Den eldre Edda
34. Oddrúnarkviða — The Lament of Oddrún
Heiðrekr hét konungr. Dóttir hans hét Borgný. Vilmundr hét sá, er var friðill hennar. Hon mátti eigi fæða börn, áðr til kom Oddrún Atlasystir. Hon hafði verit unnusta Gunnars Gjúkasonar. Um þessa sögu er hér kveðit:
1 Heyrða ek segja í sögum fornum,
hvé mær of kom til Mornalands;
engi mátti fyr jörð ofan
Heiðreks dóttur hjalpir vinna.
2 Þat frá Oddrún Atla systir,
at sú mær hafði miklar sóttir;
brá hon af stalli stjórnbitluðum
ok á svartan söðul of lagði.
3 Lét hon mar fara moldveg sléttan,
unz at hári kom höll standandi;
svipti hon söðli af svöngum jó,
ok hon inn of gekk endlangan sal,
ok hon þat orða alls fyrst of kvað:
4 "Hvat er frægst hér á foldu,
eða hvat er hlézt Húnalands?"
Ambótt kvað:
"Hér liggr Borgný of borin verkjum,
vina þín, Oddrún, vittu, ef þú hjalpir."
5 Oddrún kvað:
"Hverr hefir vísir vamms of leitat?
Hví eru Borgnýjar bráðar sóttir?"
6 Ambótt kvað:
"Vilmundr heitir vinr haukstalda,
hann varði mey varmri blæju
fimm vetr alla, svá hon sinn föður leyndi."
7 Þær hykk mæltu þvígit fleira,
gekk mild fyr kné meyju at sitja;
ríkt gól Oddrún, rammt gól Oddrún,
bitra galdra at Borgnýju.
8 Knátti mær ok mögr moldveg sporna,
börn þau in blíðu við bana Högna;
þat nam at mæla mær fjörsjúka,
svá at hon ekki kvað orð it fyrra:
9 "Svá hjalpi þér hollar véttir,
Frigg ok Freyja ok fleiri goð,
sem þú feldir mér fár af höndum."
10 Oddrún kvað:
"Hnék-at ek af því til hjalpar þér,
at þú værir þess verð aldregi;
hét ek ok efndak, er ek hinig mælta,
at ek hvívetna hjalpa skyldak,
þá er öðlingar arfi skiptu."
11 Borgný kvað:
Ær ertu, Oddrún, ok örvita,
er þú mér af fári flest orð of kvatt,
en ek fylgðak þér á fjörgynju,
sem vit bræðrum tveim of bornar værim."
12 Oddrún kvað:
"Man ek, hvat þú mæltir enn um aftan,
þá er ek Gunnari gerðak drekku;
slíks dæmi kvað-at-tu síðan mundu
meyja verða nema mér einni."
13 Þá nam at setjask sorgmóð kona
at telja böl af trega stórum:
14 "Var ek upp alin í jöfra sal,
- flestr fagnaði - at fira ráði;
unða ek aldri ok eign föður
fimm vetr eina, svá at minn faðir lifði.
15 Þat nam at mæla mál ið efsta
sjá móðr konungr, áðr hann sylti:
mik bað hann gæða gulli rauðu
ok suðr gefa syni Grímhildar.
16 Oddrún kvað:
En hann Brynhildi bað hjalm geta,
hana kvað hann óskmey verða skyldu;
kvað-a hann ina æðri alna mundu
mey í heimi, nema mjötuðr spillti.
17 Brynhildr í búri borða rakði,
hafði hon lýði ok lönd um sik;
jörð dúsaði ok upphiminn,
þá er bani Fáfnis borg of þátti.
18 Þá var víg vegit völsku sverði
ok borg brotin, sú er Brynhildr átti;
var-a langt af því heldr válítit,
unz þær vélar vissi allar.
19 Þess lét hon harðar hefndir verða,
svá at vér öll höfum ærnar raunir;
þat mun á hölða hvert land fara,
er hon lét sveltask at Sigurði.
20 En ek Gunnari gatk at unna,
bauga deili, sem Brynhildr skyldi.
