Den eldre Edda
18. Gróttasöngr — The Song of Grotti
Skjöldr hét sonr Óðins, er Skjöldungar er frá komnir. Hann hafði atsetu ok réð löndum, þar sem nú er kölluð Danmörk, en þá var kallat Gotland. Skjöldr átti þann son, er Friðleifr hét, er löndum réð eftir hann. Sonr Friðleifs hét Fróði. Hann tók konungdóm eftir föður sinn í þann tíð, er Ágústus keisari lagði frið of heim allan. Þá var Kristr borinn. En fyrir því at Fróði var allra konunga ríkastr á Norðrlöndum, þá var honum kenndr friðrinn um alla danska tungu, ok kalla Norðmenn þat Fróðafrið. Engi maðr grandaði öðrum, þótt hann hitti fyrir sér föðurbana eða bróðurbana lausan eða bundinn. Þá var ok engi þjófr eða ránsmaðr, svá at gullhringr einn lá á Jalangrsheiði lengi.
Fróði konungr sótti heimboð í Svíþjóð til þess konungs, er Fjölnir er nefndr. Þá keypti hann ambáttir tvær, er hétu Fenja ok Menja. Þær váru miklar ok sterkar.
Í þann tíma fannst í Danmörk kvernsteinar tveir svá miklir, at engi var svá sterkr, at dregit gæti. En sú náttúra fylgði kvernunum, at þat mólst á kverninni, sem sá mælti fyrir, er mól. Sú kvern hét Grótti. Hengikjöftr er sá nefndr, er Fróða konungi gaf kvernina. Fróði konungr lét leiða ambáttirnar til kvernarinnar ok bað þær mala gull ok frið ok sælu Fróða. Þá gaf hann þeim eigi lengri hvíld eða svefn en gaukrinn þagði eða hljóð mátti kveða. Þá er sagt, at þær kvæði ljóð þau, er kallat er Gróttasöngr. Ok áðr létti kvæðinu, mólu þær her at Fróða, svá at á þeiri nótt kom þar sá sækonungr, er Mýsingr hét, og drap Fróða, tók þar herfang mikit. Þá lagðist Fróðafriðr.
Mýsingr hafði með sér Grótta ok svá Fenju ok Menju ok bað þær mala salt. Hann bað þær mala lengr. Þær mólu litla hríð, áðr niðr sukku skipin, ok var þar eftir svelgr í hafinu, er særinn fellr í kvernaraugat. Þá varð sær saltr.
1 Nú eru komnar til konungs húsa
framvísar tvær, Fenja ok Menja;
þær ro at Fróða Friðleifssonar
máttkar meyjar at mani hafðar.
2 Þær at lúðri leiddar váru
ok grjóts gréa gangs of beiddu;
hét hann hvárigri hvíld né ynði,
áðr hann heyrði hljóm ambátta.
3 Þær þyt þulu þögnhorfinnar:
"Leggjum lúðra, léttum steinum."
Bað hann enn meyjar, at þær mala skyldu.
4 Sungu ok slungu snúðga-steini,
svá at Fróða man flest sofnaði;
þá kvað þat Menja, var til meldrs komin:
5 "Auð mölum Fróða, mölum alsælan,
mölum fjölð féar á feginslúðri;
siti hann á auði, sofi hann á dúni,
vaki hann at vilja, þá er vel malit.
6 Hér skyli engi öðrum granda,
til böls búa né til bana orka,
né höggva því hvössu sverði,
þó at bana bróður bundinn finni."
7 En hann kvað ekki orð it fyrra:
"Sofið eigi meir en of sal gaukar
eða lengr en svá ljóð eitt kveðak."
8 "Var-at-tu, Fróði, fullspakr of þik,
málvinr manna, er þú man keyptir;
kaustu at afli ok at álitum,
en at ætterni ekki spurðir.
9 Harðr var Hrungnir ok hans faðir,
þó var Þjazi þeim öflgari;
Iði ok Aurnir, okkrir niðjar,
bræðr bergrisa, þeim erum bornar.
10 Kæmi-a Grótti ór gréa fjalli
né sá inn harði hallr ór jörðu,
né mæli svá mær bergrisa,
ef vissi vit vætr til hennar.
