Ἑρμου του Τρισμεγιστου

ΠΟΙΜΑΝΔΡΗΣ

(1 αʹ) Ἐννοίας μοί ποτε γενομένης περὶ τῶν ὄντων καὶ μετεωρισθείσης μοι τῆς διανοίας σφόδρα, κατασχεθεισῶν μου τῶν σωματικῶν αἰσθήσεων, καθάπερ οἱ ὕπνῳ βεβαρη μένοι ἐκ κόρου τροφῆς ἢ ἐκ κόπου σώματος, ἔδοξά τινα ὑπερμεγέθη μέτρῳ ἀπεριορίστῳ τυγχάνοντα καλεῖν μου τὸ ὄνομα καὶ λέγοντά μοι, Τί βούλει ἀκοῦσαι καὶ θεάσασθαι, καὶ νοήσας μαθεῖν καὶ γνῶναι;

(2 βʹ) φημὶ ἐγώ, Σὺ γὰρ τίς εἶ;
Ἐγὼ μέν, φησίν, εἰμὶ ὁ Ποιμάνδρης, ὁ τῆς αὐθεντίας νοῦς· οἶδα ὃ βούλει, καὶ σύνειμί σοι πανταχοῦ.

(3 γʹ) φημὶ ἐγώ, Μαθεῖν θέλω τὰ ὄντα καὶ νοῆσαι τὴν τού των φύσιν καὶ γνῶναι τὸν θεόν· πῶς, ἔφην, ἀκοῦσαι βούλομαι.
φησὶν ἐμοὶ πάλιν, Ἔχε νῷ σῷ ὅσα θέλεις μαθεῖν, κἀγώ σε διδάξω.

(4 δʹ) τοῦτο εἰπὼν ἠλλάγη τῇ ἰδέᾳ, καὶ εὐθέως πάντα μοι ἤνοικτο ῥοπῇ, καὶ ὁρῶ θέαν ἀόριστον, φῶς δὲ πάντα γεγενημένα, εὔδιόν τε καὶ ἱλαρόν, καὶ ἠράσθην ἰδών. καὶ μετ΄ ὀλίγον σκότος κατωφερὲς ἦν, ἐν μέρει γεγενημένον, φοβερόν τε καὶ στυγνόν, σκολιῶς ἐσπειραμένον, ὡς ὄφει εἰκάσαι με· εἶτα μεταβαλλόμενον τὸ σκότος εἰς ὑγρᾶν τινα φύσιν, ἀφάτως τεταραγμένην καὶ καπνὸν ἀποδι δοῦσαν, ὡς ἀπὸ πυρός, καί τινα ἦχον ἀποτελοῦσαν ἀνεκλάλητον γοώδη· εἶτα βοὴ ἐξ αὐτῆς ἀσυνάρθρως ἐξεπέμπετο, ὡς εἰκάσαι φωνῇ πυρός,

(5 εʹ) ἐκ δὲ φωτὸς […] λόγος ἅγιος ἐπέβη τῇ φύσει, καὶ πῦρ ἄκρατον ἐξεπήδησεν ἐκ τῆς ὑγρᾶς φύσεως ἄνω εἰς ὕψος· κοῦφον δὲ ἦν καὶ ὀξύ, δραστικὸν δὲ ἅμα, καὶ ὁ ἀὴρ ἐλαφρὸς ὢν ἠκολούθησε τῷ πνεύματι, ἀναβαίνοντος αὐτοῦ μέχρι τοῦ πυρὸς ἀπὸ γῆς καὶ ὕδατος, ὡς δοκεῖν κρέμασθαι αὐτὸν ἀπ΄ αὐτοῦ· γῆ δὲ καὶ ὕδωρ ἔμενε καθ΄ ἑαυτὰ συμμεμιγμένα, ὡς μὴ θεωρεῖσθαι τὴν γῆν ἀπὸ τοῦ ὕδατος· κινούμενα δὲ ἦν διὰ τὸν ἐπιφερόμενον πνευματικὸν λόγον εἰς ἀκοήν.

(6 ϛʹ) ὁ δὲ Ποιμάνδρης ἐμοί, Ἐνόησας, φησί. τὴν θέαν ταύτην ὅ τι καὶ βούλεται;
καὶ, Γνώσομαι, ἔφην ἐγώ.
Τὸ φῶς ἐκεῖνο, ἔφη, ἐγὼ Νοῦς ὁ σὸς θεός, ὁ πρὸ φύσεως ὑγρᾶς τῆς ἐκ σκότους φανείσης· ὁ δὲ ἐκ Νοὸς φωτεινὸς Λόγος υἱὸς θεοῦ.
Τί οὖν; φημί.
Οὕτω γνῶθι· τὸ ἐν σοὶ βλέπον καὶ ἀκοῦον, λόγος κυρίου, ὁ δὲ νοῦς πατήρ θεός. οὐ γὰρ διίστανται ἀπ΄ ἀλλήλων· ἕνωσις γὰρ τούτων ἐστὶν ἡ ζωή.
Εὐχαριστῶ σοι, ἔφην ἔγω.
Ἀλλὰ δὴ νόει τὸ φῶς καὶ γνώριζε τοῦτο.

(7 ζʹ) εἰπόντος ταῦτα ἐπὶ πλείονα χρόνον ἀντώπησέ μοι, ὥστε με τρέμειν αὐτοῦ τὴν ἰδέαν· ἀνανεύσαντος δέ, θεωρῶ ἐν τῷ νοΐ μου τὸ φῶς ἐν δυνάμεσιν ἀναριθμήτοις ὄν, καὶ κόσμον ἀπεριόριστον γεγενημένον, καὶ περιίσχεσθαι τὸ πῦρ δυνάμει μεγίστῃ, καὶ στάσιν ἐσχηκέναι κρατούμενον· ταῦτα δὲ ἐγὼ διενοήθην ὁρῶν διὰ τὸν τοῦ Ποιμάνδρου λόγον.

