Стоики о циклах (Подборка)
52 «Вечное возвращение»
B (SVF 2.623) Лактанций. Божественные установления VII 23
Говоря о возобновлении мира в книгах «О промысле», он [Хрисипп] пришел к следующему выводу: «Если все происходит именно так, то ясно, что и для нас вполне возможно восстать после смерти в нашем настоящем виде по прошествии определенных периодов времени».
C (SVF 2.625) Немесий. О природе человека 38 р. 111, 14 Morani
Стоики говорят, что после восстановления планет в том же знаке [зодиака] по широте и долготе (в котором каждая находилась прежде, — как только возник мир), они в назначенный период времени произведут воспламенение и гибель всех вещей, а затем вновь восстановят мир в его начальное состояние. А поскольку звезды вновь будут двигаться тем же образом, то и все произойдет точно так же, как и в предыдущий период: вновь появятся Сократ, Платон и все люди со своими родными, возлюбленными, согражданами, станут испытывать то же самое, с теми же самыми встречаться, то же самое делать, и все города, и селения, и земли возникнут в том же самом виде. И такое восстановление мироздания (ἀποκατάστασις τοῦ παντός) происходит не единожды, но много раз, более того, — беспредельное и бесчисленное количество раз восстанавливается то же самое. А боги, не подверженные гибели, наблюдая за происходящим во время одного периода, узнают по нему все, что будет происходить в грядущие периоды: ведь ничего незнакомого по сравнению с прошлыми событиями не случится, но все [будет про исходить] точно таким же образом вплоть до мелочей.
D (SVF 2.599) Евсевий. Приготовление к Евангелию XV 19, 1
Вот до каких пределов дошли всеобщий разум и всеобщая природа, расширявшаяся и увеличивавшаяся, — пока, наконец, высушив все и вобрав в себя, не возникла во всем веществе, возвратившись таким образом к вышеупомянутому разуму и к тому восстановлению, которое составляет собой «величайший год», в течение которого происходит восстановление (ἀποκατάστασις) мира из прежнего в тот же самый. Восстановившись в том же порядке, с которого некогда начался, мир выстраивается согласно прежнему распорядку, причем такое восстановление происходит через равномерные периоды от века и без перерывов, так как вещество и то, что им управляет, не может ни возникнуть, ни исчезнуть.
E (SVF 2.627) Симпликий. Комментарий к «Физике» Аристотеля р. 886
Но этот вопрос больше соответствует стоическому «возрождению» (παλιγγενεσία). Действительно, утверждая, что при возрождении каждый человек возникнет в том же самом виде, стоики на самом деле исследуют, останусь ли я один по числу теперь и тогда (в силу тождества сущности) или буду «повторен» (в силу распорядка, ведущего все к новым и новым миропорождениям).
F (SVF 2.624) Александр Афродисийский. Комментарий к «Первой Аналитике» Аристотеля р. 180, 31, р. 181, 25
[Стоики] убеждены в том, что когда-нибудь после смерти Диона вновь можно будет со значением истинности сказать: «У него душа и тело отделились друг от друга», — показав при этом на самого Диона. Дело в том, что, по их мнению, после воспламенения все в мире вновь приходит в прежнее состояние по числу, — так что всякое индивидуально определенное (ἰδίως ποιόν) оказывается совершенно тождественным прежнему и возникает в этом [следующем] мире, — как говорит Хрисипп в сочинении «О мире»... Кроме того, они говорят, что у тех индивидуально определенных, которые возникают впоследствии, отличия от предшествующих образуются лишь в отношении внешних привходящих свойств, каковые отличия могут присутствовать в том же самом и живущем Дионе, но не делают его иным [т.е. не-Дионом]. В самом деле, он не перестает быть собой потому, что прежде у него были бельма на глазах, а потом — нет. По их словам, именно таковы отличия индивидуально определенных в одном мире от таковых же в другом.
