinn föður leyndi."

7 Þær hykk mæltu þvígit fleira,
gekk mild fyr kné meyju at sitja;
ríkt gól Oddrún, rammt gól Oddrún,
bitra galdra at Borgnýju.

8 Knátti mær ok mögr moldveg sporna,
börn þau in blíðu við bana Högna;
þat nam at mæla mær fjörsjúka,
svá at hon ekki kvað orð it fyrra:

9 "Svá hjalpi þér hollar véttir,
Frigg ok Freyja ok fleiri goð,
sem þú feldir mér fár af höndum."

10 Oddrún kvað:
"Hnék-at ek af því til hjalpar þér, at þú værir þess verð aldregi;
hét ek ok efndak, er ek hinig mælta,
at ek hvívetna hjalpa skyldak,
þá er öðlingar arfi skiptu."

11 Borgný kvað:
Ær ertu, Oddrún, ok örvita, er þú mér af fári flest orð of kvatt,
en ek fylgðak þér á fjörgynju,
sem vit bræðrum tveim of bornar værim."

12 Oddrún kvað:
"Man ek, hvat þú mæltir enn um aftan, þá er ek Gunnari gerðak drekku;
slíks dæmi kvað-at-tu síðan mundu
meyja verða nema mér einni."

13 Þá nam at setjask sorgmóð kona
at telja böl af trega stórum:

14 "Var ek upp alin í jöfra sal,
- flestr fagnaði - at fira ráði;
unða ek aldri ok eign föður
fimm vetr eina, svá at minn faðir lifði.

15 Þat nam at mæla mál ið efsta
sjá móðr konungr, áðr hann sylti:
mik bað hann gæða gulli rauðu
ok suðr gefa syni Grímhildar.

16 Oddrún kvað:
En hann Brynhildi bað hjalm geta, hana kvað hann óskmey verða skyldu;
kvað-a hann ina æðri alna mundu
mey í heimi, nema mjötuðr spillti.

17 Brynhildr í búri borða rakði,
hafði hon lýði ok lönd um sik;
jörð dúsaði ok upphiminn,
þá er bani Fáfnis borg of þátti.

18 Þá var víg vegit völsku sverði
ok borg brotin, sú er Brynhildr átti;
var-a langt af því heldr válítit,
unz þær vélar vissi allar.

19 Þess lét hon harðar hefndir verða,
svá at vér öll höfum ærnar raunir;
þat mun á hölða hvert land fara,
er hon lét sveltask at Sigurði.

20 En ek Gunnari gatk at unna,
bauga deili, sem Brynhildr skyldi.

21 Oddrún kvað:
Buðu þeir árla bauga rauða ok bræðrum mínum bætr ósmáar;
bað hann enn við mér bú fimmtían,
hliðfarm Grana, ef hann hafa vildi.

22 En Atli kvaðsk eigi vilja
mund aldrigi at megi Gjúka;
þeygi vit máttum við munum vinna,
nema ek helt höfði við hringbrota.

23 Mæltu margir mínir niðjar,
kváðusk okkr hafa orðit bæði;
en mik Atli kvað eigi mundu
lýti ráða né löst gera.

24 En slíks skyli synja aldri
maðr fyr annan, þar er munúð deilir.

25 Sendi Atli áru sína
um myrkvan við mín at freista;
ok þeir kómu þar, er þeir koma né skyldu-t,
þá er breiddum vit blæju eina.

26 Oddrún kvað:
Buðum vit þegnum bauga rauða, at þeir eigi til Atla segði,
en þeir hvatliga heim skunduðu
ok óliga Atla sögðu.

27 En þeir Guðrúnu görla leyndu því,
at hon heldr vita halfu skyldi.

28 Hlymr var at heyra hófgullinna,
þá er í garð riðu Gjúka arfar;
þeir ór Högna hjarta skáru,
en i ormgarð annan lögðu.

29 Var ek enn farin einu sinni
til Geirmundar gerva drykkju;
nam horskr konungr hörpu sveigja,
því at hann hugði mik til hjalpar sér
kynríkr konungr, of koma mundu.

30 Nam ek at heyra ór Hléseyju,
hvé þar af stríðum strengir gullu;
bað ek ambáttir búnar verða,
vilda ek fylkis fjörvi bjarga.

31 Oddrún kvað:
Létum fljóta far sund yfir, unz ek alla sák Atla garða.

32 Þá kom in arma út skævandi
móðir Atla, - hon skyli morna -,
ok Gunnari gróf til hjarta,
svá at ek máttig-a-k mærum bjarga.

33 Oft undrumk þat, hví ek eftir mák,
linnvengis Bil, lífi halda;
er ek ógnhvötum unna þóttumk
sverða deili, sem sjalfri mér.

34 Sattu ok hlýddir, meðan ek sagðak þér
mörg ill of sköp mín ok þeira;
maðr hverr lifir at munum sínum;
nú er of genginn grátr Oddrúnar."

35. Atlakviða — The Lay of Atli

Guðrún Gjúkadóttir hefndi bræðra sinna, svá sem frægt er orðit. Hon drap fyrst sonu Atla, en eftir drap hon Atla ok brenndi höllina ok hirðina alla. Um þetta er sjá kviða ort:

1 Atli sendi ár til Gunnars
kunnan segg at ríða, Knéfröðr var sá heitinn;
at görðum kom hann Gjúka ok at Gunnars Höllu,
bekkjum aringreypum ok at bjóri svásum.

2 Drukku þar dróttmegir, en dyljendr þögðu,
vín í valhöllu, vreiði sásk þeir Húna;
kallaði þá Knéfröðr kaldri röddu,
seggr inn suðræni sat hann á bekk háum:

3 "Atli mik hingat sendi ríða erendi
mar inum mélgreypa myrkvið inn ókunna,
at biðja yðr, Gunnarr, at it á bekk kæmið
með hjalmum aringreypum at sækja heim Atla.

4 Skjöldu kneguð þar velja ok skafna aska,
hjalma gullroðna ok Húna mengi,
silfrgyllt söðulklæði, serki valrauða,
dafar darraðar, drösla mélgreypa.

5 Völl lézk ykkr ok mundu gefa víðrar Gnitaheiðar,
af geiri gjallanda ok af gylltum stöfnum,
stórar meiðmar ok staði Danpar,
hrís þat it mæra, er meðr Myrkvið kalla."

6 Höfði vatt þá Gunnarr ok Högna til sagði:
"Hvat ræðr þú okkr, seggr inn æri,
alls vit slíkt heyrum?
Gull vissa ek ekki á Gnitaheiði,
þat er vit ættim-a annat slíkt.

7 Sjau eigum vit salhús sverða full,
hverju eru þeira hjölt ór gulli;
minn veit ek mar beztan, en mæki hvassastan,
boga bekksæma, en brynjur ór gulli,
hjalm ok skjöld hvítastan kominn ór höll Kíars,
einn er minn betri en sé allra Húna."

8 Högni kvað:
"Hvat hyggr þú brúði bendu, þá er hon okkr baug sendi, varinn váðum heiðingja? Hygg ek, at hon vörnuð byði.
Hár fann ek heiðingja riðit í hring rauðum,
ylfskr er vegr okkarr at ríða erendi."

9 Niðjar hvöttu Gunnar né náungr annarr,
rýnendr né ráðendr né þeir er ríkir váru;
kvaddi þá Gunnarr, sem konungr skyldi,
mærr í mjöðranni af móði stórum:

10 "Rístu nú, Fjörnir, láttu á flet vaða
greppa gullskálir með gumna höndum.

11 Ulfr mun ráða arfi Niflunga,
gamlir, gránvarðir, ef Gunnars missir,
birnir blakkfjallir bíta þreftönnum,
gamna greystóði, ef Gunnarr né kemr-at."

12 Leiddu landrögni lýðar óneisir,
grátendr gunnhvata ór garði húna.
Þá kvað þat inn æri erfivörþr Högna:
"Heilir farið nú ok horskir,
hvars ykkr hugr teygir!"

13 Fetum létu fræknir um fjöll at þyrja
mari ina mélgreypu Myrkvið inn ókunna;
hristisk öll Húnmörk þar er harðmóðgir fóru,
ráku þeir vandstyggva völlu algræna.

14 Land sáu þeir Atla ok liðskjalfar djúpa,
Bikka greppar standa á borg inni háu,
sal of suðrþjóðum sleginn sessmeiðum,
bundnum röndum, bleikum skjöldum,
dafar darraðar; en þar drakk Atli
vín í valhöllu, verðir sátu úti
at varða þeim Gunnari, af þeir hér vitja kvæmi
með geiri gjallanda at vekja gram hildi.

15 Systir fann þeira snemst, at þeir í sal kómu
bræðr hennar báðir, - bjóri var hon lítt drukkin:
"Ráðinn ertu nú, Gunnarr. Hvat muntu, ríkr, vinna
við Húna harmbrögðum? Höll gakk þú ór snemma.

16 Betr hefðir þú, bróðir, at þú í brynju færir,
sem hjalmum aringreypum at séa heim Atla,
sætir þú í söðlum sólheiða daga,
nái nauðfölva létir nornir gráta,
Húna skjaldmeyjar herfi kanna,
en Atla sjalfan létir þú í ormgarð koma,
nú er sá ormgarðr ykkr of folginn."

17 Gunnarr kvað:
"Seinat er nú, systir, at samna Niflungum; langt er at leita lýða sinnis til,
ef rosmufjöll Rínar rekka óneissa."

18 Fengu þeir Gunnar ok í fjötur settu
vin Borgunda ok bundu fastla.

19 Sjau hjó Högni sverði hvössu,
en inum átta hratt hann í eld heitan;
svá skal frækn fjándum verjask
[sem] Högni varði hendr [sínar].

20 -- -- Gunnars;
frágu fræknan, ef fjör vildi,
gotna þjóðann, gulli kaupa.

21 Gunnarr kvað:
"Hjarta skal mér Högna í hendi liggja blóðugt, ór brjósti skorit baldriða
saxi slíðrbeitu, syni þjóðans."

22 Skáru þeir hjarta Hjalla ór brjósti
blóðugt ok á bjóð lögðu ok báru þat fyr Gunnar.

23 Þá kvað þat Gunnarr, gumna dróttinn:
"Hér hefi ek hjarta Hjalla ins blauða,
ólíkt hjarta Högna ins frækna,
er mjök bifask, er á bjóði liggr,
bifðisk halfu meir, er í brjósti lá."

24 Hló þá Högni, er til hjarta skáru
kvikvan kumblasmið, klökkva hann sízt hugði;
blóðugt þat á bjóð lögðu ok báru fyr Gunnar.

25 Mærr kvað þat Gunnarr geirniflungr:
"Hér hefi ek hjarta Högna ins frækna,
ólíkt hjarta Hjalla ins blauða,
er lítt bifask, er á bjóði liggr,
bifðisk svági mjök, þá er í brjósti lá.

26 Svá skaltu, Atli, augum fjarri,
sem munt menjum verða;
er und einum mér öll of folgin
hodd Niflunga, lifir-a nú Högni.

27 Ey var mér týja, meðan vit tveir lifðum,
nú er mér engi, er ek einn lifik.
Rín skal ráða rógmalmi skatna,
svinn, áskunna arfi Niflunga,
- í veltanda vatni lýsask valbaugar, -
heldr en á höndum gull skíni Húna börnum."

28 Atli kvað:
"Ýkvið ér hvélvögnum, haftr er nú í böndum."

29 Atli inn ríki reið Glaum mönum,
sleginn rógþornum, sifjungr þeira.
-- -- --
Guðrún sigtífa, varnaði við tárum,
vaðin í þyshöllu.

30 Guðrún kvað:
"Svá gangi þér, Atli, sem þú við Gunnar áttir eiða oft of svarða ok ár of nefnda,
at sól inni suðrhöllu ok at Sigtýs bergi,
hölkvi hvílbeðjar ok at hringi Ullar."

Ok meir þaðan menvörð bituls
dolgrögni dró til dauðs skokkr.

31 Lifanda gram lagði í garð,
þan er skriðinn var, skatna mengi,
innan ormum, en einn Gunnarr
heiftmóðr hörpu hendi kníði,
glumðu strengir; svá skal gulli
frækn hringdrifi við fira halda.

32 Atli lét lands síns á vit
jó eyrskáan aftr frá morði;
dynr var í garði, dröslum of þrungit,
vápnsöngr virða, váru af heiði komnir.

33 Út gekk þá Guðrún Atla í gögn
með gylltum kálki at reifa gjöld rögnis:
"Þiggja knáttu, þengill, í þinni höllu
glaðr at Guðrúnu gnadda niflfarna."

34 Umðu ölskálir Atla vínhöfgar,
þá er í höll saman Húnar tölðusk,
gumar gransíðir, gengu inn hvatir.

35 Skævaði þá in skírleita
-- -- --
veigar þeim at bera, afkár dís jöfrum
ok ölkrásir valði nauðug neffölum,
en níð sagði Atla:

36 "Sona hefir þinna, sverða deilir,
hjörtu hrædreyrug við hunang of tuggin;
melta knáttu, móðugr, manna valbráðir,
eta at ölkrásum ok í öndugi at senda.

37 Kallar-a þú síðan til knéa þinna
Erp né Eitil, ölreifa tvá;
sér-a-ðu síðan í seti miðju
gulls miðlendr geira skefta,
manar meita né mara keyra."

38 Ymr varð á bekkjum, afkárr söngr virða,
gnýr und guðvefjum, grétu börn Húna;
nema ein Guðrún, er hon æva grét
bræðr sína berharða ok buri svása,
unga, ófróða, þá er hon við Atla gat.

39 Gulli söri in gaglbjarta,
hringum rauðum reifði hon húskarla;
sköp lét hon vaxa, en skíran malm vaða,
æva fljóð ekki gáði fjarghúsa.

40 Óvarr Atli óðan hafði hann sik drukkit,
vápn hafði hann ekki, varnaði-t hann við Gudrúnu,
oft var sá leikr betri, þá er þau lint skyldu
oftar um faðmask fyr öðlingum.

41 Hon beð broddi gaf blóð at drekka
hendi helfússi ok hvelpa leysti,
hratt fyr hallar dyrr ok húskarla vakði
brandi brúðr heitum, þau lét hon gjöld bræðra.

42 Eldi gaf hon þá alla, er inni váru
ok frá morði þeira Gunnars komnir váru ór Myrkheimi;
forn timbr fellu, fjarghús ruku,
bær Buðlunga, brunnu ok skjaldmeyjar
inni aldrstamar, hnigu í eld heitan.

43 Fullrætt er um þetta, ferr engi svá síðan
brúðr í brynju bræðra at hefna;
hon hefir þriggja þjóðkonunga
banorð borit, björt, áðr sylti.

Enn segir gleggra í Atlamálum inum grænlenzkum.

36. Atlamál hin groenlenzku — The Greenland Lay of Atli

1 Frétt hefir öld óvu, þá er endr of gerðu
seggir samkundu, sú var nýt fæstum,
æxtu einmæli, yggr var þeim síðan
ok it sama sonum Gjúka, er váru sannráðnir.

2 Sköp æxtu skjöldunga, - skyldu-at feigir, -
illa réðsk Atla, átti hann þó hyggju;
felldi stoð stóra, stríddi sér harðla,
af bragði boð sendi, at kvæmi brátt mágar.

3 Horsk var húsfreyja, hugði at mannviti;
lag heyrði hon orða, hvat þeir á laun mæltu;
þá var vant vitri, vildi hon þeim hjalpa,
skyldi of sæ sigla, en sjalf né komsk-at.

4 Rúnar nam at rísta, rengdi þær Vingi
- fárs var hann flýtandi -, áðr hann fram seldi;
fóru þá síðan sendimenn Atla
um fjörð Lima, þar er fræknir bjuggu.

5 Ölværir urðu ok elda kyndu,
hugðu vætr véla, er þeir váru komnir;
tóku þeir fórnir, er þeim fríðr sendi,
hengðu á súlu, hugðu-t þat varða.

6 Kom þá Kostbera, kvæn var hon Högna,
kona kapps gálig, ok kvaddi þá báða;
glöð var ok Glaumvör, er Gunnarr átti,
fellsk-at saðr sviðri, sýsti of þörf gesta.

7 Buðu þeir heim Högna, ef hann þá heldr færi,
sýn var svipvísi, ef þeir sín gæði;
hét þá för Gunnarr, ef Högni vildi,
Högni því nítti-t, er hinn of réði.

8 Báru mjöð mærar, margs var alls beini;
fór þar fjölð horna, unz þótti fulldrukkit.

9 Hjú gerðu hvílu sem þeim hægst þótti;
kennd var Kostbera, kunni hon skil rúna,
innti orðstafi at eldi ljósum;
gæta varð hon tungu í góma báða,
váru svá villtar, at var vant at ráða.

10 Sæing fóru síðan sína þau Högni;
dreymði dróttláta, dulði þess vætki,
sagði horsk hilmi, þegars hon réð vakna:

11 "Heiman gerisk þú, Högni, hyggðu at ráðum,
fár er fullrýninn, far þú í sinn annat;
réð ek þér rúnar, er reist þín systir,
björt hefir þér eigi boðit í sinn þetta.

12 Eitt ek mest undrumk, mák-at ek enn hyggja,
hvat þá varð vitri, er skyldi villt rísta;
því at svá var á vísat, sem undir væri
bani ykkarr beggja, ef it bráðla kvæmið;
vant er stafs vífi, eða valda aðrir."

13 Högni kvað:
"Allar ro illúðgar, ákk-a ek þess kynni vilk-a ek þess leita, nema launa eigim;
okkr mun gramr gulli reifa glóðrauðu;
óumk ek aldregi, þótt vér ógn fregnim."

14 Kostbera kvað:
"Stopalt munuð ganga, ef it stundið þangat; ykkr mun ástkynni eigi í sinn þetta;
dreymdi mik, Högni, dyljumk þat eigi;
ganga mun ykkr andæris, eða ella hræðumk.

15 Blæju hugða ek þína brenna í eldi,
hryti hár logi hús mín í gögnum."

16 Högni kvað:
"Liggja hér línklæði, þau er lítt rækið, þau munu brátt brenna, þau er þú blæju sátt."

17 Kostbera kvað:
"Björn hugða ek hér inn kominn, bryti upp stokka, hristi svá hramma, at vér hrædd yrðim;
munn oss mörg hefði, svá at vér mættim ekki;
þar var ok þrömmun þeygi svá lítil."

18 Högni kvað:
"Veðr mun þar vaxa, verða ótt snemma, hvítabjörn hugðir, þar mun hregg austan."

19 Kostbera kvað:
"Örn hugða ek hér inn fljúga at endlöngu húsi, þat mun oss drjúgt deilask, dreifði hann oss öll blóði,
hugða ek af heitum at væri hamr Atla."

20 Högni kvað:
"Slátrum sýsliga, séum þá roðru, oft er þat fyr öxnum, er örnu dreymir;
heill er hugr Atla, hvatki er þik dreymir."
Lokit því létu, líðr hver ræða.

21 Vöknuðu vel borin, var þar sams dæmi,
gettisk þess Glaumvör, at væri grand svefna
-- -- -- við Gunnarr at fáa tvær leiðir.

22 Glaumvör kvað:
"Görvan hugða ek þér galga, gengir þú at hanga, æti þik ormar, yrða ek þik kvikvan,
gerðisk rök ragna; ráð þú, hvat þat væri."

23 Gunnarr kvað:
. . . . . . . . . . .

24 Glaumvör kvað:
"Blóðgan hugða ek mæki borinn ór serk þínum - illt er svefn slíkan at segja nauðmanni, -
geir hugða ek standa í gögnum þik miðjan,
emjuðu ulfar á endum báðum."

25 Gunnarr kvað:
"Rakkar þar renna, ráðask mjök geyja, oft verðr glaumr hunda fyr geira flaugun."

26 Glaumvör kvað:
"Á hugða ek hér inn renna at endlöngu húsi, þyti af þjósti, þeystisk of bekki,
bryti fætr ykra bræðra hér tveggja,
gerði-t vatn vægja; vera mun þat fyr nökkvi."

27 Gunnarr kvað:
. . . . . . . . . . .

28 Glaumvör kvað:
"Konur hugðak dauðar koma í nótt hingat, væri-t vart búnar, vildi þik kjósa,
byði þér bráðliga til bekkja sinna;
ek kveð aflima orðnar þér dísir."

29 Gunnarr kvað:
"Seinat er at segja, svá er nú ráðit; forumk-a för þó, alls þó ar fara ætlat;
margt er mjök glíkligt, at mynim skammæir."

30 Litu er lýsti, létusk þeir fúsir,
allir upp rísa, önnur þau löttu,
fóru fimm saman, fleiri til váru
halfu húskarlar, hugat var því illa.
Snævarr ok Sólarr, synir váru þeir Högna,
Orkning þann hétu, er þeim enn fylgði,
blíðr var börr skjaldar bróðir hans kvánar.

31 Fóru fagrbúnar, unz þau fjörðr skilði;
löttu ávallt ljósar, létu-at heldr segjask.

32 Glaumvör kvað at orði, er Gunnarr átti,
mælti hon við Vinga, sem henni vert þótti:
"Veitk-at ek, hvárt verðlaunið at vilja ossum;
glæpr er gests kváma, ef í gerisk nakkvat."

33 Sór þá Vingi, sér réð hann lítt eira:
"Eigi hann jötnar, ef hann at yðr lygi,
galgi görvallan, ef hann á grið hygði."

34 Bera kvað at orði, blíð í hug sínum:
"Sigli þér sælir ok sigr árnið;
fari sem ek fyr mælik, fæst eigi því níta."

35 Högni svaraði, hugði gótt nánum:
"Huggizk it, horskar, hvégi er þat gervisk;
mæla þat margir, missir þó stórum,
mörgum ræðr litlu, hvé verðr leiddr heiman."

36 Sásk til síðan, áðr í sundr hyrfi,
þá hygg ek sköp skiptu, skilðusk vegir þeira.

37 Róa námu ríki, rifu kjöl halfan,
beystu bakföllum, brugðusk heldr reiðir,
hömlur slitnuðu, háir brotnuðu,
gerðu-t far festa, áðr þeir frá hyrfi.

38 Litlu ok lengra, - lok mun ek þess segja -,
bæ sá þeir standa, er Buðli átti;
hátt hriktu grindr, er Högni kníði.

39 Orð kvað þá Vingi, þats án væri:
"Farið firr húsi, - flátt er til sækja,
brátt hefi ek ykkr brennda, bragðs skuluð höggnir,
fagrt bað ek ykkr kvámu, flátt var þó undir -
ella heðan bíðið, meðan ek hegg yðr galga."

40 Orð kvað hitt Högni, hugði lítt vægja,
varr at véttugi, er varð at reyna:
"Hirða þú oss hræða, hafðu þat fram sjaldan,
ef þú eykr orði, illt muntu þér lengja."

41 Hrundu þeir Vinga ok í hel drápu,
öxar at lögðu, meðan í önd hixti.

42 Flykkðusk þeir Atli ok fóru í brynjur,
gengu svá görvir, at var garðr milli;
urpusk á orðum allir senn reiðir:
"Fyrr várum fullráða at firra yðr lífi."

43 Högni kvað:
"Á sér þat illa, ef höfðuð áðr ráðit, en eruð óbúnir, ok höfum einn felldan,
lamðan til heljar, liðs var sá yðvars."

44 Óðir þá urðu, er þat orð heyrðu,
forðuðu fingrum ok fengu í snæri,
skutu skarpliga ok skjöldum hlífðusk.

45 Inn kom þá andspilli, hvat úti drýgðu,
halir fyr höllu, heyrðu þræl segja.

46 Ötul var þá Guðrún, er hon ekka heyrði,
hlaðin halsmenjum, hreytti hon þeim gervöllum,
slöngði svá silfri, at í sundr hrutu baugar.

47 Út gekk hon síðan, yppði-t lítt hurðum,
fór-a fælt þeygi ok fagnaði komnum,
hvarf til Niflunga, sú var hinzt kveðja,
fylgði saðr slíku, sagði hon mun fleira:

48 "Leitaða ek í líkna at letja ykkr heiman,
sköpum viðr manngi, ok skuluð þó hér komnir."
Mælti af mannviti, ef mundu sættask;
ekki at reðusk, allir ní kváðu.

49 Sá þá sælborin, at þeir sárt léku,
hugði á harðræði ok hrauzk ór skikkju;
nökðan tók hon mæki ok niðja fjör varði,
hæg var-at hjaldri, hvars hon hendr festi.

50 Dóttir lét Gjúka drengi tvá hníga,
bróður hjó hon Atla, bera varð þann síðan,
skapði hon svá skæru, skelldi fót undan.

51 Annan réð hon höggva, svá at sá upp reis-at,
í helju hon þann hafði, þeygi henni hendr skulfu.

52 Þjörku þar gerðu, þeiri var við brugðit,
þat brá of allt annat, er unnu börn Gjúka;
svá kváðu Niflunga, meðan sjalfir lifðu,
skapa sókn sverðum, slítask af brynjur,
höggva svá hjalma sem þeim hugr dygði.

53 Morgin mest vágu, unz miðjan dag líddi,
óttu alla ok öndurðan dag;
fyrr var fullvegit, flóði völlr blóði,
átján áðr fellu, efri þeir urðu.
Beru tveir sveinar ok bróðir hennar.

54 Röskr tók at ræða, þótt hann reiðr væri:
"Illt er um litask, yðr er þat kenna;
várum þrír tigir, þegnar vígligir,
eftir lifum ellifu, ór er þar brunnit.

55 Bæðr várum fimm, er Buðla misstum;
hefir nú Hel halfa, en höggnir tveir liggja.

56 Högni kvað:
Mægð gat ek mikla, mák-a-k því leyna, kona váliga, knák-a ek þess njóta;
hljótt áttum sjaldan, síz komt í hendr ossar,
firrðan mik frændum, féi oft svikinn,
senduð systur helju, slíks ek mest kennumk."

57 Guðrún kvað:
"Getr þú þess, Atli, gerðir svá fyrri, móður tókt mína ok myrðir til hnossa,
svinna systrungu sveltir þú í helli,
hlægligt mér þat þykkir, er þú þinn harm tínir;
goðum ek þat þakka, er þér gengsk illa."

58 Atli kvað:
"Eggja ek yðr, jarlar, auka harm stóran vífs ins vegliga, vilja ek þat líta;
kostið svá keppa, at klökkvi Guðrún,
séa ek þat mætta, at hon sér né ynði-t.

59 Takið ér Högna ok hyldið með knífi,
skerið ór hjarta, skuluð þess görvir,
Gunnar grimmúðgan á galga festið,
bellið því bragði, bjóðið til ormum."

60 Högni kvað:
"Ger, sem til lystir, glaðr munk þess bíða, röskr munk þér reynask, reynt hefi ek fyrr brattara;
höfuð hnekking, meðan heilir várum,
nú erum svá sárir, at þá mátt sjalfr valda."

61 Beiti þat mælti, bryti var hann Atla:
"Tökum vér Hjalla, en Högna forðum,
högum vér halft yrkjum, hann er skapdauði,
lifir-a svá lengi, löskr mun hann æ heitinn."

62 Hræddr var hvergætir, helt-a in lengr rúmi,
kunni klökkr verða, kleif í rá hverja;
vesall lézk vígs þeira, er skyldi váss gjalda,
ok sinn dag dapran at deyja frá svínum,
allri örkostu, er hann áðr hafði.

63 Tóku þeir brás Buðla ok brugðu til knífi,
æpði illþræli, áðr odds kenndi,
tóm lézk at eiga teðja vel garða,
vinna it vergasta, ef hann við rétti,
feginn lézk þó Hjalli, at hann fjör þægi.

64 Gættisk þess Högni - gerva svá færi -,
at árna ánauðgum, at undan gengi:
"Fyrir kveð ek mér minna at fremja leik þenna.
Hví mynim hér vilja heyra á þá skræktun?"

65 Þrifu þeir þjóðgóðan, þá var kostr engi
rekkum rakklátum ráð enn lengr dvelja;
hló þá Högni, heyrðu dagmegir,
keppa hann svá kunni, kvöl hann vel þolði.

66 Harpu tók Gunnarr, hrærði ilkvistum,
sláa hann svá kunni, at snótir grétu,
klukku þeir karlar, er kunnu görst heyra;
ríkri ráð sagði; raftar sundr brustu.

67 Dó þá dýrir, dags var heldr snemma,
létu þeir á lesti lifa íþróttir.

68 Stórr þóttisk Atli, sté hann of þá báða,
horskri harm sagði ok réð heldr at bregða:
"Morginn er nú, Guðrún, misst hefir þú þér hollra;
sums ertu sjalfskapa, at hafi svá gengit."

69 Guðrún kvað:
"Feginn ertu, Atli, ferr þú víg lýsa, á munu þér iðrar, ef þú allt reynir;
sú mun erfð eftir, ek kann þér segja:
Ills gengsk þér aldri, nema ek ok deyja."

70 Atli kvað:
"Kann ek slíks synja, sé ek til ráð annat halfu hógligra, - höfnum oft góðu -,
mani mun ek þik hugga, mætum ágætum,
silfri snæhvítu, sem þú sjalf vilir."

71 Guðrún kvað:
"Ón er þess engi, ek vil því níta; sleit ek þá sáttir, er váru sakar minni;
afkár ek áðr þótta, á mun nú gæða,
hræfða ek um hotvetna, meðan Högni lifði.

72 Alin vit upp várum í einu húsi,
lékum leik margan ok í lundi óxum,
gæddi okkr Grímhildr gulli ok halsmenjum;
bana muntu mér bræðra bæta aldrigi
né vinna þess ekki, at mér vel þykki.

73 Kostum drepr kvenna karla ofríki;
í kné gengr hnefi, ef kvistir þverra;
tré tekr at hníga, ef höggr tág undan;
nú máttu einn, Atli, öllu hér ráða."

74 Gnótt var grunnýðgi, er gramr því trúði,
sýn var sveipvísi, ef hann sín gæði;
kröpp var þá Guðrún, kunni of hug mæla,
létt hon sér gerði, lék hon tveim skjöldum.

75 Æxti hon öldrykkjur at erfa bræðr sína,
samr lézk ok Atli at sína gerva.

76 Lokit því létu, lagat var drykkju,
sú var samkunda við svörfun ofmikla;
ströng var stórhuguð, stríddi hon ætt Buðla,
vildi hon ver sínum vinna ofrhefndir.

77 Lokkaði hon litla ok lagði við stokki,
glúpnuðu grimmir ok grétu þeygi,
fóru í faðm móður, fréttu, hvat þá skyldi.

78 Guðrún kvað:
"Spyrið lítt eftir, spilla ætla ek báðum, lyst várumk þess lengi at lyfja ykkr elli."

Sveinarnir kváðu:

"Blótt, sem vill, börnum, bannar þat manngi,
skömm mun ró reiði, ef þú reynir görva."

79 Brá þá barnæsku bræðra in kappsvinna,
skipti-t skapliga, skar hon á hals báða.
Enn frétti Atli, hvert farnir væri
sveinar hans leika, er hann sá þá hvergi.

80 Guðrún kvað:
"Yfir ráðumk ganga Atla til segja; dylja munk þik eigi, dóttir Grímhildar;
glaða mun þik minnst, Atli, ef þú görva reynir;
vakðir vá mikla, er þú vátt bræðr mína.

81 Svaf ek mjök sjaldan, síðans þeir fellu,
hét ek þér hörðu, hefi ek þik nú minntan;
morgin mér sagðir, man ek enn þann görva,
nú er ok aftann, átt þú slíkt at frétta.

82 Maga hefir þú þinna misst, sem þú sízt skyldir,
hausa veizt þú þeira hafða at ölskálum,
drýgða ek þér svá drykkju, dreyra blett ek þeira.

83 Tók ek þeira hjörtu, ok á teini steikðak,
selda ek þér síðan, sagðak, at kalfs væri:
einn þú því ollir, ekki réttu leifa,
töggtu tíðliga, trúðir vel jöxlum.

84 Barna veiztu þinna, biðr sér fár verra;
hlut veld ek mínum, hælumk þó ekki."

85 Atli kvað:
"Grimm vartu, Guðrún, er þú gera svá máttir, barna þinna blóði at blanda mér drykkju;
snýtt hefir þú sifjungum, sem þú sizt skyldir,
mér lætr þú ok sjalfum millum ills lítit."

86 Guðrún kvað:
"Vili mér enn væri at vega þik sjalfan, fátt er fullilla farit við gram slíkan;
drýgt þú fyrr hafðir þat, er menn dæmi vissu-t til,
heimsku, harðræðis í heimi þessum;
nú hefir þú enn aukit, þat er áðan frágum;
greipt glæp stóran, gört hefir þú þitt erfi."

87 Atli kvað:
"Brennd muntu á báli ok barið grjóti áðr,
þá hefir þú árnat þatstu æ beiðisk."
Guðrún kvað:
"Seg þér slíkar sorgir ár morgin,
fríðra vil ek dauða fara í ljós annat."

88 Sátu samtýnis, sendusk fárhugi,
hendusk heiftyrði, hvártki sér unði;
heift óx Hniflungi, hugði á stórræði,
gat fyr Guðrúnu, at hann væri grimmr Atla.

89 Kómu í hug henni Högna viðfarar,
talði happ hánum, ef hann hefnt ynni.
Veginn var þá Atli, var þess skammt bíða,
sonr vá Högna ok sjalf Guðrún.

90 Röskr tók at ræða, rakðisk ór svefni,
kenndi brátt benja, bands kvað hann þörf enga:
"Segið it sannasta, hverr vá son Buðla,
emk-a ek lítt leikinn, lífs tel ek ván enga."

91 Guðrún kvað:
"Dylja mun þik eigi dóttir Grímhildar, látumk því valda, er líðr þína æfi,
en sumu sonr Högna, er þik sár mæða."

92 Atli kvað:
"Vaðit hefir þú at vígi, þótt væri-t skaplikt, illt er vin véla, þanns þér vel trúir;
beiddr fór ek heiman at biðja þín, Guðrún.

93 Leyfð vartu ekkja, létu stórráða,
varð-a ván lygi, er vér of reyndum;
fórtu heim hingat, fylgði oss herr manna,
allt var ítarligt um órar ferðir.

94 Margs var alls sómi manna tíginna,
naut váru ærin, nutum af stórum,
þar var fjölð féar, fengu til margir.

95 Mund galt ek mærri meiðma fjölð þiggja,
þræla þría tigu, þýjar sjau góðar,
sæmð var at slíku, silfr var þó meira.

96 Atli kvað:
Léztu þér allt þykkja, sem ekki væri, meðan lönd þau lágu, er mér leifði Buðli,
gróftu svá undir, gerði-t hlut þiggja;
sværu léztu þína sitja oft grátna,
fann ek í hug heilum hjóna vætr síðan."

97 Guðrún kvað:
"Lýgr þú nú, Atli, þótt ek þat lítt rekja; heldr var ek hæg sjaldan, hóftu þó stórum;
börðuzk ér bræðr ungir, báruzk róg milli;
halft gekk til heljar ór húsi þínu;
hrolldi hotvetna þat er til hags skyldi.

98 Þrjú várum systkin, þóttum óvægin,
fórum af landi, fylgðum Sigurði,
skæva vér létum, skipi hvert várt stýrði,
örkuðum at auðnu, unz vér austr kómum.

99 Konung drápum fyrstan, kurum land þaðra,
hersar oss á hönd gengu, hræðslu þat vissi;
vágum ór skógi þanns vildum syknan,
settum þann sælan, er sér né átti-t.

100 Dauðr varð inn húnski, drap þá brátt kosti,
strangt var angr ungri ekkju nafn hljóta;
kvöl þótti kvikri at koma í hús Atla,
átti áðr kappi, illr var sá missir.

101 Guðrún kvað:
Komt-a-ðu af því þingi, er vér þat frægim, at þú sök sættir né slekðir aðra;
vildir ávallt vægja en vætki halda,
kyrrt of því láta, -- -- -- -- -- --"

102 Atli kvað:
"Lýgr þú nú, Guðrún, lítt mun við bætask hluti hvárigra, höfum öll skarðan.
Gerðu nú, Guðrún, af gæzku þinni
okkr til ágætis, er mik út hefja."

103 Guðrún kvað:
"Knörr mun ek kaupa ok kistu steinda, vexa vel blæju at verja þitt líki,
hyggja á þörf hverja, sem vit holl værim."

104 Nár varð þá Atli, niðjum stríð æxti,
efndi ítrborin allt þats réð heita;
fróð vildi Gudrún fara sér at spilla,
urðu dvöl dægra, dó hon í sinn annat.

105 Sæll er hverr síðan, er slíkt getr fæða
jóð at afreki, sems ól Gjúki;
lifa mun þat eftir á landi hverju
þeira þrámæli, hvargi er þjóð heyrir.

37. Guðrúnarhvöt — Gudrún's Lament

Guðrún gekk þá til sævar, er hon hafði drepit Atla. Gekk hon út á sæinn ok vildi fara sér. Hon mátti eigi sökkva. Rak hana yfir fjörðinn á land Jónakrs konungs. Hann fekk hennar. Þeira synir váru þeir Sörli ok Erpr ok Hamðir. Þar fæddist upp Svanhildr Sigurðardóttir. Hon var gift Jörmunrekk inum ríkja. Með honom var Bikki. Hann réð þat, at Randvér konungs son skyldi taka hana. Þat sagði Bikki konungi. Konungr lét hengja Randvé, en troða Svanhildi undir hrossa fótum. En er þat spurði Guðrún, þá kvaddi hon sonu sína.

1 Þá frá ek sennu slíðrfengligsta,
trauð mál, talið af trega stórum,
er harðhuguð hvatti at vígi
grimmum orðum Guðrún sonu:

2 "Hví sitið ér, hví sofið lífi,
hví tregr-at ykkr teiti at mæla,
er Jörmunrekkr yðra systur,
unga at aldri, jóm of traddi,
hvítum ok svörtum, á hervegi,
grám, gangtömum Gotna hrossum?

3 Urðu-a it glíkir þeim Gunnari
né in heldr hugðir sem var Högni;
hennar munduð it hefna leita,
ef móð ættið minna bræðra
eða harðan hug Húnkonunga."

4 Þá kvað þat Hamðir inn hugumstóri:
"Lítt myndir þú leyfa dáð Högna,
þá er Sigurð vökðu svefni ór;
bækr váru þínar enar bláhvítu
roðnar í vers dreyra, folgnar í valblóði.

5 Urðu þér beggja bræðra hefndir
slíðrar ok sárar, er þú sonu myrðir;
knættim allir Jörmunrekki
samhyggjendr systur hefna.

6 Berið hnossir fram Húnkonunga;
hefir þú okkr hvatta at hjörþingi."

7 Hlæjandi Guðrún hvarf til skemmu,
kumbl konunga ór kerum valði,
síðar brynjur, ok sonum færði,
hlóðusk móðgir á mara bógu.

8 Þá kvað þat Hamðir inn hugumstóri:
"Svá kemsk meir aftr móður at vitja
geir-Njörðr hniginn á Goðþjóðu,
at þú erfi at öll oss drykkir,
at Svanhildi ok sonu þína."

9 Guðrún grátandi, Gjúka dóttir,
gekk hon tregliga á tái sitja
ok at telja tárughlýra
móðug spjöll á margan veg:

10 "Þrjá vissa ek elda, þrjá vissa ek arna,
var ek þrimr verum vegin at húsi;
einn var mér Sigurðr öllum betri,
er bræðr mínir at bana urðu.

11 Svárra sára sák-at ek né kunna,
-- -- --
meir þóttusk mér of stríða,
er mik öðlingar Atla gáfu.

12 Húna hvassa hét ek mér at rúnum;
máttig-a-k bölva betr of vinna,
áðr ek hnóf höfuð af Hniflungum.

13 Gekk ek til strandar, gröm vark nornum,
vilda ek hrinda stríð grið þeira;
hófu mik, né drekkðu, hávar bárur,
því ek land of sték, at lifa skyldak.

14 Gekk ek á beð, hugðak mér fyr betra,
þriðja sinni þjóðkonungi;
ól ek mér jóð, erfivörðu,
erfivörðu, Jónakrs sonum.

15 En um Svanhildi sátu þýjar,
er ek minna barna bazt fullhugðak;
svá var Svanhildr í sal mínum
sem væri sæmleitr sólar geisli.

16 Gædda ek gulli ok guðvefjum,
áðr ek gæfak Goðþjóðar til;
þat er mér harðast harma minna
of þann inn hvíta hadd Svanhildar,
auri tröddu und jóa fótum.

17 En sá sárastr, er þeir Sigurð minn,
sigri ræntan, í sæing vágu,
en sá grimmastr, er þeir Gunnari
fránir ormar til fjörs skriðu,
en sá hvassastr, er til hjarta
konung óblauðan kvikvan skáru.

18 Fjölð man ek bölva,
-- -- --
Beittu, Siguðr, inn blakka mar,
hest inn hraðfæra láttu hinig renna;
sitr eigi hér snör né dóttir,
sú er Guðrúnu gæfi hnossir.

19 Minnsktu, Sigurðr, hvat vit mæltum,
þá er vit á beð bæði sátum,
at þú myndir mín, móðugr, vitja,
halr, ór helju, en ek þín ór heimi.

20 Hlaðið ér, jarlar, eikiköstinn,
látið þann und hilmi hæstan verða;
megi brenna brjóst bölvafullt eldr,
þrungit um hjarta þiðni sorgir."

21 Jörlum öllum óðal batni,
snótum öllum sorg at minni,
at þetta tregróf of talit væri.

38. Hamðismál — The Lay of Hamdir

1 Spruttu á tái tregnar íðir,
græti alfa in glýstömu;
ár of morgin manna bölva
sútir hverjar sorg of kveykva.

2 Var-a þat nú né í gær,
þat hefir langt liðit síðan,
- er fátt fornara, fremr var þat halfu, -
er hvatti Guðrún Gjúka borin,
sonu sína unga at hefna Svanhildar:

3 "Systir var ykkur Svanhildr of heitin,
sú er Jörmunrekkr jóm of traddi,
hvítum ok svörtum á hervegi,
grám, gangtömum Gotna hrossum.

4 Eftir er ykkr þrungit þjóðkonunga;
lifið einir ér þátta ættar minnar.

5 Einstæð em ek orðin, sem ösp í holti,
fallin at frændum sem fura at kvisti,
vaðin at vilja, sem viðr at laufi,
þá er in kvistskæða kemr um dag varman."

6 Hitt kvað þá Hamðir inn hugumstóri:
"Lítt myndir þú þá, Guðrún,
leyfa dáð Högna, er þeir Sigurð vökðu
svefni ór, saztu á beð, en banar hlógu.

7 Bækr váru þínar inar bláhvítu
ofnar völundum, flutu í vers dreyra;
svalt þá Sigurðr, saztu yfir dauðum,
glýja þú né gáðir, Gunnarr þér svá vildi.

8 Atla þóttisk þú stríða at Erps morði
ok at Eitils aldrlagi, þat var þér enn verra;
svá skyldi hverr öðrum verja til aldrlaga
sverði sárbeitu, at sér né stríddi-t."

9 Hitt kvað þá Sörli,
- svinna hafði hann hyggju -:
"Vilk-at ek við móður málum skipta;
orðs þykkir enn vant ykkru hváru.
Hvers biðr þú nú, Guðrún,
er þú at gráti né fær-at?

10 Bræðr grát þú þína ok buri svása,
niðja náborna leidda nær rógi;
okkr skaltu ok, Guðrún, gráta báða,
er hér sitjum feigir á mörum,
fjarri munum deyja."

11 Gengu ór garði görvir at eiskra,
liðu þá yfir ungir úrig fjöll
mörum húnlenzkum morðs at hefna.

12 Fundu á stræti stórbrögðóttan:
"Hvé mun jarpskammr okkr fulltingja?"

13 Svaraði inn sundrmæðri, svá kvaðsk veita mundu
fullting frændum, sem fótr öðrum.
"Hvat megi fótr fæti veita
né holdgróin hönd annarri?"

14 Þá kvað þat Erpr einu sinni,
- mærr of lék á mars baki -:
"Illt er blauðum hal brautir kenna."
Kóðu harðan mjök hornung vera.

15 Drógu þeir ór skíði skíðiéarn,
mækis eggjar, at mun flagði;
þverrðu þeir þrótt sinn at þriðjungi,
létu mög ungan til moldar hníga.

16 Skóku loða, skalmir festu,
ok góðbornir smugu í guðvefi.

17 Fram lágu brautir, fundu vástigu
ok systurson sáran á meiði,
vargtré vindköld vestan bæjar,
trýtti æ trönu hvöt, titt var-at bíða.

18 Glamr var í höllu, halir ölreifir,
ok til gota ekki gerðu at heyra,
áðr halr hugfullr í horn of þaut.

19 Segja fóru ærir Jörmunrekki,
at sénir váru seggir und hjalmum:
"Ræðið ér um ráð, ríkir eru komnir,
fyr máttkum hafið ér mönnum mey of tradda."

