Den eldre Edda
36. Atlamál hin groenlenzku — The Greenland Lay of Atli
1 Frétt hefir öld óvu, þá er endr of gerðu
seggir samkundu, sú var nýt fæstum,
æxtu einmæli, yggr var þeim síðan
ok it sama sonum Gjúka, er váru sannráðnir.
2 Sköp æxtu skjöldunga, - skyldu-at feigir, -
illa réðsk Atla, átti hann þó hyggju;
felldi stoð stóra, stríddi sér harðla,
af bragði boð sendi, at kvæmi brátt mágar.
3 Horsk var húsfreyja, hugði at mannviti;
lag heyrði hon orða, hvat þeir á laun mæltu;
þá var vant vitri, vildi hon þeim hjalpa,
skyldi of sæ sigla, en sjalf né komsk-at.
4 Rúnar nam at rísta, rengdi þær Vingi
- fárs var hann flýtandi -, áðr hann fram seldi;
fóru þá síðan sendimenn Atla
um fjörð Lima, þar er fræknir bjuggu.
5 Ölværir urðu ok elda kyndu,
hugðu vætr véla, er þeir váru komnir;
tóku þeir fórnir, er þeim fríðr sendi,
hengðu á súlu, hugðu-t þat varða.
6 Kom þá Kostbera, kvæn var hon Högna,
kona kapps gálig, ok kvaddi þá báða;
glöð var ok Glaumvör, er Gunnarr átti,
fellsk-at saðr sviðri, sýsti of þörf gesta.
7 Buðu þeir heim Högna, ef hann þá heldr færi,
sýn var svipvísi, ef þeir sín gæði;
hét þá för Gunnarr, ef Högni vildi,
Högni því nítti-t, er hinn of réði.
8 Báru mjöð mærar, margs var alls beini;
fór þar fjölð horna, unz þótti fulldrukkit.
9 Hjú gerðu hvílu sem þeim hægst þótti;
kennd var Kostbera, kunni hon skil rúna,
innti orðstafi at eldi ljósum;
gæta varð hon tungu í góma báða,
váru svá villtar, at var vant at ráða.
10 Sæing fóru síðan sína þau Högni;
dreymði dróttláta, dulði þess vætki,
sagði horsk hilmi, þegars hon réð vakna:
11 "Heiman gerisk þú, Högni, hyggðu at ráðum,
fár er fullrýninn, far þú í sinn annat;
réð ek þér rúnar, er reist þín systir,
björt hefir þér eigi boðit í sinn þetta.
12 Eitt ek mest undrumk, mák-at ek enn hyggja,
hvat þá varð vitri, er skyldi villt rísta;
því at svá var á vísat, sem undir væri
bani ykkarr beggja, ef it bráðla kvæmið;
vant er stafs vífi, eða valda aðrir."
13 Högni kvað:
"Allar ro illúðgar, ákk-a ek þess kynni
vilk-a ek þess leita, nema launa eigim;
okkr mun gramr gulli reifa glóðrauðu;
óumk ek aldregi, þótt vér ógn fregnim."
14 Kostbera kvað:
"Stopalt munuð ganga, ef it stundið þangat;
ykkr mun ástkynni eigi í sinn þetta;
dreymdi mik, Högni, dyljumk þat eigi;
ganga mun ykkr andæris, eða ella hræðumk.
15 Blæju hugða ek þína brenna í eldi,
hryti hár logi hús mín í gögnum."
16 Högni kvað:
"Liggja hér línklæði, þau er lítt rækið,
þau munu brátt brenna, þau er þú blæju sátt."
17 Kostbera kvað:
"Björn hugða ek hér inn kominn, bryti upp stokka,
hristi svá hramma, at vér hrædd yrðim;
munn oss mörg hefði, svá at vér mættim ekki;
þar var ok þrömmun þeygi svá lítil."
18 Högni kvað:
"Veðr mun þar vaxa, verða ótt snemma,
hvítabjörn hugðir, þar mun hregg austan."
19 Kostbera kvað:
"Örn hugða ek hér inn fljúga at endlöngu húsi,
þat mun oss drjúgt deilask, dreifði hann oss öll blóði,
hugða ek af heitum at væri hamr Atla."
20 Högni kvað:
"Slátrum sýsliga, séum þá roðru,
oft er þat fyr öxnum, er örnu dreymir;
heill er hugr Atla, hvatki er þik dreymir."
Lokit því létu, líðr hver ræða.
21 Vöknuðu vel borin, var þar sams dæmi,
gettisk þess Glaumvör, at væri grand svefna
-- -- -- við Gunnarr at fáa tvær leiðir.
22 Glaumvör kvað:
"Görvan hugða ek þér galga, gengir þú at hanga,
æti þik ormar, yrða ek þik kvikvan,
gerðisk rök ragna; ráð þú, hvat þat væri."
23 Gunnarr kvað:
. . . . . . . . . . .
24 Glaumvör kvað:
"Blóðgan hugða ek mæki borinn ór serk þínum
- illt er svefn slíkan at segja nauðmanni, -
geir hugða ek standa í gögnum þik miðjan,
emjuðu ulfar á endum báðum."
25 Gunnarr kvað:
"Rakkar þar renna, ráðask mjök geyja,
oft verðr glaumr hunda fyr geira flaugun."
