Совершенный и активный нигилизм
Я совершенный нигилист
13, 11[411]
Тот, кто берет здесь слово, напротив, только и занят был тем, чтобы опомниться: как философ и инстинктивный отшельник, находивший свою выгоду в жизни на отшибе, в выжидании, промедлении, отставании; как дерзновенный и искусительный ум (Versucher-Geist), блуждавший-таки по всем лабиринтам будущего; как парящий вещей птицей ум, бросающий взор назад, заводя рассказ о грядущем; как первый законченный нигилист Европы, но до конца проживший в себе этот самый нигилизм — оставивший его позади, ниже, вне себя самого...
12, 7[8]
Я — тот, в ком эта проблема осознала себя.
12, 9[123]
Человек запоздало обретает мужество признать то, что он доподлинно знает. Что доселе я был закоренелым нигилистом — в этом я признался себе лишь недавно: энергия и безоглядность, с какими, будучи нигилистом, я шел вперед, сбивали меня с толку относительно этого кардинального факта. Когда движешься навстречу цели, кажется невероятным, что наш символ веры — «бесцельность как таковая».
13, 15[13]
Мое сочинение обращено против всех естественных типов декаданса: я в самом полном объеме изучил феномены нигилизма.
То есть прирожденный разрушитель
13, 11[149–150]
Законченный нигилизм
его симптомы: великое презрение / великое сострадание / великое разрушение
его кульминационный пункт: некое учение, которое бередит и будит жизнь, отвращение, сострадание и страсть к разрушению, преподносится как абсолютное и вечное
[...] Период катастрофы: появление некого учения, которое отсеивает людей... / которое толкает к решениям слабых / и равным образом сильных
12, 10[42]
Главное положение. В какой мере законченный нигилизм — это неизбежное следствие прежних идеалов (…) Попытки уйти от нигилизма, не переоценивая тех ценностей: они вызывают к жизни противоположное, обостряют проблему.
Активный нигилизм
12, 5[71]
Страданий не стало больше, напротив. Бог, мораль, смирение были целебными средствами в бедствиях ужасающей глубины, активный нигилизм же появляется при куда более благоприятных обстоятельствах. Уже то, что мораль ощущается как преодолённая, предполагает изрядную степень духовной культуры, а та, в свою очередь, — относительное благополучие.
12, 9[35]
Нигилизм — признак усиливающейся власти ума: это нигилизм активный.
Его можно понимать как признак силы: энергия ума может возрасти до такой степени, что прежние цели («убеждения», догматы веры) становятся несоизмеримы с нею
— ведь вера в общих чертах выражает принудительность условий существования, подчинение авторитету отношений, среди которых живое существо процветает, растет, приобретает власть...
С другой стороны, это — признак силы, не достаточной, чтобы продуктивно установить-таки для себя новую цель, новое предназначение, новую веру.
Максимума своей соотносительной силы он достигает в виде насилия, разрушения: в виде активного нигилизма. Его противоположность — нигилизм утомленный, прекративший свои атаки: и самая известная его форма — буддизм; это нигилизм пассивный.
Нигилизм представляет собою некое патологическое промежуточное состояние (патологично тут это чудовищное обобщение — вывод об отсутствии смысла вообще): все равно, потому ли, что продуктивные силы еще не достаточны, потому ли, что декаданс медлит, так и не найдя, чем себе помочь.
12, 10 [22-23]
Фактически любой сильный рост влечет за собою и чудовищное дробление и гибель отвалившегося: страдание, симптомы упадка присущи временам неимоверного продвижения вперед. Любое плодотворное и мощное движение человечества вызывало заодно и какое-нибудь нигилистическое движение. Иной раз предзнаменованием резкого и судьбоносного роста, перехода в новые условия существования бывало то, что на свет появлялась самая крайняя форма пессимизма — подлинный нигилизм.
Вот что я понял.
[...] Неоднозначный характер нашего современного мира, — одни и те же симптомы могут указывать и на упадок, и на силу. А признаки силы, достигнутой зрелости, могут быть ошибочно восприняты как слабость из-за традиционной (отсталой) чувственной оценки. Одни словом, чувство, как ощущение ценности, не соответствует высоте времени
12, 7 [54]
Весь идеализм прежнего человечества вот-вот обратится в нигилизм — веру в абсолютное отсутствие ценности, то есть в бессмысленность...
Уничтожение идеалов, новая пустошь, новые искусства, чтобы выдержать все это нам, амфибиям.