21 Oddrún kvað:
Buðu þeir árla bauga rauða
ok bræðrum mínum bætr ósmáar;
bað hann enn við mér bú fimmtían,
hliðfarm Grana, ef hann hafa vildi.
22 En Atli kvaðsk eigi vilja
mund aldrigi at megi Gjúka;
þeygi vit máttum við munum vinna,
nema ek helt höfði við hringbrota.
23 Mæltu margir mínir niðjar,
kváðusk okkr hafa orðit bæði;
en mik Atli kvað eigi mundu
lýti ráða né löst gera.
24 En slíks skyli synja aldri
maðr fyr annan, þar er munúð deilir.
25 Sendi Atli áru sína
um myrkvan við mín at freista;
ok þeir kómu þar, er þeir koma né skyldu-t,
þá er breiddum vit blæju eina.
26 Oddrún kvað:
Buðum vit þegnum bauga rauða,
at þeir eigi til Atla segði,
en þeir hvatliga heim skunduðu
ok óliga Atla sögðu.
27 En þeir Guðrúnu görla leyndu því,
at hon heldr vita halfu skyldi.
28 Hlymr var at heyra hófgullinna,
þá er í garð riðu Gjúka arfar;
þeir ór Högna hjarta skáru,
en i ormgarð annan lögðu.
29 Var ek enn farin einu sinni
til Geirmundar gerva drykkju;
nam horskr konungr hörpu sveigja,
því at hann hugði mik til hjalpar sér
kynríkr konungr, of koma mundu.
30 Nam ek at heyra ór Hléseyju,
hvé þar af stríðum strengir gullu;
bað ek ambáttir búnar verða,
vilda ek fylkis fjörvi bjarga.
31 Oddrún kvað:
Létum fljóta far sund yfir,
unz ek alla sák Atla garða.
32 Þá kom in arma út skævandi
móðir Atla, - hon skyli morna -,
ok Gunnari gróf til hjarta,
svá at ek máttig-a-k mærum bjarga.
33 Oft undrumk þat, hví ek eftir mák,
linnvengis Bil, lífi halda;
er ek ógnhvötum unna þóttumk
sverða deili, sem sjalfri mér.
34 Sattu ok hlýddir, meðan ek sagðak þér
mörg ill of sköp mín ok þeira;
maðr hverr lifir at munum sínum;
nú er of genginn grátr Oddrúnar."
Старшая Эдда
34. Плач Оддрун
Одного конунга звали Хейдрек. Его дочь звали Боргню. Вильмундом звали того, кто был ее любовником. Она не могла разродиться, пока не подоспела Оддрун, сестра Атли. Оддрун была раньше возлюбленной Гуннара, сына Гьюки. Об этом здесь рассказы вается.
1 Слышал рассказ я
в древних сагах,
как дева явилась
однажды в Морналанд;
никто из людей
на земле не мог ей
дочери Хейдрека,
помощь подать.
2 Услышала Оддрун,
Атли сестра,
что тяжкие боли
деву схватили;
из стойла взяла
удилам покорного,
на вороного
седло возложила.
3 Пустила коня
по ровным путям,
пока не достигла
палат высоких;
в дом войдя,
прошла вдоль палаты,
с коня усталого
скинув седло,
и сразу сказала
слова такие:
4 «Что на земле здесь
достойно вниманья?
Какие услышу
в Хуналанд вести?»
Служанка сказала:
«Боргню лежит здесь,
боль ее мучит,
подруге твоей
не поможешь ли, Оддрун?»
5 Оддрун сказала:
«Кто же в позоре
этом повинен?
Откуда у Боргню
внезапные боли?»
6 Служанка сказала:
«Вильмунд зовется
воин, что деву
покровом окутывал
целых пять зим, —
в этом отцу
она не призналась».
7 Больше ни слова
они не сказали:
сев рядом с девой,
радея о помощи,
громко запела,
могуче запела
Оддрун для Боргню
благие заклятья.
8 Двойня родилась —
мальчик и девочка,
славные дети
убийцы Хёгни.
Слово промолвила
в муке предсмертной
дева, молчанье
дотоле хранившая;
9 «Пусть тебе Фригг
и Фрейя помогут
и боги другие,
благо дающие,
как ты отвела
от меня погибель!»