20 Hló þá Jörmunrekkr, hendi drap á kampa,
beiddisk-at bröngu, böðvaðisk at víni;
skók hann skör jarpa, sá á skjöld hvítan,
lét hann sér í hendi hvarfa ker gullit.

21 "Sæll ek þá þóttumk, ef ek sjá knætta
Hamði ok Sörla í höllu minni,
buri mynda ek þá binda með boga strengjum,
góð börn Gjúka festa á galga."

22 Hitt kvað þá Hróðrglöð, stóð of hleðum,
mæfingr mælti við mög þenna:
-- -- --
"Því at þat heita, at hlýðigi myni;
megu tveir menn einir tíu hundruð Gotna
binda eða berja í borg inni háu."

23 Styrr varð í ranni, stukku ölskálir,
í blóði bragnar lágu, komit ór brjósti Gotna.

24 Hitt kvað þá Hamðir inn hugumstóri:
"Æstir, Jörmunrekkr, okkarrar kvámu
bræðra sammæðra innan borgar þinnar;
fætr sér þína, höndum sér þú þínum,
Jörmunrekkr, orpit í eld heitan."

25 Þá hraut við inn reginkunngi
baldr í hrynju, sem björn hryti:
"Grýtið ér á gumna, alls geirar né bíta,
eggjar né éarn Jónakrs sonu."

26 Hitt kvað þá Hamðir inn hugumstóri:
"Böl vanntu, bróðir, er þú þann belg leystir;
oft ór þeim belg böll ráð koma."

27 Sörli Kvað:
"Hug hefðir þú, Hamðir, ef þú hefðir hyggjandi; mikils er á mann hvern vant, er mannvits er!"

28 Hamðir kvað:
"Af væri nú höfuð, ef Erpr lifði, bróðir okkarr inn böðfrækni,
er vit á braut vágum, verr inn vígfrækni,
- hvöttumk at dísir, -
gumi inn gunnhelgi, - gerðumk at vígi -."

29 Sörli kvað:
"Ekki hygg ek okkr vera ulfa dæmi, at vit mynim sjalfir of sakask
sem grey norna, þá er gráðug eru
í auðn of alin.

30 Vel höfum vit vegit, stöndum á val Gotna,
ofan eggmóðum, sem ernir á kvisti;
góðs höfum tírar fengit,
þótt skylim nú eða í gær deyja;
kveld lifir maðr ekki eftir kvið norna."

31 Þar fell Sörli at salar gafli,
enn Hamðir hné at húsbaki.

Þetta eru kölluð Hamðissmál in fornu.

39. Hlöðskviða — Lay of Hlöd

1 Ár kváðu Humla Húnum ráða,
Gizur Gautum, Gotum Angantý,
Valdarr Dönum, en Völum Kíarr,
Alrekr inn frækni enskri þjóðu.

2 Hlöðr var þar borinn í Húnalandi
saxi ok með sverði, síðri brynju,
hjalmi hringreifðum, hvössum mæki,
mari vel tömum á mörk inni helgu.

3 Hlöðr reið austan, Heiðreks arfi;
kom hann at garði, þar er Gotar byggja,
á Árheima, arfs at kveðja;
þar drakk Angantýr erfi Heiðreks.

4 Segg fann hann úti fyr sal hávum
ok síðförlan síðan kvaddi?
"Inn gakktu, seggr, í sal hávan,
bið mér Angantý andspjöll bera."

5 Sá gekk inn fyrir konungs borð ok kvaddi Angantý konung vel ok mælti síðan:
"Hér er Hlöðr kominn, Heiðreks arfþegi, bróðir þinn inn böðskái;
mikill er sá maðr ungr á mars baki,
vill nú, þjóðann, við þik tala."

6 Rymr varð í ranni, risu með góðum;
vildi hverr heyra, hvat Hlöðr mælti
ok þat, er Angantýr andsvör veitti.

7 Þá mælti Angantýr:
"Heill kom þú, Hlöðr, Heiðreks arfi, bróðir minn, gakk á bekk sitja;
drekkum Heiðreks hollar veigar
feðr okkrum fyrstum manna,
vín eða mjöð, hvárts þér vildra þykkir."

8 Þá kvað Hlöðr:
"Til annars vér en öl at drekka hingat fórum [af Húna landi]
þigg-a-k, þjóðann, þínar veigar.

9 Hafa vil ek halft allt, þat er Heiðrekr átti,
al ok af oddi, einum skatti,
kú ok af kalfi, kvern þjótandi,
þý ok af þræli ok þeira barni;

10 Hrís þat it mæra, er Myrkvið heita,
gröf þá ina helgu, er stendr á Goðþjóðu,
stein þann inn fagra, er stendr á stöðum Danpar,
halfar herborgir, þær er Heiðrekr átti,
lönd ok lýða ok ljósa bauga."

11 Angantýr kvað:
"Bresta mun fyrr, bróðir, in blikhvíta lind ok kaldr geirr koma við annan
ok margr gumi í gras hníga,
áðr en Tyrfing í tvau deilak
eða þér, Humlungr, halfan arf látak.

12 Ek mun bjóða þér bjartar vigrar,
fé ok fjölð meiðma, sem þik fremst tíðir;
tolf hundruð gef ek þér manna, tolf huhdruð gef ek þér mara,
tolf hundruð gef ek þér skálka,þeira er skjöld bera.

13 Manni gef ek hverjum margt at þiggja
annat æðra en hann á at ráða;
mey gef ek hverjum manni at þiggja,
men spenni ek hverri meyju at halsi.

14 Mun ek um þik sitjanda silfri mæla,
en ganganda þik gulli steypa,
svá at á vega alla velti baugar;
þriðjung Goðþjóðar, -
því skaltu ráða."

Gizurr Grýtingaliði, fóstri Heiðreks konungs, var þá með Angantý konungi. Hann var þá ofrgamall. Ok er hann heyrði boð Angantýs, þótti honum hann of mikit bjóða ok kvað þá:

15 "Þetta er þiggjanda þýjar barni,
barni þýjar, þótt sé borinn konungi;
þá hornungr á haugi sat,
er öðlingr arfi skipti."

Hlöðr reiddist nú mjök, er hann var þýbarn ok hornungr kallaðr, ef hann þægi boð bróður síns, ok sneri hann þá þegar í burt með alla sína menn, til þess er hann kom heim í Húnaland til Humla konungs, frænda síns, ok sagði honum, at Angantýr, bróðir hans, hefði synjat honum helmingaskiptis. Humli spyrr nú allt tal þeira. Varð hann þá reiðr mjök, ef Hlöðr, dóttursonr hans, skyldi ambáttarsonr heita, ok kvað þá:

16 "Sitja skulu vér í vetr ok sælliga lifa,
drekka ok dæma dýrar veigar,
kenna Húnum hervápn búa,
þau er fræknliga skulum fram bera.

17 Vel skulum þér, Hlöðr, herlið búa
ok framliga fylki týja;
með tolf vetra mengi ok tvævetrum fola,
svá skal Húna her of samna."

Þenna vetr sátu þeir Humli ok Hlöðr um kyrrt. Um várit drógu þeir her saman svá mikinn, at aleyða var eftir vígra manna í Húnalandi.... Sem þessi herr kom saman, riðu þeir skóg þann, er Myrkviðr heitir, er skilr Húnaland ok Gotaland. En sem þeir kómu af skóginum, þá váru byggðir stórar ok vellir sléttir, ok á völlunum stóð borg ein fögr, en þar réð fyrir Hervör, systir Angantýs konungs, ok Ormarr, fóstri hennar. Váru þau sett þar til landgæzlu fyrir her Húna, ok höfðu þau þar mikit lið. Þat var einn morgun í sólar upprás, at Hervör stóð upp á kastala einum yfir borgarhliði. Hon sá jóreyki stóra suðr til skógarins, svá at löngum fal sólina. Því næst sá hon glóa undir jóreyknum, sem á gull eitt liti, fagra skjöldu ok gulli lagða, gyllta hjalma ok hvítar brynjur. Sá hon þá, at þetta var herr Húna ok mikill fjölði. Hervör gekk ofan skyndiliga ok kallar lúðrsvein ok bað blása saman lið. Ok síðan mælti Hervör: "Takið vápn yður ok búizk til orrostu, en þú, Ormarr, ríð í mót Húnum ok bjóð þeim orrostu fyrir borgarhliði inu syðra." Ormarr kvað:

18 "Skal ek víst ríða ok rönd bera,
-- -- --
Gota þjóðum gunni at heyja."

Þá reið Ormarr af borginni ok í mót hernum. Hann kallaði hátt ok bað þá ríða til borgarinnar, -- "ok úti fyrir borgarhliðinu suðr á völlinn -- þar býð ek yðr til orrostu. Bíði þeir þar annarra, er fyrr koma." Nú reið Ormarr aftr til borgarinnar, ok var Hervör þá albúin ok allr herr. Riðu þau nú út af borginni með hernum móti Húnum, ok hófsk þar allmikil orrosta. En með því at Húnar hafa lið miklu meira, sneri mannfallinu í lið þeira Hervarar, ok um síðir fell Hervör ok mikit lið umhverfis hana. En er Ormarr sá fall hennar, flýði hann ok allir þeir, er lífit þágu. Ormarr reið dag ok nótt, sem mest mátti hann, á fund Angantýs konungs í Árheima. .... Og sem Ormarr kom fyrir Angantý konung, þá kvað hann:

19 "Sunnan em ek kominn at segja spjöll þessi:
Sviðin er öll in mæra Myrkviðar heiðr,
drifin öll Goðþjóð gumna blóði.

20 Mey veit ek Heiðreks, [fyr mækis eggjum],
systur þína, svigna til jarðar;
hafa Húnar hana fellda
ok marga aðra yðra þegna.

21 Léttari gerðisk hon at böð en við biðil ræða
eða í bekk at fara at brúðar gangi."

Angantýr konungr, þá er hann heyrði þetta, brá hann grönum ok varð seint til orða ok mælti þetta um síðir:

22 "Óbróðurliga vartu leikin, in ágæta systir!"

Ok síðan leit hann yfir hirðina, ok var ekki margt liðs með honum. Hann kvað þá:

"Mjök várum vér margir, er vér mjöð drukkum,
nú erum vér færi, er vér fleiri skyldum.

23 Sé ek eigi mann í mínu liði,
þótt ek biðja ok baugum kaupa,
er muni ríða ok rönd bera
ok þeira Húna herlið finna."

24 Gizurr gamli sagði:
"Ek mun þik einkis eyris krefja né skjallanda skarfs ór gulli;
þó mun ek ríða ok rönd bera,
Húna þjóðum herstaf bjóða."

.... Gizurr herklæddist með góðum hervápnum ok hljóp á hest sinn, sem ungr væri. Þá mælti hann til konungs:

25 "Hvar skal ek Húnum hervíg kenna?"

26 Angantýr kvað:
"Kenndu at Dylgju ok á Dúnheiði ok á þeim öldnum Jassarfjöllum;
þar oft Gotar gunni háðu
ok fagran sigr frægir vágu."

Nú reið Gizurr í brott ok þar til, er hann kom í her Húna. Hann reið eigi nær en svá, at hann mátti tala við þá. Þá kallar hann hári röddu ok kvað:

27 "Felmtr er yðru fylki, feigr er yðvarr vísi,
gnæfar yðr gunnfani, gramr er yðr Óðinn.

28 Býð ek yðr at Dylgju ok á Dúnheiði
orrostu undir Jassarfjöllum,
hræsi yður at há hverju,
ok láti svá Óðinn flein fljúga
sem ek fyrir mæli."

29 Þá er Hlöðr hafði heyrt orð Gizurar, þá kvað hann:
"Taki þér Gizur Grýtingaliða, mann Angantýs, kominn af Árheimum."
Humli konungr sagði:
"Eigi skulum árum spilla, þeim er fara einir saman."

Gizurr drap þá hest sinn með sporum ok reið á fund Angantýs konungs. .... Angantýr spyrr, hvat mikit lið Húnar hafa. Gizurr mælti: "Mikit er þeira mengi:

30 Sex ein eru seggja fylki,
í fylki hverju fimm þúsundir,
í þúsund hverri þrettán hundruð,
í hundraði hverju halir fjórtalðir."

Angantýr spyrr nú til Húna hers. Þá sendi hann alla vegu menn frá sér ok stefndi hverjum manni til sín, er honum vildi lið veita ok vápnum mætti valda. Fór hann þá á Dúnheiði með lið sitt, ok var þat allmikill herr. Kom þá á móti honum herr Húna, ok höfðu þeir lið hálfu fleira. At öðrum degi hófu þeir sína orrostu ok börðust allan þann dag ok fóru at kveldi í herbúðir sínar. Þeir börðust svá átta daga, at höfðingjar váru enn heilir, en engi vissi manntal, hvat margt fell. En bæði dag ok nótt dreif lið til Angantýs af öllum vegum, ok þá kom svá, at hann hafði eigi færa fólk en í fyrstu. Varð nú orrostan enn ákafari. Váru Húnar allákafir ok sá þá sinn kost, at sú ein var lífs ván, ef þeir sigruðust, ok illt mundi Gota griða at biðja. Gotar vörðu frelsi sitt ok fóstrjörð fyrir Húnum, stóðu því fast, ok eggjaði hverr annan. Þá er á leið daginn, gerðu Gotar atgöngu svá harða, at fylkingar Húna svignuðu fyrir. Ok er Angantyýr sá þat, gekk hann fram ór skjaldborginni ok í öndverða fylking ok hafði í hendi Tyrfing ok hjó þá bæði menn ok hesta. Raufst þá skjaldborg fyrir Húna konungum, ok skiptust þeir bræðr höggum við. Þar fell Hlöðr ok Humli konungr, ok þá brast flótti á Húnum, en Gotar drápu þá. .... Angantýr konungr gekk þá at kanna valinn ok fann Hlöð, bróður sinn. Þá kvað hann:

31 "Bauð ek þér, bróðir, basmir óskerðar,
fé ok fjölð meiðma, sem þik fremst tíddi;
nú hefir þú hvárki hildar at gjöldum
ljósa bauga né land ekki.

32 Bölvat er okkr, bróðir, bani em ek þinn orðinn;
þat mun æ uppi; illr er dómr norna."

Старшая Эдда

1. Прорицание вёльвы²

1 Внимайте мне все
священные роды,³
великие с малыми
Хеймдалля дети!⁴
Один, ты хочешь,
чтоб я рассказала
о прошлом всех сущих,
о древнем, что помню.

2 Великанов я помню,
рожденных до века,
породили меня они
в давние годы;
помню девять миров
и девять корней
и древо предела,⁵
еще не проросшее.

3⁶ В начале времен,
когда жил Имир,
не было в мире
ни песка, ни моря,⁷
земли еще не было
и небосвода,⁸
бездна зияла,
трава не росла.⁹

4 Пока сыны Бора,¹⁰
Мидгард¹¹ создавшие
великолепный,
земли не подняли,
солнце с юга
на камни светило,
росли на земле
зеленые травы.

5¹² Солнце, друг месяца,¹³
правую руку
до края небес
простирало с юга;
солнце не ведало,
где его дом,
звезды не ведали,
где им сиять,
месяц не ведал
мощи своей.

6 Тогда сели боги
на троны могущества
и совещаться
стали священные,
ночь назвали
и отпрыскам ночи¹⁴ —
вечеру, утру
и дня середине —
прозвище дали,
чтоб время исчислить.

7 Встретились асы
на Идавёлль-поле,
капища стали
высокие строить,
сил не жалели,
ковали сокровища,
создали клещи,
орудья готовили.

8 На лугу, веселясь,
в тавлеи играли,
все у них было
только из золота, —
пока не явились
три великанши,¹⁵
могучие девы
из Ётунхейма.¹⁶

9 Тогда сели боги
на троны могущества
И совещаться
стали священные:
кто должен племя
карликов сделать
из Бримира¹⁷ крови
И кости Блаина.

10¹⁸ Мотсогнир старшим
из племени карликов
назван тогда был,
а Дурин – вторым;
карлики много
из глины слепили
подобий людских,
как Дурин велел.

11 Нии и Ниди,
Нордри и Судри,
Аустри и Вестри,
Альтиов, Двалин,
Бивёр и Бавёр,
Бёмбур, Нори,
Ан и Анар,
Аи, Мьёдвитнир,

12 Гандальв и Вейг,
Виндальв, Траин,
Текк и Торин,
Трор, Вит и Лит,
Нар и Нюрад —
вот я карликов —
Регин и Радсвинн
всех назвала.

13 Фили и Кили,
Фундин, Нали,
Хефти, Вили,
Ханар, Свиор,
Фрар и Хорнбори,
Фрег и Лони,
Аурванг, Яри,
Эйкинскьяльди.

14 Еще надо карликов
Двалина войска
роду людскому
назвать до Ловара;
они появились
из камня земли,
пришли через топь
на поле песчаное.

15 Это был Драупнир
и Дольгтрасир с ним,
Хар и Хаугспори,
Хлеванг и Глои,
Дори и Ори,
Дув и Андвари,
Скирвир, Вирвир,
Скафинн и Аи,

16 Альв и Ингви,
Эйкинскьяльди,
Фьялар и Фрости,
Финн и Гиннар;
перечень этот
предков Ловара
вечно пребудет,
пока люди живы.

17 И трое пришло
из этого рода
асов благих
и могучих к морю,
бессильных увидели
на берегу
Аска и Эмблу,¹⁹
судьбы не имевших.

18 Они не дышали,
в них не было духа,
румянца на лицах,
тепла и голоса;
дал Один дыханье,
а Хёнир²⁰ – дух,
а Лодур²¹ – тепло
и лицам румянец.

19 Ясень я знаю
по имени Иггдрасиль,²²
древо, омытое
влагою мутной;
росы с него
на долы нисходят;
над источником Урд²³
зеленеет он вечно.

20 Мудрые девы²⁴
оттуда возникли,
три из ключа
под древом высоким;
Урд имя первой,
вторая Верданди,²⁵ —
резали руны, —
Скульд²⁶ имя третьей;
судьбы судили,
жизнь выбирали
детям людей,
жребий готовят.

21²⁷ Помнит войну она
первую в мире:
Гулльвейг погибла,
пронзенная копьями,
жгло ее пламя
в чертоге Одина,
трижды сожгли ее,
трижды рожденную,
и все же она
доселе живет.

22 Хейд ее называли,
в домах встречая, —
вещей колдуньей, —
творила волшбу
жезлом колдовским;
умы покорялись
ее чародейству
злым женам на радость.

23 Тогда сели боги
на троны могущества
и совещаться
стали священные:
стерпят ли асы
обиду без выкупа
иль боги в отмщенье
выкуп возьмут.

24 В войско метнул
Один копье,
это тоже свершилось
в дни первой войны;
рухнули стены
крепости асов,
ваны в битве
врагов побеждали.

25²⁸ Тогда сели боги
на троны могущества
и совещаться
священные стали:
кто небосвод
сгубить покусился
и Ода жену
отдать великанам?

26 Разгневанный Тор
один начал битву —
не усидит он,
узнав о подобном! —
крепкие были
попраны клятвы,
тот договор,
что досель соблюдался.

27 Знает она,
что Хеймдалля слух²⁹
спрятан под древом,
до неба встающим;
видит, что мутный
течет водопад
с залога Владыки,³⁰ —
довольно ли вам этого?

28 Она колдовала
тайно однажды,
когда князь асов³¹
в глаза посмотрел ей:
«Что меня вопрошать?
Зачем испытывать?
Знаю я, Один,
где глаз твой спрятан:
скрыт он в источнике
славном Мимира!»
Каждое утро
Мимир пьет мед
с залога Владыки —
довольно ли вам этого?

29³² Один ей дал
ожерелья и кольца,
взамен получил
с волшбой прорицанья, —
сквозь все миры
взор ее проникал.

30 Валькирий видала
из дальних земель,
готовых спешить
к племени готов;³³
Скульд со щитом,
Скёгуль другая,
Гунн, Хильд и Гёндуль
и Гейрскёгуль.
Вот перечислены
девы Одина,
любо скакать им
повсюду, валькириям.

31 Видала, как Бальдр,³⁴
бог окровавленный,
Одина сын,
смерть свою принял:
стройный над полем
стоял, возвышаясь,
тонкий, прекрасный
омелы побег.

32 Стал тот побег,
тонкий и стройный,
оружьем губительным,
Хёд его бросил.
У Бальдра вскоре
Брат³⁵ народился, —
ночь проживя,
он начал сражаться.

33 Ладоней не мыл он,
волос не чесал,
пока не убил
Бальдра убийцу;
оплакала Фригг,
в Фенсалир³⁶ сидя,
Вальгаллы³⁷ скорбь —
довольно ли вам этого?

34³⁸ Сплел тогда Вали.
страшные узы,
крепкие узы
связал из кишок.

35 Пленника видела
под Хвералундом,³⁹
обликом схожего
с Локи зловещим;⁴⁰
там Сигюн⁴¹ сидит,
о муже своем
горько печалясь, —
довольно ли вам этого?

36 Льется с востока
поток холодный,
мечи он несет, —
Слид⁴² ему имя.

37 Стоял на севере
в Нидавеллир⁴³
чертог золотой, —
то карликов дом;
другой же стоял
на Окольнир⁴⁴ дом,
чертог великанов,
зовется он Бримир.

38 Видела дом,
далекий от солнца,
на Береге Мертвых,
дверью на север;
падали капли
яда сквозь дымник,
из змей живых
сплетен этот дом.

39⁴⁵ Там она видела —
шли чрез потоки
поправшие клятвы,
убийцы подлые
и те, кто жен
чужих соблазняет;
Нидхёгг⁴⁶ глодал там
трупы умерших,
терзал он мужей —
довольно ли вам этого?

40 Сидела старуха
в Железном Лесу⁴⁷
и породила там
Фенрира род;⁴⁸
из этого рода
станет один
мерзостный тролль
похитителем солнца.

41 Будет он грызть
трупы людей,
кровью зальет
жилище богов;⁴⁹
солнце померкнет
в летнюю пору,
бури взъярятся —
довольно ли вам этого?

42 Сидел на холме,
на арфе играл
пастух великанши,
Эггдер веселый;
над ним распевал
на деревьях лесных
кочет багряный
по имени Фьялар.

43 Запел над асами
Гуллинкамби,⁵⁰
он будит героев
Отца Дружин;⁵¹
другой под землей
первому вторит
петух черно-красный
у Хель чертога.

44 Гарм⁵² лает громко
у Гнипахеллира,
привязь не выдержит
вырвется Жадный.⁵³
Ей многое ведомо,
все я провижу
судьбы могучих
славных богов.

45⁵⁴ Братья начнут
биться друг с другом,
родичи близкие
в распрях погибнут;
тягостно в мире,
великий блуд,
век мечей и секир,
треснут щиты,
век бурь и волков
до гибели мира;
щадить человек
человека не станет.

46 Игру завели
Мимира дети,⁵⁵
конец возвещен
рогом Гьяллархорн;⁵⁶
Хеймдалль трубит,
поднял он рог,
с черепом Мимира⁵⁷
Один беседует.

47 Трепещет Иггдрасиль,
ясень высокий,
гудит древний ствол,
турс⁵⁸ вырывается.

48 Что же с асами?
Что же с альвами?
Гудит Ётунхейм,
асы на тинге;
карлики стонут
пред каменным входом
в скалах родных —
довольно ли вам этого?

49 Гарм лает громко
у Гнипахеллира,
привязь не выдержит
вырвется Жадный.
Ей многое ведомо,
все я провижу
судьбы могучих
славных богов.

50 Хрюм⁵⁹ едет с востока,
щитом заслонясь;
Ёрмунганд⁶⁰ гневно
поворотился;
змей бьет о волны,
клекочет орел,
павших терзает;
Нагльфар⁶¹ плывет.

51 С востока в ладье
Муспелля⁶² люди
плывут по волнам,
а Локи правит;
едут с Волком
сыны великанов,
в ладье с ними брат
Бюлейста⁶³ едет.

52 Сурт⁶⁴ едет с юга
с губящим ветви,⁶⁵
солнце блестит
на мечах богов;
рушатся горы,
мрут великанши;
в Хель идут люди,
расколото небо.

53 Настало для Хлин⁶⁶
новое горе,
Один вступил
с Волком в сраженье,
а Бели убийца⁶⁷
с Суртом схватился, —
радости Фригг⁶⁸
близится гибель.

54 Гарм лает громко
у Гнипахеллира,
привязь не выдержит —
вырвется Жадный.
Ей многое ведомо,
все я провижу
судьбы могучих
славных богов.

55 Сын тут приходит
Отца Побед,⁶⁹
Видар, для боя
со зверем трупным;⁷⁰
меч он вонзает,
мстя за отца, —
в сердце разит он
Хведрунга сына.⁷¹

56 Тут славный приходит
Хлодюн потомок,⁷²
со змеем идет
биться сын Одина,⁷³
в гневе разит
Мидгарда страж,⁷⁴
все люди должны
с жизнью расстаться, —
на девять шагов
отступает сын Фьёргюн,
змеем сраженный —
достоин он славы.

57 Солнце померкло,
земля тонет в море,
срываются с неба
светлые звезды,
пламя бушует
питателя жизни,⁷⁵
жар нестерпимый
до неба доходит.

58 Гарм лает громко
у Гнипахеллира,
привязь не выдержит —
вырвется Жадный.
Ей многое ведомо.
все я провижу
судьбы могучих
славных богов.

59 Видит она:
вздымается снова
из моря земля,
зеленея, как прежде;
падают воды,
орел пролетает,
рыбу из волн
хочет он выловить.

60 Встречаются асы
на Идавёлль-поле,
о поясе мира⁷⁶
могучем беседуют
и вспоминают
о славных событьях
и рунах древних
великого бога.⁷⁷

61 Снова найтись
должны на лугу
в высокой траве
тавлеи золотые,
что им для игры
служили когда-то.

62 Заколосятся
хлеба без посева,
зло станет благом,
Бальдр вернется,
жить будет с Хёдом
у Хрофта⁷⁸ в чертогах,
в жилище богов —
довольно ли вам этого?

63 Хёнир берет
прут жеребьевый,
братьев обоих⁷⁹
живут сыновья
в доме ветров⁸⁰ —
довольно ли вам этого?

64 Чертог она видит
солнца чудесней,
на Гимле стоит он,
сияя золотом:
там будут жить
дружины верные,
вечное счастье
там суждено им.

65⁸¹ Нисходит тогда
мира владыка,
правящий всем
властелин могучий.

66 Вот прилетает
черный дракон,
сверкающий змей
с Темных Вершин;
Нидхёгг несет,
над полем летя,
под крыльями трупы
пора ей⁸² исчезнуть.

2. Речи Высокого⁸³

1 Прежде чем в дом
войдешь, все входы
ты осмотри,
ты огляди, —
ибо как знать,
в этом жилище
недругов нет ли.

2 Дающим привет!
Гость появился!
Где место найдет он?
Торопится тот,
кто хотел бы скорей
у огня отогреться.

3 Дорог огонь
тому, кто с дороги,
чьи застыли колени;
в еде и одежде
нуждается странник
в горных краях.

4 Гостю вода
нужна и ручник,
приглашенье учтивое,
надо приветливо
речь повести
и выслушать гостя.

5 Ум надобен тем,
кто далёко забрел, —
дома все тебе ведомо;
насмешливо будут
глядеть на невежду,
средь мудрых сидящего.

6 Умом пред людьми
похваляться не надо —
скрывать его стоит,
если мудрец
будет молчать —
не грозит ему горе,
ибо нет на земле
надежнее друга,
чем мудрость житейская.

7 Гость осторожный,
дом посетивший,
безмолвно внимает —
чутко слушать
и зорко смотреть
мудрый стремится.

8 Счастливы те,
кто заслужил
похвалу и приязнь;
труднее найти
добрый совет
в груди у других.

9 Счастливы те,
кто в жизни славны
разумом добрым;
неладный совет
часто найдешь
у другого в груди.

10 Нету в пути
драгоценней ноши,
чем мудрость житейская,
дороже сокровищ
она на чужбине —
то бедных богатство.

11 Нету в пути
драгоценней ноши,
чем мудрость житейская;
хуже нельзя
в путь запастись,
чем пивом опиться.

12 Меньше от пива
пользы бывает,
чем думают многие;
чем больше ты пьешь,
тем меньше покорен
твой разум тебе.

13 Цапля забвенья
вьется над миром,
рассудок крадет;
крылья той птицы
меня приковали
в доме у Гуннлёд.

14 Пьяным я был,
слишком напился
у мудрого Фьялара;
но лучшее в пиве —
что хмель от него
исчезает бесследно.

15 Осторожным быть должен
конунга отпрыск
и смелым в сраженье;
каждый да будет
весел и добр
до часа кончины.

16 Глупый надеется
смерти не встретить,
коль битв избегает;
но старость настанет —
никто от нее
не сыщет защиты.

17 Глазеет глупец,
приехавший в гости,
болтая иль молча;
а выпьет глоток —
и сразу покажет,
как мало в нем мудрости,

18 Знает лишь тот,
кто много земель
объездил и видел, —
коль сам он умен, —
что на уме
у каждого мужа.

19 Пей на пиру,
но меру блюди
и дельно беседуй;
не прослывешь
меж людей неучтивым,
коль спать рано ляжешь.

20 Без толку жадный
старается жрать
себе на погибель;
смеются порой
над утробой глупца
на пиршестве мудрых.

21 Знают стада,
что срок наступил
покинуть им пастбища;
а кто неумен,
меры не знает,
живот набивая.

22 Кто нравом тяжел,
тот всех осуждает,
смеется над всем;
ему невдомек,
а должен бы знать,
что сам он с изъяном.

23 Глупый не спит
всю ночь напролет
в думах докучных;
утро настанет —
где же усталому
мудро размыслить.

24 Муж неразумный
увидит приязнь
в улыбке другого;
с мудрыми сидя,
глупец не поймет
над собою насмешки.

25 Муж неразумный
увидит приязнь
в улыбке другого;
а после на тинге
едва ли отыщет
сторонников верных.

26 Муж неразумный
все знает на свете,
в углу своем сидя;
но не найдет он
достойных ответов
в дельной беседе.

27 Муж неразумный
на сборище людном
молчал бы уж лучше;
не распознать
в человеке невежду,
коль он не болтлив,
но невежда всегда
не видит того,
что болтлив он безмерно.

28 Мудрым слывет,
кто расспросит других
и расскажет разумно;
скрыть не умеют
люди в беседах,
что с ними случилось.

29 Кто молчать не умеет,
тот лишние речи
заводит нередко;
быстрый язык
накличет беду,
коль его не сдержать.

30 Насмешливых взглядов
не надо бросать
на гостей приглашенных
не спросишь иного —
он мнит, что разумен,
и мирно пирует.

31 Доволен глумливый,
коль, гостя обидев,
удрать ухитрился;
насмешник такой
не знает, что нажил
гневных врагов.

32 Люди друзьями
слывут, но порой
на пиру подерутся;
распри всегда
готовы возникнуть:
гость ссорится с гостем.

33 Рано поешь,
а в гости сбираясь,
есть надо плотно:
или голодным
будешь в гостях —
не сможешь беседовать.

34 Путь неблизок
к другу плохому,
хоть двор его рядом;
а к доброму другу
дорога пряма,
хоть далек его двор.

35 Гость не должен
назойливым быть
и сидеть бесконечно;
даже приятель
станет противен,
коль долго гостит он.

36 Пусть невелик
твой дом, но твой он,
и в нем ты владыка;
пусть крыша из прутьев
и две лишь козы, —
это лучше подачек.

37 Пусть невелик
твой дом, но твой он,
и в нем ты владыка;
кровью исходит
сердце у тех,
кто просит подачек.

38 Муж не должен
хотя бы на миг
отходить от оружья;
ибо как знать,
когда на пути
копье пригодится.

39 Не знаю радушных
и щедрых, что стали б
дары отвергать;
ни таких, что, в ответ
на подарок врученный,
подарка б не приняли.

40 Добра не жалей,
что нажито было,
не скорби о потере;
что другу обещано,
недруг возьмет —
выйдет хуже, чем
думалось.

41 Оружье друзьям
и одежду дари —
то тешит их взоры;
друзей одаряя,
ты дружбу крепишь,
коль судьба благосклонна.

42 Надобно в дружбе
верным быть другу,
одарять за подарки;
смехом на смех
пристойно ответить
и обманом – на ложь.

43 Надобно в дружбе
верным быть другу
и другом друзей его;
с недругом друга
никто не обязан
дружбу поддерживать.

44 Если дружбу ведешь
и в друге уверен
и добра ждешь от друга, —
открывай ему душу,
дары приноси,
навещай его часто.

45 Но если другому
поверил оплошно,
добра ожидая,
сладкою речью
скрой злые мысли
и лги, если лжет он.

46 Так же и с теми,
в ком усомнишься,
в ком видишь коварство, —
улыбайся в ответ,
скрывай свои мысли, —
тем же отплачивай.

47 Молод я был,
странствовал много
и сбился с пути;
счел себя богачом,
спутника встретив, —
друг – радость друга.

48 Щедрые, смелые
счастливы в жизни,
заботы не знают;
а трус, тот всегда
спасаться готов,
как скупец – от подарка.

49 В поле я отдал
одежду мою
двум мужам деревянным;⁸⁴
от этого стали
с людьми они сходны:
жалок нагой.

50 Сосна, у дома
возросшая, сохнет,
корой не укрыта;
и человек,
что людям не люб, —
зачем ему жить!

51 Жарко приязнь
пылает пять дней⁸⁵
меж дурными друзьями;
а пятый прошел —
погаснет огонь,
и дружба вся врозь.

52 Подарок большой
не всюду пригоден,
он может быть малым;
неполный кувшин,
половина краюхи
мне добыли друга.

53 У малых песчинок,⁸⁶
у малых волн
мудрости мало;
не все мудрецы. —
глупых и умных
поровну в мире.

54 Следует мужу
в меру быть умным,
не мудрствуя много;
лучше живется
тем людям, чьи знанья
не слишком обширны.

55 Следует мужу
в меру быть умным,
не мудрствуя много;
ибо редка
радость в сердцах,
если разум велик.

56 Следует мужу
в меру быть умным,
не мудрствуя много;
тот, кто удел свой
не знает вперед,
всего беззаботней.

57 Головня головне
передать готова
пламя от пламени;
в речах человек
познает человека,
в безмолвье глупеет.

58 Рано встает,
кто хочет отнять
добро или жизнь;
не видеть добычи
лежачему волку,
а победы – проспавшему.

59 Рано встает,
кто без подмоги
к труду приступает;
утром дремота
работе помеха —
кто бодр, тот богат.

60 Мера бересты
и балок для кровли
известна хозяину,
и сколько потребно
в полгода поленьев
сжигать в очаге.

61 Сытым и чистым
на тинг собирайся,
хоть и в бедной одежде;
сапог и штанов
стыдиться не надо,
а также коня,
коль он неказист.

62 Вытянув шею,
орел озирает
древнее море;
так смотрит муж,
в чуждой толпе
защиты не знающий.

63 Вопросит и ответит
умный всегда,
коль слыть хочет
сведущим;
должен один
знать, а не двое, —
у трех все проведают.

64 Силу свою
должен мудрец
осторожно показывать;
в том убедится
бившийся часто,
что есть и сильнейшие.

65 Бывает, ты слово
скажешь другому,
а после поплатишься.

66 Случалось, я рано
в гости являлся
иль поздно порою:
там выпили пиво,
а там не варили —
кто не мил, тот некстати.

67 Повсюду меня
приглашали бы в гости,
но только без трапез
иль если бы, окорок
съевши у друга,
я два отдавал бы.

68 Драгоценен огонь
для сынов человека
и солнца сиянье;
если телом ты здрав,
то здоровье, а также
жизнь без порока.

69 Хворый судьбой
не совсем обездолен:
этот счастлив сынами,
этот близкой родней,
этот богатством,
а этот деяньями.

70 Лучше живым быть,
нежели мертвым;
живой – наживает;
для богатого пламя,
я видел, пылало,
но ждала его смерть.

71 Ездить может хромой,
безрукий – пасти,
сражаться – глухой;
даже слепец
до сожженья полезен —
что толку от трупа!

72 Сын – это счастье,
хотя бы на свете
отца не застал он;
не будет и камня
у края дороги,⁸⁷
коль сын не поставит.

73 Двое – смерть одному;
голове враг – язык;
под каждым плащом
рука наготове.

74 Ночь тому не страшна,
кто сделал запасы;⁸⁸
коротки реи;⁸⁹
ненастна ночь осенью;
сменится ветер
не раз за пять дней,
несчетно – за месяц.

75 Иной не постигнет,
что вреден подчас
достаток рассудку;
один – богатей,
другой же – бедняк
и в том невиновен.

76⁹⁰ Гибнут стада,
родня умирает,
и смертен ты сам;
но смерти не ведает
громкая слава
деяний достойных.

77 Гибнут стада,
родня умирает,
и смертен ты сам;
но знаю одно,
что вечно бессмертно:
умершего слава.

78 У Фитьюнга⁹¹ были
сыны богачами
и бедность изведали;
может внезапно
исчезнуть достаток —
друг он неверный.

79 Если глупцу
достается в удел
любовь иль богатство,
не добудет ума он,
но чванство умножит
и спесью прославится.

80⁹² Вот что отвечу,
когда вопрошаешь
о рунах божественных,
что создали сильные,
а вырезал Вещий:
благо в молчанье.

81 День хвали вечером,
жен – на костре,⁹³
меч – после битвы,
дев – после свадьбы,
лед – если выдержит,
пиво – коль выпито.

82 Лес руби на ветру,
жди погоды для гребли,
с девой беседуй
во тьме – зорок день;
у ладьи – быстрота,
у щита – оборона,
удар – у меча,
поцелуи – у девы.

83 Пиво пей у огня,
по льду скользи,
коня купи тощего,
меч – заржавелый,⁹⁴
корми коня дома,
а пса – у чужих.⁹⁵

84 Не доверяй
ни девы речам,
ни жены разговорам —
на колесе
их слеплено сердце,⁹⁶
коварство в груди их.

85 Непрочному луку,
жаркому пламени,
голодному волку,
горластой вороне,
визжащей свинье,
стволу без корней,
встающему валу,
котлу, что кипит,

86 летящей стреле,
отходящему валу,
тонкому льду,
змее, что свилась,
жены объясненьям,
с изъяном мечу,
медведя проделкам,
и конунга сыну,

87 скотине больной,
рабу своевольному,
лести колдуньи,
врагу, что сражен,

88 всходам ранним
не должно нам верить,
ни сыну до срока:
погоде для сева
и сына уму
доверять не дерзай.

89 Брата убийце,
коль встречен он будет,
горящему дому,
коню слишком резвому, —
конь захромает —
куда он годится, —
всему, что назвал я,
верить не надо!

90 Женщин любить,
в обманах искусных, —
что по льду скакать
на коне без подков,
норовистом, двухлетнем
коне непокорном,
иль в бурю корабль
без кормила вести,
иль хромцу за оленем
в распутицу гнаться.

91 Откровенно скажу
о мужах и о женах:
мужи тоже лживы;
красно говоря,
но задумав коварство, —
улестим даже умных.

92 Красно говори
и подарки готовь,
чтобы жен соблазнять;
дев красоту
неустанно хваля,
будь уверен в успехе.

93 Никто за любовь
никогда осуждать
другого не должен;
часто мудрец
опутан любовью,
глупцу непонятной.

94 Мужей не суди
за то, что может
с каждым свершиться;
нередко бывает
мудрец безрассудным
от сильной страсти.

95 Твоей лишь душе
ведомо то,
что в сердце твоем;
худшей на свете
хвори не знаю,
чем духа томленье.

96 Изведал я это:
милую ждал я,
таясь в тростниках;
дороже была мне,
чем тело с душой,
но моею не стала.

97 Солнечноясную
Биллинга дочь
нашел я на ложе;
мне ярла власть
не была так желанна,
как светлая дева.

98 «Вечером, Один,
прийди, чтоб деву
к согласью склонить:
будет неладно,
если другие
про это проведают».

99 Ее я оставил —
казалось, от страсти
мой разум мутился;
таил я надежду,
что будет моей
дева любимая.

100 Вновь я пришел,
увидел, что воины
стали стеной, —
факелы блещут,
завалы из бревен
мне путь преградили.

101 А перед утром, —
все почивали, —
явился я вновь;
лишь сука была
привязана к ложу
девы достойной.

102 Девы нередко,
коль их разгадаешь,
коварство таят;
изведал я это,
деву пытаясь
к ласкам склонить;
был тяжко унижен
жестокой и все ж
не достиг я успеха.

103 Будь дома весел,
будь с гостем приветлив,
но разум храни;
прослыть хочешь мудрым —
в речах будь искусен, —
тебя не забудут;
глупцом из глупцов
прослывет безмолвный —
то свойственно глупым.

104⁹⁷ От старого турса⁹⁸
вернулся назад я;
промолчал бы – что
………… пользы!
Но речи я вел
и удачи добился
в палатах у Суттунга.

105 Гуннлёд меня
угостила медом
на троне из золота;
плату недобрую
деве я отдал
за ласку, любовь,
за всю ее скорбь.

106 Рати клыкам
в камень велел я
крепко вгрызаться;
ётунов стены⁹⁹
меня обступили,
мне гибель грозила.

107 Хитростью вдоволь
я насладился,
все умный сумеет;
так ныне Одрёрир¹⁰⁰
в доме священном
людей покровителя.¹⁰¹

108 Не удалось бы
выбраться мне
из жилья исполинов,
когда бы не помощь
Гуннлёд прекрасной,
меня обнимавшей.

109¹⁰² Назавтра собрались
и двинулись хримтурсы¹⁰³
к палатам Высокого
спросить у Высокого:
Бёльверк – спросили —
вернулся к богам
иль сразил его Суттунг?

110 Клятву Один
дал на кольце;¹⁰⁴
не коварна ли клятва?
Напиток достал он
обманом у Суттунга
Гуннлёд на горе.

111 Пора мне с престола
тула¹⁰⁵ поведать
у источника Урд;¹⁰⁶
смотрел я в молчанье,
смотрел я в раздумье,
слушал слова я;
говорили о рунах,
давали советы
у дома Высокого,
в доме Высокого
так толковали:

112 Советы мои,
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь:
ночью вставать
по нужде только надо
иль следя за врагом.

113 Советы мои,
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь:
с чародейкой не спи,
пусть она не сжимает
в объятьях тебя.

114 Заставит она
тебя позабыть
о тинге и сходках;
есть не захочешь,
забудешь друзей,
сон горестным станет.

115 Советы мои,
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь:
чужую жену
не должен ты брать
в подруги себе.

116 Советы мои
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь:
в горах ли ты едешь
или по фьордам —
еды бери вдоволь.

117 Советы мои,
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь:
с дурным человеком
несчастьем своим
делиться не должно;
ведь люди дурные
тебе не отплатят
добром за доверье.

118 Я видел однажды,
как муж был погублен
злой женщины словом;
коварный язык
уязвил клеветой,
обвиняя облыжно.

119 Советы мои,
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь:
есть друг у тебя,
кому доверяешь, —
навещай его часто;
высокой травой
и кустами покрыты
неторные тропы.

120 Советы мои,
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь:
с мужем достойным
мирно беседуй,
добивайся доверья.

121 Советы мои,
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь:
дружбу блюди
и первым ее
порвать не старайся;
скорбь твое сердце
сожжет, коль не сможешь
другу довериться.

122 Советы мои,
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь:
глупцу не перечь,
с мужем неумным
в спор не вступай,

123 ибо дурной
тебе не отплатит
благом за благо,
а добрый ответит
на дружбу всегда
похвалой и приязнью.

124 Хорошему другу
что только хочешь
правдиво поведай;
всегда откровенность
лучше обмана;
не только приятное
другу рассказывай.

125 Советы мои,
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь:
с тем, кто хуже тебя,
спорить не надо;
нападет негодяй,
а достойный уступит.

126¹⁰⁷ Советы мои,
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь:
обтесывай древки
и обувь готовь
лишь себе самому;
если обувь плоха
или погнуто древко —
проклятья получишь.

127 Советы мои,
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь:
злые поступки
злыми зови,
мсти за злое немедля.

128 Советы мои,
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь:
дурным никогда
доволен не будь,
дорожи только добрым.

129 Советы мои,
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь;
вверх не смотри,
вступая в сраженье, —
нс сглазил бы враг, —
воины часто
разум теряют.

130 Советы мои,
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь:
если встречи с красавицей
ищешь и ею
насладиться намерен —
обещанья давай
и крепко держи их!
Добро не прискучит.

131 Советы мои,
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь:
будь осторожен,
но страха чуждайся,
пиву не верь
и хитрому вору,
не доверяй
и жене другого.

132 Советы мои,
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь:
потешаться не вздумай
над путником дальним,
глумиться над гостем.

133 Не ведают часто
сидящие дома,
кто путник пришедший;
изъян и у доброго
сыщешь, а злой
не во всем нехорош.

134 Советы мои,
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь:
над седым стариком
никогда не смейся;
цени слово старца;
цедится мудрость
из старого меха,
что висит возле шкур,
качаясь средь кож,
с сычугами в соседстве.

