Муспилли (Mûspilli)

Перевод Н.Б. Пименовой (2012)

AP

Muspilli

...sîn tac piqueme,  daz er touuan scal.
uuanta sâr sô sih diu sêla  in den sind arhevit,
enti si den lîhhamun  likkan lâzzit,
sô quimit ein heri  fona himilzungalon,
5 daz andar fona pehhe:  dâr pâgant siu umpi.
sorgên mac diu sêla,  unzi diu suona argêt,
za uuederemo herie  si gihalôt uuerde.
uuanta ipu sia daz Satanazses  kisindi kiuuinnit,
daz leitit sia sâr  dâr iru leid uuirdit,
10 in fuir enti in finstrî:  daz ist rehto virinlîh ding.
upi sia avar kihalônt die  die dâr fona himile quemant,
enti si dero engilo  eigan uuirdit,
die pringent sia sâr ûf in himilo rîhi:
dâr ist lîp âno tôd,  lioht âno finstrî,
15 selida âno sorgun:  dâr nist neoman siuh.
denne der man in pardîsu  pû kiuuinnit,
hûs in himile,  dâr quimit imo hilfa kinuok.
pidiu ist durft mihhil
allero manno uuelîhemo,  daz in es sîn muot kispane,
20 daz er kotes uuillun  kerno tuo
enti hella fuir  harto uuîse,
pehhes pîna:  dâr piutit der Satanasz altist
heizzan lauc.  sô mac huckan za diu,
sorgên drâto,  der sih suntîgen uueiz.
25 uuê demo in vinstrî scal  sîno virinâ stûên,
prinnan in pehhe:  daz ist rehto paluuîc dink,
daz der man harêt ze gote  enti imo hilfa ni quimit.
uuânit sih kinâda  diu uuênaga sêla:
ni ist in kihuctin  himiliskin gote,
30 uuanta hiar in uuerolti  after ni uuerkôta.

sô denne der mahtîgo khuninc  daz mahal kipannit,
dara scal queman  chunno kilîhaz:
denne ni kitar parno nohhein  den pan furisizzan,
ni allero manno uuelîh  ze demo mahale sculi.
35 dâr scal er vora demo rîhhe  az rahhu stantan,
pî daz er in uuerolti eo  kiuuerkôt hapêta.

daz hôrtih rahhôn  dia uueroltrehtuuîson,
daz sculi der antichristo  mit Eliase pâgan.
der uuarch ist kiuuâfanit,  denne uuirdit untar in uuîc arhapan.
40 khenfun sint sô kreftîc  diu kôsa ist sô mihhil.
Elias strîtit  pî den êuuîgon lîp,
uuili dên rehtkernôn  daz rîhhi kistarkan:
pidiu scal imo helfan  der himiles kiuualtit.
der antichristo  stêt pî demo altfîante,
45 stêt pî demo Satanase,  der inan varsenkan scal:
pidiu scal er in deru uuîcsteti  uunt pivallan
enti in demo sinde  sigalôs uuerdan.
doh uuânit des vilo ... gotmanno,
daz Elias in demo uuige  aruuartit uuerde.
50 sô daz Eliases pluot  in erda kitriufit,
sô inprinnant die perga,  poum ni kistentit
ênîhc in erdu,  ahâ artruknênt,
muor varsuuilhit sih,  suilizôt lougiu der himil,
mâno vallit,  prinnit mittilagart,
55 stên ni kistentit,  verit denne stûatago in lant,
verit mit diu vuiru  viriho uuîsôn:
dâr ni mac denae mâk andremo  helfan vora demo mûspille.
denne daz preita uuasal  allaz varprinnit,
enti vuir enti luft  iz allaz arfurpit,
60 uuâr ist denne diu marha,  dâr man dâr eo mit sînên mâgon piehc?
diu marha ist farprunnan, diu sêla stêt pidungan,
ni uueiz mit uuiu puaze:  sô verit si za uuîze.

pidiu ist demo manne sô guot,  denner ze demo mahale quimit,
daz er rahôno uuelîha  rehto arteile.
65 denne ni darf er sorgên,  denne er ze deru suonu quimit.
ni uueiz der uuênago man,  uuielîhan uuartil er habêt,
denner mit den miatôn  marrit daz rehta,
daz der tiuval dâr pî  kitarnit stentit.
der hapêt in ruovu  rahôno uuelîha,
70 daz der man êr enti sîd  upiles kifrumita,
daz er iz allaz kisagêt,  denne er ze deru suonu quimit;
ni scolta sîd manno nohhein  miatun intfâhan.

