ΜΕΛΙΣΣΟΣ (DK 46)

Fragmenta (B 1–22)

SIMPLIC. Phys. 155, 23 ὅτι δὲ Ἀ. ἐξ ἑνὸς μίγματος ἄπειρα τῶι πλήθει ὁμοιομερῆ ἀποκρίνεσθαί φησιν πάντων μὲν ἐν παντὶ ἐνόντων, ἑκάστου δὲ κατὰ τὸ ἐπικρατοῦν χαρακτηριζομένου, δηλοῖ διὰ τοῦ πρώτου τῶν Φυσικῶν λέγων ἀπ’ ἀρχῆς· ‘ὁμοῦ πάντα χρήματα ἦν, ἄπειρα καὶ πλῆθος καὶ σμικρότητα· καὶ γὰρ τὸ σμικρὸν ἄπειρον ἦν. καὶ πάντων ὁμοῦ ἐόντων οὐδὲν ἔνδηλον ἦν ὑπὸ σμικρότητος· πάντα γὰρ ἀήρ τε καὶ αἰθὴρ κατεῖχεν, ἀμφότερα ἄπειρα ἐόντα· ταῦτα γὰρ μέγιστα ἔνεστιν ἐν τοῖς σύμπασι καὶ πλήθει καὶ μεγέθει‘.

— —155, 30 καὶ μετ’ ὀλίγον· ‘καὶ γὰρ ἀήρ τε καὶ αἰθὴρ ἀποκρίνονται ἀπὸ τοῦ πολλοῦ τοῦ περιέχοντος, καὶ τό γε περιέχον ἄπειρόν ἐστι τὸ πλῆθοσ‘.

— —164, 16 καὶ ὅτι οὔτε τὸ ἐλάχιστόν ἐστιν ἐν ταῖς ἀρχαῖς οὔτε τὸ μέγιστον, ‘οὔτε γὰρ τοῦ σμικροῦ, φησίν, ἐστὶ ... σμικρόν‘ [vgl. 166, 15]. εἰ γὰρ πᾶν ἐν παντὶ καὶ πᾶν ἐκ παντὸς ἐκκρίνεται, καὶ ἀπὸ τοῦ ἐλαχίστου δοκοῦντος ἐκκριθήσεταί τι ἔλασσον ἐκείνου, καὶ τὸ μέγιστον δοκοῦν ἀπό τινος ἐξεκρίθη ἑαυτοῦ μείζονος [Vgl. 461, 7]. λέγει δὲ σαφῶς ὅτι ‘ἐν παντὶ ... ἔνι‘ [B 11 II 37, 12]. καὶ πάλιν ὅτι ‘τὰ μὲν ἄλλα ... οὐδενί‘ [B 12 II 37, 18]. καὶ ἀλλαχοῦ δὲ οὕτως φησί· ‘καὶ ὅτε ... ἐλάσσοσι‘ [B 6]. καὶ τοῦτο δὲ ὁ Ἀ. ἀξιοῖ τὸ ἕκαστον τῶν αἰσθητῶν ὁμοιομερῶν κατὰ τὴν τῶν ὁμοίων σύνθεσιν γίνεσθαί τε καὶ χαρακτηρίζεσθαι. λέγει γάρ· ‘ἀλλ’ ὅτωι ... καὶ ἦν‘ [B 12 II 39, 6]. οὔτε γὰρ τοῦ σμικροῦ ἐστι τό γε ἐλάχιστον, ἀλλ’ ἔλασσον ἀεί (τὸ γὰρ ἐὸν οὐκ ἔστι τὸ μὴ οὐκ εἶναι)— ἀλλὰ καὶ τοῦ μεγάλου ἀεί ἐστι μεῖζον. καὶ ἴσον ἐστὶ τῶι σμικρῶι πλῆθος, πρὸς ἑαυτὸ δὲ ἕκαστόν ἐστι καὶ μέγα καὶ σμικρόν.

— —34, 28 λέγει γὰρ μετ’ ὀλίγα τῆς ἀρχῆς τοῦ πρώτου Περὶ φύσεως Ἀ. οὕτως· ‘τούτων ... ἄλληι‘. καὶ δόξει μὲν ἴσως τισὶν οὐ πρὸς νοερὰν διάκρισιν τὴν ἐν τῆι γενέσει παραβάλλειν, ἀλλὰ πρὸς τόπους ἄλλους τῆς γῆς τὴν παρ’ ἡμῖν συγκρίνειν οἴκησιν. οὐκ ἂν δὲ εἶπε περὶ τόπων ἄλλων καὶ ‘ἥλιον ... ἡμῖν‘ καὶ ‘σπέρματα ... ἰδέασ‘ ἐκάλεσε τὰ ἐκεῖ. 156, 1 καὶ μετ’ ὀλίγα [nach B 2]· ‘τούτων ... ἡδονάς. πρὶν δὲ ἀποκριθῆναι, φησί, πάντων ... ἑτέρωι‘. 34, 21 πρὶν δὲ ἀποκριθῆναι ταῦτα πάντων ... χρήματα [ohne οὐδὲ ... ἑτέρωι II 35, 2!]. 157, 9 καὶ μέντοι εἰπὼν ‘ἐνεῖναι πολλά ... ἡδονάς, καὶ ἀνθρώπους γε συμπαγῆναι καὶ τὰ ἄλλα ζῶια ὅσα ψυχὴν ἔχει‘, ἐπάγει ‘καὶ τοῖς γε ἀνθρώποισιν ... χρῶνται‘. καὶ ὅτι μὲν ἑτέραν τινὰ διακόσμησιν παρὰ τὴν παρ’ ἡμῖν αἰνίττεται, δηλοῖ τὸ ‘ὥσπερ παρ’ ἡμῖν‘ οὐχ ἅπαξ μόνον εἰρημένον. ὅτι δὲ οὐδὲ αἰσθητὴν μὲν ἐκείνην οἴεται, τῶι χρόνωι δὲ ταύτης προηγησαμένην, δηλοῖ τὸ ‘ὧν ἐκεῖνοι τὰ ὀνήιστα συνενεικάμενοι εἰς τὴν οἴκησιν χρῶνται‘. οὐ γὰρ ἐχρῶντο εἶπεν, ἀλλὰ χρῶνται. ἀλλ’ οὐδὲ ὡς νῦν κατ’ ἄλλας τινὰς οἰκήσεις ὁμοίας οὔσης καταστάσεως τῆι παρ’ ἡμῖν. οὐ γὰρ εἶπε ‘τὸν ἥλιον καὶ τὴν σελήνην εἶναι καὶ παρ’ ἐκείνοις ὥσπερ καὶ παρ’ ἡμῖν‘, ἀλλ’ ‘ἥλιον καὶ σελήνην, ὥσπερ παρ’ ἡμῖν‘, ὡς δὴ περὶ ἄλλων λέγων. ἀλλὰ ταῦτα μὲν εἴτε οὕτως εἴτε ἄλλως ἔχει, ζητεῖν ἄξιον. τούτων δὲ οὕτως ἐχόντων χρὴ δοκεῖν ἐνεῖναι πολλά τε καὶ παντοῖα ἐν πᾶσι τοῖς συγκρινομένοις καὶ σπέρματα πάντων χρημάτων καὶ ἰδέας παντοίας ἔχοντα καὶ χροιὰς καὶ ἡδονάς. καὶ ἀνθρώπους τε συμπαγῆναι καὶ τὰ ἄλλα ζῶια ὅσα ψυχὴν ἔχει. καὶ τοῖς γε ἀνθρώποισιν εἶναι καὶ πόλεις συνωικημένας καὶ ἔργα κατεσκευασμένα, ὥσπερ παρ’ ἡμῖν, καὶ ἠέλιόν τε αὐτοῖσιν εἶναι καὶ σελήνην καὶ τὰ ἄλλα, ὥσπερ παρ’ ἡμῖν, καὶ τὴν γῆν αὐτοῖσι φύειν πολλά τε καὶ παντοῖα, ὧν ἐκεῖνοι τὰ ὀνήιστα συνενεγκάμενοι εἰς τὴν οἴκησιν χρῶνται. ταῦτα μὲν οὖν μοι λέλεκται περὶ τῆς ἀποκρίσιος, ὅτι οὐκ ἂν παρ’ ἡμῖν μόνον ἀποκριθείη, ἀλλὰ καὶ ἄλληι. πρὶν δὲ ἀποκριθῆναι ταῦτα πάντων ὁμοῦ ἐόντων οὐδὲ χροιὴ ἔνδηλος ἦν οὐδεμία· ἀπεκώλυε γὰρ ἡ σύμμιξις πάντων χρημάτων, τοῦ τε διεροῦ καὶ τοῦ ξηροῦ καὶ τοῦ θερμοῦ καὶ τοῦ ψυχροῦ καὶ τοῦ λαμπροῦ καὶ τοῦ ζοφεροῦ, καὶ γῆς πολλῆς ἐνεούσης καὶ σπερμάτων ἀπείρων πλῆθος οὐδὲν ἐοικότων ἀλλήλοις. οὐδὲ γὰρ τῶν ἄλλων οὐδὲν ἔοικε τὸ ἕτερον τῶι ἑτέρωι. τούτων δὲ οὕτως ἐχόντων ἐν τῶι σύμπαντι χρὴ δοκεῖν ἐνεῖναι πάντα χρήματα.

SIMPLIC. Phys. 156, 9 ὅτι δὲ οὐδὲ γίνεται οὐδὲ φθείρεταί τι τῶν ὁμοιομερῶν, ἀλλ’ ἀεὶ τὰ αὐτά ἐστι, δηλοῖ λέγων· ‘τούτων δὲ οὕτω διακεκριμένων γινώσκειν χρή, ὅτι πάντα οὐδὲν ἐλάσσω ἐστὶν οὐδὲ πλείω (οὐ γὰρ ἀνυστὸν πάντων πλείω εἶναι), ἀλλὰ πάντα ἴσα ἀεί‘. ταῦτα μὲν οὖν περὶ τοῦ μίγματος καὶ τῶν ὁμοιομερειῶν.

— —164, 25 καὶ ἀλλαχοῦ δὲ οὕτως φησί· καὶ ὅτε δὲ ἴσαι μοῖραί εἰσι τοῦ τε μεγάλου καὶ τοῦ σμικροῦ πλῆθος, καὶ οὕτως ἂν εἴη ἐν παντὶ πάντα· οὐδὲ χωρὶς ἔστιν εἶναι, ἀλλὰ πάντα παντὸς μοῖραν μετέχει. ὅτε τοὐλάχιστον μὴ ἔστιν εἶναι, οὐκ ἂν δύναιτο χωρισθῆναι, οὐδ’ ἂν ἐφ’ ἑαυτοῦ γενέσθαι, ἀλλ’ ὅπωσπερ ἀρχὴν εἶναι καὶ νῦν πάντα ὁμοῦ. ἐν πᾶσι δὲ πολλὰ ἔνεστι καὶ τῶν ἀποκρινομένων ἴσα πλῆθος ἐν τοῖς μείζοσί τε καὶ ἐλάσσοσι.

SIMPLIC. de caelo 608, 23 (nach ‘ὁμοῦ ... σμικρότητοσ‘ [B 1] καὶ ὅτι ‘ἐν σύμπαντι ... χρήματα‘ [B 4 Ende]). μήποτε δὲ τὸ ἄπειρον ὡς ἡμῖν ἀπερίληπτον καὶ ἄγνωστον λέγει· τοῦτο γὰρ ἐνδείκνυται διὰ τοῦ ‘ὥστε τῶν ἀποκρινομένων μὴ εἰδέναι τὸ πλῆθος μήτε λόγωι μήτε ἔργωι‘. ἐπεὶ ὅτι τῶι εἴδει πεπερασμένα ὤιετο, δηλοῖ λέγων πάντα γιγνώσκειν τὸν νοῦν· καίτοι, εἰ ἄπειρα ὄντως ἦν, παντελῶς ἦν ἄγνωστα· ἡ γὰρ γνῶσις ὁρίζει καὶ περατοῖ τὸ γνωσθέν. λέγει δὲ ὅτι ‘καὶ τὰ συμμ. ... ὁποῖα ἦν‘ [B 12 II 38, 8].

—Phys. 175, 11 εἰπόντος τοῦ Ἀναξαγόρου ‘οὐδὲ διακρίνεται ... ἑτέρου‘ [B 12 II 39, 2] διὰ τὸ πάντα ἐν πᾶσιν εἶναι, καὶ ἀλλαχοῦ ‘οὐδὲ ἀποκέκοπται ... θερμοῦ‘. 176, 28 τὸ δὲ ὅτι οὐ κεχώρισται ... πελέκει, ὡς ἐν ἄλλοις φησίν. οὐ κεχώρισται ἀλλήλων τὰ ἐν τῶι ἑνὶ κόσμωι οὐδὲ ἀποκέκοπται πελέκει οὔτε τὸ θερμὸν ἀπὸ τοῦ ψυχροῦ οὔτε τὸ ψυχρὸν ἀπὸ τοῦ θερμοῦ.

— —35, 13 ἄκουσον δὲ οἷα καὶ μετ’ ὀλίγον φησὶ τὴν ἀμφοῖν ποιούμενος σύγκρισιν· ... οὕτω τούτων περιχωρούντων τε καὶ ἀποκρινομένων ὑπὸ βίης τε καὶ ταχυτῆτος. βίην δὲ ἡ ταχυτὴς ποιεῖ. ἡ δὲ ταχυτὴς αὐτῶν οὐδενὶ ἔοικε χρήματι τὴν ταχυτῆτα τῶν νῦν ἐόντων χρημάτων ἐν ἀνθρώποις, ἀλλὰ πάντως πολλαπλασίως ταχύ ἐστι‘.

SCHOL. IN GREGOR. XXXVI 911 Migne ὁ δὲ Ἀ. παλαιὸν εὑρὼν δόγμα ὅτι οὐδὲν ἐκ τοῦ μηδαμῆι γίνεται, γένεσιν μὲν ἀνήιρει, διάκρισιν δὲ εἰσῆγεν ἀντὶ γενέσεως. ἐλήρει γὰρ ἀλλήλοις μὲν μεμῖχθαι πάντα, διακρίνεσθαι δὲ αὐξανόμενα. καὶ γὰρ ἐν τῆι αὐτῆι γονῆι καὶ τρίχας εἶναι καὶ ὄνυχας καὶ φλέβας καὶ ἀρτηρίας καὶ νεῦρα καὶ ὀστᾶ καὶ τυγχάνειν μὲν ἀφανῆ διὰ μικρομέρειαν, αὐξανόμενα δὲ κατὰ μικρὸν διακρίνεσθαι. ‘πῶς γὰρ ἄν, φησίν, ἐκ μὴ τριχὸς γένοιτο θρὶξ καὶ σὰρξ ἐκ μὴ σαρκόσ‘; οὐ μόνον δὲ τῶν σωμάτων ἀλλὰ καὶ τῶν χρωμάτων ταῦτα κατηγόρει. καὶ γὰρ ἐνεῖναι τῶι λευκῶι τὸ μέλαν καὶ τὸ λευκὸν τῶι μέλανι. τὸ αὐτὸ δὲ ἐπὶ τῶν ῥοπῶν ἐτίθει, τῶι βαρεῖ τὸ κοῦφον σύμμικτον εἶναι δοξάζων καὶ τοῦτο αὖθις ἐκείνωι.

SIMPL. Phys. 164, 22 λέγει δὲ σαφῶς, ὅτι ‘ἐν παντὶ παντὸς μοῖρα ἔνεστι πλὴν νοῦ, ἔστιν οἷσι δὲ καὶ νοῦς ἔνι‘.

— —164, 24 καὶ πάλιν ὅτι ‘τὰ μὲν ἄλλα ... μέμικται οὐδενί‘. 156, 13 περὶ δὲ τοῦ νοῦ τάδε γέγραφε· ‘νοῦς δέ ἐστιν ... ἐστι καὶ ἦν‘. τὰ μὲν ἄλλα παντὸς μοῖραν μετέχει, νοῦς δέ ἐστιν ἄπειρον καὶ αὐτοκρατὲς καὶ μέμεικται οὐδενὶ χρήματι, ἀλλὰ μόνος αὐτὸς ἐπ’ ἐωυτοῦ ἐστιν. εἰ μὴ γὰρ ἐφ’ ἑαυτοῦ ἦν, ἀλλά τεωι ἐμέμεικτο ἄλλωι, μετεῖχεν ἂν ἁπάντων χρημάτων, εἰ ἐμέμεικτό τεωι· ἐν παντὶ γὰρ παντὸς μοῖρα ἔνεστιν, ὥσπερ ἐν τοῖς πρόσθεν [B 11] μοι λέλεκται· καὶ ἂν ἐκώλυεν αὐτὸν τὰ συμμεμειγμένα, ὥστε μηδενὸς χρήματος κρατεῖν ὁμοίως ὡς καὶ μόνον ἐόντα ἐφ’ ἑαυτοῦ. ἔστι γὰρ λεπτότατόν τε πάντων χρημάτων καὶ καθαρώτατον, καὶ γνώμην γε περὶ παντὸς πᾶσαν ἴσχει καὶ ἰσχύει μέγιστον· καὶ ὅσα γε ψυχὴν ἔχει καὶ τὰ μείζω καὶ τὰ ἐλάσσω, πάντων νοῦς κρατεῖ. καὶ τῆς περιχωρήσιος τῆς συμπάσης νοῦς ἐκράτησεν, ὥστε περιχωρῆσαι τὴν ἀρχήν. καὶ πρῶτον ἀπό του σμικροῦ ἤρξατο περιχωρεῖν, ἐπὶ δὲ πλέον περιχωρεῖ, καὶ περιχωρήσει ἐπὶ πλέον. καὶ τὰ συμμισγόμενά τε καὶ ἀποκρινόμενα καὶ διακρινόμενα πάντα ἔγνω νοῦς. καὶ ὁποῖα ἔμελλεν ἔσεσθαι καὶ ὁποῖα ἦν, ἅσσα νῦν μὴ ἔστι, καὶ ὅσα νῦν ἐστι καὶ ὁποῖα ἔσται, πάντα διεκόσμησε νοῦς, καὶ τὴν περιχώρησιν ταύτην, ἣν νῦν περιχωρέει τά τε ἄστρα καὶ ὁ ἥλιος καὶ ἡ σελήνη καὶ ὁ ἀὴρ καὶ ὁ αἰθὴρ οἱ ἀποκρινόμενοι. ἡ δὲ περιχώρησις αὐτὴ ἐποίησεν ἀποκρίνεσθαι. καὶ ἀποκρίνεται ἀπό τε τοῦ ἀραιοῦ τὸ πυκνὸν καὶ ἀπὸ τοῦ ψυχροῦ τὸ θερμὸν καὶ ἀπὸ τοῦ ζοφεροῦ τὸ λαμπρὸν καὶ ἀπὸ τοῦ διεροῦ τὸ ξηρόν. μοῖραι δὲ πολλαὶ πολλῶν εἰσι. παντάπασι δὲ οὐδὲν ἀποκρίνεται οὐδὲ διακρίνεται ἕτερον ἀπὸ τοῦ ἑτέρου πλὴν νοῦ. νοῦς δὲ πᾶς ὅμοιός ἐστι καὶ ὁ μείζων καὶ ὁ ἐλάττων. ἕτερον δὲ οὐδέν ἐστιν ὅμοιον οὐδενί, ἀλλ’ ὅτων πλεῖστα ἔνι, ταῦτα ἐνδηλότατα ἓν ἕκαστόν ἐστι καὶ ἦν.

SIMPL. Phys. 300, 27 ‘Ἀναξαγόρου δέ, φησὶν Ἀλέξανδρος, οὐκ ἐμνημόνευσε [Arist. Phys. Β 2. p. 194a 20] καίτοι τὸν νοῦν ἐν ταῖς ἀρχαῖς τιθέντος, ἴσως, φησίν, ὅτι μὴ προσχρῆται αὐτῶι ἐν τῆι γενέσει‘. ἀλλ’ ὅτι μὲν προσχρῆται, δῆλον, εἴπερ τὴν γένεσιν οὐδὲν ἄλλο ἢ ἔκκρισιν εἶναί φησι, τὴν δὲ ἔκκρισιν ὑπὸ τῆς κινήσεως γίνεσθαι, τῆς δὲ κινήσεως αἴτιον εἶναι τὸν νοῦν. λέγει γὰρ οὕτως Ἀ.· ‘καὶ ἐπεὶ ἤρξατο ὁ νοῦς κινεῖν, ἀπὸ τοῦ κινουμένου παντὸς ἀπεκρίνετο, καὶ ὅσον ἐκίνησεν ὁ νοῦς, πᾶν τοῦτο διεκρίθη· κινουμένων δὲ καὶ διακρινομένων ἡ περιχώρησις πολλῶι μᾶλλον ἐποίει διακρίνεσθαι‘.

— —157, 5 ὅτι δὲ διττήν τινα διακόσμησιν ὑποτίθεται, τὴν μὲν νοεράν, τὴν δὲ αἰσθητὴν ἀπ’ ἐκείνης 〈γεγονυῖαν〉, δῆλον μὲν καὶ ἐκ τῶν εἰρημένων [B 12], δῆλον δὲ καὶ ἐκ τῶνδε· ‘ὁ δὲ νοῦς, ὃς ἀεί ἐστι, τὸ κάρτα καὶ νῦν ἐστιν ἵνα καὶ τὰ ἄλλα πάντα, ἐν τῶι πολλῶι περιέχοντι καὶ ἐν τοῖς προσκριθεῖσι καὶ ἐν τοῖς ἀποκεκριμένοισ‘.

SIMPL. Phys. 179, 3 καὶ μετ’ ὀλίγα δέ· ‘τὸ μὲν π. φησί, καὶ ... αἰθέροσ‘. τὸ μὲν πυκνὸν καὶ διερὸν καὶ ψυχρὸν καὶ τὸ ζοφερὸν ἐνθάδε συνεχώρησεν, ἔνθα νῦν 〈ἡ γῆ〉, τὸ δὲ ἀραιὸν καὶ τὸ θερμὸν καὶ τὸ ξηρὸν ἐξεχώρησεν εἰς τὸ πρόσω τοῦ αἰθέρος.

— —179, 6 καὶ τὰ μὲν ἀρχοειδῆ ταῦτα καὶ ἁπλούστατα ἀποκρίνεσθαι λέγει, ἄλλα δὲ τούτων συνθετώτερα ποτὲ μὲν συμπήγνυσθαι λέγει ὡς σύνθετα[?], ποτὲ δὲ ἀποκρίνεσθαι ὡς τὴν γῆν. οὕτως γάρ φησιν· ‘ἀπὸ ... ψυχροῦ‘. 155, 21 λέγει γοῦν Ἀ. ἐν τῶι πρώτωι τῶν Φυσικῶν· ‘ἐκ μὲν ... ὕδατοσ‘. ἀπὸ τουτέων ἀποκρινομένων συμπήγνυται γῆ· ἐκ μὲν γὰρ τῶν νεφελῶν ὕδωρ ἀποκρίνεται, ἐκ δὲ τοῦ ὕδατος γῆ, ἐκ δὲ τῆς γῆς λίθοι συμπήγνυνται ὑπὸ τοῦ ψυχροῦ, οὗτοι δὲ ἐκχωρέουσι μᾶλλον τοῦ ὕδατος.

— —163, 18 σαφῶς δὲ Ἀ. ἐν τῶι πρώτωι τῶν Φυσικῶν τὸ γίνεσθαι καὶ ἀπόλλυσθαι συγκρίνεσθαι καὶ διακρίνεσθαι λέγει γράφων οὕτως· ‘τὸ δὲ γίνεσθαι καὶ ἀπόλλυσθαι οὐκ ὀρθῶς νομίζουσιν οἱ Ἕλληνες· οὐδὲν γὰρ χρῆμα γίνεται οὐδὲ ἀπόλλυται, ἀλλ’ ἀπὸ ἐόντων χρημάτων συμμίσγεταί τε καὶ διακρίνεται. καὶ οὕτως ἂν ὀρθῶς καλοῖεν τό τε γίνεσθαι συμμίσγεσθαι καὶ τὸ ἀπόλλυσθαι διακρίνεσθαι‘

PLUT. de fac. in orb. lun. 16 p. 929B ὁ μὲν οὖν ἑταῖρος ἐν τῆι διατριβῆι τοῦτο δὴ τὸ Ἀναξαγόρειον ἀποδεικνύς, ὡς ‘ἥλιος ἐντίθησι τῆι σελήνηι τὸ λαμπρόν‘, εὐδοκίμησεν.

SCHOL. HOM. BT Zu P 547 Ἀ. δέ φησιν· ‘Ἶριν δὲ καλέομεν τὸ ἐν τῆισιν νεφέληισιν ἀντιλάμπον τῶι ἡλίωι. χειμῶνος οὖν ἐστι σύμβολον· τὸ γὰρ περιχεόμενον ὕδωρ τῶι νέφει ἄνεμον ἐποίησεν ἢ ἐξέχεεν ὄμβρον‘.

SEXT. VII 90 ὁ μὲν φυσικώτατος Ἀ. ὡς ἀσθενεῖς διαβάλλων τὰς αἰσθήσεις ‘ὑπ’ ἀφαυρότητος αὐτῶν, φησίν, οὐ δυνατοί ἐσμεν κρίνειν τἀληθέσ‘, τίθησί τε πίστιν αὐτῶν τῆς ἀπιστίας τὴν παρὰ μικρὸν τῶν χρωμάτων ἐξαλλαγήν. εἰ γὰρ δύο λάβοιμεν χρώματα, μέλαν καὶ λευκόν, εἶτα ἐκ θατέρου εἰς θάτερον κατὰ σταγόνα παρεκχέοιμεν, οὐ δυνήσεται ἡ ὄψις διακρίνειν τὰς παρὰ μικρὸν μεταβολάς, καίπερ πρὸς τὴν φύσιν ὑποκειμένας.

SEXT. VII 140 Διότιμος [c. 76, 3] δὲ τρία κατ’ αὐτὸν [Demokritos] ἔλεγεν εἶναι κριτήρια, τῆς μὲν τῶν ἀδήλων καταλήψεως τὰ φαινόμενα· ‘ὄψις γὰρ τῶν ἀδήλων τὰ φαινόμενα‘, ὥς φησιν Ἀ., ὃν ἐπὶ τούτωι Δημόκριτος ἐπαινεῖ κτλ. Vgl. VII 374. III 23. 58. APPEND. proverb. 4, 50 (Leutsch Paroemiogr. I 444) ὄψις ἀδήλων τὰ φαινόμενα.

PLUT. de fort. 3 p. 98F ἀλλ’ ἐν πᾶσι τούτοις ἀτυχέστεροι τῶν θηρίων ἐσμέν, ἐμπειρίαι δὲ καὶ μνήμηι καὶ σοφίαι καὶ τέχνηι κατὰ Ἀναξαγόραν † σφῶν τε αὐτῶν χρώμεθα καὶ βλίττομεν καὶ ἀμέλγομεν καὶ φέρομεν καὶ ἄγομεν συλλαμβάνοντες.

ATHEN. epit. B p. 57D Ἀ. ἐν τοῖς Φυσικοῖς τὸ καλούμενόν φησιν ὄρνιθος γάλα τὸ ἐν τοῖς ὠιοῖς εἶναι λευκόν.

Testimonia (A 1–117)

DIOG. II 6—15. (6) Ἀναξαγόρας Ἡγησιβούλου ἢ Εὐβούλου Κλαζομένιος. οὗτος ἤκουσεν Ἀναξιμένους, καὶ πρῶτος τῆι ὕληι νοῦν ἐπέστησεν, ἀρξάμενος οὕτω τοῦ συγγράμματος, ὅ ἐστιν ἡδέως καὶ μεγαλοφρόνως ἡρμηνευμένον· ‘πάντα χρήματα ἦν ὁμοῦ· εἶτα νοῦς ἐλθὼν αὐτὰ διεκόσμησεν‘ [= fr. 17 Schaubach; vgl. 59 B 1]. παρὸ καὶ Νοῦς ἐπεκλήθη, καί φησι περὶ αὐτοῦ Τίμων ἐν τοῖς Σίλλοις οὕτω [fr. 24 D.]·
καί που Ἀναξαγόρην φάς’ ἔμμεναι, ἄλκιμον ἥρω
Νοῦν, ὅτι δὴ νόος αὐτῶι, ὃς ἐξαπίνης ἐπεγείρας
πάντα συνεσφήκωσεν ὁμοῦ τεταραγμένα πρόσθεν.
οὗτος εὐγενείαι καὶ πλούτωι διαφέρων ἦν, ἀλλὰ καὶ μεγαλοφροσύνηι, ὅς γε τὰ πατρῶια παρεχώρησε τοῖς οἰκείοις. (7) αἰτιαθεὶς γὰρ ὑπ’ αὐτῶν ὡς ἀμελῶν· ‘τί οὖν, ἔφη, οὐχ ὑμεῖς ἐπιμελεῖσθε;‘ καὶ τέλος ἀπέστη καὶ περὶ τὴν τῶν φυσικῶν θεωρίαν ἦν οὐ φροντίζων τῶν πολιτικῶν. ὅτε καὶ πρὸς τὸν εἰπόντα ‘οὐδέν σοι μέλει τῆς πατρίδος;‘ ‘εὐφήμει, ἔφη, ἐμοὶ γὰρ καὶ σφόδρα μέλει τῆς πατρίδοσ‘ δείξας τὸν οὐρανόν.
λέγεται δὲ κατὰ τὴν Ξέρξου διάβασιν εἴκοσιν ἐτῶν εἶναι, βεβιωκέναι δὲ ἑβδομήκοντα δύο. φησὶ δ’ Ἀπολλόδωρος ἐν τοῖς Χρονικοῖς [F GrHist. 244 F 31 II 1028] γεγενῆσθαι αὐτὸν τῆι ἑβδομηκοστῆι ὀλυμπιάδι [500—497], τεθνηκέναι δὲ τῶι πρώτωι ἔτει τῆς ὀγδοηκοστῆς ὀγδόης [428]. ἤρξατο δὲ φιλοσοφεῖν Ἀθήνησιν ἐπὶ Καλλίου [456; oder = Καλλιάδου 480] ἐτῶν εἴκοσιν ὤν, ὥς φησι Δημήτριος ὁ Φαληρεὺς ἐν τῆι τῶν Ἀρχόντων ἀναγραφῆι [F GrHist. 228 F 2 II 960], ἔνθα καί φασιν αὐτὸν ἐτῶν διατρῖψαι τριάκοντα.
(8) οὗτος ἔλεγε τὸν ἥλιον μύδρον εἶναι διάπυρον [= fr. 24 Schaub.] καὶ μείζω τῆς Πελοποννήσου (οἱ δέ φασι Τάνταλον· τὴν δὲ σελήνην οἰκήσεις ἔχειν, ἀλλὰ καὶ λόφους καὶ φάραγγας. ἀρχὰς δὲ τὰς ὁμοιομερείας· καθάπερ γὰρ ἐκ τῶν ψηγμάτων λεγομένων τὸν χρυσὸν συνεστάναι, οὕτως ἐκ τῶν ὁμοιομερῶν μικρῶν σωμάτων τὸ πᾶν συγκεκρίσθαι. καὶ νοῦν μὲν ἀρχὴν κινήσεως· τῶν δὲ σωμάτων τὰ μὲν βαρέα τὸν κάτω τόπον, 〈ὡς τὴν γῆν〉, τὰ δὲ κοῦφα τὸν ἄνω ἐπισχεῖν, ὡς τὸ πῦρ ὕδωρ δὲ καὶ ἀέρα τὸν μέσον. οὕτω γὰρ ἐπὶ τῆς γῆς πλατείας οὔσης τὴν θάλατταν ὑποστῆναι διατμισθέντων ὑπὸ τοῦ ἡλίου τῶν ὑγρῶν. (9) τὰ δ’ ἄστρα κατ’ ἀρχὰς μὲν θολοειδῶς ἐνεχθῆναι, ὥστε κατὰ κορυφὴν τῆς γῆς τὸν ἀεὶ φαινόμενον εἶναι πόλον, ὕστερον δὲ τὴν ἔγκλισιν λαβεῖν. καὶ τὸν γαλαξίαν ἀνάκλασιν εἶναι φωτὸς 〈τῶν ὑπὸ〉 ἡλίου μὴ καταλαμπομένων [τῶν,] ἄστρων. τοὺς δὲ κομήτας σύνοδον πλανητῶν φλόγας ἀφιέντων· τούς τε διάιττοντας οἷον σπινθῆρας ἀπὸ τοῦ ἀέρος ἀποπάλλεσθαι. ἀνέμους γίγνεσθαι λεπτυνομένου τοῦ ἀέρος ὑπὸ τοῦ ἡλίου. βροντὰς σύγκρουσιν νεφῶν· ἀστραπὰς ἔκτριψιν νεφῶν· σεισμὸν ὑπονόστησιν ἀέρος εἰς γῆν. ζῶια γίγνεσθαι ἐξ ὑγροῦ καὶ θερμοῦ καὶ γεώδους, ὕστερον δὲ ἐξ ἀλλήλων· καὶ ἄρρενα μὲν ἀπὸ τῶν δεξιῶν, θήλεα δὲ ἀπὸ τῶν ἀριστερῶν.

