Den eldre Edda
29. Sigurðarkviða hin skamma — The Short Lay of Sigurd
1 Ár var, þats Sigurðr sótti Gjúka,
Völsungr ungi, er vegit hafði;
tók við tryggðum tveggja bræðra,
seldusk eiða eljunfræknir.
2 Mey buðu hánum ok meiðma fjölð,
Guðrúnu ungu, Gjúka dóttur;
drukku ok dæmðu dægr margt saman
Sigurðr ungi ok synir Gjúka.
3 Unz þeir Brynhildar biðja fóru,
svá at þeim Sigurðr reið í sinni
Völsungr ungi, ok vega kunni;
hann of ætti, ef hann eiga knætti.
4 Sigurðr inn suðræni lagði sverð nökkvit,
mæki málfán, á meðal þeirra;
né hann konu kyssa gerði
né húnskr konungr hefja sér at armi,
mey frumunga fal hann megi Gjúka.
5 Hon sér at lífi löst né vissi
ok at aldrlagi ekki grand,
vamm þat er væri eða vera hygði;
gengu þess á milli grimmar urðir.
6 Ein sat hon úti aftan dags,
nam hon svá margt um at mælask:
"Hafa skal ek Sigurð, - eða þó svelta, -
mög frumungan mér á armi.
7 Orð mæltak nú, iðrumk eftir þess:
kván er hans Guðrún, en ek Gunnars;
ljótar nornir skópu oss langa þrá."
8 Opt gengr hon innan ills of fylld,
ísa ok jökla, aftan hvern,
er þau Guðrún ganga á beð
ok hana Sigurðr sveipr í rifti,
konungr inn húnski kván frjá sína.
9 "Vön geng ek vilja, vers ok beggja,
verð ek mik gæla af grimmum hug."
10 Nam af þeim heiftum hvetjask at vígi:
"Þú skalt, Gunnarr, gerst of láta
mínu landi ok mér sjalfri;
mun ek una aldri með öðlingi.
11 Mun ek aftr fara, þars ek áðan vark
með nábornum niðjum mínum;
þar mun ek sitja ok sofa lífi,
nema þú Sigurð svelta látir
ok jöfurr öðrum æðri verðir.
12 Látum son fara feðr í sinni,
skal-at ulf ala ungan lengi.
Hveim verðr hölða hefnd léttari
síðan til sátta, at sonr lifi?"
13 Hryggr varð Gunnarr ok hnipnaði,
sveip sínum hug, sat of allan dag;
hann vissi þat vilgi görla,
hvat hánum væri vinna sæmst
eða hánum væri vinna bezt,
alls sik Völsung vissi firrðan
ok at Sigurð söknuð mikinn.
14 Ýmist hann hugði jafnlanga stund:
þat var eigi afartítt,
at frá konungdóm kvánir gengi.
Nam hann sér Högna heita at rúnum,
þar átti hann alls fulltrúa:
15 "Ein er mér Brynhildr öllum betri,
of borin Buðla, hon er bragr kvenna;
fyrr skal ek mínu fjörvi láta
en þeirar meyjar meiðmum týna.
16 Vildu okkr fylki til fjár véla?
Gótt er at ráða Rínar malmi
ok unandi auði stýra
ok sitjandi sælu njóta."
17 Einu því Högni andsvör veitti:
"Samir eigi okkr slíkt at vinna,
sverði rofna svarna eiða,
eiða svarna, unnar tryggðir.
18 Vitum-a vit á moldu menn in sælli,
meðan fjórir vér folki ráðum
ok sá inn húnski her-Baldr lifir,
né in mætri mægð á foldu,
ef vér fimm sonu fæðum lengi,
áttumgóða æxla knættim.
19 Ek veit görla, hvaðan vegir standa:
eru Brynhildar brek ofmikil."
20 Gunnarr kvað:
"Vit skulum Guthorm gerva at vígi,
yngra bróður, ofróðara;
hann var fyr útan eiða svarna,
eiða svarna, unnar tryggðir."
21 Dælt var at eggja óbilgjarnan,
stóð til hjarta hjörr Sigurði.
22 Réð til hefnda hergjarn í sal
ok eftir varp óbilgjörnum;
fló til Guthorms Grams ramliga
kynbirt járn ór konungs hendi.
