Den eldre Edda
10. Völundarkviða — The Lay of Völund
Níðuðr hét konungr í Svíþjóð. Hann átti tvá sonu ok eina dóttur. Hon hét Böðvildr. Bræðr váru þrír, synir Finnakonungs. Hét einn Slagfiðr, annarr Egill, þriði Völundr. Þeir skriðu ok veiddu dýr. Þeir kómu í Úlfdali ok gerðu sér þar hús. Þar er vatn, er heitir Úlfsjár. Snemma of morgin fundu þeir á vatnsströndu konur þrjár, ok spunnu lín. Þar váru hjá þeim álftarhamir þeira. Þat váru valkyrjur. Þar váru tvær dætr Hlöðvés konungs, Hlaðguðr svanhvít ok Hervör alvitr, in þriðja var Ölrún Kjársdóttir af Vallandi. Þeir höfðu þær heim til skála með sér. Fekk Egill Ölrúnar, en Slagfiðr Svanhvítrar, en Völundr Alvitrar. Þau bjuggu sjau vetr. Þá flugu þær at vitja víga ok kómu eigi aftr. Þá skreið Egill at leita Ölrúnar, en Slagfiðr leitaði Svanhvítrar, en Völundr sat í Úlfdölum. Hann var hagastr maðr, svá at menn viti, í fornum sögum. Níðuðr konungr lét hann höndum taka, svá sem hér er um kveðit:
1 Meyjar flugu sunnan myrkvið í gögnum,
Alvitr unga, örlög drýgja;
þær á sævarströnd settusk at hvílask
drósir suðrænar, dýrt lín spunnu.
2 Ein nam þeira Egil at verja,
fögr mær fira, faðmi ljósum;
önnur var Svanhvít, svanfjaðrar dró,
en in þriðja þeira systir
varði hvítan hals Völundar.
3 Sátu síðan sjau vetr at þat,
en inn átta allan þráðu,
en inn níunda nauðr of skilði;
meyjar fýstusk á myrkvan við,
Alvitr unga, örlög drýgja.
4 Kom þar af veiði veðreygr skyti,
[Völundr, líðandi um langan veg],
Slagfiðr ok Egill, sali fundu auða,
gengu út ok inn ok um sáusk;
austur skreið Egill at Ölrúnu,
en suðr Slagfiðr at Svanhvítu.
5 En einn Völundr sat í Ulfdölum,
hann sló gull rautt við gim fastan,
lukði hann alla lind baugum vel;
svá beið hann sinnar ljóssar
kvánar, ef hánum koma gerði.
6 Þat spyrr Níðuðr, Níára dróttinn,
at einn Völundr sat í Ulfdölum;
nóttum fóru seggir, neglðar váru brynjur,
skildir bliku þeira við inn skarða mána.
7 Stigu ór söðlum at salar gafli,
gengu inn þaðan endlangan sal;
sáu þeir á bast bauga dregna,
sjau hundruð allra, er sá seggr átti.
8 Og þeir af tóku ok þeir á létu,
fyr einn útan, er þeir af létu.
Kom þar af veiði veðreygr skyti,
Völundr, líðandi um langan veg.
9 Gekk hann brúnni beru hold steikja,
ár brann hrísi allþurr fura,
viðr inn vindþurri, fyr Völundi.
10 Sat á berfjalli, bauga talði,
alfa ljóði, eins saknaði;
hugði hann, at hefði Hlöðvés dóttir,
Alvitr unga, væri hon aftr komin.
11 Sat hann svá lengi, at hann sofnaði,
ok hann vaknaði viljalauss;
vissi sér á höndum höfgar nauðir,
en á fótum fjötur of spenntan.
12 Völundr kvað:
"Hverir ro jöfrar, þeir er á lögðu
besti bör síma ok mik bundu?"
13 Kallaði nú Níðuðr Níara dróttinn:
"Hvar gaztu, Völundr, vísi alfa,
vára aura í Ulfdölum?"
14 Völundr Kvað:
"Gull var þar eigi á Grana leiðu,
fjarri hugða ek várt land fjöllum Rínar;
man ek, at vér meiri mæti áttum,
er vér heil hjú heima várum.
15 Hlaðguðr ok Hervör borin var Hlöðvé
kunn var Ölrún Kíárs dóttir."
16 Völund spake:
[Úti stóð kunnig kván Níðaðar],
hon inn of gekk endlangan sal,
stóð á golfi, stillti röddu:
"Er-a sá nú hýrr, er ór holti ferr."
Níðuðr konungr gaf dóttur sinni, Böðvildi gullhring þann, er hann tók af bastinu at Völundar, en hann sjálfr bar sverðit, er Völundr átti. En dróttning kvað:
17 "Ámun eru augu ormi þeim inum frána,
tenn hánum teygjask, er hánum er tét sverð
ok hann Böðvildar baug of þekkir;
sníðið ér hann sina magni
ok setið hann síðan í Sævarstöð."