135 Советы мои,
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь:
над гостями не смейся,
в дверь не гони их,
к несчастным будь щедр.

136 Ворота сломаешь,
коль всех без разбора
впускать будешь в дом;
кольцо подари,
не то пожеланья
плохие получишь.

137 Советы мои,
Лоддфафнир, слушай,
на пользу их примешь,
коль ты их поймешь:
если ты захмелел —
землей исцелишься,
ведь землей лечат хмель,
а пламенем – хвори,
понос лечат дубом,
колосьями – порчу,
безумье – луной,
бузиною – желтуху,
червями – укусы
и рунами – чирьи,
земля ж выпьет влагу.

138¹⁰⁸ Знаю, висел я
в ветвях на ветру
девять долгих ночей,
пронзенный копьем,
посвященный Одину,
в жертву себе же,
на дереве том,
чьи корни сокрыты
в недрах неведомых.

139 Никто не питал,
никто не поил меня,
взирал я на землю,
поднял я руны,
стеная их поднял —
и с древа рухнул.

140 Девять песен узнал я
от сына Бёльторна,
Бестли¹⁰⁹ отца,
меду отведал
великолепного,
что в Одрёрир¹¹⁰ налит.

141 Стал созревать я
и знанья множить,
расти, процветая;
слово от слова
слово рождало,
дело от дела
дело рождало.

142 Руны найдешь
и постигнешь знаки,
сильнейшие знаки,
крепчайшие знаки,
Хрофт,¹¹¹ их окрасил¹¹²
а создали боги
и Один их вырезал,

143 Один у асов,
а Даин у альвов,
Двалин у карликов,
у ётунов Асвид,
и сам я их резал.

144 Умеешь ли резать?
Умеешь разгадывать?
Умеешь окрасить?
Умеешь ли спрашивать?
Умеешь молиться
и жертвы готовить?
Умеешь раздать?¹¹³
Умеешь заклать?

145 Хоть совсем не молись,
но не жертвуй без меры,
на дар ждут ответа;
совсем не коли,
чем без меры закалывать.
Так вырезал Тунд¹¹⁴
до рожденья людей;
вознесся он там,
когда возвратился.

146 Заклинанья я знаю —
не знает никто их,
даже конунгов жены;
помощь – такое
первому имя —
помогает в печалях,
в заботах и горестях.

147 Знаю второе, —
оно врачеванью
пользу приносит.

148 Знаю и третье, —
оно защитит
в битве с врагами,
клинки их туплю,
их мечи и дубины
в бою бесполезны.

149 Четвертое знаю, —
коль свяжут мне члены
оковами крепкими,
так я спою,
что мигом спадут
узы с запястий
и с ног кандалы.

150 И пятое знаю, —
коль пустит стрелу
враг мой в сраженье,
взгляну – и стрела
не долетит,
взору покорная.

151 Знаю шестое, —
коль недруг корнями
вздумал вредить мне,¹¹⁵ —
немедля врага,
разбудившего гнев мой,
несчастье постигнет.

152 Знаю седьмое, —
коль дом загорится
с людьми на скамьях,
тотчас я пламя
могу погасить,
запев заклинанье.

153 Знаю восьмое, —
это бы всем
помнить полезно:
где ссора начнется
средь воинов смелых,
могу помирить их.

154 Знаю девятое, —
если ладья
борется с бурей,
вихрям улечься
и волнам утихнуть
пошлю повеленье.

155 Знаю десятое, —
если замечу,
что ведьмы взлетели,
сделаю так,
что не вернуть им
душ своих старых,
обличий оставленных.

156 Одиннадцатым
друзей оберечь
в битве берусь я,
в щит я пою,¹¹⁶ —
побеждают они,
в боях невредимы,
из битв невредимы
прибудут с победой.

157 Двенадцатым я,
увидев на дереве
в петле повисшего,
так руны вырежу,
так их окрашу,
что он оживет
и беседовать будет.

158 Тринадцатым я
водою младенца
могу освятить,¹¹⁷ —
не коснутся мечи его,
и невредимым
в битвах он будет.

159 Четырнадцатым
число я открою
асов и альвов,
прозванье богов
поведаю людям, —
то может лишь мудрый.

160 Пятнадцатое
Тьодрёрир¹¹⁸ пел
пред дверью Деллинга;¹¹⁹
напел силу асам,
и почести – альвам,
и Одину – дух.

161 Шестнадцатым я
дух шевельну
девы достойной,
коль дева мила,
овладею душой,
покорю ее помыслы.

162 Семнадцатым я
опутать смогу
душу девичью;
те заклятья, Лоддфафнир,¹²⁰
будут тебе
навек неизвестны;
хотя хороши они,
впрок бы принять их,
на пользу усвоить.

163 Восемнадцатое
ни девам, ни женам
сказать не смогу я, —
один сбережет
сокровеннее тайну, —
тут песня пресеклась —
откроюсь, быть может,
только жене
иль сестре расскажу.

164 Вот речи Высокого
в доме Высокого,
нужные людям,
ненужные ётунам.
Благо сказавшему!
Благо узнавшим!
Кто вспомнит —
воспользуйся!
Благо внимавшим!

3. Речи Вафтруднира¹²¹

1 Один сказал:
«Дай, Фригг, мне совет,
в путь я собрался
к Вафтрудниру в гости!
В древних познаньях
помериться силой
хочу я с мудрейшим».

2 Фригг сказала:
«Лучше останься,
Ратей Отец,¹²²
в чертогах богов —
Вафтруднир слывет
сильнейшим из ётунов,
кто с ним сравнится!»

3 Один сказал:
«Я странствовал много,
беседовал много
с благими богами;
видеть хотел бы,
как Вафтруднир в доме
живет у себя».

4 Фригг сказала:
«Странствуй здоровым,
здоровым вернись,
доброй дороги!
Пусть мудрость тебе
там помощью будет
с ётуном в споре!»

5 Отправился в путь
Один, чтоб мудрость
турса изведать;
Игг¹²³ прибыл к владеньям
Има¹²⁴ отца
и в палату вошел.

6 Один сказал:
«Привет тебе, Вафтруднир!
Вот я пришел
поглядеть на тебя;
хочу я постичь
познанья твои,
все ли, мудрый, ты
ведаешь».

7 Вафтруднир сказал:
«Что за пришелец
в дом мой проник
и слова в меня мечет?
Ты дом не покинешь,
коль не победишь,
состязаясь со мною».

8 Один сказал:
«Гагнрад мне имя,
мучим я жаждой,
в пути утомился,
жду приглашенья —
долог был путь мой, —
прими меня, ётун».

9 Вафтруднир сказал:
«Будь у нас, Гагнрад,
гостем в палате,
садись на скамью!
Посмотрим сейчас,
кто в знаньях сильней,
старый турс или ты».

10¹²⁵ Один сказал:
«Должен молчать
или дельно беседовать
бедный с богатым;
в речах своих буду
меру блюсти,
с хладноребрым сойдясь».

11 Вафтруднир сказал:
«Гагнрад, скажи,
коль стоя ты хочешь
спорить со мною:
что за конь поутру
день нам приносит,
как имя коню?»

12 Один сказал:
«Скинфакси¹²⁶ конь
сияющий день
поутру нам приносит;
слывет у героев
он лучшим конем
с гривой сверкающей».

13 Вафтруднир сказал:
«Гагнрад, скажи,
коль стоя ты хочешь
спорить со мною:
кто конь, несущий
сумрак ночной
над богами благими?»

14 Один сказал:
«Хримфакси¹²⁷ конь
сумрак несет
над богами благими;
пену с удил
роняет на долы
росой на рассвете».

15 Вафтруднир сказал:
«Гагнрад, скажи,
коль стоя ты хочешь
спорить со мною:
как имя реки,
где проходит рубеж
меж богами и турсами?»

16 Один сказал:
«Ивинг – река,
где проходит рубеж
меж богами и турсами;
воды ее
не застынут вовек,
льдом не оденутся».

17 Вафтруднир сказал:
«Гагнрад, скажи,
коль стоя ты хочешь
спорить со мною:
как имя равнины,
где встретится Сурт¹²⁸
в битве с богами?»

18 Один сказал:
«Вигрид – равнина,
где встретится Сурт
в битве с богами,
по сто переходов
в каждую сторону
поле для боя».

19 Вафтруднир сказал:
«Гость мой, ты сведущ,
садись на скамью,
побеседуем сидя!
Голову мы,
гость мой, назначим
ставкою в споре!»

20 Один сказал:
«Дай первый ответ,
если светел твой ум
и все знаешь, Вафтруднир:
как создали землю,
как небо возникло,
стун, открой мне?»

21 Вафтруднир сказал:
«Имира плоть
стала землей,
стали кости горами,
небом стал череп
холодного турса,
а кровь его морем».

22 Один сказал:
«Второй дай ответ,
если светел твой ум
и все знаешь, Вафтруднир:
луна как возникла
во тьме для людей,
как создано солнце?»

23 Вафтруднир сказал:
«Мундильфёри
зовется отец
солнца с луною;
небо обходят
они каждый день,
то времени мера».

24 Один сказал:
«Дай третий ответ,
коль мудрым слывешь
и все знаешь, Вафтруднир:
откуда начало
дня над людьми
и ночи с луною?»

25 Вафтруднир сказал:
«Деллингом звать
день породившего,
Нёр – ночи отец;
измыслили боги
луны измененья,
чтоб меру дать времени».

26 Один сказал:
«Дай четвертый ответ,
коль умным слывешь
и все знаешь, Вафтруднир:
кто создал зиму
и теплое лето
у богов всеблагих?»

27 Вафтруднир сказал:
«Виндсваль¹²⁹ дал зиму,
а Свасуд¹³⁰ – лето,
они им отцы».

28 Один сказал:
«Дай пятый ответ,
коль умным слывешь
и все знаешь, Вафтруднир:
кто в начале времен
был старшим из асов
и родичей Имира?»

29 Вафтруднир сказал:
«За множество зим
до созданья земли
был Бергельмир туре,
Трудгельмир – имя
турса отца,
и Аургельмир¹³¹ – деда».

30 Один сказал:
«Шестой дай ответ.
коль мудрым слывешь
и все знаешь, Вафтруднир:
откуда меж турсов
Аургельмир явился,
первый их предок?»

31 Бафтруднир сказал:
«Брызги холодные
Эливагара¹³²
стуном стали;
отсюда свой род
исполины ведут,
оттого мы жестоки».

32 Один сказал:
«Седьмой дай ответ,
коль мудрым слывешь
и все знаешь, Вафтруднир:
как же мог стун,
не знавший жены,
отцом быть потомства?»

33 Вафтруднир сказал:
«У ётуна сильного
дочка и сын
возникли под мышкой,
нога же с ногой
шестиглавого сына
турсу родили».

34 Один сказал:
«Восьмой дай ответ,
коль мудрым слывешь
и все знаешь, Вафтруднир:
что первое ведаешь,
помнишь древнейшее,
турс многомудрый?»

35 Вафтруднир сказал:
«За множество зим
до созданья земли
был Бергельмир турс;
в гроб его
при мне положили —
вот что первое помню».

36 Один сказал:
«Дай девятый ответ,
коль мудрым слывешь
и все знаешь, Вафтруднир:
ветер откуда
слетает на волны?
Для людей он невидим».

37 Вафтруднир сказал:
«Хресвельг¹³³ сидит
у края небес
в обличье орла;
он ветер крылами
своими вздымает
над всеми народами».

38 Один сказал:
«Дай десятый ответ,
коль судьбы богов
ты ведаешь, Вафтруднир:
как меж асами
Ньёрд¹³⁴ появился?
Посвящают ему
капища, храмы,
но сам он не ас».

39 Вафтруднир сказал:
«У ванов¹³⁵ в жилище
рожден и в залог
отдан был асам;
когда же настанет
мира конец,
он к ванам вернется».

40 Один сказал:
«Скажи мне еще,
где каждый день
битвы кипят?»

41 Вафтруднир сказал:
«Эйнхерии¹³⁶ все
рубятся вечно
в чертоге у Одина;
в схватки вступают,
а кончив сраженье,
мирно пируют».

42 Один сказал:
«Скажи мне теперь,
откуда ты ведаешь
судьбы богов;
о тайнах великих
богов и турсов
ты правду поведал,
турс многомудрый».

43 Вафтруднир сказал:
«О тайнах великих
богов и турсов
поведал я правду:
все девять миров
до дна прошел
и Нифльхель¹³⁷ увидел,
куда смерть уводит».

44 Один сказал:
«Много я странствовал,
много беседовал
с благими богами;
кто будет жить
после конца
зимы великанов?¹³⁸»

45 Вафтруднир сказал:
«Спрячется Лив
и Ливтрасир¹³⁹ с нею
в роще Ходдмимир;
будут питаться
росой по утрам
и людей породят».

46 Один сказал:
«Я странствовал много,
беседовал много
с благими богами;
как солнце на глади
небесной возникнет,
коль Волк¹⁴⁰ его сгубит?»

47 Вафтруднир сказал:
«Прежде чем Волк
Альврёдуль¹⁴¹ сгубит,
дочь породит она;
боги умрут,
и дорогою матери
дева последует».

48¹⁴² Один сказал:
«Я странствовал много,
беседовал много
с благими богами;
какие три девы
высоко над морем
парят в поднебесье?»

49 Вафтруднир сказал:
«Три мощных потока
текут над жильем
дочерей Мёгтрасира;
для людей эти девы —
духи благие,
хоть предки их – турсы».

50 Один сказал:
«Я странствовал много,
беседовал много
с благими богами;
кто наследьем богов
завладеет, когда
пламя Сурта¹⁴³ погаснет?»

51 Вафтруднир сказал:
«Будут Видар и Вали¹⁴⁴
в Асгарде¹⁴⁵ жить,
когда пламя погаснет,
Моди и Магни¹⁴⁶
Мьёлльнир¹⁴⁷ возьмут.
когда Вингнис¹⁴⁸ погибнет».

52 Один сказал:
«Я странствовал много,
беседовал много
с благими богами;
как Один свою
жизнь завершит,
когда боги погибнут?»

53 Вафтруднир сказал:
«Фенрир проглотит
отца всех людей,
но мстить будет Видар;
пасть разорвет он
свирепую волчью,
возмездье свершая».

54 Один сказал:
«Я странствовал много,
беседовал много
с благими богами;
что сыну¹⁴⁹ Один
поведал, когда
сын лежал на костре?»

55 Вафтруднир сказал:
«Никто не узнает,
что потаенно
ты сыну сказал!
О кончине богов
я, обреченный,
преданья поведал!
С Одином тщился
в споре тягаться:
ты в мире мудрейший!»

4. Речи Гримнира¹⁵⁰

О сыновьях конунга Храудунга
У конунга Храудунга было два сына: одного звали Агнар, другого – Гейррёд. Агнару было десять зим, а Гейррёду – восемь. Однажды они поехали вдвоем на лодке со своею снастью половить рыбу. Ветер унес их в открытое море. В ночной темноте их лодка разбилась о берег, они вышли на него и встретили там старика. У него они перезимовали. Старуха ходила за Агнаром, а старик – за Гейррёдом. Весной старик дал им лодку.

А когда старик и старуха провожали их к берегу, старик поговорил с глазу на глаз с Гейррёдом.

Им выдался попутный ветер, и они приплыли к пристани своего отца. Гейррёд был на носу лодки; он выскочил на берег, оттолкнул лодку и сказал: «Плыви туда, где тролли возьмут тебя!» Лодку вынесло в море, а Гейррёд пошел ко двору своего отца. Его хорошо приняли; отец его тогда уже умер. Гейррёд был выбран конунгом и стал знаменитым мужем. Один и Фригг сидели однажды на престоле Хлидскьяльв¹⁵¹ и смотрели на все миры. Один сказал: «Видишь ты Агнара, твоего питомца, который народил детей с великаншей в пещере? А Гейррёд, мой питомец, – конунг и правит страной!» Фригг говорит: «Он так скуп на еду, что морит голодом своих гостей, если ему кажется, что их слишком много пришло».

Один говорит, что это величайшая ложь, и они бьются об заклад об этом. Фригг послала свою служанку Фуллу к Гейррёду. Она велела остеречь его против чар колдуна, который пришел в его земли, и сказала, что его легко узнать по тому, что ни одна собака, как бы она ни была зла, не нападет на него.

Что Гейррёд скуп на еду, было действительно величайшей неправдой. Но человека, на которого собаки не стали лаять, он все же велел схватить. Пришелец был в синем плаще и назвался Гримнир.¹⁵² Больше он о себе ничего не сказал, как его ни расспрашивали. Конунг велел пыткой добиться от него ответа и посадить между двух костров. Так он просидел восемь ночей.

У конунга Гейррёда был сын десяти зим от роду, и он звался Агнар в честь брата его отца. Агнар подошел к Гримниру, дал ему напиться из полного рога и сказал, что конунг плохо поступает, пытая его, безвинного. Гримнир отпил. Огонь в это время подобрался так близко к Гримниру, что на нем затлел плащ. Он сказал:

1 Жжешь ты меня,
могучее пламя,
огонь, отойди!
Тлеющий мех
потушить не могу я,
пылает мой плащ.

2 Восемь ночей
я в муках провел
без питья и без пищи:
лишь Агнар меня
напоил, и он будет
властителем воинов,
Гейррёда сын.

3 Счастлив будь, Агнар, —
тебе пожелал
Бог Воинов блага:
какую награду
выше найдешь ты
за влаги глоток!

4 Священную землю
вижу лежащей
близ асов и альвов;
а в Трудхейме¹⁵³ будет
Тор обитать
до кончины богов.

5 Идалир¹⁵⁴ – имя
месту, где Улль¹⁵⁵
палаты построил.
Некогда Альвхейм¹⁵⁶
был Фрейром получен
от богов на зубок.

6 Третий¹⁵⁷ есть двор,
серебром он украшен
богами благими;
Валаскьяльв двор тот,
он асом¹⁵⁸ воздвигнут
в древнее время.

7 Четвертый – то
Сёкквабекк,¹⁵⁹
плещут над ним
холодные волны;
там Один и Сага¹⁶⁰
пьют каждый день
из чаш златокованых.

8 Гладсхейм¹⁶¹ – то пятый,
там золотом пышно
Вальгалла блещет;
там Хрофт¹⁶² собирает
воинов храбрых,
убитых в бою.

9 Легко отгадать,
где Одина дом,
посмотрев на палаты:
стропила там – копья,
а кровля – щиты
и доспехи на скамьях.

10 Легко отгадать,
где Одина дом,
посмотрев на палаты:
волк там на запад
от двери висит,
парит орел сверху.

11 Трюмхейм¹⁶³ – шестой,
где некогда Тьяци¹⁶⁴
турс обитал;
там Скади¹⁶⁵ жилище,
светлой богини,
в доме отцовом.

12 Седьмой-это Брейдаблик,¹⁶⁶
Бальдр там себе
построил палаты;
на этой земле
злодейств никаких
не бывало от века.

13 Восьмой-то Химинбьёрг,¹⁶⁷
Хеймдалль, как слышно,
там правит в палате:
там страж богов
сладостный мед
в довольстве вкушает.

14 Фолькванг¹⁶⁸ – девятый,
там Фрейя решает,
где сядут герои;
поровну воинов,
в битвах погибших,
с Одином делит.

15 Глитнир¹⁶⁹ столбами
из золота убран,
покрыт серебром;
Форсети¹⁷⁰ там
живет много дней
и ладит дела.

16 И Ноатун¹⁷¹ тоже —
Ньёрд¹⁷² себе там
построил палаты;
людей повелитель,
лишенный пороков,
владеет святилищем.

17 Видара¹⁷³ край
покрыли кусты
и высокие травы;
там на коне
герой¹⁷⁴ обещает
отметить за отца.

18 Андхримнир¹⁷⁵ варит
Сехримнира-вепря
в Эльдхримнире мясо —
дичину отличную;
немногие ведают
яства эйнхериев.

19 Гери и Фреки¹⁷⁶
кормит воинственный
Ратей Отец;
но вкушает он сам
только вино,
доспехами блещущий.

20 Хугин и Мунин¹⁷⁷
над миром все время
летают без устали;
мне за Хугина страшно,
страшней за Мунина, —
вернутся ли вороны!

21 Тунд¹⁷⁸ шумит,
Тьодвитнира рыба¹⁷⁹
играет в стремнине;
поток нелегко
вброд перейти
тем, кто в битве убит.

22 Вальгринд¹⁸⁰ – ворота,
стоящие в поле
у входа в святилище;
неведомы людям
древних ворот
замки и запоры.

23 Пять сотен дверей
и сорок еще
в Вальгалле, верно;
восемьсот воинов
выйдут из каждой
для схватки с Волком.¹⁸¹

24 Пять сотен палат
и сорок еще
Бильскирнир¹⁸² вмещает;
из всех чертогов
владеет мой сын¹⁸³
самым просторным.

25 Хейдрун коза,
на Вальгалле стоя,
ест Лерад¹⁸⁴ листву;
мед сверкающий
в чан она цедит,
тот мед не иссякнет.

26 Эйктюрнир¹⁸⁵ олень,
на Вальгалле стоя,
ест Лерад листву;
в Хвергельмир¹⁸⁶ падает
влага с рогов —
всех рек то истоки:

27¹⁸⁷ Сид и Вид,
Сёкин и Эйкин,
Свёль и Гуннтро,
Фьёрм и Фимбультуль,
Рейн и Реннанди,
Гипуль и Гёпуль,
Гёмуль и Гейрвимуль
у жилища богов,
Тюн и Вин,
Тёлль и Хёлль,
Град и Гуннтраин.

28 Вина – одна,
Вегсвин – другая,
Тьоднума – третья,
Нют и Нёт,
Нённ и Хрённ,
Слид и Хрид,
Сильг и Ильг,
Виль и Ван,
Вёнд и Стрёнд,
Гьёль и Лейфтр, —
те – в землях людей,
но в Хель стремятся.

29 Кермт и Эрмт
и Керлауг обе
Тор вброд переходит
в те дни, когда асы
вершат правосудье
у ясеня Иггдрасиль;
в ту пору священные
воды кипят,
пламенеет мост асов.¹⁸⁸

30¹⁸⁹ Гюллир и Глад,
Глер и Скейдбримир,
Синир и Сильвринтопп,
Фальхофнир, Гисль,
Гулльтопп и Леттфети —
те кони носят
асов на суд,
что вершится под сенью
ясеня Иггдрасиль.

31 Три корня растут
на три стороны
у ясеня Иггдрасиль:
Хель под одним,
под другим исполины
и люди под третьим.

32 Рататоск¹⁹⁰ белка
резво снует
по ясеню Иггдрасиль;
все речи орла
спешит отнести она
Нидхёггу¹⁹¹ вниз.

33¹⁹² И четыре оленя,
рога запрокинув,
гложут побеги:
Даин и Двалин,
Дунейр и Дуратрор.

34¹⁹³ Глупцу не понять,
сколько ползает змей
под ясенем Иггдрасиль:
Гоин и Моин —
Граввитнира дети, —
Грабак и Граввёллуд,
Офнир и Свафнир, —
они постоянно
ясень грызут.

35 Не ведают люди,
какие невзгоды
у ясеня Иггдрасиль:
корни ест Нидхёгг,
макушку – олень,
ствол гибнет от гнили.

36¹⁹⁴ Христ и Мист
пусть рог мне подносят,
Скеггьёльд и Скёгуль,
Хильд и Труд,
Хлёкк и Херфьётур,
Гейр и Гейрёлуль,
Рандгрид и Радгрид
и Регинлейв тоже
цедят пиво эйнхериям.

37 Арвак и Альсвинн¹⁹⁵
солнце наверх
усталые тащат;
боги меха
кузнечные им
положили под плечи.

38 Свалин¹⁹⁶ зовется
щит, он скрывает
солнца сиянье;
коль упадет он,
пламя охватит
и горы и море.

39 Сколь¹⁹⁷ имя Волка,
за солнцем бежит он
до самого леса;
а Хати¹⁹⁸ другой,
Хродвитнира¹⁹⁹ сын,
предшествует солнцу.

40 Имира плоть
стала землей,
кровь его – морем,
кости – горами,
череп стал небом,
а волосы – лесом.

41 Из ресниц его Мидгард
людям был создан
богами благими;
из мозга его
созданы были
темные тучи.

42²⁰⁰ Боги и Улль
тем благо даруют,
кто пламя размечет;
если снимут котлы,
откроется взорам
мир сынов асов.

43 Ивальда отпрыски²⁰¹
некогда стали
Скидбладнир строить
для сына Ньёрда,
светлого Фрейра,
струг самый крепкий.

44 Дерево лучшее —
ясень Иггдрасиль,
лучший струг —
………. Скидбладнир,²⁰²
лучший ас – Один,
лучший конь – Слейпнир,²⁰³
лучший мост – Бильрёст,²⁰⁴
скальд лучший – Браги²⁰⁵
и ястреб – Хаброк,²⁰⁶
а Гарм²⁰⁷ – лучший пес.

45 Лик свой открыл я
асов сынам,
близко спасенье;
скоро все асы
собраны будут
за Эгира стол,
на Эгира пир.²⁰⁸

46 Звался я Грим,²⁰⁹
звался я Ганглери,
Херьян и Хьяльмбери,
Текк и Триди
Тунд и Уд,
Хар и Хельблинди;

47 Санн, и Свипуль,
и Саннгеталь тоже,
Бильейг и Бальейг,
Бёльверк и Фьёльнир,
Хертейт и Хникар,
Гримнир и Грим,
Глапсвинн и Фьёльсвинн;

48 Сидхётт, Сидскегг,
Сигфёдр, Хникуд,
Альфёдр, Вальфёдр,
Атрид и Фарматюр;
с тех пор как хожу
средь людей, немало
имен у меня.

49 Гримнир мне имя
у Гейррёда было
и Яльк у Асмунда,
Кьялар, когда
сани таскал;
Трор на тингах,
Видур в боях,
Оски и Оми,
Явнхар и Бивлинди,
Гёндлир н Харбард.

50 У Сёккмимира я
был Свидур и Свидрир,
старого турса
перехитрил я,
Мидвитнира сына
в схватке сразив.

51 Пьян ты, Гейррёд!
Пил ты не в меру,
отныне лишен ты
подмоги моей,
эйнхериев помощи,
милости Одина.

52 Много я рассказал,
но мало ты помнишь:
друг тебя предал;²¹⁰
вижу я меч
прежнего друга —
кровью покрыт он.

53 Игг²¹¹ получит
мечом пораженного,²¹²
конец твой настал;
разгневаны дисы,²¹³
увидишь ты Одина,
коль смеешь-приблизься!

54 Один ныне зовусь,
Игг звался прежде,
Тунд звался тоже,
Бак и Скильвинг,
Вавуд и Хрофтатюр,
Гаут и Яльк у богов,
Офнир и Свафнир,
но все имена
стали мной неизменно.

Конунг Гейррёд сидел, держа на коленях меч, наполовину обнаженный. Услыхав, что Один тут, он встал, чтобы оградить его от огня. Меч выскользнул у него рукоятью вниз. Конунг споткнулся и упал ничком, а меч пронзил его, и он умер. Тогда Один исчез. Агнар же стал конунгом и долго правил.

5. Поездка Скирнира²¹⁴

Фрейр, сын Ньёрда, сидел однажды на престоле Хлидскьяльв и обозревал все миры. Он взглянул на Ётунхейм и увидел красивую девушку. Она в это время шла из дома своего отца в кладовую. Увидев эту девушку, Фрейр очень опечалился. Скирниром²¹⁵ звали слугу Фрейра. Ньёрд попросил его поговорить с Фрейром. Тогда Скади²¹⁶ сказала:

1 «Скирнир, вставай,
ты должен сейчас
у нашего сына
все разузнать —
чем так разгневан
муж многомудрый».

2 Скирнир сказал:
«Словом недобрым
Фрейр мне ответит,
коль стану пытаться
все разузнать,
чем так разгневан
муж многомудрый».

3 Скирнир сказал:
«Фрейр, ответь мне,
владыка богов,
поведай, прошу я:
отчего дни за днями
один ты сидишь
в палате пустой?»

4 Фрейр сказал:
«Как я поведаю,
воин юный,
о тягостном горе?
Альвов светило²¹⁷
всем радость несет,
но не любви моей».

5 Скирнир сказал:
«Так ли любовь
твоя велика,
чтоб о ней не поведать?
Смолоду вместе
мы всюду с тобой
и верим друг другу».

6 Фрейр сказал:
«Близ дома Гюмира
мне довелось
желанную видеть;
от рук ее свет
исходил, озаряя
свод неба и воды.

7 Со страстью моей
в мире ничья
страсть не сравнится,
но согласья не жду
на счастье с нею
от альвов и асов».

8 Скирнир сказал:
«Дай мне коня,
пусть со мною проскачет
сквозь полымя мрачное,
и меч, разящий
ётунов род
силой своею!»

9 Фрейр сказал:
«Вот конь, возьми,
пусть с тобою проскачет
сквозь полымя мрачное,
и меч, разящий
ётунов род,
если мудрый им бьется».

10 Скирнир сказал коню:
«Сумрак настал,
нам ехать пора
по влажным нагорьям
к племени турсов;
доедем ли мы,
или нас одолеет
ётун могучий?»

Скирнир поскакал в Ётунхейм к жилищу Гюмира. Там были злые псы, привязанные у ворот ограды, окружавшей дом Герд. Он подъехал к пастуху, сидевшему на холме, и приветствовал его:

11 «Скажи мне, пастух, —
ты сидишь на холме,
стережешь все дороги, —
как бы мне слово
деве сказать?
В том псы мне помеха».

12 Пастух сказал:
«К смерти ты близок
иль мертвым ты стал?
. . . . .
С дочерью Гюмира
речи вести
тебе не придется».

13 Скирнир сказал:
«Что толку скорбеть,
если сюда
путь я направил?
До часа последнего
век мой исчислен
и жребий измерен».

14 Герд сказала:
«Что там за шум
и грохот я слышу
в нашем жилище?
Земля затряслась,
и Гюмира дом
весь содрогается».

15 Служанка сказала:
«То воин приехал,
сошел он с коня
и пастись пустил его».

16 Герд сказала:
«Гостя проси
в палату войти
и меда отведать!
Хоть я и страшусь,
что это приехал
брата убийца.²¹⁸

17 Ведь ты не из асов
и не из альвов,
не ванов ты сын?
Зачем ты промчался
сквозь бурное пламя
и к нам прискакал?»

18 Скирнир сказал:
«Я не из асов
и не из альвов,
не ванов я сын,
но я промчался
сквозь бурное пламя
и к вам прискакал.

19 Одиннадцать яблок²¹⁹
со мной золотых,
тебе я отдам их,
если в обмен
ты Фрейра сочтешь
желаннее жизни».

20 Герд сказала:
«Одиннадцать яблок
в обмен на любовь
никогда не возьму я:
Фрейр никогда
назваться не сможет
мужем моим».

21 Скирнир сказал:
«Кольцо тебе дам,
что на костре
Бальдра сгорело!
Восемь колец
в девятую ночь
из него возникают²²⁰».

22 Герд сказала:
«Кольца не возьму,
что на костре
Бальдра сгорело!
Вдоволь добра
у Гюмира в доме,
отцовых сокровищ».

23 Скирнир сказал:
«Видишь ты меч
в ладони моей,
изукрашенный знаками?
Голову им
Герд отрублю,
коль согласья не даст».

24 Герд сказала:
«Угроз не стерплю,
согласьем на них
никогда не отвечу;
но если с Гюмиром
встретишься ты,
вы оба, я знаю,
схватку затеете».

25 Скирнир сказал:
«Видишь ты меч
в ладони моей,
изукрашенный знаками?
Старого турса
я им поражу,
в поединке падет он.

26 Жезлом укрощенья
ударю тебя,
покоришься мне, дева;
туда ты пойдешь,
где люди тебя
вовек не увидят.

27 На орлиной скале
ты будешь сидеть,
не глядя на мир,
Хель озирая;
еда тебе будет
противней, чем змеи
для взора людского!

28 Чудищем станешь,
для всех, кто увидит!
Пусть Хримнир глазеет,
всяк пусть глазеет!
Прославишься больше,
чем сторож богов,²²¹
сквозь решетку глядящая!

29 Безумье и муки,
бред и тревога,
отчаянье, боль
пусть возрастают!
Сядь предо мной —
нашлю на тебя
черную похоть
и горе сугубое!

30 Тролли вседневно
тебя будут мучить
в жилье исполинов;
в дом турсов инея
будешь всегда
безвольно плестись,
неизбежно плестись;
не радость познаешь,
но тяжкое горе
и скорбные слезы.

31 Трехглавого станешь
турса женой
или замуж не выйдешь!
От похоти сохни,
зачахни от хвори!
Будь, как волчец,
что под камень кладут,
жатву закончив!²²²

32 Я в рощу пошел,
в сырую дубраву
за прутом волшебным;
взял прут волшебный.

33 Ты разгневала Одина,
асов главу,
Фрейр тебе враг:
преступная дева,
навлекла ты богов
неистовый гнев.

34 Слушайте, ётуны,
слушайте, турсы,
Суттунга семя,²²³
и сами асы!
Запрет налагаю,
заклятье кладу
на девы утехи,
на девичьи услады!

35 Хримгримнир²²⁴ турс
за решетку смерти
посадит тебя;
тролли напоят
тебя под землею
козьей мочой;
вкуснее питья
ты не получишь,
не по воле твоей,
но по воле моей!

36 Руны я режу —
„турс²²⁵“ и еще три:
похоть, безумье
и беспокойство;
но истреблю их,²²⁶
так же как резал,
когда захочу».

37 Герд сказала:
«Нет, лучше прими
привет мой и кубок
старого меда!
Не помышляла я,
что полюблю
ванов потомка».

38 Скирнир сказал:
«Хочу я прямой
ответ получить
до отъезда отсюда:
когда с сыном Ньёрда
свидеться хочешь
и соединиться?»

39 Герд сказала:
«Барри зовется
тихая роща,
знакомая нам;
через девять ночей
там Герд подарит
любовь сыну Ньёрда».

40 Тогда Скирнир поехал назад. Фрейр стоял у входа и приветствовал его и спросил, что слышно:
«Скирнир, скажи мне,
прежде чем сбросишь
с коня ты седло:
добился ли ты
девы согласья,
исполнил ли просьбу?»

41 Скирнир сказал:
«Барри зовется
тихая роща,
знакомая нам;
через девять ночей
там Герд подарит
любовь сыну Ньёрда».

42 Фрейр сказал:
«Ночь длинна,
две ночи длиннее,
как вытерплю три!
Часто казался мне
месяц короче,
чем ночи предбрачные».

6. Песнь о Харбарде²²⁷

Тор возвращался с востока²²⁸ и подошел к какому-то проливу. По ту сторону пролива был перевозчик с лодкой. Тор крикнул:

1 «Что там за парень
стоит у пролива?»

2 Тот ответил:
«Что за старик
кричит за проливом?»

3 Тор сказал:
«Переправь-ка меня!
Дам пищи на завтра:
за спиною в корзине
еда – нет вкуснее!
В путь отправляясь,
наелся я вдоволь
селедок с овсянкой²²⁹
и сыт до сих пор».

4 Перевозчик сказал:
«Похвалился едой,
а жребий свой знаешь ли?
У тебя, наверно,
и матери нет».

5 Тор сказал:
«Весть такая
каждому тягостна —
горько мне слышать
о смерти матери!»

6 Перевозчик сказал:
«Едва ли тремя ты
дворами владеешь,
если ты бос
и одет как бродяга:
даже нет и штанов!»

7 Тор сказал:
«Правь-ка сюда,
я скажу, где пристать;
чей ты у берега
держишь челнок?»

8 Перевозчик сказал:
«Хильдольв²³⁰ челнок
мне поручил,
воин, живущий
в Радсейярсунде;
конокрадов возить
и бродяг не велел он,
но добрых людей
и людей мне известных;
назовись, и тогда
тебя повезу я».

9 Тор сказал:
«Назову свое имя,
хоть я средь врагов,²³¹
и о роде скажу:
я Одина сын,
Мейли я брат
и Магни отец;
ты с владыкой богов
беседуешь – с Тором!
Знать я хочу,
как сам ты зовешься».

10 Перевозчик сказал:
«Харбард мне имя,
скажу откровенно».

11 Тор сказал:
«А зачем бы тебе скрывать
свое имя, если ты не в распре?»

12 Харбард сказал:
«Хотя бы и в распре,
спасусь от тебя,
если мне смерти
судьба не сулит».

13 Тор сказал:
«Неохота мне вброд
брести по заливу
и ношу мочить;
не то проучил бы
тебя, сопляка,
за брань и насмешки,
на берег выйдя!»

14 Харбард сказал:
«Я здесь постою,
поджидая тебя;
храбрецов ты не видел
со смерти Хрунгнира²³²».

15 Тор сказал:
«О том говоришь ты,
как с Хрунгниром, турсом
каменноглавым,
славно я бился,
но я поразил его
в жарком бою.
А что ты делал, Харбард?»

16 Харбард сказал:
«Сидел я у Фьёльвара
целых пять зим,
на острове том,
что Альгрён зовется;
бились мы там,
убивали врагов,
и то еще делали —
дев соблазняли».

17 Тор сказал:
«Ну и как у вас шло с ними дело?»

18 Харбард сказал:
«Милыми были,
когда покорялись,
разумными были,
верность храня;
веревку они
из песка свивали,²³³
землю копали
в глубокой долине;
я всех был хитрей —
с семью я сестрами
ложе делил,
их любовью владел.
А что ты делал, Тор?»

19 Тор сказал:
«Я Тьяци²³⁴ убил,
турса могучего,
бросил глаза я
Альвальди сына
в ясное небо;
вот лучший памятник
подвигам Тора,
все видят его.
А что ты делал, Харбард?»

20 Харбард сказал:
«Соблазнял я искусно
наездниц ночных,²³⁵
отнимал у мужей их;
жезл волшебства
Хлебард мне отдал,
турс храбрый, а я
рассудка лишил его».

21 Тор сказал:
«Злом отплатил ты
за добрый подарок».

22 Харбард сказал:
«Срежь ветви дубка —
другой разрастется;²³⁶
всяк занят собой.
А что ты делал, Тор?»

23 Тор сказал:
«На востоке я был,
там истреблял я
злобных жен турсов,
в горы бежавших;
когда б то не сделал,
разросся бы род их
и в Мидгарде люди
жить не смогли б.
А что ты делал, Харбард?»

24 Харбард сказал:
«Я в Валланде²³⁷ был,
в битвах участвовал,
князей подстрекал,
не склонял их к миру;
у Одина – ярлы,
павшие в битвах,
у Тора – рабы²³⁸».

25 Тор сказал:
«Неравно бы ты
людей разделил,
если властью владел бы».

26 Харбард сказал:
«У Тора сил вдоволь,
да смелости мало;
со страху ты раз
залез в рукавицу,²³⁹
забыв, кто ты есть;
от страха чихать
и греметь ты не смел, —
не услышал бы Фьялар».

27 Top сказал:
«Харбард срамной!
Я убил бы тебя,
да пролив мне помеха».

28 Харбард сказал:
«Что спешишь за пролив, —
я не в распре с тобой.
А что ты делал. Тор?»

29 Тор сказал:
«На востоке я был,
поток охранял,
со мною схватились
Сваранга дети;²⁴⁰
камни кидали,
да нечем кичиться им —
первыми стали
мира просить.
А что ты делал, Харбард?»

30 Харбард сказал:
«На востоке я был,
беседовал с девой,
с белокурой я тешился,
тайно встречаясь,
одарял ее щедро, —
она отдалась мне».

31 Тор сказал:
«То встречи изрядные».

32 Харбард сказал:
«Ты мне бы помог
сохранить эту деву».

33 Тор сказал:
«Если ведал бы чем,
помог бы охотно».

34 Харбард сказал:
«Поверил бы я,
коль не ждал бы обмана».

35 Тор сказал:
«Не кусаю я пяток,
как старая обувь».

36 Харбард сказал:
«А что ты делал, Тор?»

37 Тор сказал:
«Я жен берсерков²⁴¹
на Хлесей²⁴² разил;
они извели
волшбою народ».

38 Харбард сказал:
«Вот дело позорное —
жен истреблять».

39 Тор сказал:
«То были волчицы,
а вовсе не жены:
разбили мой струг,
на подпорках стоявший,
грозили дубинами
и Тьяльви²⁴³ прогнали.
А что ты делал, Харбард?»

40 Харбард сказал:
«Был я в дружине,
спешившей сюда
стяг битвы поднять
и копье окровавить».

41 Тор сказал:
«Ты о том говоришь,
чем хотел досадить нам!»

42²⁴⁴ Харбард сказал:
«Кольцом я готов
тебе отплатить,
если нам помириться
посредники скажут».

43 Тор сказал:
«Ты где научился
речам глумливым?
Глумливее слов
не слыхал никогда я».

44 Харбард сказал:
«Я их перенял
у древних людей
из домашних курганов».

45 Тор сказал:
«Ты ладно придумал
могильные кучи
курганами звать».

46 Харбард сказал:
«Так придумать я вправе».

47 Тор сказал:
«Отплачу я тебе
за обидные речи,
пролив переплыв:
громче волка ты будешь
выть, коль ударю
молотом мощным!»

48 Харбард сказал:
«С любовником Сив²⁴⁵
повстречайся в доме, —
важнее тебе
свершить этот подвиг!»

49 Тор сказал:
«Изрыгаешь ты все,
что в рот тебе лезет,
чтоб мне досадить,
воин трусливый!
Сдается, что врешь ты!»

50 Харбард сказал:
«Правду я молвил,
в пути ты мешкаешь,
был бы далеко,
челн захватив мой».

51 Тор сказал:
«Харбард срамной,
задержал ты меня!»

52 Харбард сказал:
«Я не думал, что станет
Асатору²⁴⁶ помехой
в пути перевозчик».

53 Тор сказал:
«Слушай совет мой:
греби-ка сюда!
Брань прекратим,
переправь отца Магни!²⁴⁷»

54 Харбард сказал:
«Переправы не жди,
уходи от пролива!»

55 Тор сказал:
«Как в обход мне идти,
коль везти ты не хочешь?»

56 Харбард сказал:
«Быстр был отказ мой,
твой путь будет долог:
до бревна ты дойдешь
и дальше – до камня,
влево возьми —
дойдешь ты до Верланда;²⁴⁸
там с сыном Тором
встретится Фьёргюн,²⁴⁹
она объяснит
путь в Одина земли,
дорогу к родне».

57 Тор сказал:
«Доберусь ли сегодня?»

58 Харбард сказал:
«На рассвете с трудом».

59 Тор сказал:
«Кратко скажу я
в ответ на глумленья:
тебе за отказ
отомщу при встрече!»

60 Харбард сказал:.
«Да возьмут тебя тролли!»

7. Песнь о Хюмире²⁵⁰

1 Раз боги с охоты
вернулись с добычей,
затеяли пир,
чтобы всласть насытиться;
прутья кидали,²⁵¹
глядели на кровь²⁵² —
узнали, что вдоволь
котлов у Эгира.²⁵³

2 Сидел житель гор,²⁵⁴
как ребенок веселый,
похожий на сына
Мискорблинди,²⁵⁵
грозно сын Игга
глядел на него:
«Пир асам обильный
ты должен устроить!»

3 Дал турсу задира
заботу немалую;
турс отомстить
порешил всем асам:
мужа Сив²⁵⁶ он котел
достать попросил,
«в котором я смог бы
сварить вам пиво».

4 Не ведали долго
боги великие,
где им найти
котел подходящий,
пока Тюр²⁵⁷ по дружбе
Тору не подал —
ему одному —
добрый совет.

5 «Живет на восток
от реки Эливагар²⁵⁸
Хюмир премудрый
у края небес,
хранит мой отец
огромный котел,
котлище великий
с версту глубиной».
Тор сказал:
«Добудем ли мы
тот влаговаритель?»

6 Тюр сказал:
«Если дело хитро,
друг, поведем».

7 День целый быстро
из Асгарда ехали,
пока не достигли
Эгиля²⁵⁹ дома;
он в стойла козлов
круторогих поставил;
в палаты вошли,
во владенья Хюмира.

8 Ненавистную бабку
юноша встретил,
было у ней
девять сотен голов;
другая ж хозяйка
вся в золоте вышла,
светлобровая пиво
вынесла сыну.

9 Матъ Тюра сказала:
«ртуна родич!
Укрыть под котлом
хочу я обоих
вас, храбрецов;
злобен супруг мой
часто бывает
и скуп на еду,
принимая гостей».

10 Но поздно вернулся
распрей зачинщик,
Хюмир суровый,
домой с охоты;
в дом он вошел,
зазвенели льдины,
обмерз у вошедшего
лес на щеках.²⁶⁰

11 Мать Тюра сказала:
«Будь, Хюмир, здоров
и духом весел!
Сын появился
в палатах твоих,
ждали его мы
из дальнего странствия.
Приехал с ним вместе
Хродра противник,²⁶¹
людям он друг;
прозывается Веор.²⁶²

12 Видишь, сидят
у торцовой стены,
спрятались оба,
их столб заслоняет».
Typc посмотрел,
и надвое треснул
столб, но прежде
балка сломалась.