26 Glaumvör kvað:
"Á hugða ek hér inn renna at endlöngu húsi,
þyti af þjósti, þeystisk of bekki,
bryti fætr ykra bræðra hér tveggja,
gerði-t vatn vægja; vera mun þat fyr nökkvi."
27 Gunnarr kvað:
. . . . . . . . . . .
28 Glaumvör kvað:
"Konur hugðak dauðar koma í nótt hingat,
væri-t vart búnar, vildi þik kjósa,
byði þér bráðliga til bekkja sinna;
ek kveð aflima orðnar þér dísir."
29 Gunnarr kvað:
"Seinat er at segja, svá er nú ráðit;
forumk-a för þó, alls þó ar fara ætlat;
margt er mjök glíkligt, at mynim skammæir."
30 Litu er lýsti, létusk þeir fúsir,
allir upp rísa, önnur þau löttu,
fóru fimm saman, fleiri til váru
halfu húskarlar, hugat var því illa.
Snævarr ok Sólarr, synir váru þeir Högna,
Orkning þann hétu, er þeim enn fylgði,
blíðr var börr skjaldar bróðir hans kvánar.
31 Fóru fagrbúnar, unz þau fjörðr skilði;
löttu ávallt ljósar, létu-at heldr segjask.
32 Glaumvör kvað at orði, er Gunnarr átti,
mælti hon við Vinga, sem henni vert þótti:
"Veitk-at ek, hvárt verðlaunið at vilja ossum;
glæpr er gests kváma, ef í gerisk nakkvat."
33 Sór þá Vingi, sér réð hann lítt eira:
"Eigi hann jötnar, ef hann at yðr lygi,
galgi görvallan, ef hann á grið hygði."
34 Bera kvað at orði, blíð í hug sínum:
"Sigli þér sælir ok sigr árnið;
fari sem ek fyr mælik, fæst eigi því níta."
35 Högni svaraði, hugði gótt nánum:
"Huggizk it, horskar, hvégi er þat gervisk;
mæla þat margir, missir þó stórum,
mörgum ræðr litlu, hvé verðr leiddr heiman."
36 Sásk til síðan, áðr í sundr hyrfi,
þá hygg ek sköp skiptu, skilðusk vegir þeira.
37 Róa námu ríki, rifu kjöl halfan,
beystu bakföllum, brugðusk heldr reiðir,
hömlur slitnuðu, háir brotnuðu,
gerðu-t far festa, áðr þeir frá hyrfi.
38 Litlu ok lengra, - lok mun ek þess segja -,
bæ sá þeir standa, er Buðli átti;
hátt hriktu grindr, er Högni kníði.
39 Orð kvað þá Vingi, þats án væri:
"Farið firr húsi, - flátt er til sækja,
brátt hefi ek ykkr brennda, bragðs skuluð höggnir,
fagrt bað ek ykkr kvámu, flátt var þó undir -
ella heðan bíðið, meðan ek hegg yðr galga."
40 Orð kvað hitt Högni, hugði lítt vægja,
varr at véttugi, er varð at reyna:
"Hirða þú oss hræða, hafðu þat fram sjaldan,
ef þú eykr orði, illt muntu þér lengja."
41 Hrundu þeir Vinga ok í hel drápu,
öxar at lögðu, meðan í önd hixti.
42 Flykkðusk þeir Atli ok fóru í brynjur,
gengu svá görvir, at var garðr milli;
urpusk á orðum allir senn reiðir:
"Fyrr várum fullráða at firra yðr lífi."
43 Högni kvað:
"Á sér þat illa, ef höfðuð áðr ráðit,
en eruð óbúnir, ok höfum einn felldan,
lamðan til heljar, liðs var sá yðvars."
44 Óðir þá urðu, er þat orð heyrðu,
forðuðu fingrum ok fengu í snæri,
skutu skarpliga ok skjöldum hlífðusk.
45 Inn kom þá andspilli, hvat úti drýgðu,
halir fyr höllu, heyrðu þræl segja.
46 Ötul var þá Guðrún, er hon ekka heyrði,
hlaðin halsmenjum, hreytti hon þeim gervöllum,
slöngði svá silfri, at í sundr hrutu baugar.
47 Út gekk hon síðan, yppði-t lítt hurðum,
fór-a fælt þeygi ok fagnaði komnum,
hvarf til Niflunga, sú var hinzt kveðja,
fylgði saðr slíku, sagði hon mun fleira:
48 "Leitaða ek í líkna at letja ykkr heiman,
sköpum viðr manngi, ok skuluð þó hér komnir."
Mælti af mannviti, ef mundu sættask;
ekki at reðusk, allir ní kváðu.
49 Sá þá sælborin, at þeir sárt léku,
hugði á harðræði ok hrauzk ór skikkju;
nökðan tók hon mæki ok niðja fjör varði,
hæg var-at hjaldri, hvars hon hendr festi.
50 Dóttir lét Gjúka drengi tvá hníga,
bróður hjó hon Atla, bera varð þann síðan,
skapði hon svá skæru, skelldi fót undan.
51 Annan réð hon höggva, svá at sá upp reis-at,
í helju hon þann hafði, þeygi henni hendr skulfu.