11 Vér vetr níu várum leikur
öflgar alnar fyr jörð neðan;
stóðu meyjar at meginverkum,
færðum sjalfar setberg ór stað.
12 Veltum grjóti of garð risa,
svá at fold fyrir fór skjalfandi;
svá slöngðum vit snúðga-steini,
höfga-halli, at halir tóku.
13 En vit síðan á Svíþjóðu
framvísar tvær í folk stigum,
beiddum björnu, en brutum skjöldu,
gengum í gögnum gráserkjat lið.
14 Steypðum stilli, studdum annan,
veittum góðum Gothormi lið;
var-a kyrrseta, áðr Knúi felli.
15 Fram heldum því þau misseri,
at vit at köppum kenndar várum;
þar sorðu vit skörpum geirum
blóð ór benjum ok brand ruðum.
16 Nú erum komnar til konungs húsa
miskunnlausar ok at mani hafðar;
aurr etr iljar, en ofan kulði,
drögum dolgs sjötul, daprt er at Fróða.
17 Hendr skulu hvílask, hallr standa mun,
malit hefi ek fyr mik;
mitt of leiti;
nú mun-a höndum hvíld vel gefa,
áðr fullmalit Fróða þykki.
18 Hendr skulu höndla harðar trjónur,
vápn valdreyrug, vaki þú, Fróði,
vaki þú, Fróði, ef þú hlýða vill
söngum okkrum ok sögnum fornum.
19 Eld sé ek brenna fyr austan borg,
vígspjöll vaka, þat mun viti kallaðr,
mun herr koma hinig af bragði
ok brenna bæ fyr buðlungi.
20 Mun-at þú halda Hleiðrar stóli,
rauðum hringum né regingrjóti;
tökum á möndli mær, skarpara,
erum-a varmar í valdreyra.
21 Mól míns föður mær rammliga,
því at hon feigð fira fjölmargra sá;
stukku stórar steðr frá lúðri
járni varðar, mölum enn framar!
22 Mölum enn framar!
Mun Yrsu sonr, niðr Halfdanar,
hefna Fróða;
sá mun hennar heitinn verða
burr ok bróðir, vitum báðar þat."
23 Mólu meyjar, megins kostuðu,
váru ungar í jötunmóði;
skulfu skaptré, skauzk lúðr ofan,
hraut inn höfgi hallr sundr í tvau.
24 En bergrisa brúðr orð of kvað:
"Malit höfum, Fróði, sem munum hætta,
hafa fullstaðit fljóð at meldri."
Старшая Эдда
18. Песнь о Гротти
Почему золото называется «мука Фроди»? На это отвечает следующая сага.
Скьёльд был сын Одина. От него пошли все Скьёльдунги. Он жил и правил в стране, что теперь называется Дания, а тогда называлась Готланд. У Скьёльда был сын по имени Фридлейв, который правил после него. Сына Фридлейва звали Фроди. Он принял власть от своего отца в то время, когда Август Цезарь установил мир во всем мире. Тогда родился Христос. И так как Фроди был самый могущественный из конунгов в северных странах, считают, что он установил мир всюду, где говорят на датском языке, и люди называют это «мир Фроди». Ни один человек не причинял вреда другому, даже если ему попадался убийца его отца или брата, свободный или связанный. Тогда не было ни одного вора или разбойника, так что одно золотое кольцо долго лежало на поле Ялангрсхейд.
Однажды конунг Фроди поехал в гости в Свитьод, к конунгу, которого звали Фьёльнир. Он купил там двух рабынь, которых звали Фенья и Менья. Они были большие и сильные.
В то время было в Дании два жернова таких больших, что никто не был настолько силен, чтобы вертеть их. И эти жернова обладали тем свойством, что они намалывали то, что пожелал моловший на них. Эти жернова назывались Гротти. Хенгикьёфтом называют того, кто дал жернова конунгу Фроди. Конунг Фроди сказал, чтобы рабынь подвели к жерновам, и велел им намолоть золота. Они так и сделали, намололи сперва золото, мир и счастье для Фроди. Тогда он не стал давать им ни отдыха, ни сна, более долгого, чем нужно, чтобы кукушка помолчала или прокуковала. И говорят, что они спели песнь, которая называется Песнь о Гротти…
1 Вот появились
в палатах конунга
вещие девы
Фенья и Менья;
Фроди они,
Фридлейва сыну,
сильные девы,
отданы в рабство.