(10) φασὶ δ’ αὐτὸν προειπεῖν τὴν περὶ Αἰγὸς ποταμοὺς γενομένην τοῦ λίθου πτῶσιν, ὃν εἶπεν ἐκ τοῦ ἡλίου πεσεῖσθαι. ὅθεν καὶ Εὐριπίδην, μαθητὴν ὄντα αὐτοῦ, χρυσέαν βῶλον εἰπεῖν τὸν ἥλιον ἐν τῶι Φαέθοντι [FTG fr. 783]. ἀλλὰ καὶ εἰς Ὀλυμπίαν ἐλθόντα ἐν δερματίνωι καθίσαι, ὡς μέλλοντος ὕσειν· καὶ γενέσθαι. πρός τε τὸν εἰπόντα, εἰ τὰ ἐν Λαμψάκωι ὄρη ἔσται ποτὲ θάλαττα, φασὶν εἰπεῖν· ‘ἐάν γε ὁ χρόνος μὴ ἐπιλίπηι‘. ἐρωτηθείς ποτε, εἰς τί γεγέννηται, ‘εἰς θεωρίαν, ἔφη, ἡλίου καὶ σελήνης καὶ οὐρανοῦ‘. πρὸς τὸν εἰπόντα· ‘ἐστερήθης Ἀθηναίων‘ ‘οὐ μὲν οὖν, ἔφη, ἀλλ’ ἐκεῖνοι ἐμοῦ‘. (ἰδὼν τὸν Μαυσώλου τάφον ἔφη· ‘τάφος πολυτελὴς λελιθωμένης ἐστὶν οὐσίας εἴδωλον‘.) (11) πρὸς τὸν δυσφοροῦντα ὅτι ἐπὶ ξένης τελευτᾶι ‘πανταχόθεν, ἔφη, ὁμοία ἐστὶν ἡ εἰς ἅιδου κατάβασισ‘.
δοκεῖ δὲ πρῶτος, καθά φησι Φαβωρῖνος ἐν Παντοδαπῆι ἱστορίαι [fr. 26 FHG III 581], τὴν Ὁμήρου ποίησιν ἀποφήνασθαι εἶναι περὶ ἀρετῆς καὶ δικαιοσύνης· ἐπὶ πλεῖον δὲ προστῆναι τοῦ λόγου Μητρόδωρον τὸν Λαμψακηνόν [c. 61], γνώριμον ὄντα αὐτοῦ, ὃν καὶ πρῶτον σπουδάσαι τοῦ ποιητοῦ περὶ τὴν φυσικὴν πραγματείαν. πρῶτος δὲ Ἀναξαγόρας καὶ βιβλίον ἐξέδωκε συγγραφῆς [?]. φησὶ δὲ Σιληνὸς ἐν τῆι πρώτηι τῶν Ἱστοριῶν [F GrHist. 27, 2 I 212, 7] ἐπὶ ἄρχοντος Δημύλου [?] λίθον ἐξ οὐρανοῦ πεσεῖν· (12) τὸν δὲ Ἀναξαγόραν εἰπεῖν ὡς ὅλος ὁ οὐρανὸς ἐκ λίθων συγκέοιτο· τῆι σφοδρᾶι δὲ περιδινήσει συνεστάναι καὶ ἀνεθέντα κατενεχθήσεσθαι.
περὶ δὲ τῆς δίκης αὐτοῦ διάφορα λέγεται. Σωτίων μὲν γάρ φησιν ἐν τῆι Διαδοχῆι τῶν φιλοσόφων ὑπὸ Κλέωνος αὐτὸν ἀσεβείας κριθῆναι, διότι τὸν ἥλιον μύδρον ἔλεγε διάπυρον· ἀπολογησαμένου δὲ ὑπὲρ αὐτοῦ Περικλέους τοῦ μαθητοῦ, πέντε ταλάντοις ζημιωθῆναι καὶ φυγαδευθῆναι. Σάτυρος δ’ ἐν τοῖς Βίοις [fr. 14 FHG III 163] ὑπὸ Θουκυδίδου φησὶν εἰσαχθῆναι τὴν δίκην ἀντιπολιτευομένου τῶι Περικλεῖ· καὶ οὐ μόνον ἀσεβείας, ἀλλὰ καὶ μηδισμοῦ· καὶ ἀπόντα καταδικασθῆναι θανάτωι. (13) ὅτε καὶ ἀμφοτέρων αὐτῶι προσαγγελέντων, τῆς τε καταδίκης καὶ τῆς τῶν παίδων τελευτῆς, εἰπεῖν περὶ μὲν τῆς καταδίκης, ὅτι ἄρα ‘κἀκείνων κἀμοῦ πάλαι ἡ φύσις κατεψηφίσατο‘, περὶ δὲ τῶν παίδων, ὅτι ‘ἤιδειν αὐτοὺς θνητοὺς γεννήσασ‘. (οἱ δ’ εἰς Σόλωνα τοῦτο ἀναφέρουσιν, ἄλλοι εἰς Ξενοφῶντα.) τοῦτον δὲ καὶ θάψαι ταῖς ἰδίαις χερσὶν αὐτοὺς Δημήτριός φησιν ὁ Φαληρεὺς ἐν τῶι Περὶ γήρως. Ἕρμιππος δ’ ἐν τοῖς Βίοις [fr. 31 FHG III 43] φησίν, ὅτι καθείρχθη ἐν τῶι δεσμωτηρίωι τεθνηξόμενος. Περικλῆς δὲ παρελθὼν εἶπεν, εἴ τι ἔχουσιν ἐγκαλεῖν αὑτῶι κατὰ τὸν βίον· οὐδὲν δὲ εἰπόντων ‘καὶ μὴν ἐγώ, ἔφη, τούτου μαθητής εἰμι· μὴ οὖν διαβολαῖς ἐπαρθέντες ἀποκτείνητε τὸν ἄνθρωπον, ἀλλ’ ἐμοὶ πεισθέντες ἄφετε‘. καὶ ἀφείθη· οὐκ ἐνεγκὼν δὲ τὴν ὕβριν αὑτὸν ἐξήγαγεν. (14) Ἱερώνυμος δ’ ἐν τῶι δευτέρωι Τῶν σποράδην ὑπομνημάτων [fr. 9 Hill.] φησίν, ὅτι ὁ Περικλῆς παρήγαγεν αὐτὸν ἐπὶ τὸ δικαστήριον, διερρυηκότα καὶ λεπτὸν ὑπὸ νόσου, ὥστε ἐλέωι μᾶλλον ἢ κρίσει ἀφεθῆναι. καὶ τὰ μὲν περὶ τῆς δίκης αὐτοῦ τοσαῦτα.
ἔδοξε δέ πως καὶ Δημοκρίτωι ἀπεχθῶς ἐσχηκέναι. ἀποτυχὼν τῆς πρὸς αὐτὸν κοινολογίας. καὶ τέλος ἀποχωρήσας εἰς Λάμψακον αὐτόθι κατέστρεψεν. ὅτε καὶ τῶν ἀρχόντων τῆς πόλεως ἀξιούντων τί βούλεται αὑτῶι γενέσθαι, φάναι, τοὺς παῖδας ἐν ὧι ἂν ἀποθάνηι μηνὶ κατ’ ἔτος παίζειν συγχωρεῖν. καὶ φυλάττεται τὸ ἔθος καὶ νῦν. (15) τελευτήσαντα δὴ αὐτὸν ἔθαψαν ἐντίμως οἱ Λαμψακηνοὶ καὶ ἐπέγραψαν·
ἐνθάδε, πλεῖστον ἀληθείας ἐπὶ τέρμα περήσας
οὐρανίου κόσμου, κεῖται Ἀναξαγόρας.
ἔστι καὶ ἡμῶν εἰς αὐτόν·
ἠέλιον πυρόεντα μύδρον ποτὲ φάσκεν ὑπάρχειν, καὶ διὰ τοῦτο θανεῖν μέλλεν Ἀναξαγόρας·
ἀλλ’ ὁ φίλος Περικλῆς μὲν ἐρύσατο τοῦτον, ὁ δ’ αὑτὸν
ἐξάγαγεν βιότου μαλθακίηι σοφίης.
γεγόνασι δὲ καὶ ἄλλοι τρεῖς Ἀναξαγόραι, ὧν [ἐν οὐδενὶ πάντα, ἀλλ’] ὁ μὲν ἦν ῥήτωρ Ἰσοκράτειος· ὁ δὲ ἀνδριαντοποιός, οὗ μέμνηται Ἀντίγονος [p. 10 Wilam.]· ἄλλος γραμματικὸς Ζηνοδότειος.

HARPOCR. Ἀ. σοφιστὴς Ἡγησιβούλου υἱὸς Κλαζομένιος Ἀναξιμένους μαθητὴς Μιλησίου. Νοῦς δ’ ἐπεκαλεῖτο, ἐπεὶ ὕλην τε καὶ νοῦν πάντων φρουρὸν εἶπεν. οὗτός ἐστιν ὁ τὸν ἥλιον μύδρον εἰπὼν διάπυρον.

SUID. Ἀ.... διάπυρον, τουτέστι πύρινον λίθον. ἔφυγε δὲ ἐξ Ἀθηνῶν Περικλέους αὐτῶι συνειπόντος. καὶ ἐλθὼν ἐν Λαμψάκωι ἐκεῖσε καταστρέφει τὸν βίον ἀποκαρτερήσας. ἐξήγαγε δὲ τοῦ ζῆν ἑαυτὸν ἐτῶν ο, διότι ὑπ’ Ἀθηναίων ἐνεβλήθη ἐν δεσμωτηρίωι οἷά τινα καινὴν δόξαν τοῦ θεοῦ παρεισφέρων.

CYRILL. c. Jul. I p. 12B ἑβδομηκοστῆι ὀλυμπιάδι φασὶ γενέσθαι Δημόκριτον καὶ Ἀναξαγόραν φιλοσόφους φυσικοὺς ὁμοῦ τε καὶ Ἡράκλειτον τὸν ἐπίκλην Σκοτεινόν. Eus. (Hier). a. Abr. 1557 [Ol. 80, 1 = 460] A. moritur.

MARM. PAR. ep. 60 [F GrHist. 239 A 60 II 1000, 22] ἀφ’ οὗ Εὐριπίδης ἐτῶν ὢν ΔΔΔΔΙΙΙΙ (?) τραγωιδίαι πρῶτον ἐνίκησεν ἔτη ΗΔΔΓΙΙΙΙ ἄρχοντος Ἀθήνησι Διφίλου [442/1]· ἦσαν δὲ κατ’ Εὐριπίδην Σωκράτης τε καὶ Ἀ.

DIOG. IX 41 γέγονε δὲ [Demokrit] τοῖς χρόνοις, ὡς αὐτός φησιν ἐν τῶι Μικρῶι διακόσμωι, νέος κατὰ πρεσβύτην Ἀναξαγόραν, ἔτεσιν αὐτοῦ νεώτερος τετταράκοντα. συντετάχθαι δέ φησιν τὸν Μικρὸν διάκοσμον ἔτεσιν ὕστερον τῆς Ἰλίου ἁλώσεως τριάκοντα καὶ ἑπτακοσίοις. IX 34 ὕστερον δὲ Λευκίππωι παρέβαλε [Demokrit] καὶ Ἀναξαγόραι κατά τινας ἔτεσιν ὢν αὐτοῦ νεώτερος τετταράκοντα. Φαβωρῖνος δέ φησιν ἐν Παντοδαπῆι ἱστορίαι [fr. 33 FHG III 582] λέγειν Δημόκριτον περὶ Ἀναξαγόρου, ὡς οὐκ εἴησαν αὐτοῦ αἱ δόξαι αἵ τε περὶ ἡλίου καὶ σελήνης, ἀλλὰ ἀρχαῖαι· τὸν δὲ ὑφηιρῆσθαι. 35 διασύρειν τε αὐτοῦ τὰ περὶ τῆς διακοσμήσεως καὶ τοῦ νοῦ ἐχθρῶς ἔχοντα πρὸς αὐτόν, ὅτι δὴ μὴ προσήκατο αὐτόν. πῶς οὖν κατά τινας ἀκήκοεν αὐτοῦ;

PHILOSTR. V. Apoll. II 5 p. 46, 22 Kayser ἀκούων, Ἀπολλώνιε, τὸν μὲν Κλαζομένιον Ἀναξαγόραν ἀπὸ τοῦ κατὰ Ἰωνίαν Μίμαντος ἐπεσκέφθαι τὰ ἐν τῶι οὐρανῶι, Θαλῆν τε τὸν Μιλήσιον ἀπὸ τῆς προσοίκου Μυκάλης κτλ. EBENDA I 2 p. 3, 6 Kays. τίς οὐκ οἶδε τὸν Ἀ. Ὀλυμπίασι μὲν ὁπότε ἥκιστα ὗε παρελθόντα ὑπὸ κωδίωι ἐς τὸ στάδιον ἐπὶ προρρήσει ὄμβρου οἰκίαν τε ὡς πεσεῖται προειπόντα μὴ ψεύσασθαι· πεσεῖν γάρ· νύκτα τε ὡς ἐξ ἡμέρας ἔσται καὶ ὡς λίθοι περὶ Αἰγὸς ποταμοὺς τοῦ οὐρανοῦ ἐκδοθήσονται προαναφωνήσαντα ἀληθεῦσαι;

STRAB. XIV p. 645 Κλαζομένιος δ’ ἦν ἀνὴρ ἐπιφανὴς Ἀ. ὁ φυσικός, Ἀναξιμένους ὁμιλητὴς τοῦ Μιλησίου· διήκουσαν δὲ τούτου Ἀρχέλαος ὁ φυσικὸς καὶ Εὐριπίδης ὁ ποιητής.
Eus. P. E. x 14, 13 ὁ δὲ Ἀρχέλαος ἐν Λαμψάκωι διεδέξατο τὴν σχολὴν τοῦ Ἀναξαγόρου.
CLEM. Strom. I 63 [II 40, 2 St.] μεθ’ ὃν Ἀ. Ἡγησιβούλου Κλαζομένιος· οὗτος μετήγαγεν ἀπὸ τῆς Ἰωνίας Ἀθήναζε τὴν διατριβήν. τοῦτον διαδέχεται Ἀρχέλαος, οὗ Σωκράτης διήκουσεν.
GAL. Hist. phil. 3 (D. 599) τὸν Ἀναξιμένην ... Ἀναξαγόρου καθηγητὴν γενέσθαι παρεσκεύασεν οὗτος δὲ τὴν Μίλητον ἀπολελοιπὼς ἧκεν εἰς τὰς Ἀθήνας καὶ Ἀρχέλαον τὸν Ἀθηναῖον πρῶτον εἰς φιλοσοφίαν παρώρμησεν [s. 60 A 1—5].

SIMPL. Phys. 25, 19 Ἐμπεδοκλῆς ὁ Ἀκραγαντῖνος οὐ πολὺ κατόπιν τοῦ Ἀναξαγόρου γεγονώς.

PROCL. ad Eucl. p. 65, 21 μετὰ δὲ τοῦτον Ἀ. ὁ Κλαζομένιος πολλῶν ἐφήψατο τῶν κατὰ γεωμετρίαν καὶ Οἰνοπίδης ὁ Χῖος ὀλίγωι νεώτερος ὢν Ἀναξαγόρου.

CEBREN. I 165, 18 Bekk. καὶ γάρ, ὡς Ἕλληνες ἱστοροῦσι, καὶ Φερεκύδης ὁ Σύριος καὶ Πυθαγόρας ὁ Σάμιος καὶ Ἀ. ὁ Κλαζομένιος καὶ Πλάτων ὁ Ἀθηναῖος πρὸς τούτους [Ägypter] ἐξεδήμησαν θεολογίαν καὶ φυσιολογίαν ἀκριβεστέραν μαθήσεσθαι παρ’ αὐτῶν ἐλπίσαντες.
AMM. MARCELL. XXII 16, 22 hinc (sc. ex Aegyptiorum scriptis arcanis) A. lapides e caelo ‘lapsuros et putealem limum contrectans tremores futuros praedixerat terrae.

MARM. PAR. ep. 57 [F GrHist. 239 A 57 II 1000] ἀφ’ οὗ ἐν Αἰγὸς ποταμοῖς ὁ λίθος ἔπεσε, καὶ Σιμωνίδης ὁ ποιητὴς ἐτελεύτησεν βιοὺς ἔτη ΔΔΔΔ, ἔτη ΗΗΓ ἄρχοντος Ἀθήνησι Θεαγενίδου [468/7]
PLIN. N. H. II 149 f. celebrant Graeci Anaxagoran Clazomenium olympiadis LXXVIII secundo anno [467/6] praedixisse caelestium litterarum scientia, quibus diebus saxum casurum esset e sole, idque factum interdiu in Thraciae parte ad Aegos flumen, qui lapis etiam nunc ostenditur magnitudine vehis, colore adusto, comete quoque illis noctibus flagrante. quod si quis praedictum credat, simul fateatur necesse est maioris miraculi divinitatem Anaxagorae fuisse, solvique rerum naturae intellectum et confundi omnia, si aut ipse sol lapis esse aut umquam lapidem in eo fuisse credatur. decidere tamen crebro non erit dubium. (150) in Abydi gymnasio ex ea causa colitur hodieque modicus quidem, sed quem in media terrarum casurum idem A. praedixisse narratur.
EUS. Chron. [Hier.] lapis in Aegis fluvio de caelo ruit a. Abr. 1551 [ol. 78, 3 = 466].

PLUT. Lys. 12 οἱ δὲ καὶ τὴν τοῦ λίθου πτῶσιν ἐπὶ τῶι πάθει τούτωι σημεῖόν φασι γενέσθαι· κατηνέχθη γάρ, ὡς δόξα τῶν πολλῶν, ἐξ οὐρανοῦ παμμεγέθης λίθος εἰς Αἰγὸς ποταμούς. καὶ δείκνυται μὲν ἔτι νῦν σεβομένων αὐτὸν τῶν Χερρονησιτῶν· λέγεται δὲ Ἀναξαγόραν προειπεῖν, ὡς τῶν κατὰ τὸν οὐρανὸν ἐνδεδεμένων σωμάτων γενομένου τινὸς ὀλισθήματος ἢ σάλου ῥίψις ἔσται καὶ πτῶσις ἑνὸς ἀπορραγέντος· εἶναι δὲ καὶ τῶν ἄστρων ἕκαστον οὐκ ἐν ἧι πέφυκε χώραι· λιθώδη γὰρ ὄντα καὶ βαρέα λάμπειν μὲν ἀντερείσει καὶ περικλάσει τοῦ αἰθέρος, ἕλκεσθαι δὲ ὑπὸ βίας σφιγγόμενα δίνηι καὶ τόνωι τῆς περιφορᾶς, ὥς που καὶ τὸ πρῶτον ἐκρατήθη μὴ πεσεῖν δεῦρο τῶν ψυχρῶν καὶ βαρέων ἀποκρινομένων τοῦ παντός ... τῶι δ’ Ἀναξαγόραι μαρτυρεῖ καὶ Δαΐμαχος ἐν τοῖς Περὶ εὐσεβείας [fr. 5 FHG II 441] ἱστορῶν, ὅτι πρὸ τοῦ πεσεῖν τὸν λίθον ἐφ’ ἡμέρας ἑβδομήκοντα πέντε συνεχῶς κατὰ τὸν οὐρανὸν ἑωρᾶτο πύρινον σῶμα παμμέγεθες, ὥσπερ νέφος φλογοειδὲς κτλ.

PLUT. Pericl. 16 ὁ δὲ πᾶσαν αὐτοῦ τὴν τοιαύτην συνέχων ἀκρίβειαν εἷς ἦν οἰκέτης Εὐάγγελος, ὡς ἕτερος οὐδεὶς εὖ πεφυκὼς ἢ κατεσκευασμένος ὑπὸ τοῦ Περικλέους πρὸς οἰκονομίαν. ἀπεναντία μὲν οὖν ταῦτα τῆς Ἀναξαγόρου σοφίας, εἴ γε καὶ τὴν οἰκίαν ἐκεῖνος ἐξέλιπε καὶ τὴν χώραν ἀνῆκεν ἀργὴν καὶ μηλόβοτον ὑπ’ ἐνθουσιασμοῦ καὶ μεγαλοφροσύνης. PLAT. Hipp. m. 283 A καταλειφθέντων γὰρ αὐτῶι πολλῶν χρημάτων καταμελῆσαι καὶ ἀπολέσαι πάντα· οὕτως αὐτὸν ἀνόητα σοφίζεσθαι.

TERTULL. Apolog. 46 Si de fide comparem, Anaxagoras [?] depositum hos〈pi〉tibus denegavit: Christianus etiam extra fidelis vocatur.

PLAT. Phaedr. 269 E—Κινδυνεύει, ὦ ἄριστε, εἰκότως ὁ Περικλῆς πάντων τελεώτατος εἰς τὴν ῥητορικὴν γενέσθαι. —Τί δή; —Πᾶσαι ὅσαι μεγάλαι τῶν τεχνῶν προσδέονται ἀδολεσχίας καὶ μετεωρολογίας φύσεως πέρι· τὸ γὰρ ὑψηλόνουν τοῦτο καὶ πάντηι τελεσιουργὸν ἔοικεν ἐντεῦθέν ποθεν εἰσιέναι. ὃ καὶ Περικλῆς πρὸς τῶι εὐφυὴς εἶναι ἐκτήσατο· προσπεσὼν γὰρ οἶμαι τοιούτωι ὄντι Ἀναξαγόραι, μετεωρολογίας ἐμπλησθεὶς καὶ ἐπὶ φύσιν νοῦ τε καὶ ἀνοίας ἀφικόμενος, ὧν δὴ πέρι τὸν πολὺν λόγον ἐποιεῖτο Ἀ., ἐντεῦθεν εἵλκυσεν ἐπὶ τὴν τῶν λόγων τέχνην τὸ πρόσφορον αὐτῆι.
ISOCR. XV 235 Περικλῆς δὲ δυοῖν ἐγένετο μαθητής, Ἀναξαγόρου τε τοῦ Κλαζομενίου καὶ Δάμωνος τοῦ κατ’ ἐκεῖνον τὸν χρόνον φρονιμωτάτου δόξαντος εἶναι τῶν πολιτῶν.
PLUT. Pericl. 4 ὁ δὲ πλεῖστα Περικλεῖ συγγενόμενος καὶ μάλιστα περιθεὶς ὄγκον αὐτῶι καὶ φρόνημα δημαγωγίας ἐμβριθέστερον ὅλως τε μετεωρίσας καὶ συνεξάρας τὸ ἀξίωμα τοῦ ἤθους Ἀ. ἦν ὁ Κλαζομένιος, ὃν οἱ τότ’ ἄνθρωποι Νοῦν προσηγόρευον, εἴτε τὴν σύνεσιν αὐτοῦ μεγάλην εἰς φυσιολογίαν καὶ περιττὴν διαφανεῖσαν θαυμάσαντες εἴθ’ ὅτι τοῖς ὅλοις πρῶτος οὐ τύχην οὐδ’ ἀνάγκην διακοσμήσεως ἀρχήν, ἀλλὰ νοῦν ἐπέστησε καθαρὸν καὶ ἄκρατον ἐν μεμιγμένοις πᾶσι τοῖς ἄλλοις ἀποκρίνοντα τὰς ὁμοιομερείας.
CIC. d. orat. III 138 Periclem non declamator aliquis ad clep sydram latrare docuerat, sed ut accepimus Clazomenius ille A.

PLUT. Pericl. 6 λέγεται δέ ποτε κριοῦ μονόκερω κεφαλὴν ἐξ ἀγροῦ τῶι Περικλεῖ κομισθῆναι καὶ Λάμπωνα μὲν τὸν μάντιν, ὡς εἶδε τὸ κέρας ἰσχυρὸν καὶ στερεὸν ἐκ μέσου τοῦ μετώπου πεφυκός, εἰπεῖν ὅτι δυεῖν οὐσῶν ἐν τῆι πόλει δυναστειῶν τῆς Θουκυδίδου καὶ Περικλέους εἰς ἕνα περιστήσεται τὸ κράτος παρ’ ὧι γένοιτο τὸ σημεῖον· τὸν δ’ Ἀναξαγόραν τοῦ κρανίου διακοπέντος ἐπιδεῖξαι τὸν ἐγκέφαλον οὐ πεπληρωκότα τὴν βάσιν, ἀλλ’ ὀξὺν ὥσπερ ὠιὸν ἐκ τοῦ παντὸς ἀγγείου συνωλισθηκότα κατὰ τὸν τόπον ἐκεῖνον, ὅθεν ἡ ῥίζα τοῦ κέρατος εἶχε τὴν ἀρχήν. καὶ τότε μὲν θαυμασθῆναι τὸν Ἀναξαγόραν ὑπὸ τῶν παρόντων, ὀλίγωι δ’ ὕστερον τὸν Λάμπωνα τοῦ μὲν Θουκυδίδου καταλυθέντος τῶν δὲ τοῦ δήμου πραγμάτων ὁμαλῶς ἁπάντων ὑπὸ τῶι Περικλεῖ γενομένων.

— —32 περὶ δὲ τοῦτον τὸν χρόνον [Anfang des peloponn. Kriegs] ... καὶ ψήφισμα Διοπείθης ἔγραψεν εἰσαγγέλλεσθαι τοὺς τὰ θεῖα μὴ νομίζοντας ἢ λόγους περὶ τῶν μεταρσίων διδάσκοντας ἀπερειδόμενος εἰς Περικλέα δι’ Ἀναξαγόρου τὴν ὑπόνοιαν ... Ἀναξαγόραν δὲ φοβηθεὶς ἐξέπεμψεν ἐκ τῆς πόλεως.
DIODOR. XII 39 πρὸς δὲ τούτοις Ἀναξαγόραν τὸν σοφιστὴν διδάσκαλον ὄντα Περικλέους ὡς ἀσεβοῦντα εἰς τοὺς θεοὺς ἐσυκοφάντουν.

PLUT. Nic. 23 ὁ γὰρ πρῶτος σαφέστατόν τε πάντων καὶ θαρραλεώτατον περὶ σελήνης καταυγασμῶν καὶ σκιᾶς λόγον εἰς γραφὴν καταθέμενος Ἀ. οὔτ’ αὐτὸς ἦν παλαιὸς οὔτε ὁ λόγος ἔνδοξος ἀλλ’ ἀπόρρητος ἔτι καὶ δι’ ὀλίγων καὶ μετ’ εὐλαβείας τινὸς ἢ πίστεως βαδίζων. οὐ γὰρ ἠνείχοντο τοὺς φυσικοὺς καὶ μετεωρολέσχας τότε καλουμένους, ὡς εἰς αἰτίας ἀλόγους καὶ δυνάμεις ἀπρονοήτους καὶ κατηναγκασμένα πάθη διατρίβοντας τὸ θεῖον, ἀλλὰ καὶ Πρωταγόρας ἔφυγε καὶ Ἀναξαγόραν εἱρχθέντα μόλις περιεποιήσατο Περικλῆς. EUS. chron. arm. a. Abr. 1554[Ol. 79, 3 =462/1] sol def

IOSEPH. c. Ap. II 265 Ἀ. δὲ Κλαζομένιος ἦν, ἀλλ’ ὅτι νομιζόντων Ἀθηναίων τὸν ἥλιον εἶναι θεὸν ὅδ’ αὐτὸν ἔφη μύλον εἶναι διάπυρον, θάνατον αὐτοῦ παρ’ ὀλίγας ψήφους κατέγνωσαν.
OLYMPIOD. in Meteor. p. 17, 19 Stüve μόνα δὲ τὰ ἄστρα πυρώδη εἰσίν, ὡς καὶ τὸν Ἀναξαγόραν μύδρον καλέσαι τὸν ἥλιον διὰ τὸ ἄμετρον τῆς πυρώσεως· μύδρος γάρ ἐστιν ὁ πεπυρακτωμένος σίδηρος. διὸ καὶ ὁ Ἀναξαγόρας ἐξωστρακίσθη ἐκ τῶν Ἀθηναίων ὡς τοιοῦτόν τι τολμήσας εἰπεῖν. ὕστερον δὲ ἀνεκλήθη διὰ τῆς Περικλέους ῥητορείας· ἀκροατὴς γὰρ ὢν ἔτυχεν ὁ Περικλῆς Ἀναξαγόρου.

PHILODEM. Rhet. II 180 Sudh. fr. 7 Ἀναξα[γόραν δὲ μασ]τιγωθε[ί]ς τ[ις Κλέ]ων[ος?] πα[ῖ]ς ἐπεδείκνυεν τοῖς δικασταῖς καὶ Πυθαγόραι μὲν Κύλων ὁ Κροτωνιάτης ἐπαγαγὼν [ἐγκλή]ματα τῆς πόλεως ἐξέβαλε, τοὺς δὲ μαθητὰς ἀθρόους ἐνέπρησε.

SCHOL. PIND. Ol. I 91 p. 38, 6 Dr. τὸν γὰρ Τάνταλον φυσιολόγον γενόμενον καὶ μύδρον ἀποφήναντα τὸν ἥλιον ἐπὶ τούτωι δίκας ὑποσχεῖν, ὥστε καὶ ἐπαιωρεῖσθαι αὐτῶι τὸν ἥλιον, ὑφ’ οὗ δειματοῦσθαι καὶ καταπτήσσειν. περὶ δὲ τοῦ ἡλίου οἱ φυσικοί φασιν ὡς λίθος καλεῖται ὁ ἥλιος, καὶ Ἀναξαγόρου δὲ γενόμενον τὸν Εὐριπίδην μαθητὴν πέτρον εἰρηκέναι τὸν ἥλιον διὰ τῶν προεκκειμένων· ‘ὁ γὰρ μακάριος ... Τάνταλος κορυφῆς ὑπερτέλλοντα δειμαίνων πέτρον ἀέρι ποτᾶται καὶ τίνει ταύτην δίκην‘ [Eur. Or. 4—7]. καὶ πάλιν δι’ ἄλλων βῶλον λέγοντα οὕτως· ‘μόλοιμι τὰν οὐρανοῦ μέσον χθονὸς τεταμέναν αἰωρήμασι πέτραν ἁλύσεσι χρυσέαις φερομέναν δίναισι βῶλον ἐξ Ὀλύμπου, ἵν’ ἐν θρήνοισιν ἀναβοάσω γέροντι πατρὶ Ταντάλωι‘ [Or. 982ff. Vgl. d. Schol.: Ἀναξαγόρου δὲ μαθητὴς γενόμενος ὁ Εὐριπίδης μύδρον λέγει τὸν ἥλιον.].

THEOL. Arithm. p. 6, 18 de Falco καὶ δὴ Εὐριπίδης ὡς Ἀναξαγόρου γενόμενος μαθητὴς οὕτω τῆς γῆς μέμνηται· ‘ἑστίαν δέ ς’ οἱ σοφοὶ βροτῶν νομίζουσιν (!)‘. Vgl. EURIP. fr. 944 καὶ Γαῖα μῆτερ· Ἑστίαν δέ ς’ οἱ σοφοὶ βροτῶν καλοῦσιν ἡμένην ἐν αἰθέρι.

(4) Arnim Suppl. Eur. S. 3f.) fr. 37 c. 1. 22 (p. 139) ἔπειτα δὲ τὸν Ἀναξαγόραν δαιμονίως 〈ἠγά〉σ〈ατο?〉 φυσι ... Eur. fr. 912 fr. 37 c. 3, 9: ‘σοὶ τῶι πάντων μεδέοντι χλόην πέλανόν τε φέρω Ζεὺς εἴθ’ Ἅιδης ὀνομάζηι‘
ἀκριβῶς ὅλως περιείληφεν τὸν Ἀναξαγόρειον διάκοσμον 〈ἔπεσι〉 τρισὶν περι〈ιών〉. καὶ ἄλληι γέ πηι διαπορεῖ, τί πότ’ ἐστι τὸ προεστηκὸς τῶν οὐρανίων· ‘Ζεὺς εἴτ’ ἀνάγκη φύσεος εἴτε νοῦς βροτῶν‘
fr. 38 c. 1, 16 Eur. fr. 913: 〈ἐκε〉ῖ λέγει ‘τίς ἀτιμόθεος καὶ παραδαίμων(?), ὃς τάδε λεύσσων οὐ προδιδάσκει ψυχὴν αὑτοῦ θεὸν ἡγεῖσθαι, μετεωρολόγων δ’ ἑκὰς ἔρριψεν σκολιὰς ἀπάτας; ὧν τολμηρὰ γλῶσς’ εἰκοβολεῖ περὶ τῶν ἀφανῶν οὐδὲν γνώμης μετέχουσα‘.

GELL. XV 20 Alexander autem Aetolus hos de Euripide versus composuit [fr. 7 Anth. L. II 231 Diehl]: ὁ δ’ Ἀναξαγόρου τρόφιμος χαιοῦ στρυφνὸς μὲν ἔμοιγε προσειπεῖν καὶ μισόγελως καὶ τωθάζειν οὐδὲ παρ’ οἶνον μεμαθηκώς, ἀλλ’ ὅ τι γράψαι, τοῦτ’ ἂν μέλιτος καὶ Σειρήνων ἐτετεύχει.
AEL. Var. hist. VIII 13 Ἀναξαγόραν τὸν Κλαζομένιόν φασι μήτε γελῶντά ποτε ὀφθῆναι μήτε μειδιῶντα τὴν ἀρχήν.

ATHEN. V 220 B ὁ δὲ ‘Καλλίασ‘ αὐτοῦ [Aesch. Socr. fr. 16 Krauss] περιέχει τὴν τοῦ Καλλίου πρὸς τὸν πατέρα διαφορὰν καὶ τὴν Προδίκου καὶ Ἀναξαγόρου [?] τῶν σοφιστῶν διαμώκησιν. λέγει γὰρ ὡς ὁ μὲν Πρόδικος Θηραμένην μαθητὴν ἀπετέλεσεν, ὁ δ’ ἕτερος Φιλόξενον τὸν Ἐρύξιδος καὶ Ἀριφράδην τὸν ἀδελφὸν Ἀριγνώτου τοῦ κιθαρωιδοῦ, θέλων ἀπὸ τῆς τῶν δηλωθέντων μοχθηρίας καὶ περὶ τὰ φαῦλα λιχνείας ἐμφανίσαι τὴν τῶν παιδευσάντων διδασκαλίαν.

ALCIDAMAS bei Arist. Rhet. B 23. 1398b 15 καὶ Λαμψακηνοὶ Ἀναξαγόραν ξένον ὄντα ἔθαψαν καὶ τιμῶσιν ἔτι καὶ νῦν.