G (SVF 2.626) Ориген. Против Кельса IV 68
Большинство стоиков утверждают, что цикличности подвержена не только жизнь смертных, но и бессмертных, включая и самих богов (как они их представляют): после воспламенения всего мира (которое всегда происходило и всегда будет происходить) тот же самый порядок всех вещей (от начала и до конца) восстанавливался и будет восстанавливаться. Пытаясь как-то сгладить эти несообразности, приверженцы Стои утверждают, что, уж не знаю каким образом, все люди в каждый следующий период никак не будут отличаться от тех, которые существовали в предшествующие периоды. Чтобы не возрождать того же самого Сократа, они говорят, что появится человек, совершенно неотличимый от Сократа, возьмет в жены женщину, неотличимую от Ксантиппы, и точно так же получит обвинение от людей, неотличимых от Анита и Мелета. Но я не представляю себе, каким образом мир каждый раз остается одним и тем же, а не просто неотличимым от другого, если он содержит не то же самое, а только неотличимое.
H Марк Аврелий 2.14
Если бы даже ты рассчитывал прожить три тысячи лет и еще тридцать тысяч, все же ты должен помнить, что никто не лишается другой жизни, кроме той, которую он изживает, и никто не изживает другой жизни, кроме той, которой лишается. Поэтому самая продолжительная жизнь ничем не отличается от самой краткой. Ведь настоящее для всех равно, а следовательно, равны и потери — и сводятся они всего-навсего к мгновенью. Никто не может лишиться ни минувшего, ни грядущего. Ибо кто мог бы отнять у меня то, чего я не имею? Итак, следует помнить о двух истинах. Во-первых: все от века равно самому себе, пребывая в круговороте, и потому вполне безразлично, наблюдать ли одно и то же сто лет, или двести, или же бесконечное время. Во-вторых: наиболее долговечный и умерший, лишь начав жить, теряют, в сущности, одно и то же. Настоящее — вот все, чего можно лишиться, ибо только им и обладаешь, а никто не лишается того, чем не обладает.
46 «Бог, Огонь, Космический цикл»
A (SVF 2.1027) Аэтий I 7, 33
Стоики считают бога мыслящим, или творческим огнем (πῦρ τεχνικόν), последовательно идущим к порождению мира и содержащим в себе все семенные логосы, в соответствии с которыми все возникает согласно судьбе. Еще [они называют бога] пневмой, простирающейся по всему миру и меняющей свои имена сообразно различиям вещества, по которому она распространяется. Богами они считают и мир, и звезды, и землю; а ум, находящийся выше всего, [помещается] в эфире.
B (SVF 2.102) Диоген Лаэртий VII 135-136
Бог, ум, судьба и Зевс — одно и то же, и он [бог-огонь] называется еще многими другими именами. Поэтому он существует сам по себе и обращает всю наличную сущность [вещество] через воздух в воду. И как в порожденном находится семя, так и бог, будучи сперматическим логосом мира, остается таковым и во влаге, благоустраивая для себя вещество и готовя его для грядущего порождения. Затем он порождает четыре элемента — огонь, воду, воздух и землю. Обо всем этом говорит Зенон в книге «О мироздании».
C (SVF 2.102) Диоген Лаэртий VII 142
А возник мир тогда, когда наличная сущность [вещество] из огня через воздух перешла во влагу, самые плотные части которой затем сгустились в землю, тонкие превратились в воздух, а став еще более тонкими, перешли в огонь. И уже в результате смешения (μῖξις) всех элементов возникли растения, животные и прочие роды существ. О рождении и гибели мира говорит Зенон в книге «О мироздании».
D (SVF 2.102) Стобей. Эклоги I 17, 3 р. 152, 19 W.
Вот как это в точности объясняет Зенон: по истечение определенного промежутка времени (περιόδῳ) должно происходить такое упорядочение мироздания из наличного вещества (διακόσμησις ἐκ τῆς οὐσίας), когда из огня, переходящего в воздух, образуется вода, часть ее сгущается в землю, а из остатка одна часть остается водою же, другая, испаряясь, становится воздухом; наконец, из части воздуха вновь возгорается огонь. А смешение (κρᾶσις) элементов происходит в результате их взаимного превращения друг в друга, когда одно тело целиком проходит через другое тело.
E (SVF 2.604) Плутарх. О противоречиях у стоиков 39, 1052 c-d
В первой книге сочинения «О промысле» [Хрисипп] говорит, что Зевс возрастает до тех пор, пока все вещи не будут поглощены им. «Ибо если смерть — это отделение души от тела, а душа мира не отделяется от него, но, напротив, постоянно возрастает, пока не вберет в себя все вещество, то нельзя говорить, что мир умирает... 1052 d. В той же книге он совершенно ясно написал: «Лишь о мире в целом можно сказать, что он самодостаточен (αὐτάρκης), поскольку он один имеет все необходимое в себе самом; свою пищу получает из себя самого и растет за счет взаимопревращения различных своих частей».