Условия: отвага, терпение, никакой «ностальгии», но и никакого пыла нестись вперёд
12, 9[44]
Причины нигилизма:
1) отсутствие высшего типа, то есть тех, чья неисчерпаемая продуктивность и власть поддерживают веру в человека. (Поразмыслим о том, чем мы обязаны Наполеону: да почти что всеми возвышенными надеждами этого столетия.)
2) низший тип — «стадо», «масса», «общество» — забывая о скромности, раздувает свои потребности до масштабов космических и метафизических ценностей. Этим вульгаризируется вся жизнь: ведь масса, господствуя, тиранит людей исключительных, и те утрачивают веру в себя, превращаясь в нигилистов.
11, 26[335]
Английская мелочность духа сегодня величайшая опасность на земле. Я вижу больше тяги к величию в чувствах русских нигилистов, нежели в чувствах английских утилитаристов.
9, 4[103]
Утешением для Лютера, когда дело не двигалось вперед, был «конец мира». Философом нигилистов был Шопенгауэр. Всем крайне деятельным людям хочется вдребезги разрушить мир, когда они понимают, что их воля неисполнима (Вотан).
Ценность разрушения
11, 36[16]
Будь на то моя воля, сейчас было бы самое время объявить войну европейской морали и всему, что на ней произросло. Нужно разрушить до основания это временное устройство, сложившееся у европейских народов и государств. Христианско-демократический образ мыслей благоприятствует росту стадного животного, умалению человека, он ослабляет могучие движущие силы (зло), он ненавидит принуждение, жесткую дисциплину, великую ответственность, великий риск. Наиболее посредственные пользуются этим и устанавливают свои масштабы ценностей.
12, 5[71]
Ценность такого кризиса в том, что он очищает, что он сгоняет вместе родственные элементы и принуждает их губить друг друга, что он приводит людей противоположных взглядов к общим задачам, даже среди них выявляя слабейших и нерешительных, что он даёт толчок к установлению рангового порядка на основании силы, с точки зрения здоровья, определяя повелителей как повелителей и повинующихся как повинующихся. Разумеется, в стороне от всех существующих общественных порядков.
11, 35[82]
Пессимистический образ мышления и учение, экстатический нигилизм в известных условиях могут непременно понадобиться именно философу — как мощное давление и молот, которым он уничтожит и уберет с пути вырождающиеся и умирающие расы, <чтобы> проложить путь новому жизненному порядку и внушить тягу к гибели всему, что вырождается и отмирает.
Замедлению и углублению народов и рас могут —— пессимистический образ мыслей, религия отрицания и бегства от мира, экстатические попытки лишить жизнь чувственности, обезобразить ее.
11, 34[204]
Кто претендует в высоком смысле слова на роль созидающего, должен брать на себя и роль разрушителя и при необходимости проповедовать разрушительные идеи. Поэтому я приветствую христианство и буддизм, обе самые распространенные существующие формы нынешнего отрицания мира, и, чтобы нанести смертельный удар вырождающимся и отмирающим расам, например индусам и нынешним европейцам, я сам взял бы под защиту изобретение еще более строгой, поистине нигилистической религии или метафизики.
11, 25 [290]
Век опытов.
Я ставлю великий опыт: кто способен выдержать мысль о вечном возвращении? — Кого можно уничтожить фразой «не существует никакого спасения», те должны вымереть. Я хочу войн, в которых те, у кого есть смелость жить, изгонят остальных; этот вопрос должен снять все оковы и изгнать уставших от жизни…
«Божественный образ мышления»
9, 12[57]
Насколько любой ясный кругозор выглядит как нигилизм.
12, 9[39]
Ценности и их изменение — тο и другое соотносится с приростом власти того, кто их полагает
степень неверия, свойственного допустимой «свободе мысли», как выражение прироста власти
«нигилизм» как идеал высочайшей мощи духа, преизбытка жизни: наполовину разрушительный, наполовину иронический
12, 9[41]
Что такое вера? Как она возникает? Любая вера — это принятие чего-то за истину.
Самою крайней формой нигилизма было бы вот что: что любая вера, любое принятие за истину ложны с неизбежностью — поскольку мира истинного вообще не бывает. Стало быть: некая образованная перспективою видимость, коренящаяся в нас (поскольку мы постоянно нуждаемся в мире суженном, сокращенном, упрощенном)
— что меру нашей силы составляет то, насколько мы в состоянии признаться себе в этой видимости, в неизбежности лжи, но от этого отнюдь не погибнуть.
Поэтому нигилизм, будучи отрицанием некоего истинного мира, некоего бытия, мог бы стать божественным образом мышления: ———