AEL. V. H. VIII 19 ὅτι καὶ βωμὸς αὐτῶι ἵσταται καὶ ἐπιγέγραπται οἱ μὲν Νοῦ οἱ δὲ Ἀληθείας.

DIOG. II 46 [vgl. I 103, 10. 115, 34] καθά φησιν Ἀριστοτέλης ἐν τρίτωι Περὶ ποιητικῆς [fr. 75] ἐφιλονίκει ... Ἀναξαγόραι Σωσίβιος.

—X 12 μάλιστα δὲ ἀπεδέχετο [Epikur Epicurea p. 365, 16 Us. vgl. dessen Ind. S. 400], φησὶ Διοκλῆς, τῶν ἀρχαίων Ἀναξαγόραν, καίτοι ἔν τισιν ἀντειρηκὼς αὐτῶι, καὶ Ἀρχέλαον τὸν Σωκράτους διδάσκαλον.

ARISTOT. Metaph. Γ 5. 1009 b 25 [nach 28 B 16] Ἀναξαγόρου δὲ καὶ ἀπόφθεγμα μνημονεύεται πρὸς τῶν ἑταίρων τινάς, ὅτι τοιαῦτ’ αὐτοῖς ἔσται τὰ ὄντα οἷα ἂν ὑπολάβωσιν.

CLEM. Str. II 130 [II 184, 6 St.] Ἀναξαγόραν μὲν γὰρ τὸν Κλαζομένιον τὴν θεωρίαν φάναι τοῦ βίου τέλος εἶναι καὶ τὴν ἀπὸ ταύτης ἐλευθερίαν λέγουσιν.

ARISTOT. Eth. Nic. Ζ 7. 1141b 3 διὸ Ἀναξαγόραν καὶ Θαλῆν καὶ τοὺς τοιούτους σοφοὺς μέν, φρονίμους δ’ οὔ φασιν εἶναι, ὅταν ἴδωσιν ἀγνοοῦντας ‘τὰ συμφέρονθ’ ἑαυτοῖς, καὶ περιττὰ μὲν καὶ θαυμαστὰ καὶ χαλεπὰ καὶ δαιμόνια εἰδέναι αὐτούς φασιν, ἄχρηστα δ’ ὅτι οὐ τὰ ἀνθρώπινα ἀγαθὰ ζητοῦσιν.
Κ 9. 1179a 13 ἔοικε δὲ καὶ Ἀ. οὐ πλούσιον οὐδὲ δυνάστην ὑπολαβεῖν τὸν εὐδαίμονα εἰπὼν ὅτι οὐκ ἂν θαυμάσειεν, εἴ τις ἄτοπος φανείη τοῖς πολλοῖς. Vgl. EUDEM. Eth. A 4. 1215b 6. Eb. 5. 1216a 11 τὸν μὲν οὖν Ἀναξαγόραν φασὶν ἀποκρίνασθαι πρός τινα διαποροῦντα τοιαῦτ’ ἄττα καὶ διερωτῶντα, τίνος ἕνεκ’ ἄν τις ἕλοιτο γενέσθαι μᾶλλον ἢ μὴ γενέσθαι, ‘τοῦ‘ φάναι ‘θεωρῆσαι τὸν οὐρανὸν καὶ τὴν περὶ τὸν ὅλον κόσμον τάξιν‘.
Danach EUR. fr. 910 ὄλβιος ὅστις τῆς ἱστορίας ἔσχε μάθησιν μήτε πολιτῶν ἐπὶ πημοσύνην μήτ’ εἰς ἀδίκους πράξεις ὁρμῶν, ἀλλ’ ἀθανάτου καθορῶν φύσεως κόσμον ἀγήρων, † πῆ τε συνέστη χὤπηι χὤπως. τοῖς δὲ τοιούτοις οὐδέποτ’ αἰσχρῶν ἔργων μελέδημα προσίζει.

VAL. MAX. VIII 7 ext. 6 quali porro studio Anaxagoram flagrasse credimus? qui cum e diutina peregrinatione patriam repetisset possessiones— que desertas vidisset, ‘non essem, inquit, ego salvus, nisi istae perissent‘. vocem petitae sapientiae compotem! nam si praediorum potius quam ingenii culturae vacasset, dominus rei familiaris intra penates mansisset, non tantus A. ad eos redisset.

PLUT. Pericl. 16 καὶ μέντοι γε τὸν Ἀναξαγόραν αὐτὸν λέγουσιν ἀσχολουμένου Περικλέους ἀμελούμενον κεῖσθαι συγκεκαλυμμένον ἤδη γηραιὸν ἀποκαρτεροῦντα· προσπεσόντος δὲ τῶι Περικλεῖ τοῦ πράγματος ἐκπλαγέντα θεῖν εὐθὺς ἐπὶ τὸν ἄνδρα καὶ δεῖσθαι πᾶσαν δέησιν ὀλοφυρόμενον οὐκ ἐκεῖνον, ἀλλ’ ἑαυτόν, εἰ τοιοῦτον ἀπολεῖ τῆς πολιτείας σύμβουλον. ἐκκαλυψάμενον οὖν τὸν Ἀναξαγόραν εἰπεῖν πρὸς αὐτόν· ‘ὦ Περίκλεις, καὶ οἱ τοῦ λύχνου χρείαν ἔχοντες ἔλαιον ἐπιχέουσιν‘.

GAL. de plac. Hipp. et Plat. IV 7 p. 392f. Müller διὸ καὶ ‘προενδημεῖν‘ φησι τοῖς πράγμασι μήπω τε παροῦσιν οἷον παροῦσι χρῆσθαι. βούλεται δὲ τὸ ‘προενδημεῖν‘ ῥῆμα τῶι Ποσειδωνίωι τὸ οἷον προαναπλάττειν τε καὶ προτυποῦν τὸ πρᾶγμα παρὰ ἑαυτῶι τὸ μέλλον γενήσεσθαι καὶ ὡς πρὸς ἤδη γενόμενον ἐθισμόν τινα ποιεῖσθαι κατὰ βραχύ. διὸ καὶ τὸ τοῦ Ἀναξαγόρου παρείληφεν ἐνταῦθα, ὡς ἄρα τινὸς ἀναγγείλαντος αὐτῶι τεθνάναι τὸν υἱὸν εὖ μάλα καθεστηκότως εἶπεν ‘ἤιδειν θνητὸν γεννήσασ‘ καὶ ὡς τοῦτο λαβὼν Εὐριπίδης τὸ νόημα τὸν Θησέα πεποίηκε λέγοντα [fr. 964]· ἐγὼ δὲ παρὰ σοφοῦ τινος μαθὼν
εἰς φροντίδ’ ἀεὶ συμφορὰς ἐβαλλόμην
φυγάς τ’ ἐμαυτῶι προστιθεὶς πάτρας ἐμῆς
θανάτους τ’ ἀώρους καὶ κακῶν ἄλλας ὁδούς,
ἵν’, εἴ τι πάσχοιμ’ ὧν ἐδόξαζον φρενί,
μή μοι νεῶρες προσπεσὸν μᾶλλον δάκοι.
Vgl. Alkestis [438 ausgeführt] 903 Chor: ἐμοί τις ἦν ἐν γένει ὧι κόρος ἀξιόθρηνος ὤλετ’ ἐν δόμοισιν μονόπαις· ἀλλ’ ἔμπας ἔφερε κακὸν ἅλις, ἄτεκνος ὤν, πολιὰς ἐπὶ χαίτας ἤδη προπετὴς ὣν βιότου τε πόρσω.

STOB. Flor. IV 52b, 39 H. Ἀ. δύο ἔλεγε διδασκαλίας εἶναι θανάτου, τόν τε πρὸ τοῦ γενέσθαι χρόνον καὶ τὸν ὕπνον.

CIC. Tusc. I 43, 104 praeclare A. qui cum Lampsaci moreretur, quaerentibus amicis velletne Clazomenas in patriam, si quid accidisset, auferri: ‘nihil necesse est‘ inquit; ‘undique enim ad inferos tantundem viae est‘.

PLATO Apol. p. 26D ἐπεὶ τὸν μὲν ἥλιον λίθον φησὶν εἶναι, τὴν δὲ σελήνην γῆν. Ἀναξαγόρου οἴει κατηγορεῖν ... καὶ οἴει αὐτοὺς ἀπείρους γραμμάτων εἶναι, ὥστε οὐκ εἰδέναι, ὅτι τὰ Ἀναξαγόρου βιβλία τοῦ Κλαζομενίου γέμει τούτων τῶν λόγων; καὶ δὴ καὶ οἱ νέοι ταῦτα παρ’ ἐμοῦ μανθάνουσιν ἃ ἔξεστιν ἐνίοτε, εἰ πάνυ πολλοῦ, δραχμῆς ἐκ τῆς ὀρχήστρας πριαμένους Σωκράτους καταγελᾶν, ἐὰν προσποιῆται ἑαυτοῦ εἶναι.

CLEM. Str. I 78 [II 50, 26 St.] ναὶ μὴν ὀψέ ποτε εἰς Ἕλληνας ἡ τῶν λόγων παρῆλθε διδασκαλία τε καὶ γραφή. Ἀλκμαίων γοῦν κτλ. [I 211, 1], οἱ δὲ Ἀναξαγόραν Ἡγησιβούλου Κλαζομένιον πρῶτον διὰ γραφῆς ἐκδοῦναι βιβλίον ἱστοροῦσιν.

DIOG. I 16 οἱ δὲ ἀνὰ ἓν σύγγραμμα Μέλισσος, Παρμενίδης, Ἀ.

PLUT. de exil. 17, 607F ἀλλ’ Ἀ. μὲν ἐν τῶι δεσμωτηρίωι τὸν τοῦ κύκλου τετραγωνισμὸν ἔγραφε.

VITRUV. VII pr. 11 primum Agatharchus Athenis Aeschylo docente tragoediam scaenam fecit et de ea commentarium reliquit. ex eo moniti Democritus [68 B IX 4] et A. de eadem re scripserunt, quemadmodum oporteat ad aciem oculorum radiorumque extentionem certo loco centro constituto lineas ratione naturali respondere, uti de incerta re certae imagines aedificiorum in scaenarum picturis redderent speciem et quae in directis planisque frontibus sint figurata alia abscedentia alia prominentia esse videantur.

COD. MONAC. 490, s. XV f. 483V περὶ τοῦ Ἀναξαγόρα. τὸν Ἀναξαγόραν δέ φασίν τινες λόγον περὶ ἀπόρων ζητημάτων γράψαντα τοῦτον Ἱμάντα καλέσαι διὰ τὸ ταῖς δυσπορίαις ἐνδεσμεῖν, ὡς 〈ὤι〉ετο, τοὺς ἀναγινώσκοντας.

SIMPL. Phys. 27, 2 Ἀ. μὲν γὰρ Ἡγησιβούλου Κλαζομένιος, κοινωνήσας τῆς Ἀναξιμένους φιλοσοφίας, πρῶτος μετέστησε τὰς περὶ τῶν ἀρχῶν δόξας καὶ τὴν ἐλλείπουσαν αἰτίαν ἀνεπλήρωσε, τὰς μὲν σωματικὰς ἀπείρους ποιήσας· πάντα γὰρ τὰ ὁμοιομερῆ, οἷον ὕδωρ ἢ πῦρ ἢ χρυσόν, ἀγένητα μὲν εἶναι καὶ ἄφθαρτα, φαίνεσθαι δὲ γινόμενα καὶ ἀπολλύμενα συγκρίσει καὶ διακρίσει μόνον, πάντων μὲν ἐν πᾶσιν ἐνόντων, ἑκάστου δὲ κατὰ τὸ ἐπικρατοῦν ἐν αὐτῶι χαρακτηριζομένου. χρυσὸς γὰρ φαίνεται ἐκεῖνο, ἐν ὧι πολὺ χρυσίον ἐστὶ καίτοι πάντων ἐνόντων. λέγει γοῦν Ἀ. ὅτι ‘ἐν παντὶ παντὸς μοῖρα ἔνεστι‘ καὶ ‘ὅτων πλεῖστα ἔνι, ταῦτα ἐνδηλότατα ἓν ἕκαστον ἔστι καὶ ἦν‘ [B 12]. καὶ ταῦτά φησιν ὁ Θεόφραστος παραπλησίως τῶι Ἀναξιμάνδρωι λέγειν τὸν Ἀναξαγόραν· ἐκεῖνος γάρ φησιν ἐν τῆι διακρίσει τοῦ ἀπείρου τὰ συγγενῆ φέρεσθαι πρὸς ἄλληλα, καὶ ὅτι μὲν ἐν τῶι παντὶ χρυσὸς ἦν, γίνεσθαι χρυσόν, ὅτι δὲ γῆ, γῆν· ὁμοίως δὲ καὶ τῶν ἄλλων ἕκαστον, ὡς οὐ γινομένων ἀλλ’ ἐνυπαρχόντων πρότερον. τῆς δὲ κινήσεως καὶ τῆς γενέσεως αἴτιον ἐπέστησε τὸν νοῦν ὁ Ἀ., ὑφ’ οὗ διακρινόμενα τούς τε κόσμους καὶ τὴν τῶν ἄλλων φύσιν ἐγέννησαν. ‘καὶ οὕτω μέν, φησί, λαμβανόντων δόξειεν ἂν ὁ Ἀ. τὰς μὲν ὑλικὰς ἀρχὰς ἀπείρους ποιεῖν, τὴν δὲ τῆς κινήσεως καὶ τῆς γενέσεως αἰτίαν μίαν τὸν νοῦν· εἰ δέ τις τὴν μίξιν τῶν ἁπάντων ὑπολάβοι μίαν εἶναι φύσιν ἀόριστον καὶ κατ’ εἶδος καὶ κατὰ μέγεθος, συμβαίνει δύο τὰς ἀρχὰς αὐτὸν λέγειν τήν τε τοῦ ἀπείρου φύσιν καὶ τὸν νοῦν· ὥστε φαίνεται τὰ σωματικὰ στοιχεῖα παραπλησίως ποιῶν Ἀναξιμάνδρωι.‘
Vgl. 166, 15 εἰπόντος τοῦ Ἀναξαγόρου ὅτι ‘οὔτε τοῦ σμικροῦ ἐστι τοὐλάχιστον ἀλλὰ ἔλασσον ἀεί‘ [B 3] οὔτε τὸ μέγιστον (ὡς καὶ αὐτὴ ἡ λέξις τοῦ Ἀναξαγόρου δηλοῖ, καὶ μέντοι καὶ Θεόφραστος ἐν τῶι Περὶ Ἀναξαγόρου δευτέρωι τάδε γράφων ‘ἔπειτα τὸ διὰ τοῦτο λέγειν εἶναι πάντα ἐν παντί, διότι καὶ ἐν μεγέθει καὶ ἐν σμικρότητι ἄπειρα, καὶ οὔτε τὸ ἐλάχιστον οὔτε τὸ μέγιστον ἔστι λαβεῖν, οὐχ ἱκανὸν πρὸς πίστιν‘) κτλ.

HIPPOL. Refut. I 8, 1 ff. [D. 561, W. 13; (1) μετὰ τοῦτον [Anaximines] γίνεται Ἀ. Ἡγησιβούλου ὁ Κλαζομένιος. οὗτος ἔφη τὴν τοῦ παντὸς ἀρχὴν νοῦν καὶ ὕλην, τὸν μὲν νοῦν ποιοῦντα, τὴν δὲ ὕλην γινομένην. ὄντων γὰρ πάντων ὁμοῦ, νοῦς ἐπελθὼν διεκόσμησεν. τὰς δ’ ὑλικὰς ἀρχὰς ἀπείρους ὑπάρχειν καὶ τὰς σμικροτέρας αὐτῶν ἄπειρα λέγει [?, vgl. B 1]. (2) κινήσεως δὲ μετέχειν τὰ πάντα ὑπὸ τοῦ νοῦ κινούμενα συνελθεῖν τε τὰ ὅμοια. καὶ τὰ μὲν κατὰ τὸν οὐρανὸν κεκοσμῆσθαι ὑπὸ τῆς ἐγκυκλίου κινήσεως· τὸ μὲν οὖν πυκνὸν καὶ ὑγρὸν καὶ τὸ σκοτεινὸν καὶ ψυχρὸν καὶ πάντα τὰ βαρέα συνελθεῖν ἐπὶ τὸ μέσον, ἐξ ὧν παγέντων τὴν γῆν ὑποστῆναι· τὰ δ’ ἀντικείμενα τούτοις, τὸ θερμὸν καὶ τὸ λαμπρὸν καὶ τὸ ξηρὸν καὶ τὸ κοῦφον, εἰς τὸ πρόσω τοῦ αἰθέρος ὁρμῆσαι. (3) τὴν δὲ γῆν τῶι σχήματι πλατεῖαν εἶναι καὶ μένειν μετέωρον διὰ τὸ μέγεθος καὶ διὰ τὸ μὴ εἶναι κενὸν καὶ διὰ τὸ τὸν ἀέρα ἰσχυρότατον ὄντα φέρειν ἐποχουμένην τὴν γῆν. (4) τῶν δ’ ἐπὶ γῆς ὑγρῶν τὴν μὲν θάλασσαν ὑπάρξαι 〈ἔκ〉 τε τῶν ἐν αὐτῆι ὑδάτων, 〈ὧν〉 ἐξατμισθέν〈των〉 τὰ ὑποστάντα οὕτως γεγονέναι, καὶ ἀπὸ τῶν καταρρευσάντων ποταμῶν. (5) τοὺς δὲ ποταμοὺς καὶ ἀπὸ τῶν ὄμβρων λαμβάνειν τὴν ὑπόστασιν, καὶ ἐξ ὑδάτων τῶν ἐν τῆι γῆι. εἶναι γὰρ αὐτὴν κοίλην καὶ ἔχειν ὕδωρ ἐν τοῖς κοιλώμασιν. τὸν δὲ Νεῖλον αὔξεσθαι κατὰ τὸ θέρος καταφερομένων εἰς αὐτὸν ὑδάτων ἀπὸ τῶν ἐν τοῖς ἀνταρκτικοῖς χιόνων. (6) ἥλιον δὲ καὶ σελήνην καὶ πάντα τὰ ἄστρα λίθους εἶναι ἐμπύρους συμπεριληφθέντας ὑπὸ τῆς αἰθέρος περιφορᾶς. εἶναι δ’ ὑποκάτω τῶν ἄστρων ἡλίωι καὶ σελήνηι σώματά τινα συμπεριφερόμενα ἡμῖν ἀόρατα. (7) τῆς δὲ θερμότητος μὴ αἰσθάνεσθαι τῶν ἄστρων διὰ τὸ μακρὰν εἶναι [καὶ διὰ] τὴν ἀπόστασιν τῆς γῆς· ἔτι δὲ οὐχ ὁμοίως θερμὰ τῶι ἡλίωι διὰ τὸ χώραν ἔχειν ψυχροτέραν. εἶναι δὲ τὴν σελήνην κατωτέρω τοῦ ἡλίου πλησιώτερον ἡμῶν. (8) ὑπερέχειν δὲ τὸν ἥλιον μεγέθει τὴν Πελοπόννησον. τὸ δὲ φῶς τὴν σελήνην μὴ ἴδιον ἔχειν, ἀλλὰ ἀπὸ τοῦ ἡλίου. τὴν δὲ τῶν ἄστρων περιφορὰν ὑπὸ γῆν γίνεσθαι. (9) ἐκλείπειν δὲ τὴν σελήνην γῆς ἀντιφραττούσης, ἐνίοτε δὲ καὶ τῶν ὑποκάτω τῆς σελήνης, τὸν δὲ ἥλιον ταῖς νουμηνίαις σελήνης ἀντιφραττούσης. τροπὰς δὲ ποιεῖσθαι καὶ ἥλιον καὶ σελήνην ἀπωθουμένους ὑπὸ τοῦ ἀέρος. σελήνην δὲ πολλάκις τρέπεσθαι διὰ τὸ μὴ δύνασθαι κρατεῖν τοῦ ψυχροῦ. (10) οὗτος ἀφώρισε πρῶτος τὰ περὶ τὰς ἐκλείψεις καὶ φωτισμούς. ἔφη δὲ γηίνην εἶναι τὴν σελήνην ἔχειν τε ἐν αὑτῆι πεδία καὶ φάραγγας. τὸν δὲ γαλαξίαν ἀνάκλασιν εἶναι τοῦ φωτὸς τῶν ἄστρων τῶν μὴ καταλαμπομένων ὑπὸ τοῦ ἡλίου. τοὺς δὲ μεταβαίνοντας ἀστέρας ὡσεὶ σπινθῆρας ἀφαλλομένους γίνεσθαι ἐκ τῆς κινήσεως τοῦ πόλου. (11) ἀνέμους δὲ γίνεσθαι λεπτυνομένου τοῦ ἀέρος ὑπὸ τοῦ ἡλίου καὶ τῶν ἐκκαιομένων πρὸς τὸν πόλον ὑποχωρούντων καὶ 〈ἀντ〉αποφερομένων. βροντὰς δὲ καὶ ἀστραπὰς ἀπὸ θερμοῦ γίνεσθαι ἐμπίπτοντος εἰς τὰ νέφη. (12) σεισμοὺς δὲ γίνεσθαι τοῦ ἄνωθεν ἀέρος εἰς τὸν ὑπὸ γῆν ἐμπίπτοντος· τούτου γὰρ κινουμένου καὶ τὴν ὀχουμένην γῆν ὑπ’ αὐτοῦ σαλεύεσθαι. ζῶια δὲ τὴν μὲν ἀρχὴν ἐν ὑγρῶι γενέσθαι, μετὰ ταῦτα δὲ ἐξ ἀλλήλων· καὶ ἄρρενας μὲν γίνεσθαι, ὅταν ἀπὸ τῶν δεξιῶν μερῶν ἀποκριθὲν τὸ σπέρμα τοῖς δεξιοῖς μέρεσι τῆς μήτρας κολληθῆι, τὰ δὲ θήλεα κατὰ τοὐναντίον. (13) οὗτος ἤκμασεν *** 〈καὶ ἐτελεύτησεν〉 ἔτους πρώτου τῆς ὀγδοηκοστῆς ὀγδόης ὀλυμπιάδος [428], καθ’ ὃν καιρὸν καὶ Πλάτωνα λέγουσι γεγενῆσθαι. τοῦτον λέγουσι καὶ προγνωστικὸν γεγονέναι.

ARISTOT. Metaphys. A 3. 984a 11 Ἀ. δ’ ὁ Κλαζομένιος τῆι μὲν ἡλικίαι πρότερος ὢν τούτου [Emped., vgl. 31 A 6], τοῖς δ’ ἔργοις ὕστερος, ἀπείρους εἶναί φησι τὰς ἀρχάς. σχεδὸν γὰρ ἅπαντα τὰ ὁμοιομερῆ (καθάπερ ὕδωρ ἢ πῦρ) οὕτω γίγνεσθαι καὶ ἀπόλλυσθαί φησι συγκρίσει καὶ διακρίσει μόνον, ἄλλως δ’ οὔτε γίγνεσθαι οὔτ’ ἀπόλλυσθαι, ἀλλὰ διαμένειν ἀίδια. de caelo Γ 3. 302a 28 Ἀ. δ’ Ἐμπεδοκλεῖ ἐναντίως λέγει περὶ τῶν στοιχείων. ὁ μὲν γὰρ πῦρ καὶ τὰ σύστοιχα τούτοις στοιχεῖά φησιν εἶναι τῶν σωμάτων καὶ συγκεῖσθαι πάντ’ ἐκ τούτων, Ἀ. δὲ τοὐναντίον· τὰ γὰρ ὁμοιομερῆ στοιχεῖα, λέγω δ’ οἷον σάρκα καὶ ὀστοῦν καὶ τῶν τοιούτων ἕκαστον· ἀέρα δὲ καὶ πῦρ μείγματα τούτων καὶ τῶν ἄλλων σπερμάτων πάντων· εἶναι γὰρ ἑκάτερον αὐτῶν ἐξ ἀοράτων ὁμοιομερῶν πάντων ἠθροισμένον. διὸ καὶ γίγνεσθαι πάντ’ ἐκ τούτων· τὸ γὰρ πῦρ καὶ τὸν αἰθέρα προσαγορεύει ταὐτό.

LUCRET. I 830ff.
830 nunc et Anaxagorae scrutemur homoeomerian,
quam Grai memorant nec nostra dicere lingua
concedit nobis patrii sermonis egestas,
sed tamen ipsam rem facilest exponere verbis.
principio, rerum quam dicit homoeomerian,
835 ossa videlicet e pauxillis atque minutis
ossibus hic et de pauxillis atque minutis
visceribus viscus gigni sanguenque creari
sanguinis inter se multis coeuntibus guttis,
ex aurique putat micis consistere posse
840 aurum et de terris terram concrescere parvis,
ignibus ex ignis, umorem umoribus esse,
cetera consimili fingit ratione putatque.
nec tamen esse ulla de parte in rebus inane
concedit neque corporibus finem esse secandis ...
876 id quod Anaxagoras sibi sumit, ut omnibus omnis
res putet immixtas rebus latitare, sed illud
apparere unum, cuius sint plurima mixta
et magis in promptu primaque in fronte locata.

ARISTOT. Phys. Γ 4. 203a 19 ὅσοι δ’ ἄπειρα ποιοῦσι τὰ στοιχεῖα, καθάπερ Ἀ. καὶ Δημόκριτος, ὁ μὲν ἐκ τῶν ὁμοιομερῶν, ὁ δ’ ἐκ τῆς πανσπερμίας τῶν σχημάτων, τῆι ἁφῆι συνεχὲς τὸ ἄπειρον εἶναί φασιν. καὶ ὁ μὲν ὁτιοῦν τῶν μορίων εἶναι μεῖγμα ὁμοίως τῶι παντὶ διὰ τὸ ὁρᾶν ὁτιοῦν ἐξ ὁτουοῦν γιγνόμενον.
SIMPL. Z. d. St. 460, 4 ἐπειδὴ δὲ ὁ μὲν Ἀ. τὰς ὁμοιομερείας, ὁ δὲ Δημόκριτος τὰς ἀτόμους ἀπείρους ἑκάτερος τῶι πλήθει ὡς ἀρχὰς ὑποτίθεται, τὴν Ἀναξαγόρου πρῶτον ἱστορῶν δόξαν καὶ τὴν αἰτίαν ἡμᾶς διδάσκει, δι’ ἣν εἰς τοιαύτην ἦλθεν ὁ Ἀ. ὑπόνοιαν, καὶ δείκνυσιν ὅτι οὐ μόνον τὸ ὅλον μῖγμα ἄπειρον ἀνάγκη τῶι μεγέθει λέγειν αὐτόν, ἀλλὰ καὶ ἑκάστην ὁμοιομέρειαν ὁμοίως τῶι ὅλωι πάντα ἔχουσαν ἐνυπάρχοντα, καὶ οὐδὲ ἄπειρα μόνον ἀλλὰ καὶ ἀπειράκις ἄπειρα. ἀλλ’ εἰς μὲν τὴν τοιαύτην ἔννοιαν ὁ Ἀ. ἦλθεν ἡγούμενος μηδὲν ἐκ τοῦ μὴ ὄντος γίνεσθαι καὶ πᾶν ὑπὸ ὁμοίου τρέφεσθαι. ὁρῶν οὖν πᾶν ἐκ παντὸς γινόμενον, εἰ καὶ μὴ ἀμέσως ἀλλὰ κατὰ τάξιν (καὶ γὰρ ἐκ πυρὸς ἀὴρ καὶ ἐξ ἀέρος ὕδωρ καὶ ἐξ ὕδατος γῆ καὶ ἐκ γῆς λίθος καὶ ἐκ λίθου πάλιν πῦρ, καὶ τροφῆς δὲ τῆς αὐτῆς προσφερομένης οἷον ἄρτου πολλὰ καὶ ἀνόμοια γίνεται, σάρκες ὀστᾶ φλέβες νεῦρα τρίχες ὄνυχες καὶ πτερὰ δὲ εἰ οὕτω τύχοι καὶ κέρατα, αὔξεται δὲ τὸ ὅμοιον τῶι ὁμοίωι). διὰ ταῦτα ἐν τῆι τροφῆι ὑπέλαβεν εἶναι καὶ ἐν τῶι ὕδατι, εἰ τούτωι τρέφοιτο τὰ δένδρα, ξύλον καὶ φλοιὸν καὶ καρπόν. διὸ πάντα ἐν πᾶσιν ἔλεγε μεμῖχθαι καὶ τὴν γένεσιν κατὰ ἔκκρισιν γίνεσθαι. πρὸς τοῦτο δὲ ἐνῆγεν ἴσως καὶ τὸ μενόντων τινῶν γίνεσθαι ἀπ’ αὐτῶν ἄλλα ὥσπερ ἐκ λίθου πῦρ καὶ ἐξ ὕδατος πομφολυγίζοντος ἀέρα. ὁρῶν οὖν ἀφ’ ἑκάστου τῶν νῦν διακεκριμένων πάντα ἐκκρινόμενα οἷον ἀπὸ ἄρτου σάρκα καὶ ὀστοῦν καὶ τὰ ἄλλα, ὡς πάντων ἅμα ἐνυπαρχόντων αὐτῶι καὶ μεμιγμένων ὁμοῦ, ἐκ τούτων ὑπενόει καὶ πάντα ὁμοῦ τὰ ὄντα μεμῖχθαι πρότερον πρὶν διακριθῆναι. διὸ καὶ οὕτως ἤρξατο τοῦ συγγράμματος· ‘ἦν ὁμοῦ πάντα χρήματα‘ [B 1] ὥστε ‘ὁτιοῦν‘ οἷον τὸν ἄρτον τόνδε καὶ σαρκὸς τῆσδε καὶ τοῦδε τοῦ ὀστοῦ ‘μῖγμα εἶναι ὁμοίως τῶι παντί‘.
1123, 21 ἐδόκει δὲ λέγειν ὁ Ἀ., ὅτι ὁμοῦ πάντων ὄντων χρημάτων καὶ ἠρεμούντων τὸν ἄπειρον πρὸ τοῦ χρόνον βουληθεὶς ὁ κοσμοποιὸς νοῦς διακρῖναι τὰ εἴδη, ἅπερ ὁμοιομερείας καλεῖ, κίνησιν αὐταῖς ἐνεποίησεν.

ARISTOT. de gen. et corr. A 1. 314a 18 ὁ μὲν γὰρ τὰ ὁμοιομερῆ στοιχεῖα τίθησιν οἷον ὀστοῦν καὶ σάρκα καὶ μυελὸν καὶ τῶν ἄλλων, ὧν ἑκάστου συνώνυμον τὸ μέρος ἐστίν.
AËT. I 3, 5 (D. 279) Ἀ. Ἡγησιβούλου ὁ Κλαζομένιος ἀρχὰς τῶν ὄντων τὰς ὁμοιομερείας ἀπεφήνατο. ἐδόκει γὰρ αὐτῶι ἀπορώτατον εἶναι, πῶς ἐκ τοῦ μὴ ὄντος δύναταί τι γίνεσθαι ἢ φθείρεσθαι εἰς τὸ μὴ ὄν. τροφὴν γοῦν προσφερόμεθα ἁπλῆν καὶ μονοειδῆ, ἄρτον καὶ ὕδωρ, καὶ ἐκ ταύτης τρέφεται θρὶξ φλὲψ ἀρτηρία σὰρξ νεῦρα ὀστᾶ καὶ τὰ λοιπὰ μόρια. τούτων οὖν γιγνομένων ὁμολογητέον ὅτι ἐν τῆι τροφῆι τῆι προσφερομένηι πάντα ἐστὶ τὰ ὄντα, καὶ ἐκ τῶν ὄντων πάντα αὔξεται. καὶ ἐν ἐκείνηι ἐστὶ τῆι τροφῆι μόρια αἵματος γεννητικὰ καὶ νεύρων καὶ ὀστέων καὶ τῶν ἄλλων· ἃ ἦν λόγωι θεωρητὰ μόρια. οὐ γὰρ δεῖ πάντα ἐπὶ τὴν αἴσθησιν ἀνάγειν, ὅτι ἄρτος καὶ τὸ ὕδωρ ταῦτα κατασκευάζει, ἀλλ’ ἐν τούτοις ἐστὶ λόγωι θεωρητὰ μόρια. ἀπὸ τοῦ οὖν ὅμοια τὰ μέρη εἶναι ἐν τῆι τροφῆι τοῖς γεννωμένοις ὁμοιομερείας αὐτὰς ἐκάλεσε καὶ ἀρχὰς τῶν ὄντων ἀπεφήνατο, καὶ τὰς μὲν ὁμοιομερείας ὕλην, τὸ δὲ ποιοῦν αἴτιον νοῦν τὸν πάντα διαταξάμενον. ἄρχεται δὲ οὕτως· ‘ὁμοῦ πάντα χρήματα ἦν, νοῦς δὲ αὐτὰ διέκρινε καὶ διεκόσμησε‘, χρήματα λέγων τὸ πράγματα· ἀποδεκτέος οὖν ἐστιν, ὅτι τῆι ὕληι τὸν τεχνίτην προσέζευξεν.