23 Hné hans of dolgr til hluta tveggja,
hendr ok höfuð hné á annan veg,
en fóta hlutr féll aftr í stað.
24 Sofnuð var Guðrún í sæingu
sorgalaus hjá Sigurði,
en hon vaknaði vilja firrð,
er hon Freys vinar flaut í dreyra.
25 Svá sló hon svárar sínar hendr,
at rammhugaðr reis upp við beð:
"Grát-a-ðu, Guðrún, svá grimmliga,
brúðr frumunga, þér bræðr lifa.
26 Á ek til ungan erfinytja,
kann-at hann firrask ór fjándgarði;
þeir sér hafa svárt ok dátt
enn nær numit nýlig ráð.
27 Ríðr-a þeim síðan, þótt sjau alir,
systursonr slíkr at þingi.
Ek veit görla, hví gegnir nú:
ein veldr Brynhildr öllu bölvi.
28 Mér unni mær fyr mann hvern,
en við Gunnar grand ekki vannk;
þyrmða ek sifjum, svörnum eiðum,
síðr værak heitinn hans kvánar vinr."
29 Kona varp öndu, en konungr fjörvi,
svá sló hon svárar sínar hendr,
at kváðu við kálkar í vá
ok gullu við gæss í túni.
30 Hló þá Brynhildr Buðla dóttir
einu sinni af öllum hug,
er hon til hvílu heyra knátti
gjallan grát Gjúka dóttur.
31 Hitt kvað þá Gunnarr gramr haukstalda:
"Hlær-a þú af því, heiftgjörn kona,
glöð á gólfi, at þér góðs viti.
Hví hafnar þú inum hvíta lit,
feikna fæðir? Hygg ek, at feig séir.
32 Þú værir þess verðust kvenna,
at fyr augum þér Atla hjöggim,
sæir bræðr þínum blóðugt sár,
undir dreyrgar knættir yfir binda."
33 Brynhildr kvað:
"Frýr-a maðr þér engi,
hefir þú fullvegit;
lítt sésk Atli ófu þína;
hann mun ykkar önd síðari
ok æ bera afl it meira.
34 Segja mun ek þér, Gunnarr,
- sjalfr veiztu görla, -
hvé er yðr snemma til saka réðuð;
varð ek til ung né ofþrungin,
fullgædd féi á fleti bróður.
35 Né ek vilda þat, at mik verr ætti,
áðr þér Gjúkungar riðuð at garði,
þrír á hestum þjóðkonungar,
en þeira för þörfgi væri.
36 Þeim hétumk þá þjóðkonungi,
er með gulli sat á Grana bógum;
var-at hann í augu yðr um líkr
né á engi hlut at álitum,
þó þykkizk ér þjóðkonungar.
37 Ok mér Atli þat einni sagði,
at hvárki lézk höfn of deila,
gull né jarðir, nema ek gefask létak,
ok engi hlut auðins féar,
þá er mér jóðungri eigu seldi
ok mér jóðungri aura talði.
38 Þá var á hvörfun hugr minn um þat,
hvárt ek skylda vega eða val fella
böll í brynju um bróður sök;
þat myndi þá þjóðkunnt vera
mörgum manni at munar stríði.
39 Létum síga sáttmál okkur
lék mér meir í mun meiðmar þiggja,
bauga rauða burar Sigmundar;
né ek annars manns aura vildak.
40 Unnak einum né ýmissum,
bjó-at of hverfan hug men-Skögul;
allt mun þat Atli eftir finna,
er hann mína spyrr morðför görva,
41 At þeygi skal þunngeð kona
annarrar ver aldri leiða;
þá mun á hefndum harma minna."
42 Upp reis Gunnarr gramr verðungar,
ok um hals konu hendr of lagði;
gengu allir ok þó ýmissir
af heilum hug hana at letja.
43 Hratt af halsi hveim þar sér,
lét-a mann sik letja langrar göngu.
44 Nam hann sér Högna hvetja at rúnum:
"Seggi vil ek alla í sal ganga
þína með mínum,
- nú er þörf mikil, -
vita, ef meini morðför konu,
unz af méli enn mein komi;
þá látum því þarfar ráða."
45 Einu því Högni andsvör veitti:
"Leti-a maðr hana langrar göngu,
þars hon aftrborin aldri verði;
hon kröng of komsk fyr kné móður,
hon æ borin óvilja til,
mörgum manni at móðtrega."