(8 ηʹ) ὡς δὲ ἐν ἐκπλήξει μου ὄντος, φησὶ πάλιν ἐμοί, Εἶδες ἐν τῷ νῷ τὸ ἀρχέτυπον εἶδος, τὸ προάρχον τῆς ἀρχῆς τῆς ἀπεράντου· ταῦτα ὁ Ποιμάνδρης ἐμοί.
Τὰ οὖν, ἐγώ φημι, στοιχεῖα τῆς φύσεως πόθεν ὑπέστη;
πάλιν ἐκεῖνος πρὸς ταῦτα, Ἐκ βουλῆς θεοῦ, ἥτις λαβοῦσα τὸν Λόγον καὶ ἰδοῦσα τὸν καλὸν κόσμον ἐμιμήσατο, κοσμοποιηθεῖσα διὰ τῶν ἑαυτῆς στοιχείων καὶ γεννημάτων ψυχῶν.

(9 θʹ) ὁ δὲ Νοῦς ὁ θεός, ἀρρενόθηλυς ὤν, ζωὴ καὶ φῶς ὑπάρχων, ἀπεκύησε λόγῳ ἕτερον Νοῦν δημιουργόν, ὃς θεὸς τοῦ πυρὸς καὶ πνεύματος ὤν, ἐδημιούργησε διοικητάς τινας ἑπτά, ἐν κύκλοις περιέχοντας τὸν αἰσθητὸν κόσμον, καὶ ἡ διοίκησις αὐτῶν εἱμαρμένη καλεῖται.

(10 ιʹ) ἐπήδησεν εὐθὺς ἐκ τῶν κατωφερῶν στοιχείων [τοῦ θεοῦ] ὁ τοῦ θεοῦ Λόγος εἰς τὸ καθαρὸν τῆς φύσεως δημιούργημα, καὶ ἡνώθη τῷ δημιουργῷ Νῷ (ὁμοούσιος γὰρ ἦν), καὶ κατελείφθη [τὰ] ἄλογα τὰ κατωφερῆ τῆς φύσεως στοιχεῖα, ὡς εἶναι ὕλην μόνην.

(11 ιαʹ) ὁ δὲ δημιουργὸς Νοῦς σὺν τῷ Λόγῳ, ὁ περιίσχων τοὺς κύκλους καὶ δινῶν ῥοίζῳ, ἔστρεψε τὰ ἑαυτοῦ δημιουργήματα καὶ εἴασε στρέφεσθαι ἀπ΄ ἀρχῆς ἀορίστου εἰς ἀπέραντον τέλος· ἄρχεται γάρ, οὗ λήγει· ἡ δὲ τούτων περιφορά, καθὼς ἠθέλησεν ὁ Νοῦς, ἐκ τῶν κατωφερῶν στοιχείων ζῷα ἤνεγκεν ἄλογα (οὐ γὰρ ἐπεῖχε τὸν Λόγον), ἀὴρ δὲ πετεινὰ ἤνεγκε, καὶ τὸ ὕδωρ νηκτά· διακεχώρισται δὲ ἀπ΄ ἀλλήλων ἥ τε γῆ καὶ τὸ ὕδωρ, καθὼς ἠθέλησεν ὁ Νοῦς, καὶ ἡ γῆ ἐξήνεγκεν ἀπ΄ αὐτῆς ἃ εἶχε ζῷα τετράποδα καὶ ἑρπετά, θηρία ἄγρια καὶ ἥμερα.

(12 ιβʹ) ὁ δὲ πάντων πατήρ ὁ Νοῦς, ὢν ζωὴ καὶ φῶς, ἀπεκύησεν Ἄνθρωπον αὐτῷ ἴσον, οὗ ἠράσθη ὡς ἰδίου τόκου· περικαλλὴς γάρ, τὴν τοῦ πατρὸς εἰκόνα ἔχων· ὄντως γὰρ καὶ ὁ θεὸς ἠράσθη τῆς ἰδίας μορφῆς, παρέδωκε τὰ ἑαυτοῦ πάντα δημιουργήματα,

(13 ιγʹ) καὶ κατανοήσας δὲ τὴν τοῦ Δημιουργοῦ κτίσιν ἐν τῷ πυρί, ἠβουλήθη καὶ αὐτὸς δημιουργεῖν, καὶ συνεχωρήθη ἀπὸ τοῦ πατρός· γενόμενος ἐν τῇ δημιουργικῇ σφαίρᾳ, ἕξων τὴν πᾶσαν ἐξουσίαν, κατενόησε τοῦ ἀδελφοῦ τὰ δημιουργήματα, οἱ δὲ ἠράσθησαν αὐτοῦ, ἕκαστος δὲ μετεδίδου τῆς ἰδίας τάξεως· καὶ καταμαθὼν τὴν τούτων οὐσίαν καὶ μεταλαβὼν τῆς αὐτῶν φύσεως ἠβου λήθη ἀναρρῆξαι τὴν περιφέρειαν τῶν κύκλων, καὶ τὸ κράτος τοῦ ἐπικειμένου ἐπὶ τοῦ πυρὸς κατανοῆσαι.

(14 ιδʹ) καὶ ὁ τοῦ τῶν θνητῶν κόσμου καὶ τῶν ἀλόγων ζῴων ἔχων πᾶσαν ἐξουσίαν διὰ τῆς ἁρμονίας παρέκυψεν, ἀναρρήξας τὸ κύτος, καὶ ἔδειξε τῇ κατωφερεῖ φύσει τὴν καλὴν τοῦ θεοῦ μορφὴν, ὃν ἰδοῦσα ἀκόρεστον κάλλος καὶ πᾶσαν ἐνέργειαν ἐν ἑαυτῷ ἔχοντα τῶν διοικητόρων τήν τε μορφὴν τοῦ θεοῦ ἐμειδίασεν ἔρωτι, ὡς ἅτε τῆς καλλίστης μορφῆς τοῦ Ἀνθρώπου τὸ εἶδος ἐν τῷ ὕδατι ἰδοῦσα καὶ τὸ σκίασμα ἐπὶ τῆς γῆς. ὁ δὲ ἰδὼν τὴν ὁμοίαν αὐτῷ μορφὴν ἐν αὐτῇ οὖσαν ἐν τῷ ὕδατι, ἐφίλησε καὶ ἠβουλήθη αὐτοῦ οἰκεῖν· ἅμα δὲ τῇ βουλῇ ἐγένετο ἐνέργεια, καὶ ᾤκησε τὴν ἄλογον μορφήν· ἡ δὲ φύσις λαβοῦσα τὸν ἐρώμενον περιεπλάκη ὅλη καὶ ἐμίγησαν· ἐρώμενοι γὰρ ἦσαν.