PLATO Phaedo 97 B ἀλλ’ ἀκούσας μέν ποτε ἐκ Βιβλίου τινός, ὡς ἔφη, Ἀναξαγόρου ἀναγιγνώσκοντος καὶ λέγοντος, ὡς ἄρα νοῦς ἐστιν ὁ διακοσμῶν τε καὶ πάντων αἴτιος, ταύτηι δὴ τῆι αἰτίαι ἥσθην καὶ ἔδοξέ μοι τρόπον τινὰ εὖ ἔχειν τὸ τὸν νοῦν εἶναι πάντων αἴτιον καὶ ἡγησάμην, εἰ τοῦθ’ οὕτως ἔχει, τόν γε νοῦν κοσμοῦντα πάντα κοσμεῖν καὶ ἕκαστον τιθέναι ταύτηι ὅπηι ἂν βέλτιστα ἔχηι ... εὑρηκέναι ὤιμην διδάσκαλον τῆς αἰτίας περὶ τῶν ὄντων κατὰ νοῦν ἐμαυτῶι τὸν Ἀναξαγόραν καί μοι φράσειν πρῶτον μὲν πότερον ἡ γῆ πλατεῖά ἐστιν ἢ στρογγύλη, ἐπειδὴ δὲ φράσειεν, ἐπεκδιηγήσεσθαι τὴν αἰτίαν καὶ τὴν ἀνάγκην, λέγοντα τὸ ἄμεινον καὶ ὅτι αὐτὴν ἄμεινον ἦν τοιαύτην εἶναι, καὶ εἴ μοι ταῦτα ἀποφαίνοι, παρεσκευάσμην ὡς οὐκέτι ποθεσόμενος αἰτίας ἄλλο εἶδος. καὶ δὴ καὶ περὶ ἡλίου οὕτω παρεσκευάσμην ὡσαύτως πευσόμενος, καὶ σελήνης καὶ τῶν ἄλλων ἄστρων τάχους τε πέρι πρὸς ἄλληλα καὶ τροπῶν καὶ τῶν ἄλλων παθημάτων, πῆι ποτε ταῦτ’ ἄμεινόν ἐστιν ἕκαστον καὶ ποιεῖν καὶ πάσχειν ἃ πάσχει. οὐ γὰρ ἄν ποτε αὐτὸν ὤιμην, φάσκοντά γε ὑπὸ νοῦ αὐτὰ κεκοσμῆσθαι, ἄλλην τινὰ αὐτοῖς αἰτίαν ἐπενεγκεῖν ἢ ὅτι βέλτιστον αὐτὰ οὕτως ἔχειν ἐστὶν ὥσπερ ἔχει· ἑκάστωι οὖν αὐτῶν ἀποδιδόντα τὴν αἰτίαν καὶ κοινῆι πᾶσι τὸ ἑκάστωι βέλτιστον ὤιμην καὶ τὸ κοινὸν πᾶσιν ἐκδιηγήσεσθαι ἀγαθόν· καὶ οὐκ ἂν ἀπεδόμην πολλοῦ τὰς ἐλπίδας, ἀλλὰ πάνυ σπουδῆι λαβὼν τὰς βίβλους ὡς τάχιστα οἷός τ’ ἦ ἀνεγίγνωσκον, ἵν’ ὡς τάχιστα εἰδείην τὸ βέλτιστον καὶ τὸ χεῖρον. ἀπὸ δὴ θαυμαστῆς ἐλπίδος, ὦ ἑταῖρε, ὠιχόμην φερόμενος, ἐπειδὴ προϊὼν καὶ ἀναγιγνώσκων ὁρῶ ἄνδρα τῶι μὲν νῶι οὐδὲν χρώμενον οὐδέ τινας αἰτίας ἐπαιτιώμενον εἰς τὸ διακοσμεῖν τὰ πράγματα, ἀέρας δὲ καὶ αἰθέρας καὶ ὕδατα αἰτιώμενον καὶ ἄλλα πολλὰ καὶ ἄτοπα.
Vgl. ARISTOT. Metaph. A 4. 985a 18 Ἀ. τε γὰρ μηχανῆι χρῆται τῶι νῶι πρὸς τὴν κοσμοποιίαν καὶ ὅταν ἀπορήσηι διὰ τίν’ αἰτίαν ἐξ ἀνάγκης ἐστί, τότε παρέλκει αὐτόν, ἐν δὲ τοῖς ἄλλοις πάντα μᾶλλον αἰτιᾶται τῶν γιγνομένων ἢ νοῦν.
SIMPL. Phys. 327, 26 καὶ Ἀ. δὲ τὸν νοῦν ἐάσας, ὥς φησιν Εὔδημος [fr. 21], καὶ αὐτοματίζων τὰ πολλὰ συνίστησι.

AËT. I 7, 5 (D. 299) ὁ δὲ Ἀ. φησίν, ὡς εἱστήκει κατ’ ἀρχὰς τὰ σώματα, νοῦς δὲ αὐτὰ διεκόσμησε θεοῦ καὶ τὰς γενέσεις τῶν ὅλων ἐποίησεν.
7, 15 (D. 302) Ἀ. νοῦν κοσμοποιὸν τὸν θεόν. Vgl. EUR. fr. 1018 ὁ νοῦς γὰρ ἡμῶν ἐστιν ἐν ἑκάστωι θεός.
IAMBL. Protr. 8. PHILOD. de piet. c. 4a p. 66 G. (D. 532) [θε]ὸν γεγονέναι τε καὶ εἶναι καὶ ἔσεσθαι καὶ πάντων ἄρχειν καὶ κρατεῖν. καὶ νοῦν ἄπειρα ὄντα [με]μειγμένα τὰ σύμπαντα διακοσμῆσαι.
CIC. de nat. d. I 11, 26 (D. 532) inde A., qui accepit ab Anaximene disciplinam, primus omnium rerum discriptionem et modum mentis infinitae vi ac ratione dissignari et confici voluit: in quo non vidit neque motum sensu iunctum et continentem infinito ullum esse posse neque sensum omnino, quo non tota natura pulsa sentiret. deinde si mentem istam quasi animal aliquod esse voluit, erit aliquid interius ex quo illud animal nominetur. quid autem interius mente? cingatur igitur corpore externo. quod quoniam non placet, aperta simplexque mens nulla re adiuncta, qua sentire possit, fugere intellegentiae nostrae vim et rationem videtur.

CIC. Acad. Pr. II 37, 118 (D. 119) A. materiam infinitam, sed ex ea particulas similes inter se minutas; eas primum confusas postea in ordinem adductas mente divina.

ARISTOT. Phys. Γ 5. 205b 1 Ἀ. δ’ ἀτόπως λέγει περὶ τῆς τοῦ ἀπείρου μονῆς· στηρίζειν γὰρ αὐτὸ αὑτό φησι τὸ ἄπειρον· τοῦτο δέ, ὅτι ἐν αὑτῶι· ἄλλο γὰρ οὐδὲν περιέχειν, ὡς ὅπου ἄν τι ἦι, πεφυκὸς ἐνταῦθα εἶναι.

AËT. I 14, 4 (D. 312) Ἀ. τὰ ὁμοιομερῆ πολυσχήμονα.

ARISTOT. Phys. A 4. 187 a 26 ἔοικε δὲ Ἀ. ἄπειρα οὕτως οἰηθῆναι διὰ τὸ ὑπολαμβάνειν τὴν κοινὴν δόξαν τῶν φυσικῶν εἶναι ἀληθῆ ὡς οὐ γινομένου οὐδενὸς ἐκ τοῦ μὴ ὄντος· διὰ τοῦτο γὰρ οὕτω λέγουσιν· ‘ἦν ὁμοῦ τὰ πάντα‘ [B 1] καὶ τὸ γίνεσθαι τοιόνδε καθέστηκεν ἀλλοιοῦσθαι.
de gen. et corr. A 1. 314a 11 ὅσοι δὲ πλείω τὴν ὕλην ἑνὸς τιθέασιν οἷον Ἐμπεδοκλῆς καὶ Ἀ. καὶ Λεύκιππος, τούτοις δὲ ἕτερον [nämlich ἀλλοίωσιν καὶ γένεσιν ἀνάγκη εἰπεῖν]. καίτοι Ἀ. γε τὴν οἰκείαν φωνὴν ἠγνόησεν· λέγει γοῦν ὡς τὸ γίγνεσθαι καὶ ἀπόλλυσθαι ταὐτὸν καθέστηκε τῶι ἀλλοιοῦσθαι. Vgl. Hipp. de victu I 4 ἀπόλλυται μέν νυν οὐδὲν ἁπάντων χρημάτων οὐδὲ γίνεται, ὅτι μὴ καὶ πρόσθεν ἦν· συμμισγόμενα δὲ καὶ διακρινόμενα ἀλλοιοῦται.

SIMPL. Phys. 461, 20 [=fr. 10 Schaub.] διό φησιν Ἀ. μηδ’ ἐνδέχεσθαι πάντα διακριθῆναι· οὐ γὰρ παντελὴς διασπασμός ἐστιν ἡ διάκρισις.

AËT. I 17, 2 (D. 315) οἱ περὶ Ἀναξαγόραν καὶ Δημόκριτον τὰς κράσεις κατὰ παράθεσιν γίγνεσθαι τῶν στοιχείων.

PLATO Cratyl. 413c εἶναι δὲ τὸ δίκαιον ὃ λέγει Ἀ. νοῦν εἶναι τοῦτο· αὐτοκράτορα γὰρ αὐτὸν ὄντα καὶ οὐθενὶ μεμειγμένον πάντα φησὶν αὐτὸν κοσμεῖν τὰ πράγματα διὰ πάντων ἰόντα.
ARISTOT. de anima A 2. 405a 15 ἀρχήν γε τὸν νοῦν τίθεται [Anaxag.] μάλιστα πάντων· μόνον γοῦν φησιν αὐτὸν τῶν ὄντων ἁπλοῦν εἶναι καὶ ἀμιγῆ τε καὶ καθαρόν. ἀποδίδωσι δ’ ἄμφω τῆι αὐτῆι ἀρχῆι τό τε γινώσκειν καὶ τὸ κινεῖν, λέγων νοῦν κινῆσαι τὸ πᾶν.

ARISTOT. Phys. Θ 5. 256b 24 διὸ καὶ Ἀ. ὀρθῶς λέγει τὸν νοῦν ἀπαθῆ φάσκων καὶ ἀμιγῆ εἶναι, ἐπειδήπερ κινήσεως ἀρχὴν αὐτὸν ποιεῖ εἶναι. οὕτω γὰρ ἂν μόνως κινοίη ἀκίνητος ὢν καὶ κρατοίη ἀμιγὴς ὤν.

CLEM. Str. II 14 [II 120, 1 St.] Ἀ. πρῶτος ἐπέστησε τὸν νοῦν τοῖς πράγμασιν. ἀλλ’ οὐδὲ οὗτος ἐτήρησε τὴν αἰτίαν τὴν ποιητικήν, δίνους τινὰς ἀνοήτους ἀναζωγραφῶν σὺν τῆι τοῦ νοῦ ἀπραξίαι τε καὶ ἀνοίαι.

ARISTOT. Metaphys. A 3. 984b 15 νοῦν δή τις εἰπὼν ἐνεῖναι καθάπερ ἐν τοῖς ζώιοις καὶ ἐν τῆι φύσει, τὸν αἴτιον τοῦ κόσμου καὶ τῆς τάξεως πάσης, οἷον νήφων ἐφάνη παρ’ εἰκῆι λέγοντας τοὺς πρότερον. φανερῶς μὲν οὖν Ἀναξαγόραν ἴσμεν ἁψάμενον τούτων τῶν λόγων, αἰτίαν δ’ ἔχει πρότερον Ἑρμότιμος ὁ Κλαζομένιος εἰπεῖν.

SIMPL. Phys. 1185, 9 ὁ δὲ Εὔδημος [fr. 71] μέμφεται τῶι Ἀναξαγόραι οὐ μόνον, ὅτι μὴ πρότερον οὖσαν ἄρξασθαί ποτε λέγει τὴν κίνησιν, ἀλλ’ ὅτι καὶ περὶ τοῦ διαμένειν ἢ λήξειν ποτὲ παρέλιπεν εἰπεῖν, καίπερ οὐκ ὄντος φανεροῦ. ‘τί γὰρ κωλύει, φησί, δόξαι ποτὲ τῶι νῶι στῆσαι πάντα χρήματα, καθάπερ ἐκεῖνος εἶπεν κινῆσαι;‘ καὶ τοῦτο δὲ αἰτιᾶται τοῦ Ἀναξαγόρου ὁ Εὔδημος· ‘πῶς ἐνδέχεται στέρησίν τινα προτέραν εἶναι τῆς ἀντικειμένης ἕξεως; εἰ οὖν ἡ ἠρεμία στέρησις κινήσεώς ἐστιν, οὐκ ἂν εἴη πρὸ τῆς κινήσεωσ‘.

ARISTOT. Metaphys. I 6. 1056 b 28 διὸ καὶ οὐκ ὀρθῶς ἀπέστη Ἀ. εἰπὼν ὅτι ὁμοῦ πάντα χρήματα ἦν ἄπειρα καὶ πλήθει καὶ μικρότητι [B 1]. ἔδει δ’ εἰπεῖν ἀντὶ τοῦ ‘καὶ μικρότητι‘ καὶ ὀλιγότητι· οὐ γὰρ ἄπειρα, ἐπεὶ τὸ ὀλίγον οὐ διὰ τὸ ἕν, ὥσπερ τινές φασιν, ἀλλὰ διὰ τὰ δύο.

Λ 2. 1069b 19 ἐξ ὄντος γίγνεται πάντα, δυνάμει μέντοι ὄντος, ἐκ μὴ ὄντος δὲ ἐνεργείαι. καὶ τοῦτ’ ἔστι τὸ Ἀναξαγόρου ἕν (βέλτιον γὰρ ἢ ὁμοῦ πάντα) καὶ Ἐμπεδοκλέους τὸ μεῖγμα καὶ Ἀναξιμάνδρου.
A 8. 989a 30 Ἀναξαγόραν δ’ εἴ τις ὑπολάβοι δύο λέγειν στοιχεῖα, μάλιστ’ ἂν ὑπολάβοι κατὰ λόγον ... b 4 ὅμως εἴ τις ἀκολουθήσειε συνδιαρθρῶν ἃ βούλεται λέγειν, ἴσως ἂν φανείη καινοπρεπεστέρως λέγων ... b 16 ἐκ δὴ τούτων συμβαίνει λέγειν αὐτῶι τὰς ἀρχὰς τό τε ἓν (τοῦτο γὰρ ἁπλοῦν καὶ ἀμιγές) καὶ θάτερον οἷον τίθεμεν τὸ ἀόριστον πρὶν ὁρισθῆναι καὶ μετασχεῖν εἴδους τινός.

DIODOR. I 7, 7 ἔοικε δὲ περὶ τῆς τῶν ὅλων φύσεως οὐδ’ Εὐριπίδης διαφωνεῖν τοῖς προειρημένοις μαθητὴς ὢν Ἀναξαγόρου τοῦ φυσικοῦ· ἐν γὰρ τῆι Μελανίππηι τίθησιν οὕτως [fr. aus M. ἡ σοφή n. 484]· 〈κοὐκ ἐμὸς ὁ μῦθος, ἀλλ’ ἐμῆς μητρὸς πάρα,〉
ὡς οὐρανός τε γαῖά τ’ ἦν μορφὴ μία·
ἐπεὶ δ’ ἐχωρίσθησαν ἀλλήλων δίχα,
τίκτουσι πάντα κἀνέδωκαν εἰς φάος
δένδρη, πετηνά, θῆρας, οὕς θ’ ἅλμη τρέφει
γένος τε θνητῶν.

AËT. II 1, 2 (D. 327) Θαλῆς ... Ἀναξαγόρας, Πλάτων, Ἀριστοτέλης, Ζήνων ἕνα τὸν κόσμον.

SIMPL. Phys. 154, 29 τὸν Ἀναξαγόραν λέγειν ἅπαξ γενόμενον τὸν κόσμον ἐκ τοῦ μίγματος διαμένειν λοιπὸν ὑπὸ τοῦ νοῦ ἐφεστῶτος διοικούμενόν τε καὶ διακρινόμενον. 1121, 21 ἀπ’ ἀρχῆς δὲ χρόνου δοκοῦσι λέγειν γεγονέναι τὸν κόσμον Ἀ. τε καὶ Ἀρχέλαος καὶ Μητρόδωρος ὁ Χῖος. οὗτοι δὲ καὶ τὴν κίνησιν ἄρξασθαί φασιν· ἠρεμούντων γὰρ τὸν πρὸ τοῦ χρόνον τῶν ὄντων κίνησιν ἐγγενέσθαι φασὶν ὑπὸ τοῦ νοῦ, ὑφ’ ἧς γεγονέναι τὸν κόσμον. φαίνονται δὲ καὶ οὗτοι τάξεως ἕνεκα διδασκαλικῆς ἀρχὴν τῆς κοσμοποιίας ὑποθέμενοι.

AËT. II 4, 6 (D. 331) Ἀναξίμανδρος, Ἀναξιμένης, Ἀ., Ἀρχέλαος, Διογένης, Λεύκιππος φθαρτὸν τὸν κόσμον.

— I 29, 7 (D. 326b 7 n.) Ἀ. καὶ Δημόκριτος καὶ οἱ Στωικοὶ ἄδηλον αἰτίαν ἀνθρωπίνωι λογισμῶι· ἃ μὲν γὰρ εἶναι κατ’ ἀνάγκην, ἃ δὲ καθ’ εἱμαρμένην, ἃ δὲ κατὰ προαίρεσιν, ἃ δὲ κατὰ τύχην, ἃ δὲ κατὰ τὸ αὐτόματον.
ALEX. de fato 2 [II 165, 22 Bruns] λέγει γὰρ οὗτός γε [Anaxag.] μηδὲν τῶν γινομένων γίνεσθαι καθ’ εἱμαρμένην, ἀλλ’ εἶναι κενὸν τοῦτο τοὔνομα.
SCHOL. Aristid. Vatic. gr. 1298 καὶ Ἀ. ἔλεγε μὴ ὅλως εἶναι πρόνοιάν τινα τῶν θεῶν τοῖς ἀνθρώποις, ἀλλὰ πάντα τἀνθρώπεια ὑπὸ τῆι τύχηι ἄγεσθαι.

AËT. II 8, 1 (D. 337) Διογένης καὶ Ἀ. ἔφησαν μετὰ τὸ συστῆναι τὸν κόσμον καὶ τὰ ζῶια ἐκ τῆς γῆς ἐξαγαγεῖν ἐγκλιθῆναί πως τὸν κόσμον ἐκ τοῦ αὐτομάτου εἰς τὸ μεσημβρινὸν αὑτοῦ μέρος (ἴσως ὑπὸ προνοίας, ἵνα ἃ μὲν ἀοίκητα γένηται ἃ δὲ οἰκητὰ μέρη τοῦ κόσμου κατὰ ψύξιν καὶ ἐκπύρωσιν καὶ εὐκρασίαν).

ARISTOT. de caelo Δ 2. 309a 19 ἔνιοι μὲν οὖν τῶν μὴ φασκόντων εἶναι κενὸν οὐδὲν διώρισαν περὶ κούφου καὶ βαρέος οἷον Ἀ. καὶ Ἐμπεδοκλῆς.
Phys. Δ 6. 213a 22 οἱ μὲν οὖν δεικνύναι πειρώμενοι ὅτι οὐκ ἔστιν [τὸ κενόν], οὐχ ὃ βούλονται λέγειν οἱ ἄνθρωποι κενὸν τοῦτ’ ἐξελέγχουσιν, ἀλλ’ ἁμαρτάνοντες λέγουσιν ὥσπερ Ἀ. καὶ οἱ τοῦτον τὸν τρόπον ἐλέγχοντες. ἐπιδεικνύουσι γὰρ ὅτι ἔστι τι ὁ ἀήρ, στρεβλοῦντες τοὺς ἀσκοὺς καὶ δεικνύντες ὡς ἰσχυρὸς ὁ ἀὴρ καὶ ἐναπολαμβάνοντες ἐν ταῖς κλεψύδραις.

[ARISTOT.] Probl. XVI 8. 914b 9 τῶν περὶ τὴν κλεψύδραν συμβαινόντων τὸ μὲν ὅλον ἔοικεν εἶναι αἴτιον καθάπερ Ἀ. λέγει· ὁ γὰρ ἀήρ ἐστιν αἴτιος ἐναπολαμβανόμενος ἐν αὐτῆι τοῦ μὴ εἰσιέναι τὸ ὕδωρ ἐπιληφθέντος τοῦ αὐλοῦ, οὐ μὴν ἁπλῶς γε αἴτιος· κἂν γάρ τις αὐτὴν πλαγίαν ἐνῆι εἰς τὸ ὕδωρ ἐπιλαβὼν τὸν αὐλόν, εἴσεισι τὸ ὕδωρ. διόπερ οὐ λέγεται ὑπ’ αὐτοῦ ἱκανῶς, ἧι αἴτιόν ἐστιν. ἔστι δὲ αἴτιον μέν, καθάπερ εἴρηται, ὁ ἀήρ· οὗτος δὲ ὠθούμενός τε καὶ καθ’ ἑαυτὸν φερόμενος καὶ μὴ βιαζόμενος ἐπ’ εὐθείας πέφυκε φέρεσθαι καθάπερ καὶ ἄλλα στοιχεῖα· πλαγίας μὲν οὖν βαφείσης τῆς κλεψύδρας διὰ τῶν ἐναντίων τοῖς ἐν τῶι ὕδατι τρυπημάτων ἐπ’ εὐθείας μένων ὑπὸ τοῦ ὕδατος ἐξέρχεται, ὑποχωροῦντος δὲ αὐτοῦ τὸ ὕδωρ εἰσέρχεται· ὀρθῆς δὲ εἰς τὸ ὕδωρ βαφείσης τῆς κλεψύδρας οὐ δυνάμενος πρὸς ὀρθὴν ὑποχωρεῖν διὰ τὸ πεφράχθαι τὰ ἄνω μένει περὶ τὰ πρῶτα τρυπήματα. σάττεσθαι γὰρ εἰς αὑτὸν οὐ πέφυκεν. σημεῖον δ’ ἐστὶ τοῦ εἴργειν δύνασθαι τὸ ὕδωρ ἀκινητίζοντα τὸν ἀέρα τὸ ἐπ’ αὐτῆς γινόμενον τῆς κλεψύδρας. ἐὰν γάρ τις αὐτῆς αὐτὴν τὴν κωδύαν ἐμπλήσας ὕδατος ἐπιλαβὼν τὸν αὐλόν, καταστρέψηι ἐπὶ τὸν αὐλόν, οὐ φέρεται τὸ ὕδωρ διὰ τοῦ αὐλοῦ ἐπὶ στόμα. ἀνοιχθέντος δὲ τοῦ στόματος οὐκ εὐθὺς ἐκρεῖ κατὰ τὸν αὐλόν, ἀλλὰ μικροτέρωι ὕστερον ὡς οὐκ ὂν ἐπὶ τῶι στόματι τοῦ αὐλοῦ, ἀλλ’ ὕστερον διὰ τούτου φερόμενον ἀνοιχθέντος. πλήρους τε καὶ ὀρθῆς οὔσης τῆς κλεψύδρας ἀνοιχθέντος τοῦ αὐλοῦ εὐθὺς ῥεῖ διὰ τοῦ ἠθμοῦ διὰ τὸ ἐκείνου μὲν ἅπτεσθαι, τῶν δὲ ἄκρων τοῦ αὐλοῦ μὴ ἅπτεσθαι. οὐκ εἰσέρχεται μὲν οὖν τὸ ὕδωρ εἰς τὴν κλεψύδραν διὰ τὴν προειρημένην αἰτίαν, ἐξέρχεται δὲ ἀνοιχθέντος τοῦ αὐλοῦ διὰ τὸ τὸν ἐν αὐτῶι ἀέρα κινούμενον ἄνω καὶ κάτω πολλὴν κένωσιν ποιεῖν τοῦ ἐν τῆι κλεψύδραι ὕδατος. ὠθούμενον δὲ κάτω καὶ αὐτὸ ῥέπον εἰς αὐτὸ εἰκότως ἐκρεῖ, βιαζόμενον τὸν ἐκτὸς (915a) τῆς κλεψύδρας ἀέρα κινούμενόν τε καὶ ὄντα ἴσον τῆι δυνάμει τῶι ἐπωθοῦντι αὐτὸν ἀέρι, τῆι δὲ ἀντερείσει ἀσθενέστερον ἐκείνου διὰ τὸ διὰ στενοῦ αὐτὸν τοῦ αὐλοῦ ῥέοντα θᾶττον καὶ σφοδρότερον ῥεῖν καὶ προσπίπτειν τῶι ὕδατι· τοῦ δὲ πωμασθέντος, τοῦ αὐλοῦ, μὴ συρρεῖν τὸ ὕδωρ αἴτιον, ὅτι τὸ ὕδωρ εἰσιὸν εἰς τὴν κλεψύδραν ἐξωθεῖ βίαι τὸν ἀέρα ἐξ αὐτῆς. σημεῖον δέ ἐστι τὸ γινόμενον ἐν ταύτηι πνεῦμα καὶ ἐρυγμός. εἰσιόντος δὲ τοῦ ὕδατος βίαι ὠθούμενος (ὁ ἀὴρ) εἰσπίπτει εἰς τὸν αὐλὸν αὐτῆς καθάπερ τὰ ἐμπιεστὰ ξύλα ἢ χαλκὸς τῆι διαιρέσει πιεζόμενος μένει ἄνευ παντὸς ἄλλου συνδέσμου, 〈ῥαιδίως δὲ ἐξάλλεται, ὅταν〉 ἐκκρουσθῆι ἐκ τοῦ ἐναντίου, καθάπερ τοὺς κατεαγότας ἐπιούρους ἐν τοῖς ξύλοις ἐκκρούουσιν. συμβαίνει δὲ τοῦτο ἀνοιχθέντος τοῦ αὐλοῦ γίνεσθαι διὰ τὰ προειρημένα. ἢ οὖν διὰ ταῦτα εἰκός ἐστιν αὐτὸ μὴ ἐκρεῖν ἢ ἐξι〈έναι κωλύ〉οντος βιαίου ἀέρος καὶ πνευματουμένου. δηλοῖ δὲ ὁ ψόφος ἐπισπᾶσθαι τῶι πνεύματι τὸ ὕδωρ ἄνω, ὥσπερ ἐπὶ πολλῶν συμβαίνει γίνεσθαι. ἐπισπώμενον δὲ καὶ συνεχὲς ὂν αὐτῶι πᾶν τὸ ὕδωρ μένει πιεζόμενον ὑπὸ τοῦ ἀέρος, ἕως ἂν ἀπωσθῆι πάλιν ὑπ’ αὐτοῦ· τῆς δὲ ἀρχῆς μενούσης καὶ τὸ ἄλλο ἐξ αὐτῆς κρέμαται ὕδωρ ἓν καὶ συνεχές.

THEOPHR. de sens. 59 (D. 516) τὸ μὲν μανὸν καὶ λεπτὸν θερμόν, τὸ δὲ πυκνὸν καὶ παχὺ ψυχρόν, ὥσπερ Ἀ. διαιρεῖ τὸν ἀέρα καὶ τὸν αἰθέρα.

AËT. II 13, 3 (D. 341) Ἀ. τὸν περικείμενον αἰθέρα πύρινον μὲν εἶναι κατὰ τὴν οὐσίαν, τῆι δὲ εὐτονίαι τῆς περιδινήσεως ἀναρπάσαντα πέτρους ἀπὸ τῆς γῆς καὶ καταφλέξαντα τούτους ἠστερωκέναι.

— II 20, 6 (D. 349) Ἀ. μύδρον ἢ πέτρον διάπυρον εἶναι τὸν ἥλιον [s. A 19ff.]. 21, 3 (D. 351) Ἀ. πολλαπλάσιον Πελοποννήσου. 23, 2 (D. 352) Ἀ. ἀνταπώσει τοῦ πρὸς ταῖς ἄρκτοις ἀέρος, ὃν αὐτὸς συνωθῶν ἐκ τῆς πυκνώσεως ἰσχυροποιεῖ [τροπὴν ἡλίου γίγνεσθαι].

XENOPH. Memor. IV 7, 6ff. ὅλως δὲ τῶν οὐρανίων ἦι ἕκαστα ὁ θεὸς μηχανᾶται, φροντιστὴν γίγνεσθαι ἀπέτρεπεν· ... κινδυνεῦσαι δ’ ἂν ἔφη καὶ παραφρονῆσαι τὸν ταῦτα μεριμνῶντα οὐδὲν ἧττον ἢ Ἀ. παρεφρόνησεν ὁ μέγιστον φρονήσας ἐπὶ τῶι τὰς τῶν θεῶν μηχανὰς ἐξηγεῖσθαι. (7) ἐκεῖνος γὰρ λέγων μὲν τὸ αὐτὸ εἶναι πῦρ τε καὶ ἥλιον ἠγνόει, ὅτι τὸ μὲν πῦρ οἱ ἄνθρωποι ῥαιδίως καθορῶσιν, εἰς δὲ τὸν ἥλιον οὐ δύνανται ἀντιβλέπειν, καὶ ὑπὸ μὲν τοῦ ἡλίου καταλαμπόμενοι τὰ χρώματα μελάντερα ἔχουσιν, ὑπὸ δὲ τοῦ πυρὸς οὔ· ἠγνόει δὲ καὶ ὅτι τῶν ἐκ τῆς γῆς φυομένων ἄνευ μὲν ἡλίου αὐγῆς οὐδὲν δύναται καλῶς αὔξεσθαι, ὑπὸ δὲ τοῦ πυρὸς θερμαινόμενα πάντα ἀπόλλυται· φάσκων δὲ τὸν ἥλιον λίθον διάπυρον εἶναι καὶ τοῦτο ἠγνόει, ὅτι λίθος μὲν ἐν πυρὶ ὢν οὔτε λάμπει οὔτε πολὺν χρόνον ἀντέχει, ὁ δὲ ἥλιος πάντα τὸν χρόνον πάντων λαμπρότατος ὢν διαμένει.
ARISTOT. de caelo Α 3. 270b 24 Ἀ. δὲ κατακέχρηται τῶι ὀνόματι τούτωι [αἰθήρ] οὐ καλῶς. ὀνομάζει γὰρ αἰθέρα ἀντὶ πυρός.
SIMPL. z. d. St. 119, 2 αἰτιᾶται δὲ τὸν Ἀναξαγόραν οὐ καλῶς ἐτυμολογήσαντα τὸ τοῦ αἰθέρος ὄνομα ἀπὸ τοῦ αἴθειν, ὅ ἐστι τὸ καίειν, καὶ διὰ τοῦτο ἐπὶ τοῦ πυρὸς αὐτῶι χρώμενον.

[ARISTOT.] Probl. XI 33. 903a 7 διὰ τί εὐηκοωτέρα ἡ νὺξ τῆς ἡμέρας ἐστίν; πότερον, ὥσπερ Ἀ. φησί, διὰ τὸ τῆς μὲν ἡμέρας σίζειν καὶ ψοφεῖν τὸν ἀέρα θερμαινόμενον ὑπὸ τοῦ ἡλίου, τῆς δὲ νυκτὸς ἡσυχίαν ἔχειν ἅτε ἐκλελοιπότος τοῦ θερμοῦ;
PLUT. Quaest. conv. VIII 3, 3. 722A Ἀναξαγόραν ὑπὸ τοῦ ἡλίου λέγοντα κινεῖσθαι τὸν ἀέρα κίνησιν τρομώδη καὶ παλμοὺς ἔχουσαν, ὡς δῆλόν ἐστι τοῖς διὰ τοῦ φωτὸς ἀεὶ διάιττουσι ψήγμασι μικροῖς καὶ θραύσμασιν, ἃ δή τινες τίλας καλοῦσιν· ταῦτ’ οὖν φησιν ὁ ἀνὴρ πρὸς τὴν θερμότητα σίζοντα καὶ ψοφοῦντα δι’ ἡμέρας δυσηκόους τῶι ψόφωι τὰς φωνὰς ποιεῖν, νυκτὸς δὲ † φαίνεσθαι τὸν σάλον αὐτῶν καὶ τὸν ἦχον.

PROCL. in Tim. III 63, 26 D. Πλάτων (p. 38D) ... τὴν εἰς τὸν κόσμον πρόοδον αὐτῶν [ἡλίου καὶ σελήνης] ὡς συνημμένην παραδέδωκε. καὶ οὐδὲ ταύτης ἦρξεν αὐτὸς τῆς ὑποθέσεως, ἀλλ’ Ἀ. τοῦτο πρῶτος ὑπέλαβεν, ὡς ἱστόρησεν Εὔδημος [fr. 98].

PLAT. Cratyl. p. 409A ὃ ἐκεῖνος νεωστὶ ἔλεγεν, ὅτι ἡ σελήνη ἀπὸ τοῦ ἡλίου ἔχει τὸ φῶς. (409B) νέον δέ που καὶ ἕνον ἀεί ἐστι περὶ τὴν σελήνην τοῦτο τὸ φῶς, εἴπερ ἀληθῆ οἱ Ἀναξαγόρειοι λέγουσι· κύκλωι γάρ που ἀεὶ αὐτὴν περιιὼν νέον ἀεὶ ἐπιβάλλει, ἕνον δὲ ὑπάρχει τὸ τοῦ προτέρου μηνός.

SCHOL. APOLL. I 498 τὴν δὲ σελήνην ὁ αὐτὸς Ἀ. χώραν πλατεῖαν ἀποφαίνει, ἐξ ἧς δοκεῖ ὁ Νεμεαῖος λέων πεπτωκέναι.
AËT. II 25, 9 (D. 356) Ἀ. καὶ Δημόκριτος στερέωμα διάπυρον ἔχον ἐν ἑαυτῶι πεδία καὶ ὄρη καὶ φάραγγας [sc. τὴν σελήνην].
ACHILL. Isag. 21 p. 49, 4 M. ἕτεροι δὲ γῆν πεπυρωμένην στερέμνιον ἔχουσαν πῦρ [τὴν σελήνην]· εἶναι δὲ ἐπ’ αὐτῆς οἴκησιν ἄλλην ποταμούς τε καὶ ὅσα ἐπὶ γῆς, καὶ τὸν λέοντα τὸν Νεμεαῖον ἐκεῖθεν πεσεῖν μυθολογοῦσιν.
AËT. 30, 2 (D. 361) Ἀ. ἀνωμαλότητα συγκρίματος διὰ τὸ ψυχρομιγὲς ἅμα καὶ γεῶδες, τὰ μὲν ἐχούσης ὑψηλὰ τὰ δὲ ταπεινὰ τὰ δὲ κοῖλα. καὶ παραμεμῖχθαι τῶι πυροειδεῖ τὸ ζοφῶδες, ὧν τὸ πάθος ὑποφαίνει τὸ σκιερόν· ὅθεν ψευδοφανῆ λέγεσθαι τὸν ἀστέρα [n. σελήνην, vgl. 28 B 21.].
28, 5 (D. 358) Θαλῆς πρῶτος ἔφη ὑπὸ τοῦ ἡλίου φωτίζεσθαι ... Ἀ. ὁμοίως.
29, 6. 7 (D. 360) Θαλῆς, Ἀ. ... τοῖς μαθηματικοῖς συμφώνως τὰς μὲν μηνιαίους ἀποκρύψεις συνοδεύουσαν αὐτὴν ἡλίωι καὶ περιλαμπομένην ποιεῖσθαι, τὰς δ’ ἐκλείψεις εἰς τὸ σκίασμα τῆς γῆς ἐμπίπτουσαν, μεταξὺ μὲν ἀμφοτέρων τῶν ἀστέρων γενομένης, μᾶλλον δὲ τῆς σελήνης ἀντιφραττομένης. Ἀ., ὥς φησι Θεόφραστος [Phys. Opin. fr. 19], καὶ τῶν ὑποκάτω τῆς σελήνης ἔσθ’ ὅτε σωμάτων ἐπιπροσθούντων.