13 Восемь котлов
с перекладины рухнуло,
один не разбился,
он крепко был выкован.
Вышли они,
а древний ётун
врагов провожал
пристальным взором;

14 добра он не ждал,
в палате увидев
того, кто принес
великаншам горе.²⁶³
Три были взяты
быка из стада,
ётун велел
к столу их готовить;

15 все три на голову
стали короче,
в яму сложили
печься их туши.²⁶⁴
Прежде чем лечь,
муж Сив один
съел двух быков
Хюмира ётуна;

16 показался седому
приятелю Хрунгнира
Хлорриди²⁶⁵ ужин
очень хорошим.
Хюмир сказал:
«Вечером завтра
нам всем троим
придется уловом
нашим питаться».

17 Веор сказал,
что готов выйти в море,
если приманку
даст ему ётун.

Хюмир сказал:

«В стадо иди,
если смелости хватит,
приманки там есть,
турсов губитель!

18 Сдается мне так,
что в стаде быков
приманку для рыбы
легко ты добудешь».
Юноша быстро
в рощу пошел,
увидел он черного
в роще быка;

19 у быка оторвал
турсов губитель
высокую башню
крепких рогов.²⁶⁶
. . .

Хюмир сказал:

«Стало не лучше
лодки хозяину,
чем если бы дома
мирно сидел ты».

20 Хозяин козлов²⁶⁷
обезьяны родича²⁶⁸
подальше просил
направить ладью;
но ётун сказал,
что не станет далеко
в открытое море
в ладье отплывать.

21 Вытащил храбрый
Хюмир китов, —
двух сразу взял
на одно удилище;
а на корме
Одина родич
Веор искусно
вил себе леску.

22 Насадил на крючок
защитник людей,
убийца змея,²⁶⁹
голову бычью;
пасть разинул,
наживку увидя,
враждебный богам
пояс земли.²⁷⁰

23 Тор-победитель
к борту ладьи
вытащил смело
пестрого змея,
молотом бить
стал он по мерзкой
вершине волос²⁷¹
родича Волка.²⁷²

24 Взревели чудовища,
стали гудеть
подводные скалы,
земля содрогнулась,
канула снова
на дно эта рыба.
. . .

25 Невесел был турс,
когда плыли назад;
Хюмир, гребя,
угрюмо молчал,
руль повернул он
в обратную сторону.

26 Хюмир сказал:
«Исполни работу
со мной пополам!
Китов донеси
до двора моего
или волн козла²⁷³
привяжи покрепче!»

27 Хлорриди струг
ухватил за нос,
втащил коня моря,
воду не вычерпав;
с веслами вместе
снес он черпак
и вепрей прибоя²⁷⁴
двух приволок
меж склонов лесистых
через долину.

28 И все-таки турс,
упорный во всем,
спор продолжал
о силе Тора:
молвил, что в море
может грести он,
но кубок разбить
будет не в силах.

29 И Хлорриди взял
кубок в ладони,
с силой метнул его
в каменный столб;
раздроблен был камень
кубком на части,
но без трещины кубок
вернулся к Хюмиру.

30 Тору подруга
прекрасная турса
добрый совет
подала, ей ведомый:
«В голову Хюмира
кубок метни!
ртуна череп
крепче, чем кубок!»

31 Встал, колени согнув,
хозяин козлов,
всю силу аса
собрал и напряг он;
невредимой осталась
шлема основа,²⁷⁵
а пива податель²⁷⁶
разбился на части.

32 «С немалым сокровищем
я распростился,
кубок мой ценный
разбит на куски, —
ётун промолвил, —
как прежде бывало,
сказать не смогу:
ты сварено, пиво!

33 Я ставлю условием,
чтоб вы унесли
без чьей-либо помощи
пива корабль²⁷⁷».
Дважды попробовал
Тюр его сдвинуть;
даже не дрогнул
ни разу котел.

34 Моди отец²⁷⁸
взялся за край
и к двери пошел
через палату;
вскинул на голову
муж Сив котел:
забренчали о пятки
котельные кольца.

35 Недалеко отъехали.
Одина сын
оглянулся и видит?
из каменных груд
с Хюмиром вместе
с востока идет
войско могучее
многоголовых.

36 Сбросив тогда
тяжкий котел, —
поднял он Мьёлльнир,
смерть приносящий,
и лавы китов²⁷⁹
всех перебил.

37²⁸⁰ Недалеко отъехали,
вдруг полумертвый
упал на дорогу
Тора козел:
постромок скакун²⁸¹
охромел неожиданно;
Локи зловредный
в том был повинен.

38 Но, как вы слышали, —
каждый, кто знает
слова о богах,
об этом поведает, —
Тор получил
от жителя лавы²⁸²
обоих детей,
чтоб утрату восполнить.

39 К асам на тинг
Тор возвратился,
котел он принес
Хюмира турса,
и асы теперь
каждую зиму
досыта пили
пиво у Эгира.

8. Перебранка Локи²⁸³

Эгир, который иначе назывался Гюмир, наварил асам пива, когда получил огромный котел, о чем только что было рассказано.,²⁸⁴ На этот пир пришли Один и Фригг, его жена. Тор не пришел, потому что он был в то время на востоке.²⁸⁵ Сив была там, жена Тора, Браги,²⁸⁶ и Идун²⁸⁷ жена его. Тюр,²⁸⁸ был там, он был однорукий, Волк Фенрир откусил ему руку, когда Волка связывали. Там был Ньёрд²⁸⁹ и жена его Скади²⁹⁰ Фрейр и Фрейя, Видар,²⁹¹ сын Одина. Локи был там и слуги Фрейра – Бюггвир и Бейла.²⁹² Много там было асов и альвов. У Эгира было двое слуг – Фимафенг.²⁹³ и Эльдир²⁹⁴ Светящееся золото освещало палату. Пиво само лилось в кубки. Все должны были соблюдать там мир. Гости с большой похвалой говорили, какие у Эгира хорошие слуги. Локи не стерпел этого и убил Фимафенга. Тогда асы стали потрясать щитами и кричать на Локи. Они прогнали его в лес, а сами сели пировать. Локи вернулся и встретил Эльдира. Локи обратился к нему:

1 «Эльдир, ответь,
прежде чем ты
с места сойдешь:
о чем на пиру
за пивом хмельным
беседуют боги?»

2 Эльдир сказал:
«Об оружье своем,
о смелости в битвах
беседуют боги;
но никто из них другом
тебя не зовет —
ни асы, ни альвы».

3 Локи сказал:
«К Эгиру в дом —
войти я решил
и на пир посмотреть;
раздор и вражду
я им принесу,
разбавлю мед злобой».

4 Эльдир сказал:
«Если в палаты
войти ты решил,
на пир посмотреть
и асов забрызгать
грязной бранью —
об тебя ж оботрут ее».

5 Локи сказал:
«Знаешь ли, Эльдир,
если начнем мы
обидно браниться,
я ответами буду
богаче тебя,
если ты не замолкнешь».

После этого Локи вошел в палату. Но когда сидевшие внутри увидели, кто вошел, они все замолкли.

6 «Я, Лофт,²⁹⁵ издалека,
жаждой томимый,
в палату пришел,
асов прошу я,
чтоб кто-нибудь подал
мне доброго меда.

7 Что ж вы молчите,
могучие боги,
что слова не скажете?
Пустите меня
на пиршество ваше
иль прочь прогоните!»

8 Браги сказал:
«Не пустят тебя
на пиршество наше
боги могучие;
ибо ведомо им,
кого надлежит
на пир приглашать». —

9 Локи сказал:
«Один, когда-то —
помнишь ли? – кровь
мы смешали с тобою,²⁹⁶ —
сказал ты, что пива
пить не начнешь,
если мне не нальют».

10 Один сказал:
«Видар, ты встань,
пусть Волка отец²⁹⁷
сядет за стол наш,
чтоб Локи не начал
бранить нечестиво
гостей в доме Эгира».

11 Тогда Видар встал и налил кубок Локи, но тот, прежде чем выпить, обратился к асам:
«Славьтесь, асы,
и асиньи, славьтесь,
могучие боги!
Одного я не стану
приветствовать – Браги,
что сел в середине».

12 Браги сказал:
«Меч и коня
тебе я вручу,
и кольцом откуплюсь я;
не начал бы только
ты ссор затевать;
бойся гнева богов!»

13 Локи сказал:
«Не дашь ты коня
и кольца ты не дашь:
посул твой напрасен;
из асов и альвов,
что здесь собрались,
ты самый трусливый
и схваток страшишься²⁹⁸».

14 Браги сказал:
«Когда бы не здесь,
не у Эгира в доме
с тобою сошлись мы,
своею рукой
твою голову снял бы
в отплату за ложь».

15 Локи сказал:
«Сидя ты храбр —
украшенье скамьи, —
но в битве беспомощен!
Смелость свою
покажи в сраженье!
Кто смел, тот не медлит».

16 Идун сказала:
«Браги, не надо
У Эгира в доме
ссориться с Локи;
уместны ли распри
среди сыновей
родных и приемных!²⁹⁹»

17 Локи сказал:
«Ты, Идун, молчи!
До мужчин ты всех боле
из женщин жадна,
ведь руки твои
того обнимали,
кем брат твой убит³⁰⁰».

18 Идун сказала:
«Локи я словом
не оскорбляла
у Эгира в доме:
я Браги смирить
хмельного старалась
и распрю пресечь».

19 Гевьон сказала:
«Зря вы, два аса,
друг друга язвите
речами бранчливыми:
ведает Лофт,
что слывет шутником
и любимцем богов».

20 Локи сказал:
«Ты, Гевьон,³⁰¹ молчи!
О юнце я напомню,
тебя совратившем:
дарил он уборы
в обмен на твои
любовные ласки».

21 Один сказал:
«Безумен ты, Локи,
что дерзостно вздумал
Гевьон гневить:
ведь ей, как и мне,
открыты и ясны
судьбы всех сущих».

22 Локи сказал:
«Ты, Один, молчи!
Ты удачи в боях
не делил справедливо:
не воинам храбрым,
но трусам победу
нередко дарил ты».

23 Один сказал:
«Коль не воинам храбрым,
но трусам победу
нередко дарил я,
то ты под землей
сидел восемь зим,
доил там коров,
рожал там детей,
ты – муж женовидный³⁰²»,

24 Локи сказал:
«А ты, я слышал,
на острове Самсей³⁰³
бил в барабан,
средь людей колдовал,
как делают ведьмы, —
ты – муж женовидный».

25 Фригг сказала:
«К чему говорить
о прежних делах,
о том, что свершали
вы, двое асов,
в давнее время;
что старое трогать!»

26 Локи сказал:
«Ты, Фригг, молчи!
Ты Фьёргюна дочь
и нравом распутна:
хоть муж тебе Видрир,³⁰⁴
ты Вили и Be³⁰⁵
обнимала обоих».

27 Фригг сказала:
«Будь тут со мной
у Эгира в доме
Бальдру подобный,
ты б не покинул
пиршество асов
без схватки жестокой».

28 Локи сказал:
«Хочешь ты, Фригг,
дальше послушать
дерзкие речи:
из-за меня ведь
Бальдр не вернется
к тебе никогда».

29 Фрейя сказала:
«Безумен ты, Локи,
зачем о злодействах
рассказ ты завел:
все судьбы Фригг,
я думаю, знает,
хоть в тайне хранит их».

30 Локи сказал:
«Ты, Фрейя, молчи!
Тебя ль мне не знать;
ты тоже порочна:
всем ты любовь
свою отдавала —
всем асам и альвам».

31 Фрейя сказала:
«Лжив твой язык;
тебя он, я знаю,
к беде приведет:
разгневаны асы
и асиньи тоже,
понурым вернешься ты».

32 Локи сказал:
«Ты, Фрейя, молчи!
Ты, злобная ведьма,
погрязла в разврате: —
не тебе ли пришлось —
пойманной с братом —
визжать с перепугу!»

33 Ньёрд сказал:
«Беды нет великой,
коль женщина делит
ложе с мужчиной,
хуже, что ас
женовидный, рожавший,
на пир наш пришел».

34 Локи сказал:
«Ты, Ньёрд, молчи!
Не ты ли богами
был послан заложником;³⁰⁶
дочери Хюмира
в рот твой мочились,
как будто в корыто».

35 Ньёрд сказал:
«Пусть я далеко
заложником был,
но тем я утешен,
что сына родил я,³⁰⁷ —
дорог он всем,
он – первый из асов».

36 Локи сказал:
«Ньёрд, перестань!
Похваляться не смей!
Не стану скрывать я:
прижил ты сына
с сестрою родной,³⁰⁸ —
что может быть хуже!»

37 Тюр сказал:
«Фрейр самый лучший
в чертоге богов
воинственный всадник;
не обижал он
дев или жен,
отпускал полоненных».

38 Локи сказал:
«Ты, Тюр, молчи!
Мирить не умел ты
в распре врагов:
правую руку
твою помяну я,
что Фенрир отгрыз³⁰⁹».

39 Тюр сказал:
«Я лишился руки,
а Хродрвитнир³¹⁰ где твой!
Оба терпим потерю;
но тяжко и Волку
в цепях дожидаться
заката богов».

40 Локи сказал:
«Ты, Тюр, молчи!
От меня родила
жена твоя сына;³¹¹
за бесчестье с тобой
я не расчелся —
стерпел ты, презренный!»

41 Фрейр сказал:
«Волк должен лежать
в устье реки
до кончины богов;
если ты не замолкнешь —
тотчас же будешь
закован, злодей!»

42 Локи сказал:
«Ты золото отдал
за Гюмира дочь
и меч свой³¹² в придачу;
чем драться ты будешь,
коль Муспелля дети³¹³
сквозь Мюрквид³¹⁴
поскачут?»

43 Бюггвир сказал:
«Был бы я равен
Ингунар-Фрейру³¹⁵
в чертоге счастливом,
я б растерзал,
разорвал бы я в клочья
ворону зловредную».

44 Локи сказал:
«Что там за мелочь
виляет хвостом,
пресмыкаясь пред
......... сильными?
Вечно подачек
ты просишь у Фрейра,
за жерновом³¹⁶ ноя».

45 Бюггвир сказал:
«Бюггвир зовусь,
меж людей и богов
быстрым прослыл я;
почетно сидеть мне
с сынами Хрофта
на пиршестве пышном».

46 Локи сказал:
«Ты, Бюггвир, молчи!
Не умел никогда ты
пищу подать;
не ты ль под столами
в соломе скрывался
при каждом сраженье!»

47 Хеймдалль сказал:
«Ты, Локи, от пива
рассудка лишился;
замолкнешь ли, Локи?
Язык свой не в силах
тот обуздать,
кто не в меру напьется».

48 Локи сказал:
«Ты, Хеймдалль,³¹⁷ молчи!
От начала времен
удел твой нелегок:
с мокрой спиной
на страже богов
неустанно стоишь ты».

49 Скади сказала:
«Локи, ты весел,
но будешь недолго
резвиться на воле,
ибо к скале тебя
сына кишками
боги привяжут».

50 Локи сказал:
«Если к скале меня
сына кишками
боги привяжут —
знай, что я первым
был и последним
в час гибели Тьяци³¹⁸».

51 Скади сказала:
«Если ты первым
был и последним
в час гибели Тьяци,
то в доме моем
всегда тебе будут
гибель готовить».

52 Локи сказал:
«Ласковей ты
призывала когда-то
Локи на ложе:
стоит то вспомнить,
коль начали счет мы
деяний недобрых».

53 Тогда вышла вперед Сив, налила Локи в хрустальный кубок меду и сказала:
«Привет тебе, Локи!
Кубок хрустальный
с медом прими.»

54 Он взял рог и выпил.
«Порочить не стал бы,
когда б ты и впрямь
была неприступной;³¹⁹
но знаю, с одним —
и мне ли не знать! —
изменила ты мужу, —
то был злобный Локи».

55 Бейла сказала:
«Горы дрожат,
то едет, я думаю,
Хлорриди³²⁰ грозный;
принудит молчать он
того, кто поносит
могучих богов».

56 Локи сказал:
«Ты, Бейла, молчи!
Ты, жена Бюггвира,
мрази вместилище;
выродок ты
меж богами великими,
скотница грязная!
Скалу твоих плеч³²¹
с плеч я снесу, —
конец твой настанет».

57 Тут вошел Тор и сказал:
«Мерзостный, смолкни!
Принудит к молчанью
тебя молот Мьёлльнир!
и меня на пиру
могучих богов
в речах не порочь!»

58 Локи сказал:
«Вот и сын Ёрд³²²
прибыл сюда:
что ж браниться ты начал?
Не будешь ты смелым,
с Волком сражаясь,
что Одина сгубит³²³».

59 Тор сказал:
«Мерзостный, смолкни!
Принудит к молчанью
тебя молот Мьёлльнир!
Вверх я заброшу
тебя на восток, —
сгинешь совсем ты».

60 Локи сказал:
«Полно тебе
поминать о походах
твоих на восток, —
ты в рукавице³²⁴
прятался там,
не опомнясь от страха».

61 Тор сказал:
«Мерзостный, смолкни!
Принудит к молчанью
тебя молот Мьёлльнир!
Правой рукой
на тебя я обрушу
Хрунгнира гибель³²⁵».

62 Локи сказал:
«Еще доведется
долго мне жить,
угроз не страшусь я;
Скюрмира были
крепки ремни,³²⁶
до еды не достать —
от голода гиб ты».

63 Тор сказал:
«Мерзостный, смолкни!
Принудит к молчанью
тебя молот Мьслльнир!
Хрунгнира гибель
швырнет тебя в Хель
к воротам смерти».

64 Локи сказал:
«Я высказал асам,
я высказал асиньям
все, не таясь,
тебе ж уступлю
и отсюда уйду, —
ты станешь сражаться.

65 Пива ты, Эгир,
немало припас,
но напрасно старался;
пусть все, чем владеешь,
в пламени сгинет,
пусть опалит
огонь тебе спину!»

После этого Локи, в образе лосося, спрятался в водопаде фьорда Франангр. Там асы поймали его. Он был связан кишками сына своего Нарви, а сын его Нарви превратился в волка. Скади взяла ядовитую змею и повесила ее над лицом Локи. Из змеи капал яд. Сигюн, жена Локи, сидела там и подставляла чашу под капающий яд. А когда чаша наполнялась, она ее выносила, и в это время яд из змеи капал на Локи. Тогда он корчился так сильно, что вся земля дрожала. Теперь это называется землетрясением.

9. Песнь о Трюме³²⁷

1 Винг-Тор³²⁸ от сна
разъяренный встал;
увидел, что Мьёлльнир
молот пропал,³²⁹
бородою взмахнул,
волосами затряс,
сын Ёрд повсюду
искать стал и шарить.

2 И речь он такую
повел сначала:
«Слушай-ка, Локи,
тебе я скажу
то, что не знают
ни на земле,
ни в поднебесье:
похищен мой молот!»

3 Пошли они к дому
Фрейи прекрасному,
и речь он такую
повел сначала:
«Фрейя, не дашь ли
наряд свой из перьев,
чтоб я свой молот
мог бы сыскать?»

4 Фрейя сказала:
«Отдала бы его,
будь золотым он;
ссудила б его,
будь он серебряным».

5 Полетел тогда Локи —
шумели перья, —
умчался он прочь
от жилища асов,
примчался он в край,
где ётуны жили.

6 Трюм на кургане
сидел, князь турсов,
ошейники псам
из золота плел он
и гривы коням
густые приглаживал.

7 Трюм сказал:
«Что там у асов?
Что там у альвов?
Зачем ты один
в Ётунхейм прибыл?»

Локи сказал:

«Неладно у асов!
Неладно у альвов!
Не ты ли запрятал
Хлорриди³³⁰ молот?»

8 Трюм сказал:
«Да, я запрятал
Хлорриди молот
на восемь поприщ
в землю глубоко;
никто не возьмет
молот обратно,
разве что Фрейю
в жены дадут мне³³¹».

9 Полетел тогда Локи, —
шумели перья, —
умчался из края,
где ётуны жили,
примчался назад
к жилищу асов.
Тор его встретил
среди строений,
и речь он такую
повел сначала:

10 «Успешны ли были
молота поиски?
Прежде чем сел ты,
скорее поведай!
Бывает, кто сядет,
весть позабудет,
тот же, кто ляжет,
лгать начинает».

11 Локи сказал:
«Успешными были
молота поиски:
у Трюма он спрятан,
у конунга турсов;
никто не возьмет
молот обратно,
разве что Фрейю
в жены дадут ему».

12 Отправились оба
к Фрейе прекрасной,
и речь он такую
повел сначала:
«Брачный убор,
Фрейя, надень!
В Етунхейм мы
поедем вдвоем».

13 Разгневалась Фрейя,
зафыркала так,
что затряслись
асов палаты,
с нее сорвалось
ожерелье Брисингов:³³²
«Меня бы распутной
назвать пристало,
коль в Етунхейм я
поеду с тобою!»

14 Тотчас собрались
все асы на тинг
и асиньи все
сошлись на совет,
о том совещались
сильные боги,
как им вернуть
Хлорриди молот.

15 Хеймдалль сказал,
светлейший из асов, —
ванам подобно
судьбу он провидел;
«Тору наденем
брачный убор!
Украсим его
ожерельем Брисингов!

16 Связка ключей
бренчать будет сзади,
женская скроет
колени одежда,
камней драгоценных
на грудь нацепим,
голову пышным
убором накроем!³³³»

17 Тор отвечал,
отважнейший ас:
«Меня назовут
женовидным асы,
если наряд я
брачный надену!»

18 Локи сказал,
рожденный Лаувейей:
«Тор, ты напрасно
об этом толкуешь!
Асгард захватят
ётуны тотчас,
если свой молот
не сможешь вернуть».

19 Тору надели
брачный убор,
украсили грудь
ожерельем Брисингов,
связка ключей
забренчала сзади,
женская скрыла
колени одежда,
камней дорогих
на грудь нацепили,
голову пышным
убором накрыли.

20 Локи сказал,
рожденный Лаувейей:
«Буду тебе я
служанкой доброй,
вместе поедем
с тобою в Етунхейм!»

21 Пригнали козлов
к дому поспешно
и тотчас впрягли их
для резвого бега.
Горела земля,
рушились горы:
в Етунхейм ехал
Одина сын.

22 Сказал тогда Трюм,
ётунов конунг:
«Скорей застилайте,
ётуны, скамьи!
Фрейю везут мне,
невесту прекрасную,
Ньёрдом рожденную
из Ноатуна!

23 Коровы тут ходят
золоторогие,
черных быков
немало у турса;
вдоволь сокровищ,
вдоволь каменьев,
только мне Фрейи
одной не хватало».

24 Путники вечером
рано приехали;
ётунам пиво
подано было.
Гость съел быка
и восемь лососей
и лакомства съел,
что для жен припасли,
и три бочки меду
Тор опростал.

25 Сказал тогда Трюм,
ётунов конунг:
«Где виданы девы,
жаднее жевавшие?
Не знал я невест,
наедавшихся так,
и дев, что по стольку
пива глотали!»

26 Рядом сидела
служанка разумная,
слово в ответ
ётуну молвила:
«Восемь ночей
не ела Фрейя,
так не терпелось ей
к турсам приехать».

27 Откинул покров,
поцелуй дать хотел,
но прочь отпрянул
оторопело:
«Что так у Фрейи
сверкают глаза?
Пламя из них
ярое пышет!»

28 Рядом сидела
служанка разумная,
слово в ответ
ётуну молвила:
«Восемь ночей
без сна была Фрейя,
так не терпелось ей
к турсам приехать».

29 Вошла тут проклятая
турсов сестра,
стала просить
даров у невесты;
«Дай мне запястья,
червонные кольца,
коль добиваешься
дружбы моей,
дружбы моей
и приязни доброй».

30 Сказал тогда Трюм,
ётунов конунг:
«Скорей принесите
молот сюда!
На колени невесте
Мьёлльнир кладите!
Пусть Вар³³⁴ десница
союз осенит!»

31 У Хлорриди дух
рассмеялся в груди,
когда могучий
свой молот увидел;
пал первым Трюм,
ётунов конунг,
и род исполинов
был весь истреблен.

32 Убил он старуху,
турсов сестру,
что дары у невесты
раньше просила:
вместо даров
ей удары достались,
вместо колец
колотил ее молот.
Так Тор завладел
молотом снова.

10. Песнь о Вёлунде³⁴⁴

Жил конунг в Свитьоде, звали его Нидуд. Двое сыновей было у него и дочь по имени Бёдвильд. Жили три брата – сыновья конунга финнов, – одного звали Слагфид, другого Эгиль, третьего Вёлунд. Они ходили на лыжах и охотились. Пришли они в Ульвдалир.³⁴⁵ и построили себе дом. Есть там озеро, зовется оно Ульвсъяр³⁴⁶ Рано утром увидели они на берегу озера трех женщин, которые пряли лен, а около них лежали их лебяжьи одежды, – это были валькирии. Две из них были дочери конунга Хлёдвера: Хладгуд Лебяжьебелая и Хервёр Чудесная, а третья была Эльрун, дочь Кьяра из Валланда. Братья увели их с собой, Эгиль взял в жены Эльрун, Слягфид – Лебяжьебелую, а Вёлунд – Чудесную. Так они прожили семь зим. Потом валькирии умчались в битвы и не возвратились. Тогда Эгиль отправился искать Эльрун, Слагфид пошел на поиски Лебяжьебелой. А Вёлунд остался в Ульвдалире. Он был искуснейшим человеком среди всех людей, известных нам из древних сказаний. Конунг Нидуд велел схватить его, как здесь об этом рассказано.

1 С юга летели
над лесом дремучим
девы-валькирии,
битв искавшие;
остановились
на отдых у озера,
лен драгоценный
начали прясть.

2 Первая дева, —
нет ее краше, —
на плечи Эгилю
руки вскинула;
Сванхвит³⁴⁷ вторая,
в одежде белой
из перьев лебяжьих;
а третья сестра
Вёлунда шею
рукой обвила.

3 Семь протекло
зим спокойных,
а на восьмую
тоска взяла их,
а на девятой
пришлось расстаться;
прочь устремились
в чащу леса
девы-валькирии,
битв искавшие.

4 Вернулись с охоты
стрелок зоркоглазый,³⁴⁸
Слагфид и Эгиль
в дом опустелый,
бродили, искали,
вокруг озираясь.
За Эльрун к востоку
Эгиль на лыжах
и Слагфид на юг
за Сванхвит помчались.

5 А Вёлунд один,
в Ульвдалире сидя,
каменья вправлять стал
в красное золото,
кольца, как змеи,
искусно сплетал он;
все поджидал —
вернется ли светлая?
Жена возвратится ли
снова к нему?

6 Ньяров владыка,
Нидуд проведал,
что Вёлунд один
остался в Ульвдалире.
В кольчугах воины
ночью поехали,
под ущербной луной
щиты их блестели.

7 С седел сойдя
у двери жилища,
внутрь проникли,
прошли по дому.
Видят – на лыке
кольца подвешены, —
было семьсот их
у этого воина.

8 Стали снимать их
и снова нанизывать,
только одно
кольцо утаили.³⁴⁹
Вёлунд пришел,
стрелок зоркоглазый,
из дальних мест
с охоты вернулся;

9 мясо зажарить
медвежье хотел он;
горела как хворост
сосна сухая, —
высушил Вёлунду
ветер дрова.

10 Сидя на шкуре,
кольца считал
альвов властитель, —
нет одного —
подумал: взяла его,
в дом возвратясь,
Хлёдвера дочь,
валькирия юная.

11 Долго сидел,
наконец заснул.
Проснулся и видит —
беда стряслась:
крепкой веревкой
руки связаны,
стянуты ноги
путами тесными.

12 Вёлунд сказал:
«Чьи это воины
здесь появились?
кто меня накрепко
лыком связал?»

13 Ньяров владыка,
Нидуд крикнул:
«Откуда ж ты, Вёлунд,
альвов властитель,
в краю этом мог
добыть наше золото?»

14 Вёлунд сказал:
«Грани поклажи³⁵⁰
здесь ты не встретишь, —
Рейна холмы
отселе далёко.³⁵¹
Помню я: больше
было сокровищ
в дни, когда вместе
жили мы, родичи:

15 Хладгуд и Хервёр,
Хлёдвера дочери,
и Кьяра дочь
красавица Эльрун».
. . .

16³⁵² В дом войдя,
прошла вдоль палаты,
стала и молвила
голосом тихим:
«Из леса идущий
другом не станет».

Конунг Нидуд отдал дочери своей Бёдвильд золотое кольцо, которое он снял с лыковой веревки у Вёлунда, а сам он стал носить меч Вёлунда. Тогда жена Нидуда сказала:

17 «Увидит ли меч он,
кольцо ли у Бёдвильд —
зубы свои
злобно он скалит;
глаза у него
горят, как драконьи;
скорей подрежьте
ему сухожилья, —
пусть он сидит
на острове Севарстёд!»

Так и было сделано: ему подрезали сухожилья под коленями и оставили его на острове, что был недалеко от берега и назывался Севарстёд. Там он ковал конунгу всевозможные драгоценности. Никто не смел посещать его, кроме конунга.

18 «На поясе Нидуда
меч мой сверкает,
его наточил я
как можно острее
и закалил
как можно крепче;
мой меч навсегда
от меня унесли,
не быть ему больше
в кузнице Вёлунда;

19 вот и у Бёдвильд
кольцо золотое
жены моей юной…
Как отмстить мне!»

20 Сон позабыв,
молотом бил он —
хитрую штуку
готовил Нидуду.
Двое сынов
Нидуда вздумали
взглянуть на сокровища
острова Севарстёд.

21 К ларю подошли,
ключи спросили, —
коварство их здесь
подстерегало;
много сокровищ
увидели юноши, —
красного золота
и украшений.

22 Вёлунд сказал:
«В другой раз еще
вдвоем приходите, —
золото это
получите оба!
Только молчите:
ни челядь, ни девы
пусть не знают,
что здесь вы были!»

23 Вскоре позвал
юноша брата:
«Брат, пойдем
посмотрим сокровища!»
К ларю подошли,
ключи спросили, —
коварство их здесь
подстерегало.

24 Головы прочь
отрезал обоим
н под меха
ноги их сунул;
из черепов
чаши он сделал,
вковал в серебро,
послал их Нидуду.

25 Ясных глаз
яхонты яркие
мудрой отправил
супруге Нидуда;
зубы обоих
взял и для Бёдвильд
нагрудные пряжки
сделал из них.

26 Бёдвильд пришла
с кольцом поврежденным,
его показала:
«Ты ведь один
в этом поможешь».

27 Вёлунд сказал:
«Так я исправлю
трещину в золоте,
что даже отец
доволен будет;
больше еще
понравится матери,
да и тебе
по душе придется».

28 Пива принес ей,
хитрец, и взял ее,
и на скамье
дева уснула.
«Вот отомстил я
за все обиды,
кроме одной
и самой тяжелой».

29 Вёлунд сказал;
«Теперь взлечу я
на крыльях,³⁵³ что отняли
воины Нидуда!»
Вёлунд, смеясь,
поднялся на воздух;
Бёдвильд, рыдая,
остров покинула:
скорбела о милом,
отца страшилась.

30 У дома стоит
жена его мудрая,
в дом войдя,
прошла вдоль палаты;
а он на ограду
сел отдохнуть:
«Спишь ли, Нидуд,
Ньяров владыка?»

31 «Нет, я не сплю, —
горе томит меня,
до сна ли теперь, —
сынов я лишился;
губительны были
твои советы!
Сказать бы хотел
Вёлунду слово.

32 Молви мне, Вёлунд,
альвов властитель,
как ты сгубил
сынов моих юных?»

33³⁵⁴ Вёлунд сказал:
«Сперва поклянись мне
крепкой клятвой,
бортом ладьи
и краем щита,
конским хребтом
и сталью меча,
что не сгубил ты
супруги Вёлунда,
что не был убийцей
жены моей милой;
другую жену
мою ты знаешь, —
дитя родит она
в доме твоем!

34 В кузню пойди, —
ты сам ее строил,
кожу с голов
найдешь там кровавую:
головы напрочь
сынам я отрезал
и под меха
ноги их сунул.

35 Из черепов
чаши я сделал,
вковал в серебро
и Нидуду выслал;
ясных глаз
яхонты светлые
мудрой отправил
супруге Нидуда;

36 а из зубов
нагрудные пряжки
я изготовил
и Бёдвильд послал их.
Бёдвильд теперь
беременной стала,
ваша дочь,
вами рожденная».

37 Нидуд сказал:
«Горше слова
сказать не мог ты,
не было б слово
другое больнее!
Кто же, могучий,
тебя одолеет!
Кто же стрелой
пронзить тебя сможет,
когда ты паришь
высоко в небе!»

38 Вёлунд, смеясь,
поднялся в воздух.
Нидуд в горе
один остался.

39 Нидуд сказал:
«Такрад, вставай,
раб мой лучший,
Бёдвильд зови,
светлоокую деву,
пусть придет,
с отцом побеседует.

40 Правду ли, Бёдвильд,
поведали мне, —
была ли ты с Вёлундом
вместе на острове?»

41 Бёдвильд сказала:
«Правду тебе,
Нидуд, сказали:
с Вёлундом я
была на острове,
лучше б не знать мне
этого часа!
Я не смогла
противиться силе,
я не смогла
себя защитить!»

11. Речи Альвиса³³⁵

1 Альвис сказал:
«Скамьи готовят,³³⁶
домой собираться
не время ль невесте?
Всякий решит —
сватовство торопил я;
вернуться пора нам!»

2 Тор сказал:
«Что за пришелец?
Что бледен твой лик?³³⁷
Не спал ли ты с трупом?
Ты с великанами
сходен обличьем, —
в мужья не годишься!»

3 Альвис сказал:
«Альвис зовусь,
под землей я живу,
и дом мой под камнем?
к Возничему³³⁸ ныне
я в гости пришел;
надо слово держать!»

4 Тор сказал:
«Не соблюдешь ты
слово свое, —
отец я невесты.
Не был я в пору
сговора дома
и не дал согласья».

5 Альвис сказал:
«Кто этот воин,
который невесте
запретом грозит?
Кто здесь, бродяга,
знает тебя?
Кто твой дурень-отец?»

6 Тор сказал:
«Винг-Тор зовусь я,
пришел издалека,
я Сидграни³³⁹ сын.
Против воли моей
деву возьмешь ты
и в брак с нею вступишь».

7 Альвис сказал:
«Хочу обещанье
твое получить
и согласье на свадьбу;
белоснежную деву
в жены возьму,
или жизнь не нужна мне».

8 Тор сказал:
«Девы любовь
будет с тобой,
мой гость многомудрый,
если ты сможешь
о каждом мире
поведать мне правду.

9 Альвис, скажи мне, —
про все, что есть в мире,
наверно, ты знаешь, —
названьем каким
зовется земля
в разных мирах».

10 Альвис сказал:
«Землей – у людей
и Долом – у асов,
Путями – у ванов,
Зеленой – у турсов,
Родящей – у альвов,
у богов она – Влажная».

11 Тор сказал:
«Альвис, скажи мне, —
про все, что есть в мире,
наверно, ты знаешь, —
названьем каким
небо зовется
в разных мирах».

12 Альвис сказал:
«У людей это – Небо,
а Твердь – у богов,
Ткач Ветра – у ванов,
Верх Мира – у турсов
и Кровля – у альвов,
Дом Влажный – у карликов».

13 Тор сказал:
«Альвис, скажи мне, —
про все, что есть в мире,
наверно, ты знаешь, —
как месяц зовется,
что люди видят,
в разных мирах».

14 Альвис сказал:
«Месяц он у людей,
Луна – у богов,
а в Хель – Колесо,
у карликов – Светоч,
Спешащий – у турсов,
у альвов – Счет Лет».

15 Тор сказал:
«Альвис, скажи мне, —
про все, что есть в мире,
наверно, ты знаешь, —
как солнце зовется,
что люди видят,
в разных мирах».

16 Альвис сказал:
«Солнцем люди зовут,
а боги – Светилом,
Друг Двалина³⁴⁰ – карлики,
турсы – Пылающим,
Ободом – альвы
и асы – Пресветлым».

17 Тор сказал:
«Альвис, скажи мне, —
про все, что есть в мире,
наверно, ты знаешь, —
как тучу зовут,
что дождь проливает,
в разных мирах».

18 Альвис сказал:
«Тучей – люди, а боги —
Надеждой на Дождь,
ваны – Ветром Гонимой,
альвы – Мощь Ветра,
Влажною – турсы,
в Хель – Шлем-Невидимка».

19 Тор сказал:
«Альвис, скажи мне, —
про все, что есть в мире,
наверно, ты знаешь, —
как ветер зовут,
что дальше всех носится,
в разных мирах».

20 Альвис сказал:
«Люди Ветром зовут,
а боги – Летящим,
он Ржущий у асов,
Ревущий – у турсов,
Шумящий – у альвов,
а в Хель он Порывистый».

21 Тор сказал:
«Альвис, скажи мне, —
про все, что есть в мире,
наверно, ты знаешь, —
как называть
привыкли затишье
в разных мирах».

22 Альвис сказал:
«Люди – Затишьем,
Спокойствием – боги,
ваны – Безветрием,
ётуны – Зноем,
Тишью Дня – альвы,
Покоем Дня – карлики».

23 Тор сказал:
«Альвис, скажи мне, —
про все, что есть в мире,
наверно, ты знаешь, —
как море зовут,
струги несущее,
в разных мирах».

24 Альвис сказал:
«Люди Морем зовут,
а Водами – боги,
Волнами – ваны,
Влагою – альвы,
Дом Угря – великаны,
а карлики – Глубью».

25 Тор сказал:
«Альвис, скажи мне, —
про все, что есть в мире,
наверно, ты знаешь, —
как зовется огонь,
что горит пред людьми,
в разных мирах».

26 Альвис сказал:
«Огнем – у людей,
Жаром – у асов,
у ванов – Бушующим,
Жадным – у турсов,
Жгущим – у карликов,
в Хель он Стремительный».

27 Тор сказал:
«Альвис, скажи мне, —
про все, что есть в мире,
наверно, ты знаешь, —
как лес зовется,
что вырастает,
в разных мирах».

28 Альвис сказал:
«Он Лес у людей,
у богов – Грива Поля,
в Хель – Поросль Склонов,
Дрова он у турсов,
у альвов – Ветвистый,
у ванов он Прутья».

29 Тор сказал:
«Альвис, скажи мне, —
про все, что есть в мире,
наверно, ты знаешь, —
как имя ночи,
дочери Нёра,³⁴¹
в разных мирах».

30 Альвис сказал:
«Ночь – у людей,
Мгла – у богов,
Покров – у божеств,
у ётунов – Тьма,
у альвов – Сна Радость,
Грёзы Ньёрун³⁴² – у карликов».

31 Тор сказал:
«Альвис, скажи мне, —
про все, что есть в мире,
наверно, ты знаешь, —
как нивы зовутся,
где зерна посеяны,
в разных мирах».

32 Альвис сказал:
«Ячмень – у людей,
Злак – у богов,
Всходы – у ванов,
у ётунов – Хлеб,
и Солод – у альвов,
а в Хель то – Поникшее».

33 Тор сказал:
«Альвис, скажи мне, —
про все, что есть в мире,
наверно, ты знаешь, —
как пиво зовется,
напиток людей,
в разных мирах».

34 Альвис сказал:
«Пивом люди зовут,
а Брагою – асы,
ваны – Пьянящим,
в Хель Мёдом зовут,
Чистой Влагою – турсы,
Питьем – сыны Суттунга³⁴³».

35 Тор сказал:
«Чья еще грудь
вместила бы столько
сведений древних!
Но хитростью мощной
тебя обманул я:
ты в доме застигнут
солнечным светом!»

12. Сны Бальдра⁶³³

1 Тотчас собрались
все асы на тинг,
и асиньи все
сошлись на совет:
о том совещались
сильные боги,
отчего сны у Бальдра⁶³⁴
такие зловещие.

2 Один поднялся,
древний Гаут,⁶³⁵
седло возложил
на спину Слейпнира;⁶³⁶
оттуда он вниз
в Нифльхель⁶³⁷ поехал;
встретил он пса,⁶³⁸
из Хель прибежавшего.

3 У пса была грудь
кровью покрыта,
на отца колдовства⁶³⁹
долго он лаял;
дальше помчался —
гудела земля —
Один к высокому
Хель жилищу.

4 На восток от ворот
выехал Один,
где, как он ведал,
вёльвы могила;
заклинанье он начал
и вещую поднял,
ответила вёльва
мертвою речью:

5 «Что там за воин,
неведомый мне,
что в путь повелел мне
нелегкий отправиться?
Снег заносил меня,
дождь заливал
и роса покрывала, —
давно я мертва».

6 Один сказал:
«Имя мне Вегтам,⁶⁴⁰
я Вальтама⁶⁴¹ сын;
про Хель мне поведай,
про мир я поведаю;
скамьи для кого
кольчугами устланы,
золотом пол
усыпан красиво?»

7 Вёльва сказала:
«Мед здесь стоит,
он сварен для Бальдра,
светлый напиток,
накрыт он щитом;⁶⁴²
отчаяньем сыны
асов охвачены.
Больше ни слова
ты не услышишь».

8 Один сказал:
«Вёльва, ответь!
Я спрашивать буду,
чтоб все мне открылось:
еще хочу знать,
кому доведется
стать Бальдра убийцей,
кто сына Одина
смерти предаст».

9 Вёльва сказала:
«Хёд⁶⁴³ ввергнет сюда
дерево славы;⁶⁴⁴
ему доведется
стать Бальдра убийцей,
он сына Одина
смерти предаст.
Больше ни слова
ты не услышишь».

10 Один сказал:
«Вёльва, ответь!
Я спрашивать буду,
чтоб все мне открылось:
еще хочу знать,
кто за убийство
Хёду отплатит,
кем на костер
он будет отправлен».

11 Вёльва сказала:
«Ринд в западном доме
Вали родит,⁶⁴⁵
и Одина сын
начнет поединок,
рук не омоет,
волос не причешет,
пока не убьет
Бальдра убийцу.
Больше ни слова
ты не услышишь».

12 Один сказал:
«Вёльва, ответь!
Я спрашивать буду,
чтоб все мне открылось:
еще знать хочу,
кто эти девы,
что будут рыдать,
края покрывал
в небо бросая⁶⁴⁶».

13 Вёльва сказала:
«Нет, ты не Вегтам,
как я считала,
ты, верно, Один,
ты древний Гаут!»

Один сказал:

«Ты же не вёльва,
провидица вещая,
ты, верно, мать
трех великанов!»

14 Вёльва сказала:
«Домой поезжай!
Гордись своей славой!
Отныне сюда
никто не придет,
пока свои узы
Локи не сбросит⁶⁴⁷
и не настанет
гибель богов!»

13. Песнь о Риге⁶⁴⁸

Люди рассказывают в древних сагах, что один из асов, тот, которого звали Хеймдалль,⁶⁴⁹ шел однажды своей дорогой вдоль берега одного озера, пришел на какой-то двор и назвался Ригой. Об этом рассказывается в следующей песни:

1 В давние дни
доблестный старый
ас многомудрый,
храбрый и сильный,
странствовал Риг
по дорогам зеленым.

2 Шагал он по самой
средине дороги;
к дому пришел,
дверь была отперта;
в дом он вошел:
пылал там огонь,
чета стариков
у огня сидела,
прадед с прабабкой⁶⁵⁰
в уборе старушечьем.

3 Риг им советы
умел преподать;
сел он потом
посредине помоста,
а с обеих сторон
сели хозяева.

4 Хлеб им тяжелый
достала прабабка,
грубый, простой,
пополам с отрубями;
блюдо еще им
с едою поставила,
в миске похлебку
на стол принесла
и лучшее лакомство⁶⁵¹ —
мясо телячье;
встал от стола он,
спать собираясь.

5 Риг им советы
умел преподать;
лег он потом
посредине постели,
с обеих сторон
улеглись хозяева.

6 Пробыл он там
три ночи подряд;
И снова пошел
серединой дороги;
девять прошло
после этого месяцев.

7 Родила она сына,
водой окропили,⁶⁵²
он темен лицом был
и назван был Трэлем.⁶⁵³

8 Стал он расти,
сильней становился,
кожа в морщинах
была на руках,
узловаты суставы,
. . .
толстые пальцы
и длинные пятки,
был он сутул
и лицом безобразен.

9 Стал он затем
пробовать силы,
лыко он вил,
делал вязанки
и целыми днями
хворост носил.

10 Дева пришла —
с кривыми ногами,
грязь на подошвах,
загар на руках,
нос приплюснут,
и Тир⁶⁵⁴ назвалась.

11 Села потом
посредине помоста,
сел рядом с нею
хозяйский сын;
болтали, шептались,
постель расстилали
Тир вместе с Трэлем
целыми днями.