sô daz himilisca horn  kilûtit uuirdit,
enti sih der suanari  ana den sind arhevit
[der dâr suannan scal  tôten enti lepentên],
75 denne hevit sih mit imo  herio meista,
daz ist allaz sô pald,  daz imo nioman kipâgan ni mak.
denne verit er ze deru mahalsteti,  deru dâr kimarchôt ist:
dâr uuirdit diu suona, dia man dâr io sagêta.
denne varant engila  uper dio marha,
80 uuechant deota,  uuîssant ze dinge.
denne scal manno gilîh  fona deru moltu arstên.
lôssan sih ar dero lêuuo vazzôn:  scal imo avar sîn lîp piqueman,
daz er sîn reht allaz  kirahhôn muozzi,
enti imo after sînên tâtin  arteilit uuerde.
85 denne der gisizzit,  der dâr suonnan scal
enti arteillan scal  tôtên enti quekkhên,
denne stêt dâr umpi  engilo menigî,
guotero gomôno:  gart ist sô mihhil:
dara quimit ze deru rihtungu sô vilo  dia dâr ar restî arstênt.
90 sô dâr manno nohhein  uuiht pimîdan ni mak,
dâr scal denne hant sprehhan,  houpit sagên,
allero lido uuelîhc  unzi in den luzîgun vinger,
uuaz er untar desen mannun  mordes kifrumita.
dâr ni ist eo sô listîc man  der dâr iouuiht arliugan megi,
95 daz er kitarnan megi  tâto dehheina,
niz al fora demo khuninge  kichundit uuerde,
ûzzan er iz mit alamusanu furimegi
enti mit fastûn  dio virinâ kipuazti.
denne der paldêt  der gipuazzit hapêt,
denner ze deru suonu quimit.
100 uuirdit denne furi kitragan  daz frôno chrûci,
dâr der hêligo Christ  ana arhangan uuard.
denne augit er dio mâsûn,  dio er in deru menniskî anfênc,
dio er duruh desse mancunnes  minna fardolêta.

Муспилли

...его день настанет,  когда смерть придет.
И как только душа  в дорогу поднимется,
оболочку тела  оставит недвижную,
как одно войско явится  с созвездий небесных,
5 а другое из ада:  и вступят в сражение.
И душа затревожится,  пока участь не выпадет,
к которому воинству  быть ей призванной.
И коль свита Сатаны  её заполучит,
то её препроводит  где ей злое случится,
10 в огонь и во тьму — это страшная доля!
Если ж те, что с небес,  её заберут,
и владением ангелов  ей стать случится,
то проводят её  ввысь в небесное царство:
там же жизнь без смерти  и свет без тьмы,
15 без забот там обитель:  и никто там не страждет.
И тогда человеку,  что в раю дом найдет,
жилище на небе,  будет вдоволь защита.
Посему есть великая надоба
из людей любому  дух свой стремить,
20  чтобы волю божию  всем желаньем творить
и огня адского  всей силой бежать,
пытки кипящей:  сатана там верховный готовит
жгучее пламя.  Пусть помыслит о том,
позаботится крепко,  кто вину свою знает.
25 Горе тому, кто будет во мгле  за грехи платить,
в смоле изгорая:  то злейшая доля,
коль человек к богу взывает,  но не придёт ему помощь.
Ждет себе милости  несчастная душа:
но нет её в мыслях  у бога небесного,
30 ибо здесь в людском мире  не т(?) следует.

И когда царь могучий  суд созовёт,
то туда соберутся  все из каждого рода.
И тогда не надейся  созыва избегнуть
ни отпрыск один  и ни муж приглашенный.
35 Пред судом он будет  ответ держать
за всё что когда-либо  в людях он cделал.

Слышал рассказ я  от мудрых мира, знающих правое,
что будет сражение  с Илией Антихриста.
Враг всеоружен,  поднимется битва.
40 И бойцы сильны,  да и спор велик.
Бьётся Илия  за вечную жизнь,
крепости хочет  праведных царству,
будет в помощь ему  тот, кто небом владеет.
Выступает Антихрист  за врага издревнего,
45 за Сатану стоит,  кто его и погубит.
Ибо в битве падет он  раной сраженный,
и на этой стезе  бесславье получит.
Но и видится многим,  кто ведает божье,
что Илия в той битве  изранен будет.
50 И как кровь Илии  закапает в землю,
так зажгутся горы,  деревья не выстоят,
воды иссохнут,  болото поглотится,
пламенем небо  заполыхает,
упадет луна,  средний мир загорится,
55 камень не устоит,  судный день по земле пойдет,
пойдет огнем  настигать человеков:
И не сможет брат брату  помочь от крушения.
Когда почва просторная  вся опалится,
и огонь и воздух  выметут скверное,
60 то где будет межа,  где муж с родичем бился?
И межа сожжена,  и душа пленена,
что исправить, не знает,  и на суд так и двинется.

Посему хорошо человеку,  на суд пришедшему,
о делах обо всех  правдиво ответствовать,
65 ему не надо тревожиться,  когда на разбирательство явится.
Тот не знает несчастный,  какой рядом страж,
кто пытается право  мздою нарушить,
ибо дьявол при этом  скрытно стоит,
у него все дела  перечислены в перечне,
70 что дурного свершил  тот давно и недавно,
всё-то скажет он,  придя на судилище.
Потому ни единому мужу  мзду брать не следует.