Svá var gert, at skornar váru sinar í knésfótum, ok settr í hólm einn, er þar var fyrir landi, er hét Sævarstaðr. Þar smíðaði hann konungi alls kyns görsimar. Engi maðr þorði at fara til hans nema konungr einn.
18 "Skínn Níðaði sverð á linda,
þat er ek hvessta, sem ek hagast kunna
ok ek herðak, sem mér hægst þótti;
sá er mér fránn mækir æ fjarri borinn,
sékk-a ek þann Völundi til smiðju borinn.
19 Nú berr Böðvildr brúðar minnar
- bíðk-a ek þess bót, -
bauga rauða."
20 Sat hann, né hann svaf, ávallt
ok hann sló hamri;
vél gerði hann heldr hvatt Níðaði.
Drifu ungir tveir á dýr séa
synir Níðaðar, í Sævarstöð.
21 Kómu þeir til kistu, kröfðu lukla,
opin var illúð er þeir í sáu;
fjölð var þar menja, er þeim mögum sýndisk
at væri gull rautt ok görsimar.
22 Völundr kvað:
"Komið einir tveir, komið annars dags;
ykkr læt ek þat gull of gefit verða;
segið-a meyjum né salþjóðum,
manni engum, at it mik fyndið."
23 Snemma kallaði seggr annan,
bróðir á bróður:
"Göngum baug séa!"
Kómu til kistu, kröfðu lukla,
opin var illúð, er þeir í litu.
24 Sneið af höfuð húna þeira
ok und fen fjöturs fætr of lagði;
en þær skálar, er und skörum váru,
sveip hann útan silfri, seldi Níðaði.
25 En ór augum jarknasteina
sendi hann kunnigri konu Níðaðar,
en ór tönnum tveggja þeira
sló hann brjóstkringlur sendi Böðvildi.
26 Þá nam Böðvildr baugi at hrósa
-- -- --
[bar hann Völundi], er brotit hafði:
"Þorig-a ek at segja nema þér einum."
27 Völundr kvað:
"Ek bæti svá brest á gulli
at feðr þínum fegri þykkir
ok mæðr þinni miklu betri
ok sjalfri þér at sama hófi."
28 Bar hann hana bjóri, því at hann betr kunni
svá at hon í sessi of sofnaði.
"Nú hef ek hefnt harma minna
allra nema einna íviðgjarna."
29 "Vel ek," kvað Völundr, "verða ek á fitjum
þeim er mik Níðaðar námu rekkar."
Hlæjandi Völundr hófsk at lofti,
grátandi Böðvildr gekk ór eyju,
tregði för friðils ok föður reiði.
30 Úti stendr kunnig kván Níðaðar,
ok hon inn of gekk endlangan sal,
- en hann á salgarð settisk at hvílask -:
"Vakir þú, Níðuðr Níara dróttinn?"
31 Níðuðr kvað:
"Vaki ek ávallt viljalauss,
sofna ek minnst síz mína sonu dauða;
kell mik í höfuð, köld eru mér ráð þín,
vilnumk ek þess nú, at ek við Völund dæma.
32 Seg þú mér þat, Völundr, vísi alfa,
af heilum hvat varð húnum mínum."
33 Völundr kvað:
"Eiða skaltu mér áðr alla vinna,
at skips borði ok at skjaldar rönd,
at mars bægi ok at mækis egg,
at þú kvelj-at kván Völundar
né brúði minni at bana verðir,
þótt vér kván eigim, þá er ér kunnið,
eða jóð eigim innan hallar.
34 Gakk þú til smiðju, þeirar er þú gerðir,
þar fiðr þú belgi blóði stokkna;
sneið ek af höfuð húna þinna,
ok und fen fjöturs fætr of lagðak.
35 En þær skálar, er und skörum váru,
sveip ek útan silfri, selda ek Níðaði;
en ór augum jarknasteina
senda ek kunnigri kván Níðaðar.
36 En úr tönnum tveggja þeira
sló ek brjóstkringlur, senda ek Böðvildi;
nú gengr Böðvildr barni aukin,
eingadóttir ykkur beggja."
37 Níðuðr kvað:
"Mæltir-a þú þat mál, er mik meir tregi,
né ek þik vilja, Völundr, verr of níta;
er-at svá maðr hár, at þik af hesti taki,
né svá öflugr, at þik neðan skjóti,
þar er þú skollir við ský uppi."
38 Hlæjandi Völundr hófsk at lofti,
en ókátr Níðuðr sat þá eftir.
39 Níðuðr kvað:
"Upp rístu, Þakkráðr, þræll minn inn bezti,
bið þú Böðvildi, meyna bráhvítu,
ganga fagrvarið við föður ræða.