46 Hvarf sér óhróðugr andspilli frá,
þar er mörk menja meiðmum deildi.
47 Leit hon of alla eigu sína,
soltnar þýjar ok salkonur;
gullbrynju smó, - var-a gott í hug, -
áðr sik miðlaði mækis eggjum.
48 Hné við bollstri hon á annan veg
ok hjörunduð hugði at ráðum:
49 "Nú skulu ganga, þeir er gull vili
ok minni því at mér þiggja;
ek gef hverri of hróðit sigli,
bók ok blæju, bjartar váðir."
50 Þögðu allir, við því orði
ok allir senn andsvör veittu:
"Ærnar soltnar, munum enn lifa.
Verða salkonur sæmð at vinna."
51 Unz af hyggjandi hörskrýdd kona,
ung at aldri orð viðr of kvað:
"Vilk-at ek mann trauðan né torbænan
um óra sök aldri týna.
52 Þó mun á beinum brenna yðrum
færi eyrir, þá er ér fram komið,
neitt Menju góð, mín at vitja.
53 Sezktu niðr, Gunnarr, mun ek segja þér
lífs örvæna ljósa brúði;
mun-a yðvart far allt í sundi,
þótt ek hafa öndu látit.
54 Sátt munuð it Guðrún snemr, en þú hyggir;
hefir kunn kona við konungi
daprar minjar at dauðan ver.
55 Þar er mær borin,
- móðir fæðir, -
sú mun hvítari en inn heiði dagr
Svanhildr vera, sólar geisla.
56 Gefa muntu Guðrúnu góðra nökkurum
skeyti skæða skatna mengi;
mun-at at vilja versæl gefin;
hana mun Atli eiga ganga,
of borinn Buðla, bróðir minn.
57 Margs á ek minnask, hvé við mik fóru,
þá er mik sára svikna höfðuð,
vaðin at vilja vark, meðan ek lifðak.
58 Muntu Oddrúnu eiga vilja,
en þik Atli mun eigi láta;
it munuð lúta á laun saman,
hon mun þér unna sem ek skyldak,
ef okkr góð of sköp gerði verða.
59 Þik mun Atli illu beita,
muntu í öngan ormgarð lagiðr.
60 Þat mun ok verða þvígit lengra,
at Atli mun öndu týna,
sælu sinni, ok sona lífi,
því at hánum Guðrún grýmir á beð
snörpum eggjum af sárum hug.
61 Sæmri væri Guðrún, systir ykkur,
frumver sínum at fylgja dauðum,
ef henni gæfi góðra ráða
eða ætti hon hug ossum líkan.
62 Ört mæli ek nú, en hon eigi mun
of óra sök aldri týna;
hana munu hefja hávar bárur
til Jónakrs óðaltorfu.
63 [Ala mun hún sér jóð, erfivörðu ],
erfivörðu, Jónakrs sonum;
mun hon Svanhildi senda af landi,
sína mey ok Sigurðar.
64 Hana munu bíta Bikka ráð,
því at Jörmunrekkr óþarft lifir;
þá er öll farin ætt Sigurðar;
eru Guðrúnar græti at fleiri.
65 Biðja mun ek þik bænar einnar,
- sú mun í heimi hinzt bæn vera -:
Láttu svá breiða borg á velli,
at undir oss öllum jafnrúmt séi,
þeim er sultu með Sigurði.
[63. The text: [Ala mun hún sér jóð, erfivörðu ] is reconstructed and amended based on Völsungasaga. The original text says "daughter of her and Sigurð" not "to Sigurth brave", as transcribed by Bellows.]
66 Tjaldi þar um þá borg tjöldum ok skjöldum,
valarift vel fáð ok Vala mengi;
brenni mér inn húnska á hlið aðra.
67 Brenni inum húnska á hlið aðra
mína þjóna menjum göfga:
tveir at höfðum ok tveir haukar;
þá er öllu skipt til jafnaðar.
68 Liggi okkar enn í milli
malmr hringvariðr, egghvast járn,
sem endr lagit, þá er vit bæði
beð einn stigum ok hétum þá
hjóna nafni.
69 Hrynja hánum þá á hæl þeygi
hlunnblik hallar hringi litkuð,
ef hánum fylgir ferð mín heðan;
þeygi mun ór för aumlig vera.