12⁶⁵⁵ Детей родили они, —
жили в довольстве. —
сдается мне, звали их
Хрейм и Фьоснир,
Клур и Клегги,
Кефсир и Фульнир,
Друмб и Дигральди,
Лут и Леггьяльди,
Хёсвир и Дрётт.
Удобряли поля,
строили тыны,
торф добывали.
кормили свиней,
коз стерегли.

13⁶⁵⁶ Были их дочери
Друмба и Кумба,
и Экквинкальва,
и Аринневья,
Исья и Амбот,
Эйкинтьясна,
Тётругхюпья
и Трёнубейна, —
отсюда весь род
рабов начался.

14 Пошел снова Риг
по прямым дорогам,
к дому пришел,
дверь была отперта,
в дом он проник:
пылал там огонь,
чета сидела,
дружно трудясь.

15 Мужчина строгал
вал для навоя, —
с челкой на лбу,
с бородою подстриженной,
в узкой рубахе;
был в горнице ларь.

16 Женщина там
прялку вращала:
пряжу она
пряла для ткани, —
была в безрукавке,
на шее платок,
убор головной
и пряжки наплечные.⁶⁵⁷
Бабка и дед
были дома хозяева.

17 Риг им советы
умел преподать.
…………………

18 …………………
и лучшее лакомство⁶⁵¹ —
мясо телячье
…………………

19 Встал от стола он,
спать собираясь,
лег он потом
посредине постели,
с обеих сторон
улеглись хозяева.

20 Пробыл он там
три ночи подряд
и снова пошел
серединой дороги;
девять прошло
после этого месяцев.

21 Ребенка тогда
родила эта бабка,
водой окроплен был
и назван был Карлом;⁶⁵⁸
спеленат он был,
рыжий, румяный,
с глазами живыми.

22 Стал он расти,
сильней становился,
быков приручал,
и сохи он ладил,
строил дома,
возводил сараи,
делал повозки,
и землю пахал.

23 Хозяйку в одежде
Из козьей шерсти,
с ключами у пояса,
в дом привезли —
невесту для Карла;
Снёр⁶⁵⁹ ее звали;
жили супруги,
слуг награждали,
ложе стелили,
о доме заботились.

24⁶⁶⁰ Детей родили они, —
жили в довольстве, —
звали их Дренг, Халь,
Хёльд и Смид,
Тегн, Брейд и Бонди,
и Бундинскегги,
Буи и Бодди,
Браттскегг и Сегг.

25⁶⁶¹ Другим имена
еще они дали:
Снот, Бруд и Сваннп,
Сварри и Спракки,
Фльод, Спрунд и Вив,
Фейма и Ристилль.
Отсюда все бонды
род свой ведут.

26 Пошел снова Риг
по прямым дорогам;
к дому пришел,
с юга был вход,
не заперт он был,
и на двери кольцо.

27 В дом он вошел, —
пол устлан соломой, —
там двое сидели,
смотря друг на друга,
пальцы сплетая, —
Мать и Отец.

28 Стрелы хозяин
строгал и для лука
плел тетиву
и к луку прилаживал;
хозяйка, любуясь
нарядом своим,
то одежду оправит,
то вздернет рукав.

29 Убор был высокий
и бляха на шее,
одежда до пят,
голубая рубашка,
брови ярче,
а грудь светлее,
и шея белее
снега чистейшего.

30 Риг им советы
умел преподать;
сел он потом
посредине помоста,
а с обеих сторон
сели хозяева.

31 Мать развернула
скатерть узорную,
стол покрыла
тканью льняной,
потом принесла,
положила на скатерть
тонкий и белый
хлеб из пшеницы.

32 И блюда с насечкой
из серебра,
полные яств,
на стол подала,
жареных птиц,
потроха и сало,
в кувшине вино
и ценные кубки;
беседуя, пили
до позднего вечера.

33 Риг им советы
умел преподать;
встал от стола он,
постель разостлал.
Пробыл он там
три ночи подряд
и снова пошел
серединой дороги;
девять прошло
после этого месяцев.

34 Сына Мать родила,
спеленала шелками,
водой окропила,
он назван был Ярлом;⁶⁶²
румяный лицом,
а волосы светлые,
взор его был,
как змеиный, страшен.

35 Ярл в палатах
начал расти;
щитом потрясал,
сплетал тетивы,
луки он гнул,
стрелы точил,
дротик и копья
в воздух метал,
скакал на коне,
натравливал псов,
махал он мечом,
плавал искусно.

36 Тут из лесов
Риг появился,
Риг появился,
стал рунам учить;
сыном назвал его,
дал свое имя,
дал во владенье
наследные земли,
наследные земли,
селения древние.

37 Потом через лес
он оттуда поехал
по снежным нагорьям
к высоким палатам;
копье стал метать,
щитом потрясать,
скакать на коне,
вздымая свой меч;
затевал он сраженья,
поля обагрял,
врагов убивал,
завоевывал земли.

38 Восемнадцать дворов —
вот чем владел он,
щедро раздаривал
людям сокровища,
поджарых коней,
дорогие уборы,
разбрасывал кольца,
запястья рубил.⁶⁶³

39 По влажным дорогам
посланцы поехали,
путь свой держали
к дому Херсира;
дочь его умная,
с белым лицом
и тонкими пальцами,
Эрной⁶⁶⁴ звалась.

40 Посватались к ней,
и в брачном покрове
замуж она
за Ярла пошла;
вместе супруги
жили в довольстве,
достатке и счастье
и множили род свой.

41 Бур звали старшего,
Барн – второго,
Йод и Адаль,
Арви и Мёг,
Нид и Нидьюнг —
играм учились, —
Сон и Свейн —
тавлеям и плаванью. —
был еще Кунд,
а Кон был младшим.⁶⁶⁵

42 Ярла сыны
молодые росли,
щиты мастерили,
стрелы строгали,
укрощали коней,
потрясали щитами.

43 Кон юный ведал
волшебные руны,
целебные руны,
могучие руны;
мог он родильницам
в родах помочь,
мечи затупить,
успокоить море.

44 Знал птичий язык,
огонь усмирял,
дух усыплял,
тоску разгонял он;
восьмерым он по силе
своей был равен.

45 В знании рун
с Ярлом Ригом он спорил,
на хитрость пускаясь,
отца был хитрее:
тогда приобрел он
право назваться
Ригом и ведать
могучие руны.

46 Кон юный поехал
по темному лесу,
дротик метал он,
приманивал птиц.

47 Ворон прокаркал
с ветки высокой:
«Что ты, Кон юный,
птиц приручаешь?
Пристойней тебе
скакать на коне.
. . .
врагов поражать.

48 у Дана и Данпа⁶⁶⁶
богаче дома,
земли их лучше
владений твоих;
ладьей они править
привыкли искусно
и раны умело
наносят мечом».
. . .

14. Песнь о Хюндле⁶⁶⁷

1 Фрейя сказала:
«Проснись, дева дев!
Пробудись, подруга,
Хюндла, сестра.
в пещере живущая!
Ночь непроглядна.
настало нам время
в Вальгаллу ехать,
в чертоги священные!

2 Ратей Отца⁶⁶⁸
попросим о милости!
Золото воинам
он раздает;
шлем дал он Хермоду,⁶⁶⁹
дал и кольчугу,
Сигмунду⁶⁷⁰ меч
разящий вручил он.

3 Победу одним,
другим же богатство,
иным красноречье
и разум дает он;
ветер пловцам,
песнопения скальдам
и мужество в битвах
воинам многим.

4 Жертвы для Тора
я приготовлю,
чтоб милость свою
он тебе даровал,
хоть он не жалует
ётунов жен.

5 Волка скорее
Из стойла выведи,⁶⁷¹
пусть он поскачет
с вепрем моим!»

Хюндла сказала:

«Плох твой кабан
для дороги богов;
и коня моего
неохота мне мучить.

6 Ты, хитрая Фрейя,
меня испытуешь:
взоры твои
о помощи просят,
ведь милый твой здесь,
на дороге мертвых,
юноша Оттар
Иннстейна сын».

7 Фрейя сказала:
«Ошиблась ты, Хюндла,
грезишь во сне ты,
милого нет
на дороге мертвых,
то вепрь сияет
щетиной из золота,
вепрь Хильдисвини,⁶⁷²
его мне когда-то
карлики сделали
Дайн и Набби.

8 С седел сойдем!
Сядем с тобой,
о княжьих родах
начнем говорить,
о героях, чей род
от богов ведется!

9 Ангантюр спорит
с юношей Оттаром, —
вальский металл⁶⁷³
им служит закладом;
помочь я хочу
юному воину
наследье добыть,
что оставили родичи.

10 Алтарь для меня
из камня сложил он,
и камень в стекло
переплавлен теперь;⁶⁷⁴
обагрял он алтарь
жертвенной кровью:
в асиний верил
Оттар всегда.

11 О родичах древних
ты расскажи мне
и родословья
ты перечисли!
Кто родом Скьёльдунг,
кто родом Скильвинг,
кто родом Аудлинг,
кто родом Ильвинг,⁶⁷⁵
кто родом хёльд,⁶⁷⁶
кто херсира сын,
кто из людей
в Мидгарде лучший?»

12 Хюндла сказала:
«Ты, юный Оттар,
Иннстейна сын,
Иннстейн был сыном
старого Альва,
Альв – сыном Ульва,
Ульв – сыном Сефари,
Сефари был
сын Свана Рыжего.

13 Мать у отца
была твоего
Хледис жрица
в уборах из золота;
был Фроди отцом ей,
а матерью Фриунд;
род этот был
родом героев.

14 Был некогда Али
самым могучим,
Хальвдан до этого
лучший был Скьёльдунг;
победные войны
вел он, воитель,
до края небес
неслась его слава.

15 В родство он вступил
с Эймундом смелым,
холодным мечом
поразил он Сигтрюгга,
женился на Альмвейг,
лучшей из женщин,
у них родилось
восемнадцать сынов.

16 Отсюда род Скьёльдунгов,
отсюда и Скильвинги,
отсюда и Аудлинги,
отсюда и Ильвинги,
хёльды отсюда,
отсюда и херсиры,
в Мидгарде люди
самые лучшие, —
все это – твой род,
неразумный Оттар!

17 Хильдигунн матерью
Фриун была,
дочь Свавы прекрасной
и конунга моря:
все это – твой род,
неразумный Оттар!
Должен ты знать это;
будешь ли слушать?

18 Даг в жены взял Тору,
героев родившую;
то были воины
лучшие в мире:
Фрадмар и Гюрд
и оба Фреки,
Ёсурмар, Ам
и с ними Альв Старый;
должен ты знать это;
будешь ли слушать?

19 Друг их был Кетиль,
Клюпа наследник,
дедом твоей
матери был он;
фроди родился
раньше, чем Кари,
был из них старшим
Альв по рожденью.

20 Еще назову я
Наину, дочь Нёккви;
сын ее – шурин
отцу твоему;
родство то забыто,
о нем расскажу;
я знала обоих —
Бродда и Хёрви;
все это – твой род,
неразумный Оттар!

21 Исольв и Асольв,
Эльмода дети,
и Скурхильд,
дочери Скеккиля;
ты их причисли
ко многим героям;
все это – твой род,
неразумный Оттар!

22 Гуннар Стена
и Грим Закаленный,
Ульв Жадный Зев,
Щитоносец Торир,

23 Буи и Брами,
Барри и Рейфнир,
Тинд и Тюрвинг
и Хаддингов двое;
все это – твой род,
неразумный Оттар!

24 Ани и Оми
потом родились,
дети от брака
Арнгрима с Эйфурой, —
берсерков буря,
великие беды
шли как пожар
по земле и по морю;
все это – твой род,
неразумный Оттар!

25⁶⁷⁷ Я знала обоих —
Бродда и Хёрви,
дружинников смелых
Старого Хрольва,
Ёрмунрекк им
обоим отец,
родич он Сигурда, —
слушай рассказ мой! —
славного мужа,
сразившего Фафнира.

26 От Вёльсунга род свой
вождь этот вел,
а Хьёрдис была
из Храудунга рода,
Эйлими родом
из Аудлингов дома;
все это – твой род,
неразумный Оттар!

27 Гуннар и Хёгни,
наследники Гьюки,
а Гудрун сестрою
была им обоим;
Готторм – тот не был
отпрыском Гьюки,
но все же он брат
Хёгни и Гуннара;
все это – твой род,
неразумный Оттар!

28 Харальд Клык Битвы,⁶⁷⁸
Хрёрека сын,
Колец Расточителя,
сыном был Ауд,
Ауд Премудрая —
Ивара дочь,
а Радбарда сын
Рандвером звался,
мужи эти – жертва,
богам принесенная;
все это – твой род,
неразумный Оттар!

29 Фрейя сказала:
«Памяти пива
дай выпить вепрю,⁶⁹⁸
чтоб каждое слово
вепрь мой помнил,
когда исчислять
наследники будут
родичей всех
на третье утро».

30 Хюндла сказала:
«Прочь уходи!
Спать я хочу;
доброго слова
ты не услышишь;
ты по ночам,
распутная, бегаешь,
как Хейдрун⁶⁹⁹ с козлами
бегать умеет.

31 Ты к Оду⁷⁰⁰ стремилась,
желаньем томясь,
и другие к тебе
под подол забирались;
ты по ночам,
распутная, бегаешь,
как Хейдрун с козлами
бегать умеет».

32 Фрейя сказала:
«Огнем исполиншу
я окружу,
отсюда тебе
ни за что не уйти!»

33⁷⁰¹ Хюндла сказала:
«Я вижу огонь,
запылала земля;
откупиться от смерти
каждый хотел бы:
Оттару пиво
ты поднеси, —
будет в нем яд
растворен смертельный!»

34 Фрейя сказала:
«Не вызовет зла
заклятье твое,
хоть ты, исполинша,
злом угрожаешь:
пусть испивает
напиток чудесный,
прошу у богов я
помощи Оттару!»

15. Краткое прорицание вёльвы

1 В живых оставалось
одиннадцать асов,⁶⁷⁹
когда Бальдр пал
у смерти бугра;⁶⁸⁰
обещал тогда Вали⁶⁸¹
за брата отмстить,
и поразил он
брата убийцу;
все это – твой род,
неразумный Оттар!

2 Бальдра отец⁶⁸²
был наследником Бура,
Фрейр в жены взял Герд,
Гюмира дочь,
ётуна родом,
жена его Аурбода;
Тьяци⁶⁸³ их родич,
к сокровищам жадный,
дочерью Тьяци
Скади⁶⁸⁴ была.

3 Я много сказала,
но больше скажу, —
ты знать это должен;
будешь ли слушать?

4 Хаки был сыном
достойнейшим Хведны,
а Хведны отец
Хьёрвардом звался,
Хейд и Хросстьов —
потомки Хримнира.⁶⁸⁵

5 От Видольва род свой
все вёльвы ведут,
от Вильмейда род
ведут все провидцы,
а все чародеи —
от Черной Главы,
а ётунов племя —
от Имира корня.

6 Я много сказала,
но больше скажу, —
ты знать это должен:
будешь ли слушать?

7 В давние годы
родился однажды
могучий герой
из рода богов;⁶⁸⁶
дочери ётунов —
девять их было —
родили его⁶⁸⁷
у края земли.

8 Родила его Гьяльп,
родила его Грейн,
родила его Эйстла,
родила его Эйргьява,
родила его Ангейя,
Атла и Ульврун,
Имд и Ярнсакса⁶⁸⁸
героя родили.

9 Взял силу земли он,
студеного моря
и силу кабаньей
жертвенной крови.⁶⁸⁹

10 Я много сказала,
но больше скажу, —
ты знать это должен;
будешь ли слушать?

11 От Ангрбоды⁶⁹⁰ Локи
Волка родил,
а Слейпнир⁶⁹¹ – сын Локи
от Свадильфари;
еще одно чудище,⁶⁹²
самое злое,
на свет рождено
Бюлейста братом.⁶⁹³

12 Найдя на костре
полусгоревшее
женщины сердце,
съел его Локи;
так Лофт⁶⁹⁴ зачал
от женщины злой;
отсюда пошли
все ведьмы на свете.

13 Ветер вздымает
до неба валы,
на сушу бросает их,
небо темнеет;
мчится буран,
и бесятся вихри;
это предвестья
кончины богов.

14⁶⁹⁵ Родился один
самый могучий,
силы земли
питали его;
самый, как слышно.
великий властитель,
родич для всех
людей на земле.

15 Но будет еще
сильнейший из всех,⁶⁹⁶
имя его
назвать я не смею;
мало кто ведает,
что совершится
следом за битвой
Одина с Волком⁶⁹⁷».

18. Песнь о Гротти⁷⁰²

Почему золото называется «мука Фроди»? На это отвечает следующая сага.
Скьёльд был сын Одина. От него пошли все Скьёльдунги. Он жил и правил в стране, что теперь называется Дания, а тогда называлась Готланд.⁷⁰³ У Скьёльда был сын по имени Фридлейв, который правил после него. Сына Фридлейва звали Фроди. Он принял власть от своего отца в то время, когда Август Цезарь установил мир во всем мире.⁷⁰⁴ Тогда родился Христос. И так как Фроди был самый могущественный из конунгов в северных странах, считают, что он установил мир всюду, где говорят на датском языке,⁷⁰⁵ и люди называют это «мир Фроди». Ни один человек не причинял вреда другому, даже если ему попадался убийца его отца или брата, свободный или связанный. Тогда не было ни одного вора или разбойника, так что одно золотое кольцо долго лежало на поле Ялангрсхейд.⁷⁰⁶

Однажды конунг Фроди поехал в гости в Свитьод,⁷⁰⁷ к конунгу, которого звали Фьёльнир. Он купил там двух рабынь, которых звали Фенья и Менья. Они были большие и сильные.

В то время было в Дании два жернова⁷⁰⁸ таких больших, что никто не был настолько силен, чтобы вертеть их. И эти жернова обладали тем свойством, что они намалывали то, что пожелал моловший на них. Эти жернова назывались Гротти. Хенгикьёфтом⁷⁰⁹ называют того, кто дал жернова конунгу Фроди. Конунг Фроди сказал, чтобы рабынь подвели к жерновам, и велел им намолоть золота. Они так и сделали, намололи сперва золото, мир и счастье для Фроди. Тогда он не стал давать им ни отдыха, ни сна, более долгого, чем нужно, чтобы кукушка помолчала или прокуковала. И говорят, что они спели песнь, которая называется Песнь о Гротти…

 

1 Вот появились
в палатах конунга
вещие девы
Фенья и Менья;
Фроди они,
Фридлейва сыну,
сильные девы,
отданы в рабство.

2 К мельнице их
подвели обеих,
жернов вращать
велели тяжелый;
не дал им Фроди
ни на миг передышки,
пока они песню
ему не запели.

3 Начали песню,
прервали молчанье:
«Поставим-ка жернов,
камни поднимем!»
Дальше молоть
повелел он девам.

4 Пели, швыряя
вертящийся камень,
спали в тот час
челядинцы Фроди;
молвила Менья,
молоть продолжая:

5 «Намелем для Фроди
богатства немало,
сокровищ намелем
на жернове счастья;
в довольстве сидеть ему,
спать на пуху,
просыпаться счастливым;
славно мы мелем!

6 Никто здесь не должен
зло замышлять,
вред учинять
иль убийство готовить;
рубить не пристало
острым мечом
даже брата убийцу,
в узах лежащего!»

7 Он им сказал;
«Срок вам для сна —
пока куковать
не кончит кукушка
иль, замолчав,
опять не начнет!»

8 «Фроди, ты не был
достаточно мудр, —
приязненный к людям,
рабынь покупая:
ты выбрал по силе,
судил по обличью,
да не проведал,
кто они родом.

9⁷¹⁰ Хрунгнир с отцом
храбрейшими были,
но Тьяци мог с ними
в силе тягаться;
Иди и Аурнир
родичи наши,
ётунов братья,
мы их порожденье.

10 Гротти не вышла б
из серого камня,
камень бы твердый
земли не покинул,
так не мололи бы
ётунов девы,
когда б волшебства
не было в мельнице.

11 Мы девять зим,
подруги могучие,
в царстве подземном
росли и трудились;
нелегкое дело
девам досталось —
утесы и скалы
мы с места сдвигали.

12 Камни вздымали
на стену турсов
так, что вокруг
содрогалась земля,
так мы швырнули
вертящийся камень,⁷¹¹
что впору мужам лить
было схватить его.

13⁷¹² За этим вослед
мы, вещие девы,
в Свитьоде вместе
вступали в сраженья;
рубили кольчуги,
щиты рассекали,
путь через войско
себе пробивая.

14 Конунга свергли,
сражаясь за Готторма,
смелому князю
помочь мы смогли;
не было мира
до гибели Кнуи.

15 Так, дни за днями,
мы доблестно бились,
что слава пошла
о сраженьях наших;
мы копьями там
кровь проливали,
мечи обагряли
вражеской кровью.

16 Вот мы пришли
к палатам конунга,
мы обездолены,
отданы в рабство;
холод нас мучит,
и ноги ест грязь,
мы жернов вращаем,
нам плохо у Фроди!

17 Рукам дать покой бы,
жернов не двигать, —
смолола я больше,
чем было мне сказано!
Нельзя дать покой
рукам, пока вдоволь
помола для Фроди
мы не намелем!

18⁷¹³ В руки бы дали
крепкие древки,
мечи обагренные!
Фроди, проснись!
Фроди, проснись,
если хочешь ты слышать
старые песни
и древние саги!

19 От палат на восток
вижу я пламя —
то весть о войне,
знак это вещий;
войско сюда
скоро приблизится,
князя палаты
пламя охватит.

20 Ты потеряешь
Хлейдра⁷¹⁴ престол,
червонные кольца
и камень волшебный.
Девы, беритесь
за рычаги!
Нам здесь не согреться
кровью сраженных.

21 Сильно молоть
я постаралась,
видя грядущую
гибель для многих;
прочь с основанья,
в ободьях железных,
сброшена мельница, —
мелем мы снова!

22⁷¹⁵ Мелем мы снова:
сын Ирсы местью
Фроди ответит
за гибель Хальвдана;
братом ее
назван он будет
и сыном ее;
мы это знаем».

23 Девы мололи,
меряясь силами,
юные были
как ётуны в гневе;
балки тряслись,
основа слетела,
надвое жернов
тяжелый расколот.

24 Слово сказала
тогда исполинша:
«Мы Фроди смололи
славный помол;
вдосталь над жерновом
девы стояли».

20. Песнь о Хельги, сыне Хьёрварда³⁵⁵

Конунга звали Хьёрвард. Было у него четыре жены. Одну звали Альвхильд, сын их звался Хедин. Другую звали Серейд, их сын прозывался Хумлунг. Третья была Синриод, и у них был сын Хюмлинг.
Конунг Хьёрвард дал обет жениться на самой красивой женщине. Он узнал, что у конунга Свафнира есть дочь, которая всех прекраснее. Звали ее Сигрлинн.
Идмундом звали его ярла. У него был сын Атли. Он поехал сватать Сигрлинн от имени конунга. Он прожил зиму,³⁵⁶ у конунга Свафнира. Ярла, который воспитывал Сигрлинн³⁵⁷ звали Франмаром. У него была дочь по имени Алев. Ярл дал совет отказать Хьёрварду. И Атли уехал домой.
Атли, сын ярла, стоял однажды у какой-то рощи, а над ним в ветвях сидела птица. Она слышала, что его люди жен Хьёрварда называют красивейшими женщинами. Птица защебетала, и Атли стал слушать ее. Птица сказала:

1 «Сигрлинн ты видел ли,
Свафнира дочь?
Нет ее краше
в целой вселенной!
Хоть и красивей
Хьёрварда жены
воинам кажутся
в Глясислунде».

2 Атли сказал:
«Мудрая птица,
будешь ли дальше
беседовать с Атли,
Идмунда сыном?»

Птица сказала:

«Буду, коль жертву
князь принесет мне;
сама ее выберу
у конунга в доме».

3 Атли сказал:
«Только не выбери
Хьёрварда князя,
ни его сыновей,
ни жен прекрасных,
жен, которыми
конунг владеет.
Торг будет честный, —
то дружбы обычай!»

4 Птица сказала:
«Выберу храм,
возьму алтари
и коров златорогих
из княжьего стада,
коль Сигрлинн будет
на ложе князя,
если за ним
последует всюду».

Это было до того, как Атли поехал. А когда он вернулся и конунг спросил его, какие вести, – он ответил:

5 «Наши старанья
даром пропали:
кони погибли
в горах высоких,
перебирались мы
вброд через Семорн;
а сватовство
к Свафнира дочери
в пышных уборах
не удалось нам».

Конунг велел им поехать во второй раз и сам поехал с ними. А когда они поднялись на гору, то увидели повсюду в Сваваланде пожары и большие клубы пыли от скачущих коней. Конунг спустился с горы и остановился на ночь у одной речки. Атли остался на страже. Он перешел речку и увидел дом. Большая птица³⁵⁸ сидела на доме, она сторожила его и заснула. Атли метнул копье в птицу и убил ее. А в доме он нашел Сигрлинн, дочь конунга, и Алёв, дочь ярла, и увез обеих. Это ярл Франмар обратился в орла и защищал их от воинов колдовством.
Звали Хродмаром конунга, который сватался к Сигрлинн. Он убил конунга свавов, а страну разграбил и пожег.
Конунг Хьёрвард женился на Сигрлинн, а Атли – на Алёв.
У Хьёрварда и Сигрлинн был сын, высокий и красивый. Он был молчалив. У него не было имени. Однажды он сидел на кургане и увидел, что скачут девять валькирий, и одна из них была самой статной. Она сказала:

6 «Поздно ты, Хельги,
воин могучий,
казной завладеешь
и Рёдульсвеллиром, —
орел кричит рано,³⁵⁹ —
коль будешь молчать,
пусть даже мужество,
князь, покажешь».

7 Хельги сказал:
«Светлая дева,
что дашь в придачу,³⁶⁰
коль имя Хельги
ты дать мне властна!
О том, что скажешь,
подумай крепко!
Не будешь моей —
на что мне имя!»

8 Валькирия сказала:
«Мечи лежат
на Сигарсхольме,
четырьмя там меньше,
чем пять десятков;
есть там один
самый лучший,
золотом убран, —
гибель для копий.

9 С кольцом рукоять,
храбрость в клинке,
страх в острие
для тех, чьим он станет;
на лезвие змей
окровавленный лег,
другой обвивает
хвостом рукоять³⁶¹».

Одного конунга звали Эйлими. У него была дочь Свава. Она была валькирией и носилась по небу и по морю. Она дала Хельги имя и часто потом защищала его в битвах. Хельги сказал:

10 «Неладно решил ты,
конунг Хьёрвард,
хоть ты и славен,
войск предводитель;
сожрать дал огню
князей жилища,
а ты вреда
не видел от воинов.

21. Первая песнь о Хельги убийце Хундинга³⁷⁴

Здесь начинается Песнь о Хельги, убийце Хундинга и Хёдбродда.

1 В давние дни
орлы клекотали,
падали воды
со склонов Химинфьёлль;
Хельги тогда,
духом великий,
Боргхильд сын
родился в Бралунде.

2 Ночь была в доме,
норны явились
судьбу предрекать
властителю юному;
судили, что он
будет прославлен,
лучшим из конунгов
прозван будет.

3 Так нить судьбы
пряли усердно,
что содрогались
в Бралунде стены;
нить золотую
свили и к небу —
к палатам луны³⁷⁵ —
ее привязали.

4 На восток и на запад
концы протянули,
конунга земли
нитью отметили;
к северу бросила
Нери сестра³⁷⁶
нить, во владенье
север отдав ему.

5 Горе одно
у славного Ильвинга³⁷⁷
и юной жены,
радость родившей:
ворон голодный
каркнул ворону
с ветви высокой:
«Вести узнал я!

6 Сигмунда сын
в кольчуге стоит:
день лишь ему,
но время приспело!
Взор его зорок —
взор воителя,
друг он волкам,
будет нам праздник!»

7 Дружина судила —
витязем станет,
доброе время
настало для воинов;
вождь приехал,
битву покинув,
лук благородный
герою вручил он.³⁷⁸

8 Имя дал Хельги
и земли: Хрингстадир,
Сольфьёлль, и Снефьёлль,
и Сигарсвеллир,
Хрингстёд, Хатун
и Химинвангар —
и крови змею³⁷⁹
брату Синфьётли.³⁸⁰

9 Начал расти
на радость друзьям
вяз благородный,
радости свет;
щедро давал он
верной дружине
жаркое золото,
кровью добытое.

10 Вождь недолго
с войною медлил,
пятнадцать зим
исполнилось князю,
когда убил он
Хундинга храброго,
властителя многих
земель и людей.

11 Виры тогда
требовать стали
Хундинга родичи
у сына Сигмунда;
конунгу месть
замышляли они
за смерть отца
и все, что он отнял.

12 Не дал конунг
выкупа родичам,
не заплатил
за убийство виры;
молвил, что ждет
бури великой,
копий железных³⁸¹
и ярости Одина.

13 Спешат бойцы
на сходку мечей,³⁸²
быть ей – решили —
у склонов Логафьёлль;
кончен мир Фроди³⁸³
рыщут по острову
Видрира псы,³⁸⁴
трупов алкая.

14 Князь отдыхал
под Камнем Орлиным
после убийства
Альва и Эйольва,
Хьёрварда с Хавардом
Хундинга племя;
род изничтожил он
Мимира копий.³⁸⁵

15 Вдруг лучи
блеснули у Логафьёлль,
прянули молнии,
ярко сверкавшие:
девы в шлемах
с просторов небесных
мчались в кольчугах,
обрызганных кровью,
свет излучали
копья валькирий.

16 Рано в лесу,
волчьем жилище,
конунг спросил
у дев валькирий,
с бойцами они
домой не поедут ли
нынче ночью;
а битва гремела.

17 С коня наклонясь,
Сигрун валькирия
конунгу молвила
(битва утихла):
«Есть и другие
у дев заботы,
чем пиво пить
с конунгом щедрым.

18 Дочь отдать
обещал отец мой
грозному воину,
Гранмара сыну;
о Хёдбродде я
тебе говорю,
о конунге злом,
отродье кошачьем.

19 Близится время —
конунг придет,
коль место битвы
ему не укажешь
иль не отнимешь
деву у князя».

20 «Убийцу Исунга,³⁸⁶
дева, не бойся!
Мечи загремят,
коль буду живым я!»

21 Гонцов послал
оттуда властитель
по суше, по водам
скликать на битву,
щедро сулил
моря сверканье³⁸⁷
воинам сильным
и сыновьям их.

22 Хельги сказал:
«Велите скорей
идти к кораблям,
чтобы отплыть
от острова Брандей!»
Там поджидал
конунг прибытья
рати несметной
с острова Хединсей.

23 От тех берегов,
от мыса Ставнснес,
вышли ладьи его,
золотом убраны;
Хельги тогда
спросил у Хьёрлейва:³⁸⁸
«Видел ли ты
властителя дерзкого?»

24 Ответил ему
юноша конунг,
что их и не счесть —
у мыса Трёноейр —
драконоголовых
ладей с дружиной,
что выплывали
из Эрвасунда.

25 «Двенадцать сотен
верных мужей,
а вдвое больше
воинов в Хатуне —
вот князя войско, —
близится битва!»

26 Хельги сорвал
шатер на носу³⁸⁹
так, что дружина
от сна пробудилась;
воины видят —
рассвет наступил, —
проворно они
паруса расшитые
начали ставить
в Варинсфьорде.

27 Шумели весла,
железо звенело,
гремели щиты,
викинги плыли;
мчалась стремительно
стая ладей,
несла дружину
в открытое море.

28 Грохот вставал,
когда налетали
сестры Кольги³⁹⁰
на длинные кили,
как будто прибой
разбивался о скалы.

29 Выше велел
воинам Хельги
поднять паруса,
на смелых пловцов
рушились волны,
Эгира дочь³⁹¹
опрокинуть пыталась
моря коней.

30 Сигрун дружину
оберегала,
валькирия смелая;
стремилась ладья
от Ран³⁹² ускользнуть,
из рук ее рвался
моря олень³⁹³
близ Гнипалунда.

31 Вечер настал,
в залив Унавагар
входили ладьи
в убранстве ярком,
смотрели на них
со склона Сваринсхауг,
скорбя, озирали
вражью дружину.

32 Тогда спросил
благородный Гудмунд:³⁹⁴
«Кто этот вождь,
с дружиной плывущий?
Чьи рати сюда
к берегу правят?»

33 Синфьётли крикнул,
вздернув на мачту
щит червленый³⁹⁵
с каймой золотою;
стражем он был,
в спорах искусным,
который героям
умел ответить!

34 «Вечером скажешь,
скликая свиней
и псов собирая,
чтоб корм раздать им, —
Ильвинги славные,
битвы взалкав,
с востока пришли
из Гнипалунда!

35 Там Хёдбродд найдет
конунга Хельги,
что бегства в бою
никогда не ведал,
нередко в битвах
орлов насыщал он,
пока ты дома
рабынь целовал».

36 Гудмунд сказал:
«Князь, позабыл ты
древние саги,
если героев
встречаешь бранью!
Лакомство волчье —
падаль – глотал ты,
брата убийцей
был твоего,
всем ненавистный,
в груде камней
ползал ты, корчась,³⁹⁶
и раны зализывал!»

37 Синфьётли сказал:
«Колдуньей ты был
на острове Варинсей,
как злобная баба
ложь ты выдумывал;
говорил, что не хочешь
мужей в кольчугах,
что один лишь тебе
Синфьётли нужен!

38 Ведьмой ты был,
злобной валькирией,
ты восставал,
дерзкий, на Одина;
Вальгаллы жители
распрю затеяли,
баба коварная,
из-за тебя!

39 Девять волков
на мысе Саго
мы с тобой вывели, —
был я отцом им!»

40 Гудмунд сказал:
«Не был отцом ты
волков свирепых,
не был им старшим:
коль не забыл я,
тебя оскопили
у Гнипалунда
турсов дочери
на мысе Торснес!

41 Валялся в лесу ты,
пасынок Сиггейра,
слушая волчьи
знакомые песни;
все на тебя
обрушились беды,
когда ты вонзил
в брата свой меч,
когда злодейством
себя прославил!»

42 Синфьётли сказал:
«Был ты на Бравеллир
Грани женою,³⁹⁷
взнузданным был ты,
к бегу готовым,
я на тебе,
усталом и тощем,
немало скакал
по горным склонам!

43 Был ты в те дни
юнцом бесчестным,
когда у Голльнира³⁹⁸
коз выдаивал,
потом оборванкой,
дочерью Имд,³⁹⁹
был ты однажды;
что мне ответишь?»

44 Гудмунд сказал:
«Дай мне раньше
у Волчьего Камня
трупом твоим
воронье насытить,
чем псов и свиней
твоих накормить;
пусть боги тебя
покарают, как должно!»

45 Хельги сказал:
«Не лучше ли было б
тебе, Синфьётли,
битву вести
орлам на радость,
чем попусту речи
бросать на ветер,
хотя друг друга
вожди ненавидят?

46 Плохи, сдается мне,
Гранмара дети,
хотя о героях
лгать не годится, —
они показали
при Моинсхеймар,
что славно умеют
мечами разить».

47 Погнали коней,
помчались до Сольхейма,
Свипуд и Свейгьод
их уносили
по склонам росистым
в темные долы,
дрожала земля
от бега коней.

48 У самых ворот
встретили воинов,
сказали, что князь
вражеский близко.
Был тут Хёдбродд
в шлеме железном, —
всадников видя,
так он подумал:
«Что это нынче
не веселы Хнифлунги?⁴⁰⁰»

49 Гудмунд сказал:
«К берегу правят
ладьи боевые,
моря олени, —
длинные реи,
гладкие весла;
щитов там сотни, —
то войско морское,
веселы Ильвинги.

50 Пятнадцать дружин
сходят на берег,
еще семь тысяч
осталось в Согне;
у Гнипалунда
в гавани стали
ладьи черно-синие
в убранстве из золота.
Где еще было
столько их видно!
Хельги не станет
медлить с битвой».

51 Хёдбродд сказал:
«Пусть кони мчатся
на тинг великий
и скачет Спорвитнир
к Спаринсхейд,
а Мельнир и Мюльнир
до чащи Мюрквид;
пусть не отстанет
никто из воинов,
из тех, чьи мечи
наносят удары!

52 Хёгни зовите
и Хринга сынов,
Ингви и Атли,
старого Альва, —
жаждут они
в битве сразиться;
Вёльсунгов рати
мы разобьем!»

53 Вместе сошлись,
яростно сшиблись
стальные клинки
у Волчьего Камня;
Хельги, убивший
Хундинга в битве,
первым в бою был,
где б ни сражались,
рвался вперед он,
страха не ведал;
желудь духа⁴⁰¹
княжий был крепок.

54 Ринулись с неба
валькирии в шлемах
князю на помощь,
бой разгорался;
молвила Сигрун —
летали валькирии,
волк пожирал
ворона пищу:

55 «Будешь ты править
долго и счастливо,
конунг достойный,
Ингви⁴⁰² потомок;
ты ведь сразил
храброго князя, —
был он убийцей
страх порождавшего.

56 Отныне, властитель,
твои по праву
кольца из золота,
знатная дева;
будешь владеть
долгие годы
дочерью Хёгни
и Хрингстадиром
и многими землями;
кончена битва!»

22. Вторая песнь о Хельги убийце Хундинга⁴⁰³

Конунг Сигмунд, сын Вёльсунга, был женат на Боргхильд в Бралунде. Они назвали своего сына Хельги в честь Хельги, сына Хьёрварда. Хагаль воспитал Хельги. Одного могущественного конунга звали Хундинг. По его имени страна называется Хундланд. Он был очень воинствен и имел много сыновей, которые воевали. Вражда и столкновения были между конунгом Хундингом и конунгом Сигмундом. Они убивали друг у друга родичей. Конунг Сигмунд и его род назывались Вёльсунги и Ильвинги.⁴⁰⁴ Хельги отправился тайно разведать о дружине конунга Хундинга. Хеминг, сын конунга Хундинга, был дома. А когда Хельги уезжал, он встретил пастушка и сказал:

1 «Хемингу молви,
что Хельги помнит,
какого мужа
убили воины;⁴⁰⁵
серого волка⁴⁰⁶
в доме держали,
конунг Хундинг
думал – то Хамаль⁴⁰⁷».

Хамалем звали сына Хагаля. Конунг Хундинг послал людей к Хагалю, чтобы найти Хельги. А Хельги не мог укрыться иначе, как одеться рабыней и начать молоть зерно. Они искали и не нашли Хельги. Тогда сказал Блинд Злокозненный:

2 «Сверкают глаза
у рабыни Хагаля, —
уж не мужчина ли
жернов вращает?
Ломается жернов,
грохочет основа!

3 Тяжелая доля
досталась герою;
вождю довелось
зерна молоть!⁴⁰⁸
Руке той привычна
меча рукоять,
а вовсе не палка,
что жернов вращает».

4 Хагаль ответил и сказал:
«Дива тут нет,
что грохочет основа, —
конунга дочь
жернов вращает;
носилась она
над облаками,
сражаться могла,
как смелые викинги,
прежде чем Хельги
в плен ее взял;
это сестра
Хёгни и Сигара,
взор ее страшен —
взор Ильвингов девы».

Хельги спасся и отправился на боевой корабль. Он сразил конунга Хундинга, и с тех пор его стали звать Хельги Убийца Хундинга. Он стоял со своим войском в бухте Брунавагар, и там они порезали скот.⁴⁰⁹ и ели сырое мясо. Одного конунга звали Хёгни. У него была дочь Сигрун. Она была валькирия и носилась по воздуху и по морю. То была родившаяся вновь Свава⁴¹⁰ Сигрун подъехала к кораблям Хельги и сказала:

5 «Кто там направил
ладью к побережью?
Где вы живете,
смелые воины?
Чего ожидаете
здесь в Брунавагар?
Куда отсюда
вы держите путь?»

6 Хельги сказал:
«Хамаль⁴¹¹ направил
ладью к побережью,
все мы живем
на острове Хлесей,⁴¹²
ветра попутного
здесь поджидаем,
путь мы хотим
держать на восток».

7 Сигрун, сказала:
«Где ты сражался,
воин могучий,
где ты кормил
гусят валькирий?⁴¹³
Почему кольчуга
обрызгана кровью,
ешь мясо сырое,
шлем не снимая?»

8 Хельги сказал:
«Вот что исполнил
на запад от моря
Ильвингов родич,
коль знать желаешь:
медведей убил я⁴¹⁴
в Брагалунде
и племя орлов
накормил до отвалу;

9 вот и сказал я,
какая причина,
что мало жаркого
в море мы ели».

10 Сигрун сказала:
«О победе ты молвишь;
Хельги причина,
что конунг Хундинг
в поле погиб;
битва была,
за родича мщенье,
хлынула кровь
струей на мечи».

11 Хельги сказал:
«Точно ли знаешь,
мудрая женщина,
что воинам этим
за родича мстил я?
Много сынов есть
смелых у конунга,
недружелюбных
к нашему роду».

12 Сигрун сказала;
«Утром вчера
близко была я,
вождь дружины,
в час гибели князя;
хитрецом назову
Сигмунда сына,
что темные речи
ведет о победе.

13 Тебя я не раз
видала и раньше,
стоял ты в ладье,
залитой кровью,
а вокруг ледяные
волны играли;
что ж хочешь, герой,
от меня таиться?
Хёгни дочь
Хельги узнает».

Гранмаром звали могущественного конунга, который жил в Сварингсхауге. У него было много сыновей: первый Хёдбродд, второй Гудмунд, третий Старкад. Хёдбродд был на сходке конунгов. Ему была просватана Сигрун, дочь Хёгни. Но когда она узнала об этом, она поскакала с валькириями по воздуху и морю в поисках Хельги.
Хельги был тогда на горе Логафьёлль, он сражался с сыновьями Хундинга. Там сразил он Альва и Эйольва, Хьёрварда и Херварда. Он был очень утомлен боем и сидел под Орлиным Камнем. Там нашла его Сигрун, и бросилась ему на шею, и целовала его, и сказала, почему она пришла к нему, как об этом говорится в Древней Песни о Вёльсунгах:⁴¹⁵

14 Сигрун пришла
к счастливому князю,
Хельги она
гладила руки
и целовала
его приветно,
конунгу дева
тогда полюбилась.

15 Сказала ему,
что Сигмунда сына
она полюбила
прежде, чем встретила.

16 Сигрун сказала:
«Хёдбродду я
в походе обещана,
но за другого
хотела бы выйти;
страшен мне гнев
старшего родича:
волю отца
я не исполнила».

17 Не стала дочь Хёгни
кривить душою,
сказала, что хочет
Хельги любви.

18 Хельги сказал:
«Стоит ли гнева
Хёгни страшиться
или вражды
вашего рода!
Дева, ты будешь
всегда со мною;
род твой, прекрасная,
мне не страшен».

Хельги собрал тогда большой флот и отправился к Волчьему Камню. Их застигла в море страшная буря. Над ними стали сверкать молнии, и они попадали прямо в корабль. Воины увидели в воздухе девять скачущих валькирий и узнали Сигрун. Тогда буря улеглась, и они в целости добрались до берега.
Сыновья Гранмара сидели на некой горе, когда корабли подплывали к берегу. Гудмунд вскочил на коня и поехал на разведку на гору у гавани. Тогда Вёльсунги убрали паруса. Тут Гудмунд сказал:

19 «Кто этот конунг,
ладьи ведущий?
Чей стяг боевой
по ветру вьется?
Мира то знамя
не обещает;
отблеск багряный
вокруг дружины».

20 Синфъётли сказал:
«Хёдбродд может
Хельги узнать,
храброго в битвах,
ладьи ведущего;
наследье богатое
вашего рода,
золото Фьёрсунгов
он захватил».

21 Гудмунд сказал:
«Будем сначала
у Волчьего Камня
палками битвы⁴²⁰
с врагами спорить!
Хёдбродд, пора
для мести настала,
слишком часто
нас побеждали!»

22 Синфъётли сказал:
«Гудмунд, сперва
коз попаси ты,
по скалам крутым
за ними карабкайся,
крепче держи
ветку орешника, —
милей тебе это,
чем сходка мечей!»

23 Хельги сказал:
«Не лучше ли было б
тебе, Синфьётли,
битву вести
орлам на радость,
чем попусту речи
бросать на ветер,
когда вожди
ненавидят друг друга.

24 Плохи, сдается мне,
Гранмара дети,
хотя о героях
лгать не годится, —
они показали
при Моинсхеймар,
что славно умеют
мечами разить».

Гудмунд поехал домой рассказать о приближающемся войске. Тогда сыновья Гранмара собрали рать. Многие конунги пришли туда. Там был Хёгни, отец Сигрун, и его сыновья Браги и Даг. Произошла большая битва, и все сыновья Гранмара пали и вся их знать. Только Даг, сын Хёгни, получил пощаду и дал клятву Вёльсунгам.⁴¹⁸

25 Сигрун пришла на поле битвы и нашла Хёдбродда умирающего. Она сказала:
«Не будет у Сигрун,
девы из Севафьёлль,
Хёдбродд-конунг
в объятьях покоиться!
Часто волкам
достаются трупы, —
пали сыны
Гранмара в битве».

