Добродетели
Подчинение добродетелей
По ту сторону добра и зла, 41
Не привязываться к нашим собственным добродетелям и не становиться всецело жертвою какого-нибудь одного из наших качеств.
По ту сторону добра и зла, 212
Философ выдаст кое-что из собственного идеала… человек, стоящий по ту сторону добра и зла, господин своих добродетелей, наделённый огромным запасом воли.
По ту сторону добра и зла, 227
Всякая добродетель тяготеет к глупости.
Так говорил Заратустра, I.1.3
В чём то самое высокое, что можете вы пережить? Это — час великого презрения. Час, когда ваше счастье становится для вас отвратительным, так же как ваш разум и ваша добродетель. (…) Час, когда вы говорите: «В чём моя добродетель! Она ещё не заставила меня безумствовать. Как устал я от добра моего и от зла моего! Всё это бедность и грязь и жалкое довольство собою!»
10, 5[1]
Что толку в вашей добродетели, если вы не пережили момент глубочайшего презрения к человеку в вас — из любви к сверхчеловеку? И не презирали заодно и вашу добродетель?
11, 31[36]
Он позволил добродетели преодолеть себя, и теперь всё худшее в нем мстит ему за это.
Добродетели и пороки, страсти и инстинкты
Так говорил Заратустра, I.2.5
Некогда были у тебя страсти, и ты называл их злыми. А теперь у тебя только твои добродетели: они выросли из твоих страстей.
К генеалогии морали, III.9
Все хорошие вещи были некогда дурными вещами; из каждого первородного греха вышла какая-то первородная добродетель.
10, 24[31]
Все добродетели — это физиологические состояния, а именно основные органические функции, переживаемые как необходимые и как хорошие. Все добродетели в сущности утонченные страсти и возвышенные состояния.
11, 34 [142]
NB. Мне никогда не приходило в голову «выводить» все добродетели из эгоизма. Я только хочу доказать, что есть «добродетели», а не только преходящие инстинкты самосохранения определенных стад и общностей.
Фатализм добродетели
10, 5[17]
Я люблю того, кто делает из своей добродетели долг и судьбу.
10, 5[18]
Не следует вам желать обладания слишком многими добродетелями. Одна добродетель — уже много добродетели; и нужно быть достаточно богатым и для одной добродетели. Чтобы она жила, должны вы погибнуть.
Так говорил Заратустра, I.1.4
Я люблю того, кто любит свою добродетель: ибо добродетель есть воля к гибели и стрела тоски.
Я люблю того, кто не бережёт для себя ни капли духа, но хочет всецело быть духом своей добродетели: ибо так, подобно духу, проходит он по мосту.
Я люблю того, кто из своей добродетели делает свою привычку и судьбу: ибо так хочет он ради своей добродетели ещё жить и не жить более.
Я люблю того, кто не хочет иметь слишком много добродетелей. Одна добродетель есть больше добродетель, чем две, ибо она в большей мере есть тот узел, на котором держится судьба.
Добродетель как талант, добродетель вне морали
KSA 13, 11 [110]
Мы тоже верим в добродетель: но это добродетель в ренессансном стиле, virtù, добродетель без примеси моралина.
KSA 12, 10 [109]
Надо защищать добродетель от проповедников добродетели: это ее злейшие враги. Ибо они проповедуют добродетель в качестве идеала для всех; они лишают добродетель очарования странности, необычности, исключительности и недюжинности, — ее аристократического волшебства.
[...] Против добродетели — все инстинкты посредственности: ведь она невыгодна, не хитра, она изолирует, она родственна страсти и скверно уживается с рассудком; от нее портится характер, голова, образ мыслей — если, конечно, мерить только по меркам людей дюжинных; она толкает на вражду с порядком, с ложью, которая прячется во всяком порядке, во всякой организации, во всякой действительности.
К генеалогии морали, III.9
Попробуйте-ка просчитать по порядку отдельные позывы и добродетели философа… в течение долгого времени все они противились самопервейшим требованиям морали и совести.
10, 12[23]
Добродетель как конечный результат большого труда и усилий, сказавшихся лишь на позднейших индивидуумах. «Дар» — то же самое, хорошо используемый механизм.
По ту сторону добра и зла, 262
Разностороннейший опыт учит его, каким своим свойствам он главным образом обязан тем, что ещё существует и постоянно одерживает верх, наперекор всем богам и людям, — такие свойства он называет добродетелями и только их и культивирует. Он делает это жёстко, он даже хочет этой жестокости; всякая аристократическая мораль отличается нетерпимостью…
11, 35[22]
Давайте взглянем на аристократию как на мероприятие с целью выведения особого вида: долгое время у нее нет благоприятных условий, ей необходимо утверждать себя, ее постоянно окружают опасности, она боится за свое существование. Поэтому она чувствует необходимость вырабатывать определенные свойства (добродетели) и в первую очередь сохранять их; во имя этих добродетелей, в которых она видит условия своего существования, она подавляет все остальные.