(15 ιεʹ) καὶ διὰ τοῦτο παρὰ πάντα τὰ ἐπὶ γῆς ζῷα διπλοῦς ἐστιν ὁ ἄνθρωπος, θνητὸς μὲν διὰ τὸ σῶμα, ἀθάνατος δὲ διὰ τὸν οὐσιώδη ἄνθρωπον· ἀθάνατος γὰρ ὢν καὶ πάντων τὴν ἐξουσίαν ἔχων, τὰ θνητὰ πάσχει ὑποκείμενος τῇ εἱμαρμένῃ. ὑπεράνω οὖν ὢν τῆς ἁρμονίας ἐναρμόνιος γέγονε δοῦλος ἀρρενόθηλυς δὲ ὤν, ἐξ ἀρρενοθήλεος ὢν πατρὸς καὶ ἄϋπνος ἀπὸ ἀΰπνου […] κρατεῖται.

(16 ιϛʹ) καὶ μετὰ ταῦτα, Νοῦς ὁ ἐμός· καὶ αὐτὸς γὰρ ἐρῶ τοῦ λόγου.
ὁ δὲ Ποιμάνδρης εἶπε, Τοῦτό ἐστι τὸ κεκρυμμένον μυστήριον μέχρι τῆσδε τῆς ἡμέρας. ἡ γὰρ φύσις ἐπιμιγεῖσα τῷ Ἀνθρώπῳ ἤνεγκέ τι θαῦμα θαυμασιώτατον· ἔχοντος γὰρ αὐτοῦ τῆς ἁρμονίας τῶν ἑπτὰ τὴν φύσιν, οὓς ἔφην σοι ἐκ πυρὸς καὶ πνεύματος, οὐκ ἀνέμενεν ἡ φύσις, ἀλλ΄ εὐθὺς ἀπεκύησεν ἑπτὰ ἀνθρώπους, πρὸς τὰς φύσεις τῶν ἑπτὰ διοκητόρων, ἀρρενοθήλεας καὶ μεταρσίους.
καὶ μετὰ ταῦτα, Ὦ Ποιμάνδρη, εἰς μεγάλην γὰρ νῦν ἐπιθυμίαν ἦλθον καὶ ποθῶ ἀκοῦσαι· μὴ ἔκτρεχε.
καὶ ὁ Ποιμάνδρης εἶπεν, Ἀλλὰ σιώπα. οὔπω γάρ σοι ἀνήπλωσα τὸν πρῶτον λόγον.
Ἰδοὺ σιωπῶ, ἔφην ἐγώ.

(17 ιζʹ) Ἐγένετο οὖν, ὡς ἔφην, τῶν ἑπτὰ τούτων ἡ γένεσις τοιῷδε τρόπῳ· θηλυκὴ γὰρ γῆ ἦν καὶ ὕδωρ ὀχευτικόν, τὸ δὲ ἐκ πυρὸς πέπειρον. ἐκ δὲ αἰθέρος τὸ πνεῦμα ἔλαβε καὶ ἐξήνεγκεν ἡ φύσις τὰ σώματα πρὸς τὸ εἶδος τοῦ Ἀνθρώπου. ὁ δὲ Ἄνθρωπος ἐκ ζωῆς καὶ φωτὸς ἐγένετο εἰς ψυχὴν καὶ νοῦν, ἐκ μὲν ζωῆς ψυχήν, ἐκ δὲ φωτὸς νοῦν, καὶ ἔμεινεν οὕτω τὰ πάντα τοῦ αἰσθητοῦ κόσμου μέχρι περιόδου τέλους καὶ ἀρχῶν γενῶν.

(18 ιηʹ) ἄκουε λοιπόν, ὃν ποθεῖς λόγον ἀκοῦσαι. τῆς περιόδου πεπληρωμένης ἐλύθη ὁ πάντων σύνδεσμος ἐκ βουλῆς θεοῦ· πάντα γὰρ ζῷα ἀρρενοθήλεα ὄντα διελύετο ἅμα τῷ ἀνθρώπῳ καὶ ἐγένετο τὰ μὲν ἀρρενικὰ ἐν μέρει, τὰ δὲ θηλυκὰ ὁμοίως. ὁ δὲ θεὸς εὐθὺς εἶπεν ἁγίῳ λόγῳ, Αὐξάνεσθε ἐν αὐξήσει καὶ πληθύνεσθε ἐν πλήθει πάντα τὰ κτίσματα καὶ δημιουργήματα, καὶ ἀναγνωρισάτω ὁ ἔννους ἑαυτὸν ὄντα ἀθάνατον, καὶ τὸν αἴτιον τοῦ θανάτου ἔρωτα, καὶ πάντα τὰ ὄντα.

(19 ιθʹ) τοῦτο εἰπόντος, ἡ πρόνοια διὰ τῆς εἱμαρμένης καὶ ἁρμονίας τὰς μίξεις ἐποιήσατο, καὶ τὰς γενέσεις κατέστησε, καὶ ἐπληθύνθη κατὰ γένος τὰ πάντα καὶ ὁ ἀναγνωρίσας ἑαυτὸν ἐλήλυθεν εἰς τὸ περιούσιον ἀγαθόν, ὁ δὲ ἀγαπήσας τὸ ἐκ πλάνης ἔρωτος σῶμα, οὗτος μένει ἐν τῷ σκότει πλανώμενος, αἰσθητῶς πάσχων τὰ τοῦ θανάτου.

(20 κʹ) Τί τοσοῦτον ἁμαρτάνουσιν, ἔφην ἐγώ, οἱ ἀγνοοῦντες, ἵνα στερηθῶσι τῆς ἀθανασίας;
Ἔοικας, ὦ οὗτος, τού των μὴ πεφροντικέναι ὧν ἤκουσας. οὐκ ἔφην σοι νοεῖν;
Νοῶ καὶ μιμνήσκομαι, εὐχαριστῶ δὲ ἅμα.
Εἰ ἐνόησας, εἰπέ μοι, διὰ τί ἄξιοί εἰσι τοῦ θανάτου οἱ ἐν τῷ θανάτῳ ὄντες;
Ὅτι προκατάρχεται τοῦ οἰκείου σώματος τὸ στυγνὸν σκότος, ἐξ οὗ ἡ ὑγρὰ φύσις, ἐξ ἧς τὸ σῶμα συνέστηκεν ἐν τῷ αἰσθητῷ κόσμῳ, ἐξ οὗ θάνατος ἀρδεύεται.