F (SVF 2.605) Плутарх. О противоречиях у стоиков 41, 1053 b-c
Да и после того (по его словам), как «воспламенение» полностью завершится, [мир во всех отношениях] продолжает жить и остается живым существом: действительно, раз за разом, погасая и уплотняясь, он превращается в воду, землю и всевозможные телесные вещи. В первой книге сочинения «О промысле» он говорит: «Действительно, поскольку мир полностью становится огненным, он тем самым оказывается одновременно и своей собственной душой, и ведущим началом; но когда, превратившись затем в жидкость и оставшуюся [помимо нее] душу, он известным образом переходит в тело и душу (так, что начинает состоять из них), он приобретает иное строение...».
G (SVF 1.98) Аристокл у Евсевия (Приготовление к Евангелию XV 14, 2)
Далее, говорит Зенон, в некое назначенное судьбой время весь мир воспламеняется, а затем вновь упорядочивается. Этот первоогонь представляет собой как бы семя, содержащее логосы и причины всех вещей, которые возникали, существуют и возникнут в будущем. А сплетение (ἐπιπλοκή) и последовательность (ἀκολουθία) [этих причин] именуется судьбой, знанием, истиной всего существующего, законом неотвратимым и неизбежным. Именно благодаря судьбе все в мире управляется наилучшим образом, как в самом благоустроенном государстве.
H (SVF 2.1052) Ориген. Против Кельса IV 14
Но Бог у стоиков, поскольку он оказывается телом, то становится ведущим началом всей сущности (когда происходит «воспламенение»), то распространяется по всем ее частям (когда происходит мироупорядочение). Поэтому им совершенно не удалось отчетливо выразить естественное представление о Боге (τήν φυσικὴν τοῦ θεοῦ ἔννοιαν) как о Существе совершенно бессмертном, простом, однородном и неделимом.
J (SVF 2.589) Диоген Лаэртий VII 141
Они считают, что мир подвержен гибели, поскольку он рожден: это входит в понятие всех чувственно-воспринимаемых вещей. Если подвержены гибели части чего-то, то подвержено гибели и целое; но части мира подвержены гибели (поскольку они переходят друг в друга); значит, подвержен гибели и мир. Если, далее, нечто очевидным образом меняется к худшему, оно подвержено гибели; но мир меняется к худшему (ибо он иссыхает или затопляется); значит, мир подвержен гибели.
K (SVF 2.596) Приготовление к Евангелию XV 18, 1-3
Утверждающие, что мироздание разрешается в огонь (это они называют воспламенением), не имеют в виду гибель в буквальном смысле, когда говорят о «гибели» мира через значительные периоды времени, но используют слово «гибель» в значении природного превращения. Ведь по мнению философов-стоиков, вся сущность переходит в огонь, словно в семя, из которого вновь устанавливается тот же миропорядок, какой был прежде.
L (SVF 1.510) Плутарх. Об общих представлениях 31, 1075 d
Однако Клеанф еще говорит, продолжая спор, что в результате воспламенения луна и все прочие звезды становятся во всем совершенно подобными солнцу и в него превращаются.
M (SVF 1.511) Филон Александрийский. О вечности мира 18
[Воспламененный мир] неизбежно переходит в пламя (φλόγα) или в сияние (αὐγήν): в пламя, по мнению Клеанфа, в сияние — по мнению Хрисиппа.
N (SVF 2.606) Плутарх. Об общих представлениях 17, 1067 а
Когда у стоиков мир ввергается в «воспламенение», в нем [по их словам] не остается ничего плохого, ибо в это время он весь является разумным и мудрым.
O (SVF 2.1065) Сенека. Письма к Луцилию 9, 16
А какова же будет жизнь мудреца, если он останется без друзей... выброшенный на пустынный берег? Как и у Юпитера, когда мир расточится, боги сольются в одно, природа на мгновение затихнет, а сам он успокоится, предавшись своим размышлениям. Примерно так поступает и мудрец: он замыкается в себе, пребывает с самим собой.