AËT. II 16, 1 (D. 345) Ἀ., Δημόκριτος, Κλεάνθης ἀπ’ ἀνατολῶν ἐπὶ δυσμὰς φέρεσθαι πάντας τοὺς ἀστέρας.

ACHILL. Isag. 1, 13 p. 40, 26 M. τοὺς ἀστέρας δὲ ζῶια εἶναι οὔτε Ἀναξαγόραι οὔτε Δημοκρίτωι ἐν τῶι Μεγάλωι διακόσμωι [67 B 1] δοκεῖ.

ARISTOT. Meteorol. Α 8. 345a 25 οἱ δὲ περὶ Ἀναξαγόραν καὶ Δημόκριτον φῶς εἶναι τὸ γάλα λέγουσιν ἄστρων τινῶν· τὸν γὰρ ἥλιον ὑπὸ τὴν γῆν φερόμενον οὐχ ὁρᾶν ἔνια τῶν ἄστρων. ὅσα μὲν οὖν περιορᾶται ὑπ’ αὐτοῦ, τούτων μὲν οὐ φαίνεσθαι τὸ φῶς (κωλύεσθαι γὰρ ὑπὸ τῶν τοῦ ἡλίου ἀκτίνων)· ὅσοις δ’ ἀντιφράττει ἡ γῆ ὥστε μὴ ὁρᾶσθαι ὑπὸ τοῦ ἡλίου, τὸ τούτων οἰκεῖον φῶς φασιν εἶναι τὸ γάλα.
AËT. III 1, 5 (D. 365; περὶ τοῦ γαλαξίου κύκλου) Ἀ. τὴν σκιὰν τῆς γῆς κατὰ τόδε τὸ μέρος ἵστασθαι τοῦ οὐρανοῦ, ὅταν ὑπὸ τὴν γῆν ὁ ἥλιος γενόμενος μὴ πάντα περιφωτίζηι.

ARISTOT. Meteorol. Α 6. 342b 25 περὶ δὲ κομητῶν ... Ἀ. μὲν οὖν καὶ Δημόκριτός [68 A 92] φασιν εἶναι τοὺς κομήτας σύμφασιν τῶν πλανήτων ἀστέρων, ὅταν διὰ τὸ πλησίον ἐλθεῖν δόξωσι θιγγάνειν ἀλλήλων.
AËT. III 2, 2 (D. 366) Ἀ., Δημόκριτος σύνοδον ἀστέρων δυεῖν ἢ καὶ πλειόνων κατὰ συναυγασμόν.

AËT. III 2, 9 (D. 367) Ἀ. τοὺς καλουμένους διάιττοντας ἀπὸ τοῦ αἰθέρος σπινθήρων δίκην καταφέρεσθαι· διὸ καὶ παραυτίκα σβέννυσθαι.

SEN. Nat. qu. VII 5, 3 Charmander quoque in eo libro, quem de cometis composuit, ait Anaxagorae visum grande insolitumque caelo lumen magnitudine amplae trabis et id per multos dies fulsisse.

ARISTOT. Meteorol. Β 9 (περὶ ἀστραπῆς καὶ βροντῆς) 369b 14 [nach 31 A 63] Ἀ. δὲ τοῦ ἄνωθεν αἰθέρος, ὃ δὴ ἐκεῖνος καλεῖ πῦρ, κατενεχθὲν ἄνωθεν κάτω. τὴν μὲν οὖν διάλαμψιν ἀστραπὴν εἶναι τούτου τοῦ πυρός, τὸν δὲ ψόφον ἐναποσβεννυμένου καὶ τὴν σίξιν βροντήν, ὡς καθάπερ φαίνεται καὶ γιγνόμενον, οὕτω καὶ πρότερον τὴν ἀστραπὴν οὖσαν τῆς βροντῆς.
AËT. III 3, 4 (D. 368) ὅταν τὸ θερμὸν εἰς τὸ ψυχρὸν ἐμπέσηι (τοῦτο δ’ ἐστὶν αἰθέριον μέρος εἰς ἀερῶδες), τῶι μὲν ψόφωι τὴν βροντὴν ἀποτελεῖ, τῶι δὲ παρὰ τὴν μελανίαν τοῦ νεφώδους χρώματι τὴν ἀστραπήν, τῶι δὲ πλήθει καὶ μεγέθει τοῦ φωτὸς τὸν κεραυνόν, τῶι δὲ πολυσωματωτέρωι πυρὶ τὸν τυφῶνα, τῶι δὲ νεφελομιγεῖ τὸν πρηστῆρα.
SENEC. Nat. qu. II 12, 3 A. ait illum [ignem] ex aethere destillare et ex tanto ardore caeli multa decidere, quae nubes diu inclusa custodiant.
II 19 Anaxagoras ait omnia ista sic fieri, ut ex aethere aliqua vis in inferiora descendat: ita ignis impactus nubibus frigidis sonat. at cum illas interscindit, fulget et minor vis ignium fulgurationes facit, maior fulmina.

AËT. III 4, 2 (D. 371) Ἀ. νέφη μὲν καὶ χιόνα παραπλησίως χάλαζαν δ’ ὅταν ἀπὸ τῶν παγέντων νεφῶν προωσθῆι τινα πρὸς τὴν γῆν, ἃ δὴ ταῖς καταφοραῖς ἀποψυχρούμενα στρογγυλοῦται.
ARISTOT. Meteorol. A 12 348b 13 ὁ μὲν γὰρ ὅταν εἰς τὸν ψυχρὸν ἀέρα ἐπανέλθηι [τὸ νέφος], φησὶ τοῦτο πάσχειν, ἡμεῖς δ’ ὅταν εἰς τὸν θερμὸν κατέλθηι. ARISTOT. Meteor. Α 12. 348a 14 τοῖς μὲν οὖν δοκεῖ τοῦ πάθους αἴτιον εἶναι τούτου καὶ τῆς γενέσεως, ὅταν ἀπωσθῆι τὸ νέφος εἰς τὸν ἄνω τόπον μᾶλλον ὄντα ψυχρὸν διὰ τὸ λήγειν ἐκεῖ τὰς ἀπὸ τῆς γῆς τῶν ἀκτίνων ἀνακλάσεις, ἐλθὸν δ’ ἐκεῖ πήγνυσθαι τὸ ὕδωρ. διὸ καὶ θέρους μᾶλλον καὶ ἐν ταῖς ἀλεειναῖς χώραις γίνεσθαι τὰς χαλάζας, ὅτι ἐπὶ πλεῖον τὸ θερμὸν ἀνωθεῖ ἀπὸ τῆς γῆς τὰς νεφέλας.

AËT. III 5, 11 (D. 373; περὶ ἴριδος) Ἀ. ἀνάκλασιν ἀπὸ νέφους πυκνοῦ τῆς ἡλιακῆς περιφεγγείας, καταντικρὺ δὲ τοῦ κατοπτρίζοντος αὐτὴν ἀστέρος διὰ παντὸς ἵστασθαι. παραπλησίως δὲ αἰτιολογεῖται τὰ καλούμενα παρήλια, γινόμενα δὲ κατὰ τὸν Πόντον.

SCHOL. A zu AESCHYL. Prom. 88 [ed. Dindorf (Oxon. 1851) iII 181, 30] οἱ ἄνεμοι κατὰ μὲν Ἀναξαγόραν ἐκ τῆς γῆς γίνονται, καθ’ Ὅμηρον δὲ ‘πατρὸς Διὸς ἐκ νεφελάων‘ [Β 146]. ἀλλ’ ὁ μὲν Ἀ. τὸ ὑλικόν φησιν αἴτιον τῶν ἀνέμων, Ὅμηρος δὲ τὸ ποιητικόν, μᾶλλον δὲ ἀμφότερα τό τε ὑλικὸν καὶ τὸ ποιητικόν.

EXC. ASTRON. cod. Vatic. 381 [ed. Maass Aratea p. 143] ὅτι οὔτε κοίλη ἡ γῆ ὡς Δημόκριτος [68 A 94] οὔτε πλατεῖα ὡς Ἀ.

ARISTOT. de caelo Β 13. 295a 9 ὥστ’ εἰ βίαι νῦν ἡ γῆ μένει, καὶ συνῆλθεν ἐπὶ τὸ μέσον φερομένη διὰ τὴν δίνησιν· ταύτην γὰρ τὴν αἰτίαν πάντες λέγουσιν ἐκ τῶν ἐν τοῖς ὑγροῖς καὶ περὶ τὸν ἀέρα συμβαινόντων· ἐν τούτοις γὰρ ἀεὶ φέρεται τὰ μείζω καὶ τὰ βαρύτερα πρὸς τὸ μέσον τῆς δίνης. διὸ δὴ καὶ τὴν γῆν πάντες ὅσοι τὸν οὐρανὸν γεννῶσιν, ἐπὶ τὸ μέσον συνελθεῖν φασιν.
SIMPL. Z. d. St. 511, 23 οἱ μὲν πλεῖστοι ἐπὶ τοῦ μέσου κεῖσθαι λέγουσι τὴν γῆν, ὥσπερ Ἐμπεδοκλῆς ... καὶ Ἀ. 520, 28 τῶν λεγόντων μένειν αὐτὴν ἀνεχομένην ὑπὸ τοῦ ὑποκειμένου ἀέρος, ὃν ἐπιπωματίζει πλατεῖα οὖσα καὶ τυμπανοειδὴς ἡ γῆ καὶ οὐ συγχωρεῖ ἀναχωρεῖν. οὕτω δὲ Ἀναξιμένης καὶ Ἀ. καὶ Δημόκριτος ἐδόκουν λέγειν.

ARISTOT. Meteorol. Β 7. 365a 14 περὶ δὲ σεισμοῦ καὶ κινήσεως γῆς ... a 19 Ἀ. μὲν οὖν φησι τὸν αἰθέρα πεφυκότα φέρεσθαι ἄνω, ἐμπίπτοντα δ’ εἰς τὰ κάτω τῆς γῆς καὶ τὰ κοῖλα κινεῖν αὐτήν· τὰ μὲν γὰρ ἄνω συναληλίφθαι διὰ τοὺς ὄμβρους, ἐπεὶ φύσει γε πᾶσαν ὁμοίως εἶναι σομφήν, ὡς ὄντος τοῦ μὲν ἄνω τοῦ δὲ κάτω τῆς ὅλης σφαίρας καὶ ἄνω μὲν τούτου ὄντος τοῦ μορίου ἐφ’ οὗ τυγχάνομεν οἰκοῦντες, κάτω δὲ θατέρου. a 31 (εὔηθες) καὶ τὸ λέγειν μὲν ὡς διὰ τὸ μέγεθος ἐπὶ τοῦ ἀέρος μένει, σείεσθαι δὲ φάσκειν τυπτομένην κάτωθεν ἄνω δι’ ὅλης. πρὸς δὲ τούτοις οὐθὲν ἀποδίδωσι τῶν συμβαινόντων περὶ τοὺς σεισμούς.
AËT. III 15, 4 (D. 379; περὶ σεισμῶν γῆς) Ἀ. ἀέρος ὑποδύσει τῆι μὲν πυκνότητι τῆς ἐπιφανείας προσπίπτοντος, τῶι δὲ ἔκκρισιν λαβεῖν μὴ δύνασθαι τρόμωι τὸ περιέχον κραδαίνοντος.
SEN. Nat. qu. VI 9, 1 ignem causam motus [terrae] quidam et quidam non 〈unicam causam〉 iudicant. inprimis A. qui existimat simili paene ex causa et aëra concuti et terram, cum 〈in〉 inferiore parte spiritus crassum aëra et in nubes coactum eadem vi, qua apud nos quoque nubila frangi solent, rupit, et ignis ex hoc collisu nubium cursuque elisi aëris emicuit. hic ipse in obvia incurrit exitum quaerens ac divellit repugnantia, donec per angustum aut nactus est viam exeundi ad caelum aut vi et iniuria fecit.

AËT. III 16, 2 (D. 381; περὶ θαλάττης πῶς συνέστη καὶ πῶς ἐστι πικρά) Ἀ. τοῦ κατ’ ἀρχὴν λιμνάζοντος ὑγροῦ περικαέντος ὑπὸ τῆς ἡλιακῆς περιφορᾶς καὶ τοῦ λεπτοτάτου ἐξατμισθέντος εἰς ἁλυκίδα καὶ πικρίαν τὸ λοιπὸν ὑποστῆναι.
ALEX. in meteor. 67, 17 τρίτη δὲ δόξα περὶ θαλάσσης ἐστὶν ὡς ἄρα τὸ ὕδωρ τὸ διὰ τῆς γῆς διηθούμενον καὶ διαπλῦνον αὐτὴν ἁλμυρὸν γίνεται τῶι ἔχειν τὴν γῆν τοιούτους χυμοὺς ἐν αὑτῆι· οὗ σημεῖον ἐποιοῦντο τὸ καὶ ἅλας ὀρύττεσθαι ἐν αὐτῆι καὶ νίτρα· εἶναι δὲ καὶ ὀξεῖς χυμοὺς πολλαχοῦ τῆς γῆς. ταύτης πάλιν τῆς δόξης ἐγένετο Ἀναξαγόρας τε καὶ Μητρόδωρος [70 A 19].

AËT. IV 1, 3 (D. 228. 385) Ἀ ἐκ τῆς χιόνος τῆς ἐν τῆι Αἰθιοπίαι τηκομένης μὲν τῶι θέρει, ψυχομένης δὲ τῶι χειμῶνι.
SEN. Nat. qu. IV a 2, 17 A. ait ex Aethiopiae iugis solutas nives ad Nilunt usque decurrere. in eadem opinione omnis vestutas fuit. hoc Aeschylus [Suppl. 559 Wil., fr. 300 N.], Sophocles [fr. 797], Euripides [Hel. 3, fr. 228] tradunt. Dagegen
HEROD. II 22 ἡ δὲ τρίτη τῶν ὁδῶν πολλὸν ἐπιεικεστάτη ἐοῦσα μάλιστα ἔψευσται· λέγει γὰρ δὴ οὐδ’ αὕτη οὐδέν, φαμένη τὸν Νεῖλον ῥεῖν ἀπὸ τηκομένης χιόνος.

THEOPHR. de sens. 27 ff. (D. 507) Ἀ. δὲ γίνεσθαι μὲν (τὰ αἰσθ.) τοῖς ἐναντίοις· τὸ γὰρ ὅμοιον ἀπαθὲς ὑπὸ τοῦ ὁμοίου· καθ’ ἑκάστην δ’ ἰδίαι πειρᾶται διαριθμεῖν· ὁρᾶν μὲν γὰρ τῆι ἐμφάσει τῆς κόρης, οὐκ ἐμφαίνεσθαι δὲ εἰς τὸ ὁμόχρων. ἀλλ’ εἰς τὸ διάφορον. καὶ τοῖς μὲν πολλοῖς μεθ’ ἡμέραν, ἐνίοις δὲ νύκτωρ εἶναι τὸ ἀλλόχρων· διὸ ὀξυωπεῖν τότε. ἁπλῶς δὲ τὴν νύκτα μᾶλλον ὁμόχρων εἶναι τοῖς ὀφθαλμοῖς. ἐμφαίνεσθαι δὲ μεθ’ ἡμέραν, ὅτι τὸ φῶς συναίτιον τῆς ἐμφάσεως· τὴν δὲ χρόαν τὴν κρατοῦσαν μᾶλλον εἰς τὴν ἑτέραν ἐμφαίνεσθαι ἀεί. (28) τὸν αὐτὸν δὲ τρόπον καὶ τὴν ἁφὴν καὶ τὴν γεῦσιν κρίνειν· τὸ γὰρ ὁμοίως θερμὸν καὶ ψυχρὸν οὔτε θερμαίνειν οὔτε ψύχειν πλησιάζον οὐδὲ δὴ τὸ γλυκὺ καὶ τὸ ὀξὺ δι’ αὐτῶν γνωρίζειν, ἀλλὰ τῶι μὲν θερμῶι τὸ ψυχρόν, τῶι δ’ ἁλμυρῶι τὸ πότιμον, τῶι δ’ ὀξεῖ τὸ γλυκὺ κατὰ τὴν ἔλλειψιν τὴν ἑκάστου· πάντα γὰρ ἐνυπάρχειν φησὶν ἐν ἡμῖν. ὡσαύτως δὲ καὶ ὀσφραίνεσθαι καὶ ἀκούειν τὸ μὲν ἅμα τῆι ἀναπνοῆι, τὸ δὲ τῶι διικνεῖσθαι τὸν ψόφον ἄχρι τοῦ ἐγκεφάλου· τὸ γὰρ περιέχον ὀστοῦν εἶναι κοῖλον, εἰς ὃ ἐμπίπτειν τὸν ψόφον. (29)ἅπασαν δ’ αἴσθησιν μετὰ λύπης, ὅπερ ἂν δόξειεν ἀκόλουθον εἶναι τῆι ὑποθέσει· πᾶν γὰρ τὸ ἀνόμοιον ἁπτόμενον πόνον παρέχει. φανερὸν δὲ τοῦτο τῶι τε τοῦ χρόνου πλήθει καὶ τῆι τῶν αἰσθητῶν ὑπερβολῆι. τά τε γὰρ λαμπρὰ χρώματα καὶ τοὺς ὑπερβάλλοντας ψόφους λύπην ἐμποιεῖν καὶ οὐ πολὺν χρόνον δύνασθαι τοῖς αὐτοῖς ἐπιμένειν. αἰσθητικώτερα δὲ τὰ μείζω ζῶια καὶ ἁπλῶς εἶναι κατὰ τὸ μέγεθος 〈τῶν αἰσθητηρίων〉 τὴν αἴσθησιν. ὅσα μὲν γὰρ μεγάλους καὶ καθαροὺς καὶ λαμπροὺς ὀφθαλμοὺς ἔχει, μεγάλα τε καὶ πόρρωθεν ὁρᾶν, ὅσα δὲ μικρούς, ἐναντίως. ὁμοίως δὲ καὶ ἐπὶ τῆς ἀκοῆς. (30) τὰ μὲν γὰρ μεγάλα τῶν μεγάλων καὶ τῶν πόρρωθεν ἀκούειν, τὰ δ’ ἐλάττω λανθάνειν, τὰ δὲ μικρὰ τῶν μικρῶν καὶ τῶν ἐγγύς. καὶ ἐπὶ τῆς ὀσφρήσεως ὁμοίως· ὄζειν μὲν γὰρ μᾶλλον τὸν λεπτὸν ἀέρα, θερμαινόμενον μὲν γὰρ καὶ μανούμενον ὄζειν. ἀναπνέον δὲ τὸ μὲν μέγα ζῶιον ἅμα τῶι μανῶι καὶ τὸν πυκνὸν ἕλκειν, τὸ δὲ μικρὸν αὐτὸν τὸν μανόν· διὸ καὶ τὰ μεγάλα μᾶλλον αἰσθάνεσθαι. καὶ γὰρ τὴν ὀσμὴν ἐγγὺς εἶναι μᾶλλον ἢ πόρρω διὰ τὸ πυκνοτέραν εἶναι, σκεδαννυμένην δὲ ἀσθενῆ. σχεδὸν δὲ ὡς εἰπεῖν οὐκ αἰσθάνεσθαι τὰ μὲν μεγάλα τῆς λεπτῆς ἀέρος, τὰ δὲ μικρὰ τῆς πυκνῆς. (37) Ἀ. μὲν οὖν, ὥσπερ ἐλέχθη, κοινήν τινα ταύτην καὶ παλαιὰν δόξαν ἀναφέρει. πλὴν ἴδιον ἐπὶ πάσαις λέγει ταῖς αἰσθήσεσι καὶ μάλιστα ἐπὶ τῆι ὄψει, διότι τὸ μέγα αἰσθανόμενόν ἐστιν, οὐ δηλοῖ δὲ τὰς σωματικωτέρας αἰσθήσεις. (59) καὶ γὰρ Ἀ. ἁπλῶς εἴρηκε περὶ αὐτῶν [τῶν χρωμάτων].

AËT. IV 3, 2 (D. 387; εἰ σῶμα ἡ ψυχὴ καὶ τίς ἡ οὐσία αὐτῆς) Ἀναξιμένης, Ἀ., Ἀρχέλαος, Διογένης ἀερώδη.
5, 11 (D. 392) Πυθαγόρας, Ἀ. ... θύραθεν εἰσκρίνεσθαι τὸν νοῦν.
7, 1 (D. 392 n.) Πυθαγόρας μὲν καὶ Ἀ. καὶ Διογένης ... ἄφθαρτον εἶναι τὴν ψυχὴν ἀπεφήναντο.

ARISTOT. Eth. Nic. H 15. 1154b 7 ἀεὶ γὰρ πονεῖ τὸ ζῶιον ὥσπερ καὶ οἱ φυσικοὶ λόγοι μαρτυροῦσι τὸ ὁρᾶν, τὸ ἀκούειν φάσκοντες εἶναι λυπηρόν.
ASPAS. z. d. St. S. 156, 14 ὁ γὰρ Ἀ. ἔλεγεν ἀεὶ πονεῖν τὸ ζῶιον διὰ τῶν αἰσθήσεων. ταῦτα δὲ οὐχ ὡς συγκατατιθέμενος λέγει, ἀλλ’ ἱστορῶν, ἐπεὶ οὐκ ἐδόκει γε αὐτοῖς ἀεὶ ἐν πόνωι εἶναι τὸ ζῶιον. καὶ τὸν Ἀναξαγόραν αἰτιᾶται, 〈ὡς καὶ〉 Θεόφραστος ἐν Ἠθικοῖς, λέγων ὅτι ἐξελαύνει ἡδονὴ λύπην ἥ γε ἐναντία κτλ.
AËT. IV 9, 16 (D. 398) Ἀ. πᾶσαν αἴσθησιν μετὰ πόνου.

CIC. Acad. post. I 12, 44 earum rerum obscuritate quae ad confessionem ignorationis adduxerant Socratem et [vel ut] iam ante Socratem Democritum, Anaxagoram, Empedoclem, omnes paene veteres, qui nihil cognosci, nihil percipi, nihil sciri posse dixerunt: angustos sensus [31 B 2, 1], imbecillos animos [59 B 21], brevia curricula vitae et ut Democritus in profundo veritatem esse demersam [68 B 117], opinionibus et institutis omnia teneri, nihil veritati relinqui, deinceps omnia tenebris circumfusa esse dixerunt.

AËT. IV 9, 1 (D. 396) Ἀ., Δημόκριτος ... ψευδεῖς εἶναι τὰς αἰσθήσεις. Vgl. A 28.

SEXT. Pyrrh. hypot. I 33 νοούμενα δὲ φαινομένοις [ἀντιτίθεμεν] ὡς ὁ Ἀ. τῶι λευκὴν εἶναι τὴν χιόνα ἀντετίθει ὅτι ἡ χιὼν ὕδωρ ἐστὶ πεπηγός, τὸ δὲ ὕδωρ ἐστὶ μέλαν, καὶ ἡ χιὼν ἄρα μέλαινά ἐστιν.
CIC. Acad. II 31, 100 faciliorque erit, ut albam esse nivem probet, quam erat A., qui id non modo ita esse negabat, sed sibi, quia sciret aquam nigram esse, unde illa concreta esset, albam ipsam esse ne videri quidem.

SCHOL. HOM. (A) Zu R 161 μέλαν ὕδωρ: Ἀ., ἐπεὶ φύσει μέλαν· καὶ γοῦν ὁ καπνὸς μέλας ἐστὶν ἐκ τοῦ ὕδατος τῶν ξύλων ἀνιέμενος.

PSELL. de lap. 26 (vgl. 31 A 89 I 306, 26) τούτων δὲ τῶν παρὰ τοῖς λίθοις δυνάμεων αἰτίας πολλοὶ ἐθάρρησαν ἀποδοῦναι, τῶν μὲν ἀρχαιοτέρων σοφῶν Ἀ. καὶ Ἐμπεδοκλῆς καὶ Δημόκριτος ...

ARISTOT. de anima Α 2. 404a 25 ὁμοίως δὲ καὶ Ἀναξαγόρας ψυχὴν εἶναι λέγει τὴν κινοῦσαν, καὶ εἴ τις ἄλλος εἴρηκεν, ὡς τὸ πᾶν ἐκίνησε νοῦς.

— —Α 2. 404b 1 Ἀ. δ’ ἧττον διασαφεῖ περὶ αὐτῶν· πολλαχοῦ μὲν γὰρ τὸ αἴτιον τοῦ καλῶς καὶ ὀρθῶς τὸν νοῦν λέγει, ἑτέρωθι δὲ τοῦτον εἶναι τὴν ψυχήν· ἐν ἅπασι γὰρ ὑπάρχειν αὐτὸν τοῖς ζώιοις καὶ μεγάλοις καὶ μικροῖς καὶ τιμίοις καὶ ἀτιμοτέροις. οὐ φαίνεται δ’ ὅ γε κατὰ φρόνησιν λεγόμενος νοῦς πᾶσιν ὁμοίως ὑπάρχειν τοῖς ζώιοις, ἀλλ’ οὐδὲ τοῖς ἀνθρώποις πᾶσιν.
405a 13 Ἀ. δ’ ἔοικε μὲν ἕτερον λέγειν ψυχήν τε καὶ νοῦν ... χρῆται δ’ ἀμφοῖν ὡς μιᾶι φύσει, πλὴν ἀρχήν γε τὸν νοῦν τίθεται μάλιστα πάντων· μόνον γοῦν φησιν αὐτὸν τῶν ὄντων ἁπλοῦν εἶναι καὶ ἀμιγῆ τε καὶ καθαρόν. ἀποδίδωσι δ’ ἄμφω τῆι αὐτῆι ἀρχῆι, τό τε γιγνώσκειν καὶ τὸ κινεῖν, λέγων νοῦν κινῆσαι τὸ πᾶν.
405b 19 Ἀ. δὲ μόνος ἀπαθῆ φησιν εἶναι τὸν νοῦν καὶ κοινὸν οὐθὲν οὐθενὶ τῶν ἄλλων ἔχειν.
G 4. 429a 18 ἀνάγκη ἄρα, ἐπεὶ πάντα νοεῖ, ἀμιγῆ εἶναι ὥσπερ φησὶν Ἀ. [B 12], ἵνα κρατῆι, τοῦτο δ’ ἔστιν ἵνα γνωρίζηι.

AËT. V 20, 3 (D. 432) Ἀ. πάντα τὰ ζῶια λόγον ἔχειν τὸν ἐνεργητικόν, τὸν δ’ οἱονεὶ νοῦν μὴ ἔχειν τὸν παθητικόν [?], τὸν λεγόμενον τοῦ νοῦ ἑρμηνέα.

PSELL. d. omnif. doctr. 15 Ἀ. δὲ τὸν κατὰ φρόνησιν νοῦν οὐκ ἐν πᾶσιν ἀνθρώποις τίθεται, οὐχ ὡς μὴ ἔχουσι τὴν νοητὴν οὐσίαν, ἀλλ’ ὡς μὴ χρωμένοις αὐτῆι ἀεί· δυσί τε τούτοις χαρακτηρίζεται ἡ ψυχὴ τῶι τε κινητικῶι καὶ τῶι γνωστικῶι.

ARISTOT. de partt. animal. Δ 10. 687a 7 Ἀ. μὲν οὖν φησι διὰ τὸ χεῖρας ἔχειν φρονιμώτατον εἶναι τῶν ζώιων ἄνθρωπον· εὔλογον δὲ διὰ τὸ φρονιμώτατον εἶναι χεῖρας λαμβάνειν. αἱ μὲν γὰρ χεῖρες ὄργανόν εἰσιν, ἡ δὲ φύσις ἀεὶ διανέμει καθάπερ ἄνθρωπος φρόνιμος ἕκαστον τῶι δυναμένωι χρῆσθαι.

AËT. V 25, 2 (D. 437) Ἀ. κατὰ κόπον τῆς σωματικῆς ἐνεργείας γίνεσθαι τὸν ὕπνον· σωματικὸν γὰρ εἶναι τὸ πάθος, οὐ ψυχικόν· εἶναι δὲ καὶ ψυχῆς θάνατον τὸν διαχωρισμόν.

GALEN. d. natur. facult. II 8 [II 107 K., III 179, 12 Helmr.] εἰ γὰρ δὴ τοῦτο καλῶς ἠπόρηται, τί οὐχὶ καὶ περὶ τοῦ αἵματος ἐπισκεψόμεθα πότερον ἐν τῶι σώματι λαμβάνει τὴν γένεσιν ἢ τοῖς σιτίοις παρέσπαρται, καθάπερ οἱ τὰς ὁμοιομερείας ὑποτιθέμενοί φασι;

ARISTOT. de partt. anim. Δ 2. 677a 5 οὐκ ὀρθῶς δ’ ἐοίκασιν οἱ περὶ Ἀναξαγόραν ὑπολαμβάνειν ὡς αἰτίαν οὖσαν [τὴν χολήν] τῶν ὀξέων νοσημάτων· ὑπερβάλλουσαν γὰρ ἀπορραίνειν πρός τε τὸν πλεύμονα καὶ τὰς φλέβας καὶ τὰ πλευρά. σχεδὸν γὰρ οἷς ταῦτα συμβαίνει τὰ πάθη τῶν νόσων, οὐκ ἔχουσι χολήν, ἔν τε ταῖς ἀνατομαῖς ἂν ἐγίνετο τοῦτο φανερόν.

AËT. IV 19, 5 (D. 409) Ἀ. τὴν φωνὴν γίνεσθαι πνεύματος ἀντιπεσόντος μὲν στερεμνίωι ἀέρι, τῆι δ’ ὑποστροφῆι τῆς πλήξεως μέχρι τῶν ἀκοῶν προσενεχθέντος· καθὸ καὶ τὴν λεγομένην ἠχὼ γίνεσθαι.

ARISTOT. de gen. anim. Δ 1. 763b 30 φασὶ γὰρ οἱ μὲν ἐν τοῖς σπέρμασιν εἶναι ταύτην τὴν ἐναντίωσιν εὐθύς, οἷον Ἀ. καὶ ἕτεροι τῶν φυσιολόγων· γίνεσθαί τε γὰρ ἐκ τοῦ ἄρρενος τὸ σπέρμα, τὸ δὲ θῆλυ παρέχειν τὸν τόπον, καὶ εἶναι τὸ μὲν ἄρρεν ἐκ τῶν δεξιῶν, τὸ δὲ θῆλυ ἐκ τῶν ἀριστερῶν, καὶ τῆς ὑστέρας τὰ μὲν ἄρρενα ἐν τοῖς δεξιοῖς εἶναι, τὰ δὲ θήλεα ἐν τοῖς ἀριστεροῖς.

CENSOR. 6, 1 (D. 190;) A. cerebrum unde omnes sunt sensus.

—6, 2 sunt qui aetherium calorem inesse arbitrentur, qui membra disponat, Anaxagoran secuti.

—6, 3 (D. 191) Anaxagorae enim ceterisque compluribus per umbilicum cibus administrari videtur.

CENSOR. 6, 8 A. autem eius parentis faciem referre liberos iudicavit, qui seminis amplius contulisset.

AËT. V 10, 23 (D. 430) οἱ περὶ Ἐπίκουρον ... ἐκ μεταβολῆς τῆς ἀλλήλων γεννᾶσθαι τὰ ζῶια· μέρη γὰρ εἶναι τοῦ κόσμου ταῦτα, ὡς καὶ Ἀ. καὶ Εὐριπίδης· ‘θνήισκει ... ἀπέδειξεν‘. Vgl. Chrysippos fr. 839 N.2: Γαῖα μεγίστη καὶ Διὸς Αἰθήρ,
ὁ μὲν ἀνθρώπων καὶ θεῶν γενέτωρ,
ἡ δ’ ὑγροβόλους σταγόνας νοτίας
παραδεξαμένη τίκτει θνητούς,
τίκτει δὲ βορὰν φῦλά τε θηρῶν,
ὅθεν οὐκ ἀδίκως
μήτηρ πάντων νενόμισται.
χωρεῖ δ’ ὀπίσω
τὰ μὲν ἐκ γαίας φύντ’ εἰς γαῖαν,
τὰ δ’ ἀπ’ αἰθερίου βλαστόντα γονῆς
εἰς οὐράνιον πάλιν ἦλθε πόλον·
θνήισκει δ’ οὐδὲν τῶν γιγνομένων,
διακρινόμενον δ’ ἄλλο πρὸς ἄλλου
μορφὴν ἑτέραν ἀπέδειξεν.

IRENAEUS II 14, 2 (D. 171) A. autem, qui et atheus cognominatus est, dogmatizavit facta animalia decidentibus e caelo in terram seminibus.