(21 καʹ) Ἐνόησας ὀρθῶς, ὦ οὗτος. κατὰ τί δὲ ὁ νοήσας ἑαυτὸν εἰς αὐτὸν χωρεῖ, ὅπερ ἔχει ὁ τοῦ θεοῦ λόγος;
φημὶ ἐγώ, Ὅτι ἐκ φωτὸς καὶ ζωῆς συνέστηκεν ὁ πατήρ τῶν ὅλων, ἐξ οὗ γέγονεν ὁ Ἄνθρωπος.
Εὖ φῂς λαλῶν· φῶς καὶ ζωή ἐστιν ὁ θεὸς καὶ πατήρ, ἐξ οὗ ἐγένετο ὁ Ἄνθρωπος. ἐὰν οὖν μάθῃς αὐτὸν ἐκ ζωῆς καὶ φωτὸς ὄντα καὶ ὅτι ἐκ τούτων τυγχάνεις, εἰς ζωὴν πάλιν χωρήσεις. ταῦτα ὁ Ποιμάνδρης εἶπεν.
Ἀλλ΄ ἔτι μοι εἰπέ, πῶς εἰς ζωὴν χωρήσω ἐγώ, ἔφην, ὦ Νοῦς ἐμός; φησὶ γὰρ ὁ θεός· ὁ ἔννους ἄνθρωπος ἀναγνωρισάτω ἑαυτόν.

(22 κβʹ) οὐ πάντες γὰρ ἄνθρωποι νοῦν ἔχουσιν;
Εὐφήμει, ὦ οὗτος, λαλῶν· παραγίνομαι αὐτὸς ἐγὼ ὁ Νοῦς τοῖς ὁσίοις καὶ ἀγαθοῖς καὶ καθαροῖς καὶ ἐλεήμοσι, τοῖς εὐσεβοῦσι, καὶ ἡ παρουσία μου γίνεται βοήθεια, καὶ εὐθὺς τὰ πάντα γνωρίζουσι καὶ τὸν πατέρα ἱλάσκονται ἀγαπητικῶς καὶ εὐχαριστοῦσιν εὐλογοῦντες καὶ ὑμνοῦντες τεταγμένως πρὸς αὐτὸν τῇ στοργῇ, καὶ πρὸ τοῦ παραδοῦναι τὸ σῶμα ἰδίῳ θανάτῳ μυσάττονται τὰς αἰσθήσεις, εἰδότες αὐτῶν τὰ ἐνεργήματα· μᾶλλον δὲ οὐκ ἐάσω αὐτὸς ὁ Νοῦς τὰ προσπίπτοντα ἐνεργήματα τοῦ σώματος ἐκτελεσθῆναι. πυλωρὸς ὢν ἀποκλείσω τὰς εἰσόδους τῶν κακῶν καὶ αἰσχρῶν ἐνεργημάτων, τὰς ἐνθυμήσεις ἐκκόπτων.

(23 κγʹ) τοῖς δὲ ἀνοήτοις καὶ κακοῖς καὶ πονηροῖς καὶ φθονεροῖς καὶ πλεονέκταις καὶ φονεῦσι καὶ ἀσεβέσι πόρρωθέν εἰμι, τῷ τιμωρῷ ἐκχωρήσας δαίμονι, ὅστις τὴν ὀξύτητα τοῦ πυρὸς προσβάλλων θρώσκει αὐτὸν αἰσθητικῶς καὶ μᾶλλον ἐπὶ τὰς ἀνομίας αὐτὸν ὁπλίζει, ἵνα τύχῃ πλείονος τιμωρίας, καὶ οὐ παύεται ἐπ΄ ὀρέξεις ἀπλέτους τὴν ἐπιθυμίαν ἔχων, ἀκορέστως σκοτομαχῶν, καὶ τοῦτον βασανίζει, καὶ ἐπ΄ αὐτὸν πῦρ ἐπὶ τὸ πλεῖον αὐξάνει.

(24 κδʹ) Εὖ μοι πάντα, ὡς ἐβουλόμην, ἐδίδαξας, ὦ Νοῦς, ἔτι δέ μοι εἰπὲ περὶ τῆς ἀνόδου τῆς γινομένης.
πρὸς ταῦτα ὁ Ποιμάνδρης εἷπε, Πρῶτον μὲν ἐν τῇ ἀναλύσει τοῦ σώματος τοῦ ὑλικοῦ παραδίδως αὐτὸ τὸ σῶμα εἰς ἀλλοίωσιν, καὶ τὸ εἶδος ὃ εἶχες ἀφανὲς γίνεται, καὶ τὸ ἦθος τῷ δαίμονι ἀνενέργητον παραδίδως, καὶ αἱ αἰσθήσεις τοῦ σώματος εἰς τὰς ἑαυτῶν πηγὰς ἐπανέρχονται, μέρη γινόμεναι καὶ πάλιν συνανιστάμεναι εἰς τὰς ἐνεργείας. καὶ ὁ θυμὸς καὶ ἡ ἐπιθυμία εἰς τὴν ἄλογον φύσιν χωρεῖ.

(25 κεʹ) καὶ οὕτως ὁρμᾷ λοιπὸν ἄνω διὰ τῆς ἁρμονίας, καὶ τῇ πρώτῃ ζώνῃ δίδωσι τὴν αὐξητικὴν ἐνέργειαν καὶ τὴν μειωτικήν, καὶ τῇ δευτέρᾳ τὴν μηχανὴν τῶν κακῶν, δόλον ἀνενέργητον, καὶ τῇ τρίτῃ τὴν ἐπιθυμητικὴν ἀπάτην ἀνενέργητον, καὶ τῇ τετάρτῃ τὴν ἀρχοντικὴν προφανίαν ἀπλεονέκτητον, καὶ τῇ πέμπτῃ τὸ θράσος τὸ ἀνόσιον καὶ τῆς τόλμης τὴν προπέτειαν, καὶ τῇ ἕκτῃ τὰς ἀφορμὰς τὰς κακὰς τοῦ πλού του ἀνενεργήτους, καὶ τῇ ἑβδόμῃ ζώνῃ τὸ ἐνεδρεῦον ψεῦδος.