52 Þjörku þar gerðu, þeiri var við brugðit,
þat brá of allt annat, er unnu börn Gjúka;
svá kváðu Niflunga, meðan sjalfir lifðu,
skapa sókn sverðum, slítask af brynjur,
höggva svá hjalma sem þeim hugr dygði.
53 Morgin mest vágu, unz miðjan dag líddi,
óttu alla ok öndurðan dag;
fyrr var fullvegit, flóði völlr blóði,
átján áðr fellu, efri þeir urðu.
Beru tveir sveinar ok bróðir hennar.
54 Röskr tók at ræða, þótt hann reiðr væri:
"Illt er um litask, yðr er þat kenna;
várum þrír tigir, þegnar vígligir,
eftir lifum ellifu, ór er þar brunnit.
55 Bæðr várum fimm, er Buðla misstum;
hefir nú Hel halfa, en höggnir tveir liggja.
56 Högni kvað:
Mægð gat ek mikla, mák-a-k því leyna,
kona váliga, knák-a ek þess njóta;
hljótt áttum sjaldan, síz komt í hendr ossar,
firrðan mik frændum, féi oft svikinn,
senduð systur helju, slíks ek mest kennumk."
57 Guðrún kvað:
"Getr þú þess, Atli, gerðir svá fyrri,
móður tókt mína ok myrðir til hnossa,
svinna systrungu sveltir þú í helli,
hlægligt mér þat þykkir, er þú þinn harm tínir;
goðum ek þat þakka, er þér gengsk illa."
58 Atli kvað:
"Eggja ek yðr, jarlar, auka harm stóran
vífs ins vegliga, vilja ek þat líta;
kostið svá keppa, at klökkvi Guðrún,
séa ek þat mætta, at hon sér né ynði-t.
59 Takið ér Högna ok hyldið með knífi,
skerið ór hjarta, skuluð þess görvir,
Gunnar grimmúðgan á galga festið,
bellið því bragði, bjóðið til ormum."
60 Högni kvað:
"Ger, sem til lystir, glaðr munk þess bíða,
röskr munk þér reynask, reynt hefi ek fyrr brattara;
höfuð hnekking, meðan heilir várum,
nú erum svá sárir, at þá mátt sjalfr valda."
61 Beiti þat mælti, bryti var hann Atla:
"Tökum vér Hjalla, en Högna forðum,
högum vér halft yrkjum, hann er skapdauði,
lifir-a svá lengi, löskr mun hann æ heitinn."
62 Hræddr var hvergætir, helt-a in lengr rúmi,
kunni klökkr verða, kleif í rá hverja;
vesall lézk vígs þeira, er skyldi váss gjalda,
ok sinn dag dapran at deyja frá svínum,
allri örkostu, er hann áðr hafði.
63 Tóku þeir brás Buðla ok brugðu til knífi,
æpði illþræli, áðr odds kenndi,
tóm lézk at eiga teðja vel garða,
vinna it vergasta, ef hann við rétti,
feginn lézk þó Hjalli, at hann fjör þægi.
64 Gættisk þess Högni - gerva svá færi -,
at árna ánauðgum, at undan gengi:
"Fyrir kveð ek mér minna at fremja leik þenna.
Hví mynim hér vilja heyra á þá skræktun?"
65 Þrifu þeir þjóðgóðan, þá var kostr engi
rekkum rakklátum ráð enn lengr dvelja;
hló þá Högni, heyrðu dagmegir,
keppa hann svá kunni, kvöl hann vel þolði.
66 Harpu tók Gunnarr, hrærði ilkvistum,
sláa hann svá kunni, at snótir grétu,
klukku þeir karlar, er kunnu görst heyra;
ríkri ráð sagði; raftar sundr brustu.
67 Dó þá dýrir, dags var heldr snemma,
létu þeir á lesti lifa íþróttir.
68 Stórr þóttisk Atli, sté hann of þá báða,
horskri harm sagði ok réð heldr at bregða:
"Morginn er nú, Guðrún, misst hefir þú þér hollra;
sums ertu sjalfskapa, at hafi svá gengit."
69 Guðrún kvað:
"Feginn ertu, Atli, ferr þú víg lýsa,
á munu þér iðrar, ef þú allt reynir;
sú mun erfð eftir, ek kann þér segja:
Ills gengsk þér aldri, nema ek ok deyja."
70 Atli kvað:
"Kann ek slíks synja, sé ek til ráð annat
halfu hógligra, - höfnum oft góðu -,
mani mun ek þik hugga, mætum ágætum,
silfri snæhvítu, sem þú sjalf vilir."
71 Guðrún kvað:
"Ón er þess engi, ek vil því níta;
sleit ek þá sáttir, er váru sakar minni;
afkár ek áðr þótta, á mun nú gæða,
hræfða ek um hotvetna, meðan Högni lifði.
72 Alin vit upp várum í einu húsi,
lékum leik margan ok í lundi óxum,
gæddi okkr Grímhildr gulli ok halsmenjum;
bana muntu mér bræðra bæta aldrigi
né vinna þess ekki, at mér vel þykki.
73 Kostum drepr kvenna karla ofríki;
í kné gengr hnefi, ef kvistir þverra;
tré tekr at hníga, ef höggr tág undan;
nú máttu einn, Atli, öllu hér ráða."