ARISTOT. de gener. anim. Γ 6. 756b 13 εἰσὶ γάρ τινες οἳ λέγουσι κατὰ τὸ στόμα μείγνυσθαι τούς τε κόρακας καὶ τὴν ἶβιν καὶ τῶν τετραπόδων τίκτειν κατὰ τὸ στόμα τὴν γαλῆν. ταῦτα γὰρ καὶ Ἀ. καὶ τῶν ἄλλων τινὲς φυσικῶν λέγουσι λίαν ἁπλῶς καὶ ἀσκέπτως λέγοντες.

—de respir. 2. 470b 30 Ἀ. δὲ καὶ Διογένης πάντα φάσκοντες ἀναπνεῖν περὶ τῶν ἰχθύων καὶ τῶν ὀστρείων λέγουσι τίνα τρόπον ἀναπνέουσιν. καί φησιν Ἀ. μέν, ὅταν ἀφῶσι τὸ ὕδωρ διὰ τῶν βραγχίων, τὸν ἐν τῶι στόματι γινόμενον ἀέρα ἕλκοντας ἀναπνεῖν τοὺς ἰχθῦς. οὐ γὰρ εἶναι κενὸν οὐδέν.

PLUT. Quaest. phys. 1. 911 D ζῶιον γὰρ ἔγγειον τὸ φυτὸν εἶναι οἱ περὶ Πλάτωνα κα Ἀναξαγόραν καὶ Δημόκριτον οἴονται.

THEOPHR. H. plant. III 1, 4 Ἀ. μὲν τὸν ἀέρα πάντων φάσκων ἔχειν σπέρματα καὶ ταῦτα συγκαταφερόμενα τῶι ὕδατι γεννᾶν τὰ φυτά ...
[ARISTOT.] de plantis A 1. 815a 15 A. autem ... desiderio eas [plantas] moveri dicunt, sentire quoque et tristari delectarique asserunt. quorum A. animalia esse has laetarique et tristari dixit fluxum foliorum argumentum assumens. b 16 [c. 2] A. autem ... illas intellectum intellegentiamque habere dicebant. 816b 26 [c. 5] licet A. dixerit ipsam habere spiritum. 817a 23 [c. 6] estque principium cibi plantarum a terra et principium generationis fructuum a sole. et ideo 2A. dixit quod earum frigus est ab aëre et ideo dicit † lechineon quod terra mater est plantarum et sol pater.

 

 

B 1

B 2

B 3

B 4

B 5

B 6

B 7

B 8

B 9

B 10

B 11

B 12

B 13

B 14

B 15

B 16

B 17

B 18

B 19

B 21

B 21a

B 21b

B 22

 

A 1

 

A 2

A 3

A 4

A 4a

A 5

A 6

A 7

A 8

A 9

A 10

A 11

A 12

A 13

A 14

A 15

A 16

A 17

A 18

A 19

A 20

A 20a

A 20b

A 20c

A 21

A 22

A 23

A 24

A 25

A 26

A 28

A 29

A 30

A 31

A 32

A 33

A 34

A 34a

A 35

A 36

A 37

A 38

A 39

A 40

A 41

A 42

A 43

A 44

A 45

A 46

A 47

A 48

A 49

A 50

A 51

A 52

A 53

A 54

A 55

A 56

A 57

A 58

A 59

A 60

A 61

A 62

A 63

A 64

A 65

A 66

A 67

A 68

A 69

A 70

A 71

A 72

A 73

A 74

A 75

A 76

A 77

A 78

A 79

A 80

A 81

A 82

A 83

A 84

A 85

A 86

A 86a

A 87

A 88

A 89

A 90

A 91

A 92

A 93

A 94

A 95

A 96

A 97

A 98

A 98a

A 99

A 100

A 101

A 101a

A 102

A 103

A 104

A 105

A 106

A 107

A 108

A 109

A 110

A 111

A 112

A 113

A 114

A 115

A 116

A 117

Анаксагор (Лебедев 59)

Фрагменты (B 1–22)

СИМПЛИКИЙ. Комм, к «Физике», с. 155, 23 Diels: О том, что, по мнению Анаксагора, бесконечное множество подобочастных выделяется из одной смеси, при том что все содержится во всем, а каждая вещь характеризуется тем, что в ней преобладает, он ясно дает понять в первой книге «Физики», в самом начале которой он говорит: «Все вещи были вместе, бесконечные и по множеству, и по малости, так как и малость была бесконечной. И пока все было вместе, ничто не было различимо по причине малости: все обнимали аэр (туман) и эфир, оба бесконечные. Ибо изо всех, которые содержатся во Вселенной, эти самые большие и по множеству, и по величине».

Там же, 155, 30: …И чуть ниже: «Ибо аэр (туман) и эфир выделяются из небосвода Объемлющего, а Объемлющее бесконечно по множеству».

Там же, 164, 16: О том, что в началах нет ни наименьшего, ни наибольшего, [он говорит в следующих словах]: «Ибо ни у малого… и велика и мала». Действительно, если все [содержится] во всем и все из всего выделяется, то и из того, что считается наименьшим, выделится нечто меньшее, чем оно, и то, что считается наибольшим, выделилось из чего-то большего, чем оно само. Он ясно говорит, что «во всем содержится доля … ум тоже» [В 11]. А также: «все… вещью» [В 12]. В другом месте он говорит так: «А так как … выделяющихся [из смеси]» [В 6]. Анаксагор также полагает, что каждая из чувственных гомеомерий (подобочастных) возникает и характеризуется путем соединения подобных [частиц]. Он говорит: «Но чего … была и есть» [В 12]. «Ибо ни у малого нет наименьшего, но всегда [еще] меньшее (ибо бытие не может перестать быть путем деления), и точно так же у большого есть всегда большее. И оно равно малому по множеству. Сама же по себе всякая вещь и велика и мала».

Там же, 34, 28: Немного ниже, после начала первой книги «О природе», Анаксагор говорит так: «Коль скоро это так … но и в другом месте». Быть может, кто-нибудь подумает, что он не сопоставляет разделение [смеси] при возникновении [нашего мира] с разделением в умопостигаемом мире, а [просто] сравнивает область Земли, в которой мы живем, с другими местами Земли. Однако о других местах [Земли] он не сказал бы «солнце … как у нас» и не назвал бы то, что там находится, «семенами и формами (идеями) всех вещей». (156, 1) И немного ниже [после В 2]: «Коль скоро это так … запахами». «А прежде чем выделилось … на другую». (34, 21) «А прежде чем выделилось это … все вещи». (157, 9) Сказав: «содержится много всевозможных … и человеки образовались, и все другие животные, обладающие душой», он добавляет: «и что у человеков … употребляют». То, что он намекает на некий иной, отличный от нашего мирострой, явствует из слов «как и у нас», сказанных не один только раз. То, что он не считает тот мирострой чувственным, но по времени предшествующим нашему, явствует из слов «собрав самое полезное в жилище, они употребляют»: он сказал не «употребляли», но «употребляют». Точно так же не говорит он и о ныне существующем состоянии в каких-то других областях Земли, сходном с нашим: так как он не сказал «у них есть солнце и луна, как и у нас», но «[некое] солнце и [некая] луна, как у нас», словно говоря о других [солнце и луне]. Впрочем, так это или не так, надо еще разобраться. «Коль скоро это так, следует предполагать, что во всех образованиях содержится много всевозможных [вещей] и семян всех вещей, обладающих всевозможными образами, цветами и запахами. [Следует предполагать] также, что и человеки [там] образовались, и все другие животные, обладающие душой. И что у человеков есть и населенные города, и возделанные поля, как и у нас, и солнце у них есть, и луна, и все прочее, как у нас, и земля им родит много всевозможных [злаков и плодов], самые полезные из которых они собирают в жилище и употребляют. Все это я сказал о выделении [из смеси], т. е. что выделение могло произойти не только у нас, но и в другом месте [Вселенной]. А прежде чем выделилось это [=наш мир], пока все было вперемешку, нельзя было различить даже ни один цвет; этому препятствовало смешение всех вещей — влажного и сухого, горячего и холодного, светлого и темного, причем [в смеси] содержалось и много земли, и бесконечное множество семян, совершенно не похожих друг на друга. Также и из прочих [вещей] одна совершенно не похожа на другую. Коль скоро это так, следует предполагать, что во Всем содержатся все вещи».

СИМПЛИКИЙ. Комм, к «Физике», 156, 9 (после В 4): О том, что ни одна из гомеомерий не возникает и не уничтожается, но что они всегда одни и те же, он ясно говорит в следующих словах: «Решив этот вопрос таким образом, следует признать, что всех [вещей] ничуть не меньше и не больше (ибо их не может быть больше всей их совокупности), но всегда ровно столько же». Вот что он говорит о смеси и гомеомериях.

Там же, 164, 25 (после В 12): В другом месте он говорит так: «А так как и у большого и у малого равное число долей по количеству, то и на этом основании все должно заключаться во всем. И [следовательно, ничто] не может быть по отдельности, но все содержит долю всего. Так как наименьшей величины быть не может, то она не могла бы обособиться или стать сама по себе, но как вначале, так и теперь: все вперемешку. Во всех [вещах] содержится много [веществ], и причем как в больших, так и в меньших [вещах] содержится равное количество [веществ], выделяющихся [из смеси]».

СИМПЛИКИЙ. Комм, к «О небе», 608, 23 (после начала В 1 и конца В 4): Возможно, он употребляет термин «бесконечное» в смысле «неопределенного» и «непознаваемого» для нас, на это указывают его слова: «так что число выделяющихся [из смеси вещей] не постичь ни на словах, ни на деле». То, что он признавал конечное число видов вещей, явствует из его слов о том, что «ум все знает»: если бы вещи были бесконечны [по числу] в строгом смысле, они были бы непознаваемы, так как познание определяет и ограничивает познанное [следует В 12].

СИМПЛИКИЙ. Комм, к «Физике», 175, 11: Анаксагор сказал: «не отделяется одно от другого» [В 12], так как все во всем, и в другом месте «и не отрублено холодного». (176, 28) «Не отделены … топором», как он говорит в другом месте. «Не отделены друг от друга [вещи, находящиеся] в одном мироздании (космосе), и не отрублено топором ни горячее от холодного, ни холодное от горячего».

Там же, 35, 13 (после В 4): Послушай также, что он говорит чуть ниже, проводя сравнение между обоими мирами [=единым и разделенным]: «… так эти [вещи] круговращаются и выделяются [из смеси] под действием силы и скорости. Силу создает скорость. А скорость этих [вещей] несравнима со скоростью какой-либо вещи из тех, что ныне есть у людей, но в любом случае во много раз быстрей».

Схолии к ГРИГОРИЮ НАЗИАНЗИНУ, PG т. XXXVI, с. 911 Migne: Обнаружив древнее положение о том, что ничто не возникает из ничего, Анаксагор отрицал возникновение (рождение) и ввел разделение вместо возникновения. Он наивно утверждал, что все смешано между собой, а при росте разделяется. Так, в одной и той же сперме, по его словам, содержатся волосы, ногти, вены, артерии, жилы и кости: они невидимы вследствие мелкости, а при росте постепенно становятся различимыми. «Каким образом, — спрашивает он, — из не-волоса может возникнуть волос и из неплоти — плоть?» Он утверждал это не только о телах, но и о цветах: в белом, по его словам, содержится черное, а в черном — белое. То же он полагал и о весе, считая, что к тяжелому примешано легкое, а к легкому — тяжелое. Ср. А 45 (Симпликий), А 46.

СИМПЛИКИЙ. Комм, к «Физике», 164, 22: Он ясно говорит, что «во всем содержится доля всего, кроме ума, а в некоторых [существах] содержится и ум тоже».

Там же, 164, 24 (после В 11): И далее: «Все вещи… не смешан ни с чем». 156, 13 (после В 5): Об уме он пишет так: «Ум же есть нечто неограниченное… была и есть». Ср.: Там же, 176, 32. «Все [вещи] содержат долю всего, Ум же есть нечто неограниченное и самовластное и не смешан ни с одной вещью, но — единственный — сам по себе. Если бы он не был сам по себе, но был смешан с чем-то другим, он был бы причастен всем вещам [сразу], будь он смешан с чем-то [одним]. Ибо, как я сказал выше [В 11], во всем содержится доля всего. Примешанные [вещи] препятствовали бы ему, [не давая] править ни одной вещью так, как [он правит] в одиночку и сам по себе. Ибо он тончайшее и чистейшее из всех вещей, и предрешает (γνώμην ΐσχει) абсолютно все, и обладает величайшим могуществом. И всеми [существами], обладающими душой, как большими, так и меньшими, правит Ум. И совокупным круговращением [мира] правит Ум, так что [благодаря ему это] круговращение вообще началось. Сперва круговращение началось с малого, [теперь] оно расширилось, а в будущем расширится еще больше. И то, что смешивается, и то, что выделяется [из смеси], и то, что разделяется, — все это предрешает (εγνω) Ум. И все, чему суждено было быть, и все, что было, но чего теперь нет, и все, что есть теперь и будет в будущем, — все это упорядочил Ум, равно как и это круговращение, в котором кружатся теперь звезды, Солнце и Луна, а также выделяющиеся аэр (темный воздух) и эфир. Именно это круговращение стало причиной выделения. И выделяется из разреженного плотное, из холодного горячее, из темного светлое и из влажного сухое. Но [в них по-прежнему] содержится много долей многих [веществ]. Полностью ничто не выделяется и не отделяется одно от другого, кроме Ума. Всякий ум, и больший, и меньший, подобен [=однороден]. Однако ничто другое не подобно ничему, но чего в каждой отдельной вещи больше всего содержится, тем она с наибольшей ясноразличимостью была и есть».

СИМПЛИКИЙ. Комм, к «Физике», 300, 27: По словам Александра, «Анаксагора он [АРИСТОТЕЛЬ. Физика, 194 а 20] не упомянул несмотря на то, что тот полагает ум среди начал, — вероятно, потому, что он не прибегает к нему для объяснения возникновения». Ясно, однако, что прибегает, коль скоро он утверждает, что возникновение не что иное, как выделение, выделение вызывается движением, а причина движения — Ум. Вот что говорит Анаксагор: «Как только Ум начал двигать, из всего движимого стало происходить выделение, и все, что Ум привел в движение, разделилось. По мере того как [вещи] приводились в движение и разделялись, круговращение вызывало намного большее разделение».

Там же, 157, 5: То, что Анаксагор принимает двойной миропорядок: один — умопостигаемый, другой — чувственный, <отличный> от него, явствует из сказанного выше [В 12], явствует и из следующего ниже: «Ум предрешил как все, что существует внутри [нашего мира] и в настоящем, так и все прочее [что находится] в объемлющем своде, в тех [мирах], которые образовались путем аккреции и выделения [из смеси]».

СИМПЛИКИЙ. Комм, к «Физике», 179, 3 (после В 12): И чуть ниже: «Плотное, влажное, холодное, и темное сошлось сюда, где теперь земля, а разреженное, горячее, сухое <и светлое> ушло в даль эфира».

Там же, 179, 6 (после В 15): Об этих элементарных и простейших [телах] он говорит, что они «выделяются» [из смеси], а о других, более сложных, чем они, иной раз говорит, что они «сплачиваются» (как, например, составные), иной раз — что они «выделяются», как, например, земля. Он говорит так: «Из этих … камни». Там же, 155, 21: В первой книге «Физики» Анаксагор говорит: «… из облаков … воды». «Из этих [тел?] по мере их выделения сплачивается земля: из облаков выделяется вода, из воды — земля, а из земли под действием холода сплачиваются камни. Впрочем, камни скорее выходят [=образуются] из воды».

Там же, 163, 18: В первой книге «Физики» Анаксагор со всей ясностью говорит, что рождение и гибель — это соединение и разъединение; он пишет так: «О рождении и гибели эллины думают неправильно: на самом деле ничто не рождается и не гибнет, но соединяется из вещей, которые [уже] есть, и разделяется. Так что правильнее было бы называть рождение «соединением», а гибель «разделением».

ПЛУТАРХ. О лице на Луне, 16. 929 В: Приятель блеснул, процитировав в беседе слова Анаксагора: «Солнце придает Луне светлый облик».

Схолии к ГОМЕРУ ВТ (к Ил. XVII, 547): Анаксагор говорит: «Радугой мы называем отсвет солнца в облаках. Она примета бури, так как вода, которой обрызгано облако, вызывает ветер или изливает дождь».

СЕКСТ ЭМПИРИК. Против ученых VII, 90: Анаксагор, этот физик из физиков, дискредитируя ощущения за бессилие, говорит: «Из-за их слабости мы не способны различать истину». В доказательство их недостоверности он ссылается на постепенное изменение цветов: если взять две краски, черную и белую, и затем по капле вливать из одной в другую, то зрение не сможет различить постепенные изменения, хотя объективно они будут реальными.

СЕКСТ ЭМПИРИК. Против ученых, VII, 140: Диотим говорил, что, по Демокриту, есть три критерия истины: критерий постижения невидимого — явления, ибо «явления суть видимое обнаружение невидимого», как говорит Анаксагор, которого хвалит за это Демокрит и т.д.

ПЛУТАРХ. Об удаче, 3. 98 F: Во всем этом [=силе и скорости ног и т. д.] нам повезло меньше, чем животным, но, используя опыт, память, смекалку и их [?] собственное умение, по Анаксагору, мы бортничаем, доим и собираем в житницы.

АФИНЕЙ, 57 D: Анаксагор говорит в «Физике», что то, что называют «птичьим молоком», — это белок яйца.

Свидетельства (A 1–117)

ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, II, 6—15: Анаксагор, сын Гегесибула или Эвбула, клазоменец. Он был слушателем Анаксимена и впервые присоединил к материи ум, начав свое сочинение — а оно написано приятным и исполненным величия слогом — так: «Все вещи были вперемешку, затем пришел ум и их упорядочил» [ср. В 1]. Поэтому его прозвали «Умом» (Νοῦς), и Тимон в «Силлах» [фр. 24 D] говорит о нем так:
Анаксагор, отважный герой, — Умом его звали
Ибо учил он, что Ум, от спячки внезапно проснувшись,
Все воедино связал, что прежде в смешении было.
Он отличался не только знатностью рода и богатством, но и высокомудрием, поскольку отказался от наследственного имения в пользу родственников. (7) Те обвиняли его в том, что он о нем не заботится, а он им и говорит: «Ну так позаботьтесь вы», — и в конце концов удалился от дел и предался умозрению природы, не интересуясь общественными делами, а в ответ на чей-то упрек: «Тебе нет дела до родины» — сказал: «Типун тебе на язык! Мне до родины еще как есть дело!» — и указал перстом на небо.
Говорят, что во время переправы Ксеркса ему было двадцать лет, а всего он прожил семьдесят два. Аполлодор в «Хронике» сообщает, что он родился в семидесятую олимпиаду [500—497 гг. до н. э.], а умер в первый год восемьдесят восьмой [428 г. до н. э.]. Начал философствовать в Афинах при Каллии в возрасте двадцати лет — так говорит Деметрий Фалерский в «Списке архонтов», — где и провел, говорят, тридцать лет.
(8) Он учил, что Солнце — раскаленная глыба, по величине больше Пелопоннеса (другие приписывают этот взгляд Танталу), а на Луне есть поселения, равно как холмы и овраги. Начала — гомеомерии: подобно тому как из «крупиц» (как их называют) составляется золото, так из подобочастных маленьких телец образовалась Вселенная. Движущая причина — Ум; тяжелые тела, как земля, [при возникновении мира] заняли нижнее место, легкие, как-то: огонь, — верхнее, а вода и воздух — среднее. Так на плоской земле возникло море, после того как солнце выпарило влагу. (9) Звезды первоначально двигались куполообразно, так что постоянно видимый поюс находился в зените, но впоследствии [их орбиты] наклонились. Млечный путь — отражение света звезд, не освещаемых Солнцем, кометы — скопление планет, испускающих языки пламени, мелькающие [= «падающие»] звезды — как бы искры, выбрасываемые из эфира. Ветры возникают от того, что воздух разжижается [и течет] под действием солнца. Гром — столкновение облаков, молнии — сильное трение облаков, землетрясение — опускание воздуха в недра земли. Животные рождаются из влажного, горячего и землистого [начал], а затем друг от друга, причем самцы — справа, а самки — слева.

(10) Говорят, что он предсказал падение камня, случившееся у Эгоспотамов: он сказал, что камень упадет с Солнца. Поэтому Еврипид, который был его учеником, назвал Солнце в «Фаэтоне» «золотым слитком». В другой раз, придя в Олимпию, он сел [на стадионе] в кожаном плаще, как если бы должен был пойти дождь — что и произошло. Еще говорят, что на чей-то вопрос, станут ли когда нибудь горы в окрестностях Лампсака морем, он ответил: «Станут, нужно только время». Как-то его спросили, чего ради он родился на свет, на что он ответил: «Ради созерцания Солнца, Луны и неба». «Ты лишился афинян», — сказал ему кто-то. «Нет — ответил он, — это они меня лишились». Увидав гробницу Мавсола, он сказал: «Роскошная гробница — призрак богатства, обращенного в камень». (11) Страдавшему от того, что умирает на чужбине, он сказал: «Спуск в Аид отовсюду одинаков».
По словам Фаворина в «Разнообразных рассказах», он считается первым, кто высказал мнение, что поэзия Гомера — [аллегория] о добродетели и справедливости; с еще большим рвением защищал этот взгляд его ученик Метродор из Лампсака, который первым стал заниматься также и физическим учением поэта. Анаксагор же впервые обнародовал книгу с прозаическим сочинением [?]. Силен в первой книге «Истории» собщает, что при архонте Демиле [?] с неба упал камень, (12) а Анаксагор объяснил это тем, что все небо состоит из камней: оно удерживается от распада благодаря быстрому вращению, а если замедлится, то упадет.
О его судебном процессе рассказывают по-разному. Сотион в «Преемствах философов» говорит, что он был обвинен в нечестии Клеоном за то, что утверждал, что Солнце (Гелиос) — раскаленная крица железа. Поскольку с речью в его защиту выступил Перикл, его ученик, то его присудили [всего лишь] к штрафу в пять талантов и изгнанию [из Афин]. По словам Сатира в «Жизнеописаниях», судебное дело против него было возбуждено политическим противником Перикла Фукидидом, причем не только по обвинению в нечестии, но и по обвинению в персофильстве, и он был заочно приговорен к смертной казни. (13) Оба известия — и о его осуждении и о смерти его детей — дошли до него одновременно; об осуждении он сказал: «И моих судей, и меня природа и так уже давно приговорила к смерти», — а о детях: «Я знал, что родил их смертными» (иные приписывают эти изречения Солону, иные — Ксенофонту). Он сам и похоронил их своими руками, как говорит Деметрий Фалерский в своей книге «О старости». Гермипп в «Жизнеописаниях» говорит, что он был заперт в тюрьме в ожидании казни; тогда Перикл обратился к народу и спросил, есть ли им хоть в чем-нибудь упрекнуть его самого в его жизни. «Не в чем», — ответили те. «Ну так вот, — сказал он, — а я его ученик. Так не поддавайтесь же клевете и не убивайте человека; послушайтесь меня и отпустите его!» И его отпустили, но он не вынес такого глумления и покончил с собой. (14) Иероним во второй книге «Разрозненных записок» говорит, что Перикл привел его на суд и показал судьям: он был таким изможденным и похудевшим от болезни, что его отпустили скорее из жалости, чем на основании оправдательного приговора. Вот то, что сообщают о его процессе.
Поговаривали, что он враждебно относился к Демокриту после того, как ему не удалось войти в круг его собеседников. Наконец, он уехал в Лампсак, где и умер. На вопрос городских властей, какое его желание исполнить, он ответил: «Пусть в месяц моей смерти детей ежегодно отпускают на каникулы», — и обычай этот соблюдается по сей день. Когда он скончался, жители Лампсака похоронили его с почестями, а на могиле высекли надпись:
Истины высший предел и границы Вселенной достигший
Здесь, под этой плитой, Анаксагор погребен.
Есть и наша эпиграмма о нем:
Некогда Солнце считал огнедышащей глыбой железной
И посему умереть должен был Анаксагор.
Спас его друг Перикл, но он со спокойствием духа,
Как настоящий мудрец, сам себе жизни лишил.
Было еще три Анаксагора, совокупные заслуги которых не стоят ничего [по сравнению с Клазоменцем]: один был ритор Исократовской школы, другой скульптор, упоминаемый Антигоном, третий — грамматик, ученик Зенодота.

ГАРПОКРАТИОН; под словом «Анаксагор»: Анаксагор-софист, сын Гегесибула, клазоменец, ученик милетца Анаксимена. Его прозвали «Ум», так как он считал [началами] материю и все контролирующий Ум. Ему принадлежит определение Солнца как раскаленной «глыбы».

СУДА, под словом «Анаксагор»; «Анаксагор… глыбы» [=А 2], т. е. огненного камня. Он был изгнан из Афин, [а не казнен] благодаря защите Перикла и, переселившись в Лампсак, там и умер, уморив себя голодом. Покончил он с собой в возрасте 70 лет, так как афиняне посадили его в тюрьму как протаскивающего какое-то новое воззрение о боге.

КИРИЛЛ. Против Юлиана, I, 12 В: Сообщают, что в семидесятую олимпиаду были [известны] философы-физики Демокрит и Анаксагор, равно как и Гераклит по прозвищу «Темный». ЕВСЕВИЙ в пер. Иеронима, год от Авраама 1557-й [Ол. 80, 1 = 460 г.]: Умер Анаксагор. Ср. А 18.

Паросская хроника, 60=FGrH 239 А 60: С тех пор как Еврипид в возрасте 44 лет впервые одержал победу в конкурсе трагедий, [минуло] 179 лет; архонтом в Афинах тогда был Дифил [442—441г. до н. э.]; современниками Еврипида были Сократ и Анаксагор.

ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, IX, 41: Что касается времени жизни [Демокрита], то, как он сам говорит об этом в «Малом мирострое», он был молод, когда Анаксагор был стар, — моложе его на сорок лет. А «Малый мирострой», по его словам, был сочинен в семьсот тридцатом году после взятия Трои. Там же, IX, 34: Затем он [Демокрит] примкнул к Левкиппу и (согласно некоторым) Анаксагору, будучи моложе его на сорок лет. Однако, по словам Фаворина в «Разнообразных рассказах», Демокрит говорил об Анаксагоре, что его воззрения о Солнце и Луне не свои, а древние: он их, дескать, украл, (35) и при этом высмеивал его космогонию и учение об Уме; Демокрит враждебно относился к нему именно за то, что тот не принял его [в число слушателей]. Как же тогда он мог быть его учеником (вопреки некоторым)?

ФИЛОСТРАТ. Жизнь Аполлония Тианского, II, 5: [говорит Дамис]. Я думал, Аполлоний, что спущусь с горы мудрей, ибо я слышал, что клазоменец Анаксагор наблюдал небесные явления с горы Мимант в Ионии, а милетец Фалес — с близлежащей Микале… Там же, I, 2: Кто же не знает, как Анаксагор в Олимпии в самое вёдро пришел на стадион под зонтиком в предречение дождя? Или как он предсказал, что дом рухнет, и не ошибся, ибо дом и впрямь рухнул? И разве не истинными оказались его пророчества о том, что день обратится в ночь и что у Эгоспотамов с неба извергнутся камни? Ср. А 1, § 10; А 11; А 18.

СТРАБОН, XIV, с. 645: Знаменитым клазоменцем был естествоиспытатель Анаксагор, ученик Анаксимена Милетского; его учениками, в свою очередь, были естествоиспытатель Архелай и поэт Еврипид.
ЕВСЕВИЙ. Приготовление к Евангелию, X, 14, 13: Архелай стал преемником Анаксагора как главы школы в Лампсаке и, переселившись в Афины, открыл школу там.
КЛИМЕНТ АЛЕКС. Строматы, I, 63: После него [=Анаксимена] Анаксагор, сын Гегесибула. клазоменец; он перенес школу из Ионии в Афины. Его преемником становится Архелай, учеником которого был Сократ.
ПСЕВДО-ГАЛЕН: История философии, 3: [Анаксимандр] вышколил Анаксимена в наставники Анаксагору, а тот покинул Милет и приехал в Афины; первым из афинян он подвиг к философствованию Архелая [см. 60 А 1—5].

СИМПЛИКИЙ. Комм. к «Физике», с. 25, 19: Эмпедокл из Акраганта, родившийся немного времени спустя после Анаксагора.

ПРОКЛ. Комм. к Евклиду, с. 65, 21: После него [Пифагора] многими геометрическими проблемами занимались Анаксагор из Клазомен и Энопид из Хиоса, который был немного моложе Анаксагора. Платон также упомянул о них в «Соперниках» как о прославившихся в математике.

КЕДРЕН, I, 165, 18 Векк.: Как сообщают эллины, и Ферекид из Сироса, и Пифагор из Самоса, и Анаксагор из Клазомен, и Платон Афинский путешествовали в Египет в надежде получить от египтян более точные знания по богословию и естествознанию.
АММИАН МАРЦЕЛЛИН, XXII, 16, 22: Основываясь на них [=тайных книгах египтян], Анаксагор предсказал падение камней с неба, а изучая колодезную муть, — будущие землетрясения.

Паросская хроника, 57 (FGrHist 239 А 57): С тех пор как в Эгоспотамах упал камень и умер поэт Симонид в возрасте 90 лет, минуло 205 лет; было это при афинском архонте Феагениде [468—467 г. до н. э.].
ПЛИНИЙ. Естественная история, II, 149 сл.: Греки сообщают, что Анаксагор Клазоменский во второй год 78-й олимпиады [467—466 г. до н. э.] благодаря своим познаниям в астрономии предсказал, в какие дни упадет камень с Солнца, что и произошло среди бела дня в области Фракии возле реки Эгоспотамы (камень этот показывают и по сей день: он величиной с груженый воз и опаленного цвета), причем в те ночи на небе пылала комета. Если поверить в то, что он и впрямь это предсказал, придется также признать, что провидческая способность Анаксагора была совершенно удивительной; сама наша способность к пониманию природы вещей окажется под угрозой и все спутается, если допустить, что Солнце либо само камень, либо на нем когда-либо находился камень. Однако сам факт частого падения [камней с неба] не подлежит сомнению. (150) Один такой, небольших размеров, и по сей день заботливо сохраняется в Абидосском гимнасии; рассказывают, что его падение на материке было предсказано тем же Анаксагором.
ИЕРОНИМ (пер. «Хроники» Евсевия): На реке Эгоспотамы свалился камень с неба в год от Авраама 1551-й [=Ол. 78,3=466 г.].

ПЛУТАРХ: Лисандр, 12: Некоторые утверждают, что знамением, предвещавшим поражение, было падение камня: на берегу Эгоспотамов свалился огромный камень, и большинство уверяет, что он упал с неба. Его показывают и сейчас, и для жителей Херсонеса он служит предметом поклонения. Говорят, будто Анаксагор предсказал, что одно из прикрепленных к небу тел в случае колебания или сотрясения может оборваться и рухнуть вниз. Ни одна из звезд, утверждал он далее, не находится теперь на искони присущем ей месте: каменистые по составу и тяжелые, светящиеся вследствие сопротивления и разрыва эфира, они удерживаются в вышине, увлекаемые огромною силой вихревого круговорота, примерно так же, как были они удержаны от падения на Землю первоначально, когда тяжелые и холодные части отделялись от Вселенной. […] Даимах в сочинении «О благочестии» [FGr Hist 65 F 8] подтверждает слова Анаксагора, рассказывая, что в течение семидесяти пяти дней до падения камня на небе непрерывно было видно огромное, похожее на пылающее облако огненное тело, которое не стояло на месте, а неслось сложным, кривым путем и т. д..

ПЛУТАРХ. Перикл, 16: Поддерживал весь этот аккуратный порядок [в доме Перикла] его слуга Эвангел, один, как никто другой, по натуре ли своей способный к хозяйству или приученный к нему Периклом. Конечно, это не согласно с философией Анаксагора, который по вдохновению свыше или по внушениям своего великого духа [собств. «из высокомудрия»] бросил свой дом, оставил землю без обработки на пастбище овцам. ПЛАТОН. Гиппий Больший, 283 А.: …Получив в наследство огромное состояние, [Анаксагор] не радел о нем и утратил его полностью: столь неразумно он умствовал.

ТЕРТУЛЛИАН. Апология, 46: Если сравнивать [христиан и язычников] в честности, то Анаксагор [?] отказался вернуть залог своим друзьям, а честность христиан признается даже язычниками.

ПЛАТОН. Федр, 269 Е.: [Сократ] Может статься, любезнейший, что Перикл неспроста оказался всех совершеннее в ораторском искусстве. [Федр]. Почему это? [Сократ]. Все великие искусства нуждаются в суесловии и высокословии о горнем и о природе: похоже, что от такого рода занятий приобретаются возвышенность мысли и совершенство во всем. Перикл именно это и приобрел в придачу к своей природной одаренности: сойдясь с Анаксагором, который, по-моему, обладал этими свойствами, и исполнившись высокословия о горнем, а также добравшись до природы ума и недоумия (о чем по большей части рассуждал Анаксагор), он отсюда почерпнул для ораторского искусства те качества, которые ему приличествуют.
ИСОКРАТ, XV, 235 У Перикла было два учителя: Анаксагор из Клазомен и Дамон, который в то время пользовался репутацией самого умного из афинян.
ПЛУТАРХ. Перикл, 4: Но самым близким Периклу человеком, который вдохнул в него величественный образ мыслей, возвышающий его над уровнем обыкновенного вожака народа, и вообще придал его характеру высокое достоинство, был Анаксагор из Клазомен, которого современники называли «Умом» — потому ли, что удивлялись его великому, необыкновенному уму, проявлявшемуся при исследовании природы, или потому, что он первый выставил принципом устройства Вселенной не случай или необходимость, но ум, чистый, несмешанный, который во всех остальных предметах, смешанных, выделяет однородные частицы (гомеомерии).
ЦИЦЕРОН. Об ораторе, III, 138: Не завалящий учитель риторики обучил Перикла горланить у клепсидры; учителем его, как сообщают, был знаменитый Анаксагор.