26 Затем она нашла Хельги и очень обрадовалась. Он сказал:
«Тебе не во всем,
валькирия, счастье,
в иных событьях
норны повинны:
утром погибли
у Волчьего Камня
Браги и Хёгни, —
я их сразил!

27 А конунг Старкад
пал на Стюрклейвар,
сыны же Хроллауга
на Хлебьёрг убиты;
видел я конунга,
в ярости страшного,
был обезглавлен,
а тело сражалось.

28 Многих родичей
смерть настигла,
трупы их ныне
в землю зарыты;
ты не могла
битве препятствовать,
волей судьбы
раздор ты посеяла».

29 Тогда Сигрун заплакала. Он сказал:
«Сигрун, утешься,
была ты нам Хильд;⁴¹⁹
судьбы не оспоришь!»
Сигрун сказала:
«Оживить бы убитых
и в объятиях твоих
укрыться бы мне!»

Хельги женился на Сигрун, и у них были сыновья. Хельги не дожил до старости. Даг, сын Хёгни, принес Одину жертву, чтобы тот помог отомстить ему за отца. Один дал Дагу свое копье. Даг встретил Хельги, своего зятя, у рощи, которая называется Фьётурлунд.⁴²¹ Он пронзил Хельги копьем. Хельги пал, а Даг поехал в горы и рассказал Сигрун, что произошло;

30 «Сестра, не хотел бы
о горе поведать
и слезы твои,
сестра, увидеть, —
убит поутру
под Фьётурлундом
герой, меж князьями
самый достойный,
себе подчинявший
воинов смелых».

31 Сигрун сказала:
«Пускай тебя
покарают те клятвы,
которые дал ты
когда-то Хельги,⁴²²
клялся ты светлой
влагой Лейфтра⁴²³
и камнем Унн⁴²⁴
в холодной росе!

32 Пусть не плывет
отныне корабль твой,
как бы ни дул
ветер попутный!
Пусть не бежит
конь твой послушно,
когда от врагов
спасенья ты ищешь!

33⁴²⁵ Пусть не разит
меч твой в битве,
разве что сам ты
сражен им будешь!
Было бы местью
за гибель Хельги,
если б ты волком
скитался в чаще,
нищим и сирым,
вечно голодным,
разве что трупы
тебя б насыщали!»

34 Даг сказал:
«Сестра, ты безумна,
затмился твой разум,
коль беды зовешь
на голову брата!
Один повинен
в этом несчастье,
меж нами руны
раздора посеяв.

35 Золото брат
тебе предлагает,
Вандильсве весь
и Вигдалир тоже;
половина страны
выкупом станет
за горе твое
и твоих сыновей!»

36 Сигрун сказала:
«Как ни богато
живу я в Севафьёлль,
жизни не рада
ни утром, ни ночью,
жду, не блеснет ли
войско князя,
Вигблер под князем
сюда не примчится ли,
как бы тогда я
конунга встретила!

37 Так убегали
в страхе безмерном
перед Хельги враги
и родичи их,
как козы бегут
по горным склонам,
страхом гонимы,
спасаясь от волка.

38 Так возвышался
Хельги меж конунгов,
как ясень гордый
в зарослях терна
или олень,
росой обрызганный,
он из зверей
самый высокий,
рога его блещут
у самого неба!»

Холм был насыпан на могиле Хельги. И когда он попал в Вальгаллу, Один предложил ему править всем наравне с ним самим. Хельги сказал:

39 «Хундинг, сначала
всем ноги омоешь,
огонь разведешь,
и привяжешь собак,
и свиньям дашь поило,
коней попасешь, —
тогда только смеешь
об отдыхе думать».

Служанка Сигрун шла мимо кургана Хельги и увидела, что Хельги со многими людьми подъехал к кургану. Служанка сказала:

40 «Чудится мне,
или настал
света конец?
Мертвые скачут!
Что же вы шпорите
ваших коней,
разве дано вам
домой возвратиться?»

41 Хельги сказал:
«Нет, не почудилось
все, что ты видишь,
и не настал
света конец,
хоть мы и шпорим
наших коней,
но не дано нам
домой возвратиться».

42 Служанка вернулась домой и сказала Сигрун:
«Сигрун, скорее
из Севафьёлль выйди,
если ты конунга
хочешь встретить!
Раскрылся курган,
Хельги вернулся!
Раны сочатся, —
просил тебя конунг
кровавые капли
его осушить».

Сигрун пошла в курган к Хельги и сказала:

43 «Так радуюсь я
встрече с тобою,
как рады взалкавшие
Одина соколы,⁴²⁶
что убитых почуяли
теплое мясо
иль видят рассвет,
росою омытые.

44 Сперва поцелую
конунга мертвого,
а ты сними
доспех окровавленный;
иней покрыл
волосы Хельги,
смерти роса⁴²⁷
на теле конунга,
руки как лед
у зятя Хёгни;
как мне, конунг,
тебя исцелить?»

45 Хельги сказал:
«Ты в том повинна,
Сигрун из Севафьёлль,
что Хельги обрызган
горя росою:⁴²⁸
слезы ты льешь,
убрана золотом,
с юга пришедшая,
солнечноясная;
падают слезы
на князя кровавые,
жгут его грудь,
горем насыщены.

46 Будем мы пить
драгоценный напиток,
хоть счастье и земли
мы потеряли!
Не запевайте
горести песен,
видя мои
кровавые раны!
Отныне в кургане
со мною, убитым,
знатная дева
вместе пребудет!»

Сигрун постелила постель в кургане:

47 «Здесь тебе, Хельги,
ложе готово, —
радости ложе,
Ильвингов родич;
в объятьях твоих
уснуть бы хотела,
как с конунгом я
живым уснула б!»

48 Хельги сказал:
«Ныне нет ничего,
ни поздно, ни рано,
что невозможным
в Севафьёлль было б,
если в объятьях
мертвого спишь,
в кургане его,
Сигрун, дочь Хёгни,
ты, живая,
рожденная конунгом!

49 Ехать пора мне
по алой дороге,⁴²⁹
на бледном коне⁴³⁰
по воздушной тропе;
путь мой направлю
на запад от неба,
прежде чем Сальгофнир⁴³¹
героев разбудит».

Хельги и его воины ускакали, а Сигрун со служанкой вернулась домой. На следующий вечер Сигрун велела служанке стоять на страже у кургана. И в сумерки, когда Сигрун пришла к кургану, она сказала:

50 «Если б приехать
сюда собирался
Сигмунда сын
из дома Одина!
Нет, не приедет,
померкла надежда,
если орлы
на ясень садятся,
а люди идут
на тинг сновидений⁴³²».

51 Служанка сказала:
«Не будь безумной,
одна не ходи ты,
конунга дочь,
в мертвых жилище!
Ночью сильней
становятся все
мертвые воины,
чем днем при солнце».

Сигрун вскоре умерла от скорби и печали. В древнее время верили, что люди рождаются вновь, но теперь это считают бабьими сказками. Говорят, что Хельги и Сигрун родились вновь. Он звался тогда Хельги Хаддингьяскати, а она – Кара, дочь Хальвдана, как об этом рассказывается в Песни о Каре.⁴³³ Она была валькирией.

23. Пророчество Грипира⁴³⁸

Сигмунд, сын Вёльсунга, был конунгом во Фраккланде.⁴³⁴ Синфьётли был его старшим сыном, вторым был Хельги третьим – Хамунд. У Боргхильд, жены Сигмунда, был брат, которого звали…!⁴³⁵ И вот Синфьётли, её пасынок, и… посватались оба к одной женщине, и поэтому Синфьётли убил его.

А когда он вернулся домой, Боргхильд велела ему уехать прочь, но Сигмунд предложил ей выкуп, и ей пришлось его принять. На тризне Боргхильд подавала пиво. Она взяла яд – большой полный рог – и поднесла Синфьётли.

Но когда он заглянул в рог, он понял, что в нем яд, и сказал Сигмунду: «Мутен напиток, батюшка!».

Сигмунд взял рог и выпил. Говорят, что Сигмунд был нечувствителен к яду, так что он не мог повредить ему ни снаружи, ни внутри. Но все сыновья его были нечувствительны к яду только снаружи.

Боргхильд поднесла Синфьётли второй рог и просила выпить, и снова произошло то же самое. И в третий раз поднесла она ему рог – и на этот раз понося его за то, что он его не пьет. Он снова сказал то же самое Сигмунду.

Тот сказал: «Выпей, сын⁴³⁶»

Синфьётли выпил и сразу умер. Сигмунд понес его далеко в своих руках и пришел к некоему узкому и длинному фьорду, и там была небольшая ладья и на ней какой-то человек.⁴³⁷ Он предложил Сигмунду перевезти его через фьорд. И когда Сигмунд внес труп на ладью, она стала нагруженной полностью. Человек сказал Сигмунду, чтобы тот ехал внутрь фьорда. Человек оттолкнул ладью и сразу же исчез.

Конунг Сигмунд долго жил во владениях Боргхильд, после того как на ней женился. Затем Сигмунд поехал на юг во Фраккланд во владения, которые у него там были. Там он женился на Хьёрдис, дочери конунга Эйлими. Сигурд был их сын.

Конунг Сигмунд погиб в битве с сыновьями Хундинга, а Хьёрдис вышла замуж за Альва, сына конунга Хьяльпрека. Сигурд провел там детство. Сигмунд и все его сыновья намного превосходили всех прочих мужей силой, ростом, мужеством и всеми доблестями. Но Сигурд превосходил их всех, и в преданиях все его называют первым из мужей и великолепнейшим из конунгов.

Грипиром звался сын Эйлими, брат Хьёрдис. Он правил землями и был мудрейшим из всех людей и знал будущее. Сигурд ехал один и приехал в палаты Грипира. Сигурда было легко узнать. Он встретил какого-то человека и обратился к нему снаружи перед домом. Тот назвался Гейтиром. Сигурд вступил с ним в разговор и спросил:

1 «Кто здесь живет
в этих палатах?
Как люди зовут
конунга славного?»

Гейтир сказал:

«Грипир зовется
людей повелитель,
народом он правит
и твердой землей».

2 Сигурд сказал:
«Мудрого конунга
можно ль увидеть?
Будет ли он
со мной беседовать?
Многое надо мне
молвить владыке,
хочу поскорей
встретиться с Грипиром».

3 Гейтир сказал:
«Конунг счастливый
Гейтира спросит,
кто этот герой,
Грипира ищущий».

Сигурд сказал:

«Сигурд зовусь я,
Сигмунда сын,
Хьёрдис имя
матери воина».

4 Гейтир пошел
Грипиру молвить:
«Там человек
прибыл неведомый;
обликом он
великолепен;
хочет, конунг,
с тобой говорить».

5 Покинул владыка
мудрый палаты,
приветливо встретил
князя прибывшего:
«Добро пожаловать,
Сигурд, я ждал тебя!
Гейтир, прими
Грани, коня!»

6 Стали тогда
о многом беседовать
герои великие
в эту встречу.

Сигурд сказал:

«Молви, коль знаешь,
матери брат:
что суждено
Сигурду в жизни?»

7 Грипир сказал:
«Будешь велик,
как никто под солнцем,
станешь превыше
конунгов прочих,
щедр на золото,
скуп на бегство,
обличьем прекрасен
и мудр в речах».

8 Сигурд сказал:
«Скажи, благосклонный
конунг, Сигурду,
мудрый, ответь,
если ты знаешь:
какая удача
меня ожидает,
когда со двора
твоего уеду?»

9 Грипир сказал:
«Сначала отмстишь
ты, князь, за отца,
за горький конец
конунга Эйлими;
сыновей ты сразишь
конунга Хундинга;
будет твоею
в битве победа».

10 Сигурд сказал:
«Скажи мне еще,
родич мой, конунг,
правду открой
в мудрой беседе:
видишь ли Сигурда
смелые подвиги,
каких на земле
еще не свершали?»

11 Грипир сказал:
«Один ты убьешь
свирепого змея,
на Гнитахейд он
лежит, ненасытный;
Регина с Фафниром
ты победишь;
правду Грипир
тебе предвещает».

12 Сигурд сказал:
«Великое счастье,
если свершу я
подвиг такой,
как ты поведал;
подумай, конунг,
и дальше открой мне,
что еще в жизни
сделать я должен».

13 Грипир сказал:
«Фафнира логово
ты отыщешь,
сокровище в нем
большое добудешь,
золота грузом
Грани навьючишь,
к Гьюки отправишься,
конунг воинственный».

14 Сигурд сказал:
«Должен еще ты
в мудрой беседе,
конунг смелый,
вот что поведать:
гощу я у Гьюки,
его покидаю, —
что еще будет
в жизни моей?»

15 Грипир сказал:
«Спит на горе
конунга дочь,⁴³⁹
в доспехах она
по смерти Хельги;
будешь рубить
острым клинком,
броню рассечешь
убийцей Фафнира⁴⁴⁰».

16 Сигурд сказал:
«Броню рассеку я,
вымолвит слово
юная дева,
от сна пробуждаясь;
что же скажет
Сигурду дева?
Счастье какое
ему предречет?»

17 Грипир сказал:
«Научит тебя
рунам мудрым, —
усердно их люди
узнать стремятся, —
чужим языкам
и травам целебным;
благословен
да будешь ты, конунг!»

18 Сигурд сказал:
«Понял тебя,
мудрость постиг я,
прочь оттуда
уехать собрался;
подумай, конунг,
и дальше открой мне,
что еще в жизни
сделать я должен».

19 Грипир сказал:
«Ты посетишь
Хеймира дом,
радостным будешь
гостем у конунга;
кончил я, Сигурд,
сказал все, что знаю;
полно тебе
спрашивать Грипира!»

20 Сигурд сказал:
«Слово твое
скорбно мне слышать, —
ты в грядущее
зорко глядишь;
о горе великом
Сигурда ведаешь;
Грипир, о нем
все расскажи!»

21 Грипир сказал:
«Встала вся юность
твоя предо мной,
ясно твой жребий,
я видел доныне;
напрасно слыву
мудрым провидцем, —
дальше не вижу
жизни твоей!»

22 Сигурд сказал:
«Я на земле
никого не знаю,
кто видит грядущее
Грипира зорче;
открой мне его,
пусть оно мерзко
иль в преступленье
я буду повинен!»

23 Грипир сказал:
«Нет, в жизни твоей
не будет позора, —
знай это, Сигурд,
конунг достойный;
навеки прославится
между людьми,
бурю копий зовущий,⁴⁴¹
имя твое!»

24 Сигурд сказал:
«Хуже всего,
кажется мне,
Сигурду с князем
на этом расстаться;
путь покажи,
все поведай,
конунг могучий,
матери брат!»

25 Грипир сказал:
«Будет Сигурду
сказана правда,
если меня он
к тому принуждает,
нелживое слово
мое послушай,
скажу я о дне
смерти твоей».

26 Сигурд сказал:
«Гнев твой навлечь
не хотел бы, Грипир,
конунг достойный,
советы дающий;
правду хочу
узнать, хоть печальную:
какая у Сигурда
будет судьба?»

27 Грипир сказал:
«Есть дева у Хеймира,
ликом прекрасная,
Брюнхильд ее
люди зовут,
ей Будли отец,
но отважную деву
конунг смелый
пестует Хеймир».

28 Сигурд сказал:
«Что до того мне,
что деву светлую,
ликом прекрасную,
пестует Хеймир?
Должен ты правду,
Грипир, поведать,
ибо мой жребий
ясен тебе».

29 Грипир сказал:
«Лишит тебя счастья
ликом прекрасная
светлая дева,
что пестует Хеймир;
забросишь труды,
забудешь людей,
сна лишишься,
с ней не встречаясь».

30 Сигурд сказал:
«Как суждено
утешиться Сигурду?
Молви, Грипир,
если ты можешь:
возьму ли в жены,
вено отдам ли
за светлую деву,
конунга дочь?»

31 Грипир сказал:
«Все вы клятвы
дадите крепкие,
только из них
немногие сдержите;
едва у Гьюки
ночь прогостишь,
сразу забудешь
светлую деву».

32 Сигурд сказал:
«Что же тогда
сбудется, Грипир?
Буду ли я
душою нетверд?
Покину ли я
прекрасную деву,
которую, мнилось,
крепко любил?»

33 Грипир сказал:
«Будешь, князь,
коварно обманут,
горе узнаешь
от козней Гримхильд:
дочь ее, дева
светловолосая,
будет тебе
в жены предложена».

34 Сигурд сказал:
«Гуннара я
родичем стану,
деву Гудрун
в жены возьму?
Доброй женой
князю была бы,
когда б не жалел он
о том, что сделал».

35 Грипир сказал:
«Гримхильд коварно
козни придумает;
будет просить
к Брюнхильд посвататься
ради Гуннара,
готов вождя;⁴⁴²
дашь ты согласье
матери конунга».

36 Сигурд сказал:
«Вижу теперь —
нависла беда,
горе сулит
Сигурду жребий,
если я стану
свататься к деве,
мне дорогой,
ради другого».

37 Грипир сказал:
«Все вы друг другу
клятвы⁴⁴³ дадите, —
Гуннар и Хёгни
и третьим ты, Сигурд;
в путь отъезжая,
обличьем сменяется
Гуннар с тобой;
Грипир не лжет!»

38 Сигурд сказал:
«Что это значит?
Как поменяемся
с князем обличьем,
в путь отъезжая?
Множатся козни,
не перечесть их,
коварных и страшных;
Грипир, скажи мне!»

39 Грипир сказал:
«На Гуннара ты
станешь похожим,
но сохранишь
красноречье и мудрость;
ты обручишься
с девой Хеймира;
не отвратить
этой судьбы».

40 Сигурд сказал:
«Сигурда люди
осудят за это,
горестный жребий
ему угрожает;
я не хотел бы
хитрить коварно
с достойной девой,
лучшей из дев».

41 Грипир сказал:
«Ты будешь покоиться,
князь благородный,
с девою рядом,
как сын возле матери;
будет за это
хвалимо навеки,
вождь народа,
имя твое.

43 Обе свадьбы
вместе сыграют⁴⁴⁴
Сигурд и Гуннар
в палатах Гьюки;
домой возвратясь,
обличьем обменитесь,
но каждый душу
свою сохранит».

42 Сигурд сказал:
«За Гуннара дева
достойная выйдет,
славная в мире,
молвишь ты, Грипир,
хоть и пробудет
три ночи подряд⁴⁴⁵
со мною на ложе?
Как мне поверить!

44 К счастью ли будут
эти женитьбы
обоим мужьям?
Молви мне, Грипир!
Будет ли Гуннару
жребием радость,
будет ли радость
уделом моим?»

45 Грипир сказал:
«Клятвы ты вспомнишь,
но будешь безмолвен,
с Гудрун станешь
счастливо жить;
а Брюнхильд замужество
горьким покажется,
она за обман
искать будет мести».

46 Сигурд сказал:
«Какой же выкуп
дева возьмет
за то, что мы деву
так обманули?
Деве светлой
клятвы давал я,
их не исполнил,
и дева разгневана».

47 Грипир сказал:
«Гуннару скажет,
что не сдержал
клятв своих,
ему принесенных,
когда благородный
конунг Гуннар,
Гьюки наследник,
Сигурду верил».

48 Сигурд сказал:
«Что тогда, Грипир,
молви скорее!
Правым ли будет
ее обвиненье?
Иль клеветою
на нас обоих
будут слова ее?
Грипир, скажи мне!»

49 Грипир сказал:
«Разгневана будет
жена благородная,
от горя жестоко
с тобой обойдется;
не причинил ты
вреда достойной,
но вы обманули
княжью жену».

50 Сигурд сказал:
«Поверит ли Гуннар
гневным наветам
и Гутторм с Хёгни —
злым оговорам?
Обагрят ли клинки
Гьюки сыны
кровью их зятя?
Скажи мне, Грипир!»

51 Грипир сказал:
«Горе на сердце
ляжет Гудрун, —
братья твоими
убийцами будут,
радость покинет
мудрую женщину;
Гримхильд одна
в горе повинна.

52 В том утешенье,
князь, найдешь ты,
что счастья тебе
суждено немало:
здесь на земле,
под солнца жилищем,⁴⁴⁶
не будет героя,
Сигурду равного!»

53 Сигурд сказал:
«Простимся счастливо!
С судьбой не поспорить!
Ты, Грипир, по-доброму
просьбу исполнил;
предрек бы ты больше
удачи и счастья
в жизни моей,
если бы мог!»

24. Речи Регина⁴⁴⁷

Сигурд пошел в табун Хьяльпрека.⁴⁴⁸ и выбрал себе коня, который с тех пор стал называться Грани. Еще до этого к Хьяльпреку пришел Регин, сын Хрейдмара. Он был искуснейшим из людей и карлик ростом⁴⁴⁹ Он был мудр, свиреп и владел колдовством. Регин стал воспитателем и учителем Сигурда и очень любил его. Он рассказал Сигурду о своих предках и о том, как однажды Один, Хёнир и Локи пришли к водопаду Андвари. В этом водопаде было много рыбы. Одного карлика звали Андвари, он давно жил в этом водопаде в образе щуки и добывал себе там пищу. У меня был брат по имени Отр, – сказал Регин, – он часто плавал в водопаде в образе выдры. Однажды он поймал лосося, сел на берегу реки и ел, зажмурившись. Локи бросил в него камнем и убил его. Асам показалось это большой удачей, и они содрали с выдры шкуру. В тот самый вечер они искали пристанища у Хрейдмара и показали ему свою добычу. Тогда мы схватили их и предложили откупиться тем, чтобы наполнить шкуру выдры золотом и засыпать ее снаружи красным золотом. Тогда они послали Локи добыть золота. Он пошел к Ран, получил ее сеть, отправился к водопаду Андвари и забросил там сеть, чтобы поймать щуку. Она прыгнула в сеть. Тогда Локи сказал:

1 «Какая в потоке
рыба плывет
и в беду попадает?
Попытайся у Хель
выкупить голову —
сыщи пламя вод!⁴⁵⁰»

2 Андвари сказал:
«Андвари мне имя,
Оин – отец мой,
в потоках я плавал;
злобная норна
так мне судила,
что плавать я должен».

3 Локи сказал:
«Молви мне, Андвари,
если ты хочешь
жить с людьми;
какая сынам
человечьим кара,
что словом разят?»

4 Андвари сказал:
«Тяжкая кара
для тех, кто Вадгельмир⁴⁵¹
вброд переходит;
клеветники
за коварные речи
платятся долго».

Локи видел все золото, которое было у Андвари. Когда тот отдавал золото, он утаил одно кольцо, и Локи отнял его у Андвари. Карлик ушел в камень⁴⁵² и сказал:

5 «Золото это,
что было у Густа,⁴⁵³
братьям двоим⁴⁵⁴
гибелью будет,
смерть восьмерым⁴⁵⁵
принесет героям;
богатство мое
никому не достанется».

Асы отдали Хрейдмару золото, набили шкуру выдры и поставили ее на ноги. Затем они должны были засыпать ее золотом. Когда это было сделано, Хрейдмар подошел, увидел один волосок усов и велел засыпать его. Тогда Один вынул кольцо, принадлежавшее Андвари, и покрыл им волосок. Локи сказал:

6 «Отдано золото,
выкуп немалый.
за меня получил ты;
сын твой несчастлив —
смерть вам обоим
выкуп сулит!»

7 Хрейдмар сказал:
«Дары ты принес,
но не чую добра в них,
не от сердца они!
С жизнью простились бы,
если бы раньше
опасность увидел».

8 Локи сказал:
«Хуже еще —
я это знаю
родичей ссоры;
конунгам новым,
еще не рожденным,
они суждены».

9 Хрейдмар сказал:
«Золотом красным
владеть собираюсь,
пока буду жив;
угрозы твои
мне не страшны,
прочь убирайся!»

Фафнир и Регин потребовали у Хрейдмара виру, выплаченную за Отра, их брата. Он отказался отдать ее. И Фафнир пронзил мечом Хрейдмара, своего отца, когда тот спал. Хрейдмар стал звать своих дочерей:

10 «Люнгхейд и Лофнхейд!
Знайте – конец мне!
С нуждою не спорят!»

Люнгхейд ответила:

«Чем же сестра,
отца потеряв,
братьям отметит!»

11 Хрейдмар сказал:
«Дочь хоть роди,
если сына не будет
у князя и девы
с душою волчьей;
дай дочери мужа
в насущной нужде,
тогда их сын
за тебя отмстит!⁴⁵⁶»

Затем Хрейдмар умер, а Фафнир взял золото. Тогда Регин потребовал свою долю наследства, но Фафнир ему ничего не дал. Регин обратился за советом к сестре своей Люнгхейд, спрашивая, как ему получить отцовское наследство. Она сказала:

12 «Брата просить
надо, как друга,
о любви и о золоте;
не подобает
мечом угрожать,
о наследстве радея!»

Регин сказал это Сигурду. Однажды, когда он пришел к Регину, тот его хорошо принял и сказал:

13 «Вот пришел
Сигмунда сын,
юноша смелый,
в наше жилище;
он храбрее,
чем старые люди,
битвы я жду
от жадного волка.⁴⁵⁷

14 Я воспитаю
конунга-воина;
Ингви⁴⁵⁸ потомок
у нас появился;
будет он князем
самым могучим,
лежат по всем странам
нити судьбы».

Сигурд был тогда постоянно с Регином, и тот сказал Сигурду, что Фафнир лежит на Гнитахейде, приняв облик змея. У него был шлем-страшило, которого боялось все живое.
Регин сделал Сигурду меч, который назывался Грам. Он был таким острым, что Сигурд окунал его в Рейн⁴⁵⁹ и пускал по течению хлопья шерсти, и меч резал хлопья, как воду. Этим мечом Сигурд рассек наковальню Регина.
После этого Регин стал подстрекать Сигурда убить Фафнира. Сигурд сказал:

15 «Смеялись бы громко
Хундинга родичи,
которые Эйлими⁴⁶⁰
жизни лишили,
если бы конунг
не мстить за отца,
а красные кольца
искать задумал».

Конунг Хьяльпрек дал Сигурду дружину на кораблях, чтобы отомстить за отца. Их застигла большая буря, и они плыли против ветра у какого-то мыса. На утесе стоял некий человек,⁴⁶¹ и он сказал:

16 «Кого это мчат
Ревиля кони⁴⁶²
по высоким валам,
по бурному морю?
Паруса кони⁴⁶³
пеной покрыты,
морских скакунов
ветер не сдержит».

17 Регин ответил:
«Это с Сигурдом мы
на деревьях моря;⁴⁶⁴
ветер попутный
и нам и смерти;
волны встают
выше бортов,
ныряют ладьи;
кто нас окликнул?»

18 Хникар сказал:
«Хникар⁴⁶⁵ я звался,
убийство свершая
и радуя ворона,
Вёльсунг юный,
теперь я зовусь
человек на утесе,
Фенг или Фьёльнир;⁴⁶⁶
возьмите в ладью!»

19 Они пристали к берегу, человек взошел на корабль, буря утихла.
Сигурд сказал:
«Хникар, скажи мне,
ты многое знаешь:
какие приметы
для людей и богов
перед сраженьем
добрыми будут?»

20 Хникар сказал:
«Много есть добрых,
знать бы их только,
знамений в битве;
спутник прекрасный
сумрачный ворон
для древа меча.⁴⁶⁷

21 Вторая примета:
если ты вышел,
в путь собираясь, —
увидеть двоих
на дороге стоящих
воинов славных.

22 Есть и третья:
если услышишь
волчий вой,
если увидишь
воинов раньше,
чем будешь замечен.

23 Никто из бойцов
сражаться не должен,
лицо обратив
к закатному солнцу;⁴⁶⁸
те победят,
чьи очи зорки,
кто в сходке мечей
строится клином.

24 Если споткнешься
перед сраженьем —
примета плохая:
дисы⁴⁶⁹ коварные
рядом стали. —
раненым будешь.

25 Чист и причесан
должен быть мудрый
и сыт спозаранку,
ибо как знать,
где будет к закату;
блюди свое благо».

У Сигурда была большая битва с Люнгви, сыном Хундинга, и его братьями. В этой битве пал Люнгви и все три брата. После битвы Регин сказал;

26 «Кровавый орел⁴⁷⁰
острым мечом
у Хундинга сына
вырезан сзади!
Всех сильней
траву обагривший
конунга сын
ворона радует!»

Сигурд поехал домой к Хьяльпреку. Тогда Регин стал подстрекать Сигурда убить Фафнира.

25. Речи Фафнира⁴⁷¹

Сигурд и Регин отправились на Гнитахейд и нашли там след Фафнира, который он оставил, когда полз к водопою. Сигурд вырыл большую яму возле следа и засел в ней. И когда Фафнир пополз от сокровища, он изрыгал яд, и яд падал на голову Сигурда. И когда Фафнир проползал над ямой, Сигурд вонзил ему в сердце меч. Фафнир затрясся и стал бить головой и хвостом. Сигурд выскочил из ямы, и они увидели друг друга. Фафнир сказал:

1 «Юнец, юнец!
Кем ты рожден?
Чей сын ты, ответь?
О Фафнира ты
свой меч окровавил;
в сердце стоит он!»

Сигурд скрыл свое имя, потому что в древние времена верили, что слова умирающего могущественны, если он проклинает своего недруга, называя его по имени. Он сказал:

2 «Я зверь благородный,⁴⁷²
был я всю жизнь
сыном без матери;⁴⁷³
нет и отца,
как у людей,
всегда одинок я».

3 Фафнир сказал:
«Коль нету отца,
как у людей,
чем же рожден ты?»

4 Сигурд сказал:
«Род мой тебе
еще не ведом,
и сам я тоже:
Сигурд зовусь —
Сигмунд отец мой,
мной ты сражен».

5 Фафнир сказал:
«Кто тебя подстрекнул,
почему ты решился
жизнь отнять у меня?
Взор твой сверкает,
сын храбреца,
ты с детства был храбрым!»

6 Сигурд сказал:
«Смелость вела,
помогали руки
и крепкий клинок мой;
храбрым не станет
стареющий воин,
если в детстве был трусом».

7 Фафнир сказал:
«Знаю: если б возрос
на груди у друзей, —
разил бы рьяно;
но, в неволе рожденный,⁴⁷⁴
стал ты рабом
и робеешь, как раб».

8 Сигурд сказал:
«К чему твой попрек,
что я далеко
от наследья отца!
Нет, я не раб,
хоть пленником был;
я свободен, ты видишь!»

9 Фафнир сказал:
«Слышишь ты всюду
слово вражды,
но прав я, поверь:
золото звонкое,
клад огнекрасный,
погубит тебя!»

10 Сигурд сказал:
«Богатством владеть
всем суждено
до какого-то дня,
ибо для всех
время настанет
в могилу сойти».

11 Фафнир сказал:
«Норн приговор
у мыса узнаешь⁴⁷⁵
и жребий глупца;
в бурю ты станешь
грести осторожно,
и все ж ты потонешь».

12 Сигурд сказал:
«Фафнир, скажи мне,
ты мудр, я слышал,
и многое знаешь:
кто эти норны,
что могут прийти
к женам рожающим?»

13 Фафнир сказал:
«Различны рожденьем
норны, я знаю, —
их род не единый:
одни от асов,
от альвов иные,
другие от Двалина».

14 Сигурд сказал:
«Фафнир, скажи мне,
ты мудр, я слышал,
и многое знаешь:
как остров зовется,
где кровь смешают⁴⁷⁶
асы и Сурт?⁴⁷⁷»

15 Фафнир сказал:
«Оскопнир – остров,
богам суждено там
копьями тешиться;
Бильрёст⁴⁷⁸ рухнет,
вплавь будут кони
прочь уносить их.

16 Шлем-страшило
носил я всегда,
на золоте лежа;
всех сильнее
себя я считал,
с кем бы ни встретился».

17 Сигурд сказал:
«Шлем-страшило
не защитит
в схватке смелых;
в том убедится
бившийся часто,
что есть и сильнейшие».

18 Фафнир сказал:
«Яд изрыгал я,
когда лежал
на наследстве отцовом».

19 Сигурд сказал:
«Змей могучий,
шипел ты громко
и храбрым ты был;
оттого сильнее
людей ненавидел,
что шлемом владел ты».

20 Фафнир сказал:
«Дам тебе, Сигурд,
совет, – прими его:
вспять возвратись ты!
Золото звонкое,
клад огнекрасный,
погубит тебя!»

21 Сигурд сказал:
«С тобой покончено,
я ж поспешу
к золоту в вереске;
Фафнир, валяйся
средь жизни обломков, —
Хель заберет тебя!»

22 Фафнир сказал:
«Предан я Регином,
предаст и тебя он,
погибнем мы оба;
сдается мне, Фафнир
с жизнью простится, —
ты, Сигурд, сильнее».

Регина не было, когда Сигурд убивал Фафнира. Он вернулся, когда Сигурд вытирал кровь с меча. Регин сказал:

23 «Привет тебе, Сигурд,
в бою победил ты,
с Фафниром справясь;
из всех людей,
попирающих землю,
ты самый смелый».

24 Сигурд сказал:
«Как указать,
когда соберутся
богов сыновья,
кто самый смелый?
Многие смелы,
клинка не омыв
во вражьей крови».

25 Регин сказал:
«Рад ты, Сигурд,
с Грама кровь
о траву отирая;
брат мой родной
тобою убит,
в том виновен я тоже».

26 Сигурд сказал:
«Виновен ты в том,
что сюда я приехал
по склонам священным;
богатством и жизнью
змей бы владел, —
ты к битве понудил».

Тогда Регин подошел к Фафниру и вырезал у него сердцу мечом, который называется Ридиль. Затем он стал пить кровь из раны.

27 Регин сказал:
«Спать я пойду,
ты ж подержи
в пламени сердце!
Его я потом
отведать хочу
с напитком кровавым».

28 Сигурд сказал:
«Был ты далеко,
когда обагрял я
о Фафнира меч;
силами я
со змеем померился,
пока отдыхал ты».

29 Регин сказал:
«Ты дал бы лежать
долго в траве
старику исполину,
если за острый
не взялся бы меч, —
но ведь я его выковал».

30 Сигурд сказал:
«Смелость лучше
силы меча
в битве героев, —
доблестный муж
одержит победу
мечом ненаточенным.

31 Смелому лучше,
чем трусу, придется
в играх валькирий;⁴⁷⁹
лучше храбрец,
чем разиня испуганный,
что б ни случилось».

Сигурд взял сердце Фафнира и стал поджаривать его на палочке. Когда он решил, что оно изжарилось, и кровь из сердца запенилась, он дотронулся до него пальцем, чтобы узнать, готово ли оно. Он обжегся и поднес палец ко рту. Но когда кровь из сердца Фафнира попала ему на язык, он стал понимать птичью речь. Он услышал, как щебечут синицы в кустах. Синица сказала:

32 «Вот конунг Сигурд,
обрызганный кровью,
Фафнира сердце
хочет поджарить;
мудрым сочла бы
дарящего кольца,⁴⁸⁰
если б он съел
сердце блестящее».

33 Вторая сказала:
«Вот Регин лежит,
он злое задумал,
обманет он князя,
а тот ему верит;
в гневе слагает
злые слова,
за брата отметит
злобу кующий».

34 Третья сказала:
«Тула седого
пусть обезглавит, —
в Хель ему место!
Сокровищем всем,
что Фафнир стерег,
один владел бы».

35 Четвертая сказала:
«Умным сочла бы,
когда б он послушался
наших, сестры,
добрых советов;
о себе бы радел
и радовал ворона;⁴⁸¹
волка узнаешь
по волчьим ушам⁴⁸²».

36 Пятая сказала:
«Не будет мудрым
ясень сраженья,⁴⁸³
каким я войска
считала вершину,⁴⁸⁴
если позволит
уйти человеку,
брат которого
был им убит».

37 Шестая сказала:
«Глупо поступит,
когда пощадит
низкого недруга;
Регин лежит здесь,
предавший его,
зло он задумал».

38 Седьмая сказала:
«Пусть великану
он голову срубит
и кольца⁴⁸⁵ отнимет;
тогда завладеет
золотом всем,
что у Фафнира было».

39 Сигурд сказал:
«У судьбы не возьмет
Регин той силы,
что смерть мне сулила б,
вдвоем должны
в Хель поспешать
братья отсюда».

Сигурд отрубил голову Регину. Затем он отведал сердца Фафнира и отпил крови обоих – Регина и Фафнира. Тогда Сигурд услышал, как синицы говорили:

40 «Связывай кольца
красные, Сигурд,
долго тревожиться
конунг не должен!
Знаю, есть дева —
золотом убрана,
прекрасна лицом —
твоей быть могла бы.

41 К Гьюки ведут
зеленые тропы,
страннику путь
укажет судьба!
Конунг достойный
дочь взрастил там,
Сигурд, за деву
ты вено заплатишь.

42 Высокий чертог
на вершине Хиндарфьялль,
весь опоясан
снаружи огнем;
мудрые люди
его воздвигли
из пламени вод,
тьму озарившего.

43 Знаю – валькирия
спит на вершине,
ясеня гибель⁴⁸⁶
играет над нею;
усыпил ее Один,
шипом уколов, —
не того сгубила,
кто был ей указан.

44 Сможешь увидеть
деву под шлемом;
вынес из битвы
Вингскорнир деву;
не в силах Сигрдрива
сон побороть,
конунгов отпрыск, —
так норна велела».

Сигурд поехал по следу Фафнира в его логово и нашел его открытым, и двери были железными, и дверная рама тоже. Железными были также все балки в доме, и дом был закопан в землю. Там Сигурд нашел очень много золота и наполнил им два сундука. Там он взял шлем-страшило, золотую кольчугу, меч Хротти и много сокровищ и нагрузил всем этим Грани. Но конь не хотел идти, пока Сигурд не сел на него.

26. Речи Сигрдривы⁴⁸⁷

Сигурд поднялся на гору Хиндарфьялль и направился на юг во Фраккланд. На горе он увидел яркий свет, как будто горел огонь, и зарево стояло до самого неба. Когда он приблизился, он увидел ограду из щитов и в ограде – знамя.⁴⁸⁸ Сигурд вошел в огражденное место и увидел, что там лежит и спит человек в доспехах. Сигурд сперва снял шлем с его головы, и тут он увидел, что это женщина. Кольчуга сидела на ней крепко, словно приросла к телу. Тогда он рассек Грамом кольчугу от ворота вниз и еще поперек, по обоим рукавам. Затем он снял с нее кольчугу, и женщина проснулась, села, увидела Сигурда и сказала:

1 «Кто кольчугу рассек?
Кто меня разбудил?
Кто сбросил с меня
стальные оковы?»

Он ответил:

«Сигмунда сын,
рубил недавно
мясо для воронов
Сигурда меч».

2 Она сказала:
«Долго спала я,
долог был сон мой —
долги несчастья!
Виновен в том Один,
что руны сна
не могла я сбросить».

Сигурд сел и спросил, как ее зовут. Тогда она взяла рог, полный меда, и дала ему напиток памяти.

3 Она сказала:
«Славься, день!
И вы, дня сыны!
И ты, ночь с сестрою!
Взгляните на нас
благостным взором,
победу нам дайте!

4 Славьтесь, асы!
И асиньи, славьтесь!
И земля благодатная!
Речь и разум
и руки целящие
даруйте нам!»

Она назвалась Сигрдривой и была валькирией. Она рассказала, что два конунга вели войну: одного звали Хьяльм-Гуннар, он тогда был старым и очень воинственным, и Один обещал ему победу;

другого звали Агнар, он был братом Ауды, и его никто не хотел взять под свою защиту.

Сигрдрива погубила в битве Хьяльм-Гуннара. А Один, в отместку за это, уколол ее шипом сна и сказал, что никогда больше она не победит в битве и что будет выдана замуж.⁴⁸⁹ «Но я ответила ему, что дала обет не выходить замуж ни за кого, кто знает страх».
Тогда он просит поучить его мудрости, раз она знает, что нового во всех мирах. Она сказала:

5 «Клену тинга кольчуг⁴⁹⁰
даю я напиток,
исполненный силы
и славы великой;
в нем песни волшбы
и руны целящие,
заклятья благие
и радости руны.

6 Руны победы,
коль ты к ней стремишься, —
вырежи их
на меча рукояти
и дважды пометь
именем Тюра!⁴⁹¹

7 Руны пива
познай, чтоб обман
тебе не был страшен!
Нанеси их на рог,
на руке начертай,
руну Науд⁴⁹² – на ногте.

8 Рог освяти,
опасайся коварства,
лук брось во влагу;
тогда знаю твердо,
что зельем волшебным
тебя не напоят.

9 Повивальные руны
познай, если хочешь
быть в помощь при родах!
На ладонь нанеси их,
запястья сжимай,
к дисам⁴⁹³ взывая.

10 Руны прибоя
познай, чтоб спасать
корабли плывущие!
Руны те начертай
на носу, на руле
и выжги на веслах, —
пусть грозен прибой
и черны валы, —
невредимым причалишь.

11 Целебные руны
для врачевания
ты должен познать;
на стволе, что ветви
клонит к востоку,
вырежи их.

12 Познай руны речи,
если не хочешь,
чтоб мстили тебе!
Их слагают,
их составляют,
их сплетают
на тинге таком,
где люди должны
творить правосудье.

13 Познай руны мысли,
если мудрейшим
хочешь ты стать!
Хрофт разгадал их
и начертал их,
он их измыслил
из влаги такой,
что некогда вытекла
из мозга Хейддраупнира
и рога Ходдрофнира.

14 Стоял⁴⁹⁴ на горе
в шлеме, с мечом;
тогда голова
Мимира⁴⁹⁵ молвила
мудрое слово
и правду сказала,

15 что руны украсили
щит бога света,⁴⁹⁶
копыто Альсвинна
и Арвака⁴⁹⁷ уши
и колесницу
убийцы Хрунгнира,⁴⁹⁸
Слейпнира⁴⁹⁹ зубы
и санный подрез,

16 лапу медведя
и Браги⁵⁰⁰ язык,
волчьи когти
и клюв орлиный,
кровавые крылья
и край моста,
ладонь повитухи
и след помогающий,⁵⁰¹

17 стекло и золото
и талисманы,
вино и сусло,
скамьи веселья,
железо Гунгнира,⁵⁰²
грудь коня Грани,
ноготь норны
и клюв совиный.

18 Руны разные
все соскоблили,
с медом священным
смешав, разослали, —
у асов одни,
другие у альвов,
у ванов мудрых,
у сынов человечьих.

19 То руны письма,
повивальные руны,
руны пива
и руны волшбы, —
не перепутай,
не повреди их,
с пользой владей ими;
пользуйся знаньем
до смерти богов!

20 Теперь выбирай,
коль выбор предложен,
лезвия клен,⁵⁰³ —
речь иль безмолвье;
решай, а несчастья
судьба уготовит».

21 Сигурд сказал:
«Не побегу,
даже смерть увидав,
я не трус от рожденья;
советы благие
твои я приму,
покуда я жив».

22 Сигрдрива сказала:
«Первый совет мой —
с родней не враждуй,
не мсти, коль они
ссоры затеют;
и в смертный твой час
то будет ко благу.

23 Совет мой второй —
клятв не давай
заведомо ложных;
злые побеги
у лживых обетов,
и проклят предатель.

24 А третий совет —
на тинг придешь ты,
с глупцами не спорь;
злые слова
глупый промолвит,
о зле не помыслив.

25 Но и смолчать
ты не должен в ответ, —
трусом сочтут
иль навету поверят;
славы дурной
опасайся всегда;
назавтра убей
лжеца – тем отплатишь
за подлую ложь.

26 Четвертый совет —
если в пути
ведьму ты встретишь,
прочь уходи,
не ночуй у нее,
если ночь наступила.

27 Бдительный взор
каждому нужен,
где гневные бьются;
придорожные ведьмы
воинам тупят
смелость и меч.

28 Пятый совет мой —
увидишь красивых
жен на скамьях,
да не смутится
твой сон, и объятьями
не соблазняй их!

29 Совет мой шестой —
если за пивом
свара затеется,
не спорь, если пьян,
с деревом битвы,⁵⁰⁴ —
хмель разуму враг.

30 Песни и пиво
для многих мужей
стали несчастьем,
убили иных
или ввергли в беду,
печальна их участь.

31 Совет мой седьмой —
если ты в распре
с мужами смелыми,
лучше сражаться,
чем быть сожженным
в доме своем.

32 Совет мой восьмой —
зла берегись
и рун коварных;
дев не склоняй
и мужниных жен
к любви запретной!

33 Девятый совет —
хорони мертвецов
там, где найдешь их,
от хвори умерших,
в волнах утонувших
и павших в бою.

34 Омой мертвецу
голову, руки,
пригладь ему волосы;
в гроб положив,
мирного сна
пожелай умершему.

35 Десятый совет —
не верь никогда
волчьим клятвам,⁵⁰⁵ —
брата ль убил ты,
отца ли сразил:
сын станет волком
и выкуп забудет.

36 Гнев и вражда
и обида не спят;
ум и оружие
конунгу надобны,
чтоб меж людей
первым он был.