(26 κϛʹ) καὶ τότε γυμνωθεὶς ἀπὸ τῶν τῆς ἁρμονίας ἐνεργημάτων γίνεται ἐπὶ τὴν ὀγδοατικὴν φύσιν, τὴν ἰδίαν δύναμιν ἔχων, καὶ ὑμνεῖ σὺν τοῖς οὖσι τὸν πατέρα· συγχαίρουσι δὲ οἱ παρόντες τῇ τούτου παρουσίᾳ, καὶ ὁμοιωθεὶς τοῖς συνοῦσιν ἀκούει καί τινων δυνάμεων ὑπὲρ τὴν ὀγδοατικὴν φύσιν φωνῇ τινι ἡδείᾳ ὑμνουσῶν τὸν θεόν· καὶ τότε τάξει ἀνέρχονται πρὸς τὸν πατέρα, καὶ αὐτοὶ εἰς δυνάμεις ἑαυτοὺς παραδιδόασι, καὶ δυνάμεις γενόμενοι ἐν θεῷ γίνονται. τοῦτό ἐστι τὸ ἀγαθὸν τέλος τοῖς γνῶσιν ἐσχηκόσι, θεωθῆναι. λοιπόν, τί μέλλεις; οὐχ ὡς πάντα παραλαβὼν καθοδηγὸς γίνῃ τοῖς ἀξίοις, ὅπως τὸ γένος τῆς ἀνθρωπότητος διὰ σοῦ ὑπὸ θεοῦ σωθῇ;

(27 κζʹ) ταῦτα εἰπὼν ὁ Ποιμάνδρης ἐμοὶ ἐμίγη ταῖς δυνάμεσιν. ἐγὼ δὲ εὐχαριστήσας καὶ εὐλογήσας τὸν πατέρα τῶν ὅλων ἀνείθην ὑπ΄ αὐτοῦ δυναμωθεὶς καὶ διδαχθεὶς τοῦ παντὸς τὴν φύσιν καὶ τὴν μεγίστην θέαν, καὶ ἦργμαι κηρύσσειν τοῖς ἀνθρώποις τὸ τῆς εὐσεβείας καὶ γνώσεως κάλλος, Ὦ λαοί, ἄνδρες γηγενεῖς, οἱ μέθῃ καὶ ὕπνῳ ἑαυτοὺς ἐκδεδωκότες καὶ τῇ ἀγνωσίᾳ τοῦ θεοῦ, νήψατε, παύσασθε δὲ κραιπαλῶντες, θελγόμενοι ὕπνῳ ἀλόγῳ.

(28 κηʹ) Οἱ δὲ ἀκούσαντες παρεγένοντο ὁμοθυμαδόν. ἐγὼ δέ φημι, Τί ἑαυτούς, ὦ ἄνδρες γηγενεῖς, εἰς θάνατον ἐκδεδώκατε, ἔχοντες ἐξουσίαν τῆς ἀθανασίας μεταλαβεῖν; μετανοήσατε, οἱ συνοδεύσαντες τῇ πλάνῃ καὶ συγκοινωνήσαντες τῇ ἀγνοίᾳ· ἀπαλλάγητε τοῦ σκοτεινοῦ φωτός, μεταλάβετε τῆς ἀθανασίας, καταλείψαντες τὴν φθοράν.

(29 κθʹ) καὶ οἱ μὲν αὐτῶν καταφλυαρήσαντες ἀπέστησαν, τῇ τοῦ θανάτου ὁδῷ ἑαυτοὺς ἐκδεδωκότες, οἱ δὲ παρεκάλουν διδαχθῆναι, ἑαυτοὺς πρὸ ποδῶν μου ῥίψαντες. ἐγὼ δὲ ἀναστήσας αὐτοὺς καθοδηγὸς ἐγενόμην τοῦ γένους, τοὺς λόγους διδάσκων, πῶς καὶ τίνι τρόπῳ σωθήσονται, καὶ ἔσπειρα αὐτοῖς τοὺς τῆς σοφίας λόγους καὶ ἐτράφησαν ἐκ τοῦ ἀμβροσίου ὕδατος. ὀψίας δὲ γενομένης καὶ τῆς τοῦ ἡλίου αὐγῆς ἀρχομένης δύεσθαι ὅλης, ἐκέλευσα αὐτοῖς εὐχαριστεῖν τῷ θεῷ καὶ ἀναπληρώσαντες τὴν εὐχαριστίαν ἕκαστος ἐτράπη εἰς τὴν ἰδίαν κοίτην.

(30 λʹ) ἐγὼ δὲ τὴν εὐεργεσίαν τοῦ Ποιμάνδρου ἀνεγραψάμην εἰς ἐμαυτόν, καὶ πληρωθεὶς ὧν ἤθελον ἐξηυφράνθην. ἐγένετο γὰρ ὁ τοῦ σώματος ὕπνος τῆς ψυχῆς νῆψις, καὶ ἡ κάμμυσις τῶν ὀφθαλμῶν ἀληθινὴ ὅρασις, καὶ ἡ σιωπή μου ἐγκύμων τοῦ ἀγαθοῦ, καὶ ἡ τοῦ λόγου ἐκφορὰ γεννήματα ἀγαθῶν. τοῦτο δὲ συνέβη μοι λαβόντι ἀπὸ τοῦ νοός μου, τουτέστι τοῦ Ποιμάνδρου, τοῦ τῆς αὐθεντίας λόγου. θεόπνους γενόμενος τῆς ἀληθείας ἦλθον. διὸ δίδωμι ἐκ ψυχῆς καὶ ἰσχύος ὅλης εὐλογίαν τῷ πατρὶ θεῷ.