ПЛУТАРХ. Перикл, 6: Это были не единственные плоды, которые получил Перикл от общения с Анаксагором: по-видимому, он стал выше суеверного страха, внушаемого удивительными небесными явлениями людям, которые не знают их причин, теряют рассудок и приходят в смятение от божественных дел по неведению их, тогда как наука о природе, устраняя боязнь, вместо устрашающего, болезненного суеверия дает человеку спокойное благочестие и благие надежды. Рассказывают, что однажды Периклу принесли из деревни голову однорогого барана. Прорицатель Лампон, увидев, что рог, выросший на середине лба, был крепок и тверд, сказал, что от двух могущественных партий, существующих теперь в городе, Фукидидовой и Перикловой, сила перейдет к одному, у кого будет это чудо. А Анаксагор, разрубив череп, показал, что мозг не наполнял своего основания, но, имея форму яйца, собрался из всего вместилища своего в то место, где корень рога имел начало. Тогда все присутствующие удивлялись Анаксагору, а немного спустя Лампону, когда Фукидид был низвергнут, а управление всеми общественными делами перешло в руки Перикла.

Там же, 32: В это же время [=начало Пелопоннесской войны]... Диопиф внес законопроект [псефизму] о привлечении к суду по обвинению в государственном преступлении тех, кто не признает богов и преподает учения о небесных явлениях; тем самым он хотел навлечь подозрение на Перикла через Анаксагора … опасаясь за Анаксагора, [Перикл] отослал его из города.
ДИОДОР СИЦИЛИЙСКИЙ; XII, 39 (архонтство Эвтидема—431 г. до н. э.; после описания процесса Фидия; вероятный источник — Эфор): Кроме того, [противники Перикла] клеветнически обвинили софиста Анаксагора, учителя Перикла, в том, что он якобы нечестиво богохульствует. Ср. А 1, § 12.

ПЛУТАРХ. Никий, 23: Первым, кто обнародовал в письменном сочинении чрезвычайно ясное и смелое учение о фазах и затмении Луны, был Анаксагор, но и сам он в ту пору [413 г. до н. э.] был еще фигурой недавнего прошлого, и учение его еще не стало общеизвестным: оно по-прежнему сохранялось в тайне и распространялось среди узкого круга лиц с известной осторожностью и конфиденциальностью. Тогда не терпели естествоиспытателей и «трепачей о небесных явлениях» (метеоролесхов), как их тогда называли, за то, что они якобы сводили божество к лишенным разума причинам, непреднамеренно действующим силам и детерминированным явлениям. Так изгнали Протагора и посадили в тюрьму Анаксагора, которого с трудом вызволил Перикл.

ИОСИФ ФЛАВИЙ. Против Апиона, II, 265: Анаксагор был клазоменцем, но, поскольку он объявил Солнце (которое афиняне почитали богом) раскаленным жерновом, они приговорили его к смерти с перевесом в несколько голосов.
ОЛИМПИОДОР. Комм. к «Метеорологии», с. 17, 19 Stüve: Лишь звезды огненной природы, поэтому Анаксагор и назвал Солнце «крицей», имея в виду чрезмерный накал: «крица» (μύδρος) означает «раскаленное железо». За то, что он посмел такое сказать, его изгнали посредством остракизма из Афин. Впоследствии, однако, его реабилитировали и вернули из ссылки благодаря Перикловой речи [в его защиту]: Перикл был учеником Анаксагора.

ФИЛОДЕМ. Риторика, II, 180, фр. 7 Sudhaus: Раб <Кле>она [?] после порки дал судьям показания на Анаксагора.

Схолии к ПИНДАРУ; Олимп. I, 91 (с. 38, 6 Dr.): Тантал был естествоиспытателем и утверждал, что Солнце — глыба. За это он понес наказание: над ним нависает камень, который приводит его в ужас и трепет. По поводу камня физики говорят, что «камнем» [в мифе] называется Солнце, и Еврипид, который был учеником Анаксагора, в приводимых ниже стихах также назвал Солнце скалой: «Блаженный… / Там в воздухе парит недвижно Тантал / И ужасом терзается, скалу / Над головою чувствуя преступной» [«Орест», ст. 4—7]. В другом месте он называет его обломком: «О если б я к камню взвилась. / Обломок Олимпа, / Меж небом и нами / Повис на цепях золотых он / И кружится вихрем! / Я Танталу старому там бы / Надгробную песню провыла» [«Орест», ст. 982 сл.] (стихи в пер. Инн. Анненского).

Теологумены арифметики, с. 6, 18 de Falco: Еврипид, поскольку он был учеником Анаксагора, упоминает о Земле в таких словах: «Мудрецы ститают тебя Очагом смертных». [Ср. фр. 944 N.]

Оксиринхские папирусы, т. IX, № 1176 (из) 6-й книги «Жизнеописаний» Сатира, отношение Еврипида к Анаксагору): фр. 37, стб. 1,22: …Затем он Анаксагора божественно … природо… фр. 37, стб. 3, 9: О Владыка Вселенной, я зелень тебе / Приношу и лепешку, Аид или Зевс / Именуешься ты…
[ЕВРИПИД, фр. 912] — в этих трех стихах он с точностью выразил все учение Анаксагора об устройстве мира. А в другом месте он задается вопросом, что стоит во главе небесного мира, «О Зевс, закон природы ль ты иль ум людей» [«Троянки», 886].
фр. 38, стб. 1, 16; …он говорит: «Какой нечестивец и безбожник, взирая на это-вот [=Вселенную], не наставляет свою душу верить в бога и не отбросит прочь лукавый обман метеорологов, чей дерзкий язык суесловит о незримом, напрочь лишенный ума?» [ЕВРИПИД, фр. 913, парафраза].

АВЛ ГЕЛЛИЙ, XV, 20: Вот какие стихи сочинил про Еврипида Александр Этолийский [фр. 7 Diehl]: Был угрюм в обращеньи, по мне, ученик беспорочного Анаксагора: / Ненавидел он смех и шутить не умел даже выпив чарку-другую, / Но все, что писал он, мед пропитал и Сирен сладкозвучная прелесть.
ЭЛИАН. Пестрое повествование, VIII, 13: Говорят, что Анаксагора Клазоменского ни разу не видели ни смеющимся, ни улыбающимся.

АФИНЕЙ, V, 220 В: В его [=Эсхина-сократика] диалоге «Каллий» содержатся описание ссоры Каллия с отцом и сатира на софистов Продика и Анаксагора [?]. Продик, по его словам, воспитал такого ученика, как Ферамен, а Анаксагор — Филоксена, Эриксидова сына, и Арифрада (брата кифареда Аригнота): испорченность воспитанников и их ненасытная страсть к пороку по его замыслу должны изобличить учение воспитателей.

АЛКИДАМАНТ у Аристотеля, Риторика, II, 23. 1398 b 15: Жители Лампсака похоронили Анаксагора [за общественный счет] — хоть он и был чужаком — и почитают по сей день.

ЭЛИАН. Пестрое повествование, VIII, 19 (после эпитафии, приведенной в А 1, § 15): Еще говорят, что ему воздвигнут алтарь, [как герою], и на нем надпись: «Уму» или, по-другому, «Истине».

ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, II, 46 (ср. 14 А 15, 21 А 19): Как говорит Аристотель в третьей книге «О поэтике», соперником Анаксагора был Сосибий.

Там же, X, 12: По словам Диокла, из древних он [=Эпикур] больше всего одобрял Анаксагора, хотя кое в чем и возражал ему, и еще Архелая — учителя Сократа.

АРИСТОТЕЛЬ. Метаф., 1009 b 25 (после 28 В 16): Упоминают также изречение Анаксагора (обращенное к кому-то из его учеников) о том, что сущее будет для них таким, каким они его будут представлять.

КЛИМЕНТ АЛЕКС. Строматы, II, 130: Как сообщают, Анаксагор из Клазомен сказал, что цель жизни — созерцание и проистекающая из него свобода.

АРИСТОТЕЛЬ. Никомахова этика, 1141 b 3: По­этому Анаксагора, Фалеса и им подобных называют мудрыми (σοφοί), но не умными (φρό­νιμοι), видя, что они игнорируют собственную выгоду, и говорят, что они знают нечто исключительное, изумительное, трудное и божественное, но бесполезное, ибо они ищут не человеческих благ.
Там же, 1179 а 13: По-видимому, и Анаксагор считал, что счастливый — это не богач и не властитель; по его словам, он бы не удивился, если бы [тот, кто действительно счастлив], показался толпе ненормальным. Ср.: АРИСТОТЕЛЬ. Евдемова этика, 1215 b 6. Там же, 1216 а 11: Говорят, что на чей-то недоуменный вопрос, чего ради предпочтительней родиться на свет, чем не родиться, Анаксагор ответил: «Ради созерцания неба и порядка Вселенной».
ЕВРИПИД, фр. 910 Ν. (поет хор): Блажен, кто стяжал знание науки (ιστορία), кто не причиняет зла согражданам и не стремится к неправедным делам, но созерцает нестареющий строй (космос) бессмертной природы — как он возник, отчего? К таким людям никогда не льнут помыслы о постыдных делах.

ВАЛЕРИЙ МАКСИМ, VIII, 7 ext. 6: А каким рвением пылал Анаксагор! Воротясь из долгих странствий на родину и увидев свои владения заброшенными, он сказал: «Я бы не уцелел, если бы они не пропали». Слова, исполненные изысканной мудрости! Ибо, если бы он возделывал свои угодья, а не духовные дарования и остался бы хозяином в родовом поместье, он не вернулся бы в него столь знаменитым Анаксагором.

ПЛУТАРХ. Перикл, 16: Однажды, когда Перикл был очень занят, Анаксагор, уже старик, лежал без призора, накрывши голову, чтобы покончить жизнь, уморив себя голодом. Когда известие об этом дошло до Перикла, он в испуге сейчас же побежал к старику и стал уговаривать его оставить это намерение, оплакивая не его, а себя при мысли, что лишится такого советника в государственных делах. Тогда Анаксагор открыл голову и сказал ему: «Перикл, и тот, кто имеет надобность в лампе, подливает в нее масла» (пер. С. И. Соболевского).

ГАЛЕН. О воззрениях Гиппократа и Платона, IV, 7. с. 392 Müller=ПОСИДОНИЙ, F 165 Edelstein—Kidd: Поэтому он говорит о «предварении» событий и об отношении к еще не наступившему как к уже наступившему. Термин «предварять» (προενδημεῖν) означает у Посидония: заранее воображать и представлять в своем сознании то событие, которое должно произойти, так чтобы постепенно свыкнуться с ним как со свершившимся фактом. Поэтому [Посидоний] привел тут изречение Анаксагора: когда ему сообщили о смерти сына, он совершенно спокойно ответил: «Я знал, что родил его смертным», а Еврипид заимствовал эту мысль и вложил в уста Тесею слова [фр. 964 Ν.]:
Я мудрецом одним сему наученный
Всегда несчастья в мыслях представлял себе,
Воображал изгнанье из отечества,
Безвременную смерть, другие бедствия,
Чтоб коль со мной стрясется, что я мнил в уме,
Страданий вящих новизной не вызвало.
Ср.: ЕВРИПИД: Алкестида (поставлена в 438 г. до н. э.), ст. 903 сл. Истинно слез достойный
Случай у нас был: умер
Юноша, был у отца он
Только один. Но стойко
Нес отец свое горе;
А сединою волос
Был у него подернут:
910 Жизнь уже шла к закату.

СТОБЕЙ, IV, 52 b, 39 Н.: Анаксагор говорил, что есть два урока смерти: время до рождения и сон.

ЦИЦЕРОН. Тускуланские беседы, I, 43, 104: Когда Анаксагор умирал в Лампсаке и друзья спросили его, не желает ли он, чтобы, ежели что стрясется, его перевезли на родину в Клазомены, он ответил: «Нужды нет: путь в преисподнюю отовсюду одинаков». Прекрасно сказано!

ПЛАТОН. Апология Сократа, 26 d: [Мелет] он говорит, что Солнце — камень, а Луна — земля. [Сократ] Так ты вздумал обвинять Анаксагора, [а не меня], любезный Мелет? И ты так презираешь судей и считаешь их настолько безграмотными, что, по-твоему, они не знают, что этими речами полны книги Анаксагора Клазоменского? И значит, юноши от меня узнают то, что можно иной раз купить в орхестре самое большее за драхму и поднять Сократа насмех, если он станет выдавать за свои эти учения, к тому же столь нелепые?

КЛИМЕНТ АЛЕКС. Строматы, I, 78: Поздно пришли к эллинам преподавание словесности и [прозаическая] литература. Алкмеон Кротонский и т. д. [см. 24 А 2]. Другие сообщают, что первым издал в списках книгу Анаксагор, сын Гегесибула, клазоменец.

ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, I, 16 По одному сочинению написали Мелисс, Парменид, Анаксагор.

ПЛУТАРХ. Об изгнании, 17. 607 F: Сидя в тюрьме, Анаксагор чертил квадратуру круга.

ВИТРУВИЙ, VII, Предисл., 11: Впервые в Афинах Агафарх, когда Эсхил ставил трагедию, устроил сцену [=перспективную декорацию] и оставил об этом исследование. По его почину Анаксагор и Демокрит написали [работы, посвященные] этому же вопросу: каким образом надлежит из центра, помещенного в определенном месте, [провести] линии сообразно как взору глаз, так и распространению лучей соответственно естественной пропорции, чтобы о несуществующей [в опыте] вещи существующие [в опыте] изображения зданий давали в сценических декорациях впечатление, [что она существует], и чтобы из предметов, изображенных в одной и той же плоскости, одни казались находящимися позади, другие — выступающими вперед (пер. С. Я. Лурье, см.: ДЕМОКРИТ, фр. 139 с комм.).

Мюнхенский кодекс 490, XV век, л. 483V: Об Анаксагоре. По словам некоторых, Анаксагор написал трактат о неразрешимых вопросах и назвал его «Ремень», поскольку, по его мнению, он привязывал читателей к безысходным трудностям.

СИМПЛИКИЙ. Комм. к «Физике», 27, 2 [=ТЕОФРАСТ. Физические мнения, фр. 4 Diels]: Анаксагор, сын Гегесибула, клазоменец, примкнув к философии Анаксимена, первым реформировал воззрения о началах и восполнил недостающую причину. При этом телесных начал он принял бесконечно много: по его мнению, все подобочастные, как-то: вода, огонь или золото, безначальны и неуничтожимы, а их видимое (феноменальное) возникновение и уничтожение всецело обусловлены соединением и разделением [частиц], причем все [подобочастные] содержатся во всех, но каждое характеризуется по тому, что в нем преобладает. Так, золотом феноменально является то, в чем много золота, хотя при этом в нем содержится все. Действительно Анаксагор говорит, что «во всем содержится доля всего» и «чего в каждой отдельной вещи больше всего содержится, тем она с наибольшей ясноразличимостью была и есть» [В 12]. Об этом, по словам Теофраста, Анаксагор учит сходно с Анаксимандром, так как тот [=Анаксимандр] утверждает, что при дифференциации бесконечного [начала] сродные [частицы] устремляются друг к другу, и что уже было налично как золото, [незримо рассеянное] во Вселенной, то и становится [видимым] золотом, а что как земля — то землей. То же и все остальные вещи: они не возникают, но изначально имеются в наличии. Но только Анаксагор присовокупил в качестве причины движения и возникновения Ум, разделяясь под действием которого [подобочастные вещества] породили миры (космосы) и все остальные существа. «При таком толковании, — говорит [Теофраст], — можно было бы считать, что Анаксагор принимает бесконечное число материальных начал и одну причину движения и возникновения — Ум. Но если истолковать смесь всех вещей как единую субстанцию (ὕλη), неопределенную и по виду [=качественно] и по величине, то выходит, что он полагает два начала: природу бесконечного и Ум, так что телесные элементы, как видим, он рассматривает сходно с Анаксимандром».
Там же, 166, 15: Анаксагор утверждал, что «ни у малого нет наименьшего, но всякий раз еще меньшее, ни у большого нет величайшего» [В 3]. Это явствует из самой цитаты, а также из слов Теофраста, который во второй книге сочинения «Об Анаксагоре» пишет так: «Далее, неубедительно утверждение, что все вещи содержатся во всем на том основании, что они бесконечны по величине и по малости и что нельзя постулировать ни наименьшую, ни наибольшую величину».
* Там же, 162, 31: Стало быть, в гомеомерии содержится и плоть, и кость, и кровь, и золото, и свинец, и сладкое, и белое, но вследствие малости они не воспринимаются нашими чувствами, хотя все содержится во всем.

ИППОЛИТ. Опровержение всех ересей, I, 8, 1 сл.: После него [Анаксимена] был Анаксагор, сын Гегесибула, клазоменец. Он считал началом всего ум и материю: ум — как творящую причину, материю — как становящуюся. Все вещи были вперемешку, а ум пришел и упорядочил. Материальные начала, по его словам, бесконечны [по числу], и малость их тоже бесконечна. (2) Все вещи были приведены в движение умом, и подобное сошлось с подобным. Часть из них под действием кругового движения получила постоянное место на небе: плотное, влажное, темное, холодное и все тяжелое сошлись в середину (когда они затвердели, из них воникла Земля), а то, что этому противоположно: горячее, светлое, сухое и легкое, устремилось в даль эфира. (3) Земля имеет плоскую форму и парит, не падая, благодаря своей величине, а также потому, что не существует пустоты, и потому, что воздух, сила коего безмерна, удерживает Землю на весу. (4) Что касается наземной влаги, то море возникло из [первичных] земных вод (после испарения которых образовалось то, что имеется теперь) и от стока рек. (5) Реки питаются как дождями, так и подземными водами: земля-то полая, а в полостях — вода. Нил разливается летом потому, что в него стекают воды от [таяния] горных снегов. (6) Солнце, Луна и все звезды — раскаленные камни, охваченные круговращением эфира. Ниже звезд есть некие тела, которые вращаются вместе с Солнцем и Луной, невидимые для нас. (7) Тепло звезд мы не ощущаем, так как они на большом расстоянии от Земли, и к тому же не так горячи, как Солнце, поскольку занимают область похолодней. Луна ниже Солнца и ближе к нам. (8) Солнце по величине превосходит Пелопоннес. Свет у Луны не свой, но от Солнца. Круговращение звезд происходит под Землей. (9) Затмения Луны бывают от того, что ее заслоняет Земля, а иной раз и тела, [которые обращаются] ниже Луны; затмения Солнца — когда его заслоняет Луна, по новолуниям. Повороты Солнца и Луны происходят от того, что их отбрасывает назад воздух. Луна поворачивает часто, так как не может одолеть холодное начало [=воздух]. (10) Он впервые точно определил условия затмений и лунных фаз. Он сказал, что Луна землеобразна и что на ней есть равнины и ущелья. Млечный путь — отражение света звезд, не освещаемых Солнцем. Падающие звезды как бы искры, которые срываются [с неба] от движения небосвода. (11) Ветры возникают от того, что Солнце разжижает воздух, причем расплавленные [потоки] уходят в небесную высь, а оттуда отскоком несутся назад. Громы и молнии происходят от того, что горячее [вещество] врывается в облака. (12) Землетрясения происходят, когда верхний воздух врывается в подземный: последний сотрясается, поддерживаемая им Земля колеблется. Животные первоначально родились во влаге, а потом [стали рождаться] одно от другого, причем самцы родятся, когда семя, выделившись с правой стороны, приклеится к правой стороне матки, а самки — когда наоборот. (13) Он был в расцвете * * * <а умер> в первый год восемьдесят восьмой олимпиады [428 г. до н. э.]; в том же году, как сообщают, родился Платон. Про него говорят также, что он был провидцем.

АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, 984 а 11: Анаксагор из Клазомен, который по времени был раньше [Эмпедокла], а делами — позже, принимает бесконечное число начал: он утверждает, что почти все подобочастные (как, например, вода или огонь) возникают и уничтожаются только в смысле соединения и разделения, а в другом смысле не возникают и не уничтожаются, но пребывают вечными. АРИСТОТЕЛЬ. О небе, 302 а 28: Учение Анаксагора об элементах прямо противоположно учению Эмпедокла. Последний утверждает, что огонь, земля и рядоположные им тела суть элементы тел и что все тела состоят из них; Анаксагор, наоборот, — что подобочастные вещества (т. е. мясо, кость и все подобное) — элементы, а воздух и огонь — смеси этих и всех остальных «семян», поскольку и тот и другой представляют собой скопление всех подобочастных [телец], невидимых [вследствие малости]: потому-то из них [=воздуха и огня] и возникает все («эфир», по его терминологии, означает то же. что огонь).

ЛУКРЕЦИЙ, I, 830 сл. (пер. Ф. А. Петровского):
830 Анаксагора теперь мы рассмотрим «гомеомерию».
Как ее греки зовут, а нам передать это слово
Не позволяют язык и наречия нашего скудость,
Но тем не менее суть его выразить вовсе не трудно.
Прежде всего, говоря о гомеомерии предметов,
835 Он разумеет под ней, что из крошечных и из мельчайших
Кости родятся костей, что из крошечных и из мельчайших
Мышцы рождаются мышц и что кровь образуется в теле
Из сочетанья в одно сходящихся вместе кровинок.
Так из крупиц золотых, полагает он, вырасти может
840 Золото, да и земля из земель небольших получиться;
Думает он, что огонь — из огней и что влага — из влаги,
Воображая, что все таким же путем возникает.
Но пустоты никакой допускать он в вещах не согласен,
844 Да и дроблению тел никакого предела не ставит …
875 Здесь остается одна небольшая возможность увертки,
Анаксагор за нее и хватается, предполагая,
Будто все вещи во всех в смешеньи таятся, но только
То выдается из них, чего будет большая примесь,
Что наготове всегда и на первом находится месте.

АРИСТОТЕЛЬ. Физика, Г 4.203 а 19: А те, кто полагает элементы бесконечными [по числу], как Анаксагор и Демокрит, говорят, что бесконечное [=материя] непрерывно благодаря контакту [частиц] и составляется, согласно первому, из подобо-частных, согласно второму — из панспермии фигур [=атомов]. Причем первый из них считает, что любая частица — смесь, подобная Вселенной, так как зрительный опыт говорит о том, что все что угодно возникает из всего чего угодно. Исходя из этого, он, по-видимому, и сказал, что «некогда все вещи были вперемешку» [В 1] и т. д.
СИМПЛИКИЙ. Комм. к этому месту, 460, 4: Поскольку и Анаксагор, и Демокрит принимают бесконечное число начал (первый — гомеомерии, второй — атомы), [Аристотель] сначала излагает воззрение Анаксагора, и объясняет нам, почему Анаксагор пришел к такому представлению, и показывает, что Анаксагору приходится считать бесконечной по величине не только целокупную смесь [Вселен.], но и утверждать, что каждая гомеомерия, подобно Вселенной, содержит в себе все вещи, и даже не просто бесконечные [по числу], но и бесконечное число раз бесконечные (ἀπειράκις ἄπειρα). К такому воззрению Анаксагор пришел, полагая, что ничто не возникает из не-сущего и что все питается [=растет за счет] себе подобным. Он наблюдал, что все возникает из всего, пусть даже не непосредственно, а по порядку (так, из огня возникает воздух, из воздуха — вода, из воды — земля, из земли — камень, а из камня — опять огонь) и что, когда принимают одну и ту же пищу, например хлеб, возникает много неподобных [между собой вещей]: плоть, кости, вены, сухожилия, волосы, ногти, а бывает, что и перья, и рога; при этом подобное растет за счет подобного. Поэтому он решил, что все это содержится в пище, а в воде (раз ею питаются деревья) содержатся древесина, кора и плоды. Поэтому он утверждал, что все намешано во всем и возникновение происходит путем выделения [из смеси]. Вероятно, его навело на эту мысль и то, что при накаливании некоторых [веществ] из них возникают другие, например из камня — огонь, а из булькающей воды — воздух. Таким образом, наблюдая, что из каждой из ныне разделенных вещей выделяется все (как, например, из хлеба — плоть, кость и т. д.), и объясняя это тем, что в ней одновременно содержится и смешано воедино все, он на этом основании предположил, что раньше [вообще] все сущее было смешано воедино, прежде чем разделилось [на отдельные вещи]. Поэтому он и начал свое сочинение так: «Все вещи были вперемешку», [В 1], так что любая вещь, как этот-вот хлеб, и эта-вот плоть, и эта-вот кость, по своему составу—смесь, подобная Вселенной.
Там же, 1123, 21: Как полагали, Анаксагор утверждал, что все вещи были вперемешку и оставались неподвижными в течение бесконечного времени, затем творец космоса — Ум, соизволив разделить виды (είδη), которые он называет гомеомериями, сообщил им движение.

АРИСТОТЕЛЬ. О возникновении и уничтожении, 1,1. 314 а 18: [Анаксагор] полагает элементами подобочастные, как-то: кость, плоть, костный мозг и прочие вещи, часть каждой из которых соименна [«синонимична»] целому.
Мнения философов, I, 3, 5: Анаксагор, сын Гегесибула, клазоменец, началами сущего полагал гомеомерии, ибо ему казалось совершенно необъяснимым, как из того, чего нет, может возникнуть нечто или же уничтожиться в то, чего нет. Ведь мы едим пищу простую и однородную, хлеб и воду, а из нее образуются волосы, вены, артерии, плоть, сухожилия, кости и прочие части. Стало быть, раз это происходит, надо признать, что в пище, которую мы едим, [уже] содержится все, что есть, и что все растет из того, что [уже] есть. В этой пище содержатся порождающие частицы крови, сухожилий, костей и прочего, которые постигаются разумом. Не следует все сводить к ощущению на том основании, что эти [части тела] образуются из хлеба и воды: в них есть постигаемые разумом частицы. Поскольку содержащиеся в пище части (μέρη) подобны (ὅμοια) порождаемым ими [вещам], он назвал их подобочастиями (ὁμοιομερείας) и признал началами сущего, причем подобочастия — материей, а творящей причиной — все упорядочивший Ум. Начинает он так: «Все вещи были вперемешку, а Ум их разделил и упорядочил» (χρήματα у него означает «вещи»). Поэтому его надо одобрить за то, что он присовокупил к материи творца.

ПЛАТОН. Федон, 97 b: Но однажды я услышал, как кто-то читал [вслух] из книги Анаксагора (как он сказал) и толковал о том, что-де устроитель и причина всех вещей — Ум. Я пришел в восторг от этого объяснения и решил, что тут что-то есть, в этом утверждении, что Ум — причина всех вещей, и подумал: если это так, то, уж Ум-то, взявшись устраивать, должен устраивать все и располагать всякую вещь наилучшим образом… Я думал, что нашел в лице Анаксагора учителя себе по душе [букв. «по уму»] в объяснении вещей и что сначала он мне скажет — Земля плоская или круглая, а сказав, пояснит причину и необходимость [этого], исходя из принципа наивысшего блага: почему для Земли лучше всего быть именно такой; и если скажет, что Земля находится в центре, то пояснит, что для нее лучше всего быть в центре. (98 а) Я уже было настроился [прекратить поиски и] больше не искать иного вида причины, если он изъяснит мне это. Точно так же я настроился услышать от него сходные объяснения касательно Солнца, Луны и других звезд, их относительной скорости, поворотов и других явлений: в чем заключается принцип наивысшего блага для действий и претерпеваний каждой из них? Раз он говорит, что они упорядочены Умом, думал я, он никак не может приложить к ним какую-либо иную причину, кроме одной: самое лучшее для них — быть так, как они есть. Я думал, что, объяснив причину каждой из этих вещей и всех вместе, он растолкует, что самое лучшее для каждой из них и каково благо, общее для всех. Свои надежды я не продал бы и за большие деньги и, с большим рвением взяв книги [Анаксагора], стал читать их так быстро, как только мог, чтобы поскорее узнать, что самое лучшее и худшее. Как восхитительна была надежда, друг мой, и как я разочаровался, когда, углубившись в чтение, увидел, что умом он не пользуется вовсе и не указывает настоящих причин упорядоченности вещей, а ссылается на всякие там воздухи, эфиры, воды и множество других нелепых вещей.
АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, А 4. 985 а 18: у Анаксагора Ум используется как deus ex machina (μηχανή) для творения мира, и всякий раз, как он не может объяснить, по какой причине [нечто] с необходимостью имеет место, он его притаскивает, а в остальных случаях он называет причиной происходящего все что угодно, только не Ум.
СИМПЛИКИЙ. Комм. к «Физике», 327, 26 [=ЕВДЕМ, фр. 53 W.]: Также и Анаксагор, по словам Евдема, оставив в стороне Ум, объясняет образование большинства вещей самопроизвольностью (αὐτοματίζων).

Мнения философов (Псевдо-Плутарх), I, 7, 5: Анаксагор говорит, что тела первоначально были неподвижны, а Ум бога их упорядочил и все привел в движение.
Там же (Стобей), I, 7, 15 («Что есть бог»?): По Анаксагору, бог есть Ум — творец космоса. Ср.: ЕВРИПИД, фр. 1018 И.: В каждом из нас ум [=дух] есть бог [ср. 64 С 2].
ЯМВЛИХ. Протрептик, 8: «Наш ум есть бог», как сказал… Анаксагор. ФИЛОДЕМ. О благочестии, стб. 4 а, с. 66 в. (Теология Анаксагора): [Ум?] был, есть и будет, над всем правит и господствует. И Ум упорядочил все вещи, сущие бесконечными и смешанными…
ЦИЦЕРОН. О природе богов, 1,11, 26: Затем Анаксагор, который был преемником Анаксимена по школе, первым выдвинул утверждение, что разделение и порядок всех вещей определяются и устраиваются разумной силой бесконечного ума. При этом он проглядел, что в нем [уме] не может быть ни чувственного и протяженного в бесконечность движения, ни вообще ощущения, которым бы он ощущал [как собственное тело] всю природу [=Вселенную], приведя ее в движение. Далее, если он полагал этот ум как бы живым существом, то должно быть нечто более внутреннее, [чем он сам], на основании чего он и называется живым существом. Что же внутренней ума? Следовательно, он должен быть окружен внешним [духовным] телом. Поскольку это абсурдно, то чистый и простой ум, не соединенный ни с чем, посредством чего он мог бы ощущать, представляется выходящим за границы нашего понимания.

ЦИЦЕРОН. Учения академиков, II, 37, 118: Анаксагор [полагал началом] бесконечную материю, а из нее — маленькие подобные между собой частицы; сначала они были смешаны, затем приведены в порядок божественным умом.

АРИСТОТЕЛЬ. Физика, Г 5. 205 b 1: Анаксагор абсурдно говорит о неподвижности бесконечного [тела]: он утверждает, что бесконечное упирается само в себя, так как находится в самом себе (ибо ничто другое его извне не объемлет [=не ограничивает]), предполагая, что где бы нечто ни находилось, там для него и естественно быть.

Мнения философов (Стобей), I, 14, 4 (форма корпускул): Согласно Анаксагору, подобочастные многоразличны по форме.

АРИСТОТЕЛЬ. Физика, А 4. 187 а 20 [ср. 12 А 16]: По-видимому, Анаксагор пришел к этому мнению о бесконечности [элементов], так как считал верным общепринятое воззрение физиков, согласно которому ничто не возникает из того, чего нет, поэтому говорят так: «Все вещи были вперемешку» и «возникновение такой-то вещи равнозначно изменению».
АРИСТОТЕЛЬ. О возникновении и уничтожении, 314 а 11: А те, кто полагает материю множественной, как Эмпедокл, Анаксагор и Левкипп, должны считать [возникновение и качественное изменение, άλλοίωσις] различными. Да только Анаксагор, [утверждая это различие], забыл свои собственные слова: ведь он же сам говорит, что «рождение и гибель равнозначны изменению (ἀλλοιοῦσθαι)».

СИМПЛИКИЙ. Комм. к «Физике», 461, 20: Поэтому Анаксагор говорит, что разделение всех вещей вообще невозможно, так как разделение [—дифференциация] не есть полный разрыв.

Мнения философов, I, 17, 2: [Одни объясняют смесь как слияние и превращение (αλλοίωσις) элементов]. А Анаксагор и Демокрит с их последователями считают, что смеси образуются путем рядоположения элементов.

ПЛАТОН. Кратил, 413 c 4: [Этимология слова τό δίκαιον, «справедливое»]. Другой говорит … что «справедливое» — это то, о чем говорит Анаксагор, т. е. Ум, так как Ум, по его словам, будучи самовластным и не смешанным ни с чем, упорядочивает все вещи, проходя насквозь (διὰ ἰόντα) через все.
АРИСТОТЕЛЬ. О душе, А 2. 405 а 15: [Анаксагор] полагает ум началом по преимуществу: из всех сущих только его одного он признает простым, беспримесным и чистым. Причем он приписывает одному и тому же началу обе [способности], как познания, так и движения, полагая, что Ум привел в движение Вселенную.

АРИСТОТЕЛЬ. Физика, Θ 5. 256 b 24: Поэтому Анаксагор правильно считает Ум нестрадательным и беспримесным, раз он признает его причиной движения: только в том случае он может двигать, если сам недвижим, и [только в том случае] господствовать [над материей], если сам не смешан [с ней].

КЛИМЕНТ АЛЕКС. Строматы, II, 14: Анаксагор впервые поставил над вещами Ум, но и он не сохранил творящей причины, а вообразил какие-то дурацкие «вихри» при полной бездеятельности и глупости ума.

АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, А 3. 984 b 15: Поэтому сказавший, что в природе (как в живых существах) содержится Ум и что это он причина космоса и всего [миро]порядка, явился словно трезвый по сравнению с прежними [философами], говорившими [пьяную] чушь (εἰκῆι). Доподлинно известно, что таких взглядов держался Анаксагор, но есть основания предполагать, что еще раньше их высказал Гермотим из Клазомен.