74 Gnótt var grunnýðgi, er gramr því trúði,
sýn var sveipvísi, ef hann sín gæði;
kröpp var þá Guðrún, kunni of hug mæla,
létt hon sér gerði, lék hon tveim skjöldum.
75 Æxti hon öldrykkjur at erfa bræðr sína,
samr lézk ok Atli at sína gerva.
76 Lokit því létu, lagat var drykkju,
sú var samkunda við svörfun ofmikla;
ströng var stórhuguð, stríddi hon ætt Buðla,
vildi hon ver sínum vinna ofrhefndir.
77 Lokkaði hon litla ok lagði við stokki,
glúpnuðu grimmir ok grétu þeygi,
fóru í faðm móður, fréttu, hvat þá skyldi.
78 Guðrún kvað:
"Spyrið lítt eftir, spilla ætla ek báðum,
lyst várumk þess lengi at lyfja ykkr elli."
Sveinarnir kváðu:
"Blótt, sem vill, börnum, bannar þat manngi,
skömm mun ró reiði, ef þú reynir görva."
79 Brá þá barnæsku bræðra in kappsvinna,
skipti-t skapliga, skar hon á hals báða.
Enn frétti Atli, hvert farnir væri
sveinar hans leika, er hann sá þá hvergi.
80 Guðrún kvað:
"Yfir ráðumk ganga Atla til segja;
dylja munk þik eigi, dóttir Grímhildar;
glaða mun þik minnst, Atli, ef þú görva reynir;
vakðir vá mikla, er þú vátt bræðr mína.
81 Svaf ek mjök sjaldan, síðans þeir fellu,
hét ek þér hörðu, hefi ek þik nú minntan;
morgin mér sagðir, man ek enn þann görva,
nú er ok aftann, átt þú slíkt at frétta.
82 Maga hefir þú þinna misst, sem þú sízt skyldir,
hausa veizt þú þeira hafða at ölskálum,
drýgða ek þér svá drykkju, dreyra blett ek þeira.
83 Tók ek þeira hjörtu, ok á teini steikðak,
selda ek þér síðan, sagðak, at kalfs væri:
einn þú því ollir, ekki réttu leifa,
töggtu tíðliga, trúðir vel jöxlum.
84 Barna veiztu þinna, biðr sér fár verra;
hlut veld ek mínum, hælumk þó ekki."
85 Atli kvað:
"Grimm vartu, Guðrún, er þú gera svá máttir,
barna þinna blóði at blanda mér drykkju;
snýtt hefir þú sifjungum, sem þú sizt skyldir,
mér lætr þú ok sjalfum millum ills lítit."
86 Guðrún kvað:
"Vili mér enn væri at vega þik sjalfan,
fátt er fullilla farit við gram slíkan;
drýgt þú fyrr hafðir þat, er menn dæmi vissu-t til,
heimsku, harðræðis í heimi þessum;
nú hefir þú enn aukit, þat er áðan frágum;
greipt glæp stóran, gört hefir þú þitt erfi."
87 Atli kvað:
"Brennd muntu á báli ok barið grjóti áðr,
þá hefir þú árnat þatstu æ beiðisk."
Guðrún kvað:
"Seg þér slíkar sorgir ár morgin,
fríðra vil ek dauða fara í ljós annat."
88 Sátu samtýnis, sendusk fárhugi,
hendusk heiftyrði, hvártki sér unði;
heift óx Hniflungi, hugði á stórræði,
gat fyr Guðrúnu, at hann væri grimmr Atla.
89 Kómu í hug henni Högna viðfarar,
talði happ hánum, ef hann hefnt ynni.
Veginn var þá Atli, var þess skammt bíða,
sonr vá Högna ok sjalf Guðrún.
90 Röskr tók at ræða, rakðisk ór svefni,
kenndi brátt benja, bands kvað hann þörf enga:
"Segið it sannasta, hverr vá son Buðla,
emk-a ek lítt leikinn, lífs tel ek ván enga."
91 Guðrún kvað:
"Dylja mun þik eigi dóttir Grímhildar,
látumk því valda, er líðr þína æfi,
en sumu sonr Högna, er þik sár mæða."
92 Atli kvað:
"Vaðit hefir þú at vígi, þótt væri-t skaplikt,
illt er vin véla, þanns þér vel trúir;
beiddr fór ek heiman at biðja þín, Guðrún.
93 Leyfð vartu ekkja, létu stórráða,
varð-a ván lygi, er vér of reyndum;
fórtu heim hingat, fylgði oss herr manna,
allt var ítarligt um órar ferðir.
94 Margs var alls sómi manna tíginna,
naut váru ærin, nutum af stórum,
þar var fjölð féar, fengu til margir.
95 Mund galt ek mærri meiðma fjölð þiggja,
þræla þría tigu, þýjar sjau góðar,
sæmð var at slíku, silfr var þó meira.
96 Atli kvað:
Léztu þér allt þykkja, sem ekki væri,
meðan lönd þau lágu, er mér leifði Buðli,
gróftu svá undir, gerði-t hlut þiggja;
sværu léztu þína sitja oft grátna,
fann ek í hug heilum hjóna vætr síðan."