(31 λαʹ) ἅγιος ὁ θεὸς καὶ πατήρ τῶν ὅλων.
ἅγιος ὁ θεὸς, οὗ ἡ βουλὴ τελεῖται ἀπὸ τῶν ἰδίων δυνάμεων.
ἅγιος ὁ θεός, ὃς γνωσθῆναι βούλεται καὶ γινώσκεται τοῖς ἰδίοις.
ἅγιος εἶ, ὁ λόγῳ συστησάμενος τὰ ὄντα.
ἅγιος εἶ, οὗ πᾶσα φύσις εἰκὼν ἔφυ.
ἅγιος εἶ, ὃν ἡ φύσις οὐκ ἐμόρφωσεν.
ἅγιος εἶ, ὁ πάσης δυνάμεως ἰσχυρότερος.
ἅγιος εἶ, ὁ πάσης ὑπεροχῆς μείζων.
ἅγιος εἶ, ὁ κρείττων τῶν ἐπαίνων.
δέξαι λογικὰς θυσίας ἁγνὰς ἀπὸ ψυχῆς καὶ καρδίας πρὸς σὲ ἀνατεταμένης, ἀνεκλάλητε, ἄρρητε, σιωπῇ φωνούμενε.

(32 λβʹ) αἰτουμένῳ τὸ μὴ σφαλῆναι τῆς γνώσεως τῆς κατ΄ οὐσίαν ἡμῶν ἐπίνευσόν μοι καὶ ἐνδυνάμωσόν με, καὶ τῆς χάριτος ταύτης φωτίσω τοὺς ἐν ἀγνοίᾳ τοῦ γένους, μοῦ ἀδελφούς, υἱοὺς δὲ σοῦ. διὸ πιστεύω καὶ μαρτυρῶ· εἰς ζωὴν καὶ φῶς χωρῶ. εὐλογητὸς εἶ, πάτερ. ὁ σὸς ἄνθρωπος συναγιάζειν σοι βούλεται, καθὼς παρέδωκας αὐτῷ τὴν πᾶσαν ἐξουσίαν.

По кн.: Человек как философская проблема: Восток-Запад (1991). Перевод с древнегреческого выполнен А.В. Семушкиным по изданию: Hermetica. The ancient greek and latin writings… V. I, Oxford, 1924. Данный текст содержит перестановки.

Поймандр

1 Как-то раз, когда я размышлял о природе вещей и мысль моя воспарила высоко, в то время как мои телесные восприятия были скованы сном, — причем сном, отнюдь не похожим на сон людей, отяжелевших от насыщения пищей или от усталости тела,— мне почудилось, что некое огромное и неопределенное по своим очертаниям существо явилось передо мной и, обратившись! ко мне по имени, спросило меня: «Что ты хочешь услышать и увидеть, чему хочешь научиться и что познать в мысли своей?»

2 «Кто ты?» — спросил я его. «Я, — ответил он, — Поймандр, Суверенный Ум».

3 «Мне хотелось бы, — сказал я, — понять сущее, мыслью постичь природу вещей и познать бога». «Это и есть, — добавил я, — то, о чем хотелось бы мне услышать». На что он ответил: «Я понял, что ты хочешь, и готов повсюду споспешествовать тебе; размышляй о предмете своих устремлений и я научу тебя».

4 Когда он это сказал, все сущее тотчас же преобразилось и мгновенно раскрылось передо мной. И увидел я величественное зрелище: все превратилось в свет, мягкий и радостный, и, увидя его, я замер в восхищении. Вслед за этим моему взору предстала низвергнувшаяся откуда-то страшная н наводящая ужас тьма... Затем я увидел, как эта тьма превращается в некую влажную субстанцию, невыразимо волнующуюся и испускающую дым, словно от огня. Мне послышался некий не поддающийся описанию шум, затем со стороны этой субстанции донесся нечленораздельный зов.
Оказывается, от света отделился божественный Логос и занял место над влажной стихией; как мне показалось, этот Логос был голосом света.

5 Сначала несмешанный огонь вырвался из водной субстанции и устремился вверх, ибо он был легок, проницателен и подвижен. Затем воздух, будучи также легким, последовал за огнем и настолько поднялся над водой и землей, что казалось, будто он висит под огненной стихией. И охвачен был огонь великой силой, и вынужден был занять устойчивое положение. В то время как земля и вода пребывали на своем месте, будучи смешанными и неразличимыми. Однако они находились в движении благодаря носящемуся над поверхностью воды духоподобному Логосу.

6 Обращаясь ко мне Поймандр спросил: «Уразумел ли ты смысл увиденного зрелища?» Я ответил: «Объясни мне н я узнаю». «Этот свет, — сказал он, — есть Я, а именно, Ум, Первый Бог, предшествующий влажной стихии, появившейся из тьмы. А Логос, произошедший из умного света, есть сын божий». «Как это понимать?» — недоуменно спросил я. «А вот так, — ответил он: постигай смысл увиденного, всматриваясь в то, что ты имеешь в самом себе; ведь и в тебе Слово (Логос) есть сын, а Ум — его отец. Они неотделимы друг от друга, и их единство есть жизнь». «Спасибо за разъяснение», — поблагодарил я. «Теперь, — произнес он, — сконцентрируйся на свете и пойми следующее».

7 Сказав это, он пристально посмотрел мне в глаза, так что я затрепетал под его взглядом. Когда же я успокоился, то узрел умом своим Свет, изобилующий всевозможными силами, а также безграничный мир, организующийся в порядок (космос). Я размышлял обо всем этом, созерцая с помощью разумного слова, сообщенного мне Поймандром.

8 Когда же я стоял в оцепенении, он снова заговорил: «Ты увидел в уме своем архетипическую модель, которая является неисчерпаемым наиначальнейшим началом сущего». Так говорил мне Поймандр.
«Однако скажи мне, — спросил я, — откуда возникли природные стихии?» На что он ответил: «Они произошли по воле бога, который при создании мира созерцал этот прекрасный космос и подражал ему. Влажная субстанция, восприняв Логос, оформилась в упорядоченный космос, после того как из нее выделились материальные стихии, давшие в свою очередь жизнь одушевленным существам.

9 Между тем первичный Ум, который есть Жизнь и Свет, будучи обоеполым существом, порождает собой другой Ум, который есть Демиург. Этот второй Ум создает из огня и воздуха семь небесных Правителей, охватывающих своими орбитами чувственно воспринимаемый мир. Их руководство видимым космосом называется Судьбой.