40 Er þat satt, Böðvildr, er sögðu mér:
Sátuð it Völundr saman í holmi?"
41 Böðvildr kvað:
"Satt er þat, Níðuðr, er sagði þér:
Sátum vit Völundr saman í holmi
eina ögurstund, æva skyldi;
ek vætr hánum vinna kunnak,
ek vætr hánum vinna máttak."
Старшая Эдда
10. Песнь о Вёлунде
Жил конунг в Свитьоде, звали его Нидуд. Двое сыновей было у него и дочь по имени Бёдвильд. Жили три брата – сыновья конунга финнов, – одного звали Слагфид, другого Эгиль, третьего Вёлунд. Они ходили на лыжах и охотились. Пришли они в Ульвдалир. и построили себе дом. Есть там озеро, зовется оно Ульвсъяр Рано утром увидели они на берегу озера трех женщин, которые пряли лен, а около них лежали их лебяжьи одежды, – это были валькирии. Две из них были дочери конунга Хлёдвера: Хладгуд Лебяжьебелая и Хервёр Чудесная, а третья была Эльрун, дочь Кьяра из Валланда. Братья увели их с собой, Эгиль взял в жены Эльрун, Слягфид – Лебяжьебелую, а Вёлунд – Чудесную. Так они прожили семь зим. Потом валькирии умчались в битвы и не возвратились. Тогда Эгиль отправился искать Эльрун, Слагфид пошел на поиски Лебяжьебелой. А Вёлунд остался в Ульвдалире. Он был искуснейшим человеком среди всех людей, известных нам из древних сказаний. Конунг Нидуд велел схватить его, как здесь об этом рассказано.
1 С юга летели
над лесом дремучим
девы-валькирии,
битв искавшие;
остановились
на отдых у озера,
лен драгоценный
начали прясть.
2 Первая дева, —
нет ее краше, —
на плечи Эгилю
руки вскинула;
Сванхвит вторая,
в одежде белой
из перьев лебяжьих;
а третья сестра
Вёлунда шею
рукой обвила.
3 Семь протекло
зим спокойных,
а на восьмую
тоска взяла их,
а на девятой
пришлось расстаться;
прочь устремились
в чащу леса
девы-валькирии,
битв искавшие.
4 Вернулись с охоты
стрелок зоркоглазый,
Слагфид и Эгиль
в дом опустелый,
бродили, искали,
вокруг озираясь.
За Эльрун к востоку
Эгиль на лыжах
и Слагфид на юг
за Сванхвит помчались.
5 А Вёлунд один,
в Ульвдалире сидя,
каменья вправлять стал
в красное золото,
кольца, как змеи,
искусно сплетал он;
все поджидал —
вернется ли светлая?
Жена возвратится ли
снова к нему?
6 Ньяров владыка,
Нидуд проведал,
что Вёлунд один
остался в Ульвдалире.
В кольчугах воины
ночью поехали,
под ущербной луной
щиты их блестели.
7 С седел сойдя
у двери жилища,
внутрь проникли,
прошли по дому.
Видят – на лыке
кольца подвешены, —
было семьсот их
у этого воина.
8 Стали снимать их
и снова нанизывать,
только одно
кольцо утаили.
Вёлунд пришел,
стрелок зоркоглазый,
из дальних мест
с охоты вернулся;
9 мясо зажарить
медвежье хотел он;
горела как хворост
сосна сухая, —
высушил Вёлунду
ветер дрова.
10 Сидя на шкуре,
кольца считал
альвов властитель, —
нет одного —
подумал: взяла его,
в дом возвратясь,
Хлёдвера дочь,
валькирия юная.
11 Долго сидел,
наконец заснул.
Проснулся и видит —
беда стряслась:
крепкой веревкой
руки связаны,
стянуты ноги
путами тесными.
12 Вёлунд сказал:
«Чьи это воины
здесь появились?
кто меня накрепко
лыком связал?»
13 Ньяров владыка,
Нидуд крикнул:
«Откуда ж ты, Вёлунд,
альвов властитель,
в краю этом мог
добыть наше золото?»
14 Вёлунд сказал:
«Грани поклажи
здесь ты не встретишь, —
Рейна холмы
отселе далёко.
Помню я: больше
было сокровищ
в дни, когда вместе
жили мы, родичи:
15 Хладгуд и Хервёр,
Хлёдвера дочери,
и Кьяра дочь
красавица Эльрун».
. . .
16 В дом войдя,
прошла вдоль палаты,
стала и молвила
голосом тихим:
«Из леса идущий
другом не станет».
Конунг Нидуд отдал дочери своей Бёдвильд золотое кольцо, которое он снял с лыковой веревки у Вёлунда, а сам он стал носить меч Вёлунда. Тогда жена Нидуда сказала:
17 «Увидит ли меч он,
кольцо ли у Бёдвильд —
зубы свои
злобно он скалит;
глаза у него
горят, как драконьи;
скорей подрежьте
ему сухожилья, —
пусть он сидит
на острове Севарстёд!»