97 Guðrún kvað:
"Lýgr þú nú, Atli, þótt ek þat lítt rekja;
heldr var ek hæg sjaldan, hóftu þó stórum;
börðuzk ér bræðr ungir, báruzk róg milli;
halft gekk til heljar ór húsi þínu;
hrolldi hotvetna þat er til hags skyldi.
98 Þrjú várum systkin, þóttum óvægin,
fórum af landi, fylgðum Sigurði,
skæva vér létum, skipi hvert várt stýrði,
örkuðum at auðnu, unz vér austr kómum.
99 Konung drápum fyrstan, kurum land þaðra,
hersar oss á hönd gengu, hræðslu þat vissi;
vágum ór skógi þanns vildum syknan,
settum þann sælan, er sér né átti-t.
100 Dauðr varð inn húnski, drap þá brátt kosti,
strangt var angr ungri ekkju nafn hljóta;
kvöl þótti kvikri at koma í hús Atla,
átti áðr kappi, illr var sá missir.
101 Guðrún kvað:
Komt-a-ðu af því þingi, er vér þat frægim,
at þú sök sættir né slekðir aðra;
vildir ávallt vægja en vætki halda,
kyrrt of því láta, -- -- -- -- -- --"
102 Atli kvað:
"Lýgr þú nú, Guðrún, lítt mun við bætask
hluti hvárigra, höfum öll skarðan.
Gerðu nú, Guðrún, af gæzku þinni
okkr til ágætis, er mik út hefja."
103 Guðrún kvað:
"Knörr mun ek kaupa ok kistu steinda,
vexa vel blæju at verja þitt líki,
hyggja á þörf hverja, sem vit holl værim."
104 Nár varð þá Atli, niðjum stríð æxti,
efndi ítrborin allt þats réð heita;
fróð vildi Gudrún fara sér at spilla,
urðu dvöl dægra, dó hon í sinn annat.
105 Sæll er hverr síðan, er slíkt getr fæða
jóð at afreki, sems ól Gjúki;
lifa mun þat eftir á landi hverju
þeira þrámæli, hvargi er þjóð heyrir.
Старшая Эдда
36. Гренландские Речи Атли
1 Слышали люди
о сходке воителей,
державших совет,
для многих опасный:
беседы их тайные
беды несли,
сынов же Гьюки
измена сгубила.
2 Конунгам гибель
готовил жребий,
Атли ошибся,
хоть не был он глупым! —
он помощь отринул,
с бедой повстречался —
когда братьев жены
призвал он поспешно.
3 Мудро придумала
умная Гудрун,
все она знала
беседы их тайные;
трудно ей было —
чем братьям поможешь! —
По морю к ним
ей плыть невозможно.
4 Руны нарезала,
Винги их спутал,
прежде чем отдал, —
злодейства вершитель;
за Лимфьорд тогда,
где жили герои,
путь свой направили
Атли посланцы.
5 Радушно их встретили,
огонь разожгли, —
не знали коварных
замыслов воинов;
подарки Атли
приняли дружески,
в доброе веря.
на столб их повесили.
6 Костбера вышла,
Хёгни жена, —
обоих приветить
старалась усердно;
с радостью Глаумвёр,
супруга Гуннара,
заботливо стала
гостей принимать.
7 Стали звать Хёгни,
чтоб Гуннар поехал —
взор увидал бы
зоркий ловушку! —
Гуннар сослался
на Хёгни согласье,
Хёгни сказал:
пусть Гуннар решает.
8 Мед наливали,
несли угощенье, —
вдоволь рогов
выпили пива.
9 Ложе постлать
постарались удобное.
Костбера знала,
как руны разгадывать,
при ярком огне
про себя прочитала их, —
язык за зубами
держала крепко, —
но смысл был неясен
спутанных рун.
10 Легли они вместе
с Хёгни на ложе;
не скрыла достойная
снов, что привиделись,
про них, пробудясь,
поведала конунгу:
11 «Ты ехать собрался —
еще поразмысли!
Редкий средь нас
постичь может руны;
разгадала я те,
что резала Гудрун, —
недоброго жди,
горек твой жребий!
12 Одному я дивлюсь,
объяснить не умею,
что с мудрой случилось?
все спутаны руны!
Понять удалось,
что смерть угрожает,
коль вы поспешите
путь свой начать;
ей рун не хватило,
иль чья-то здесь хитрость!»
13 Хёгни сказал:
«Подозрительны жены,
мой нрав не таков,
вражды не ищу я,
коль не за что мстить мне!
Подарит нам золото
конунг звенящее;
меня не страшат
слухи тревожные!»
14 Костбера сказала:
«Плохо придется вам,
если поедете!
Встречи сердечной
теперь вы не ждите!
Снилось мне, Хёгни, —
скрывать я не буду, —
не выгрести вам,
иль напрасно страшусь я!
15 Мне снилось – огонь
охватил покров твой,
высокое пламя
сквозь дым прорывалось!»
16 Хёгни сказал:
«Простынь здесь немало,
не страшен убыток;
сгорят они скоро, —
вот сна объясненье».
17 Костбера сказала:
«Мне снилось – в палате
медведь появился,
столбы вырывал
и лапами взмахивал
с топотом громким;
дрожали мы в страхе, —
многие в пасть
к нему попадали!»