70 Því at hánum fylgja fimm ambáttir,
átta þjónar, eðlum góðir,
fóstrman mitt ok faðerni,
þat er Buðli gaf barni sínu.
71 Margt sagða ek, munda ek fleira,
er mér meir mjötuðr málrúm gæfi;
ómum þverr, undir svella,
satt eitt sagðak, svá mun ek láta."
Старшая Эдда
29. Краткая песнь о Сигурде
1 Давно это было, —
Сигурд-воитель,
юный Вёльсунг,
у Гьюки гостил;
клятвы он принял
от братьев обоих,
верности клятвы
от воинов смелых.
2 Сигурду дали
казну и невесту —
юную Гудрун,
Гьюки дочь;
пиры и беседы
долгими были
у Гьюки сынов
и юного Сигурда,
3 пока не уехали
свататься к Брюнхильд,
и Сигурд с ними
вместе поехал,
юный Вёльсунг,
в битвах искусный.
Женой назвал бы
ее, если б мог!
4 Юноша с юга
меч положил
обнаженный на ложе
меж ней и собой;
женщину он
не целовал,
не обнимал
гуннский конунг,
деву сберег он
для сына Гьюки.
5 Она в своей жизни
позора не знала,
обид от судьбы
еще не изведала,
не знала тревог
ни мнимых, ни истинных,
но путь преградила
злая судьба!
6 Сидя под вечер
около дома,
так, не таясь,
дева сказала:
«Будет Сигурд
в объятьях моих,
юный герой,
или умрет!
7 Так я сказала,
а после раскаюсь:
Гудрун – жена его,
я – жена Гуннара,
норны сулили нам
долгое горе!»
8 Часто выходит,
полная злобы,
на льды и снега
в вечернюю пору,
когда он и Гудрун
в постель ложатся
и Сигурд жену
обвивает покровом
и в объятья берет ее
гуннский конунг.
9 «Нет у меня
ни мужа, ни радости, —
радость из гнева
себе изготовлю!»
10 Ненавидя, она
убийство задумала:
«Гуннар, ты скоро
навек потеряешь
землю мою
и меня вместе с нею —
с конунгом мне
счастья не видеть!
11 Поеду туда,
откуда приехала,
там я жила
у родичей близких:
там я останусь
для жизни сонной,
коль не убьешь ты
конунга Сигурда,
если над ним
ты не возвысишься!
12 Сын пусть отправится
вслед за отцом!
Волка кормить
больше не будет!
Легче вравкда
идет к примиреньго,
если в живых
нет больше сына».
13 Гуннар печально
повесил голову,
день целый сидел он
в смятенье горестном;
не ведал совсем,
как поступать
ему подобало,
не видел он вовсе,
как поступить
ему в этом деле, —
ибо он знал,
что Вёльсунг погибнет
и будет ужасной
эта потеря.
14 Долгое время
томился в, раздумье:
прежде такого
еще не бывало,
чтоб конунгов жены
царство бросали.
С Хёгни он стал
совещаться тайно,
тот ему верным
во всем был другом.
15 Гуннар сказал:
«Всех мне дороже
Брюнхильд, дочь Будли,
всех женщин она
лучше и краше;
скорее готов я
с жизнью расстаться,
чем этой жены
потеряю сокровища!
16 Не хочешь ли князя
убить и богатства
княжьи присвоить?
Отлично владеть
сокровищем Рейна
и жить в довольстве,
правя страною
И радуясь счастью!»
17 Одно лишь в ответ
вымолвил Хёгни:
«Не подобает нам
так поступать —
мечом рассечь
памп данные клятвы,
клятвы, что дали мы,
наши обеты!
18 Не знаем людей
счастливее нас,
пока вчетвером
дружиной мы правим,
пока невредим
гуннский Бальдр войска;
родства на земле
не найти достойнее,
если бы впятером
за долгую жизнь
взрастить сынов
знатного рода!
19 Знаю, откуда
дороги ведут:
Брюнхильд страсть
слишком сильна!»
20 Гуннар сказал:
«Готторма мы
толкнем на убийство,
младшего брата,
еще неразумного!
Не произнес он
клятвы, что дали мы,
клятв, что давали мы,
наших обетов».
21 Легко согласился
поспешный в поступках:
Сигурду меч
в сердце вонзил.