СИМПЛИКИЙ. Комм. к «Физике», 1185, 9 (=ЕВДЕМ, фр. Ill W.): Евдем упрекает Анаксагора не только за его утверждение, что движение некогда началось, а раньше его не было, но и за то, что он упустил сказать, будет ли оно продолжаться или однажды закончится (ведь это вовсе не очевидно). «Что мешает Уму, — говорит он, — однажды принять решение остановить все вещи столь же [немотивированно], как он, по словам [Анаксагора], привел их в движение?». Еще Евдем вменяет Анаксагору в вину вот что: «Каким образом отрицательная противоположность может предшествовать во времени положительной? Стало быть, если покой есть отрицательная противоположность движения, он не может существовать раньше движения».
* АРИСТОТЕЛЬ. Физика, Θ 1. 250 b 24: [Анаксагор] говорит, что все вещи были вперемешку и оставались неподвижными в течение бесконечного времени, а Ум сообщил им движение и разделил.

АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, I 6. 1056 b 28: Поэтому неверно сказал Анаксагор, отступив [от истины], что «все вещи были вперемешку, бесконечные по множеству и по малости» [В 1]; вместо «и по малости» (μικρότητι) следовало сказать «и по малочисленности» (ὀλιγότητι) — в действительности они не бесконечны.

Там же, Λ 2. 1069 b 19: Все возникает из сущего, но только сущего в возможности, а в действительности не сущего. Именно это означает Одно Анаксагора, (так лучше, чем «все вперемешку»), и «смесь» Эмпедокла и Анаксимандра, и то, что говорит Демокрит, <только> «вперемешку все было» в возможности, а в действительности — нет. Так что они, пожалуй, толковали о материи.
Там же, А 8. 989 а 30: Что касается Анаксагора, то если принять, что он полагает два элемента, то такое толкование вполне соответствовало бы теории, которую он сам, правда, ясно не сформулировал, но по необходимости внял бы тем, кто ему [ее] подсказал… (b 4) если следовать [за ходом его рассуждений] и помогать ему ясно формулировать то, что он хочет сказать, то может статься, что высказывания его покажутся более современными. Ясно, что в то время, когда ничто еще не было выделено, о таком [нерасчлененном] бытии невозможны были никакие истинные высказывания: например [о нем нельзя было сказать] ни «белое», ни «черное», ни «серое», ни [приписать ему] какой-либо другой цвет. Напротив, оно по необходимости было бесцветным, так как в противном случае у него был бы определенный цвет. На том же основании оно должно было быть также безвкусным. Нельзя было высказать о нем и никакой другой предикат: оно не может быть ни «каким», ни «скольким», ни «чем». В противном случае ему был бы присущ один из так называемых частных видов (эйдосов), но это невозможно, коль скоро все смешано. Иначе выделение уже имело бы место, а он говорит, что все было смешано, кроме Ума, и только он несмешан и чист. Откуда следует, что он полагает началами Одно (ибо оно — простое и несмешанное) и Иное в том смысле, в каком мы полагаем Неопределенное, прежде чем оно получило определение и сопричастность некому виду (эйдосу). Так что выражается он неточно и неясно, но то, что он имеет в виду, похоже на высказывания позднейших [философов] и распространенные ныне воззрения.

ДИОДОР СИЦИЛИЙСКИЙ, I, 7, 7: Еврипид, похоже, тоже согласен со сказанным выше в том, что касается природы Вселенной (ибо он был учеником естествоиспытателя Анаксагора); в «Меланиппе» он высказывается так [фр. 484 N.]:
И не мое то слово — матери моей,
Что было Небо и Земля — единый лик,
Когда же разделились меж собою врозь,
То породили все, произведя на свет
Деревья, птиц, зверей и рыб морских,
А также смертных род.

Мнения философов (Стобей), II, 1, 2: Фалес… Анаксагор, Платон, Аристотель, Зенон [признают] один космос.

СИМПЛИКИЙ. Комм. к «Физике», 154, 29: [Анаксагор и Эмпедокл различаются], во-первых, тем, что, по словам Анаксагора, единожды возникнув из смеси, космос впредь пребывает, управляемый и разделяемый Умом-начальником… Там же, 1121, 21: Анаксагор, Архелай и Метродор из Хиоса, судя по всему, считают, что космос возник с началом времени. Они утверждают, что движение также [некогда] началось: в течение предшествующего времени сущее было неподвижным, Ум вызвал движение, движение породило космос. По-видимому, и они также принимают начало миротворения [лишь] с дидактической целью.

Мнения философов (Стобей), II, 4, 6: Анаксимандр, Анаксимен, Анаксагор, Архелай, Диоген, Левкипп [считают] космос уничтожимым.

Там же, I, 29, 7 («О случайности», тюхэ): Анаксагор и стоики [определяют случайность] как причину, неясную человеческому рассудку. [---]
АЛЕКСАНДР АФРОДИС. О судьбе, 2: Анаксагор говорит, что ничто из происходящего не происходит волею судьбы (είμαρμένη), это имя лишено смысла.
Схолии к Элию Аристиду, кодекс Vatic, gr. 1298: Анаксагор говорил, что над людьми нет вообще никакого промысла богов, но всеми человеческими делами правит случай (тюхэ).

Мнения философов, II, 8, 1: Диоген и Анаксагор говорили, что после того, как космос образовался и произвел из земли животных, он спонтанно наклонился к югу. [---]

АРИСТОТЕЛЬ. О небе, Δ 2. 309 а 19: Из числа тех, кто отрицает существование пустоты, одни, как Анаксагор и Эмпедокл, не дали никакого объяснения легкого и тяжелого.
АРИСТОТЕЛЬ. Физика, 213 а 22: Те, кто пытается доказать, что пустоты нет, опровергают не [существование] «пустоты» в общеупотребительном смысле, а [«пустоты»] в ошибочном смысле — такую ошибку допускает Анаксагор и опровергающие сходным образом. На самом деле они доказывают [лишь], что воздух есть нечто, когда испытывают на прочность [надутые] мехи и показывают силу [сопротивления] воздуха и когда запирают его в клепсидрах.

ПСЕВДО-АРИСТОТЕЛЬ. Проблемы, XVI, 8. 914 b 9: Причина того, что происходит в клепсидре, в целом, по-видимому, та, что указывает Анаксагор: запертый в ней воздух причина того, что вода не входит, когда трубка заткнута. Но это не безусловная причина: если окунуть клепсидру в воду боком, то даже при заткнутой трубке вода войдет внутрь. Поэтому Анаксагор недостаточно объяснил, при каких условиях [воздух выступает как] причина.
[---]

ТЕОФРАСТ. Об ощущениях, 59: [Физики] говорят, например, что разреженное и тонкое — горячее, а плотное и густое —«холодное: таким манером Анаксагор различает аэр и эфир.

Мнения философов, II, 13, 3 («О сущности звезд»): Анаксагор: по своей сущности облекающий [космос] эфир огненный, но силой круговращения он восхитил с Земли камни и, воспламенивши, обратил в звезды.

Там же (Стобей), II, 20, 6: Анаксагор: Солнце — раскаленная глыба или камень. Там же (Псевдо-Плутарх), II, 21, 3 («О величине Солнца»): Анаксагор: во много раз больше Пелопоннеса. Там же, II, 23, 2 («О солнцеворотах»): Анаксагор: в силу обратного толчка около-полярного воздуха, который оно [=Солнце] само [туда] нагнетает и усиливает через сгущение.

КСЕНОФОНТ. Воспоминания о Сократе, IV, 7, 6: Вообще он [=Сократ] не советовал заниматься изучением небесных явлений, как бог производит каждое из них: этого, думал он, людям не удастся постигнуть, да и богам не доставит удовольствия, кто исследует то, чего они не захотели открыть; к тому же рискует сойти с ума, кто занят такими изысканиями, точно так же как сошел с ума Анаксагор, очень гордившийся своим объяснением действий богов. (7) Так, Анаксагор говорил, что огонь, и Солнце одно и то же, но он упустил из виду то, что на огонь люди легко смотрят а на Солнце не могут глядеть, что от солнечного света люди имеют более темный цвет кожи, а от огня — нет; он упустил из виду также и то, что ни одно растение без солнечных лучей не может хорошо расти, а от согревания огнем они все погибают; утверждая, будто Солнце есть раскаленный в огне камень, он упустил из виду и то, что камень, находясь в огне, не светит и не может долго держаться, а Солнце вечно остается самым блестящим светилом (пер. С. И. Соболевского).
АРИСТОТЕЛЬ, О небе, А, 3. 270 b 24: Анаксагор употребляет это имя [=«эфир»] неправильно: он называет «эфиром» огонь.
СИМПЛИКИЙ. Комм. к этому месту, 119, 2: Он винит Анаксагора в том, что тот неправильно этимологизировал имя αιθήρ от αἴθειν, т. е. «жечь», и поэтому употребляет его применительно к огню. См. также: АРИСТОТЕЛЬ. Метеорология, 339 b 22.

ПСЕВДО-АРИСТОТЕЛЬ. Проблемы, XI, 33. 903 а 7: Почему ночью лучше слышно, чем днем? Потому ли, что — как говорит Анаксагор — днем воздух шипит и шумит, поджариваясь на солнце, а ночью погружается в тишину, поскольку жар исчезает?
ПЛУТАРХ. Застольные вопросы, VIII, 3, 3. 722 А: Анаксагор говорит, что от солнечного нагрева воздух приходит в дрожательное и колебательное движение — это видно по мельчайшим пылинкам и частичкам (некоторые называют их «пушинками»), которые постоянно мелькают в солнечном луче. Вот эти самые частички, по словам Анаксагора, шипя и шумя от жара, днем приглушают [человеческие] голоса, а ночью их тряска и гул унимаются.

ПРОКЛ. Комм. к «Тимею», III, 63, 26 D.: Платон [38 c 5] … учил, что Солнце и Луна вместе произошли в [чувственный] мир. Но и эту теорию изобрел не он — впервые ее выдвинул Анаксагор, как сообщает Евдем [фр. 147 W.].

ПЛАТОН. Кратил, 409 а 9: То, что он [=Анаксагор] говорил недавно — что Луна получает свет от Солнца. (b 6) если верно то, что говорят анаксагоровцы: все время кружа вокруг Луны, Солнце прибавляет ей все новый и новый свет…

Схолии к Аполлонию Родосскому, I, 498: Тот же Анаксагор говорит, что Луна плоская страна, с которой, как полагают, упал Немейский лев.
Мнения философов, II, 25, 9 («О сущности Луны»): Анаксагор и Демокрит: раскаленная твердь, на которой есть равнины, горы и ущелья.
АХИЛЛ. Введение к Арату, 21, с. 49, 4 М.: Другие [считают Луну] раскаленной земной твердью, содержащей огонь; на ней есть иная обитаемая область, реки и все, что на Земле; оттуда же, по мифу, упал и Немейский лев.
Мнения философов, II, 30, 2 (чем объясняется «изображение» на диске Луны): По Анаксагору — неровностью строения; вследствие примеси холодного вещества и землистого состава одни [участки поверхности] у нее высокие, другие низкие, третьи впалые.
Там же (Стобей), II, 28, 5: Фалес первым сказал, что [Луна] освещается Солнцем. Анаксагор, Метродор — то же.
Там же (Стобей), II, 29, 6—7: Фалес, Анаксагор, Платон и стоики в согласии с математиками [=астрономами] [полагают, что] ежемесячные исчезновения [Луны происходят], когда она соединяется с Солнцем и <не> освещается [им], а затмения — когда она попадает в тень Земли, оказавшейся между обоими светилами, причем Луна заслоняется в большей мере, [чем при частичных затмениях]. (7) По словам Теофраста, Анаксагор [объясняет причины затмений] также тем, что иногда Луна заслоняется [обращающимися] ниже нее телами.

Там же (Псевдо-Плутарх), II, 16, 1: Анаксагор, Демокрит, Клеанф: все светила движутся с востока на запад.

АХИЛЛ. Введение к Арату, I, 13, с. 40, 26: Ни Анаксагор, ни Демокрит в «Большом мирострое» не признают светила живыми существами.

АРИСТОТЕЛЬ. Метеорология, А 8. 345 а 25: Анаксагор и Демокрит с их последователями считают Млечный путь светом неких звезд, поскольку, двигаясь под Землей, Солнце не освещает [букв. «не видит»] некоторых звезд. Свет тех звезд, которые освещаются Солнцем, не виден (мешают солнечные лучи), а тех, которые загораживаются Землей так, что Солнце на них не светит, [виден], и вот собственный свет этих звезд, по их словам, и есть Млечный путь.
Мнения философов, III, 1, 5 (О Млечном пути): По Анаксагору, тень Земли падает на эту часть неба, когда зашедшее под Землю Солнце не освещает все [видимое небо] целиком.

АРИСТОТЕЛЬ. Метеорология, А 6. 342 b 25: Анаксагор и Демокрит говорят, что кометы — это «со-видимость» (σύμφασις) блуждающих звезд, [возникающая] всякий раз, как благодаря [видимому] сближению они создают иллюзию взаимного контакта.
Мнения философов, III, 2, 2: Анаксагор, Демокрит [объясняют кометы как] соединение двух или больше звезд, путем слияния лучей.

Мнения философов, III, 2, 9: По мнению Анаксагора, так называемые «мелькающие» [=падающие] звезды падают словно искры из эфира, потому они тотчас гаснут.

СЕНЕКА. Естественнонаучные вопросы, VII, 5, 3: В своей книге о кометах Хармандр говорит, что Анаксагор видел великое и необыкновенное сияние на небе величиной с изрядное бревно, и сверкало оно много дней.

АРИСТОТЕЛЬ. Метеорология, В 9 (о молнии и громе). 369 b 14: По Анаксагору, часть горнего эфира (так он называет огонь), низвергнувшаяся сверху вниз. Вспышка этого огня есть молния, а шум и шипение от угасания — гром: он думает, что как нам кажется, так оно и происходит, и что молния действительно раньше грома.
Мнения философов, III, 3, 4: Когда горячее попадет в холодное (т. е. часть эфира в аэр), то от шума получается гром, от [светлого] цвета на фоне черного облака — молния, от большого количества и величины света — перун, от огня с более плотной корпуленцией— тифон [=ураган], а от смешанного с облаком — престер [=торнадо].
СЕНЕКА. Естественнонаучные вопросы, II, 12, 3: Анаксагор говорит, что огонь стекает по каплям из эфира, и из столь огромного [скопления] небесного жара падает много [огней], которые долго сохраняются внутри облаков.
Там же, II, 19 [после 12 А 23]: Анаксагор все это объясняет тем, что некоторое количество эфира ниспадает вниз: наткнувшись на холодные облака, огонь гремит, а разрывая их, сверкает, и причем меньшее количество огней образует молнии, а большее — перуны.

Мнения философов (Стобей), III, 4, 2: Анаксагор облака и снег [объясняет] сходно с Анаксименом [13 А 17], а град, [по его мнению, бывает], когда частицы замерзших облаков устремятся к земле, охлаждаясь и закругляясь при падении.
АРИСТОТЕЛЬ. Метеорология, А 12 (о граде). 348 b 13: По словам Анаксагора, это происходит с облаком, когда оно взойдет в холодный воздух, а по нашему мнению, когда сойдет в горячий. Там же, 348 а 14: По мнению некоторых, причина этого явления и [его] возникновения в том, что облако выталкивается в верхнее место, более холодное, так как там кончаются отражения лучей от Земли, а когда оно туда попадет, вода замерзает. Поэтому град чаще выпадает летом и в теплых странах, ибо жар вздымает облака на большую высоту над землей.

Мнения философов (Псевдо-Плутарх), III, 5, 11 (О радуге): По Анаксагору, отражение солнечного сияния в плотном облаке, причем она всегда находится прямо напротив отражающегося в ней светила. Сходным образом он объясняет так называемые паргелии, которые наблюдаются в области Понта.

Схолии А к Эсхилу (Прометей, 88): По Анаксагору, ветры рождаются из земли, по Гомеру, «из туч Зевеса-отца» [Ил. II, 146]. Анаксагор указывает материальную причину ветров, а Гомер — творящую, или, скорее, обе — и материальную [=«тучи»] и творящую [=3евс].

Астрономические эксцерпты (Ватиканский кодекс 381): Земля не вогнутая, как считает Демокрит [фр. 405 Л.], и не плоская, как считает Анаксагор.

АРИСТОТЕЛЬ. О небе, В 13. 295 а 9: Поэтому если сейчас Земля покоится насильственно, то и вихревое движение, благодаря которому ее части собрались в центр, также было насильственным. Именно его все считают причиной, основываясь на наблюдении вихрей, происходящих в жидкостях и в воздухе: в них более крупные и более тяжелые тела всегда устремляются к центру вихря.
СИМПЛИКИЙ. Комм. к этому месту, 511, 23: Большинство полагает, что Земля находится в центре, как Эмпедокл и Анаксагор. Там же, 520, 28: Считавших, что Земля остается неподвижной потому, что ее поддерживает находящийся под ней воздух, который она запирает благодаря своей плоской и барабанообразной форме, не давая ему выхода. Полагали, что это учение Анаксимена, Анаксагора и Демокрита.

АРИСТОТЕЛЬ. Метеорология, В 7. 365 а 19 (о землетрясении): Анаксагор говорит, что эфир, которому от природы свойственно двигаться вверх, попадая под землю и [проникая] в полости, колеблет ее: сверху Земля слиплась от дождей [и не пропускает эфир], хотя по природе она вся одинаково пористая. Тем самым он предполагает, что у всей сферы есть верх и низ, и та сторона, на которой мы живем, — верхняя, а противоположная ей — нижняя… (а 31) Столь же наивно говорить, что Земля покоится на воздухе благодаря своей величине, и в то же время утверждать, что она сотрясается от ударов снизу вверх вся насквозь. Кроме того, он совершенно не объясняет обстоятельств, при которых происходят землетрясения.
Мнения философов (Псевдо-Плутарх), III, 15, 4 (О землетрясениях): Анаксагор [объясняет] опусканием воздуха на глубину: вследствие сдавления он ударяется в поверхность [Земли], а так как не может выделиться [из нее] — сотрясает колебанием окружающее.
СЕНЕКА. Естественнонаучные вопросы, VI, 9, 1: Некоторые считают причиной землетрясений огонь, некоторые — огонь, но не единственной причиной. К первым относится Анаксагор, который считает, что сотрясения воздуха и Земли происходят по сходной причине: воздух (spiritus) под землей разрывает плотный, сгущенный в тучи аэр (с той же силой, с какой у нас [во время грозы] трескаются тучи) и от этого столкновения туч и тока прыснувшего воздуха вспыхивает огонь. Ища выхода, он налетает на все, что встает у него на пути и разносит преграды, покуда не найдет себе узкий проход к небу или не [проложит] его сокрушительной силой. См. также: АММИАН МАРЦЕЛЛИН, XVII, 7, И.

Мнения философов (Псевдо-Плутарх), III, 16, 2 («О море — как оно возникло и почему горькое»): Анаксагор говорит, что, после того как первоначально затапливавшая [всю Землю] вода была обожжена солнцем и пресная [часть воды] испарилась, оставшаяся часть приобрела соленость и горечь.
АЛЕКСАНДР АФРОДИС. Комм. к «Метеорологии», 67, 17: Третье воззрение о море гласит, что просачивающаяся через землю и промывающая ее вода становится соленой, так как именно в земле содержатся такие вкусовые вещества. В доказательство этого они ссылались на то, что из земли выкапывают и соль, и соду (vixpov), а кроме того, во многих местах земля имеет едкий вкус. Этого воззрения держались Анаксагор и Метродор.

Мнения философов (Псевдо-Плутарх), IV, 1, 3 («О разливах Нила»): По Анаксагору, от снега в Эфиопии, который летом тает, а зимой замерзает.
СЕНЕКА. Естественнонаучные вопросы, IV а 2, 17: Анаксагор говорит, что растаявшие снега стекают в Нил с гор Эфиопии. Того же мнения держалась вся древность: его высказывают Эсхил [«Умоляющие», ст. 559; фр. 300 N.], вофокл [фр. 797 N.], Еврипид [«Елена», 3; фр. 228 N.].
ГЕРОДОТ, II, 22: Третье объяснение хоть и намного благовиднее, а совершенно ложно: оно тоже ничего толком не объясняет, утверждая, что истоки Нила питаются тающим снегом и т. д.

ТЕОФРАСТ. Об ощущениях, 27 сл.: Согласно Анаксагору, [ощущения в целом] происходят по принципу противоположности [воспринимающего и воспринимаемого], так как подобное не испытывает воздействия подобного: каждое отдельное ощущение он пытается подробно описать особо. Так, видим мы благодаря отображению (ἔμφασις) в зрачке, причем отображение происходит не в одноцветном, но в ином [по цвету]. Для большинства [животных] иноцветность [предметов] имеет место днем, а для некоторых — ночью, поэтому они острей видят ночью. В целом же ночь чаще бывает одноцветной глазам. Отображение происходит днем, так как свет — сопутствующая причина отображения, а преобладающий цвет всегда лучше отображается в ином, [чем он сам]. (28) Таким же образом различают [воспринимаемое] и осязание, и вкус: так, одинаково горячее или холодное, [т. е. такое же горячее или холодное, как наше тело], при контакте и не греет и не холодит [нас], и точно так же мы не распознаем сладкое и кислое через них самих, но горячим — холодное, соленым — пресное и кислым — сладкое благодаря нехватке каждого [из этих чувственных качеств в нас самих] — а он утверждает, что все они содержатся в нас. То же и с обонянием и слухом, причем обоняем мы одновременно с вдыханием [запаха], а слышим благодаря тому, что звук проникает вплоть до мозга, поскольку окружающая [ухо] кость полая и в нее попадает звук. (29) Всякое ощущение сопровождается болью (λύπη) (что, по-видимому, согласуется с его исходным постулатом, так как все неподобное при соприкосновении вызывает боль). Это становится очевидным при большой продолжительности [восприятия] и при чрезмерной силе ощущений. Так, яркие цвета и чрезмерно громкие звуки вызывают боль, и если они не ослабевают, мы не можем выносить их в течение длительного времени. Чем крупнее животное, тем оно чувствительнее, и вообще сила ощущения пропорциональна величине [органов]. Так, [животные], у которых большие, чистые и ясные глаза, видят [предметы] крупные и издалека, а у которых маленькие — те наоборот. То же и со слухом. (30). Большие [уши] слышат громкие звуки и издалека, а менее громких не замечают; маленькие [уши слышат] тихие звуки и вблизи. То же и с обонянием. Сильнее пахнет тонкий воздух, так как пахнет он при нагревании и разрежении. При дыхании большое животное вместе с разреженным втягивает и густой воздух, а маленькое — только разреженный. Поэтому большие животные лучше ощущают. Запах тем «ближе», чем он гуще, а рассеиваясь [=распространяясь дальше], он слабеет. Так что можно сказать, что большие животные не ощущают тонкого воздуха [=запаха], а маленькие — густого. […] (37) Итак, в этом отношении, [т. е. в теории «отображения»], Анаксагор, как сказано, высказывает взгляд довольно распространенный и не новый. Но в то же время он высказывает оригинальные мысли обо всех ощущениях по отдельности, и особенно о зрении, объясняя, почему воспринимается большое; более грубые ощущения он не разъясняет. Там же, 59: [В объяснении цветовых ощущений] другие ограничиваются утверждением, что белое и черное — начала, а прочие цвета возникают от их смешения. Анаксагор также высказался о них в общей форме.

Мнения философов (Стобей), IV, 3, 2 («Телесна ли душа и какова ее сущность»): Анаксимен, Анаксагор, Архелай, Диоген [полагают, что] душа состоит из воздуха. [В редакции Псевдо-Плутарха добавлено]: «и считали ее телом».
Там же (Стобей), IV, 5, 11 («О сознании»): Пифагор, Анаксагор … [считают, что] ум внедряется извне.
ФЕОДОРИТ. Врачевание, V, 23: Пифагор, Анаксагор… утверждали, что душа бессмертна. См. также 28 А 47.

АРИСТОТЕЛЬ. Никомахова этика, VII, 15. 1154 b 7: Живое существо постоянно испытывает боль, о чем свидетельствуют и естествословы, утверждающие, что зрение и слух болезненны, но мы уже привыкли, говорят они.
АСПАСИЙ. Комм. к этому месту, с. 156,14: Анаксагор говорил, что живое существо постоянно испытывает боль от ощущений. [Аристотель] приводит этот взгляд не в знак согласия с ним, а просто для сведения, поскольку они [=перипатетики] не считали, что живое существо постоянно ощущает боль, и в упрек Анаксагору (как и Теофраст в «Этике») он говорит, что наслаждение изгоняет страдание и т. д.
Мнения философов (Стобей), IV, 9, 16: По Анаксагору, всякое ощущение сопровождается болью (πόνος).

ЦИЦЕРОН. Учения академиков, I, 12, 44: [Аркесилай начал полемику с Зеноном] по причине темноты тех вещей, которые привели к признанию собственного незнания Сократа и еще раньше Сократа Демокрита, Анаксагора, Эмпедокла, да, можно сказать, всех древних, которые утверждали, что ничего нельзя ни познать, ни воспринять, ни знать; ощущения «узки» [ЭМПЕДОКЛ, фр. 10, 1 В.], «дух немощен» [59 В 21 ?], «жизненное поприще коротко», «истина — на дне бездны» (по словам Демокрита), все утверждения основаны на субъективных мнениях и условностях, на долю истины не остается ничего, все окутано мраком — вот что говорили они.

Мнения философов (Стобей), IV, 9, 1 («Истинны ли ощущения»?): Пифагор, Эмпедокл, Ксенофан, Парменид, Зенон, Мелисс, Анаксагор, Демокрит, Метродор? Протагор, Платон [считают] ощущения ложными.

СЕКСТ ЭМПИРИК. Пирроновы основоположения, I, 33: Мыслимое видимому [мы противополагаем] так, как Анаксагор противополагал утверждению «снег бел» рассуждение «снег есть замерзшая вода; вода черна, следовательно, снег черен».
ЦИЦЕРОН. Учения академиков, II, 31, 100: И он признает белизну снега охотнее, чем Анаксагор, который не только это отрицал, но и утверждал, что поскольку он знает, что вода, из которой образовался снег, черна, то снег даже не кажется ему белым.

Схолии к Гомеру (А), к словам «черную воду» (Ил., XVI, 161): Анаксагор: «Ибо черна по природе: ведь и дым тоже черен потому, что возникает из воды в дровах».

МИХАИЛ ПСЕЛЛ. О свойствах камней, 26: Многие дерзнули изъяснить причины сих свойств, присущих камням, из более древних мудрецов — Анаксагор, Эмпедокл и Демокрит.

АРИСТОТЕЛЬ. О душе, А 2. 404 а 25: Анаксагор также понимает душу (псюхэ) как принцип движения, равно как и любой другой [философ], сказавший, что Вселенную привел в движение ум (νους), — но только не совсем так, как Демокрит: тот просто отождествляет душу и ум…

Там же, 404 b 1: Анаксагор не так ясно говорит о них, [как Демокрит]: во многих местах он понимает ум как причину [всего] прекрасного и правильного, а в других отождествляет его с душой — это явствует из его слов, что ум присущ всем животным, и великим и малым, и честным и бесчестным. Но ум в смысле «разума» (φρόνησις) явно не присущ всем животным одинаково, и даже не всем людям.
Там же, 405 а 13: [В отличие от Демокрита] Анаксагор, судя по всему, различал душу и ум, как мы уже сказали выше, но пользуется обоими как одним понятием, только ум он полагает высшим началом, поскольку считает его единственным из всех вещей — простым, несмешанным и чистым. Одному и тому же началу он приписывает обе способности — и познания и движения, так как говорит, что ум двинул Вселенную.
Там же, 405 b 19: [Большинство допускает сродство души и первоэлементов, следуя принципу «подобное познается подобным»]. И только один Анаксагор утверждает, что ум не испытывает никаких воздействий и что в нем нет абсолютно ничего общего ни с одной другой вещью. Спрашивается, если он таков, то как он вообще сможет познавать и по какой причине. Ни сам Анаксагор не ответил на это, ни [нам теперь это] не ясно по контексту.
Там же, III, 4. 429 а 18: Стало быть, коль скоро ум мыслит все, он по необходимости должен быть «несмешанным», как сказал Анаксагор, чтобы «овладевать», т. е. чтобы познавать.

Мнения философов (Псевдо-Плутарх), V, 20, 3: По Анаксагору, все животные обладают деятельным разумом (λόγον), но не обладают, так сказать, речевым [разумом] — так называемым «переводчиком ума» (νου).

[---]

АРИСТОТЕЛЬ. О частях животных, IV, 10. 687 а 7: Анаксагор говорит, что человек — самое разумное из всех животных, потому что у него есть руки. Логичнее было бы сказать, что ему достались руки, потому что он самое разумное [из всех животных]. Ибо руки — это орудие, а природа, подобно разумному человеку, каждого наделяет тем, чем он умеет пользоваться.

Мнения философов (Псевдо-Плутарх), V, 25, 2 («Душевные ли или телесные состояния смерть и сон»): По Анаксагору, сон бывает от усталости, сопряженной с работой тела, стало быть, это состояние телесное, не душевное, но, с другой стороны, разделение [тела и души] означает также и смерть души.

ГАЛЕН. О естественных способностях, II, 8: Почему бы нам не рассмотреть и вопрос о крови, зарождается ли она в теле или уже содержится в пище в рассеянном виде, как утверждают те, кто принимает гомеомерии.

АРИСТОТЕЛЬ. О частях животных, IV, 2. 677 а 5: Последователи Анаксагора неверно думают, что желчь — причина острых болезней: при избыточном накоплении происходит ее излияние в легкие, вены и бока. Между тем почти ни у кого из страдающих этими болезнями нет желчи, да и при анатомировании это становилось бы ясно.

Мнения философов (Псевдо-Плутарх), IV, 19, 5: По Анаксагору, звук голоса возникает так: воздушная струя сталкивается с плотным воздухом и в результате возвратного удара доносится до ушей, как это бывает и в случае с эхо.

АРИСТОТЕЛЬ. О возникновении животных, IV, 1. 763 b 30: Одни утверждают, что эта противоположность [=мужского и женского пола] изначально имеется в семени (так думает Анаксагор и некоторые другие физиологи): по их мнению, семя рождается от самца, а самка [лишь] предоставляет место, и причем самцы — с правой стороны, самки — с левой; то же и в матке — самцы находятся справа, а самки — слева. См. также 24 А 13; 28 А 53; ЭМПЕДОКЛ, фр. 644, 651.

ЦЕНЗОРИН, 6, 1 (какая часть зародыша образуется первой): По мнению Анаксагора, головной мозг, откуда все ощущения.

Там же, 6, 2: Следуя Анаксагору, некоторые считают, что [в зародыше] содержится эфирное тепло, которое упорядочивает члены.

Там же, 6, 3: Анаксагор и многие другие полагают, что пища [зародышу] подается через пуповину.

Там же, 6, 8: Анаксагор считал, что дети похожи на того из родителей, кто внес больше семени.

Мнения философов (Псевдо-Плутарх), V, 10, 23 («О происхождении животных…»): Последователи Эпикура, согласно которым животные безначальны в плане [вечного] изменения, считают, что они зарождаются периодически, поскольку животные — части вот-этого космоса. С этим согласны Анаксагор и Еврипид: «Не гибнет, обличье». Ср.: ЕВРИПИД. Хрисипп, фр. 839 N. (поет хор):
Великая Гея и Зевсов Эфир —
Прародителем стал он людей и богов,
А она влаговержные капли дождя
Восприявши во чреве, рождает людей,
Рождает снедь и зверей племена,
Потому и не зря
Почитается Матерью общей.
Но уходит назад
Что Землей рождено — то во прах земной,
А от горнего семени что возросло,
То в небесный свод вернется опять.
Не гибнет ничто из рожденных на свет,
Но одно с другим разделяясь врозь,
Являет иное обличье.

ИРИНЕЙ, II, 14, 2: Анаксагор, который был прозван безбожником, утверждал, что живые существа произошли от семян, упавших с неба на землю.

АРИСТОТЕЛЬ. О возникновении животных, III, 6. 756 b 13: Кое-кто говорит, что вороны, равно как и ибисы, спариваются через рот и что из четвероногих через рот рожает ласка. Об этом говорит Анаксагор и еще кое-кто из физиков, говорят весьма наивно и несерьезно.

АРИСТОТЕЛЬ. О дыхании, 2. 470 b 30: Анаксагор и Диоген, утверждающие, что дыхание присуще всем животным, описывают, как дышат рыбы и моллюски. По словам Анаксагора, рыбы дышат так: выпустив воду через жабры, они втягивают заместивший ее во рту воздух, так как пустоты быть не может.

ПЛУТАРХ. Физические причины, I. 911 D: Платон, Анаксагор и Демокрит считают, что растение — это приросшее к земле животное.

ТЕОФРАСТ. Исследование о растениях, III, 1, 4: Спонтанное зарождение [диких растений], о котором говорят физиологи. Так, Анаксагор утверждает, что воздух содержит семена всех [растений?], которые выпадают вместе с [дождевой] водой и порождают растения.
ПСЕВДО-АРИСТОТЕЛЬ. (=Николай из Дамаска). О растениях, I, 1. 815 а 15 (ср.: ЭМПЕДОКЛ; фр. 577): Анаксагор и Эмпедокл говорят, что растения способны совершать движения по желанию, а также утверждают, что они ощущают, испытывают страдание [~боль] и удовольствие. Из них Анаксагор в доказательство своего утверждения, что растения — животные, испытывающие удовольствие и страдание, ссылался на поворот листьев. […] (b 16) Анаксагор, Демокрит и Эмпедокл говорили, что растения обладают умом (intellectus=voυs) и пониманием (intellegentia=φρόνησις). Там же, гл. 5. 816 b 26: Пусть Анаксагор и говорит, что растение обладает дыханием. Там же, гл. 6. 817 а 23: Источник питания растений — земля, а причина плодоношения — солнце. Поэтому Анаксагор сказал, что растения оплодотворяются воздухом.