18 Хёгни сказал:
«Твой сон перемену
погоды сулит нам:
был белым медведь? —
это буря с востока!»
19 Костбера сказала:
«Мне снилось: летел
орел вдоль палаты, —
беда нам грозит! —
он обрызгал нас кровью, —
то Атли двойник,
я узнала по клекоту!»
20 Хёгни сказал:
«Скот мы зарежем —
вот кровь и прольется;
приснятся орлы —
то быков предвещает!
Нет в Атли предательства,
хоть сны и тревожны».
На том и конец,
как и всякой беседе.
21 Пробудясь, ту же речь
повели благородные:
Глаумвёр встревожилась,
сны вспоминая,
но их объяснили
они различно.
22 Глаумвёр сказала:
«Мне снилось: повесить
тебя собирались,
и змеи тебя
живого терзают, —
свершилась судьба, —
как сон разгадаешь?
23 . . .
24 Мне снилось: кровавый
меч извлечен
из одежды твоей, —
об этом молчать бы мне!
Мне снилось: копье
тебе в сердце ударило,
волчий вокруг
слышался вой».
25 Гуннар сказал:
«Псы с громким лаем
стаями бегают:
копий полет
их лай предвещает».
26 Глаумвёр сказала:
«Мне снилось: поток
течет вдоль палаты,
с ревом свирепым
несется по скамьям,
сбивает вас с ног,
братьев обоих,
не справиться с ним, —
это к несчастью!
27 . . .
28 Мне снилось: умершие
жены сошлись, —
почти без одежды, —
тебя выбирали,
призвать спешили
в палаты свои:
значит, бессильна
защита дис!»
29 Гуннар сказал:
«Поздно раздумывать,
так решено уж;
судьбы не избегнуть,
коль в путь я собрался;
похоже, что смерть
суждена нам скоро».
30 Собрались на рассвете,
ехать решили,
удержать их другие
старались усердно.
Впятером поскакали,
а слуг вдвое больше
дома осталось, —
неразумно то было!
Сневар и Солар —
Хёгни сыны —
и брат жены его,
Оркнинг по имени,
воин приветливый,
с ними поехали.
31 До фьорда нарядные
ехали с ними,
напрасно стараясь
назад воротить их.
32 Глаумвёр сказала,
супруга Гуннара, —
с Винги вступить
в беседу решилась:
«За встречу у нас
как вы отплатите?
Звать в гости преступно,
вражду затаив!»
33 В ответ начал клясться
Винги усердно:
пусть его великаны
возьмут, если лжет он!
Пусть удавят его,
если мир он нарушит!
34 Промолвила Бера,
сердцем приветная:
«Доброго плаванья
вам и победы!
Пусть все свершится,
у вас без помехи!»
35 Хёгни ответил —
добра им желал он:
«Полно скорбеть вам,
чтоб там ни свершилось!
Помощи мало
от пожеланий,
не помогают
путникам проводы».
36 Посмотрели они
друг на друга, прощаясь;
так решила судьба —
разошлись их пути.
37 Грести принялись,
полкиля сломали,
гребли очень сильно —
гнев обуял их —
порвали ремни,
разломали уключины;
причалив, корабль
не привязали.
38 Потом увидали,
к цели приблизясь:
двор возвышается —
Будли владенье;
затрещали ворота, —
Хёгни стучал в них.
39 Тогда молвил Винги
(молчал бы лучше!):
«Прочь ступайте отсюда
опасность грозит вам!
Сейчас вас сожгут,
изрубят вас скоро,
я ласково звал вас,
но ложь здесь таилась!
Сделаю петлю, —
повешены будете!»
40 Хёгни ответил —
не стал отступать он,
не страшился грядущих
испытаний суровых:
«Что вздумал пугать нас?
Впустую те речи!
Молчи, или плохо
придется тебе!»
41 На Винги они
набросились вместе,
захрипел он, сраженный
секирами тяжкими.
42 Атли созвал
дружинников смелых;
доспехи надев,
дошли до ограды;
бросали друг другу
брань и угрозы:
«Решили давно мы
лишить вас жизни!»
43 «Не видать, что давно
вы это решили, —
вы еще не готовы,
а воин уж мертв, —
выбыл один
из вашего войска!»
44 Разъярились, услышав
речи такие,
задвигали пальцами,
схватились за копья,
их стали метать,
схоронясь за щитами.
45 Вести дошли
до сидевших в доме,
громко о схватке
крикнул слуга им.
46 В ярости Гудрун
ту весть услыхала,
ожерелья свои
сорвала и бросила,
кольца разбила,
на землю кинув.
47 Вышла во двор,
двери открыв,
бесстрашно вела себя,
братьев встречая,
как подобало,
приветствуя Нифлунгов
приветом последним,
и так им промолвила:
48 «Защитить вас хотела,
не выпустить из дому, —
кто ж рок переспорит —
пришлось вам приехать!»
Мудро просила,
миром не кончат ли, —
отвергли советы,
не стали мириться.
49 Увидела знатная:
беда угрожает —
задумала смелое,
сбросила плащ,
меч обнажила,
родных защищая, —
трудна была схватка
воинов с нею!
50 Двоих повалила
бойцов дочь Гьюки
и еще брата Атли
изранила тяжко,
отсекла ему ногу, —
пришлось унести его.