2 К мельнице их
подвели обеих,
жернов вращать
велели тяжелый;
не дал им Фроди
ни на миг передышки,
пока они песню
ему не запели.
3 Начали песню,
прервали молчанье:
«Поставим-ка жернов,
камни поднимем!»
Дальше молоть
повелел он девам.
4 Пели, швыряя
вертящийся камень,
спали в тот час
челядинцы Фроди;
молвила Менья,
молоть продолжая:
5 «Намелем для Фроди
богатства немало,
сокровищ намелем
на жернове счастья;
в довольстве сидеть ему,
спать на пуху,
просыпаться счастливым;
славно мы мелем!
6 Никто здесь не должен
зло замышлять,
вред учинять
иль убийство готовить;
рубить не пристало
острым мечом
даже брата убийцу,
в узах лежащего!»
7 Он им сказал;
«Срок вам для сна —
пока куковать
не кончит кукушка
иль, замолчав,
опять не начнет!»
8 «Фроди, ты не был
достаточно мудр, —
приязненный к людям,
рабынь покупая:
ты выбрал по силе,
судил по обличью,
да не проведал,
кто они родом.
9 Хрунгнир с отцом
храбрейшими были,
но Тьяци мог с ними
в силе тягаться;
Иди и Аурнир
родичи наши,
ётунов братья,
мы их порожденье.
10 Гротти не вышла б
из серого камня,
камень бы твердый
земли не покинул,
так не мололи бы
ётунов девы,
когда б волшебства
не было в мельнице.
11 Мы девять зим,
подруги могучие,
в царстве подземном
росли и трудились;
нелегкое дело
девам досталось —
утесы и скалы
мы с места сдвигали.
12 Камни вздымали
на стену турсов
так, что вокруг
содрогалась земля,
так мы швырнули
вертящийся камень,
что впору мужам лить
было схватить его.
13 За этим вослед
мы, вещие девы,
в Свитьоде вместе
вступали в сраженья;
рубили кольчуги,
щиты рассекали,
путь через войско
себе пробивая.
14 Конунга свергли,
сражаясь за Готторма,
смелому князю
помочь мы смогли;
не было мира
до гибели Кнуи.
15 Так, дни за днями,
мы доблестно бились,
что слава пошла
о сраженьях наших;
мы копьями там
кровь проливали,
мечи обагряли
вражеской кровью.
16 Вот мы пришли
к палатам конунга,
мы обездолены,
отданы в рабство;
холод нас мучит,
и ноги ест грязь,
мы жернов вращаем,
нам плохо у Фроди!
17 Рукам дать покой бы,
жернов не двигать, —
смолола я больше,
чем было мне сказано!
Нельзя дать покой
рукам, пока вдоволь
помола для Фроди
мы не намелем!
18 В руки бы дали
крепкие древки,
мечи обагренные!
Фроди, проснись!
Фроди, проснись,
если хочешь ты слышать
старые песни
и древние саги!
19 От палат на восток
вижу я пламя —
то весть о войне,
знак это вещий;
войско сюда
скоро приблизится,
князя палаты
пламя охватит.
20 Ты потеряешь
Хлейдра престол,
червонные кольца
и камень волшебный.
Девы, беритесь
за рычаги!
Нам здесь не согреться
кровью сраженных.
21 Сильно молоть
я постаралась,
видя грядущую
гибель для многих;
прочь с основанья,
в ободьях железных,
сброшена мельница, —
мелем мы снова!
22 Мелем мы снова:
сын Ирсы местью
Фроди ответит
за гибель Хальвдана;
братом ее
назван он будет
и сыном ее;
мы это знаем».
23 Девы мололи,
меряясь силами,
юные были
как ётуны в гневе;
балки тряслись,
основа слетела,
надвое жернов
тяжелый расколот.
24 Слово сказала
тогда исполинша:
«Мы Фроди смололи
славный помол;
вдосталь над жерновом
девы стояли».