10 Тотчас же божественный Логос устремился от низменных материальных элементов к чистому творению природы, и соединился с Умом — Демиургом, ибо по своей природе они были единосущи. Вместе с этим расположенные внизу вещественные элементы природы лишились всякой разумности и представляют собой всего лишь материю.

11 Ум — Демиург действовал вместе с Логосом; завладев орбитами планет и с шумом сообщив им вихревое движение, он установил для созданных им творений круговые циклы, позволив им вращаться от неопределенной начальной точки к неопределенной цели; так что их круговое движение имеет начало там, где оно заканчивается.
Природа же, поскольку Ум — Демиург этого восхотел, породила из внизу находящихся элементов неразумные существа; ведь она не имела в себе разумного начала. Из воздуха произошли птицы, из воды — рыбы, а земля — ведь вода и земля в этот момент были отделены друг от друга — породила четвероногих и пресмыскающихся, диких и домашних животных.

12 Но первый Ум, Отец всего, который есть Жизнь и Свет, сотворил существо, подобное себе, — человека. И он возлюбил человека как собственное дитя, ибо последний был весьма прекрасен, имея образ отца своего. Поэтому вполне естественно, что Бог возлюбил существо, имеющее сходную с ним форму, и передал ему во владение все сотворенные вещи.

13 А человек, заняв место в сфере Демиурга, наблюдал за созданиями своего брата, находящегося над сферой огня. Созерцая творения Демиурга в огненной стихии, он сам вознамерился творить, и отец позволил ему это <...> вобрав в себя всю творческую способность Правителей планет; и Правители возлюбили его, и каждый из них передал ему часть собственной природы.

14 Усвоив сущность Правителей планет и получив от них часть их природы, человек захотел прорваться через ограничивающий круг их орбит; он взглянул вниз, сквозь небесный порядок, прорвался через сферу и показал внизу пребывающей природе прекрасный божественный облик. А природа, увидев красоту божественной формы, улыбнулась страстной человеческой любви и запечатлела его отображение в воде, а его тень на земле. Человек же, увидев на земле и воде форму, подобную его собственной форме, влюбился в нее и возжелал остаться в этом (материальном) мире. За желанием последовало действие и таким образом он стал обитателем неразумной материи. Природа же приняла влюбленного в нее человека и заключила его в свои объятия: ведь они полюбили друг друга.

15 Вследствие этого человек, как и все живые создания на земле, двойственен: он смертен по своей телесной природе, и он бессмертен по своей вечной человеческой сущности. Будучи бессмертным и имея власть над всем сущим, он все же разделяет участь смертных существ, подчиняясь необходимости. Он способен вознестись над гармонией небесных сфер, и все же он остается рабом судьбы. Как и его отец (первый Ум), он двупол и всегда бодрствует, и все же он находится во власти эротических побуждений и забвения.

16 После этого я попросил: «Расскажи мне, державный Ум, и об остальном, ибо я одержим жаждой услышать это учение». Тогда Поймандр сказал: «Это тайна, скрытая до сегодняшнего дня. Природа, вступив в брак с человеком, породила чудеснейшее из чудес. Поскольку человек воспринял от порядка небес природу семи Правителей, созданных, как я тебе говорил, из огня и воздуха, природа не медлила и тотчас же, породила семь человеков в соответствии с характером семи Правителей, то есть обоеполых и устремленных ввысь». После этого я сказал: «Поймандр, это в самом деле интересно и я готов тебя слушать, только не исчезай». Поймандр ответил: «Помолчи. Я еще не закончил первое рассуждение». «Хорошо, — ответил я, — молчу».

17 «Эти семь человеков, — продолжал он, — были рождены следующим образом. Природа произвела их тела, причем земля была женским началом, а вода мужским: из эфира же они восприняли жизненный дух. [Однако их бестелесная часть была создана] после архетипа человека; ведь человек видоизменяется от Жизни и Света в сторону души и ума, причем душа его происходит от Жизни, а ум — от Света. И таким образом пребывали все вещи чувственного мира до окончания периода.

18 Теперь послушай последнее из того, что ты хотел услышать. Когда период завершился, связь, сдерживающая все вещи вместе, по воле Бога распалась и все живые существа, включая человека, будучи до сих пор обоеполыми, разделились на мужскую и женскую половины. И Бог при этом сказал священному Логосу: «Пусть плодятся и преумножаются все создания и твари. И пусть человек, наделенный духом, осознает, что он бессмертен и что причина смерти есть его эротические желания. Тот, кто осознает свою природу, уподобится Богу».

19 Когда он это сказал, Провидение через Судьбу и небесную Гармонию вызвало смешение мужского и женского начал и учредило рождение; и все твари преумножались соответственно их роду. И тот, кто осознает свое назначение, соединится с Богом, существующим запредельно этому миру; тот же, кто, будучи подвержен эротическим вожделениям, идет на поводу у своего тела, будет блуждать во тьме чувственного мира, разделяя смертный жребий».

20 «Однако, — спросил я, — в чем виноваты те, которые лишаются бессмертия вследствие своего незнания». «О человек,— ответил он, — кажется, ты не понял того, что услышал. Не просил ли я тебя быть внимательнее к моим словам». «Я так и делал, — сказал я, — и все хорошо помню, за что и благодарен тебе». «Если ты понял мои слова, — продолжал Поймандр, — скажи мне, почему люди, пребывающие в неведении, заслуживают смерти?» На это я ответил: «Потому что источник, из которого происходит материальное тело, есть та беспросветная тьма, откуда проистекает влажная субстанция, составляющая человеческое тело; [поэтому те, кто уповает на плоть, заслуженно удерживаются в плену] чувственного мира, от которого тянется дуновение смерти».

21 «Ты правильно меня понял, — сказал он. — Но почему тот, кто познал себя, вступает в царство высшего блага, как утверждает священное Слово?» На это я ответил: «Потому что отец всего сущего состоит из Жизни и Света, а от них произошел человек». «Ты прав, — сказал он. — Если вы, будучи созданными из Жизни и Света, познаете, что вы действительно произошли от них, то вы возвратитесь обратно к Жизни и Свету». Так говорил Поймандр. «Но растолкуй мне, — попросил я, — вот что. Бог сказал: пусть человек, размышляя, познает самого себя.