51 И другого воителя
в Хель отправила,
сразив наповал
твердой рукой.
52 Воспели потом
ту битву великую;
бились отважно
отпрыски Гьюки,
Нифлунги стойко,
до смертного часа
мечами разя,
рассекали кольчуги,
шлемы рубили,
рьяно сражаясь.
53 Утро и полдень
прошли в сраженье,
вечер настал,
и ночь миновала, —
было все поле
залито кровью;
восемнадцать легло
воинов вражьих,
два сына Беры
и брат ее тоже.
54 Атли был гневен,
но все же молвил:
«Страшно взглянуть —
мы в этом виновны!
Тридцать нас было
смелых бойцов:
одиннадцать стало, —
тяжек урон наш!
55 Нас пятеро было —
по смерти Будли, —
двое в Хель уж давно,
и двое убиты.
56 Со многими связан
родством я, не скрою, —
но от родни
счастья не знал я!
Покоя не ведал
с тех пор, как женился:
губила ты родичей,
дом разоряла,
сестру ввергла в Хель, —
вот худшее горе!»
57 Гудрун сказала:
«Как можешь ты, Атли,
снова корить меня!
Ты сгубил мою мать
и сокровища отнял,
племянницу смерти
предал голодной.
Смешно, что сам ты
счеты затеял!
За все твои беды
славлю богов я!»
58 Атли сказал:
«Жены этой гордой
горе умножить
вам, ярлы, велю, —
я хочу это видеть!
Гудрун заставьте
горько печалиться,
видеть я жажду
великую скорбь ее!
59 Заживо Хёгни
взрежьте ножом,
вырвите сердце, —
вы так должны сделать!
На крепкой веревке
вздерните Гуннара,
к змеям швырнув его,
подвиг свершите!»
60 Хёгни сказал:
«Делай как хочешь!
Готов ко всему я,
бесстрашным я буду, —
бывало и хуже!
Защищались мы стойко,
пока были силы,
но слабеем от ран
и сдаться должны мы!»
61 Бейти промолвил,
Атли приспешник:
«Хьялли возьмем мы,
а Хёгни не тронем!
Пусть умрет нерадивый,
на смерть обречен он;
не долго протянет
прослывший ленивцем».
62 Страх охватил
котла хранителя,
был он труслив,
в бегство пустился;
клял их ссоры,
скорбел о трудах своих,
о жребии тяжком, —
свиней он жалел
и обильную пищу,
к которой привык он.
63 На повара Будли
нож обнажили;
взвыл жалкий раб,
лезвие видя:
клялся, что станет
поля унавоживать,
труд самый грязный
готов он исполнить,
он милости ждал,
молил о пощаде.
64 Позаботился Хёгни, —
кто так поступил бы! —
просил отпустить
раба обреченного:
«Смертные муки
считаю игрой;
зачем нам внимать
воплям несчастного!»
65 Был схвачен могучий —
нельзя было медлить
и воинам замыслы
откладывать злобные:
Хёгни смеяться
начал – то слышали, —
стойко терпел он
муки тяжелые.
66 Арфу взял Гуннар,
ветвями подошвы
по струнам ударил —
плакали жены,
мужи скорбели,
кто только мог слышать;
рвал струны, Гудрун
весть посылая.
67 Утро не кончилось —
умерли славные,
как должно героям,
встретили гибель.
68 Атли был горд
победой над братьями,
мудрую стал он
корить сурово:
«Вот утро, Гудрун,
где ж твои родичи!
Ты тоже виновна
в этом несчастье!»
69 Гудрун сказала:
«Счастлив ты, Атли!
Ступай, похваляйся!
Будешь ты каяться,
с бедами встретясь!
Наследством моим
насытишься вдоволь:
не знать тебе счастья,
пока не умру я!»
70 Атли сказал:
«Знаю вину свою,
вижу, как мог бы
заставить тебя
забыть о распрях:
рабынь тебе дам,
дорогие уборы,
как снег серебро, —
все будет твоим!»
71 Гудрун сказала:
«Надежду оставь —
все это отвергну!
Я мир разорвать
давно уж решила;
была я неистовой —
яростной буду!
Терпела я жизнь,
пока жив был Хёгни.
72 В одном мы доме
вскормлены были,
вместе резвились,
в роще играли;
дарила нам Гримхильд
дорогие уборы;
как позабуду
братьев убийство!
Кто мне поможет
с ним примириться!
73 Жены покорствуют
мужам жестоким, —
ствол весь погибнет,
коль высохли ветви.
корень подрубишь
и падает дерево:
отныне ты, Атли,
один здесь владыка!»
74 Легковерен был конунг,
коварства не ждал;
обман бы он понял,
когда б остерегся.
Гудрун притворно
правду таила,
веселой казалась,
скрывая коварство;
75 пиво несла
для тризны по братьям,
и Атли правил
по близким тризну.
76 На том и конец;
наготовила пива,
грозным был пир,
горе сулил он!
Гибель потомкам
Будли готовила
Гудрун, за братьев
месть совершая.
77 Детей позвала,
на постель уложила,
плакать не стали,
хоть было им страшно;
прильнув к ней, спросили,
что сделать задумала.
78 Гудрун сказала:
«Молчите! Готовлю
обоим я гибель,
от старости вас
спасти я хочу».