22 Отмстить захотел
воинственный конунг,
меч свой метнул
в юнца неразумного:
с силою Грам
брошен был в Готторма,
светлый клинок,
рукою смелого.
23 Надвое был
рассечен убийца,
прочь голова
отлетела с плечами,
рухнули ноги,
назад завалились.
24 Гудрун заснула,
горя не зная,
на ложе своем
с Сигурдом рядом —
но пробудилась
в печали и страхе,
увидев на ложе
кровь друга Фрейра.
25 Так сильно она
всплеснула руками,
что духом могучий
поднялся на ложе:
«Гудрун, не плачь,
жена моя юная, —
братья твои
живы еще!
26 Есть у меня
юный наследник,
как его вызволить
из вражьего дома?
Братья твои
задумали новое,
замыслы их
злобны и пагубны.
27 Сына сестры их
такого но будет,
хотя б семерых
ты породила!
Твердо я знаю
причину беды:
Брюнхильд одна
во всем виновата!
28 Дева любила
меня одного,
но Гуннару я
не нанес ущерба;
узы родства
соблюдал и клятвы.
чтоб другом жены его
не был я прозван».
29 Жена застонала, —
конунг скончался:
так сильно она
всплеснула руками,
что зазвенели
кубки в углу,
а во дворе
откликнулись гуси.
30 Тогда рассмеялась
Брюнхильд, дочь Будли,
единственный раз
от души рассмеялась,
когда на ложе
своем услыхала
рыданья громкие
дочери Гьюки.
31 Сказал тогда Гуннар,
вождь дружины:
«Не от веселья
и не от радости
ты рассмеялась,
злобная женщина!
Отчего покраснела,
чудовищ родившая?
Скоро умрешь ты! —
так мне сдается.
32 Тебе подобало б
своими глазами
увидеть, как Атли
мы изрубили бы,
брата увидеть
раны кровавые,
могла бы ты их
ему перевязывать!»
33 Брюнхильд сказала:
«Тебя не виню:
ты храбро бился!
Злобы твоей
не страшится Атли.
Из вас двоих
проживет он дольше,
и силой тебя
он превзойдет.
34 Скажу я, Гуннар, —
ты сам это знаешь, —
поспешно вы
преступленье свершили!
Свободна во всем,
запретов не зная,
в богатстве жила
я в братнином доме.
35 И замуж я
идти не хотела,
покуда вы, Гьюкунги,
к нам не приехали, —
трое верхом,
великие конунги, —
лучше бы не было
этой встречи!
39 Тому обещалась,
кто, в золоте весь.
правил Грани;
ничем на вас
он не был похожим,
ни взором своим,
ни своим обличьем —
хоть вы и казались
князьями великими!
36 Тогда мне Атли
тайно поведал,
что он делить
достоянье нe станет,
ни земли, ни золота,
мне не отдаст
моей половины,
коль замуж не выйду, —
те земли, что мне,
молодой, обещал,
казну ту, что мне,
молодой, отсчитал он.
37 В смятенье тогда
душа моя стала:
убивать ли бойцов мне?
Кольчугу надев,
разить ли дружинников
брату в подмогу?
Все бы тогда
это проведали,
и многим тогда
беды грозили бы.
38 Мы наш уговор
блюсти согласились:
очень хотела я
золото взять —
красные кольца
сына Сигмунда, —
сокровищ иных
я не желала.
40 Один, а не многие,
был мне дорог,
женщины дух
не был изменчивым!
Атли в этом
сам убедится, —
когда он услышит
о смерти моей, —
41 что не слабой была
жена, если заживо
в могилу идет
за мужем чужим, —
то будет месть
за обиду мою!»
42 Поднялся Гуннар,
конунг великий,
на плечи женщине
руки вскинул;
начали все,
один за другим,
ее отговаривать,
силой удерживать.
43 Всех оттолкнула
она от себя,
всех, кто мешал
долгой поездке.
44 Хёгни он стал
звать на совет:
«Хочу, чтобы воины
были в палате
твои и мои!
Эту жену
не должно пускать
в поездку смертельную,
пока не возникнет
помеха другая:
тогда пусть вершится,
что предназначено!»
45 Одно лишь в ответ
вымолвил Хёгни:
«Пусть не мешают
долгой поездке,
не вернется она
никогда оттуда!