37 Последний совет мой —
друзей коварства
ты берегись;
недолго, сдается мне,
жив будет конунг —
множатся распри».

27. Отрывок песни о Сигурде⁵⁰⁶

1 . . .

2 . . .

3 . . .

4 . . .

5 Хёгни сказал:
. .
«В чем пред тобою
Сигурд повинен,
что хочешь ты смелого
жизни лишить?»

6 Гуннар сказал:
«Сигурд обеты
дал мне и клятвы,
клятвы мне дал
и все нарушил:
меня обманул,
а должен был крепко
клятвы блюсти,
обеты исполнить!»

7 Хегни сказал:
«Брюнхильд тебя,
зло замышляя
и горе готовя,
к гневу понудила!
Не простит она Гудрун
счастливого брака
и то не простит,
что ею владел ты».

8 Жарили волка
одни, а другие
резали змей,
иные же злобно
Готторму дали
вороньего мяса⁵⁰⁷
перед тем, как героя
смогли погубить.

9 Гудрун снаружи
стояла, дочь Гьюки,
такие слова
сказала она:
«Где же Сигурд,
воинов вождь,
если братья мои
первыми едут?»

10 Одно лишь в ответ
вымолвил Хёгни:
«Надвое Сигурда
мы разрубили,
конь склонился
над конунгом мертвым!»

11 Сказала тогда
Брюнхильд, дочь Будли:
«Владейте на счастье
землей и оружьем!
Всем бы владел
Сигурд один,
если бы дольше
жизнь сохранил он.

12 Не подобало
там ему править
Гьюки наследьем,
великой дружиной,
если пять сыновей
вырастил Гьюки,
к битвам готовых,
в правленье умелых!»

13 Брюнхильд тогда
от души рассмеялась,
так что жилье
все загудело:
«Долго владеть вам
землей и дружиной,
если смогли вы
князя убить!»

14 Гудрун ответила,
Гьюки дочь:
«Речь ты ведешь
злую, преступную!
Гуннара, боги,
за зло покарайте!
Могильщика Сигурда
месть ожидает!»

15 Убит был Сигурд
к югу от Рейна, —
с дерева ворон
каркнул громко:
«Атли о вас
клинки окровавит!⁵⁰⁸
Злобных убийц
клятвы погубят!»

16 Поздний был вечер,
выпили много,
каждый слова
говорил веселые,
потом улеглись
и спокойно заснули,
Гуннар один
дольше всех бодрствовал.

17 Стал ногой шевелить,
рассуждая долго,
о том начал думать
дружины губивший,
что ворон с орлом
промолвили с дерева,
когда возвращались
братья домой.

18 Брюнхильд, дочь Будли,
конунга дочь,
рано она,
до рассвета, проснулась:
«Хотите иль нет —
о беде говорю я!
О горе скажу, —
как умолчать мне!»

19 Это услышав,
все замолчали, —
понять не могли,
что с женщиной сталось,
отчего она, плача,
о том говорит,
о чем со смехом
просила героев.

20 Брюнхильд сказала:
«Гуннар, я сон
страшный увидела:⁵⁰⁹
холод в палате
и ложе холодное,
а ты, конунг, едешь,
счастья лишенный,
закованный в цепи
между воителей
вражьей дружины:
так погибнет
весь Нифлунгов⁵¹⁰ род, —
вы нарушили клятвы!

21 Гуннар, ответь мне,
разве забыл ты,
что кровь вы смешали
в знак побратимства!
Плохо ему
ты платишь за дружбу, —
первым другом
тебя считал он!

22 Когда отправился
смелый герой
сватать меня,
тогда доказал он,
что не по-вашему
клятве он верен⁵¹¹
той, что давал
юному конунгу:

23 меч положил,
убранный золотом,
конунг великий
меж нами на ложе, —
был клинок
в огне закален,
капли яда
таил он в себе…»

О смерти Сигурда
Здесь в этой песни рассказывается о смерти Сигурда и говорится, что он был убит вне дома. Но некоторые говорят, что он был убит в постели, спящий.⁵¹² А немецкие мужи говорят, что он был убит в лесу.⁵¹³ А в Древней Песни о Гудрун говорится, что Сигурд и сыновья Гьюки ехали на тинг, когда его убили.⁵¹⁴ Однако все говорят единогласно, что убийцы нарушили верность ему и напали на него лежащего и не готового к защите.

28. Первая песнь о Гудрун⁵¹⁵

Гудрун сидела над мертвым Сигурдом. Она не плакала, как другие женщины, но грудь ее разрывалась от горя. Жены и мужи подходили утешить ее. Но это было нелегко.
Говорят, что Гудрун отведала сердца Фафнира и поэтому понимала язык птиц.
Вот что еще сложено о Гудрун:

1 Так было – смерти
желала Гудрун,
над Сигурдом мертвым
горестно сидя;
не голосила,
руки ломая,
не причитала,
как жены другие.

2 Мудрые ярлы
к ней подходили,
скорбь ее
пытались рассеять.
Не было слез
горючих у Гудрун, —
горе великое
грудь разрывало.

3 Знатные жены
ярлов сидели,
золотом убраны,
против Гудрун;
каждая горе
свое вспоминала,
речь заводила
о самом горьком.

4 Молвила Гьявлауг,
Гьюки сестра:
«Счесть невозможно
несчастья мои, —
я пятерых
мужей потеряла,
трех сестер,
трех сыновей,
восемь братьев —
и все ж живу я!»

5 Не было слез
горючих у Гудрун:
гибель юноши,
конунга смерть,
горе великое
камнем легло.

6 Молвила Херборг,
владычица гуннов:⁵¹⁶
«Горе мое
еще тяжелее, —
семь сыновей
на юге погибли,
муж мой тоже
в сече зарублен;

7 мать и отец
и четверо братьев
морю достались, —
ветер настиг их,
била волна
о борт корабля.

8 Сама их одела,
сама убрала их,
сама схоронила
тела родимых.
В полгода всех
потерять довелось мне,
не было мне
ни в чем утешенья.

9 В плен тогда же
сама я попала,
рабство изведала
в те полгода;
жену вождя
одевала и обувь
ей подавала
каждое утро.

10 Ревновала она,
бранила меня,
жестокими были
ее побои;
хозяина лучше
нигде не видала,
хозяйки хуже
нигде не встречала!»

11 Не было слез
горючих у Гудрун:
гибель юноши,
конунга смерть,
горе великое
камнем легло.

12 Гулльранд, дочь Гьюки,
молвила так:
«Мудрой слывешь ты,
приемная мать,
а жену молодую
утешить не в силах, —
пусть она видит
мертвого конунга!»

13 Сдернула саван
с тела Сигурда,
к ногам жены
подушку метнула:
«Вот он! Прильни
губами к устам, —
ведь так ты его
живого встречала!»

14 Горестно взор
бросила Гудрун
на голову князя
в сгустках крови,
на очи героя,
померкшие ныне,
на жилье души,⁵¹⁷
мечом рассеченное.

15 Вскрикнув, грянулась
оземь Гудрун;
косы рассыпались,
вся покраснела,
хлынули слезы
дождем на колени.

16 Горько заплакала
Гудрун, дочь Гьюки,
слез поток
оросил покрывало,
а во дворе
закричали громко
гуси, прекрасные
Гудрун птицы.

17 Молвила Гулльранд,
дочь Гьюки: «Знаю, —
большей любви.
чем ваша, не видели
между людьми,
на земле живущими!
Места себе ты
не находила,
сестра, если Сигурда
нету с тобою!»

18 Гудрун сказала:
«Сигурд рядом
с сынами Гьюки
как стебель лука,
из трав встающий,
как в ожерелье
камень сверкающий,
самый ценный
среди каменьев!

19 Чтили меня
воины конунга
больше, чем дев
Одина⁵¹⁸ смелых.
Как ивы листва,
стала я жалкой, —
смерть повелителя
сделала это!

20 Ни на скамье его нет,
ни на ложе, —
в этом повинны
Гьюки сыны!
Гьюки сыны
повинны в несчастье,
горькие слезы
льет их сестра!

21 Как ваши клятвы
ложными были,
пусть ваши земли
так опустеют!
Гуннар, не впрок
пойдет тебе золото;
эти запястья —
гибель твоя,
ты ведь Сигурду
клятвы давал!

22 Двор наш видал
дни веселее,
чем день, когда был
оседлан Грани
и Сигурд к Брюнхильд
свататься ехал, —
к женщине злой,
в час зловещий!»

23 Молвила Брюнхильд,
Будли дочь:
«Пусть потеряет
детей и мужа
та, что нынче
слезы пролить
тебе помогла
и речь вернула!»

24 Молвила Гулльранд,
Гьюки дочь:
«Лучше молчи!
Ненавистна ты всем!
Ты виновна
в смерти героев!
Злой судьбы
волнами гонимая,
ты семерых
конунгов горе,⁵¹⁹
ты мужьям
гибель несешь!»

25 Молвила Брюнхильд,
Будли дочь:
«Атли тогда
зло совершил,⁵²⁰
от Будли рожденный
брат мой родной,

26 когда мы увидели
в доме гуннов
на князе огонь
ложа дракона.⁵²¹
Дорого стоило
то сватовство,
вечно о нем
я сокрушаюсь!»

27 Став у столба,
собирала силы;
взор Брюнхильд,
дочери Будли,
ярко пылал,
ядом дышала,
глядя на раны
мертвого Сигурда.

Гудрун ушла оттуда в лес, в пустыню, поехала в Данию и жила там у Торы, дочери Хакона, семь полугодий.
Брюнхильд не хотела жить после смерти Сигурда. Она велела убить восьмерых своих рабов и пять рабынь. Затем она пронзила себя мечом насмерть, как об этом рассказывается в Краткой Песни о Сигурде.

29. Краткая песнь о Сигурде⁵²²

1 Давно это было, —
Сигурд-воитель,
юный Вёльсунг,
у Гьюки гостил;
клятвы он принял
от братьев обоих,⁵²³
верности клятвы
от воинов смелых.

2 Сигурду дали
казну и невесту —
юную Гудрун,
Гьюки дочь;
пиры и беседы
долгими были
у Гьюки сынов
и юного Сигурда,

3 пока не уехали
свататься к Брюнхильд,
и Сигурд с ними
вместе поехал,
юный Вёльсунг,
в битвах искусный.
Женой назвал бы
ее, если б мог!

4 Юноша с юга
меч положил
обнаженный на ложе
меж ней и собой;
женщину он
не целовал,
не обнимал
гуннский конунг,
деву сберег он
для сына Гьюки.⁵²⁴

5 Она в своей жизни
позора не знала,
обид от судьбы
еще не изведала,
не знала тревог
ни мнимых, ни истинных,
но путь преградила
злая судьба!

6 Сидя под вечер
около дома,
так, не таясь,
дева сказала:
«Будет Сигурд
в объятьях моих,
юный герой,
или умрет!

7 Так я сказала,
а после раскаюсь:
Гудрун – жена его,
я – жена Гуннара,
норны сулили нам
долгое горе!»

8 Часто выходит,
полная злобы,
на льды и снега
в вечернюю пору,
когда он и Гудрун
в постель ложатся
и Сигурд жену
обвивает покровом
и в объятья берет ее
гуннский конунг.

9 «Нет у меня
ни мужа, ни радости, —
радость из гнева
себе изготовлю!»

10 Ненавидя, она
убийство задумала:
«Гуннар, ты скоро
навек потеряешь
землю мою
и меня вместе с нею —
с конунгом мне
счастья не видеть!

11 Поеду туда,
откуда приехала,
там я жила
у родичей близких:
там я останусь
для жизни сонной,
коль не убьешь ты
конунга Сигурда,
если над ним
ты не возвысишься!

12 Сын пусть отправится
вслед за отцом!
Волка кормить⁵²⁵
больше не будет!
Легче вравкда
идет к примиреньго,
если в живых
нет больше сына».

13 Гуннар печально
повесил голову,
день целый сидел он
в смятенье горестном;
не ведал совсем,
как поступать
ему подобало,
не видел он вовсе,
как поступить
ему в этом деле, —
ибо он знал,
что Вёльсунг погибнет
и будет ужасной
эта потеря.

14 Долгое время
томился в, раздумье:
прежде такого
еще не бывало,
чтоб конунгов жены
царство бросали.
С Хёгни он стал
совещаться тайно,
тот ему верным
во всем был другом.

15 Гуннар сказал:
«Всех мне дороже
Брюнхильд, дочь Будли,
всех женщин она
лучше и краше;
скорее готов я
с жизнью расстаться,
чем этой жены
потеряю сокровища!

16 Не хочешь ли князя
убить и богатства
княжьи присвоить?
Отлично владеть
сокровищем Рейна⁵²⁶
и жить в довольстве,
правя страною
И радуясь счастью!»

17 Одно лишь в ответ
вымолвил Хёгни:
«Не подобает нам
так поступать —
мечом рассечь
памп данные клятвы,
клятвы, что дали мы,
наши обеты!

18 Не знаем людей
счастливее нас,
пока вчетвером⁵²⁷
дружиной мы правим,
пока невредим
гуннский Бальдр⁵²⁸ войска;
родства на земле
не найти достойнее,
если бы впятером
за долгую жизнь
взрастить сынов
знатного рода!

19 Знаю, откуда
дороги ведут:
Брюнхильд страсть
слишком сильна!»

20 Гуннар сказал:
«Готторма мы
толкнем на убийство,
младшего брата,
еще неразумного!
Не произнес он
клятвы, что дали мы,
клятв, что давали мы,
наших обетов».

21 Легко согласился
поспешный в поступках:
Сигурду меч
в сердце вонзил.

22 Отмстить захотел
воинственный конунг,
меч свой метнул
в юнца неразумного:
с силою Грам
брошен был в Готторма,
светлый клинок,
рукою смелого.

23 Надвое был
рассечен убийца,
прочь голова
отлетела с плечами,
рухнули ноги,
назад завалились.

24 Гудрун заснула,
горя не зная,
на ложе своем
с Сигурдом рядом —
но пробудилась
в печали и страхе,
увидев на ложе
кровь друга Фрейра.⁵²⁹

25 Так сильно она
всплеснула руками,
что духом могучий
поднялся на ложе:
«Гудрун, не плачь,
жена моя юная, —
братья твои
живы еще!⁵³⁰

26 Есть у меня
юный наследник,
как его вызволить
из вражьего дома?
Братья твои
задумали новое,
замыслы их
злобны и пагубны.

27 Сына сестры их
такого но будет,
хотя б семерых
ты породила!
Твердо я знаю
причину беды:
Брюнхильд одна
во всем виновата!

28 Дева любила
меня одного,
но Гуннару я
не нанес ущерба;
узы родства
соблюдал и клятвы.
чтоб другом жены его
не был я прозван».

29 Жена застонала, —
конунг скончался:
так сильно она
всплеснула руками,
что зазвенели
кубки в углу,
а во дворе
откликнулись гуси.

30 Тогда рассмеялась
Брюнхильд, дочь Будли,
единственный раз
от души рассмеялась,
когда на ложе
своем услыхала
рыданья громкие
дочери Гьюки.

31 Сказал тогда Гуннар,
вождь дружины:
«Не от веселья
и не от радости
ты рассмеялась,
злобная женщина!
Отчего покраснела,
чудовищ родившая?
Скоро умрешь ты! —
так мне сдается.

32 Тебе подобало б
своими глазами
увидеть, как Атли
мы изрубили бы,
брата увидеть
раны кровавые,
могла бы ты их
ему перевязывать!»

33 Брюнхильд сказала:
«Тебя не виню:
ты храбро бился!
Злобы твоей
не страшится Атли.
Из вас двоих
проживет он дольше,
и силой тебя
он превзойдет.

34 Скажу я, Гуннар, —
ты сам это знаешь, —
поспешно вы
преступленье свершили!
Свободна во всем,
запретов не зная,
в богатстве жила
я в братнином доме.

35 И замуж я
идти не хотела,
покуда вы, Гьюкунги,
к нам не приехали, —
трое⁵³¹ верхом,
великие конунги, —
лучше бы не было
этой встречи!

39 Тому обещалась,
кто, в золоте весь.
правил Грани;
ничем на вас
он не был похожим,
ни взором своим,
ни своим обличьем —
хоть вы и казались
князьями великими!

36 Тогда мне Атли
тайно поведал,
что он делить
достоянье нe станет,
ни земли, ни золота,
мне не отдаст
моей половины,
коль замуж не выйду, —
те земли, что мне,
молодой, обещал,
казну ту, что мне,
молодой, отсчитал он.

37 В смятенье тогда
душа моя стала:
убивать ли бойцов мне?
Кольчугу надев,
разить ли дружинников
брату в подмогу?
Все бы тогда
это проведали,
и многим тогда
беды грозили бы.

38 Мы наш уговор
блюсти согласились:
очень хотела я
золото взять —
красные кольца
сына Сигмунда, —
сокровищ иных
я не желала.

40 Один, а не многие,
был мне дорог,
женщины дух
не был изменчивым!
Атли в этом
сам убедится, —
когда он услышит
о смерти моей, —

41 что не слабой была
жена, если заживо
в могилу идет
за мужем чужим, —
то будет месть
за обиду мою!»

42 Поднялся Гуннар,
конунг великий,
на плечи женщине
руки вскинул;
начали все,
один за другим,
ее отговаривать,
силой удерживать.

43 Всех оттолкнула
она от себя,
всех, кто мешал
долгой поездке.

44 Хёгни он стал
звать на совет:
«Хочу, чтобы воины
были в палате
твои и мои!
Эту жену
не должно пускать
в поездку смертельную,
пока не возникнет
помеха другая:
тогда пусть вершится,
что предназначено!»

45 Одно лишь в ответ
вымолвил Хёгни:
«Пусть не мешают
долгой поездке,
не вернется она
никогда оттуда!
Злобной она
родилась у матери,
рожденной была,
чтобы горе чинить,
многих людей
в беду повергая!»

46 Беседу окончив,
печальный ушел он.
А земля ожерелий⁵³²
делила сокровища.

47 Добро свое все
она оглядела,
мертвых рабынь
и служанок убитых,⁵³³
надела кольчугу, —
горестно было ей, —
прежде чем меч
в себя вонзила.

48 Упала она
сбоку на ложе
и, сталью пронзенная,
так промолвила:

49 «Пусть подойдут
те, кто золото хочет
и серебро
мое получить!
Каждой я дам
золотые запястья,
покрывала в узорах,
пестрые ткани!»

50 Все были безмолвны,
все размышляли,
и вместе ей
так все ответили:
«Довольно убитых!
Жизнь дорога нам!
Не надо служанкам
оказывать чести».

51 Тогда, подумав,
жена молодая,
в одежде льняной,
слово промолвила:
«Я не хочу,
чтобы жизни лишались,
из-за меня
смерть принимая!

52 Пусть на ваших костях
но будут обильны
уборы богатые,
Меньи сокровища,⁵³⁴
когда доведется
встретиться нам.

53 Гуннар, послушай,
вот что скажу я:
жить для меня
не стало надежды.
Но и ваша ладья
на пути опасном,
пусть даже я
с жизнью расстанусь!

54⁵³⁵ Скорей, чем думаешь,
с Гудрун помиритесь,
хоть славной жене,
живущей у конунга,
горестно помнить
о муже погибшем.

55 Деву она
там родила, —
будет Сванхильд
как солнечный луч,
будет светлее
ясного дня.

56 Гудрун, что многим
гибель несла,
замуж ты выдашь
за славного мужа,
но брак тот не будет
очень счастливым;
Атли ее
в жены возьмет,
Будли рожденный,
брат мой родной.

57 Много могу я
припомнить недоброго
о том, как жестоко
была я обманута,
как я жила,
лишенная радости!

58 Ты, Гуннар, на Оддрун
захочешь жениться,
но Атли тебе
не даст согласья;
томиться вы станете
тайным желаньем:
полюбит тебя,
как я бы любила,
если б судьбой
то было назначено!

59 Атли тебя
будет преследовать,
будешь ты в яму
змеиную брошен.

60 Вскоре за этим
другое последует:
с жизнью простится
Атли, теряя
земли свои
и своих сыновей,
ибо в отчаянье
Гудрун его
на ложе пронзит
лезвием острым.

61 Лучше бы Гудрун,
вашей сестре,
за первым мужем,
за мертвым последовать,
если б ей дали
добрый совет
иль смелостью мне
была б она равной!

62 С трудом говорю,
но совет мой она
слушать не станет —
себя не убьет:
ее понесут
высокие волны
в иные края,
в Йонакра земли.

63 . . .
Йонакра дети;
а Сванхильд ушлет
в другую страну,
дочь, от Сигурда
ею рожденную.

64 Погубит Сванхильд
Бикки совет,
ибо Ёрмунрекк
гибель приносит, —
так исчезнет
Сигурда род,
чтоб Гудрун больше
слез проливала.

65 Просьбу одну
тебе я выскажу, —
просьба моя
будет последняя, —
сложить прикажи
костер погребальный,
пусть будет для нас
для всех просторен,
для тех, кто умер
с Сигурдом вместе.

 

66 Украсьте костер
коврами, щитами,
рабов положите
и яркие ткани;
пусть рядом со мной
сожжен будет конунг.

67 Будет конунг сожжен
рядом с моими
рабами в уборах
богатых и ярких;
двух ястребов
в головах положите,
тогда будет все
как должно исполнено.

68 И пусть лежит
меч между нами
острый клинок,
как в ночи былые,
когда мы с Сигурдом
вместе лежали
и назывались
женой и мужем.

69 И пусть ему
пяту не отрежет
дверь,⁵³⁶ на которой
кольцо с украшеньем,
если за ним
вслед я поеду —
наш свадебный поезд
бедным не будет!

70 Пять рабынь мы возьмем
и слуг восьмерых
высокого рода
с собой на костер,
рабынь, что выросли
в доме отцовом,
и то наследье,
что Будли мне отдал.

71 Много сказала я,
больше смогла бы,
когда б мне судьба
на то дала время!
Голос мой глух,
раны горят,
правду одну
говорю, умирая!»

30. Поездка Брюнхильд в Хель⁵³⁷

После смерти Брюнхильд было сложено два костра; один – для Сигурда, и этот костер сгорел первым, а Брюнхильд была сожжена на другом костре. Она была в повозке, увешанной драгоценными тканями. Говорят, что Брюнхильд поехала в этой повозке в Хель мимо двора, в котором жила некая великанша. Великанша сказала:

1 «Ты не дерзнешь
через двор мой ехать,
из камня ограда
его окружает;
ткать бы тебе
больше пристало,
чем ехать следом
за мужем чужим!

2 Зачем из Валланда⁵³⁸
ты явилась?
Зачем, неверная,
в дом мой проникла?
Золота Вар,⁵³⁹ —
если знать ты хочешь,
руки твои
в крови человечьей!»

3 Брюнхильд сказала:
«Меня не кори,
в камне живущая,
за то, что бывала я
в бранных походах!
Из нас двоих лучшей
я бы казалась,
если бы люди
меня постигли».

4 Великанша сказала:
«Брюнхильд, дочь Будли,
для бед великих
тебе довелось
на свет родиться
ты погубила
Гьюки сынов,
ты разорила
дома их и земли».

5 Брюнхильд сказала:
«Мудро тебе
из повозки отвечу,
если захочешь
ты, глупая, знать,
как Гьюки сыны
меня заставляли
жить без любви
и обеты нарушить!

6 Конунг смелый
наши одежды,
восьми сестер,
под дубом схватил;⁵⁴⁰
двенадцать зим
мне было в ту пору,
когда обещала я
конунгу помощь.

7 Там в Хлюмдалире
Хильд⁵⁴¹ шлемоносной
меня называли
все мудрые люди.

8 В готском краю⁵⁴²
я тогда отправила
в сторону Хель
Хьяльм-Гуннара старого,
победу отдав
Ауды брату:
очень был этим
Один разгневан.

9 Воздвиг для меня
из щитов ограду
белых и красных.
края их смыкались;
судил он тому
сон мой нарушить,
кто ничего
не страшится в жизни.

10 Вокруг ограды
велел он еще
ярко гореть
губителю дерева;⁵⁴³
судил лишь тому
сквозь пламя проехать,
кто золото взял
из логова Фафнира.

11 Приехал герой
на Грани своем
туда, где пестун мой⁵⁴⁴
правил владеньем;
лучшим он был,
бойцом храбрейшим,
викинг датский,⁵⁴⁵
во всей дружине.

12 Ложились мы с ним
на ложе одно,
как если б он был
братом моим;
восемь ночей
вместе мы были —
хотя бы рукой
друг друга коснулись!

13 Гудрун, дочь Гьюки,
меня упрекала
за то, что спала я
в объятьях Сигурда;
тут я узнала —
лучше б не знать мне!
горький обман
брачного выбора.

14 Долго придется
в горькой печали
рождаться на свет
мужам и женам!
С Сигурдом я
теперь не расстанусь!
Сгинь, пропади.
великанши отродье!»

31. Убийство нифлунгов

Гуннар и Хёгни взяли тогда все золото, наследье Фафнира. Между Гьюкунгами и Атли была тогда вражда. Он обвинял Гьюкунгов в смерти Брюнхильд. Помирились на том, что они должны были отдать ему в жены Гудрун. Они дали ей выпить напиток забвения, прежде чем она согласилась выйти замуж за Атли. Сыновей Атли звали Эрп и Эйтиль. А Сванхильд была дочерью Сигурда и Гудрун.
Конунг Атли пригласил к себе Гуннара и Хёгни и послал к ним Винги и Кнефрёда. Гудрун знала коварный замысел и написала им рунами, чтобы они не приезжали. В подтверждение она послала Хёгни кольцо Андвари, которое она обвязала волчьим волосом.
Гуннар сватался к Оддрун, сестре Атли, но ему ее не отдали. Тогда он женился на Глаумвёр. А Хёгни был женат на Костбере. Сыновей их звали Солар, Сневар и Гьюки.
Когда Гьюкунги приехали к Атли, Гудрун велела своим сыновьям просить оставить Гьюкунгов в живых. Но они не захотели. У Хёгни вырезали сердце, а Гуннара бросили в змеиный ров. Он играл на арфе и усыпил змей, но одна гадюка укусила его в печень.

32. Вторая песнь о Гудрун⁵⁴⁶

Конунг Тьодрек был у Атли и потерял там большую часть своих людей. Тьодрек и Гудрун жаловались друг другу на свои несчастья. Она сказала ему,

1 Девой счастливейшей
в женских хоромах
я родилась,
любила я братьев,
покуда мне Гьюки
золота не дал, —
золото дал он
и выдал за Сигурда.

2 Таким был Сигурд
пред Гьюки сынами,
как стебель лука,
из трав встающий,
как легкий олень
меж тварей лесных,
как золота пламя
пред оловом тусклым.

3 Зависть братьев
моих обуяла —
муж мой был лучшим
между героями;
спать не могли,
ни дела обсуждать,
пока они Сигурда
не погубили.

4 Грани примчался, —
слышен был топот, —
Сигурд тогда
сам не приехал;
были все кони
обрызганы кровью,
в пути утомясь,
убийц привезли они.

5 С Грани пошла я
беседовать, плача,
стала расспрашивать,
слезы роняя;
Грани понурил
голову низко —
знал о беде он:
не стало хозяина.

6 Долго терзалась я,
долго молчала,
все же спросить
решилась у Гуннара.

7 Голову скорбно
Гуннар склонил;
Хёгни сказал мне
о смерти жестокой:
«Лежит изрубленный
там за рекой
убивший Готторма,⁵⁴⁷ —
отдан волкам он.

8 Взгляни на юг —
вот Сигурд лежит!
Слушай, как воронов
каркает стая,
добычу орлы
с клекотом делят,
волки над мужем
твоим завывают».

9⁵⁴⁸ Гудрун сказала:
«Хёгни, зачем ты
счастья лишенной
о горе подобном
поведать вздумал?
Пусть сердце твое
ворон терзает
в далекой земле,
которой не знаешь ты».

10 Одно лишь Хёгни
молвил в ответ, —
сумрачен был он
от сильного горя:
«Гудрун, тебе бы
сильней горевать
о том, что сердце
склюют мне вороны!»

11 Одна я ушла
после этой беседы
в лес, чтобы взять
волчью добычу:
не голосила,
руки ломая,
не причитала,
как жены другие,
как мертвая, сидя
над телом Сигурда.

12 Ночь мне казалась —
как в новолунье,
когда над Сигурдом
в горе сидела я;
мнилось, что волки
благо бы сделали,
если б меня
жизни лишили!
Если б сгорела
я, как береза!

13 Пять дней я спускалась
по горным склонам,
пока не увидела
Хальва палаты.

14 Прожила я у Торы
семь полугодий.
у дочери Хакона
в датской земле.
Шитьем золотым
меня забавляла.
вышивая палаты
и витязей датских.

15 Вышили с ней мы
конунгов подвиги,
были на тканях
воины князя,
щиты червленые,
гуннов воители.
с мечами и в шлемах
княжья дружина;

16 по морю струги
Сигмунда плыли —
драконьи морды
и штевни резные;
вышили мы.
как бились на юге
Сигар и Сиггейр⁵⁴⁹
на острове Фьоне.⁵⁵⁰

17 Проведала Гримхильд,
готская женщина,
где я живу
Оставила вышивку,
вызвала сына,
чтобы спросить
своенравного воина,
согласен ли он
сестре отплатить
иль выкуп за мертвого
мужа отдаст он.

18 Гуннар готов был —
И Хёгни тоже —
выплатить золото,
выкуп за распрю.
Спросила она,
кто согласится
коня оседлать,
в повозку запрячь,
скакать на коне,
сокола взвить,
луком из тиса
стрелы пуская.

19 Вальдар датский,
и Ярицлейв с ним,
Эймод третий,
а с ними и Ярицкар
в палату вошли,
подобны князьям,
Лангбарда⁵⁵¹ воины,
в красных плащах,
кольчуги их в золоте,
острые шлемы,
мечи у бедра,
волосы темные.⁵⁵²

20 Каждый пытался
подарок вручить мне,
подарок вручить
и в печали утешить,
как будто могли
горе мое
этим унять,
но им я не верила.

21 Гримхильд напиток
мне поднесла
терпкий, студеный,
чтоб горе забыла я:
сдобрен он был
силой земли,
холодной волной
и кровью вепря.

22 Были на роге
багряные руны —
что они значат,
прочесть не могла я:
вереска рыба,⁵⁵³
Хаддинги края
несрезанный колос,⁵⁵⁴
звериная пасть.

23 Были в той браге
многие беды,
листья и желудя
жженого пепел,
роса очага⁵⁵⁵
и жертв требуха,
печень свиная,
свары гасящая.

24 Забыли тогда,
что совершили
(непонятное место)
Трое князей
ко мне подошли,
прежде чем мне она
молвила слово.

25 «Дам тебе, Гудрун,
золота груду,
все, что отец
в наследье оставил,
кольца червленые,
Хлёдвера земли,
ковер драгоценный
за конунга мертвого.

26 Девушек гуннских,
ткущих искусно,
золотом шьющих
тебе на забаву, —
Будли сокровища
будут твоими,
вся в золоте выйдешь
замуж за Атли!»

27 Гудрун сказала:
«Нет, не бывать
браку такому,
никогда я за брата
Брюнхильд не выйду!
Мне не пристало
с отпрыском Будли
род умножать
и радостно жить!»

28 Гримхильд сказала:
«Враждебной не будь
к героям воителям,
хоть и повинны
мы пред тобою!
Снова все будет,
как если б жили
Сигурд и Сигмунд,⁵⁵⁶ —
роди сыновей лишь!»

29 Гудрун сказала:
«Гримхильд, постылы мне
шумные пиршества,
как уступлю я
желаниям Атли,
если трупов чудовище⁵⁵⁷
с Хугином вместе
Сигурда кровь
пили из сердца!»

30 Гримхильд сказала:
«Великого конунга
я тебе выбрала,
первым из всех
он признан повсюду;
с ним проживешь ты
до самой смерти,
а не захочешь —
не быть тебе замужем!»

31 Гудрун сказала:
«Нет, не стремись,
к сварам привычная,
злое родство
мне навязать!
Гуннару он
зло причинит,
сердце у Хёгни
вырвет из ребер.
Не буду спокойной,
пока не убью
того, кто забавы
мечей затевает⁵⁵⁸».

32 Горько рыдая,
молвила Гримхильд,
беды сынов
и родичей видя,
злые напасти
для них ожидая:

33 «Еще я дам земли
и с ними дружину,
Винбьёрг и Вальбьёрг,
коль взять ты согласна, —
до смерти владей
и счастлива будь!»

34 Гудрун сказала:
«Выбор я сделаю,
конунга выберу,
но так поступить
родня принуждает:
не суждено мне
счастливой быть с мужем,
братьев беда
не спасет сыновей!»

35 . . .

 

36 Воины все
на коней вскочили,
вальские⁵⁵⁹ жены
сели в повозки:
семь дней мы ехали
по землям студеным,
семь дней веслами
волны месили
и семь еще дней
посуху шли.

37 Тогда вратари
высокого града
открыли ворота,
чтоб въехать во двор нам.

38 Разбудил меня Атли —
в тревоге была я,
предчувствуя смерть
родичей милых.

39 Атли сказал:
«Норны меня
пробудили недавно,
зловещую мне
дали загадку:
мне снилось, ты, Гудрун,
дочь Гьюки, вонзила
отравленный меч
в тело мое».

40 Гудрун сказала:
«Сон про железо
огонь предвещает, —
женщины гнев —
желанья пустые:
язву я выжгу
и вылечу хворь,
хоть бы тебя
я ненавидела».

41 Атли сказал:
«Снилось еще,
что здесь во дворе
упали побеги, —
их посадил я, —
вырваны с корнем,
облиты кровью,
лежат на столе. —
я должен жевать их.

42 Снилось, что пущены
соколы мною,
голодные птицы,
навстречу погибели;
как будто сердца их,
набухшие кровью,
в горе смешал я
с медом и съел их.

43 Снилось, что пущены
мною щенята,
два их, и воют
оба уныло;
снилось, что падалью
стало их мясо,
что его пожирать
принуждают меня».

44⁵⁶⁰ Гудрун сказала:
«То воины будут
улов обсуждать,
у белых рыб
отрывая головы:
дохлыми станут
в недолгое время,
перед рассветом
люди съедят их.

45 Не легла, не спалось мне,
жаждавшей мести,
на ложе моем —
ясно я помню…»

33. Третья песнь о Гудрун⁵⁶¹

Херкьей звалась служанка Атли. Она когда-то была его любовницей. Она сказала Атли, что видела Тьодрека и Гудрун вместе. Атли очень опечалился. Тогда Гудрун сказала:

1 Гудрун сказала:
«Что с тобой, Атли,
сын Будли, скажи мне!
Отчего ты невесел,
чем ты встревожен?
Были бы ярлы
более рады,
коль ты привечал бы
людей и меня!»

2 Атли сказал:
«Недоброе, Гудрун,
дочь Гьюки, узнал я, —
Херкья сейчас мне
в палате сказала:
с Тьодреком ты
уснула на ложе,
обняв его ласково
под покрывалом».

3 Гудрун сказала:
«В том я поклясться
тебе готова
клятвой на белом
священном камне:⁵⁶²
с сыном Тьодмара⁵⁶³
я не свершала
дел, недостойных
мужчины и женщины!

4 Не обнимала
его никогда я,
вождя дружины,
достойного конунга.
С ним встречаясь,
речи вели мы,
и скорбными были
наши беседы.

5 Тьодрек привел
тридцать воителей,
никто из дружины
в живых не остался!
С близкой родней
меня разлучили.
нет моих братьев.
ни воинов храбрых!

6 За Сакси пошли,
за князем южан:⁵⁶⁴
он может котел
освятить кипящий!»

7 Семь сотен людей
в палату вступили,
прежде чем Гудрун
к котлу подошла.

8 Гудрун сказала:
«Гуннара с Хёгни
позвать не могу я,
братьев моих
мне не увидеть, —
Хёгни мечом бы
отмстил за обиду. —
сама я должна
позор этот смыть».

9 Ладонь в кипяток
до дна погрузила,
со дна подняла
драгоценные камни.⁵⁶⁵
Гудрун сказала:
«Взгляните, вот суд
свершился священный, —
пусть влага кипит
в котле – я оправдана!»

10 У Атли в груди
душа взыграла,
когда он руки
Гудрун увидел.
Атли сказал:
«Пусть Херкья теперь
к котлу подойдет,
та, что сгубить
собиралась Гудрун!»

11 Жалок для взора
вид был у Херкьи,
руки свои
в котле обварившей.
Повели тогда деву
в глухое болото —
так смыть обиду
Гудрун смогла.

34. Плач Оддрун⁵⁶⁶

Одного конунга звали Хейдрек. Его дочь звали Боргню. Вильмундом звали того, кто был ее любовником. Она не могла разродиться, пока не подоспела Оддрун, сестра Атли. Оддрун была раньше возлюбленной Гуннара, сына Гьюки. Об этом здесь рассказы вается.

1 Слышал рассказ я
в древних сагах,
как дева⁵⁶⁷ явилась
однажды в Морналанд;⁵⁶⁸
никто из людей
на земле не мог ей
дочери Хейдрека,
помощь подать.

2 Услышала Оддрун,
Атли сестра,
что тяжкие боли
деву схватили;
из стойла взяла
удилам покорного,
на вороного
седло возложила.

3 Пустила коня
по ровным путям,
пока не достигла
палат высоких;
в дом войдя,
прошла вдоль палаты,
с коня усталого
скинув седло,
и сразу сказала
слова такие:

4 «Что на земле здесь
достойно вниманья?
Какие услышу
в Хуналанд⁵⁶⁹ вести?»

Служанка сказала:

«Боргню лежит здесь,
боль ее мучит,
подруге твоей
не поможешь ли, Оддрун?»

5 Оддрун сказала:
«Кто же в позоре
этом повинен?
Откуда у Боргню
внезапные боли?»

6 Служанка сказала:
«Вильмунд зовется
воин, что деву
покровом окутывал
целых пять зим, —
в этом отцу
она не призналась».

7 Больше ни слова
они не сказали:
сев рядом с девой,
радея о помощи,
громко запела,
могуче запела
Оддрун для Боргню
благие заклятья.

8 Двойня родилась —
мальчик и девочка,
славные дети
убийцы Хёгни.⁵⁷⁰
Слово промолвила
в муке предсмертной
дева, молчанье
дотоле хранившая;

9 «Пусть тебе Фригг
и Фрейя помогут
и боги другие,
благо дающие,
как ты отвела
от меня погибель!»

10 Оддрун сказала:
«Не потому я
пришла на помощь,
что тебя считала
того достойной;
исполнила я,
что обещала,
когда делили
добычу конунги:⁵⁷¹
всем помогать,
кто помощи ищет».

11 Боргню сказала:
«Безумна ты, Оддрун,
твой разум затмился, —
зачем ты, озлобясь,
меня осуждаешь?
А я от тебя
оторваться не в силах,
как будто отцы наши
братьями были!»

12 Оддрун сказала:
«Я помню слова,
что ты молвила вечером,
Гуннару я
напиток готовила:
деве другой
не довелось бы
так поступить,
как я поступила.
. . . .
. . . .

13 Села тогда
жена и скорбно
о горе своем
рассказывать стала.

14 Оддрун сказала:
«Вскормили меня
в княжьих хоромах —
всем на радость —
по воле людей.
Владела я счастьем
и отчей землей
всего лишь пять лет,
пока жив был отец мой.

15 Последнее слово
конунг промолвил,
пред смертью своей
так повелел он:
надеть мне уборы
из красного золота
и замуж идти мне
за сына Гримхильд;⁵⁷²

16 Брюнхильд он шлем
взять повелел,
сказал, что валькирией
быть суждено ей.
сказал, что другой
на свете не будет
девы, мне равной,
коль не умру я».

17 Брюнхильд в покоях
ткала покровы,
дружина и земли
ее окружали;
земля и небо
покоились мирно
в час, когда Сигурд
чертог увидел.

18 Вальским клинком
воин ударил,
Брюнхильд палаты
были разрушены;
следом затем
все она сведала,
как ей чинили
обманные козни.⁵⁷³

19 За это она
отомстила жестоко,
все испытали мы
беды великие:
в мире повсюду
молва разнесется,
как Брюнхильд себя
убила на Сигурде!

20 Гуннар был дорог
мне, как Брюнхильд
должен был конунг
стать дорогим.

21 Много колец
красного золота
и выкуп большой
брату предложен был;
а мне предложил он
пятнадцать дворов
и Грани поклажу,⁵⁷⁴
когда б пожелала я.

22 Но Атли сказал,
что от Гьюки сынов
взять никогда
не захочет он вена.
А мы побороть
любовь не могли,
и я к плечу
князя прильнула.

23 Многие родичи
речи вели
о том, что вместе
видели нас;
И Атли молвил,
что мне не пристали
греховный поступок
И дело позорное.

24 Но отрекаться
нельзя от любви,
где править людьми
она начинает!

25 Атли своих
послал соглядатаев
тайно за мною
в темную чащу, —
пришли, – хоть туда
идти бы не след им, —
когда наш покров
постлать мы хотели.

26 Красные им
посулили мы кольца,⁵⁷⁵
чтоб скрыли они
от Атли, что видели,
но поспешили
посланцы Атли
в дом возвратиться
и все рассказать.

27 Но Гудрун от них
ничего не узнала,
а ей бы вдвойне
пристало то ведать.

28 Цокот раздался
копыт золотых,
прибыли к нам
наследники Гьюки, —
вырвали сердце
из ребер у Хёгни,
в ров змеиный
Гуннара ввергли.

29 Случилось тогда
быть мне у Гейрмунда,
там я питье
принялась готовить,
а Гуннар играть
на арфе начал, —
подумал он, видно,
конунг великий,
что помощь ему
оказать поспешу я.

30 Ко мне донеслись
с острова Хлесей⁵⁷⁶
струн голоса,
горестно певшие;
служанкам велела
в дорогу собраться,
князя от смерти
хотела спасти я!

31 Ладья поплыла
через пролив,
пока не достигла
Атли палат.

32 Но тут приползла
коварная мать⁵⁷⁷
конунга Атли, —
истлеть бы проклятой! —
Гуннару в сердце
жало вонзила,
и конуга я
спасти не могла.

33 Нередко дивлюсь,
как ныне могу я,
женщина, в горести
жить и томиться,
если властитель,
мечи вручавший,
в битвах могучий,
как жизнь, мне был дорог!

34 Слушала ты
скорбные речи
о горестных судьбах
моих и родни моей.
Желанья людские
жизнью правят —
так кончается
Оддрун плач».

35. Гренландская Песнь об Атли⁵⁷⁸

Гудрун, дочь Гьюки, отомстила за своих братьев, как об этом много рассказывалось: она убила сначала сыновей Атли, а потом самого Атли и сожгла его палаты и всю его дружину. Об этом сложена такая песнь:

1 Атли когда-то
отправил к Гуннару
хитрого мужа
по имени Кнефрёд;
в вотчину Гьюки,
к Гуннару прибыл он,
в дом, к очагу,
к вкусному пиву.

2 Дружинники пили
в вальгалле⁵⁷⁹ вино
и гуннам не верили,
молчали предатели;⁵⁸⁰
Кнефрёд воскликнул
недобрым голосом, —
на высокой скамье
сидел южанин.

3 «Атли я послан
сюда с порученьем,
верхом проскакал я
сквозь чащу Мюрквид⁵⁸¹
просить вас с Гуннаром
к Атли в гости,
в дом свой зовет он
вас, шлемоносные!

4 Дадут вам щиты
и пики на выбор,
в золоте шлемы,
попоны расшитые,
множество гуннов,
рубахи червленые,
стяги на копьях,
ретивых коней!

5 Широкое даст
Гнитахейд поле,⁵⁸²
пики звенящие,
челны златоносные.
золота груды,
и Данпа⁵⁸³ земли,
и лес знаменитый,
что Мюрквид зовется!»

6 Гуннар тогда
повернулся к Хёгни:
«Что скажешь,
брат младший?
Не знаю я золота
с полей Гнитахейд,
что нашей добычей
давно бы не стало!

7 У нас семь палат,
полных мечами,
их рукояти
в резьбе золотой,
конь мой, я знаю,
коней всех ретивей,
острее мой меч,
красивей мой шлем
из Кьярова⁵⁸⁴ дома,
кольчуги из золота,
и лук мой лучше
всех гуннских луков!»

8 Хёгни сказал:
«Почему нам жена⁵⁸⁵
кольцо прислала
в волчьей одежде?
Остеречь нас хотела?
Волос вплетен был
волчий в кольцо —
по волчьей тропе
придется нам ехать!»

9 Не подстрекали
родичи Гуннара,
молчали советчики,
воины смелые;
велел тогда Гуннар,
как должно владыке
от щедрой души,
на пиршестве княжьем:

10 «Фьёрнир,⁵⁸⁶ вставай!
Пусть вкруговую
ковши золотые
пойдут по рукам!

11 Пусть волки наследье
отнимут у Нифлунгов —
серые звери, —
коль я останусь!
Пусть мирные хижины
станут добычей
белых медведей,⁵⁸⁷
коль я не поеду!»