Так и было сделано: ему подрезали сухожилья под коленями и оставили его на острове, что был недалеко от берега и назывался Севарстёд. Там он ковал конунгу всевозможные драгоценности. Никто не смел посещать его, кроме конунга.
18 «На поясе Нидуда
меч мой сверкает,
его наточил я
как можно острее
и закалил
как можно крепче;
мой меч навсегда
от меня унесли,
не быть ему больше
в кузнице Вёлунда;
19 вот и у Бёдвильд
кольцо золотое
жены моей юной…
Как отмстить мне!»
20 Сон позабыв,
молотом бил он —
хитрую штуку
готовил Нидуду.
Двое сынов
Нидуда вздумали
взглянуть на сокровища
острова Севарстёд.
21 К ларю подошли,
ключи спросили, —
коварство их здесь
подстерегало;
много сокровищ
увидели юноши, —
красного золота
и украшений.
22 Вёлунд сказал:
«В другой раз еще
вдвоем приходите, —
золото это
получите оба!
Только молчите:
ни челядь, ни девы
пусть не знают,
что здесь вы были!»
23 Вскоре позвал
юноша брата:
«Брат, пойдем
посмотрим сокровища!»
К ларю подошли,
ключи спросили, —
коварство их здесь
подстерегало.
24 Головы прочь
отрезал обоим
н под меха
ноги их сунул;
из черепов
чаши он сделал,
вковал в серебро,
послал их Нидуду.
25 Ясных глаз
яхонты яркие
мудрой отправил
супруге Нидуда;
зубы обоих
взял и для Бёдвильд
нагрудные пряжки
сделал из них.
26 Бёдвильд пришла
с кольцом поврежденным,
его показала:
«Ты ведь один
в этом поможешь».
27 Вёлунд сказал:
«Так я исправлю
трещину в золоте,
что даже отец
доволен будет;
больше еще
понравится матери,
да и тебе
по душе придется».
28 Пива принес ей,
хитрец, и взял ее,
и на скамье
дева уснула.
«Вот отомстил я
за все обиды,
кроме одной
и самой тяжелой».
29 Вёлунд сказал;
«Теперь взлечу я
на крыльях, что отняли
воины Нидуда!»
Вёлунд, смеясь,
поднялся на воздух;
Бёдвильд, рыдая,
остров покинула:
скорбела о милом,
отца страшилась.
30 У дома стоит
жена его мудрая,
в дом войдя,
прошла вдоль палаты;
а он на ограду
сел отдохнуть:
«Спишь ли, Нидуд,
Ньяров владыка?»
31 «Нет, я не сплю, —
горе томит меня,
до сна ли теперь, —
сынов я лишился;
губительны были
твои советы!
Сказать бы хотел
Вёлунду слово.
32 Молви мне, Вёлунд,
альвов властитель,
как ты сгубил
сынов моих юных?»
33 Вёлунд сказал:
«Сперва поклянись мне
крепкой клятвой,
бортом ладьи
и краем щита,
конским хребтом
и сталью меча,
что не сгубил ты
супруги Вёлунда,
что не был убийцей
жены моей милой;
другую жену
мою ты знаешь, —
дитя родит она
в доме твоем!
34 В кузню пойди, —
ты сам ее строил,
кожу с голов
найдешь там кровавую:
головы напрочь
сынам я отрезал
и под меха
ноги их сунул.
35 Из черепов
чаши я сделал,
вковал в серебро
и Нидуду выслал;
ясных глаз
яхонты светлые
мудрой отправил
супруге Нидуда;
36 а из зубов
нагрудные пряжки
я изготовил
и Бёдвильд послал их.
Бёдвильд теперь
беременной стала,
ваша дочь,
вами рожденная».
37 Нидуд сказал:
«Горше слова
сказать не мог ты,
не было б слово
другое больнее!
Кто же, могучий,
тебя одолеет!
Кто же стрелой
пронзить тебя сможет,
когда ты паришь
высоко в небе!»
38 Вёлунд, смеясь,
поднялся в воздух.
Нидуд в горе
один остался.
39 Нидуд сказал:
«Такрад, вставай,
раб мой лучший,
Бёдвильд зови,
светлоокую деву,
пусть придет,
с отцом побеседует.
40 Правду ли, Бёдвильд,
поведали мне, —
была ли ты с Вёлундом
вместе на острове?»
41 Бёдвильд сказала:
«Правду тебе,
Нидуд, сказали:
с Вёлундом я
была на острове,
лучше б не знать мне
этого часа!
Я не смогла
противиться силе,
я не смогла
себя защитить!»