Мальчики сказали:
«Кто тебе запретит
зарезать детей, —
но не надолго
местью натешишься!»
79 Так предала смерти
братьев свирепая,
обоим вонзила
лезвие в горло.
Атли спросил,
куда сыновья
играть убежали,
что он их не видит.
80 Гудрун сказала:
«Пойти я готова,
чтоб Атли поведать, —
узнаешь всю правду
у дочери Гримхильд;
тебя не порадую
новостью, Атли;
ты зло пробудил,
погубив моих братьев!
81 Сна я не знала,
с тех пор как погибли,
жаждала мщенья:
весть о нем слушай!
Вот утро, – ты молвил, —
мне памятно это!
Что ж, вечер теперь,
ты иное узнаешь!
82 Сынов ты лишился
своих любимых, —
из их черепов
я сделала чаши,
для крепости пиво
смешала с их кровью.
83 Взялась их сердца
на вертеле жарить,
тебе их дала
и сказала – телячьи:
один ты их съел,
ни с кем не делился,
крепко сжевал
коренными зубами.
84 Теперь все узнал ты, —
не выдумать горше, —
я так поступила,
поверь, не лгала я!»
85 Атли сказал:
«Свирепа ты, Гудрун,
коль сделала это.
если кровь сыновей
с пивом смешала,
погубила напрасно
отпрысков наших,
несчастья мои
несчетно умножила!»
86 Гудрун сказала:
«Тебя б самого
предала я смерти, —
не выдумать казни
для князя такого!
Ты и прежде свершал
преступлений немало
жестоких и злобных
на этой земле;
теперь совершил ты
злодейство тягчайшее, —
сам себе тризну
ты приготовил!»
87 Атли сказал:
«Костер тебя ждет,
камнями побьют тебя, —
все ты получишь
сполна, по заслугам!»
Гудрун сказала:
«Жди поутру
подобного горя!
Прекраснее смерть
себе я задумала!»
88 Так в доме своем
друг друга корили,
злобные речи
вели разгневанно.
В ярости Хнифлунг
на подвиг решился,
он Гудрун поведал,
что Атли погубит.
89 Припомнила участь
убитого Хёгни,
сулила успех
убийству грядущему;
скоро для Атли
смерть наступила, —
сын Хёгни отметил
с помощью Гудрун.
90 От сна пробудись
могучий промолвил, —
раны свои
запретил перевязывать:
«Кто смерть причинил
Будли потомку?
То скверная шутка —
не справлюсь я с нею!»
91 Гудрун сказала:
«Правды не скроет
дочь Гримхильд, слушай:
я в том виновна,
что ты умираешь,
сын Хёгни нанес
раны смертельные!»
92 Атли сказал:
«Взялась ты за меч —
неладно ты сделала:
друг, тебе веривший,
предан тобою!
Тебя против воли
я в жены взял, Гудрун;
93 вдовою была
и властной слыла ты:
недаром тебя
такою считали.
С дружиной великой
сюда мы вернулись, —
и наши пути
нам счастье сулили.
94 Нас окружали
знатные воины,
обилен доход был
от стада огромного,
многим на пользу
богатство мы множили.
95 Вено достойной
досталось немалое, —
тридцать рабов,
семь рабынь хороших,
много к тому
серебра я прибавил.
96 Все это малым
тебе показалось;
доход от земель,
завещанных Будли,
по козням твоим
мне не достался.
Свекровь твоя часто
слезы роняла,
не стало доверия
между супругами».
97 Гудрун сказала:
«Неправду сказал ты,
но что до того мне!
Была я строптивой,
во сто раз ты хуже:
вы, юные братья,
вражду разжигали,
и в Хель половина
из вас очутилась,
все сокрушилось
и богатство и счастье.
98 Было нас трое
ко всем беспощадных,
за Сигурдом вслед
страну мы оставили;
каждый правил
своим кораблем,
когда на восток
судьба привела нас.
99 Конунг убит был,
а край захвачен,
херсиры в страхе
стали покорны;
оружьем могли мы
любого оправдывать,
щедро богатство
делили меж бедными.
100 Умер князь гуннов,
кончилось счастье;
горько мне было
вдовой называтья, —
худо жилось мне
в хоромах Атли,
потерю мою
позабыть не могла я!
101 Знали мы: с тинга
когда б ты ни прибыл
тяжбу ты вел,
но не видел удачи,
вечно несмелый,
вечно уступчивый,
молчал ты о том,
как тебя обижали».
102 Атли сказал:
«Лжешь ты, Гудрун!
Не легче от спора
наша судьба
и страдания наши.
Все приготовь,
как пристало с тобой нам,
когда выносить
меня станут воины!»
103 Гудрун сказала:
«Струг раздобуду
и гроб разукрашенный,
саван вощеный
для трупа я сделаю, —
как если бы в мире
вместе мы прожили».
104 Атли скончался,
скорбели родичи.
Все, что сулила,
исполнила светлая.
Гудрун сама
помышляла о смерти,
но дольше пришлось
прожить ей на свете.
105 Счастье тому,
чьи сыны, вырастая,
героями будут,
как Гьюки потомки;
памятны вечно
их смелые подвиги
всюду, где станут
их воспевать!