Злобной она
родилась у матери,
рожденной была,
чтобы горе чинить,
многих людей
в беду повергая!»
46 Беседу окончив,
печальный ушел он.
А земля ожерелий
делила сокровища.
47 Добро свое все
она оглядела,
мертвых рабынь
и служанок убитых,
надела кольчугу, —
горестно было ей, —
прежде чем меч
в себя вонзила.
48 Упала она
сбоку на ложе
и, сталью пронзенная,
так промолвила:
49 «Пусть подойдут
те, кто золото хочет
и серебро
мое получить!
Каждой я дам
золотые запястья,
покрывала в узорах,
пестрые ткани!»
50 Все были безмолвны,
все размышляли,
и вместе ей
так все ответили:
«Довольно убитых!
Жизнь дорога нам!
Не надо служанкам
оказывать чести».
51 Тогда, подумав,
жена молодая,
в одежде льняной,
слово промолвила:
«Я не хочу,
чтобы жизни лишались,
из-за меня
смерть принимая!
52 Пусть на ваших костях
но будут обильны
уборы богатые,
Меньи сокровища,
когда доведется
встретиться нам.
53 Гуннар, послушай,
вот что скажу я:
жить для меня
не стало надежды.
Но и ваша ладья
на пути опасном,
пусть даже я
с жизнью расстанусь!
54 Скорей, чем думаешь,
с Гудрун помиритесь,
хоть славной жене,
живущей у конунга,
горестно помнить
о муже погибшем.
55 Деву она
там родила, —
будет Сванхильд
как солнечный луч,
будет светлее
ясного дня.
56 Гудрун, что многим
гибель несла,
замуж ты выдашь
за славного мужа,
но брак тот не будет
очень счастливым;
Атли ее
в жены возьмет,
Будли рожденный,
брат мой родной.
57 Много могу я
припомнить недоброго
о том, как жестоко
была я обманута,
как я жила,
лишенная радости!
58 Ты, Гуннар, на Оддрун
захочешь жениться,
но Атли тебе
не даст согласья;
томиться вы станете
тайным желаньем:
полюбит тебя,
как я бы любила,
если б судьбой
то было назначено!
59 Атли тебя
будет преследовать,
будешь ты в яму
змеиную брошен.
60 Вскоре за этим
другое последует:
с жизнью простится
Атли, теряя
земли свои
и своих сыновей,
ибо в отчаянье
Гудрун его
на ложе пронзит
лезвием острым.
61 Лучше бы Гудрун,
вашей сестре,
за первым мужем,
за мертвым последовать,
если б ей дали
добрый совет
иль смелостью мне
была б она равной!
62 С трудом говорю,
но совет мой она
слушать не станет —
себя не убьет:
ее понесут
высокие волны
в иные края,
в Йонакра земли.
63 . . .
Йонакра дети;
а Сванхильд ушлет
в другую страну,
дочь, от Сигурда
ею рожденную.
64 Погубит Сванхильд
Бикки совет,
ибо Ёрмунрекк
гибель приносит, —
так исчезнет
Сигурда род,
чтоб Гудрун больше
слез проливала.
65 Просьбу одну
тебе я выскажу, —
просьба моя
будет последняя, —
сложить прикажи
костер погребальный,
пусть будет для нас
для всех просторен,
для тех, кто умер
с Сигурдом вместе.
66 Украсьте костер
коврами, щитами,
рабов положите
и яркие ткани;
пусть рядом со мной
сожжен будет конунг.
67 Будет конунг сожжен
рядом с моими
рабами в уборах
богатых и ярких;
двух ястребов
в головах положите,
тогда будет все
как должно исполнено.
68 И пусть лежит
меч между нами
острый клинок,
как в ночи былые,
когда мы с Сигурдом
вместе лежали
и назывались
женой и мужем.
69 И пусть ему
пяту не отрежет
дверь, на которой
кольцо с украшеньем,
если за ним
вслед я поеду —
наш свадебный поезд
бедным не будет!
70 Пять рабынь мы возьмем
и слуг восьмерых
высокого рода
с собой на костер,
рабынь, что выросли
в доме отцовом,
и то наследье,
что Будли мне отдал.
71 Много сказала я,
больше смогла бы,
когда б мне судьба
на то дала время!
Голос мой глух,
раны горят,
правду одну
говорю, умирая!»