И как рог небесный  звучаньем наполнится,
то Судья тогда  в дорогу поднимется —
тот, кто будет судить  и живых и мертвых.
75 И поднимется с ним  величайшее воинство,
войско храброе — с ним никто не поборется.
И пойдет к месту судному,  месту размеченному:
там и будет суд,  о котором сказано.
И отправятся ангелы  в путь по стране
80 пробуждать народ,  привлекать на собрание.
Тогда должен каждый  из праха восстать,
сбросить бремя могилы,  вновь жизнь обрести,
чтоб за право свое  он выступить смог,
чтоб решение ему  по делам его выпало.
85 И воссядет тот,  кто будет судить,
выносить приговор  живым и мертвым,
станет кругом при нем  множество ангелов,
достославных воинов:  огромно судилище,
много явится под осуждение  от покоя восставших.
90 Там никто из мужей  ничего не скроет,
там рука будет молвить,  голова говорить,
и все члены его  до малого пальца —
обо всём, что злодейского  в людях содеял.
Нету хитрого столь,  кто хоть что-то измыслит,
95 кто бы мог утаить  из деяний любое,
ибо будет все вещано  пред правителем.
Разве только он жертвой церковной  преступное превозможет
и постом проступки  поправит.
Будет смел,  кто искупил,
когда на суд он явится.
100 И пред всеми вынесут  крест господень,
на котором святой Христос  повешен был.
И покажет он раны,  что ради людей принял,
что из любви к роду человеческому  пре(терпел).

Небольшой стихотворный отрывок начала IX века, как и другие древнененемецкие фрагменты оригинальной поэтической традиции, сохранился до наших дней в значительной степени случайно. Он был записан на полях и на разнесенных друг от друга страницах латинского манускрипта «Sermo de symbolo contra Iudaeos, Paganos et Arianos». Содержание поэмы прямо перекликается с латинской проповедью, которая упоминает пророчество сивиллы о конце мира и знамения его гибели. Древневерхненемецкая поэма описывает посмертную судьбу души и Страшный Суд, вплетая в повествование яркие дохристианские картины эсхатологической катастрофы, известные по другим древнегерманским источникам. Само слово muspilli, нигде больше не встречающееся в древненемецком корпусе, имеет точные параллели в древнесаксонском, древнеанглийском и древнеисландском языках. Его второй компонент отождествляется с глаголом да.spildan, spillan, дс.spildian «разрушать, уничтожать»; слово же целиком обозначает «гибель, крушение мира».

Сохранившийся отрывок сочетает христианскую дидактику с изобразительными моментами. При его внимательном чтении можно заметить, что пассажи, содержащие переработку чисто христианских сюжетов и концепций, отличаются повторами и некоторой лексической бедностью. Так, близкие контексты 30, 36 дважды напоминают об ответственности человека за земные поступки с использованием одного и того же выражения in uuerolti uuerkфn "делать в мире людей". Строки 63-71 о неподкупности праведного суда трижды с небольшой вариацией и без видимой необходимости включают пояснение "когда он придет на суд" denne er ze demo mahale (ze deru suonu) quimit. Состояние человека и его души до Страшного Суда и вынесения приговора обозначается глаголом "тревожиться" (sorgкn, ст. 6, 65); введение описания Страшного Суда в строках 73-85 повторяет однокоренные слова suanari "судья", suonnan "судить", suona "суд". Такие повторы в какой-то мере отражают общую стереотипность традиционной древнегерманской поэзии и, кроме того, увеличивают внушение и эмоциональное воздействие на слушателя. Но эта же особенность текста отражает и усилие, приложенное при разъяснении и фиксации нового вероучительного содержания, при выборе для него наиболее точных слов.

Показательно также, что по количеству союзов и союзных слов, выражающих причинно-следственные и другие непростые смысловые связи, эта часть "Муспилли" сопоставима с древненемецкими прозаическими переводами сложных текстов, например, с изощренным переводом трактата Исидора Севильского "О католической вере".

С другой стороны, в тех моментах, где в повествование врываются дохристианские картины гибели мира (ст. 50-62), ритм и синтаксис поэмы становятся наиболее четкими и прозрачными. По контрасту с разъяснительно-дидактическими частями эти пассажи разворачивают более богатую синонимику, отличаясь нестандартностью лексики. Усиление синонимической вариативности наблюдается, кроме того, в тех случаях, где христианские сюжеты имеют очевидные точки соприкосновения с древнегерманским миром. Страшный Суд описывается в поэме как всенародное правовое собрание - аналог древнегерманского тинга. Соответственно, Бог - Судия Судного дня - обозначается не только как suanari "судья", но и как kuning "конунг, правитель", объявляющий сбор на судный процесс, а Суд - как mahal "устное судебное разбирательство, толковище", suona "установление вины", rihtunga "правотворение".

При переводе на русский язык можно было попробовать передать разнофактурность поэтического текста, создав иллюзию соединения в нем разных поэтических традиций - назовем их условно "книжной" и "народной". Кроме того, переводчик старался добиться, чтобы в языке просвечивала первичность, нетерминологическая новизна обозначений христианских понятий и отражалась некоторая архаическая нескладность синтаксического подчинения. Основной организующий принцип древнегерманского стихосложения - словоначальная аллитерация - могла найти лишь отдаленные аналоги в консонантной и ассонансной инструментовке русского перевода.