22 Однако же не все люди способны мыслить». На это первый Ум ответил мне: «О человеке не следует так говорить. Я, первый Ум, сопутствую благочестивым и добрым, незапятнанным и милосердным, и мое присутствие приносит им пользу: они сразу же прозревают природу сущего и с любовью умилостивляют отца своего, благославляя его в молитвах и песнопевческих гимнах и обращая к нему верность своих сердец. И до того как они расстанутся со своим телом в момент смерти, они презирают плотские чувства, зная их губительные действия. Более того, я сам, первый Ум, буду препятствовать плотским желаниям, которые побуждают людей к поступкам. Я превращусь в стража и буду препятствовать вторжению в человека злых и постыдных искушений и пресекать всяческие соблазны.

23 Но я держусь в стороне от людей неразумных, злых, подлых, завистливых, корыстных, преступных, неблагочестивых и передаю их мстительному демону, который истязает подобного человека испепеляющим огнем, приводит его в смятение, толкает его на еще большие беззакония, с тем чтобы подвергнуть его более суровому наказанию. И мучения такого человека не знают предела, ибо его желания неограниченны и его страсти не знают насыщения; так что он сам есть причина того, что снедающий его огонь становится все горячее».

24 «О Ум, — сказал я, — ты превосходно научил меня всему, что я хотел. Теперь же наставь меня относительно пути восхождения. Каким образом я обрету подлинную Жизнь?» На это Поймандр ответил: «С разложением твоего материального тела само тело изменится и из видимого станет невидимым. Свой нравственный характер ты передашь демону, а чувственные способности тела вернутся к их начальным источникам и станут частями вселенной, вступив в новые соединения для различных нужд.

25 Далее человек начинает восхождение по ступеням небес. В первой зоне (Луна) он лишается силы, которая ответственна за всякое увеличение и уменьшение; во второй зоне (Меркурий) сбрасывает с себя способность к злокозненным действиям; в третьей зоне (Венера) преодолевает обманчивость чувственных вожделений; в четвертой зоне (Солнце) расстается с властвующей надменностью; в пятой зоне (Марс) оставляет дерзость неблагочестия и неразумие наглости; в шестой зоне (Юпитер) преодолевает преступную страсть к богатству; в седьмой зоне (Сатурн) теряет зловредную ложь.

26 И наконец, очистившись от всех этих наклонностей, он вступает в восьмую зону (сфера неподвижных звезд), обладая только своей собственной способностью. И со всеми, кто обитает там, он славословит своего отца. Обитатели этого мира радуются вместе с ним его приходу. Будучи подобным по своей природе здешним жильцам, он прислушивается κι Силам, пребывающим по ту сторону восьмой сферы, и начинает славословить Бога свойственным им способом. И после этого, каждый в свой черед, жители восьмой сферы возносятся к отцу. Они вверяют себя небесным Силам и сами становятся Силами и вступают в лоно Бога. Это и есть Благо, конечная цель для тех, кто обрел знание.
Ну, а теперь почему ты медлишь? Почему, узнав от меня все, не становишься путеводителем для тех, кто достоин этого учения, для того чтобы род человеческий благодаря тебе был спасен Богом?»

27 И когда Поймандр это сказал, он растворился в Силах.
И когда я возблагодарил и восславил Отца всего сущего, я расстался с ним, преисполненный его силой, познавший природу всех вещей и наделенный величайшим видением. И я стал проповедовать людям красоту благочестия и знания говоря: «О, смертные землеродные люди, предавшиеся пьянству и сну (души) в своем незнании Бога! Очнитесь, освободитесь от похмелья, восстаньте от сна неразумия!»

28 И когда люди услышали это, они вняли моему голосу. А я между тем продолжал: «О, люди, зачем вы предаете себя смерти, имея возможность достичь бессмертия? Раскайтесь погрязшие в заблуждениях и сопутствующие незнанию, избавьтесь от тьмы и устремитесь к Свету; поправ смерть, обретите бессмертие».

29 И одни из этих людей со смехом отошли от меня, вступив тем самым на путь смерти. Другие же, бросившись к моим ногам, умоляли меня научить их. Я же, велев им подняться, стал наставником рода человеческого, обучая людей тому, как и каким способом они могут спастись. Я посеял в них слова мудрости и увлажнил посев водой бессмертия. А когда наступил вечер и солнечный свет стал исчезать, я попросил их всех возблагодарить Бога. И когда они совершили молитву, каждый из них отправился на покой.

30 Я же запечатлел в душе благословение Поймандра. Я обрадовался, преисполненный тем, чего так страстно желал. Сон тела сменился бодрствованием души, слепота глаз — видением истины; мое молчание стало чревато добром, а моя возвышенная речь — началом истины^*В издании текста в данном месте перестановки, предпринятые переводчиком, неподходящие для параллельного перевода..
И это случилось со мной, когда я воспринял от Поймандра, то есть от Суверенного Ума, это (священное) учение. Получив вдохновение от Бога, я стал глашатаем Истины.
Поэтому от всей души и со всей страстью я воздаю хвалу Богу-Отцу:

31 свят Бог, Отец всего сущего, который является началом всех начал;
свят Бог, чья воля осуществляется благодаря его собственной мощи;
свят Бог, которого хочется познать и который познается тем, кто ему принадлежит;
свят Ты, кто словом упорядочил все сущее;
свят Ты, чей свет не затемняется природой;
свят Ты, образом кого является вся природа;
свят Ты, чья сила сильнее всякой силы;
свят Ты, чье величие превыше всего;
свят Ты, кто превыше всех похвал.
Прими чистые слова мои, идущие от души и сердца. Ты, недоступный для слов, неизреченный и призываемый лишь в молчании.

32 Я молю, чтобы никогда я не лишился знания Тебя, которое соответствует нашей сущности; позволь мне на это надеяться. И дай мне силы, чтобы, обладая этим даром, я смог бы просвещать тех, кто пребывает в неведении, — моих братьев и твоих сынов.
...Поэтому я верю и свидетельствую о том, что я вступлю в Жизнь и Свет.
Благословен будь, Отец; твой Человек домогается твоей святости, так как Ты передал ему всяческое достоинство.