12 Простились люди
с конунгом, плача,
когда уезжал он
из гуннского дома;
сказал тогда юный
наследник Хёгни:
«Путь свой вершите,
как дух вам велит!»

13 Рысью пустили
резвых коней
по горным склонам
сквозь чащу Мюрквид;
Хунмарк⁵⁸⁸ дрожал
от топота конского,
гнали покорных
по травам зеленым.

14 Атли владенья
они увидели,
воинов Бикки⁵⁸⁹
на стенах высоких;
в палатах южан
скамьи поставлены,
на стенах тарчи,
щиты и доспехи,
стяги на копьях;
Атли там пил
в вальгалле вино;
стража была
наготове снаружи,
чтоб Гуннара встретить,
когда бы затеял он
с конунгом битву.

15 Первой сестра
братьев приметила —
хмельной не была она —
у входа в палату:
«Гуннар, ты предан!
Гунны коварны,
не справишься с ними, —
спасайся скорее!

16 Лучше б тебе
кольчугу надеть,
а не шлем, окованный
кольцами золота,
ясные дни
проводил бы в седле,
дал бы бледные трупы
норнам оплакивать,⁵⁹⁰
дев гуннских воинственных
впряг в борону бы,
вверг бы ты Атли
в ров змеиный,
а ныне вы сами
в него попадаете!»

17 Гуннар сказал:
«Не успеть мне, сестра,
Нифлунгов кликнуть,
далеко искать
удалую дружину,
с холмов красных Рейна
воинов храбрых!»

18 Схвачен был Гуннар,
накрепко скован,
друг бургундов,⁵⁹¹
связан надежно.

19 Хёгни сразил
мечом семерых,
восьмого спихнул
в огонь пылавший.
Так должен смелый
сражаться с врагом,
как Хёгни бился,
себя защищая.
. . .

20 Спросили, не хочет ли
готов властитель⁵⁹²
золото дать,
откупиться от смерти.

21⁵⁹³ Гуннар сказал:
«Пусть сердце Хёгни
в руке моей будет,
сердце кровавое
сына конунга,
острым ножом
из груди исторгнуто».

22 Вырвали сердце
у Хьялли из ребер,
на блюде кровавое
подали Гуннару.

23 Гуннар воскликнул,
владыка дружины:
«Тут лежит сердце
трусливого Хьялли,
это не сердце
смелого Хёгни, —
даже на блюде
лежа, дрожит оно, —
у Хьялли в груди
дрожало сильнее!»

24 Вождь рассмеялся —
страха не ведал он, —
когда грудь рассекли
дробящего шлемы
и сердце на блюде
подали Гуннару.

25 Гуннар сказал,
славный Нифлунг?
«Тут лежит сердце
смелого Хёгни,
это не сердце
трусливого Хьялли,
оно но дрожит,
лежа на блюде,
как не дрожало
и прежде, в груди его!

26 Атли, ты радости
так не увидишь,
как не увидишь
ты наших сокровищ!
Я лишь один,
если Хёгни убит,
знаю, где скрыто
сокровище Нифлунгов!

27 Был жив он – сомненье
меня донимало,
нет его больше —
нет и сомненья:
останется в Рейне
раздора металл, —
в реке быстроводной
асов богатство!
Пусть в водах сверкают
вальские кольца,
а не на руках
отпрысков гуннских!»

28 Атли сказал:
«Готовьте повозку,
пленник закован!»
И стража сокровищ,
Одина битвы,⁵⁹⁷
поводья рвущий
на гибель повез.

29 Атли могучий
ехал на Глауме,
(непонятное место)
Гудрун богов
. . . .
слез не лила,
войдя в палату.

30 Гудрун сказала:
«Клятвы тебя
пусть покарают,
которые Гуннару
часто давал ты,
клялся ты солнцем,
Одина камнем,⁵⁹⁴
ложа конем⁵⁹⁵
и Улля⁵⁹⁶ кольцом!»

 

31 Воины конунга
взяли живого,
в ров положили.
где ползали змеи;
в гневе один
Гуннар остался,
пальцами струн
на арфе касаясь;
струны звенели;
так должен смелый —
кольца дарящий⁵⁹⁸ —
добро защищать!

32 Атли направил
в путь обратный
коня своего
после убийства.
С топотом копи
теснились в ограде,
звенели доспехи
дружины вернувшейся.

33 Вышла Гудрун,
чтоб Атли встретить
с кубком в руках
золотым, как пристало;
«Конунг, прими
в палатах твоих
от Гудрун зверенышей,
в сумрак ушедших!⁵⁹⁹»

34 Звенели чаши,
от пива тяжелые,
когда собрались
гунны усатые,
в палате толпились
храбрые воины.

35 Плавно вошла
с питьем яснолицая,
еду подала
побледневшему Атли,
сказала ему
слова оскорбленья:

36 «С медом ты съел
сердца сыновей —
кровавое мясо,
мечи раздающий!⁶⁰⁰
Перевари теперь
трупную пищу,
что съедена с пивом,
и после извергни!

37 Не подзовешь,
не возьмешь на колени
Эйтиля с Эрпом,⁶⁰¹
веселых от пива;
не увидишь, как дротики
крепят на древки,
гривы стригут,
скачут верхом!»

38 Вопили неистово
люди в палате,
коврами увешанной,
плакали гунны;
одна только Гудрун
не стала оплакивать
братьев смелых
и милых сынов,
юных, немудрых,
от Атли рожденных

39 Золото сеяла
лебяжьебелая,
челяди кольца
дарила червонные;
судьбе покорясь,
раздавала сокровища,
капищ она
не жалела,⁶⁰² щедрая.

40 Атли беспечный
пьян был от пива,
меча не схватил,
не противился Гудрун
иными бывали
их прежние встречи,
когда он при всех
обнимал ее нежно!

41 Постель она с лезвия
кровью насытила
рукой, в Хель ведущей,
выгнала псов,
дверь заперла,
подняла домочадцев,
дом запалила
в отплату за братьев.

42 Всех предала
огню, кто вернулся
из Мюркхейма вспять
после Гуннара смерти;
рушились балки,
дымилось капище,
Будлунгов двор,
щитоносные девы
падали мертвые
в жаркое пламя.

43 Довольно об этом!
Жены другие
кольчуг не наденут
для мести подобной!
Трем конунгам смерть
она принесла,
прежде чем гибель
ее постигла!

Еще подробнее об этом рассказано в Гренландских Речах Атли.

36. Гренландские Речи Атли⁶⁰³

1 Слышали люди
о сходке воителей,
державших совет,
для многих опасный:
беседы их тайные
беды несли,
сынов же Гьюки
измена сгубила.

2 Конунгам гибель
готовил жребий,
Атли ошибся,
хоть не был он глупым! —
он помощь отринул,
с бедой повстречался —
когда братьев жены
призвал он поспешно.

3 Мудро придумала
умная Гудрун,
все она знала
беседы их тайные;
трудно ей было —
чем братьям поможешь! —
По морю к ним
ей плыть невозможно.

4 Руны нарезала,⁶⁰⁴
Винги их спутал,
прежде чем отдал, —
злодейства вершитель;
за Лимфьорд⁶⁰⁵ тогда,
где жили герои,
путь свой направили
Атли посланцы.

5 Радушно их встретили,
огонь разожгли, —
не знали коварных
замыслов воинов;
подарки Атли
приняли дружески,
в доброе веря.
на столб их повесили.⁶⁰⁶

6 Костбера вышла,
Хёгни жена, —
обоих приветить
старалась усердно;
с радостью Глаумвёр,
супруга Гуннара,
заботливо стала
гостей принимать.

7 Стали звать Хёгни,
чтоб Гуннар поехал —
взор увидал бы
зоркий ловушку! —
Гуннар сослался
на Хёгни согласье,
Хёгни сказал:
пусть Гуннар решает.

8 Мед наливали,
несли угощенье, —
вдоволь рогов
выпили пива.

9 Ложе постлать
постарались удобное.
Костбера знала,
как руны разгадывать,
при ярком огне
про себя прочитала их, —
язык за зубами
держала крепко, —
но смысл был неясен
спутанных рун.

10 Легли они вместе
с Хёгни на ложе;
не скрыла достойная
снов, что привиделись,
про них, пробудясь,
поведала конунгу:

11 «Ты ехать собрался —
еще поразмысли!
Редкий средь нас
постичь может руны;
разгадала я те,
что резала Гудрун, —
недоброго жди,
горек твой жребий!

12 Одному я дивлюсь,
объяснить не умею,
что с мудрой случилось?
все спутаны руны!
Понять удалось,
что смерть угрожает,
коль вы поспешите
путь свой начать;
ей рун не хватило,
иль чья-то здесь хитрость!»

13 Хёгни сказал:
«Подозрительны жены,
мой нрав не таков,
вражды не ищу я,
коль не за что мстить мне!
Подарит нам золото
конунг звенящее;
меня не страшат
слухи тревожные!»

14 Костбера сказала:
«Плохо придется вам,
если поедете!
Встречи сердечной
теперь вы не ждите!
Снилось мне, Хёгни, —
скрывать я не буду, —
не выгрести вам,
иль напрасно страшусь я!

15 Мне снилось – огонь
охватил покров твой,
высокое пламя
сквозь дым прорывалось!»

16 Хёгни сказал:
«Простынь здесь немало,
не страшен убыток;
сгорят они скоро, —
вот сна объясненье».

17 Костбера сказала:
«Мне снилось – в палате
медведь появился,
столбы вырывал
и лапами взмахивал
с топотом громким;
дрожали мы в страхе, —
многие в пасть
к нему попадали!»

18 Хёгни сказал:
«Твой сон перемену
погоды сулит нам:
был белым медведь? —
это буря с востока!»

19 Костбера сказала:
«Мне снилось: летел
орел вдоль палаты, —
беда нам грозит! —
он обрызгал нас кровью, —
то Атли двойник,
я узнала по клекоту!»

20 Хёгни сказал:
«Скот мы зарежем —
вот кровь и прольется;
приснятся орлы —
то быков предвещает!
Нет в Атли предательства,
хоть сны и тревожны».
На том и конец,
как и всякой беседе.

21 Пробудясь, ту же речь
повели благородные:
Глаумвёр встревожилась,
сны вспоминая,
но их объяснили
они различно.

22 Глаумвёр сказала:
«Мне снилось: повесить
тебя собирались,
и змеи тебя
живого терзают, —
свершилась судьба, —
как сон разгадаешь?

23 . . .

24 Мне снилось: кровавый
меч извлечен
из одежды твоей, —
об этом молчать бы мне!
Мне снилось: копье
тебе в сердце ударило,
волчий вокруг
слышался вой».

25 Гуннар сказал:
«Псы с громким лаем
стаями бегают:
копий полет⁶⁰⁷
их лай предвещает».

26 Глаумвёр сказала:
«Мне снилось: поток
течет вдоль палаты,
с ревом свирепым
несется по скамьям,
сбивает вас с ног,
братьев обоих,
не справиться с ним, —
это к несчастью!

27 . . .

28 Мне снилось: умершие
жены⁶⁰⁸ сошлись, —
почти без одежды, —
тебя выбирали,
призвать спешили
в палаты свои:
значит, бессильна
защита дис!»

29 Гуннар сказал:
«Поздно раздумывать,
так решено уж;
судьбы не избегнуть,
коль в путь я собрался;
похоже, что смерть
суждена нам скоро».

30 Собрались на рассвете,
ехать решили,
удержать их другие
старались усердно.
Впятером поскакали,
а слуг вдвое больше
дома осталось, —
неразумно то было!
Сневар и Солар —
Хёгни сыны —
и брат жены его,
Оркнинг по имени,
воин приветливый,
с ними поехали.

31 До фьорда нарядные⁶⁰⁹
ехали с ними,
напрасно стараясь
назад воротить их.

32 Глаумвёр сказала,
супруга Гуннара, —
с Винги вступить
в беседу решилась:
«За встречу у нас
как вы отплатите?
Звать в гости преступно,
вражду затаив!»

33 В ответ начал клясться
Винги усердно:
пусть его великаны
возьмут, если лжет он!
Пусть удавят его,
если мир он нарушит!

34 Промолвила Бера,⁶¹⁰
сердцем приветная:
«Доброго плаванья
вам и победы!
Пусть все свершится,
у вас без помехи!»

35 Хёгни ответил —
добра им желал он:
«Полно скорбеть вам,
чтоб там ни свершилось!
Помощи мало
от пожеланий,
не помогают
путникам проводы».

36 Посмотрели они
друг на друга, прощаясь;
так решила судьба —
разошлись их пути.

37 Грести принялись,
полкиля сломали,
гребли очень сильно —
гнев обуял их —
порвали ремни,
разломали уключины;
причалив, корабль
не привязали.⁶¹¹

38 Потом увидали,
к цели приблизясь:
двор возвышается —
Будли владенье;
затрещали ворота, —
Хёгни стучал в них.

39 Тогда молвил Винги
(молчал бы лучше!):
«Прочь ступайте отсюда
опасность грозит вам!
Сейчас вас сожгут,
изрубят вас скоро,
я ласково звал вас,
но ложь здесь таилась!
Сделаю петлю, —
повешены будете!»

40 Хёгни ответил —
не стал отступать он,
не страшился грядущих
испытаний суровых:
«Что вздумал пугать нас?
Впустую те речи!
Молчи, или плохо
придется тебе!»

41 На Винги они
набросились вместе,
захрипел он, сраженный
секирами тяжкими.

42 Атли созвал
дружинников смелых;
доспехи надев,
дошли до ограды;
бросали друг другу
брань и угрозы:
«Решили давно мы
лишить вас жизни!»

43 «Не видать, что давно
вы это решили, —
вы еще не готовы,
а воин уж мертв, —
выбыл один
из вашего войска!»

44 Разъярились, услышав
речи такие,
задвигали пальцами,
схватились за копья,
их стали метать,
схоронясь за щитами.

45 Вести дошли
до сидевших в доме,
громко о схватке
крикнул слуга им.

46 В ярости Гудрун
ту весть услыхала,
ожерелья свои
сорвала и бросила,
кольца разбила,
на землю кинув.

47 Вышла во двор,
двери открыв,
бесстрашно вела себя,
братьев встречая,
как подобало,
приветствуя Нифлунгов
приветом последним,
и так им промолвила:

48 «Защитить вас хотела,
не выпустить из дому, —
кто ж рок переспорит —
пришлось вам приехать!»
Мудро просила,
миром не кончат ли, —
отвергли советы,
не стали мириться.

49 Увидела знатная:
беда угрожает —
задумала смелое,
сбросила плащ,
меч обнажила,
родных защищая, —
трудна была схватка
воинов с нею!

50 Двоих повалила
бойцов дочь Гьюки
и еще брата Атли
изранила тяжко,
отсекла ему ногу, —
пришлось унести его.

51 И другого воителя
в Хель отправила,
сразив наповал
твердой рукой.

52 Воспели потом
ту битву великую;
бились отважно
отпрыски Гьюки,
Нифлунги стойко,
до смертного часа
мечами разя,
рассекали кольчуги,
шлемы рубили,
рьяно сражаясь.

53 Утро и полдень
прошли в сраженье,
вечер настал,
и ночь миновала, —
было все поле
залито кровью;
восемнадцать легло
воинов вражьих,
два сына Беры
и брат ее тоже.

54 Атли был гневен,
но все же молвил:
«Страшно взглянуть —
мы в этом виновны!
Тридцать нас было
смелых бойцов:
одиннадцать стало, —
тяжек урон наш!

55 Нас пятеро было —
по смерти Будли, —
двое в Хель уж давно,
и двое убиты.

56 Со многими связан
родством я, не скрою, —
но от родни
счастья не знал я!
Покоя не ведал
с тех пор, как женился:
губила ты родичей,
дом разоряла,
сестру ввергла в Хель,⁶¹² —
вот худшее горе!»

57 Гудрун сказала:
«Как можешь ты, Атли,
снова корить меня!
Ты сгубил мою мать
и сокровища отнял,
племянницу смерти
предал голодной.
Смешно, что сам ты
счеты затеял!
За все твои беды
славлю богов я!»

58 Атли сказал:
«Жены этой гордой
горе умножить
вам, ярлы, велю, —
я хочу это видеть!
Гудрун заставьте
горько печалиться,
видеть я жажду
великую скорбь ее!

59 Заживо Хёгни
взрежьте ножом,
вырвите сердце, —
вы так должны сделать!
На крепкой веревке
вздерните Гуннара,
к змеям швырнув его,
подвиг свершите!»

60 Хёгни сказал:
«Делай как хочешь!
Готов ко всему я,
бесстрашным я буду, —
бывало и хуже!
Защищались мы стойко,
пока были силы,
но слабеем от ран
и сдаться должны мы!»

61 Бейти промолвил,
Атли приспешник:
«Хьялли возьмем мы,
а Хёгни не тронем!
Пусть умрет нерадивый,
на смерть обречен он;
не долго протянет
прослывший ленивцем».

62 Страх охватил
котла хранителя,⁶¹³
был он труслив,
в бегство пустился;
клял их ссоры,
скорбел о трудах своих,
о жребии тяжком, —
свиней он жалел
и обильную пищу,
к которой привык он.

63 На повара Будли
нож обнажили;
взвыл жалкий раб,
лезвие видя:
клялся, что станет
поля унавоживать,
труд самый грязный
готов он исполнить,
он милости ждал,
молил о пощаде.

64 Позаботился Хёгни, —
кто так поступил бы! —
просил отпустить
раба обреченного:
«Смертные муки
считаю игрой;
зачем нам внимать
воплям несчастного!»

65 Был схвачен могучий —
нельзя было медлить
и воинам замыслы
откладывать злобные:
Хёгни смеяться
начал – то слышали, —
стойко терпел он
муки тяжелые.

66 Арфу взял Гуннар,
ветвями подошвы⁶¹⁴
по струнам ударил —
плакали жены,
мужи скорбели,
кто только мог слышать;
рвал струны, Гудрун
весть посылая.

67 Утро не кончилось —
умерли славные,
как должно героям,
встретили гибель.

68 Атли был горд
победой над братьями,
мудрую стал он
корить сурово:
«Вот утро, Гудрун,
где ж твои родичи!
Ты тоже виновна
в этом несчастье!»

69 Гудрун сказала:
«Счастлив ты, Атли!
Ступай, похваляйся!
Будешь ты каяться,
с бедами встретясь!
Наследством моим
насытишься вдоволь:
не знать тебе счастья,
пока не умру я!»

70 Атли сказал:
«Знаю вину свою,
вижу, как мог бы
заставить тебя
забыть о распрях:
рабынь тебе дам,
дорогие уборы,
как снег серебро, —
все будет твоим!»

71 Гудрун сказала:
«Надежду оставь —
все это отвергну!
Я мир разорвать
давно уж решила;
была я неистовой —
яростной буду!
Терпела я жизнь,
пока жив был Хёгни.

72 В одном мы доме
вскормлены были,
вместе резвились,
в роще играли;
дарила нам Гримхильд
дорогие уборы;
как позабуду
братьев убийство!
Кто мне поможет
с ним примириться!

73 Жены покорствуют
мужам жестоким, —
ствол весь погибнет,
коль высохли ветви.
корень подрубишь
и падает дерево:
отныне ты, Атли,
один здесь владыка!»

74 Легковерен был конунг,
коварства не ждал;
обман бы он понял,
когда б остерегся.
Гудрун притворно
правду таила,
веселой казалась,
скрывая коварство;

75 пиво несла
для тризны по братьям,
и Атли правил
по близким тризну.

76 На том и конец;
наготовила пива,
грозным был пир,
горе сулил он!
Гибель потомкам
Будли готовила
Гудрун, за братьев
месть совершая.

77 Детей позвала,
на постель уложила,
плакать не стали,
хоть было им страшно;
прильнув к ней, спросили,
что сделать задумала.

78 Гудрун сказала:
«Молчите! Готовлю
обоим я гибель,
от старости вас
спасти я хочу».

Мальчики сказали:

«Кто тебе запретит
зарезать детей, —
но не надолго
местью натешишься!»

79 Так предала смерти
братьев свирепая,
обоим вонзила
лезвие в горло.
Атли спросил,
куда сыновья
играть убежали,
что он их не видит.

80 Гудрун сказала:
«Пойти я готова,
чтоб Атли поведать, —
узнаешь всю правду
у дочери Гримхильд;
тебя не порадую
новостью, Атли;
ты зло пробудил,
погубив моих братьев!

81 Сна я не знала,
с тех пор как погибли,
жаждала мщенья:
весть о нем слушай!
Вот утро, – ты молвил, —
мне памятно это!
Что ж, вечер теперь,
ты иное узнаешь!

82 Сынов ты лишился
своих любимых, —
из их черепов
я сделала чаши,
для крепости пиво
смешала с их кровью.

83 Взялась их сердца
на вертеле жарить,
тебе их дала
и сказала – телячьи:
один ты их съел,
ни с кем не делился,
крепко сжевал
коренными зубами.

84 Теперь все узнал ты, —
не выдумать горше, —
я так поступила,
поверь, не лгала я!»

85 Атли сказал:
«Свирепа ты, Гудрун,
коль сделала это.
если кровь сыновей
с пивом смешала,
погубила напрасно
отпрысков наших,
несчастья мои
несчетно умножила!»

86 Гудрун сказала:
«Тебя б самого
предала я смерти, —
не выдумать казни
для князя такого!
Ты и прежде свершал
преступлений немало
жестоких и злобных
на этой земле;
теперь совершил ты
злодейство тягчайшее, —
сам себе тризну
ты приготовил!»

87 Атли сказал:
«Костер тебя ждет,
камнями побьют тебя, —
все ты получишь
сполна, по заслугам!»
Гудрун сказала:
«Жди поутру
подобного горя!
Прекраснее смерть
себе я задумала!»

88 Так в доме своем
друг друга корили,
злобные речи
вели разгневанно.
В ярости Хнифлунг⁶¹⁵
на подвиг решился,
он Гудрун поведал,
что Атли погубит.

89 Припомнила участь
убитого Хёгни,
сулила успех
убийству грядущему;
скоро для Атли
смерть наступила, —
сын Хёгни отметил
с помощью Гудрун.

90 От сна пробудись
могучий промолвил, —
раны свои
запретил перевязывать:
«Кто смерть причинил
Будли потомку?
То скверная шутка —
не справлюсь я с нею!»

91 Гудрун сказала:
«Правды не скроет
дочь Гримхильд, слушай:
я в том виновна,
что ты умираешь,
сын Хёгни нанес
раны смертельные!»

92 Атли сказал:
«Взялась ты за меч —
неладно ты сделала:
друг, тебе веривший,
предан тобою!
Тебя против воли
я в жены взял, Гудрун;

93 вдовою была
и властной слыла ты:
недаром тебя
такою считали.
С дружиной великой
сюда мы вернулись, —
и наши пути
нам счастье сулили.

94 Нас окружали
знатные воины,
обилен доход был
от стада огромного,
многим на пользу
богатство мы множили.

95 Вено достойной
досталось немалое, —
тридцать рабов,
семь рабынь хороших,
много к тому
серебра я прибавил.

96 Все это малым
тебе показалось;
доход от земель,
завещанных Будли,
по козням твоим
мне не достался.
Свекровь твоя часто
слезы роняла,
не стало доверия
между супругами».

97 Гудрун сказала:
«Неправду сказал ты,
но что до того мне!
Была я строптивой,
во сто раз ты хуже:
вы, юные братья,
вражду разжигали,
и в Хель половина
из вас очутилась,
все сокрушилось
и богатство и счастье.

98 Было нас трое⁶¹⁶
ко всем беспощадных,
за Сигурдом вслед
страну мы оставили;
каждый правил
своим кораблем,
когда на восток
судьба привела нас.

99 Конунг убит был,
а край захвачен,
херсиры⁶¹⁷ в страхе
стали покорны;
оружьем могли мы
любого оправдывать,
щедро богатство
делили меж бедными.

100 Умер князь гуннов,⁶¹⁸
кончилось счастье;
горько мне было
вдовой называтья, —
худо жилось мне
в хоромах Атли,
потерю мою
позабыть не могла я!

101 Знали мы: с тинга
когда б ты ни прибыл
тяжбу ты вел,
но не видел удачи,
вечно несмелый,
вечно уступчивый,
молчал ты о том,
как тебя обижали».

102 Атли сказал:
«Лжешь ты, Гудрун!
Не легче от спора
наша судьба
и страдания наши.
Все приготовь,
как пристало с тобой нам,
когда выносить
меня станут воины!»

103 Гудрун сказала:
«Струг раздобуду
и гроб разукрашенный,
саван вощеный
для трупа я сделаю, —
как если бы в мире
вместе мы прожили».

104 Атли скончался,
скорбели родичи.
Все, что сулила,
исполнила светлая.
Гудрун сама
помышляла о смерти,
но дольше пришлось
прожить ей на свете.

105 Счастье тому,
чьи сыны, вырастая,
героями будут,
как Гьюки потомки;
памятны вечно
их смелые подвиги
всюду, где станут
их воспевать!

37. Подстрекательство Гудрун⁶¹⁹

Гудрун пошла тогда к морю, после того как она убила Атли. Она вошла в море и хотела покончить с собой. Но она не могла утонуть. Ее отнесло через фьорд в землю конунга Йонакра. Он на ней женился.
Их сыновей звали Сёрли, Эрп и Хамдир.⁶²⁰ Там же воспитывалась и Сванхильд, дочь Сигурда. Ее выдали замуж за Ёрмунрекка Могучего. У него был советник Бикки. Бикки посоветовал Рандверу, сыну конунга, овладеть ею и все рассказал конунгу. Тот велел повесить Рандвера и приказал, чтобы Сванхильд была растоптана конями. Когда об этом узнала Гудрун, она обратилась к своим сыновьям.

1 Я слышал укоры,
слова обидные,
в горе великом
их говорила
твердая духом
Гудрун сынам своим,
в битву зовя их
речью суровой:

2 «Что вы сидите?
Что спите беспечно?
Как могут смешить вас
беседы веселые?
Если Ёрмунрекк смел
сестру вашу бросить,
юную деву,
коням под копыта,
вороным и белым,
на дороге войны,
серым, объезженным
готским коням!

3 Нет, вы не схожи
с Гуннаром смелым,
храбрость у вас
не та, что у Хёгни, —
мести искать
за сестру вы должны бы,
будь вы подобны
братьям моим
иль духом крепки,
как гуннские конунги!⁶²¹»

4 Хамдир сказал,
духом отважный:
«Не похвалила б ты
подвига Хёгни,⁶²²
когда они Сигурда
сон прервали;
платки сине-белые,
пестрые ткани
багряными стали
от крови супруга.

5 Была тебе месть
за братьев горестна,
когда сыновей
предавала ты смерти, —
если б могли мы,
единодушные,
сильному князю
отметить за сестру!

6 Выносите доспехи
конунгов гуннских!
К тингу мечей⁶²³
ты нас побудила!»

7 Гудрун, смеясь,
в кладовую пошла,
выбрала шлемы,
что были в ларях,
и кольчуги стальные,
снесла сыновьям, —
на резвых коней
вскочили могучие.

8 Хамдир сказал,
духом отважный:
«Назад вернется
к матери в дом
воин, погибший
в готском краю,
чтоб тризну справила
ты по убитым,
по юной Сванхильд
и сыновьям твоим».

9 Гудрун, дочь Гьюки,
пошла, рыдая,
села, печальная,
перед воротами,
стала в слезах
вспоминать былое,
перебирать
горести прежние?

10 «Три я знала огня,
три очага,
трое мужей
в дом меня брали;
лучшим средь них
был конунг Сигурд, —
братья мои
умертвили его!

11 Горшего я
горя не видела,
но злей для меня
задумали горе,
замуж отдав
за конунга Атли!

12 Мальчиков смелых
к себе призвала я;
одна мне в несчастье
месть оставалась:
сынов обезглавить,
Нифлунгов юных.

13 Пошла я на берег,
на норн озлобясь.
хотела избегнуть
их ярого гнева —
подняли волны
меня высокие,
мне не дало
море погибнуть.

14 Взошла я на ложе —
на счастье надеясь! —
князя могучего,
третьего мужа;
детей родила,
наследство хранящих,
наследство хранящих
Йонакра отпрысков.

15 Около Сванхильд
сидели рабыни,
дочь мне была
детей всех дороже;
ярко сияла
Сванхильд в палате,
как солнечный луч
сияет и блещет!

16 Одевала ее
в драгоценные ткани,
выдала замуж
в готскую землю —
горше не знала я
черного горя:
светлые косы,
волосы Сванхильд
втоптаны в грязь
копытами конскими!

17 И горе не меньшее —
муж мой Сигурд,
победы лишенный,
убит был в постели;
и горе жестокое —
к сердцу Гуннара
змеи блестящие
злобно приблизились;
и острое горе —
из груди конунга
вырезать сердце
враги осмелились.

18 Много я помню
зла и печалей.
Серого, Сигурд,
коня оседлай.
пусть быстрый скакун
сюда прибежит!
Нету со мной
ни невестки, ни дочери,
что Гудрун дары
принесли б драгоценные!

19 Помнишь ли, Сигурд,
что сказано было,
когда мы с тобою
сидели на ложе?
Из Хель ты ко мне
хотел возвратиться,
а я для тебя —
расстаться с миром.

20 Ярлы, сложите
самый высокий
из дуба костер
для мертвого конунга:
пусть огонь пепелит
грудь, полную горя,
злую печаль
в сердце растопит!»

21 Пусть у всех ярлов
несчастье пройдет,
пусть жены забудут
печали свои,
когда о горестях
повесть окончится!

38. Речи Хамдира⁶²⁴

1 Злые дела
там свершились,
когда наступило
печальное утро;
в утренний час
черные мысли
о бедах людских
скорбны бывают!

2 Не нынче то было
и не вчера,
это свершилось
в давнее время,
даже не в древности —
в годы древнейшие;
Гьюки рожденная
Гудрун звала
сынов отомстить
за дочь свою Сванхильд.

3 Гудрун сказала:
«Сванхильд – имя
вашей сестры,
что Ёрмунрекк бросил
коням под копыта,
вороным и белым,
на дороге войны,
серым, объезженным
готским коням!

4 Слава померкла
конунгов рода!
Одни вы в роду
остались в живых.

5 Я одинока,
что в роще осина.
как сосна без ветвей,
без близких живу я,
счастья лишилась.
как листьев дубрава,
когда налетит
ветер нежданно!»

6 Хамдир сказал,
духом отважный:
«Не похвалила б ты
подвига Хёгни,⁶²⁵
когда они Сигурда
сон прервали,
ты сидела на ложе,
а убийцы смеялись.

7 Платки сине-белые.
пестрые ткани
багряными стали
от крови супруга:
Сигурд скончался,
над ним ты сидела,
горько скорбя, —
в том Гуннар виновен!

8 Ты думала скорбь
Атли доставить
Эрпа убийством
и смертью Эйтиля, —
себе же на горе:
разить неразумно
острым мечом,
коль сама себя ранишь!»

9 Мудрым был Сёрли,
так он молвил:
«Спорить не стану
с матерью нашей,
но одного
вы еще не сказали:
что просишь ты, Гудрун,
беду накликая?

10 Братьев оплакивай,
милых сынов,
родичей близких,
в битве погибших!
Обоих нас тоже
ты, Гудрун, оплачешь,
всадников смелых! —
к смерти мы близки».

11 Из дому вышли,
фыркая в ярости,
двинулись в путь
через влажные горы
на гуннских конях,
к мести готовые.

14 Сказал тогда Эрп
слова такие, —
герой на коне
возвышался, гарцуя:
«Плохо дорогу
показывать трусам!»
«Очень уж смел
ублюдок», – сказали.

12 Им повстречался
Хитрец⁶²⁶ по пути.
Хамдир сказал:
«Чем может помочь
черныш⁶²⁷ в нашем деле?»

13 Сводный брат обещал,
что помощь окажет,
как ноги друг другу
идти помогают.
Хамдир сказал:
«Как может нога
ноге быть в помощь
и руки друг другу
как пособят?»

15 Из ножен вынули
ножен железо,⁶²⁸
взялись за мечи,
великанше⁶²⁹ на радость:
на треть у себя
отняли силу —
сразили юнца
ударом смертельным.

16 Встряхнули плащи,
мечи прикрепили,
оделись богато
богорожденные.

17 Нашли они путь —
несчастья дорогу —
и сына сестры⁶³⁰
под ветром студеным
па древе казненных
от двора на закат;
мертвец качался, —
там не было радостно.

18 Весело пили
воины в доме,
за шумом не слышали
стука копыт,
пока им рогом
не подали знака.

19 Сказали тогда
Ёрмунрекку,
чго стража увидела
воинов в шлемах:
«Обороняйтесь!
Приехали сильные, —
под копытами конскими
погибла сестра их!»

20 Ёрмунрекк смелый
в ответ усмехнулся,
разгладил усы.
не взялся за меч,
вином возбужденный,
тряхнул волосами,
на щит поглядел,
кубком играя
из золота жаркого.

21 Ёрмунрекк сказал:
«Счастлив я был бы
Сёрли и Хамдира
видеть в палатах,
принять их обоих:
связал бы я сразу
сынков тетивами.
им петли на шеи
обоим накинул бы!»

22 Молвила славная,⁶³¹
стоя с героями,
так говорила
этому юноше:
«(непонятное место)
могут ли двое тысячу готов
связать иль побить
в высоких палатах?»

23 Шум поднялся.
падали чаши,
ступали герои
по крови готов.

24 Вымолвил Хамдир,
духом отважный:
«Ждал ты нас, Ёрмунрекк,
видеть желал нас,
братьев принять
в высоких палатах:
вот ноги твои
и руки твои,
Ёрмунрекк, брошены
в жаркий огонь!»

25 Рычаньем ответил
богами рожденный,
конунг в кольчуге,
как ярый медведь:
«Бросайте в них камни,
ни копья, ни лезвия
их не разят —
отпрысков Йонакра!»

26 Сёрли сказал:
«Ты злое свершил,
этот мех развязав,
извергает он часто
речи опасные!

27 Ты, Хамдир, смел,
да смышленым ты не был —
обездолены те,
в ком ума не хватает!»

28 Хамдир сказал:
«Голова бы скатилась.
будь Эрп в живых,
смелый наш брат,
нами убитый,
воинственный муж,
дисы вмешались,
хранимого в битвах
стремясь уничтожить!

29 Волки для нас
недобрый пример —
грызться не будем,
как норн злые псы,⁶³²
что вражды не таят,
вырастая в пустыне!

30 Мы стойко бились, —
на трупах врагов
мы – как орлы
на сучьях древесных!
Со славой умрем
сегодня иль завтра. —
никто не избегнет
норн приговора!»

31 Сёрли погиб
у торцовой стены,
у задней стены
был Хамдир сражен.

Это называется Древние Речи Хамдира.

39. Песнь о Хлёде⁷²³

1 Хумли,⁷²⁴ как слышно,
гуннами правил,
а гаутами – Гицур,⁷²⁵
Ангантюр⁷²⁶ – готами,
данами – Вальдар,⁷²⁷
а валами – Кьяр⁷²⁸
и Альрек Храбрый —
англов народом.

2 Хлёд⁷²⁹ родился
в гуннской земле,
в священном лесу,
с ножом и мечом,
остро отточенным,
в шлеме украшенном,
в длинной кольчуге
и с резвым конем.⁷³⁰

3 Хлёд с востока,
наследник Хейдрека,⁷³¹
в Архейм,⁷³² к жилищу
готов приехал. —
наследье свое
собирался он требовать.
Тризну там Ангантюр
правил по Хейдреку.

4 Человека он встретил
перед чертогом,
И поздно прибывшему
так он промолвил:
«Ступай, человек,
в палату высокую,
скажи, чтоб со мной
побеседовал Ангантюр!»

5 Тот вошел, стал перед столом конунга, приветствовал Ангантюра и сказал:
«Хлёд появился,
наследник Хейдрека,
смелый воитель,
брат он тебе,
он гордо в седле
сидит, возвышаясь;
с тобою он хочет,
конунг, беседовать».

6 Зашумели в палате,
встали сидевшие, —
всем знать хотелось,
что скажет Хлёд
и как отвечать
Ангантюр станет.

7 Тогда Ангантюр сказал:
«Добро пожаловать, брат мой Хлёд! Садись с нами за пир! Выпьем прежде всего меду в память нашего отца и к славе всех нас!»

8 Хлёд ответил:
«Мы приехали сюда не для того чтобы набивать животы».

9 Затем он сказал:
«Я хочу половину
наследия Хейдрека;
доспехов, мечей,
скота и приплода,
сокровищ казны,
жерновов скрипящих,
рабов и рабынь
с их ребятами вместе,

10 и лес знаменитый,
что Мюрквид⁷³³ зовется,
на готской земле
могилы священные,
камень чудесный
в излучинах Данпа,⁷³⁴
кольчуг половину,
у Хейдрека бывших,
земель и людей
и блестящих колец».

11 Ангантюр сказал:
«Сначала расколется
щит сверкающий,
и с холодным копьем
столкнется копье,
И воинов много
падет на траву,
прежде чем Тюрвинг⁷³⁵
начну я делить
или дам тебе, Хумлунг,⁷³⁶
долю наследства.

12 Родич, тебе я
кубки вручу,
и скот, и сокровища,
сколько захочешь;
по дюжине сотен
людей и коней
и столько же воинов
вооруженных.

13 Дам я дары
каждому мужу, —
дороже у них
не бывало подарков;
каждому дева
достанется в жены,
деве же каждой
я дам ожерелье.

14 Серебром я тебя
покрою, сидящего,
золотом звонким
осыплю идущего.
так что покатятся
кольца повсюду;
треть ты возьмешь
готской земли».

При конунге Ангантюре был тогда Гицур Грютингалиди,⁷³⁷ воспитатель конунга Хейдрека. Он был тогда очень стар. Когда он услышал слова конунга Ангантюра, ему показалось, что тот предлагает слишком много, и он сказал:

15 «Щедро сулишь ты
рабыни отродью,⁷³⁸
сыну рабыни,
от князя рожденному.
Этот ублюдок
сидел на кургане,
в то время как конунг
наследство делил».

Хлёд очень рассердился на то, что его назвали сыном рабыни и ублюдком после посулов брата. Он сразу же уехал со всеми своими людьми и направился домой в гуннскую землю к конунгу Хумли, отцу его матери. И он рассказал Хумли, что его брат Ангантюр не дал ему равной доли наследства. Конунг Хумли спросил, что произошло между ними, и очень рассердился, узнав, что Хлёд, сын его дочери, был назван сыном рабыни. Он сказал:

16 «Мы проведем
эту зиму в довольстве,
станем беседовать,
мед распивая;
гуннов научим
оружье готовить
и смело его
в бой понесем.

17 Славную, Хлёд,
соберем мы дружину,
доблестно будут
воины биться,
герои-юнцы
на двухлетках-конях,⁷³⁹
войско такое
будет у гуннов».

Эту зиму конунг Хумли и Хлёд пробыли дома. Но весной они собрали такое большое войско, что в гуннской земле совсем не осталось мужей, способных носить оружие (…) Пять тысяч было в каждом полку, и в каждой тысяче было тринадцать сотен, и в каждой сотне – четыре отряда по сорок воинов, и таких полков было тридцать три.
Собрав это войско, они поехали в лес, который называется Мюрквид. Он отделяет гуннскую землю от земли готов. Когда они вышли из леса, перед ними оказались большие селения на широкой равнине, а посреди равнины стояла великолепная крепость. Там правила Хервёр,⁷⁴⁰ сестра Ангантюра и Хлёда, и с ней был Ормар,⁷⁴¹ ее воспитатель. Они должны были оборонять границу от гуннских ратей, и у них было большое войско.
Однажды утром Хервёр стояла на башне над городскими воротами. Она взглянула на юг в сторону леса и увидела большие клубы пыли от скачущих коней, и эта пыль надолго закрыла солнце. Затем она увидела, как в клубах пыли что-то сверкает, как золото, – великолепные щиты, окованные золотом, позолоченные шлемы и светлые кольчуги. Тогда она поняла, что это войско гуннов и что оно очень многочисленно. Она быстро спустилась, позвала своего трубача и велела ему трубить сбор. Затем Хервёр сказала: «Берите оружие и готовьтесь к битве! А ты, Ормар, поезжай навстречу гуннам и предложи им бой перед южными воротами крепости».

18 Ормар сказал:
«Конечно, поеду
и щит понесу,
с готами вместе
буду сражаться!»

Тогда Ормар выехал из крепости навстречу гуннам. Он громко закричал, зовя их к стенам крепости: «Я предлагаю вам битву на поле перед южными воротами!» (…) Но так как гунны были гораздо многочисленнее, войско Хервёр стало нести большие потери. В конце концов Хервёр была убита и вокруг нее погибла большая часть ее войска.
Когда Ормар увидел гибель Хервёр, он обратился в бегство, а с ним все, кто еще оставался в живых (…). Представ перед конунгом Ангантюром, он сказал:

19 «С юга я прибыл
с такими вестями:
в пламени лес,
Мюрквида чаща,
залита кровью
готов земля.

20 Знаю, что в битве
Хейдрека дочь,
сестра твоя, пала,
сраженная насмерть,
гунны ее
убили и с нею
воинов многих
из готского войска.

21 Легче ей было
битву начать.
чем свадебный пир
или с милым беседу».

Когда конунг Ангантюр услышал это, он сжал губы и долго молчал. Наконец он сказал:

22 «Не по-братски поступил с тобой Хлёд, сестра моя благородная!»

Затем он окинул взором свою дружину, которая была немногочисленна, и сказал:

«Много нас было
за чашею меда,
да мало осталось
для ратного дела.

23 Нету в дружине
моей никого,
кто бы поехал
и щит бы понес,
чтобы вызвать на бой
гуннское войско.
хотя б я прибавил
к просьбам награду».

24 Гицур Старый сказал:
«Не стану просить
в награду себе
даже ничтожной
золота доли;
но я поеду
и щит понесу,
чтоб гуннам вручить
жезл войны⁷⁴²».

(…) Гицур надел хорошие доспехи и вскочил на своего коня, как юноша. Затем он сказал конунгу:

25 «Куда мне позвать
гуннов для схватки?»

26 Конунг Ангантюр сказал:
«К Дюльгье⁷⁴³ зови их,
на Дунхейд⁷⁴⁴ зови,
зови их в пределы
Ёссурских гор;⁷⁴⁵
там готов дружины
в битвах нередко
победу и славу
себе добывали».

И вот Гицур ускакал и ехал долго, пока не подъехал к войску гуннов. Он приблизился настолько, что его могли услышать, в крикнул громким голосом:

27 «Войску разгром
и гибель вождю!
Подняты стяги,
против вас Один!

28 Зову я вас к Дюльгье,
на битву сзываю
на Дунхейд, в пределы
Ёссурских гор!
Усейте поля
своими телами,
пусть Один направит
копье, как сказал я!⁷⁴⁶»

29 Услышав слова Гицура, Хлёд сказал:
«Схватите скорее
Гицура Старого!»
А конунг Хумли сказал:
«Посланца не троньте, —
один он приехал».

(…) Гицур пришпорил своего коня и поскакал к конунгу Ангантюру. Он предстал пред ним и приветствовал его. Конунг спросил, был ли он у гуннов. Гицур сказал: «Я говорил с ними и позвал их на поле битвы на Дунхейде и в долины Дюльгьи». Ангантюр спросил, как велико войско гуннов. Гицур сказал: «Их великое множество.

30 Шесть боевых
у гуннов полков,
в каждом пять тысяч,
а в тысяче – сотни
счетом тринадцать,
в каждой же сотне
вчетверо больше
воинов смелых».

На следующий день они начали битву. Они бились целый день и вечером вернулись в свои шатры. Так они сражались восемь дней (…). День и ночь к Ангантюру подходили подкрепления со всех сторон, так что у него было не меньше народу, чем вначале. Битва стала еще жарче, чем раньше (…). Готы защищали свою свободу и свою родину, сражаясь против гуннов, они поэтому стойко держались и подбадривали друг друга. К концу дня натиск готов стал так силен, что полки гуннов дрогнули. Увидев это, Ангантюр вышел из ограды щитов, стал во главе войска и, взяв Тюрвинг в руки, начал рубить людей и коней. Ограда щитов вокруг конунга гуннов была прорвана, и братья сошлись друг с другом. Тут Хлёд пал, и конунг Хумли пал, и гунны обратились в бегство, а готы убивали их, и убитых было так много, что реки оказались запружены и вышли из берегов, и долины были заполнены мертвыми лошадьми и людьми и залиты кровью. Ангантюр пошел тогда на поле боя посмотреть на убитых и нашел своего брата Хлёда. Тогда он сказал:

31 «Сокровищ тебе
немало сулил я,
немало добра
мог бы ты выбрать;
битву начав,
не получил ты
ни светлых колец,
ни земель, ни богатства.

32 Проклятье на нас:
тебя я убил!
То навеки запомнят;
зол норн приговор!»
Ангантюр долго был конунгом в Хрейдготаланде.⁷⁴⁷ Он был могуч, щедр и воинствен, и от него произошли роды конунгов.