10 Оддрун сказала:
«Не потому я
пришла на помощь,
что тебя считала
того достойной;
исполнила я,
что обещала,
когда делили
добычу конунги:
всем помогать,
кто помощи ищет».
11 Боргню сказала:
«Безумна ты, Оддрун,
твой разум затмился, —
зачем ты, озлобясь,
меня осуждаешь?
А я от тебя
оторваться не в силах,
как будто отцы наши
братьями были!»
12 Оддрун сказала:
«Я помню слова,
что ты молвила вечером,
Гуннару я
напиток готовила:
деве другой
не довелось бы
так поступить,
как я поступила.
. . . .
. . . .
13 Села тогда
жена и скорбно
о горе своем
рассказывать стала.
14 Оддрун сказала:
«Вскормили меня
в княжьих хоромах —
всем на радость —
по воле людей.
Владела я счастьем
и отчей землей
всего лишь пять лет,
пока жив был отец мой.
15 Последнее слово
конунг промолвил,
пред смертью своей
так повелел он:
надеть мне уборы
из красного золота
и замуж идти мне
за сына Гримхильд;
16 Брюнхильд он шлем
взять повелел,
сказал, что валькирией
быть суждено ей.
сказал, что другой
на свете не будет
девы, мне равной,
коль не умру я».
17 Брюнхильд в покоях
ткала покровы,
дружина и земли
ее окружали;
земля и небо
покоились мирно
в час, когда Сигурд
чертог увидел.
18 Вальским клинком
воин ударил,
Брюнхильд палаты
были разрушены;
следом затем
все она сведала,
как ей чинили
обманные козни.
19 За это она
отомстила жестоко,
все испытали мы
беды великие:
в мире повсюду
молва разнесется,
как Брюнхильд себя
убила на Сигурде!
20 Гуннар был дорог
мне, как Брюнхильд
должен был конунг
стать дорогим.
21 Много колец
красного золота
и выкуп большой
брату предложен был;
а мне предложил он
пятнадцать дворов
и Грани поклажу,
когда б пожелала я.
22 Но Атли сказал,
что от Гьюки сынов
взять никогда
не захочет он вена.
А мы побороть
любовь не могли,
и я к плечу
князя прильнула.
23 Многие родичи
речи вели
о том, что вместе
видели нас;
И Атли молвил,
что мне не пристали
греховный поступок
И дело позорное.
24 Но отрекаться
нельзя от любви,
где править людьми
она начинает!
25 Атли своих
послал соглядатаев
тайно за мною
в темную чащу, —
пришли, – хоть туда
идти бы не след им, —
когда наш покров
постлать мы хотели.
26 Красные им
посулили мы кольца,
чтоб скрыли они
от Атли, что видели,
но поспешили
посланцы Атли
в дом возвратиться
и все рассказать.
27 Но Гудрун от них
ничего не узнала,
а ей бы вдвойне
пристало то ведать.
28 Цокот раздался
копыт золотых,
прибыли к нам
наследники Гьюки, —
вырвали сердце
из ребер у Хёгни,
в ров змеиный
Гуннара ввергли.
29 Случилось тогда
быть мне у Гейрмунда,
там я питье
принялась готовить,
а Гуннар играть
на арфе начал, —
подумал он, видно,
конунг великий,
что помощь ему
оказать поспешу я.
30 Ко мне донеслись
с острова Хлесей
струн голоса,
горестно певшие;
служанкам велела
в дорогу собраться,
князя от смерти
хотела спасти я!
31 Ладья поплыла
через пролив,
пока не достигла
Атли палат.
32 Но тут приползла
коварная мать
конунга Атли, —
истлеть бы проклятой! —
Гуннару в сердце
жало вонзила,
и конуга я
спасти не могла.
33 Нередко дивлюсь,
как ныне могу я,
женщина, в горести
жить и томиться,
если властитель,
мечи вручавший,
в битвах могучий,
как жизнь, мне был дорог!
34 Слушала ты
скорбные речи
о горестных судьбах
моих и родни моей.
Желанья людские
жизнью правят —
так кончается
Оддрун плач».